Системность в психологии это: PSYLIB® – . . , . . .

Содержание

14. Принцип системности в психологии.

СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП (в психологии) (от греч. systema — составленное из частей, соединение) — методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в структуре; представляет собой применение к частной области общенаучного С. п. Идеи С. п. по-своему разработали представителигештальт-психологии(см.Гештальт). Представителипсихоанализасвязывали С. п. с анализом аффективных процессов: они рассматривали в качестве основного фактора человеческой психики так называемый “комплекс”. В связи с идеей развития С. п. реализован в операциональной концепции интеллектаЖ.Пиаже(см.Женевская школа генетической психологии). Внеофрейдизме, а также в символическоминтеракционизмесистема социального, знаково-опосредствованного взаимодействия, со своей структурой, трактуется как первичная и определяющая по отношению кпсихикеиндивида.

Советские философы и психологи (В.П.Кузьмин,Б.Ф.Ломов, Э.Г.Юдин и др.), исходя из марксистской методологии, рассматривают психологические системы как целенаправленные, социально обусловленные. В процессе индивидуального развития они проходят последовательные этапы усложнения, дифференциации, трансформации своей структуры. Единым генетическим основанием, из которого развертываются психологические системы, является совместная (социальная) предметная человеческая деятельность, включающая процессыобщения.

Принцип системности (в психологии) — необходимость из великого множества явлений выделить и обособить специфическую категорию закономерно взаимосвязанных объектов, приобретающих значение и характер системных.

Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами.  Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем был теоретически осмыслен      На рубеже XX и XXI вв. была разработана одна из таких логически выстроенных систем — категориальная система психологии (А.В. Петровский, В.А. Петровский, 2001), характеризующая структуру психосферы. Ее системообразующим признаком выступают взаимопереходы психологических категорий «по вертикали» от сущности к явлению, которое выступает как сущность для новых феноменов. Все эти переходы подчинены реализации идеи «восхождения от абстрактного к конкретному», характеризуют встречные детерминации биологического и культурно-исторического фактора, моделируют в единой схеме фило-, онто- и социогенез, образуют закономерную связь психологических категорий. 

Категориальная система психологии демонстрирует нерасторжимое единство трех основных объяснительных принципов психологии: системности, развития, детерминизма. (Петровский)

15. Корреляционное исследование – это один из методов социальной психологии, предназначенный для оценки взаимоотношений между двумя и более факторами, которые называются «переменными» и не контролируются исследователем. Корреляционное исследование направлено на установление изменения одной переменной при изменении другой.

Данное исследование обычно проводится в обстановке естественной среды (в «поле» – полевые исследования).

Корреляционное исследование дает информацию о направлении и силе взаимосвязи между двумя переменными.

Направление взаимосвязи – это характеристика взаимосвязи, говорящая о том в какую сторону произойдет изменение одной из переменных при изменении другой.

Виды направления взаимосвязи:

просто, с примерами. Б.Ф.Ломов трактовка психического в том множестве внешних и внутренних отношений, в которых оно существует как целое

Важнейший постулат принципа системности в психологии гласит, что всœе психические процессы организованы в многоуровневую систему, элементы которой приобретают новые свойства, задаваемые ее целостностью.

Системный анализ: выделœение составляющих систему элементов и структурно-функциональных связей (причем не сводимых к каузальным), обоснования ее уровней и системообразующих факторов, единства организации и функций, стабильности и управления.

Предшественников принципа системности в психологии:

Холизм (вне целостности теряется сущность)

Элементаризм (в системе соединяются элементы, сущности которых не изменяются целым)

Эклектизм,

Редукционизм,

Внешний методологизм

Зарождение системного подхода — Аристотел ь. Организм как система, душа, как выражение специфики человеческой формы организма, зачатки концепции гомеостаза, целœесообразность как проявления целœевой причины, а также принципа активности как движения в сторону и формы, и цели. Душа и тело в концепции Аристотеля не бывают разъединœены как сущности. Душа — системообразующий принцип жизни тела.

. Изоморфизм — наличие однозначного (собственно изоморфизм) или частичного (гомоморфизм) соответствия структуры одной системы структуре другой (у гештальтисто в: пространственная конфигурация восприятия изоморфна пространственной конфигурации соответствующих участков возбуждения в мозге).

В психоанализе системность была заключена в соотношении работы сознания и бессознательного, с имманентной причинностью, которая наружу проступает скорее в нарушениях регулятивной функции целостной структуры личности.

Соединœение системного и причинного анализа:

Концепция И.М.Сеченова (есть объективно данная сенсомоторная деятельность организма и есть внутренний план как интериоризованный, но при этом преобразующий ʼʼдубликатʼʼ этой деятельности)

(Может происходить подмена понятия субъекта понятием системы посредством обращения к целœесообразности (включая ориентировку организма на ʼʼпотребное будущееʼʼ). Но тогда понятие системы служит уже не принципом в рамках разработки психологической теории, а звеном, позволяющим).

Л.С,Выготский: два вида систем у человека:

Социальная ситуация

Знаковая система как путь к культурной детерминации

М.К.Мамардашвили, Г.П. Щедровицкий ʼʼ…психология — это особая сфера мыследеятельности, по сути дела захватывающая весь универсум жизнедеятельности, весь социум, с множеством научных предметов и разного рода техник — антропотехник, психотехник, культуро-техник и целый ряд практик. .. включая практики «коммуникации» и «взаимодействия»ʼʼ

Б.Ф.Ломов трактовка психического в том множестве внешних и внутренних отношений, в которых оно существует как целое:

Полисистемность бытия человека

Интегральность его качеств и свойств

Единство пси отражения и деятельности, видоизменяющей действительность

Пути реализации системного подхода в психологии:

  1. рассмотрение явления в нескольких планах (или аспектах): микро- и макроанализа, специфики его как качественной единицы (системы) и как части родовидовой макроструктуры
  2. рассмотрение психических явлений как многомерных, для которых абстракция, реализуемая последовательным их рассмотрением в каком-то одном плане, не должна закрывать всœех других возможных планов.
  3. система психических должна рассматриваться как многоуровневая и иерархическая. Соподчинœенность и автономия уровней — важнейшие условия саморегуляции системы.
  4. множественность отношений, в которых существует человек, влечет за собой множественность и разнопорядковое™ его свойств. Построение ʼʼпирамидыʼʼ этих свойств предполагается в кооперации с другими науками.
  5. не должна быть универсальной формы детерминации. Детерминация может рассматриваться и в качестве биологической, и социальной, и в качестве каузальной связи и в качестве некаузальных типов связи.
  6. принцип развития, в котором происходит разрешение противоречия между причинами и условиями, исстемами и подсистемами и т.д.

Но данный подход нужно еще специализировать под психологию. Есть споры о его реализации.

СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП (в психологии) (от греч. systema — составленное из частей, соединение) — методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в структуре; представляет собой применение к частной области общенаучного С. п. Идеи С. п. по-своему разработали представителигештальт-психологии(см.

Гештальт). Представителипсихоанализасвязывали С. п. с анализом аффективных процессов: они рассматривали в качестве основного фактора человеческой психики так называемый “комплекс”. В связи с идеей развития С. п. реализован в операциональной концепции интеллектаЖ.Пиаже(см.Женевская школа генетической психологии). Внеофрейдизме, а также в символическоминтеракционизмесистема социального, знаково-опосредствованного взаимодействия, со своей структурой, трактуется как первичная и определяющая по отношению кпсихикеиндивида. Советские философы и психологи (В.П.Кузьмин,Б.Ф.Ломов, Э.Г.Юдин и др.), исходя из марксистской методологии, рассматривают психологические системы как целенаправленные, социально обусловленные. В процессе индивидуального развития они проходят последовательные этапы усложнения, дифференциации, трансформации своей структуры. Единым генетическим основанием, из которого развертываются психологические системы, является совместная (социальная) предметная человеческая деятельность, включающая процессыобщения.

Принцип системности (в психологии) — необходимость из великого множества явлений выделить и обособить специфическую категорию закономерно взаимосвязанных объектов, приобретающих значение и характер системных.

Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем был теоретически осмыслен На рубеже XX и XXI вв. была разработана одна из таких логически выстроенных систем — категориальная система психологии (А.В. Петровский, В.А. Петровский, 2001), характеризующая структуру психосферы. Ее системообразующим признаком выступают взаимопереходы психологических категорий «по вертикали» от сущности к явлению, которое выступает как сущность для новых феноменов.

Все эти переходы подчинены реализации идеи «восхождения от абстрактного к конкретному», характеризуют встречные детерминации биологического и культурно-исторического фактора, моделируют в единой схеме фило-, онто- и социогенез, образуют закономерную связь психологических категорий. Категориальная система психологии демонстрирует нерасторжимое единство трех основных объяснительных принципов психологии: системности, развития, детерминизма.(Петровский)

15. Корреляционное исследование – это один из методов социальной психологии, предназначенный для оценки взаимоотношений между двумя и более факторами, которые называются «переменными» и не контролируются исследователем. Корреляционное исследование направлено на установление изменения одной переменной при изменении другой.

Данное исследование обычно проводится в обстановке естественной среды (в «поле» – полевые исследования).

Корреляционное исследование дает информацию о направлении и силе взаимосвязи между двумя переменными.

Направление взаимосвязи – это характеристика взаимосвязи, говорящая о том в какую сторону произойдет изменение одной из переменных при изменении другой.

Важнейший постулат принципа системности в психологии гласит, что все психические процессы организованы в многоуровневую систему, элементы которой приобретают новые свойства, задаваемые ее целостностью.

Системный анализ: выделение составляющих систему элементов и структурно-функциональных связей (причем не сводимых к каузальным), обоснования ее уровней и системообразующих факторов, единства организации и функций, стабильности и управления.

Предшественников принципа системности в психологии:


  • холизм (вне целостности теряется сущность)

  • элементаризм (в системе соединяются элементы, сущности которых не изменяются целым)

  • эклектизм,

  • редукционизм,

  • внешний методологизм

Зарождение системного подхода — Аристотел ь. Организм как система, душа, как выражение специфики человеческой формы организма, зачатки концепции гомеостаза, целесообразность как проявления целевой причины, а также принципа активности как движения в сторону и формы, и цели. Душа и тело в концепции Аристотеля не могут быть разъединены как сущности. Душа — системообразующий принцип жизни тела.

. Изоморфизм — наличие однозначного (собственно изоморфизм) или частичного (гомоморфизм) соответствия структуры одной системы структуре другой (у гештальтисто в: пространственная конфигурация восприятия изоморфна пространственной конфигурации соответствующих участков возбуждения в мозге).

В психоанализе системность была заключена в соотношении работы сознания и бессознательного, с имманентной причинностью, которая наружу проступает скорее в нарушениях регулятивной функции целостной структуры личности.

Соединение системного и причинного анализа:

Концепция И.М.Сеченова (есть объективно данная сенсомоторная деятельность организма и есть внутренний план как интериоризованный, но при этом преобразующий «дубликат» этой деятельности)

(Может происходить подмена понятия субъекта понятием системы посредством обращения к целесообразности (включая ориентировку организма на «потребное будущее»). Но тогда понятие системы служит уже не принципом в рамках разработки психологической теории, а звеном, позволяющим).

Л.С,Выготский: два вида систем у человека:


  • социальная ситуация

  • знаковая система как путь к культурной детерминации

Б.Ф.Ломов трактовка психического в том множестве внешних и внутренних отношений, в которых оно существует как целое:


  • полисистемность бытия человека

  • интегральность его качеств и свойств

  • единство пси отражения и деятельности, видоизменяющей действительность

Пути реализации системного подхода в психологии:


  1. рассмотрение явления в нескольких планах (или аспектах): микро- и макроанализа, специфики его как качественной единицы (системы) и как части родовидовой макроструктуры

  2. рассмотрение психических явлений как многомерных, для которых абстракция, реализуемая последовательным их рассмотрением в каком-то одном плане, не должна закрывать всех других возможных планов. 11. Категория образа характеризует психологическую реальность со стороны познания и является основой формирования индивидуальных и социально-групповых картин мира. Это чувственная форма психического явления. Будучи всегда чувственным по своей форме, О. по своему содержанию м. б. как чувственным (О. восприятия, О. представления, последовательный О.), так и рациональным (О. атома, О. мира, О. войны и т. п.). О. является важнейшим компонентом действий субъекта, ориентируя его в конкретной ситуации, направляя на достижение поставленной цели. Теория отражения является единой методологической основой отечественной психологии. В отечественной психологии психические явления рассматриваются как различные формы субъективного отражения объективной действительности.

    Во время возникновения и становления теории отражения существовали иные взгляды и направления.

    Объективистские направлениями в психологии, которые объявляли термины и понятия, характеризующие внутренний мир человека ненаучными. Предметом науки было объявлено поведение, которое исследовалось как нечто существующее само по себе, независимо от субъекта, личности, его реализующей.

    Субъективистские направления наоборот считают субъективный мир человека реальностью, замкнутой, подчиняющейся своим собственным законам, нет точек связей с миром физическим, соответственно невозможно научное изучение психики.

    Дуалистические концепции – телесное и психическое рассматривались как две самостоятельные субстанции.

    Особенности процесса отражения

    1. Отражение субъективно и должно рассматриваться в связи с познающим субъектом. Психические процессы, в которых осуществляется процесс отражения, существуют не сами по себе, изолировано и независимо от субъекта, а напрямую зависят от свойств познающего.

    2. Отражение не статично. Образ трансформируется и существует только в процессе отражения, в котором психические процессы развертываются в направлении от нерасчлененного отражения действительности к структурированному целостному ее отражению.

    3. Психические процессы не изолированы друг от друга, их разделение в целостном акте отражения обусловлено трудностями исследования. Психика едина и целостна, только несовершенство познающего субъекта заставляет выделять в ней такие абстракции, как «мышление», «память», «внимание» и т.д.

    Отражение имеет системную природу, должно рассматриваться в разных аспектах:


    1. С точки зрения форм отражения отражение может быть моно- и полимодально, чувственно и рационально, конкретно и абстрактно и т.д.

    2. С точки зрения возможных механизмов, реализующих отражение психологических и нейрофизиологических, переработки информации, формирования картины мира и др.;


    1. С точки зрения возможных результатов отражения – сенсорно-перцептивный образ, образ воображения, мнемический образ, понятие, знак, символ и пр.

    2. С точки зрения функций отражения в деятельности и общении, поведении – уровень произвольности регуляции, ее эмоциональные и волевые характеристики и пр.

    Б.Ф. Ломов выделял три уровня психического отражения:

    1.сенсорно-перцептивный (ощущения, восприятия): осуществляются при непосредственном взаимодействии субъекта с объектом, предполагают воздействие стимулов на органы чувств, протекают в реальном времени. Их функция — регуляция выполняемого действия, его соответствие текущей ситуации.

    2. «представленческий» (воображение, эйдетическая память, образное мышление): движение вторичных образов, в отсутствие непосредственного воздействия внешних предметов на органы чувств. Эти образы являются обобщенными, они трансформироваться и интегрируются. Функция процессов представления — формирование эталонов, планирование действий, их контроль и коррекцию.

    3. речемыслительный (понятийное мышление, вербальная память). Процессы речемыслительного уровня нужны для отражения существенных связей и отношений объективной действительности. Они являются социально опосредствованными, благодаря им субъект выходит за пределы наличной ситуации поведения, что дает возможность планировать деятельность и регулировать жизненный путь личности.

    Все эти уровни психического отражения взаимосвязаны и переходят друг в друга. В реальной жизнедеятельности человека они осуществляются одновременно, в зависимости от цели деятельности и характера решаемых задач тот или иной уровень оказывается ведущим.

    Б.Ф. Ломов на основе экспериментальных исследований дал развернутую характеристику процесса психического отражения.


    1. Процесс психического отражения проходит ряд стадий, или фаз, обеспечивающих все более полный и адекватный образ действительности.

    2. Процесс отражения реализуется во временном единстве прошлого, настоящего и будущего.

    3. Он обладает свойствами неаддитивности (несводимости целого к сумме частей), гетерогенности и недизъюнктивности (неделимости), а его результат – мультипликативностью (многообразности).

    4. Детерминация психического процесса носит множественный характер и меняется в ходе самого отражения.

    5. Конкретный результат психического отражения (образ, понятие и т. п.) становится предпосылкой его дальнейшего протекания.

    6. Каждый отдельно выделяемый в исследовании психический процесс представляет собой момент движения психики вцелом.

    Действие, как и поступок, есть истинное бытие человека, в нем проявляется индивидуальность. Действие м. б. относительно самостоятельным или входить в качестве компонента в. более широкие структуры деятельности.

    Структура Действия включает 3 основных компонента: а) принятие решения; б) реализация; в) контроль и коррекцию.

    Методологические принципы психологии

    Применительно к психологии следует назвать следующие методологические принципы:

    Принцип системного детерминизма психического. Детерминизм — причинная обусловленность, всеобщая закономерная связь природы, общества, мышления, закономерная и необходимая зависимость психических явлений от порождающих их факторов. Данный методологический принцип психологии предполагает необходимость учета влияния различных причин, факторов на возникновение и развитие психологических явлений.

    Принцип единства внешних воздействий и внутренних условий гласит, любые внешние воздействия (стимулы, факторы, влияния) преломляются через совокупность внутренних индивидуальных психофизиологических условий (способности, характер, мотивация, психические процессы и состояния).

    Принцип активности сознания личности предполагает, что личность является активным субъектом преобразования мира, в том числе и идеального (мира и преобразования).

    Принцип единства психики (сознания) и деятельности: психика возникает и развивается в рамках деятельной активности человека. Поэтому лучший способ исследования психических явлений — это изучение в условиях реальной деятельности или моделирование компонентов ведущей деятельности в психологических тестах (например, в лабораторном эксперименте). Сознание человека представляет собой внутренний план осуществляемой им деятельности, а деятельность — внешняя форма выражения сознания, процесс его опредмечивания. Психика познаваема только в деятельности, которую она регулирует.

    Принцип системности (системного строения психического явления) -принцип психологии, требующий анализировать каждый элемент психики в тесной связи с ее функционированием в целом. Он предполагает, что психические явления возникают только как результат единых, взаимосвязанных процессов целостно работающего организма, обладающего нервной системой и осуществляющего внешнее поведение.

    Принцип развития предполагает рассматривать психические явления в постоянном изменении, движении и развитии, разрешении противоречий под влиянием системы внешних и внутренних детерминант. Существует единство онтогенетических, филогенетических и социально-исторических детерминант развития и проявления психики. Данный принцип ориентирует психологов на изучение условий возникновения психических явлений, тенденций их изменения, качественных и количественных характеристик этих изменений.

    Принцип системности в психологии

    Принцип системности — методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в структуре.

    Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

    Центральной проблемой в развитии системного понимания психического выступает выяснение механизма, порождающего системы.

    Формулировка системы как «комплекса элементов» включает образ элемента или компонента как чего-то, изначально объясняющего природу системы.

    В понимании системы как «комплекса компонентов» наиболее сложным пунктом становится именно объяснение ее целостности.

    Представление о целостности системы конкретизируется через понятие связи. Это понятие употребляется практически в любом системном исследовании». Понятие «связи» выступает обычно вторым моментом, характеризующим системы наряду с понятием комплекса элементов или компонентов.

    «Связи» выступают, на первый взгляд, чем-то существенно отличающимся от элементов, что и побуждает использовать их для характеристики именно целостности системы. Но при более внимательном рассмотрении «связи» оказываются тоже элементами, на которые раскладывается сложная внутренняя структура системы.

    Идеи системного подхода, т.е. идеи анализа всех открытых самоорганизующихся и саморазвивающихся образований как систем, обсуждаются уже около полувека, начиная с работ Л. фон Берталанфи. В психологии предполагается, что системный подход является обязательным, поэтому исследователи почти всегда декларируют его использование. Предложено несколько критериев для выявления того, в какой степени соблюдается системный подход.

    Впервые использование системного подхода в психологии стал обсуждать Б. Ф. Ломов. С точки зрения Б.Ф. Ломова, системный анализ предполагает:

    1) многомерность образования;

    2) его многоуровневость и иерархичность;

    3) многомерную классификацию его свойств;

    4) признание его полидетерминированности;

    5) изучение взятого образования в его развитии.

    М.С. Роговик выделил четыре принципа системного подхода:

    1. Каждая рассматриваемая система обладает признаком целостности, т.е. у нее есть качественно новые свойства, не сводимые к свойствам суммы ее частей.

    2. Система (ее строение) детерминирована своей функцией, которую называют системообразующей. Этот принцип является главным для функционального подхода, т.е. системный подход включает в себя функциональный.

    3. Система находится в информационном и энергетическом взаимодействии со средой. То есть информационно-энергетический подход также включается в системный подход.

    4. Любая система находится в процессе развития. Поэтому генетический подход также должен быть включен в системный подход.

    В. А. Ганзен выделил три вида системного подхода: комплексный, структурный и целостный. С точки зрения В. А. Ганзена описание системы должно включать:

    1) ее элементный состав;

    2) структуры, или подсистемы, образуемые этими элементами;

    3) функции системы, ее подсистем и элементов;

    4) интегральные свойства системы;

    5) системообразующие факторы;

    6) взаимосвязи со средой.

    Конкретизации принципов системного подхода в психологии.

    I. Принцип целостности системы. Система (или данный тип систем) имеет один или несколько фундаментальных атрибутов, отличающих ее от других систем. Атрибут системы — это ее принадлежность, необходимая для существования в диапазоне экологически нормативных параметров среды, внешней и внутренней, действительной и идеальной, а также для характеристики этой системы. При патологии одной из подсистем (или одного из атрибутов) система теряет свою целостность, и ее функционирование приобретает ауто- и гетеродеструктивный характер.

    II. Принцип функциональной детерменированности системы и ее подсистем. Функция системы (или подсистемы) является образующим ее фактором (системообразующим фактором — СОФ).

    III. Принцип генетико-иерархической структурно-уровневой организации системы.

    Принцип структурно-уровневой организации. Следование ему считается необходимым для любого современного исследования, как теоретического, так и эмпирического. Этот принцип предполагает, что любая относительно сложная система имеет несколько уровней организации, у каждого из которых — свое строение и механизмы.

    Структурно-генетический принцип сформулирован позже других. В соответствии с ним каждый качественный этап в филогенезе живой саморазвивающейся системы закрепляется в ее строении и представляет собой очередной уровень ее организации.

    IV. Принцип вертикальной регуляции генетико-иерархических уровней в системе имеет две составляющих:

    а) исходные, более общие законы нижних уровней сохраняются на верхних уровнях с определенными ограничениями. Их сохранение не означает неизменности; накладываемые ограничения порождают частные варианты общих законов. Примерами этого являются знаменитые феномены Пиаже и уровни актуального перцептогенеза, выделенные Беккером;

    б) верхние уровни в структурной организации влияют на функционирование нижних уровней. Как правило, осуществляется коррекция по механизму отрицательной обратной связи (положительные обратные связи бывают очень редко). В неврологии и психической деятельности тормозящее влияние вышележащих образований на нижележащие было открыто И. М. Сеченовым

    Общие принципы системного подхода в психологии могут быть дополнены рядом определений, существенных при разработке теории системного объекта.

    1. Дефиниция системы в ее оптимальном варианте. Известно, что на начальных этапах распознавания системы не всегда возможно дать полное ее определение и только на зрелых этапах познания возможна дефиниция в виде родо-видовой конструкции с учетом фундаментальных функций познаваемого.

    2. Компонентами системы являются прежде всего составляющие ее элементы. Это — психические образования, обладающие определенной степенью самостоятельности и поэтому выделяющиеся в системе как ее состав.

    3. Структура системы. Под ней понимаются подсистемы, каждая из которых обеспечивает какую-либо фундаментальную функцию и объединяет для этого ряд компонентов психики, появившихся в процессе эволюции.

    4. Функции системы — это те отношения системы со средой (или подсистем с метасистемой), которые объясняют цель появления системы (или подсистем).

    5. Свойства системы — те качественные признаки, по которым система выделяется из среды (или подсистема из метасистемы).

    6. Системообразующие и системоформирующие факторы. Системообразующие факторы, внешние по отношению к системе, детерминируют ее возникновение. Системоформирующие факторы суть те объектные свойства действительности, которые дают возможность системе (или подсистеме) сформироваться.

    7. Генезис и эволюция (происхождение и развитие) системы.

    Похожая информация.

    Принцип системности и базирующийся на его осно­ве подход к исследованию психических явлений вызывают у психологов неоднозначное отношение. Одни рассматривают системный подход как проявление конъюнктуры или научной моды, другие отождествляют его с якобы не оправдавшей себя марксистской методологией, третьи полагают, что любое психо­логическое исследование так или иначе оказывается системным, а переформулирование проблем психологии в неспецифических терминах вряд ли продвинет их решение. Опыт отечественных и зарубежных исследований показывает, однако, что роль системного подхода в психологии и его действительные возмож­ности выглядят более оптимистично.

    Говоря о системном подходе как таковом, обычно подразу­мевают особую позицию исследователя и арсенал средств, фиксирующих изучаемый предмет как многокачественный, целостный и изменяющийся. Динамическое единство различ­ного, то есть система, анализируется в терминах элементов и структуры, части и целого, организации и координации, развития, иерархии и гетерархии, измерений и уровней, а также в других понятиях , выражающих современный строй любой позитивной науки. Специфика метода системного познания состоит в возможности описания и объяснения интегральных образований действительности (целостностей). Этим опреде­ляется эвристический потенциал данного подхода и границы его применения. Согласно принципу системности изучаемые явления рассматриваются с точки зрения целого и обладают свойствами, которые невозможно вывести из его фрагментов или частей. На передний план выдвигается логика целостности, синтеза, взаимопереходов и взаимовключений.

    1.1. Предпосылки системных исследований психики

    История психологической науки во многом выступает как история поиска альтернатив атомистической, по существу, асистемной точке зрения на природу психики и поведения. Наиболее последовательно эта точка зрения была реализована эмпирической психологией сознания и классическим бихевио­ризмом, которые постулировали существование исходных элементов (ощущений, реакций), объединяемых внешними связями (ассоциациями), а также обусловленность психики и поведения жесткими каузальными отношениями. Следствием такого подхода стали распространение редукционизма (физио­логического, логического, социологического, кибернетического, информационного), опасность утери специфики предмета психологии и кризис методологических основ психологической науки. Собственно преодоление этого кризиса и связано с ос­воением (большей частью неосознанно) системного взгляда на предмет психологического познания. Начиная с гештальт-психологии критерии научности все больше ассоциируются не столько с аналитическим , сколько с синтетическим, целост­ным подходом, вписывающим психическое в систему жизненных связей и отношений человека, с одной стороны, и подчеркива­ющим самостоятельность целого относительно образующих его компонентов — с другой. Существенные шаги в раскрытии системной природы психики в отечественной науке сделаны Б. Г. Ананьевым, В. М. Бехтеревым, Л. С. Выготским, А. Р. Лурия, В. Ф. Мерлиным, С. Л. Рубинштейном, Б. М. Тепловым, А. А. Ух­томским и др. Системный анализ поведения и деятельности устойчиво связан с именами П . К. Анохина, А. Н. Леонтьева, Н. А. Бернштейна и др. В этом же методологическом ключе работали Б. Ф. Ломов, рассматривавший системность в качестве основного регулятива психологического познания.

    Актуальность системных исследований в психологии обу­словлена рядом обстоятельств.

    Принцип системности «История и теория психологии» том 1

    «История и теория психологии»
    том 1

    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
    ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ В ПСИХОЛОГИИ
    Глава 8

    Принцип системности

    Системность — объяснительный принцип научного познания, требующий исследовать явления в их зависимости от внутренне связанного целого, которое они образуют, приобретая благодаря этому присущие целому новые свойства.

    За видимой простотой афоризма, гласящего, что «целое больше своих частей», скрыт широкий спектр вопросов, как философских, так и конкретно-научных. Ответы на них побуждают выяснить, по каким критериям и на каких началах из великого множества явлений обособляется особая категория объектов, приобретающих значение и характер системных.

    Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

    Идея системности проходит через многовековую историю познания. Словосочетания: «солнечная система» или «нервная система» давно вошли в повседневный язык. От древних представлений о космосе как упорядоченном и гармоничном целом (в отличие от хаоса) до современного триумфа систем типа человек-компьютер и трагедий, порождаемых деградацией экосистем, человеческая мысль следует принципу системности.

    Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем был теоретически осмыслен. Сами естествоиспытатели выделяли его в качестве одного из тех рабочих принципов науки, оперируя которым, можно обнаружить новые феномены, прийти к важным открытиям. Так, например, великий американский физиолог нынешнего столетия Уолтер Кеннон считал синонимом системности принцип гомеостаза как динамического постоянства состава и свойств системы, ее стремление к сохранению стабильного состояния вопреки действию факторов, которые его нарушают. Рабочий смысл этого принципа в том, что, руководствуясь им, исследователь в любом компоненте и отправлении системы усматривает одно из приспособлений, решающее главную задачу — удержать ее в равновесном состоянии.

    Такой общий взгляд позволяет делать настоящие открытия. Под открытием при этом следует иметь в виду не только частный феномен (например, открытие адреналина как секрета надпочечников или торможения мышечной активности при раздражении определенных нервов или нервных центров). Это скорее предоткрытия, поскольку не выявлена роль установленных фактов в «телесной экономии». Только ответив на вопрос, в чем смысл выброса адреналина или торможения деятельности мышцы, можно говорить о подлинном открытии. Ответ же способен дать общий системный подход. Он, позволяя объяснить факты, обнаруживаемые на чисто эмпирическом. уровне, имеет и прогностическую ценность, направляя на поиск еще неизвестных регуляторов, незримо действующих в системе с целью обеспечить ее устойчивость.

    Из исследований биологического гомеостаза Кеннон вывел «общие принципы организаций», действительные для любых «сложных объединений» (систем в отличие от «не-систем»): дифференциация и интеграция функций «сотрудничающих частей» с целью решения общей для всей системы задачи, согласование внешних и внутренних отношений, саморегуляция, обеспечиваемая своевременным поступлением сигналов об отклонениях от «средней позиции» и принятого курса с последующим включением механизмов, которые восстанавливают стабильность и др.

    Принцип системности в образе гомеостаза оказался весьма продуктивным не только в физиологии, но и в других науках: в учении о биоценозах (совокупности живых организмов, населяющих данный участок суши или водоема), генетике, кибернетике, социологии и психологии. Принцип системности не исчерпывается гомеостазом, хотя и служит одним из его важных, эвристически сильных воплощений. Психическая организация — это системный объект, живущий сам по себе, независимо от его познанности. В многовековой эволюции научной мысли возникали различные теоретические конструкты, объясняющие, как эта организация устроена, из каких частей состоит, как они между собой связаны, как сопряженно работают и т.д.

    От научной мысли требуется, чтобы это знание было выстроено по определенной логике, чтобы его различные фрагменты складывались в целостную картину, удовлетворяющую принципу системности. Не все концепции выдерживают испытание этим критерием. Чтобы выяснить специфику знаний, адекватных принципу системности, следует сопоставить их с несколькими типами «несистемных» теорий.

    Таких типов пять: холизм, элементаризм, эклектизм, редукционизм, внешний методологизм.

    Холизм

    Холизм (от грач. «холос» — целый, весь) абсолютизирует фактор целостности, принимая ее как первичное, ни из чего не выводимое начало. В психологии подобное начало выступало в представлениях о душе, сознании, личности.

    Сознание или личность действительно являются целостностями, но системными. Поэтому их изучение предполагает специальный анализ обозначаемой этими терминами области явлений, ее многомерного строения, уровней ее организации, отношений с природной и социальной средой, механизмов сохранений целостности и т.д. Только тогда открывается перспектива построения теории, воспроизводящей свойства и функции сознания и личности как системных объектов.

    Таким путем и развивалось научное знание, разрушая версии о глобальных психических первоначалах (душа, Я и др.), которые, все объясняя, утверждались в ранге сущностей, которые сами в объяснении не нуждаются.

    Элементаризм

    Система строится из элементов; взаимодействуя между собой, они приобретают новое качество как части целого и утрачивают его, выпадая из этого целого. Подобно тому, как холизм абсолютизируют целостность, усматривая ее основания и действующие причины в ней самой, элементаризм оставляет без внимания интегральность системы, полагая каждый из ее компонентов самодостаточной величиной. Ее связи с другими такими же величинами мыслятся по типу соединения, входя в которое они существенных преобразований не испытывают. В психологии подобный стиль мышления, ориентированный на физический, точнее механический, способ объяснения природы, согласно которому она сводится к взаимодействию неделимых частиц, привел к попыткам найти неделимые элементы в запутанной «материи» сознания.

    В концепциях, ориентированных на сенсуализм (от лат. «сенсус»» — чувство, ощущение), за первоэлементы психической жизни, из которых складывается все ее многообразие, принимались ощущения и простейшие чувствования.

    В период становления психологии как отдельной научной дисциплины ее строители предложили программу выявления с помощью эксперимента сенсорных «атомов», из которых выстраивается структура сознания. Это направление (представленное в работах Вундта, Титченера, Маха и др.) известно под именем структурализма.

    В различных ответвлениях элементаризма вычленялись другие психические «атомы» — акты, функции, реакции. неудовлетворенность этими вариантами породила дискуссии, стимулировавшие разработку концепций, либо вообще отвергавших структурную организацию душевной жизни (образ «потока сознания» у Джемса), либо предлагавших начинать ее изучение с первичных целостностей (например, «гештальтов» в гештальт-психологии).

    Эклектизм

    Другим антиподом системности является эклектизм как соединение разнородных, лишенных внутренней связи, порой несовместимых друг с другом идей и положений, подмена одних логических оснований другими. Так, приступив к разработке своей теории физиологической психологии, Вундт исходил из того, что первичным материалом сознания служат сенсорные образы, соединяемые посредством ассоциаций. Но затем, видя ограниченность этой схемы, он ввел в качестве «верховного» организатора процессов сознания особую волевую силу — апперцепцию. Несовместимость этих двух способов объяснения очевидна, Джемс жаловался, что создание Вундта напоминает ему червяка, которого можно разрезать на части и каждая из них будет ползать сама по себе.

    Знания об организме, индивиде, личности, обществе собираются на различных участках неравномерно движущегося фронта научных исследований. На каждом участке — свои результаты прорывов в непознанное, свой язык. Вместе с тем возникает реальная потребность в том, чтобы собрать воедино известное о различных параметрах объектов, являющихся целостностями. Очевидно, что такой, например, объект, как человек, является целостностью.

    Потребность объяснить эту целостность, при скудости методологических средств, порождает эклектические комбинации. Такова, например, рефлексология В.М. Бехтерева. Ее традиции определили когнитивный стиль его учеников и учеников этих учеников в психологии. Их эклектизм прикрывал проспект комплексного изучения человека как многофакторной и развивающейся системы.

    Редукционизм

    Еще одной установкой, противостоящей принципу системности в психологии, является редукционизм (от лат. «редукцио» — отодвигание назад), который сводил либо целое к частям, либо сложные явления к простым. Сведение, например, целостного сложного поведения к более простому отношению «стимул — реакция» или к условному рефлексу препятствует системному объяснению этой целостности. Опасность несовместимой с принципом системности редукдионистской установки особенно велика в психологии в силу своеобразия ее явлений, «пограничных» по отношению к биологическим и социальным.

    Предпринимались попытки свести, например, такую умственную операцию, как обобщение, к генерализации нервного процесса в коре больших полушарий (физиологический редукционизм) или свести личность к совокупности общественных отношений (социологический редукционизм), а познавательную активность описать как прием и переработку информации (кибернетический редукционизм).

    Обращение к физиологии, социологии, кибернетике обогатило аппарат собственных психологических понятий благодаря преимуществам междисциплинарных контактов, которые, однако, эффективны лишь тогда, когда они не ведут к «истреблению» этих понятий.

    Организм — это биологическая система, общество — социальная. С ними взаимосвязана психологическая система, имеющая свой строй и закономерности преобразования. С целью отграничить ее от других систем Н.Н. Ланге в свое время предложил назвать ее психосферой. «Общение» систем продуктивно только в «диалоге», где каждая говорит собственным, а не чужим голосом.

    Внешний методологизм

    Л.С. Выготский писал, что «есть два типа научных систем по отношению к методологическому хребту, поддерживающему их.

    Методология всегда подобна костяку, скелету в организме животного. Простейшие животные, как улитка и черепаха, носят свой скелет снаружи и их, как устриц, можно отделить от костяка, они остаются малодифференцированной мякотью; высшие животные носят скелет внутри и делают его внутренней опорой, костью каждого своего движения»[1]. Высшая методология управляет работой каждого элемента «организма» науки, каждым движением мысли по добыванию и объяснению фактов. Вместе с тем имеются методологии, которые выполняют не рабочую, а защитную функцию (подобную той, которую в приведенной метафоре играет панцирь черепахи).

    Таковой по отношению к российской психологии советского периода служила философия диалектического материализма. Она являлась, притом порой апеллируя к принципу системности, методологическим прикрытием процесса производства знаний, который шел своим ходом без реального конструктивного участия в нем закостенелого, чрезвычайно прочного внешнего прикрытия, неспособного управлять внутринаучным поиском. Лишившись этого прикрытия, советская психология оказалась (если следовать избранной метафоре) «малодифференцированной мякотью», массой представлений и фактов, не имеющей истинно системной организации.

    Рассмотрев несколько типов несистемных воззрений, обратимся к концепциям, которые, реализуя принцип системности, обусловили прогресс психологического познания. Они возникали на историческом пути психологии в полемике с «несистемными» представлениями.

    Первым в истории научной мысли, в том числе психологической, принцип системности утвердил Аристотель. Как уже отмечалось, он прошел школу Платона, который представлял душу внешней по отношению к телу сущностью, распадающейся на части, каждая из которых находится в одном из органов тела (разум в голове, мужество — в груди, вожделение — в печени). В то же время Платон отстаивал положение о том, что в мире царит целесообразность. Вещи природы стремятся подражать нетленным идеям. К этим идеям в тоске тянутся несовершенные человеческие представления.

    В учении Платона роль цели была мифологизирована. Но эта роль не является фиктивной. Сознание человека изначально ориентировано на цели. Это свойство Платон придал всей действительности, где, по его убеждению, властвуют не причины, как полагали прежние философы, а цели. Обращение к категории цели подготовило разработку Аристотелем принципа системности. Вместе с тем Аристотель учился не только по «устным текстам» Платона, но и по книгам ненавистного Платону Демокрита, считавшего, что главное в познании — это поиск причинных объяснений. Но ни телеология Платона, ни причинность Демокрита не позволяли трактовать организм как систему. Оба философа представляли душу внешней по отношению к организму сущ ностью.

    Для Демокрита душа — это легкие и шарообразные атомы огня, одна из разновидностей вещества среди других. Физический закон рассеяния применим и к телу и к душе, которая ведь также является телесной. Поэтому Демокрит отверг бессмертие души. В мировоззренческом плане эта идея подрывала религиозно-мифологические представления. Но в плане естественнонаучном она служила барьером к объяснению реальных системных особенностей живого организма. Этот барьер перешагнул Аристотель. Он не смог бы выстроить свою теорию, не будь предшествующей «дуэли» между Платоном и Демокритом. Она сделала очевидным, что нельзя объяснить организм как систему, исходя из прежних воззрений на душу и тело, на причину и цель. Учтя опыт этой «дуэли» и обобщив достижения античной науки, Аристотель разработал системную концепцию.

    Она предполагала, что живое тело имеет физический состав (содержит те же элементы, из которых состоит неорганическая природа), но в ней действие этих элементов совершается в определенных границах и по особым внутренним принципам, положенным его организацией как целым, от которого зависит взаимодействие частей. Тело прекращает свое существование не из-за исчезновения одного из элементов (атомов огня, как учил Демокрит), но по причине распада его системной организации. Это организованное целое и есть, согласно Аристотелю, душа как «форма естественного тела, потенциально одаренного жизнью».

    Следует подчеркнуть, что основанием утвержденного Аристотелем принципа системности применительно к психике служило переосмысление широкой «сетки» все общих категорий познания (часть — целое, средство — цель, возможность — действительность, структура — функция, содержание — форма, внутреннее — внешнее). Они являются философскими, методологическими, но от них зависит реализация принципа системности в конкретных науках, в том числе — психологии.

    Формула Аристотеля, согласно которой душа — это операция, деятельность, функция тела, но не самостоятельное тело среди других, была в последующие века истолкована его интерпретаторами с акцентом на аристотелевском выводе о том, что «душа не является телом». Между тем единственный смысл этого тезиса заключался в том, что душа, хотя и не может существовать без тела, но не идентична ни отдельным образующим тело вещественным элементам, ни их смешению.

    Категория организма складывалась в аристотелевском мышлении под воздействием потребности охватить в целостной схеме как предчеловеческие, так и человеческие формы. Но именно последние представляли собой камень преткновения: поведение человека регулируется качественно иным образом, чем поведение животного. Это побудило Аристотеля ввести такую детерминанту, как «продукты» сверхиндивидуального разума (нуса), исходящие из нематериальной сферы, но оказывающие воздействие на ход телесных процессов.

    Эти «продукты» суть нечто «внешнее» по отношению к органическому телу, которому, по Аристотелю, присущ и свой внутренний двигатель. Когда из желудя вырастает дуб, из одной зародышевой клетки — человек, из другой — слон, то объяснить различие в этих процессах развития только усвоением внешнего питательного материала невозможно.

    До понятия о генетической программе оставалось два с лишним тысячелетия, но принцип направленной реализации (энергейя) присущего организму потенциала (динамис) четко сформулирован и выражен в понятии об энтелехии как цели, которая «движет изнутри». Именно этот термин стал трактоваться как главный показатель виталистического стиля биологии Аристотеля.

    Следует, однако, различать две ипостаси в аристотелевой «энтелехии», отражающие его общий подход к организму. Уже отмечалось его стремление постичь организм как целое, включающее все живое — растительное, животное, человеческое. Отсюда возникала и опасность редукции «сверху вниз» — распространения на элементарное тех способов поведения, которые присущи высшему и сложному. Так произошло и с «энтелехией». В этом термине соединились два значения: «программно-генетическое», указывающее на направленность биологического развития, и «мотивационно-целеобразовательное», характерное только для человека. Примером второго (пример Аристотеля) служит творчество скульптора, преобразующего кусок мрамора соответственно замыслу, который движет телесными действиями этого скульптора. Различий между реализацией генетической программы и программы социальной Аристотель не проводил. Обе объединялись термином «энтелехия». И поскольку целенаправленность человеческого поведения известна каждому из его сознательного опыта, а о генетической «развертке» организма никакого позитивного знания не было, телеология живого представлялась по образу и подобию разумного целеполагания. Это и стало опорой последующего витализма.

    Воспроизводя своеобразие биологических объектов, Аристотель трактует организм как систему. Она целостна, устойчива, активна, целеустремленна. В отличие от постоянно подверженных «энтропии» (сравни демокритово «рассеяние» атомов) физических объектов система организма стремится сохранить свою организацию. Будучи неотделима от внешнего, она активно противостоит ему и «поглощает» его порциями в соответствии с присущим ей устройством. В этом мы видим зачатки концепции гомеостаза, согласно которой организм удерживает свои процессы на стабильном уровне вопреки возмущающим внешним воздействиям.

    Вместе с тем устойчивость живого сопряжена с его изменением, развитием, движущую силу которого Аристотель усматривал в самом телесном субстрате, в стремлении организма к «потребному будущему», к переформированной цели, заранее определяющей ход текущих событий. Учение Аристотеля запечатлело первую фазу научного понимания системности, гомеостаза и активности организма, ставшую исходной для последующих исканий и решений.

    После Аристотеля достигнутый им синтез был утрачен. Его место на столетия заняли два подхода: либо дуалистический (сопряженный с религиозным мировоззрением), разъявший душу и тело, либо редукционистский, который, возвращая к доаристотелевским взглядам, рассматривал душу (психику) как разновидность материи, вещества.

    В XVII веке с появлением новой картины мира, покончившей с прежними аристотелевскими «формами» и «сущностями», представившей все зримое мироздание движущимся по законам механики, зарождается новый тип системного объяснения организма и его психических проявлений – восприятия, памяти, аффекта, движения. Образцом такого объяснения стала модель Декарта, в которой организм был представлен как машинообразно работающее устройство.

    Подобно тому как Аристотель развивал системные идеи в противовес «несистемным» атомистическим воззрениям Демокрита, Декарт, разрабатывая свою системную модель, ограничил объяснение ее действий от «несистемного», хотя и строго причинного объяснения хода вещей в неорганическом мире. В отличие от христианского мировоззрения создавалась новая картина природы, любой объект которой, включая человеческое тело, рисовался движущимся по непреложным законам механики.

    Если для Аристотеля примером целесообразного действия служила работа скульптора, воплощающего свой замысел в куске мрамора, то для Декарта – работа техника, создающего машину, способную затем действовать независимо от этого техника в автоматическом режиме, соответственно присущей ей «диспозиции органов».

    Разные социально-исторические эпохи сформировали различные основания для системного стиля мышления. Этот стиль и определил характер объяснения психических форм жизни. В творчестве Декарта он привел к открытию рефлекторной природы поведения, что стало эпохальным событием как для физиологии, так и для психологии.

    Конкретные представления Декарта о механизме рефлекса являлись фантастическими. Но принципиальная схема этого механизма стала на два века основополагающей для нескольких поколений исследователей головного мозга и его функций, в том числе психических.

    Согласно Декарту природа и Сознание – это два предельных основания бытия, две субстанции, которые «пересекаются» в человеческом организме в «шишковидной железе» (имелся в виду эпифиз). Если ограничиться этой версией Декарта (породившей концепцию так называемого психофизического взаимодействия), останутся невыясненными два его важнейших нововведения. Они содержались в его теории организма, которая отделяла от субстанции материи особый круг явлений, механика которых в виде «трубок и пружин» качественно отличалась от механического движения любых других природных объектов. От мыслящей же субстанции эта теория отделяла другой круг явлений, качественно отличных от «чистых» мыслей, поскольку эти явления (Декарт обозначил их словом «страсти», т.е. страдательные состояния души) порождаются «машиной тела».

    Один круг накладывался на другой. Тем самым системная трактовка организма позволяла системно представить также и элементарные психические функции без обращения к душе как их организатору и регулятору.

    Эти глубинные радикальные сдвиги в самом способе изображения отношений между телесным и психическим, реализующие принцип системности, оставались в тени, поскольку в философском манифесте Декарта декларировалась изначальная гетерогенность протяженной материи и непротяженного сознания. На этом манифесте и сосредоточились оценки его антиаристотелевского поворота, приведшего к идее о психофизическом взаимодействии (тогда как согласно Аристотелю между душой и телом не может быть взаимдодействия, ибо душа не отдельная сущность, а форма тела, способ его организации).

    В противовес традиционной оценке Декарта как родоначальника бескомпромиссно дуалистического направления мысли в психологии нового времени следует подчеркнуть, что именно Декартом в эту эпоху была предпринята попытка сомкнуть психическое и физическое, исходя из принципа системности. Этим не отрицается дуализм декартовой философии. Но он выступал на другом уровне, а именно, когда речь шла о сознании как непосредственном знании субъекта о своих личных мыслях и хотениях.

    Душа – согласно Декарту – имеет двойную детерминацию: наряду с активными, деятельными состояниями у нее имеются «страдательные» (страсти или аффекты), которые порождаются воздействием внешних физических причин на телесную (физическую) организацию. «Страстями можно вообще назвать все виды восприятии или знаний, встречающихся у нас, потому что часто не сама душа наша делает их такими, какими они являются, а получает их всегда от вещей, представляемых ими».

    Мысля природу как протяженную, бесконечно делимую материю, вихреобразно движущуюся вокруг Солнца по физико-математическим законам, Декарт ориентировался на другой объяснительный принцип, когда речь шла о «живой машине».

    В определенном смысле Декарт столкнулся с той же трудностью, что и Аристотель, знакомый с причинным объяснением взаимодействия элементов природы, предложенным Демокритом. Для изучения живых систем с присущими им целостностью, упорядоченностью, организацией, целесообразностью и др. атомистическая гипотеза была непригодна. Столь же непригодной в этом плане являлась и картезианская концепция о вихреобразном движении материальных частиц. С ее помощью анатомо-физиологическое знание не могло быть продвинуто ни на йоту. Вместе с тем отказаться от указанной концепции значило бы разъять природу на лишенные внутренней связи сферы. Выход, найденный Декартом, состоял в том, чтобы «загнать» движущиеся по собственным законам физические «вихри» (в виде огнеподобных частиц, названных «животными духами») в телесную конструкцию, которая, в свою очередь, работает на собственных, иных, чем в «чистой» физике, началах.

    Тем самым разграничивались две категории материальных тел и намечалась перспектива объяснения процессов в организме (в том числе психических процессов), исходя из постулата об их подчиненности объективным (стало быть, независимым от сознания) принципам системной организации.

    Указанное разграничение двух категорий тел позволяло объяснять жизненные явления материальными причинами, не впадая в «грех» редукционизма (сводящего эти явления к физико-химическим). Как заметил М. Полани, «это может показаться невероятным, но это факт, что в течение трехсот лет писатели, которые оспаривали возможность объяснить жизнь, исходя из физики и химии, оперировали в качестве аргумента тем, что живые тела не ведут себя машинообразно, вместо того, чтобы указать, что само по себе наличие у живых существ машинообразных функций доказывает, что жизнь не может быть объяснена в терминах физики и химии».

    Машинообразность в данном контексте — синоним системности.

    Модель «организма-машины» с новых позиций объясняла ряд свойств живого тела: системность (машина – это устройство, имеющее структуру, которая предполагает согласованное взаимодействие образующих ее компонентов, необходимых и достаточных для успешного функционирования), целостность (ответная реакция на раздражитель производится всей «машиной тела»), целесообразность (в машине она предусмотрена конструктором, в «живой машине» выражена в полезной службе на благо целого). Однако такие решающие признаки поведения организма, как его активность, изменчивость с целью адаптации к новым обстоятельствам, его развитие, чужды миру механических систем (автоматов).

    Научная мысль стала осваивать эти признаки с разработкой новых воззрений на системность в XIX веке. Первая половина этого века ознаменовалась крупными успехами в изучении строения и функций нервной системы. Важнейшим открытием явилось установление различий между сенсорными (чувствительными) и моторными (двигательными) нервами, переход возбуждения первых (посредством центров спинного мозга) в ответную реакцию вторых. Переход был истолкован как отражение, и потому, соответственно латинскому обозначению этого феномена, назван рефлексом. Он был наглядно представлен в образе рефлекторной дуги, имеющей «два плеча». Казалось, умозрительные прозрения Декарта, касающиеся механизма мышечных действий, вызванных отражением мозгом внешних толчков, воспринимаемых органами чувств, получили надежное подтверждение в опытах физиологов и врачей.

    Между тем их скальпелем, рассекающим различные части нервной системы, руководило такое воззрение на изучаемый объект, которое ориентировалась на «анатомическое начало». Оно предполагало, что каждая функция организма имеет отличный от других анатомический субстрат. Определенный круг реакций объяснялся тем, что внешний импульс запускает в ход нервный механизм, который приводит в движение мышцу.

    Эта теория рефлекса была с энтузиазмом встречена в медицинских кругах. Она открывала новые перспективы в диагностике нервных болезней.

    Вскоре обнаружилась ее уязвимость в нескольких отношениях. Рефлекс считался автоматической реакцией, осуществляемой спинным мозгом, тогда как головной мозг наделялся спонтанно действующей «по ту сторону» рефлекторного механизма психикой (сознанием и волей).

    Дуалистическая картина нервной деятельности получала в этой анатомической схеме предельно четкое выражение. Сама эта деятельность мыслилась как «пучок» независимых друг от друга рефлекторных дуг, т. е. лишалась системного объяснения. Слабость концепции рефлекторной дуги обнажила также ее неспособность объяснить адаптивный характер поведения даже на уровне обезглавленной амфибии с сохраненным спинным мозгом. Так, обезглавленная лягушка изменяла свое поведение в зависимости от внешних условий, в которые ее помещал экспериментатор (ползала, плавала и т.п.), т.е. не являлась рефлекторным автоматом. Эта способность организма различать условия и регулировать соответственно им свои ответные действия требовала пересмотреть прежнюю «несистемную» схему рефлекторной дуги. В физиологии намечаются новые подходы к соотношению спинного и головного мозга, рефлекса и психики. В середине прошлого века в биологических науках назревал крутой поворот.

    Коренным образом меняется весь строй представлений об организме, его эволюции, его саморегуляции и взаимоотношениях с внешней средой. Складывается новый системный стиль мышления, в утверждении которого выдающуюся роль сыграли четыре естествоиспытателя: Дарвин, Бернар, Гельмгольц и Сеченов.

    В физиологии новые учения сложились в противовес двум направлениям: уже названной ориентации на «анатомическое начало» и физико-химической школе. Оба направления внесли важный вклад в становление научных знаний об организме. Опора на анатомию позволила выяснить зависимость функций от субстрата. Что касается физико-химической школы, то она возникла в атмосфере энтузиазма, вызванного открытием закона сохранения и превращения энергии. В силу этого закона организм включался в общий круговорот физико-химических веществ и процессов в природе.

    Это нанесло сокрушительный удар по витализму, считавшему живое тело управляемым сверхприродными агентами. Но трактовка организма как энергетической машины столь же мало была способна объяснить системную сущность жизни, как и опора на его анатомическое устройство.

    Ни одно, ни другое направление не могли объяснить специфики биологического типа поведения организма. Одно из них (ориентированное на «анатомическое начало») отъединяло организм от среды, считая, что все условия для жизнедеятельности скрыты в нем самом. Другое – отождествляло организм со средой, доказывая, что их объединяет подчиненность одним и тем же физико-химическим законам.

    Новую эпоху в биологии и психологии открыл переход к особой системе, интегрирующей организм и среду, трактующей их взаимоотношение как целостность, но целостность, отличную от физико-химической, энергетической, молекулярной.

    У Дарвина принцип определяющей роли среды сочетался с идеей борьбы живых существ за выживание в этой среде. Пафос физико-химического направления состоял в том, чтобы отождествить процессы в неорганической и органической природе, подвести их под один закон и сделать организм объектом точного знания. По-новому интерпретируя отношение «организм – среда», дарвиновская концепция акцентировала активность организма, побуждая снять знак равенства между двумя членами отношения.

    Обычно главное достижение Дарвина усматривается в том, что он объяснил реальную целесообразность живого, дававшую повод наделять организм изначально заложенной в нем целью, слепым механизмом естественного отбора. Но этим, как и внедрением принципа развития, объяснительный потенциал дарвиновского учения не ограничивался. Идея борьбы организма за выживание в среде стимулировала рождение и развитие концепции о двух средах: внешней, к которой приспосабливается организм, и внутренней, присущей ему самому, отстаиваемой им в борьбе за существование. Сам Дарвин этой концепции не выдвигал, однако подготавливал ее своим учением.

    У истоков новой модели организма стоял Бернар, согласно которому организм имеет две среды: внешнюю, физическую среду и внутреннюю, в которой существуют все живые элементы органического тела.

    Внутренняя среда состоит из плазмы и лимфы (в дальнейшем к этому была присоединена тканевая жидкость). Бернар впервые поставил вопрос о постоянстве внутренней среды и механизмах его удерживающих.

    Генеральная идея состояла в том, что именно благодаря постоянству внутренней среды организм приобретает независимость от внешних превратностей. На сохранение констант этой среды (кислород, сахар, соли и т. д.) работает множество витальных механизмов.

    О том, каковы эти механизмы, Бернар еще ничего сказать не мог, но общая идея являлась чрезвычайно перспективной, приведя к учению о гомеостазе (равновесном состоянии, обеспечиваемом посредством саморегуляции), ставшем, как сказано выше, синонимом системности.

    И вновь, как и в прежние эпохи (во времена Аристотеля и Декарта), идея системности утверждалась в противовес несистемным представлениям о природе как великом круговороте бесчисленного множества физических частиц. Изъять живое тело из этого круговорота значило бы вырвать его из единой цепи бытия.

    Такая версия устраивала витализм, концепция которого об особой «жизненной силе» являлась столь же несовместимой с принципом системности, как и концепция, которая, сводя мироздание к превращениям энергии, оставалась безразличной к организации живых систем.

    Бернар считал эти системы, построенными из общих для всей природы физико-химических элементов, но образующих в отличие от их взаимодействия вне организма особую внутреннюю среду, удерживаемую в своем постоянстве благодаря факторам, которые неорганической природе неведомы.

    Утвердив системное отношение «организм – среда», Дарвин и Бернар создали новую проблемную ситуацию в психофизиологии органов чувств. Ведь именно посредством этих органов реализуется указанное отношение на уровне поведения организма. При первых попытках их экспериментального изучения физиологи, как и при анализе рефлексов, следовали «анатомическому началу» с присущим ему элементаризмом.

    Шли поиски прямой зависимости ощущений от нервных волокон. На этом пути были достигнуты некоторые успехи. Появилась, в частности, теория цветного зрения Гельмгольца. Однако тот же Гельмгольц, перейдя в своей «Физиологической оптике» от отдельных ощущений к объяснению того, как возникают целостные образы внешних объектов, решительно изменил свой подход к этим психическим феноменам. Он выдвинул получившую экспериментальное подтверждение гипотезу о том, что целостный психический образ строится целостным сенсомоторным механизмом, благодаря операциям, сходным, как уже отмечалось, с логическими («бессознательным умозаключениям»).

    Это был выдающийся шаг на пути утверждения принципа системности в психологии.

    Следующий шаг принадлежал Сеченову. Он перевел понятие о бессознательных умозаключениях на язык рефлекторной теории. За этим стояло радикальное преобразование понятия о рефлексе. Взамен отдельных рефлекторных дуг вводилась теория нейрорегуляции поведения целостного организма. Эта теория вводила ряд принципиально новых факторов. Мышечное действие, в котором было принято видеть вызванный внешним импульсом завершающий фрагмент отдельной рефлекторной дуги, отныне решительно меняло свой облик, притом по нескольким параметрам.

    Прежде всего следует отметить, что исходным моментом всего акта (иначе говоря, его детерминантой) выступал не сам по себе внешний физический раздражитель, но раздражитель, выполняющий функцию сигнала, стало быть, имеющий двойную обращенность и к организму, и к внешней среде. В качестве сигнала он служил различению свойств этой среды, ориентации в ней или, говоря современным языком, – информации о ней. Поэтому Сеченов говорил о раздражителе, провоцирующем рефлекс, как своего рода гибриде, сочетающем принадлежность к физическому миру с особой функцией, которую традиция приписала сознанию, а именно – быть носителем чувствования как сигнала событий в среде.

    При этом не только известные пять органов чувств, но и мышца, как таковая, является «чувствующим сна рядом» – датчиком сведений о пространственно-временных координатах, в пределах которых выполняется движение. Эти сведения поступают обратно в нервные центры, сигнализируя о выполнении программы поведения. Отсюда одна из кардинальных сеченовских идей: идея кольцевого управления движением, перечеркиваюшая схему рефлекторной дуги, оборванной на сокращении мышцы.

    Наконец, взамен отдельных, разрозненных дуг, поведение выступало в виде целостного, координируемого нервными центрами процесса. Особую роль в этом процессе Сеченов придал открытому им центральному торможению.

    «Легко понять в самом деле, что без существования тормозов в теле и, с другой стороны, без возможности приходить этим тормозам в деятельность путем возбуждения чувствующих снарядов (единственно возможных регуляторов движения), было бы невозможно выполнение плана той «самоподвижности», которою обладают в столь высокой степени животные».

    Самоподвижность (Сеченов берет этот термин в кавычки) и есть не что иное, как активная саморегуляция поведения. Мысль о ее невозможности без включения тормозных устройств в мозгу, притом «запускаемых» не из глубин организма, а с сенсорной периферии (стало быть, под действием импульсов, идущих из внешней среды), решительно изменяла общую картину работы нервной системы.

    Прежняя физиология объясняла рефлекторные акты (как компонент этой работы) тем, что в них задействован один нервный процесс – возбуждение. После сеченовского открытия возбуждение оказалось сопряженным с неведомым прежней нейрофизиологии мозга торможением. Только их динамика, интеграция (или, как говорил И.П. Павлов, баланс) позволяли понять сложную организацию целостного нервно-мышечного акта, имеющую биологические основания. Прежняя, досеченовская трактовка этого акта представляла его в категориях механики: внешний стимул, играющий роль «спускового крючка», приводит в действие «сцепление» звеньев рефлекторной дуги.

    «Самоподвижность» организма, отличающая его от технических устройств, при таком взгляде объяснению не подлежала. (И потому относилась за счет особых витальных сил.)

    Задача же, решенная Сеченовым, позволяла, оставаясь в пределах естественнонаучной схемы, найти в самой нервной системе субстрат, вынуждающий ее не только производить ответную реакцию, но и задерживать ее (вопреки силовому давлению извне). Причем требовалось отнести включение тормозного субстрата в работу управляющих живым телом нервов за счет тех же причин, которые приводят это тело в движение. Никаких других причин, кроме внешних влияний, натуралист, не признающий витализм, принять не мог.

    Поэтому Сеченов специально подчеркивал, что единственно возможными регуляторами не только движения, но и его задержки служит «возбуждение чувствующих снарядов». Стало быть, и в этом случае первопричину действия следует искать в контактах организма с внешней средой, в сфере импульсов с периферии. Особо следует отметить, что речь шла именно о чувствовании. Тем самым в объяснение системной саморегуляции вводилось интегральное понятие, которое являлось столь же физиологическим, сколь и психологическим.

    Нервная система наделялась способностью не только проводить возбуждение, но также передавать по центростремительному «приводу» импульсы, несущие (в форме чувствования) сведения о внешнем источнике. Эти сведения вынуждают организм действовать. Но они все вынуждают его задержать действие. Именно это обеспечивало системный подход к нервным явлениям в противовес двум доминировавшим в ту эпоху в их трактовке подходам: анатомическому и молекулярному (физико-химическому).

    Главную задачу Сеченов усматривал в том, чтобы «изучать не форму, а деятельность, не топографическую обособленность органов, а сочетание центральных процессов в естественные группы». Такое сочетание не ограничивалось «центральными процессами». Оно являло собой компонент более общей системы, включающей совместно с центрами сенсорные и двигательные «снаряды».

    Три учения, каждое из которых разрабатывалась прежде по собственному (не связанному с другими исследовательскими направлениями) плану — об органах чувств, о головном мозге и о рефлексах — пересеклись в концепции Сеченова в целостную «единицу». Стержнем концепции служил преобразованный рефлекторный принцип. Главное преобразование заключалось в том, что взамен образа «дуги» утверждался образ «кольца».

    Идею кольцевой регуляции давно (еще в начале XIX века) высказывали исследователи органов чувств (одним из первых – английский психофизиолог Ч. Белл). Изучая процесс построения зрительного (пространственного) образа, он открыл зависимость этого образа от деятельности глазных мышц. Выдвинутая Беллом гипотеза о «нервном круге», соединяющем мозг с приданной глазу мышцей, а саму эту мышцу вновь с мозгом, была замечательной догадкой о саморегуляции чувственного познания. Она впервые вводила идею кольцевой связи между сенсорными и мышечными процессами. Имелось в виду влияние двигательной реакции на сенсорную, а последней, посредством мозга, на деятельность глазных мышц.

    Близким по смыслу являлось учение Гельмгольца о «бессознательных умозаключениях» – операциях, производимых не умом, а мышцами зрительного аппарата, от деятельности которых зависит, в частности, константность зрительного образа. Здесь также психологический эффект достигался благодаря сенсомоторному «кругу», который, конечно, не мог бы возникнуть без такого посредника как нервные центры. (Хотя их роль в построении психического образа для физиологов тех времен выступала только в качестве непременного звена внутреннего механизма, о деятельности которого еще ничего не было известно.)

    Совершенно уникальным в сеченовской концепции «кольцевого управления поведением» являлось положение о характере информации, которую мышцы посылают в головной мозг, откуда идут «обратно» команды на периферию организма к этим же самым мышцам. Вопрос, касающийся оснащенности мышц сенсорными (чувствующими) нервами, уже давно был решен положительно.

    Это означало, что мышцы являются органом не только движения, но и ощущения, хотя бы и неосознанного (говоря языком Сеченова, «темного мышечного чувства»). Возникал, однако, другой вопрос: что же именно ощущается благодаря раздражению мышцы? Согласно версии физиологов ощущается состояние органа, т. е. мышцы как таковой. Сеченов же высказал идею (которую, как он писал, «выносил около самого сердца») о том, что посредствам мышечного чувства познаются свойства внешней, объективной среды, в которой совершается действие, или точнее: пространственно-временные параметры этой среды.

    Тем самым взамен «круга между мозгом и мышцей», то есть модели, которая ограничивала самоорганизацию замкнутой системой организма (импульсы поступают из мышц в нервные центры, откуда в свою очередь направляются импульсы к мышцам, последние сообщают о достигнутом эффекте в центры и т.д.) вырисовался иной «круг». Это был большой «круг», реализующий системное отношение «организм — среда», в котором мышцы выполняли функцию посредника – органа познания среды, несущего информацию о ней, а не о собственном состоянии.

    К этому следует присоединить другое сеченовское положение, возлагавшее на мышцу работу по анализу и синтезу внешних объектов, их сравнению и построению умозаключений («элементов мысли»), ведущих к появлению расчлененных чувственных образов.

    В итоге отношение «организм – среда» оборачивалось в сеченовской интерпретации отношением «организм – выстраиваемый им сенсомоторный образ среды – сама среда как независимая от организма и его действий реальность». Вводя среднее звено, Сеченов переходил от биологии к психологии, видя в ее явлениях непременный фактор жизни на уровне поведения.

    До сих пор речь шла о внешнем поведении. Однако издавна полагалось, что своеобразие психологии предопределено представленностью в изучаемой ею предметной области особых внутренних явлений, незримых никем, кроме субъекта, способного к самоотчету о них.

    Ни учение Дарвина об адаптации организма к внешней среде, ни учение Бернара о среде внутренней не содержали идейных ресурсов для реализации принципа системности применительно к психической регуляции поведения.

    Первым эту задачу решил Сеченов. Опорным для него послужило уже рассмотренное Центральное торможение. Оно оказалось причастным к разряду тех механизмов, которые способны выполнять двойную службу. В физиологии оно объясняло «самоподвижность» (см. выше), в психологии – процесс преобразования внешнего поведения во внутреннее (этот процесс получил впоследствии имя «интериоризации»).

    Начиная свой путь в психологии, Сеченов предложил ставшую некогда популярной формулу, согласно которой мысль не что иное, как рефлекс, оборванный на завершающей двигательной фазе. Иначе говоря — «две трети рефлекса». Но из факта «обрыва» (торможения) работы мысли вовсе не следовало, что она бесследно гаснет. Эффект этой работы, произведенной в жизненных встречах организма со средой, сохраняется в мозгу (в виде теперь уже неосознаваемого субъектом, добытого благодаря его предшествующим действиям образа этой среды). Это и есть тот сенсомоторный и интеллектуальный опыт, который организует каждую последующую жизненную встречу.

    Сеченов детально разобрал процесс интериоризации на феномене зрительного мышления, главной операцией которого (как и других актов мышления) является сравнение. Оно возникает благодаря тому, что глаза «бегают» по предметам, непрерывно сопоставляя один с другим. При этом «умственные образы предметов как бы накладываются друг на друга».

    Однако в тех случаях, когда глаза воспринимают один предмет, непременно совершается процесс сравнивания. Наличный предмет сравнивается с запечатленной в сознании меркой. В какой же форме представлена эта, теперь уже умственная, мерка? В форме движений (которые для Сеченова всегда выступали как сенсомоторные, а не чисто моторные акты). Но на этот раз не внешних, явных, как при реальном сравнении работающим глазом двух предметов, а внутренних, скрытых. Когда же в теле репродуцируется какой-нибудь психический акт, это означает просто-напросто, что акт повторяется целиком, следовательно для случая зрительного представления воспроизводятся и те движения, которые обыкновенно употребляются глазом при рассматривании предмета. Эти-то движения, падая теперь на реальный образ, и представляют реальный субстрат того, что мы выражаем словами: «соизмерение представлений».

     Учитывая сказанное Сеченовым о том, как созидается из внешних отношений действующего организма с окружающими предметами система его внутренних, скрытых отношений, можно было бы назвать эту систему своего рода внутренней средой. Поскольку, однако, этот термин закрепился за учением Бернара о саморегуляции внутренней среды организма как чисто физиологической системы, назовем систему внутренних отношений интрапсихическим планом поведения.

    В интрапсихической среде воспроизводится и преобразуется экстрапсихическая, то есть система реальных, открытых для объективного наблюдения сенсомоторных действий. К этому следует присоединить и то, что общение организма с предметами внешней, физической среды Сеченов отграничил от присущего человеку социального общения, эффектом которою является Индивидуализация субъекта, приобретения им собственного Я. По образу людей (матери или няньки), регулировавших своими командами («голосами») его действия в первую пору жизни, ребенок выкраивает представления о самом себе как внутреннем центре, откуда теперь исходят собственные команды, автором которых является он сам.

    Естественно, что это требовало перехода от биологии к микросоциологии. И все последующие концепции, использовавшие представление об интериоризации как объяснительный принцип (в частности, концепции Фрейда, Жане и Выготского), имели в виду именно внутреннюю (преобразованную) проекцию в психике отдельного индивида тех его отношений с другими людьми, которые некогда складывались объективно, на внешней «сцене» их поведения.

    У Сеченова этот момент являлся производным от фундаментальной системы операций, укорененной в специфике биологических отношений организма со средой.

    Итак, в середине XIX века сложился третий (после Аристотеля и Декарта) системный способ объяснения психики. Он был создан биологами. Прежде всего Дарвином, для которого, правда, системным объектом являлся не индивид, а вид в его истории адаптации к среде. В то же время, поскольку индивид является для революционной биологии одним из экземпляров, подчиненных закономерностям целого, и на него безоговорочно распространялось требование мыслить каждое из проявлений его жизни сквозь призму системы «организм – среда».

    Благодаря Бернару сложилось понятие о внутренней среде как системе, обеспечивающей выживание отдельного организма вопреки возмущающим «ударам» по нему из среды внешней.

    Наконец, Сеченов (усвоивший уроки и Дарвина, и Бернара, в лаборатории которого он открыл Центральное торможение) создал первую теоретическую схему психологической системы (имеющей два плана: внешний, в виде объективно данной сенсомоторной деятельности организма, и внутренний как интериоризованный (но при этом и преобразованный) «дубликат» этой деятельности).

    Одной из уникальных особенностей сеченовского представления о психологической системе являлось преодоление ее автором веками царившей над умами расщепленности явлений, относившихся к несовместимым порядкам бытия — телесному и психическому, мозгу и душе. По существу все новаторские сеченовские понятия являлись «гибридными». Понятие о мышечном фрагменте рефлекса обрело ипостась сенсомоторного действия, способного при непременном сочетании с другими совершать полноценные интеллектуальные операции.

    Понятие о чувствовании (которое было принято относить к сфере сознания) выступило как особое свойство нерва, которое выполняет две функции. Оно различает внешние объекты (это считалось исключительным делом психологии) и «настраивает» мышцы на адекватную реакцию. Наконец, «тормозные центры» в головном мозгу выполняют как физиологическую функцию (обеспечивая «самоподвижность» организма, указанную выше), так и функцию интериоризации, благодаря которой экстрапсихический план поведения преобразуется в интрапсихический.

    «Гениальный взмах сеченовской мысли» – так назвал И.П. Павлов схему, сопряженную с открытием центрального торможения, добавив к этому, что открытие «произвело сильное впечатление в среде европейских физиологов и было первым вкладом русского ума в важную отрасль естествознания, только что перед этим двинутую вперед успехами немцев и французов».

    Открытие действительно явилось физиологическим (было сделано путем раздражения таламуса). Однако теоретическая схема, для которой она стала опорой (притом единственной опорой, верифицируемой экспериментом), вошла как один из разделов в книгу, которой Сеченов дал название «Психологические этюды».

    Будучи переведена на французский язык, она стала известной как во французских, так и в немецких научных кругах. К тем, кто познакомился с ней на немецком языке, по данным американских исследователей К. Прибрама и М. Джилла, относился З. Фрейд. Он перешел к теории психоанализа уже будучи крупным специалистом в области нейрогистологии и нейрофизиологии.

    Соответственно принятым в этих дисциплинах взглядам, он мыслил нервную систему в терминах элементов (нейронов), заряженных нервной энергией. Перейдя к психотерапевтической работе, к изучению симптомов у своих пациентов, он объяснял эти симптомы ослаблением контроля высших нервных центров над низшими.

    Вскоре Фрейд пишет оставшийся незавершенным и неопубликованным «Проект научной психологии» (1895). В нем он попытался представить нейронный механизм поведения. Среди нескольких категорий нейронов в этой схеме выделялись нейроны, «заряженные» на Торможение. Благодаря им ставился барьер «первичным процессам», которые без такого барьера беспрепятственно овладевали бы поведением.

    В дальнейшем в схеме классического психоанализа первичные психические процессы получили имя «либидо», имеющего инстинктивную сексуальную природу, а с версией о торможении родилось понятие о «защитных механизмах», благодаря которым личность с ее слепыми влечениями, затормаживая их, способна выжить в социальном мире.

    Идея о динамике нервных процессов возбуждения и торможения как основе саморегуляции поведения (каковой ее утвердил Сеченов) перешла в совершенно иной план. Она была переведена на язык извечного конфликта между биологическими (сведенными к неукротимой сексуальности) и социальными (заложенными в семейных отношениях времен детства) силами, разрывающими «бедное Я».

    Впоследствии эта концепция привела к известной фрейдовской схеме строения психического аппарата человека как составленного из трех «враждующих» блоков: «ид – эго – супер-эго». Так обстояло дело в психологии. Что же касается нейрофизиологии, то вопрос о системном отношении «возбуждение – Торможение», появившийся на научной сцене после Сеченова, перешел в эту науку, объясняя интегративную функцию центральной нервной системы н классических трудах Ч. Шеррингтона и И.П. Павлова.

    Вместе с тем история науки запечатлела ряд попыток использовать это системное отношение для объяснения психологических факторов. Одна из выдающихся попыток привела к созданию модели экспериментальных неврозов в павловской школе, причем толчком к этому послужил феномен, описанный Фрейдом.

    Имелся в виду невроз, вызванный у девушки столкновением противоположных мотивов[2]. Павлова это побудило поставить опыты. В этих опытах на собаках применялись раздражители, провоцирующие противоположные по своему мотивационному знаку реакции. Так, опытами М.Н. Ерофеевой было установлено, что подводимый к коже животного электрический ток, причиняющий сильную боль (разрушительный агент), оказался способным (благодаря подкреплению) вместо негативной, оборонительной реакции вызвать позитивную пищевую реакцию. Эти опыты были продемонстрированы посетившему павловскую лабораторию в 1913г. Шеррингтону, воскликнувшему, что «теперь для него стала понятна стойкость христианских мучеников».

    Другой опыт поставила павловская сотрудница Н.Р. Шенгер-Крестовникова. Перед животным ставилась задача отдифференцировать круг от эллипса (поскольку только первый подкреплялся, вызывая условную реакцию). Приближая от опыта к опыту образ эллипса к изображению круга, удавалось добиваться от животного их дифференцировки до определенной степени близости. Однако при минимальном различии между этими двумя образами собака приходила в возбужденное состояние. Исчезали вообще все дифференцировки. Павлов объяснил этот эффект «сшибкой» раздражительного и тормозного процессов.

    Впоследствии этот опыт стал главной моделью для направления, занятого изучением экспериментальных неврозов. Известный невролог Р. Джерард вспоминал, как, посетив Павлова в Ленинграде, он узнал от него, что стимулом к физиологическим опытам послужило знакомство с работой Фрейда. Через неделю Джерард приехал в Вену и рассказал Фрейду о беседе с Павловым.

    «Это бы мне страшно помогло, — заметил Фрейд, — если бы Павлов рассказал об этом несколько десятилетий раньше».

    Фрейд, возможно, вспомнив о своем «Проекте научной психологии», где поведение объяснялось различными – раздражительными и тормозными – свойствами нервной ткани, предположил, что данные Павлова служат точным, экспериментально контролируемым доказательством правоты концепции неврозов как «сшибки» возбуждения и торможения. Однако мы видели, что Фрейд соединил с понятием о возбуждении «первичные» (сексуальные) процессы, которые тормозятся «вторичными» (исходящими от Эго с его психическими аппаратами).

    Павлов объяснял конфликт в физиологических категориях, Фрейд – в психоаналитических. Оба мыслили системно. Оба вводили в объяснение системной регуляции поведения фактор торможения, открытый Сеченовым.

    Согласно Фрейду, система «заряжена» энергетически (но это особая психическая энергия) и движима стремлением к разрядке накопившегося потенциала. Именно это переживается субъектом в виде чувства удовольствия. Павлов же ориентировался на принцип «уравновешивания» организма со средой, то есть использовал явление, открытое Бернаром во внутренней среде (гомеостаз), для объяснения приспособления к среде внешней. Свое первое публичное сообщение об условных рефлексах (доложенное будущим лауреатом Нобелевской премии на Международном медицинском конгрессе в Мадриде) Павлов назвал «Экспериментальная психология и психопатология на животных». К тому времени экспериментальная психология прочно завоевала место под солнцем. Психологический эксперимент обрел законные права среди других методов изучения живых существ. Но то, что Павлов вкладывал в этот, ставший популярным термин, ничего общего не имело с работой психологических лабораторий. Очень скоро Павлов откажется от этого термина.

    Тем не менее существенным обстоятельством следует признать отнесенность им своих первых новаторских результатов к области психологии, а не физиологии. Но независимо от членения научных дисциплин ход и стиль его мысли определялся принципом системности, который утвердился к тому времени в новой биологии. Без этого общего принципа не было бы ни павловской исследовательской программы, ни богатства гипотез, которые повседневно проверялись как самим Павловым, так и множеством его учеников, возводивших под его неусыпным контролем «Монблан фактов».

    Свое первое программное сообщение Павлов начал с декларации о приверженности учениям Дарвина и Бернара. Именно это, как он подчеркивал, позволяет противостоять как физико-химическому редукционизму, так и витализму. Вот его собственные слова:

    «Слова «целесообразность и приспособление» (несмотря на естественнонаучный, дарвиновский анализ их) продолжают в глазах многих носить на себе печать субъективизма, что порождает недоразумения двух противоположных родов. Чистые сторонники физико-химического учения о жизни усматривают в этих словах противонаучную тенденцию – отступление от чистого объективизма в сторону умозрения, телеологии. С другой стороны, биологи с философским настроением всякий факт относительно приспособления и целесообразности выстраивают как доказательство существования особой жизненной силы (витализм, очевидно, переходит в анимизм), ставящей себе цель, выбирающей средства, приспосабливающейся и т.д.».

    Понятия о целесообразности, приспособлении, считал Павлов, должны быть непременно сохранены, но в контексте принципа системности, ибо в факте приспособления нет ничего, «кроме точной связи элементов сложной системы между собой и всего их комплекса с окружающей обстановкой».

    Такая саморегуляция служит, согласно Бернару, условием свободной жизни, то есть поведения во внешней среде.

    Огромным достижением Сеченова стало обоснование положения, по которому и эта свободная жизнь системно саморегулируется.

    Павлову принадлежал, следующий крупный шаг на этом пути. Сохранив ориентацию на принцип рефлекса, механизм которого изначально целесообразен, он выбрал для анализа системной организации совершенно особый объект.

    Еще Бернар, подчеркивал Павлов, предугадал «совершеннейшую приспособляемость слюнных желез к внешним раздражителям». Слюнные железы являются органом, соединяющим эндоэкологию с экзаэкологией биосистемы, внутреннюю среду с внешней. Действуя на границе двух сред, они определяются в своей работе как потребностью организма в сохранении гомеостаза, так и влиянием внешних раздражителей. Их особое положение, их «двуликость» позволила Павлову на небольшом, казалось бы, не столь существенном для целостного поведения органе реализовать грандиозный программный замысел: выявить факторы построения и модификации этого поведения. Именно это определило воздействие Павлова на все последующие концепции научения, памяти, приобретения опыта.

    И.П. Павлов, с одной стороны, оставался на почве физиологии с ее объективными методами и нейросубстратными представлениями, с другой — разрабатывал учение об особом способе общения организма со средой,  отличающемся от внутрителесных регуляций. Особенность такой формы в том, что ее образуют детерминанты, родственные психическим, но не тождественные им. Реальность, за изучение которой принялся Павлов, потребовала ввести язык, который позволил бы отобразить особый уровень организации жизнедеятельности. Этот уровень регулируется физиологическими механизмами.

    Вместе с тем он имеет особое измерение, не идентичное ни интрацеребральным процессам и отношениям, ни связям в сфере психики.

    Термины павловского языка (сигнал, подкрепление, Временная связь и др.) могут выступать как в физиологическом, так и в психологическом ракурсе в зависимости от того, сквозь призму каких категорий обозначаемые этими терминами реалии будут рассматриваться. С физиологической стороны они – нервный импульс, состояние центра, проторение пути и т.д. С психологической стороны они указывают на чувственный образ, ассоциацию, мотивацию. Их значение определяется языком, на который они переводятся.

    Иначе говоря, Павловым был создан язык – посредник, позволивший сомкнуть два огромных царства – биологическую жизнь организма и его психическую жизнь.

    Говоря о человеке как системе, Павлов бесстрашно использовал ту же метафору, которая была в ходу во времена триумфа механики.

    «Человек, – писал он, полемизируя со своими критиками из числа психологов, – есть, конечно, система (грубее говоря – машина),.. но система в горизонте нашего современного научного видения единственная по высочайшему саморегулированию».

    Единственность человека как системы усматривалась в том, что саморегуляцию его поведения обеспечивают две Сигнальные системы. Причем обе имеют психологические корреляты в виде чувственных и умственных образов той среды, с которой (говоря павловским языком) «уравновешивается» организм. Тем самым укорененная в гомеостазе идея сохранения постоянства внутренней среды переносилась на взаимоотношения организма со средой внешней, стало быть, поскольку речь шла о человеке, и со средой социальной. Средствами же удержания постоянства системы «организм (человек) – среда» служили особые, неведомые физической природе агенты, а именно сигналы, притом непременно психологически «нагруженные».

    Образ машины использовался издавна (по меньшей мере со времен Декарта, а до него испанским врачом XVI века Перейра, считавшим животных простыми машинами) как символ автоматизма работы системы. Однако до Сеченова с этим символом нераздельно сопрягалось представление об особом агенте, извне приводящем машину в действие. Сеченов, говоря о «машинности мозга», перешел к принципу саморегуляции. Этой же линии следовал Павлов.

    слово «машина» означало для них не декартов автомат, подобный помпе, перекачивающей жидкость, не энергетическую «машину», на которую ориентировался Фрейд, а устройство, оснащенное сигналами. Поскольку же сигналы различают свойства среды, в которой работает это устройство, передают информацию о них, меняющую стратегию поведения системы, то именно здесь созревали идеи, которые привели к созданию информационных машин.

    Однако не новаторский павловский системный стиль мышления оказался в центре внимания не подготовленного к его восприятию научного сообщества, а модельный опыт по выработке условного слюно-отделительного рефлекса у изолированного животного. Это дало повод инкриминировать Павлову элементаризм (отказ от изучения целостного поведения), редукционизм (сведение психики к условному рефлексу), механицизм (забвение специфики биологической организации).

    Между тем разработанная Павловым модель позволила надежно верифицировать в эксперименте его теоретические представления о системной организации при обретаемых живыми существами новых, непредуготовленных наличными нервными ресурсами ответов на меняющиеся условия его жизни.

    Проблема научения, модификации поведения организма, стала в конце XIX – начале XX века наиболее актуальной для психологии. Наряду с направлением, созданным Павловым, в Соединенных Штатах возникло другое, у истоков которого стоял Эдвард Торндайк. За ним Павлов признал «честь первого по времени вступления на новый путь».

    Между тем этот новый путь имел различные истоки (при общей установке на объективное и экспериментальное изучение механизмов приобретения новых форм поведения). Если Павлов отправлялся от Сеченова и Бернара, восприняв от первого идею сигнальной регуляции, от второго — гомеостаза, то Торндайк исходил из утвержденного Дарвином вероятностного объяснения процесса приспособления жизненных явлений к меняющимся условиям (метод «проб, ошибок и случайного успеха»).

    И Павлов, и Торндайк, стало быть, преобразовывали сложившиеся в психологии стереотипы благодаря внедрению в нее идей, радикально изменивших весь строй биологического мышления. Оба исследователя изменяли сам предмет психологии. Ведь ее притязания на независимость как от философии, так и от физиологии обосновывались декларацией о том, что ее уникальным предметом служит Сознание.

    Павлов и Торндайк очерчивали своими открытиями иную предметную область, названную вскоре поведением. (Павлов поставил этот термин в скобки, считая его синонимом другого изобретенного им термина: «Высшая нервная деятельность»).

    Действующим лицом поведения выступил (в отличие от бестелесного сознания) целостный организм. В то же время, согласно павловскому пониманию целостности, последняя означала системность. И в отношении системности его позиция была непреклонной. Он был убежден, что нельзя объяснить работу системы, не выяснив, из каких блоков она состоит. Именно поэтому он сконцентрировал свои системные идеи в модели условного рефлекса, варьируя на тысячу ладов опыты, призванные объяснить закономерности ее преобразования. Между тем аналитический характер модели дал повод появившейся на научной сцене группе молодых исследователей, сделавших своим делом понятие о «гештальте» (форме, образе, структуре), представить павловскую модель не в виде несущей свойства целого единицы, а в виде элемента, отщепленного от интегрального поведения. Само же поведение в этом случае выглядело в глазах гештальтистов механическим соединением элементов, возникшим по законам ассоциации.

    Эта картина (неадекватная системному стилю мышления самого Павлова) оборачивалась дубликатом картины сознания как мозаики психических (сенсорных) элементов, комбинируемых присущими этому сознанию силами притяжения и отталкивания.

    Если взглянуть на обе эти картины в исторической перспективе, то нетрудно убедиться, что они сложились в эпоху, которая предшествовала утверждению биологического понимания системности. То была эпоха первых попыток «привязать» психические явления к телесному, нервному субстрату. В физиологии тогда господствовало «анатомическое начало». Оно легло в основу исследований как чувствований, так и движений, приведя к появлению двух, хотя и «несистемных», но детерминистских учений: о специфической энергии органов чувств и о рефлекторной дуге.

    Оба учения стали ступенью к открытиям следующей эпохи. Учение об органах чувств перешло в нарождавшуюся экспериментальную психологию, которая на первых порах представляла Сознание сотканным из сенсорных элементов. Здесь действительно воцарились «атомизм» и механицизм. Однако экспериментальное изучение фактов сознания ставило под сомнение эту конструкцию из «кирпичиков» (ощущений) и скрепляющего их «цемента» (в облике ассоциаций).

    Конструкция держалась на стремительно устаревавших представлениях о нервной системе как сцеплении (ассоциации) элементов, возбуждение каждого из которых под воздействием внешнего импульса вызывает эффект, осознаваемый как чувственное качество (ощущение света, звука и др.).

    Но ведь эти отдельные ощущения даны реальному сознанию (хотя первые психологи-эксперименталисты требовали от своих испытуемых изощрить самонаблюдение до такой степени, чтобы они добрались именно до них с тем, чтобы открыть благодаря этой процедуре «атомы», из которых построен внутренний мир).

    Между тем реальному сознанию даны целостные образы предметов окружающей действительности. Сперва, стремясь объяснить их появление, искали выход в том, чтобы разделить процессы сознания на элементарные (типа простейших ощущений) и высшие, творящие из этих ощущений целостные психические продукты.

    Но гештальтистское направление выбрало другой путь. Под впечатлением преобразований в такой математически точной науке, как физика, где наряду с понятием о дискретных частицах (атомах) возникло радикально менявшее весь склад мышления понятие об электромагнитном поле, гештальтисты выдвинули идею первичности психических целых, начиная от наипростейших сенсорных данных. Декларировалось, что даже на этом уровне, исходном для всего развития «ткани» сознания, она состоит не из разрозненных «нитей», но из целостностей. Поэтому нет нужды делить психические операции на элементарные и высшие, приписывая последним особую комбинаторную силу. На всех уровнях нет ничего, кроме гештальтов.

    Представление о двух уровнях было унаследовано психологией от ее физиологических «предков», от закона «специфической энергии органов чувств», рожденного методологией механицизма с его «анатомическим началом» (см. выше). Именно это «начало» расщепляло, соответственно раздельности нервных волокон, содержание сознания на элементы. Психологическая «карта» сознания приобретала тем самым «точечный» характер.

    Однако вопреки неадекватности этой «карты» реальному, изначально предметному сознанию она имела важное преимущество. Оно заключалось в том, что феномен сознания выступал как завершающий эффект причинного ряда. Физический стимул провоцировал возбуждение нерва, освобождая заложенную в нем энергию, которая и является сознанию в образе ощущения. Великий Гельмгольц считал этот закон не уступающим по своей непреложности законам Ньютона.

    Здесь детерминизм приносился в жертву принципу системности. Приверженцы этого принципа отстаивали новое воззрение на Сознание. Тем не менее они, как исследователи, претендующие на естественнонаучное объяснение психики, не могли обойти вопрос об ее отношении к внешнему миру и мозгу. И тогда им пришлось принести в жертву системности принцип детерминизма. Придав гештальту универсальный характер, они стали утверждать, что на таких же началах организованы как физическая среда, к которой адаптируется организм, так и сам этот организм. Соотношение же между физическим, физиологическим и психическим является не причинным (внешний раздражитель вызывает физиологи ческий процесс, пробуждающий ощущение), а изоморфным.

    Это понятие означало, что элементы одной системы находятся во взаимооднозначном соответствии элементам другой. Скажем, топографическая карта и ее элементы изоморфны рельефу той местности, которую она воспроизводит. Одна «система» не является причиной (детерминантой) другой. Но между ними имеется подобие структур.

    Отправляясь от понятия об изоморфизме, авторы гештальт-теории распространили ее и на физические процессы, и на процессы в мозговом веществе. Они надеялись тем самым выйти за пределы сознания (каким оно дано в интроспекции субъекта), включив объяснение происходящих в нем процессов и преобразований в единый континуум реального бытия. Тем самым психология, по их замыслу, сможет укорениться в семье естественных наук, стать подобной по своей точности физике.

    Этот проспект вдохновлял лидеров нового направления, в частности В. Келера (в молодости учившегося у классика новой физики Макса Планка). Уже приобретя широкую известность своими экспериментами по изучению интеллекта человекообразных обезьян (где их поведение объяснялось с новых гештальтистских позиций), Келер публикует программный труд «Физические гештальты в покое и стационарном состоянии» (1920), надеясь доказать, что в коллоидной химии действуют всеобщие законы Гештальта. Им подчинена, согласно гештальтистской версии, работа больших полушарий, где, скажем, воспринимаемому внешнему движению соответствует структурно подобное движение нервного процесса или видимой, зрительно воспринимаемой симметричной фигуре соответствует аналогичная симметрия изменений в головном мозгу и т.д.

    Иначе говоря, повсеместно там, где имеются психические конфигурации, с ними коррелируют физиологические гештальты. Одни параллельны другим. Такой подход, несмотря на новейшую математическую аранжировку, воспроизводил известный со времен XVII века психофизический параллелизм. Реальные причинные отношения физического и психического подменяются математическими. Тем самым отрицается причинное влияние объективных ситуаций, в которых живет организм, на его психический строй.

    Это с одной стороны. А с другой – активное воздействие сознания на эти ситуации также остается загадкой. И все же реальная значимость гештальтизма в эволюции научного знания о психике велика. Она связана с глубокой экспериментальной разработкой категории психического образа как системно организованной целостности. Благодаря этому в различных ветвях психологии были разработаны новаторские методики, посредством которых добыты факты, прочно вошедшие в основной фонд научных знаний. (Главным образом о познавательных процессах – восприятии, памяти, мышлении.)

    Укреплению системного подхода к мотивации и социально-психологическим проблемам существенно способствовало представление об изначальной включенности сознания в нередуцируемый к его отдельным феноменам контекст (психологическое поле или жизненное пространство). В то же время идеи гештальт-школы, изменив общую атмосферу в психологии, внеся в нее дух системности, впитанный другими школами, побудили к критике ее методологических ориентации.

    гештальт-теория, утвердив в психологии принцип целостности, отъединила его от двух других нераздельно связанных с ним объяснительных принципов — детерминизма (причинности) и развития. Именно это и обусловило основной вектор ее критики. Одним из критиков стал Л.С. Выготский, разработавший свой вариант системной интерпретации психики. Принципиально новым в его подходе явилось включение в эту интерпретацию принципа развития как стадиального процесса, в котором доминирующую роль играют социокультурные факторы. Они представлены в виде знаково-смысловых систем, имеющих собственный, не зависимый от индивидуального сознания статус.

    В этом плане взгляд на системный характер созидаемых культурой знаков казался родственным структурализму в гуманитарных науках (языкознании, языковедении), который, отрешаясь от реалий душевной жизни и уникальности личности, сосредоточен на независимых от субъекта инвариантных (устойчивых) отношениях между элементами системы (например, языка) и их преобразованиях.

    Но в отличие от абстрактно-структуралистского подхода, с одной стороны, от гештальтистской версии о «поле» — с другой, Выготский понимал знаковую систему как смысловую (то есть выстроенную из значений и смыслов), а «поле», в свою очередь, как коммуникативно-смысловое, образуемое общением индивидов, оперирующих знаками, преломленными сквозь драму развития этих индивидов.

    Именно это позволило ему преодолеть изъян, поразивший, по его убеждению, гештальт-теорию: ее неспособность объяснить Развитие психики, происходящие в личности качественные преобразования, порождение новых форм. Одними и теми же законами структурности (группировки, центрирования, создания хорошего гештальта и т.д.) эта теория стремилась объяснить все психические формы – от инстинктов у беспозвоночных до открытий Эйнштейна (по поводу которых один из лидеров гештальтизма Вертгеймер интервьюировал создателя теории относительности).

    До Выготского в тех случаях, когда знаковые системы рассматривались по отношению к человеку, их функция исчерпывалась его способностью их понимать и интерпретировать. У Выготского же они приобрели особое предназначение, выступив в роли инструментов построения из «материала» психологической системы высшего уровня, которая – согласно его представлениям – и является реальным эквивалентом сознания.

    С первых шагов в психологии Выготский отверг представление о сознании как внутренней «плоскости», лишенной структурных и качественных характеристик, как вместилища явлений или процессов, сменяющих друг друга во времени. Направление пересмотра этого традиционного воззрения определялось у Выготского задачей понять Сознание, во-первых, как имеющую собственное строение систему, во-вторых, как систему, которая, возникая из предсознательных психических форм, имеет свои законы преобразования.

    Выготский отверг взгляд на Сознание как замкнутую в себе изолированную структуру, компоненты которой (психические функции и феномены: память, мышление, эмоции, сновидение и др.) взаимодействуют между собой по ее собственным имманентным законам.

    У Выготского психологическая система выступила в ее системной связи как с объектами внешнего мира, так и с нейрофизиологическими аппаратами.

    На первый взгляд, он шел здесь по стопам гештальт-теории, для которой события в сфере сознания коррелируют с внешними для этой сферы физико-химическими процессами, – с одной стороны, процессами в головном мозгу – с другой.

    Как уже было отмечено, это позволило гештальтистам обойти вопрос о причинной (детерминационной) зависимости явлений сознания (какими они открываются способному наблюдать за ними субъекту) от окружающей среды и нейросубстрата поведения.

    Для Выготского же решающее значение имели именно поиски этой зависимости. За исходную причину он принимал микросоциальную систему отношений, имеющую историческую природу. Внутри нее развертывается и преобразуется система психических функций:  памяти, внимания, мышления, воли и др. Так, «первоначально всякая высшая функция была разделена между двумя людьми, была взаимным психологическим процессом»[3]. (Один человек говорил, другой – понимал, один – приказывал, другой – выполнял и т.п.)

    С развитием системы изменялся характер связей между функциями. Так, например, согласно Выготскому (который опирался на данные не только своих экспериментов, но и работ многих западных психологов), для детей младшего возраста мыслить – значит вспоминать конкретные случаи. Но в дальнейшем в динамике функций становится ведущим звеном не память, а мышление. Причем сами понятия, посредством которых работает мышление, трактуются Выготским как системные образования, проходящие ряд эпох в своей истории, изучение которой поглотило интересы Выготского на ряд лет, приведя к важным открытиям.

    «Мыслить понятиями, – писал он, – значит обладать известной готовой системой, известной формой мышления (еще вовсе не предопределяющей дальнейшего содержания)[4].

    Из этого явствовало: системность «формальна» в том смысле, что она есть способ организации, упорядочения психических элементов, конкретное содержательное наполнение которых может быть самым различным. Понятие о форме напоминало о структуре, названной «гештальтом». (Само слово «гештальт» буквально означало форму в ее отличии от содержания). Однако между тем, что подразумевалось под формой Выготским и гештальтистами, имелось существенное различие. По Выготскому, формы мышления творятся в тигле человеческой культуры и осваиваются по психологическим законам в онтогенезе. Согласно же гештальтизму, мышление подчинено тем же конфигурациям, которые структурируют любые объекты. Отсюда историзм этой концепции и ее неспособность объяснить стадиальность развития.

    Трактовка Выготским психологической системы предполагала, как уже отмечалось, ее соотнесенность не только с социокультурной средой (которая в свою очередь поедставлялась системно в образе сплоченного знаками в особую целостность процесса общения индивидов), но и с деятельностью мозга. Соотнесенность мозга с внешним миром мыслилась И.П. Павловым опосредованной сигнальными системами. Выготский сделал следующий перспективный шаг. У него применительно к человеку павловская вторая сигнальная система оборачивалась знаковой (сигнификативной).

    Сигнал и знак не идентичны по своей функции. Сигнал служит различению раздражителей. Правда, занятия проблемами психиатрии побудили И.П. Павлова признать, что поведением человека правят «вторые сигналы» (речь человека). Они служат носителями особого интеллектуального содержания, поскольку «представляют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение»[5]. Вся эта работа производится лобными отделами больших полушарий головного мозга.

    Иным объективным статусом обладает система знаков. Она существует независимо от мозга, является, так сказать, экстрацеребральной. Соответственно объективным (хотя и исторически изменчивым) является значение этих знаков.

    Оперируя знаками-значениями (сперва в прямом общении с другими людьми, а затем с самим собой), индивид устанавливает связи между различными пунктами головного мозга.

    Межличностные отношения и действия, образующие благодаря знакам систему психических функций, создают связи (теперь уже не сигнальные, а семиотические) в больших полушариях. Не только мозг управляет человеком, но и человек – мозгом, посредством знаково-орудийных действий, меняющих природу психических функций.

    «Всякая система, о которой я говорю, – отмечал Выготский, – проходит три этапа. Сначала интерпсихологический: Я приказываю, вы выполняете; затем зкстрапсихологический – я начинаю говорить сам себе; затем интрапсихологический – два пункта мозга, которые извне возбуждаются, имеют тенденцию действовать в единой системе и превращаться в интракортикальный пункт».

    Стало быть, интрапсихологическое – это и есть интракортикальное. Однако Выготский вовсе не был приверженцем постулата о психофизиологическом тождестве. За психологией он оставлял не сводимую ни к каким другим систему психических функций. Прежнее понятие об этих функциях толковало их по типу актов или процессов, автором которых является индивидуальный субъект. При естественнонаучном подходе считалось неоспоримым, что они являются функцией мозга. У Выготского понятие о функции радикально меняло свой облик. Утверждалось, что у человека она опосредована знаком (как элементом социокультурной системы) и сама внутренне соединена с другими функциями системными отношениями, отражая которые, организуются связи в мозгу. Тем самым в модель психологической системы вводилась идея активности. Однако эта идея имела иные основания, чем в функционализме, где источником активности выступал субъект, и в гештальтизме, где источник трансформации образа полагался изначально заложенным в его собственной динамичной имманентной организации.

    Принцип системности, как можно было убедиться, пришел в новую психологию сперва из механики (образ «машины»), затем радикально изменился благодаря научной революции в биологии (утвердившей формулу «организм – среда») и физике (понятие о «поле»), наконец, выступил в интерпретации, заданной культурологией (понятие о «знаковых системах»).

    В XX веке углубление системного объяснения жизненных явлений было обусловлено развитием представлений о гомеостазе. Как отмечалось, их ростки пробивались в концепции Бернара о саморегуляции процессов обмена веществ во внутренней среде.

    При всей продуктивности этой концепции она рассматривала саморегуляцию только под одним углом зрения. Предполагалось, что благодаря ее механизмам живая система автоматически сохраняет свою устойчивость, не тратя на решение этой задачи специальных усилий, которые тем самым могут быть направлены на независимое от процессов в организме произвольное поведение во внешнем мире.

    Между тем логика движения научной мысли требовала объяснить закономерный, причинный характер так же и этого внешнего поведения.

    Первым и крупным шагом в этом направлении стало распространение принципа гомеостаза и факторов его поддержания на отношения между организмом и внешней средой. Пионером этого направления выступил Уолтер Кеннон.

    Кеннон первоначально изучал процессы, которые происходят внутри тела при реакциях боли, гнева, голода, страха. Опираясь на новаторские эксперименты, он доказывал, что наряду с внешним выражением при этих реакциях включаются внутрителесные механизмы, исполненные биологического смысла, позволяющие организму выполнить главную формулу выживания. Ее можно обозначить как «борьбу и бегство».

    Организм перестраивается с тем, чтобы заранее адаптироваться к угрожающим его устойчивости опасностям. Такая перестройка носит характер преднастройки. Изменения во внутренней среде телеологичны в том смысле, что происходят заблаговременно, а не в момент непосредственного действия раздражителей. Эти изменения приводят, организм в состояние боевой готовности, повышая его шансы на выживание.

    Принцип гомеостаза был распространен Кенноном с биологических объектов на системы иного типа, приобретя тем самым универсальное значение.

    «Не полезно ли, – спрашивал Кеннон, – изучать другие формы организации – промышленные, домашние и социальные – в свете организации живого тела?» И, отвечая на этот вопрос, писал: «аналогия может быть инструктивной, если взамен сравнения структурных деталей будет соотнесено выполнение функций в физиологической и социальной областях».

    Соблазну применить идею гомеостатических регуляций (в качестве удерживающих процессы внутри системы «организм – среда» на стабильном, равновесном уровне) поддались многие исследователи. В психологии наиболее крупные достижения, вдохновленные этой идеей, принадлежали Ж. Пиаже.

    Исходным для него служил принцип функционального равновесия, к которому тяготеют отношения между организмом и средой. Чтобы реализовать его применительно к психологии, следует, по его мнению, внедрить в эту науку новую биологическую парадигму, согласно которой все процессы в организме имеют адаптивную природу. адаптация же означает не что иное, как равновесие, достигаемое взаимодействием двух факторов: ассимиляции и аккомодации. Ассимиляция – это усвоение организмом данного материала. аккомодация – приспособление к ситуации, требующее от организма определенных форм активности. На физиологическом уровне взаимодействие носит материальный, вещественно-энергетический характер, в силу чего изменяется само вовлеченное во взаимодействие живое тело. С переходом на психологический уровень появляется особая форма адаптации. Ее можно было бы назвать поведением, если не соединить с этим термином то значение, которое придали ему бихевиористы, потребовавшие изъять из научного психологического лексикона любые «ментальные» понятия, незримые для внешнего объективного наблюдения.

    Но Пиаже сосредоточился в своих многолетних исследованиях именно на этих понятиях, прежде всего – на понятии интеллекта как системы интериоризованных операций (действий) человеческого организма.

    Сперва этот организм совершает внешние материальные действия, затем они интериоризируются, превращаясь в операции. Этому понятию Пиаже придал главную роль в интеллектуальной деятельности, уделив особое внимание доказательству ее системного характера.

    Интериаризованные действия становятся операциями ума, только когда они координируются между собой, создавая обратимые, устойчивые и в то же время подвижные целостные структуры.

    В ходе развития ребенка совершается переход интеллекта от сенсомоторных структур к структурам более высокого уровня: сперва к стадии конкретных умственных действий, затем к стадии, когда эти действия превращаются в операции и возникает способность к дедуктивным умозаключениям и построению гипотез.

    Операции отличаются тем, что они обратимы (для каждой имеется противоположная, или обратная ей операция, посредством которой восстанавливается исходное положение и достигается равновесие) и скоординированы в системы.

    Важное преимущество такого подхода заключалось в том, что принцип системности сочетался с принципом развития.

    Другим существенным моментом в концепции Пиаже стала его установка на соотнесение психологических структур, выявленных в экспериментах, со структурами логическими. За этим крылось его убеждение в том, что какой бы абстрактный характер ни носили логические конструкции, они в конечном счете воспроизводят, хотя и в специфической форме, реальные процессы мышления, открытые для экспериментально-психологических исследований. Последние же в трудах Пиаже ориентировались на биологическую категорию гомеостаза, ставшую для психологии в XX веке, как уже отмечалось, наиболее типичной формой воплощения принципа системности.

    Преимущества этой формы и причины ее влияния на психологическую мысль заключались в том, что идея саморегуляции взаимоотношений организма со средой избавляла от диктата предшествующей функциональной психологии.

    Для этого направления Сознание выступало в качестве особого агента, основания деятельности которого заложены в нем самом. Попытки перейти от анализа отдельных функций (актов, процессов) сознания к его объяснению как целостности, имеющей собственную организацию, сводились к внутрипсихическим корреляциям между этими функциями. Как окружающая среда, так и сам действующий организм оказывались внешними по отношению к сознанию объектами приложения активности сознания.

    Созданная логикой развития науки потребность в интеграции психических явлений свелась либо к поискам влияния одних функций на другие, либо к их сцеплению во внутрипсихическом кругу межфункциональных связей. Начальный период творчества многих психологов, воспринявших идею системности в ее образе, заданном категорией гомеостаза, говорит, что они прошли школу функционализма, разочаровавшись в ней.

    В России павловское представление об «уравновешивании» организма со средой красноречиво свидетельствует о его приверженности все тому же принципу гомеостаза. Вместе с тем в России в годы, когда выступил Павлов, позиции, близкие функционализму, занимали ее ведущие психологи, в частности Н. Н. Ланге и А.Ф. Лазурский. Выдающийся ученик Лазурского М.Я. Басов опубликовал свою первую монографию под названием, открыто декларирующим его приверженность функционализму, – «воля как предмет функциональной психологии».

    Однако в методологической ориентации Басова вскоре происходит коренной перелом. Он был обусловлен новой идейной атмосферой в России, где утвердились два учения, изменившие образ психологии в стране, – учение Маркса и учение Павлова.

    Учение Маркса побудило отграничить поведение от специфически человеческого способа общения индивида со средой, каковым является деятельность. Басов первым поставил вопрос о деятельности как особом, не сводимом к другим, системном образовании, имеющем свою «морфологию», включающую среди других компонентов условные рефлексы.

    Трактовка деятельности как особой системы, в недрах которой формируются психические процессы, была разработана С.Л. Рубинштейном и А.Н. Леонтьевым. Попытка предпринять структурный анализ деятельности привела А.Н. Леонтьева к выделению в ней различных компонентов (таких, как действие и операция, мотив и цель). Они были названы «единицами», которые образуют ее «макроструктуру». В то же время этот «деятельностный подход» применительно к сфере психических явлений требует выхода за ее пределы.

    «Системный анализ человеческой деятельности необходимо является также анализом поуровневым. Именно такой анализ позволяет преодолеть противопоставление физиологического, психологического и социального, равно как и сведение одного к другому».

    В середине XX столетия понятия системного анализа приобрели особую актуальность в связи с проблемами организации сверхсложных объектов, необходимостью принимать решения, касающиеся принципиально новых социоэкономических, человеко-машинных и т.п. систем. В этих решениях непременным является обращение к психологическим факторам. Но ведь эти факторы не действуют порознь, изолированно друг от друга. Они сами образуют особую систему – психологическую. Ее дальнейшая разработка столкнулась с огромными трудностями. Они были обусловлены нарастающей дивергенцией различных направлений анализа психической реальности. Каждое из них претендовало на ее единственно адекватную реконструкцию. Перспектива их взаимоориентации, а тем более синтеза становилась все более призрачной.

    Картина раздробленности психологии, возникшая в начале XX века, под впечатлением конфронтации нескольких крупных школ, превратилась в фантастически пеструю мозаику множества микротеорий, оспаривающих друг у друга право на верность реальности и на способность продуктивно решать практические проблемы человеческой жизни.

    Тем не менее не угасало стремление отстоять целостность предмета психологии как науки. Спасительным якорем представилось некоторым авторам обращение к метатеории систем. Гордон Олпорт стал одним из идеологов такого подхода. По видимости хаотичное скопление различных психологических концепций и моделей может быть, как он полагал, разделено на два глобальных течения психологической мысли. В одном течении доминирует установка на физический монизм и детерминизм. Это бихевиоризм, схема стимула — реакции, ортодоксальный психоанализ, кибернетика, учение о гомеостазе и об условных рефлексах, теория информации, моделирование поведения по типу работы компьютера.

    Другое течение считает, что человек сам участвует в определении своей судьбы. Сюда относятся: эго-психология, персонализм, экзистенциализм, концепция мотивов, укорененных в образе Я (таких, как уровень притязаний, жизненный стиль, самоактуализация и др.). Для всех этих теорий типична ориентация на будущее, на стремление к свободе, исполненное надеждой на реализацию личностных планов.

    Психология знает многое как об одном, так и о другом. И о «механическом» (детерминистском) характере человеческих действий, описываемых реактивными моделями, и о «преактивной» самоактуализации личности, ее стремлении поддержать свое феноменологическое Я на возможно более высоком уровне.

    Выход из этой критической для психологии как науки ситуации Олпорт усматривает в системном подходе, позволяющем соотнести понятия, описывающие зависимость человека от прошлого, с понятиями, говорящими об его неизбывной ориентации на будущее.

    Такой подход требует трактовать систему поведения как открытую (а не замкнутую), интегрирующую «компьютерообразное» поведение со спонтанной активностью личности.

    В разработке в таком духе принципа системности (Олпорт называет его «системным эклектизмом») усматривается перспектива преодоления контраверз и конфронтации, препятствующих воссозданию целостности «картины человека».


    [1] Выготский Л.С. Собр. соч. Т.1. С.352
    [2] Об этом рассказано в «Павловских средах» (раз в неделю по средам Павлов собирал в 10 часов утра сотрудников своих лабораторий для обсуждения результатов опытов, а также общих проблем учения о высшей нервной деятельности). В стенограмме одной из сред записано: «Иван Петрович рассказал об описанном Фрейдом случае излечения истерического психоза» («Павловские среды». Т.1, с.69).
    [3] Выготский Я.С. Собр. соч. Т.1. С.115
    [4] Там же, С.122
    [5] Павлов И.П. Полн. собр. соч. Т. III, Ч. 2, М., 1951, С.232

    Что такое принцип системности в психологии

    Системности принцип

    Найдено 2 определения термина Системности принцип

    Системности принцип
    СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП

    относится к общенаучным принципам, выражающим основную методологическую парадигму целого ряда естественных, социальных и гуманитарных наук, методологический принцип, основанный на понимании психического (человек, личность, психические процессы и явления) как системы, не сводимый к простой совокупности своих элементов, а как упорядоченного целого, имеющего структуру, прямые и обратные связи, состоящие из элементов, группировок в необходимое и достаточное число подсистем со всесторонними связями между ними (Берталанфи Л., Ганзек В.А., Кузьмин В.П., Ломов Б.Ф., Платонов К.К., Тюхтин В.С., Юдин Э.Г. и др.).

    Системный подход как реакция на длительный процесс дифференциации в науке, противопоставил ей принцип целостности, но он не является простым синонимом интеграции, это упорядоченное единство интеграции и дифференциации. В психологии системный подход предусматривает рассмотрение психического в упорядоченном множестве внешних и внутренних отношений и уровней.

    Б.Ф.Ломовым были сформулированы основные принципы применения системного подхода в психологии: рассмотрение системы как части более сложной макросистемы в плане внешних взаимодействий; рассмотрение психики как многомерной и многокачественной; как иерархически организованной; как связанной множественностью отношений. Таким образом, в психологии система – это нечто целое, многоуровневое, имеющее структуру, взаимосвязанные подсистемы (элементы), необходимое множество прямых и обратных связей. Психологическая система всегда целеустремленная и изменяющаяся, развивающаяся.

    Разновидностями системного подхода является структурный, структурно-функциональный и целостный. Комплексный подход трактуется иногда как более общий, чем системный (Б.Г. Ананьев).

    В психологии с системных позиций изучаются психические явления, личность, познание, деятельность, общение, взаимодействия. Б.Ф. Ломов дал психологическое описание системных качеств (т. е. тех, которые есть продукт системы, иерархически более высокого уровня; психологическое есть системное качество по отношению к психофизиологическому).

    Специфика системного подхода в акмеологии состоит в создании специфической модели ее предмета, который имеет и иерархические, и координационные (вертикальные и горизонтальные) характеристики. Он представляет собой онтологически неоднородную, но единую в своем функционировании, направленную к оптимальному состоянию систему. Акмеология имеет дело не с искусственной или естественной системой (как их дифференцирует общая теория систем), а с комплексной, сложной системой, в которой сущностью является сам механизм и способ перехода от стихийно-сложившегося состояния (и качества) личности к оптимальному, от реального – к идеальному за счет поддержки акмеолога, опирающегося на опирающегося на определенную технологию. Акмеологическая система имеет целевой, проектируемый, моделируемый характер. Звенья этой комплексной модели развертываются в реальном времени последовательно – по горизонтали, а в теоретическом пространстве – по вертикали. Эта характеристика опирается на идею, сформулированную М.Н. Сетровым: «Высота организованности соответствует переходу на качественно более высокий уровень, то есть изменению организации, так сказать, по вертикали, а степень организованности – изменению в пределах данного качества, то есть по горизонтали».

    В акмеологических исследованиях системный подход применяется к описанию процессов прогрессивного восходящего развития личности и профессионализма. Выдвинуто положение о существовании акмеологической системы профессионализма. В нее входят субъект профессиональной деятельности, условия и факторы, многоуровневые связи и системообразующие факторы. Структурные компоненты акмеологической системы могут выступать в разных качествах: как уровни профессионализма с соответствующим акмеологическим содержанием, подсистема профессиональных знаний и умений. Системообразующим фактором могут быть эталоны и идеалы акме, движущей силой развития – смыслообразование, потребность в самореализации, «выход на индивидуальность» (по Б.Г.Ананьеву).

    Принцип системности в психологии

    Принцип системности (в психологии) — необходимость из великого множества явлений выделить и обособить специфическую категорию закономерно взаимосвязанных объектов, приобретающих значение и характер системных.

    Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

    Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем был теоретически осмыслен На рубеже XX и XXI вв. была разработана одна из таких логически выстроенных систем — категориальная система психологии (А.В. Петровский, В.А. Петровский, 2001), характеризующая структуру психосферы. Ее системообразующим признаком выступают взаимопереходы психологических категорий «по вертикали» от сущности к явлению, которое выступает как сущность для новых феноменов. Все эти переходы подчинены реализации идеи «восхождения от абстрактного к конкретному», характеризуют встречные детерминации биологического и культурно-исторического фактора, моделируют в единой схеме фило-, онто- и социогенез, образуют закономерную связь психологических категорий. Категориальная система психологии демонстрирует нерасторжимое единство трех основных объяснительных принципов психологии: системности, развития, детерминизма.(Петровский)

    Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

    Лучшие изречения: Увлечёшься девушкой-вырастут хвосты, займёшься учебой-вырастут рога 9508 —

    | 7530 — или читать все.

    Принцип системности и психическая деятельность (стр. 1 из 2)

    Двадцатый век и в мировой и в отечественной науке ознаменовался тенденциями к разработке концепций, ориентированных на целостный подход к изучению психики. Это явилось закономерной реакцией на редукционизм и принципиальную аналитичность предшествующих подходов. И хотя нельзя не согласиться с обоснованным мнением, что предшественником современного системного подхода был уже Аристотель1, подлинная история системной ориентации в психологии начинается с работ гештальтистов, Л.С.Выготского, Ж.Пиаже и др. В настоящее время системный подход реализуется во многих исследованиях, опубликованы работы, формулирующие основные требования к системному подходу в психологии2. Как справедливо отмечал Б.Ф.Ломов, «. сейчас наступает то время, когда в психологии созревают условия для действительной и последовательной реализации системного подхода»3. Одним из таких условий является использование конструктивного понятийного аппарата. Представляется, что в современной психологии образовался разрыв: в ряду понятий «психика» — «психический процесс» отсутствует необходимое промежуточное звено, что , на наш взгляд, свидетельствует о неизжитом функционализме.

    Отечественная психологическая наука переживает сейчас трудный этап, связанный с радикальным пересмотром методологических посылок. Нельзя не согласиться с мнением О.К.Тихомирова, отмечающего, что «методологический плюрализм не должен рассматриваться как негативное явление» 4. В то же время методологический плюрализм не должен переходить в методологическую растерянность, в действия по принципу «все наоборот». А.В.Брушлинский характеризует такие действия следующим образом:»то, что раньше отвергалось, теперь лишь поэтому превозносится, а то, что считалось хорошим, ныне просто отбрасывается с порога» 5. Тем не менее подобные взгляды достаточно распространены, и поэтому велика опасность утраты традиционных для нашей психологической науки перспективных теоретических подходов, приведших в предшествующие десятилетия к несомненным достижениям. В значительной степени это относится к деятельностному подходу, который в течение почти шестидесяти лет определял лицо официальной советской психологии.

    Наиболее существенными аргументами в пользу «психической деятельности» нам представляются следующие. Во-первых, подчеркивается активный характер психики. Напомним, что психика в отечественной психологической науке рассматривается как отражение. На протяжении последних десятилетий неоднократно выражались сомнения в удачности такого определения 14. Во-вторых, создается дополнительная возможность для осуществления системного подхода (см.ниже) к анализу механизмов психического. В-третьих, появляется возможность для выделения уровней. Психика может проявляться как в психической деятельности, так и в психической активности. Психическая деятельность в собственном смысле представляет собой определенный уровень психической активности, предполагающий ее целенаправленность.

    Принцип системности как объяснительный принцип научного познания. История реализации системного подхода в психологии

    Принцип системности – принцип научного познания, в основе которого лежит рассмотрение объектов как систем; в психологии применяется при изучении системы психических явлений, присущих человеку, группе.

    Принцип системности — (от греческого systema – сопоставленное из частей, соединение) – методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элементов определяются их местом в структуре.

    Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами или психологами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем сам принцип системности был теоретически осмыслен.

    Первым в истории научной мысли, в том числе, психологической, принцип системности утвердил Аристотель. Душа, по мнению Аристотеля, хотя и не может существовать без тела, но не идентична ни отдельным образующим тело вещественным элементам, ни их смешению.

    Декарт, разрабатывая свою системную модель, отграничил объяснение ее действий от «несистемного», хотя и строго причинного объяснения хода вещей в неорганическом мире.

    В ХIХ веке стали активно разрабатываться новые воззрения на системность. Первая половина этого века ознаменовалась крупными успехами в изучении строения и функций нервной системы. Важнейшим открытием этого времени явилось установление различий между чувствительными и двигательными волокнами и подтверждение возможности перехода возбуждения чувствительных волокон в ответную реакцию двигательных – то есть был открыт рефлекс. Стала развиваться концепция «рефлекторной дуги», в основе которой также лежал взгляд на нервную систему человека и на весь его организм в целом как на единую целостную структуру.

    Дальнейшее свое развитие принцип системности получил в трудах таких выдающихся ученых как: Дарвин, Бернар, Гельмгольц, Сеченов и др. Идеи принципа системности по-своему разработали представители гештальт-подхода и психоанализа. Представители психоанализа связывали системный подход с анализом аффективных процессов, рассматривая в качестве основного фактора в человеческой психике так называемый «комплекс». Отечественные психологи рассматривают психологические системы как целенаправленные и социально обусловленные. В процессе индивидуального развития они проходят последовательные этапы усложнения, дифференциации, трансформации своей структуры. Единым генетическим основанием, из которого развертываются психологические системы, для отечественных исследователей является совместная (социальная) предметная человеческая деятельность, включающая процессы общения. Принцип системности, как можно было убедиться пришел в новую психологию сперва из механики (образ «человека – машины» у Декарта), затем радикально изменился благодаря научной революции в биологии (утвердившей формулу «организм — среда»), и, наконец, выступил в интерпретации, заданной культурологией (понятие о «знаковых системах»).

    Значение принципа системности для теоретической психологии огромно. К сожалению, многократно и на протяжении последних двух – трех последних десятилетий принцип системности, хотя и декларировался как приоритетный для психологической науки, но так и не получил конкретных воплощений и теоретического обоснования. Не были выделены общепсихологические системообразующие признаки и принципы. Приметой системности как бы является уже сам факт реализации в ней идеи восхождения от абстрактного к конкретному, идеи восходящего и нисходящего детерминизма, идеи единства социогенеза и онтогенеза в выделении категории их взаимопереходов.

    Следует в заключении сказать, что любая современная научная теория, при своем построении и развитии своих представлений должна опираться на принцип системности, так как он является одним из основополагающих принципов современной теории психологии.

    Дата добавления: 2015-08-31 ; Просмотров: 1750 ; Нарушение авторских прав? ;

    Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

    Что такое принцип системности в психологии?

    Краткий психологический словарь. — Ростов-на-Дону: «ФЕНИКС» . Л.А.Карпенко, А.В.Петровский, М. Г. Ярошевский . 1998 .

    Смотреть что такое «системности принцип» в других словарях:

    СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП — СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП философское универсальное утверждение, согласно которому все предметы и явления мира представляют собой системы той или иной степени целостности и сложности. По своему статусу принцип системности аналогичен другим… … Философская энциклопедия

    СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП – — философское универсальное утверждение, согласно которому все предметы и явления мира представляют собой системы той или иной степени целостности и сложности. По своему статусу принцип системности аналогичен другим философским универсальным… … Философская энциклопедия

    системности принцип — СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП философское универсальное утверждение, согласно которому все предметы и явления мира представляют собой системы той или иной степени целостности и сложности. По своему статусу С. п. аналогичен др. философским… … Энциклопедия эпистемологии и философии науки

    СИСТЕМНОСТИ ПРИНЦИП — – относится к общенаучным принципам, выражающим основную методологическую парадигму целого ряда естественных, социальных и гуманитарных наук, методологический принцип, основанный на понимании психического (человек, личность, психические процессы… … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

    принцип системности прогнозирования — принцип системности прогнозирования; принцип системности Принцип прогнозирования, требующий взаимоувязанности и соподчинённости прогнозов объекта прогнозирования и прогнозного фона и их элементов с учётом обратных связей … Политехнический терминологический толковый словарь

    принцип системности — прогнозирования; принцип системности Принцип прогнозирования, требующий взаимоувязанности и соподчинённости прогнозов объекта прогнозирования и прогнозного фона и их элементов с учётом обратных связей … Политехнический терминологический толковый словарь

    принцип системности — в психологии методологический подход к анализу явлений психических, когда соответственное явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в структуре;… … Большая психологическая энциклопедия

    ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ — ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ. Методический принцип обучения, согласно которому язык в практическом курсе рассматривается как системное образование, состоящее из взаимосвязанных элементов разных структурных уровней, объединенных в единое целое. Реализация… … Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

    принцип энергетической системности — Все виды энергетических объектов имеют тенденцию к объединению во взаимосвязанные системы, служащие для обеспечения хозяйства страны всеми видами энергии, топлива и способные выступать как единое и сложное целое, результат функционирования… … Справочник технического переводчика

    ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ — понимание системы (в том числе экосистемы) как комплекса взаимосвязанных элементов, образующих некоторую целостность. См. также Система, Системный подход. Экологический энциклопедический словарь. Кишинев: Главная редакция Молдавской советской… … Экологический словарь

    Принцип системности

    Предполагает, что сложные объекты (в психологии — психика) должны изучаться как системы. Система — это «нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей» [191, с. 639]. Система психических явлений рассматривается как многоуровневая и иерархическая. В психологии говорят о психике как целостной системе и подсистемах в её

    рамках, являющихся вышележащим уровнем для более простых систем

    (мотивационная, система, личности, система ценностей и т. д.). Вышележащие уровни системы определяют функционирование нижележащих уровней. Свойства элементов определяются их местом в структуре психического явления. Принцип системности позволяет объяснять явление, исходя из свойств целостной системы, одним из компонентов которой оно служит. Это означает, что при изучении отдельных психических процессов и функций следует учитывать системный, целостный характер психики человека.

    Взаимоотношения между подсистемами динамичны и зависят от системообразующего фактора, объединяющего в функционирование целого отдельные механизмы, реализуемые на том или ином уровне. Соподчинённость и автономия — важнейшие условия саморегуляции системы .

    Уязвимость к возникновению выученной беспомощности как состояния может быть объяснена, исходя из свойств целостной системы, одним из компонентов которой оно служит. Вышележащие уровни системы, то есть симптомокомплекс личностных особенностей, представляющих собой личностную беспомощность, определяют состояние выученной беспомощности. Кроме того, при изучении компонентов личностной беспомощности необходимо учитывать системный, целостный характер психики человека и рассматривать выделенные компоненты в их взаимосвязи. Личностная беспомощность и самостоятельность следует рассматривать в роли фактора, определяющего центральную качественную характеристику субъекта как системы — его уровень субъектности, то есть уровень выраженности его способности управлять событиями собственной жизни, ставить и достигать цели, преодолевая трудности.

    При изучении роли семьи в формировании личностной беспомощности использовался системный подход к семье, разработанный Мюрреем Боуэном и вылившийся в теорию семейных систем, являющуюся одной из-базовых в современной системной семейной психотерапии. системному подходу, личность и межличностные отношения в семье являются взаимно детерминированными, то есть стиль общения, характер взаимодействия, тип воспитания, с одной стороны, и личностные особенности членов семьи — с другой, образуют замкнутый, постоянно воспроизводящийся гомеостатический цикл . Индивидуальные особенности человека в своей основе являются порождением системы. Личностная беспомощность рассматривается в настоящем исследовании как результат взаимодействия в семье как системе.

    Принцип системности как объяснительный принцип научного познания. История реализации системного подхода в психологии

    Принцип системности – принцип научного познания, в основе которого лежит рассмотрение объектов как систем; в психологии применяется при изучении системы психических явлений, присущих человеку, группе.

    Принцип системности — (от греческого systema – сопоставленное из частей, соединение) – методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элементов определяются их местом в структуре.

    Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами или психологами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем сам принцип системности был теоретически осмыслен.

    Первым в истории научной мысли, в том числе, психологической, принцип системности утвердил Аристотель. Душа, по мнению Аристотеля, хотя и не может существовать без тела, но не идентична ни отдельным образующим тело вещественным элементам, ни их смешению.

    Декарт, разрабатывая свою системную модель, отграничил объяснение ее действий от «несистемного», хотя и строго причинного объяснения хода вещей в неорганическом мире.

    В ХIХ веке стали активно разрабатываться новые воззрения на системность. Первая половина этого века ознаменовалась крупными успехами в изучении строения и функций нервной системы. Важнейшим открытием этого времени явилось установление различий между чувствительными и двигательными волокнами и подтверждение возможности перехода возбуждения чувствительных волокон в ответную реакцию двигательных – то есть был открыт рефлекс. Стала развиваться концепция «рефлекторной дуги», в основе которой также лежал взгляд на нервную систему человека и на весь его организм в целом как на единую целостную структуру.

    Дальнейшее свое развитие принцип системности получил в трудах таких выдающихся ученых как: Дарвин, Бернар, Гельмгольц, Сеченов и др. Идеи принципа системности по-своему разработали представители гештальт-подхода и психоанализа. Представители психоанализа связывали системный подход с анализом аффективных процессов, рассматривая в качестве основного фактора в человеческой психике так называемый «комплекс». Отечественные психологи рассматривают психологические системы как целенаправленные и социально обусловленные. В процессе индивидуального развития они проходят последовательные этапы усложнения, дифференциации, трансформации своей структуры. Единым генетическим основанием, из которого развертываются психологические системы, для отечественных исследователей является совместная (социальная) предметная человеческая деятельность, включающая процессы общения. Принцип системности, как можно было убедиться пришел в новую психологию сперва из механики (образ «человека – машины» у Декарта), затем радикально изменился благодаря научной революции в биологии (утвердившей формулу «организм — среда»), и, наконец, выступил в интерпретации, заданной культурологией (понятие о «знаковых системах»).

    Значение принципа системности для теоретической психологии огромно. К сожалению, многократно и на протяжении последних двух – трех последних десятилетий принцип системности, хотя и декларировался как приоритетный для психологической науки, но так и не получил конкретных воплощений и теоретического обоснования. Не были выделены общепсихологические системообразующие признаки и принципы. Приметой системности как бы является уже сам факт реализации в ней идеи восхождения от абстрактного к конкретному, идеи восходящего и нисходящего детерминизма, идеи единства социогенеза и онтогенеза в выделении категории их взаимопереходов.

    Следует в заключении сказать, что любая современная научная теория, при своем построении и развитии своих представлений должна опираться на принцип системности, так как он является одним из основополагающих принципов современной теории психологии.

    [3]

    Принцип развития в психологии. Категория развития как ведущая в системе понятий психологической науки, история ее возведения в статус важнейшего методологического принципа психологической науки

    Развитие является философским и общенаучным способом объяснения явлений окружающей действительности.

    Принцип развития внутренне связан с другими регулятивами научного познания — детерминизмом и системностью. Он предполагает рассмотрение того, как явления изменяются в процессе развития под дей­ствием производящих их причин. Принцип развития предполагает, что изменения происходят закономерно, что переходы от одних форм к другим не носят хаотического характера даже тогда, когда включают элементы случайности и вариативности.

    Это выступает и при соотнесении двух основных типов развития; эволюционного и революционного. Их соотношение таково, что, с одной стороны, обеспечивается преемственность в смене уровней при самых радикальных преобразованиях процесса развития, с другой — происходит становление качественно новых форм, не сводимых к предшествующим. Тем самым становится очевидной односторонность концепций, которые либо, акцентируя преемственность, сводят новообразования в ход развития к формам, характерным для низших этапов этого процесса, либо, акцентируя значимость революционных сдвигов, видят в появлении качественно иных, чем прежде, структур, эффект своего рода катастроф, разрывающих «связь времен». Под воздействием этих методологических установок складывались разные подходы к объяснению изменений, которые претерпевает психика в ее различных формах и масштабах — в филогенезе и онтогенезе.

    В заключении следует сказать, что наряду с принципом детерминизма и принципом системности, принцип развития является одним из основополагающих в современной психологической науке. Принцип развития находит практической применение в возрастной и педагогической психологии, в зоопсихологии, в ряде других отраслей психологической науки.

    Понятие сознания и деятельности как узловые категории психологической науки. Применение принципа единства сознания и деятельности к изучению психических процессов, свойств и состояний.

    Принципы психологии – основные, проверенные временем и практикой положения, определяющие дальнейшее развитие психологии и ее применение. Каждый из принципов психологии должен рассматриваться и в качестве закона психологии. Одним из наиболее важных для методологии психологии в целом и для отечественной психологии в частности, является принцип единства сознания и деятельности.

    Согласно принципу единства сознания и деятельности, сознание как высшая интегральная форма психического отражения и деятельность как форма взаимодействия человека с миром, в которой он достигает сознательно поставленной цели, существуют, проявляются и формируются в единстве, определяемом диалектикой их причинно-следственных связей. Иными словами, сознание – деятельно, а деятельность — сознательна.

    Всякое действие человека исходит из тех или иных мотивов и направляется на определенную цель; оно разрешает ту или иную задачу и выражает определен­ное отношение человека к окружающему. Оно вбирает в себя, таким образом, всю работу сознания и всю полноту непосредственного переживания. Каждое самое простое человеческое действие – реальное физическое действие челове­ка – является неизбежно вместе с тем и каким-то психологическим актом, бо­лее или менее насыщенным переживанием, выражающим отношение действую­щего к другим людям, к окружающим. Стоит только попытаться обособить переживание от действия и всего того, что составляет его внутреннее содержа­ние, — мотивов и целей, ради которых человек действует, задач, которые его действия определяют, отношения человека к обстоятельствам, из которых рож­даются его действия, – чтобы переживание неизбежно исчезло вовсе.

    Формируясь в деятельности, психика, сознание в деятельности, в поведении и проявляется. Деятельность и сознание – не два в разные стороны обращенных аспекта. Они образуют органическое целое – не тожество, но единство. Движи­мый каким-нибудь влечением, человек будет действовать иначе, когда он осознает его, т.е. установит объект, на который оно направлено, чем действовал, пока он его не осознал. Сам факт осознания своей деятельности изменяет условия ее протекания, а тем самым ее течение и характер; деятельность перестает быть простой совокупностью ответных реакций на внешние раздражители среды; она по-иному регулируется; закономерности, которым она подчиняется, выходят за пределы одной лишь физиологии; объяснение деятельности требует раскрытия и учета психологических закономерностей.

    Сознание не является внешней силой, которая извне управляет деятельностью человека. Будучи предпосылкой дея­тельности, сознание вместе с тем и ее результат. Сознание и деятельность чело­века образуют подлинное единство.

    Определение дея­тельности человека в отрыве от его сознания так же невозможно, как определе­ние его сознания в отрыве от тех реальных отношений, которые устанавливают­ся в деятельности.

    Так же как явление сознания не может быть однозначно определено вне своего отношения к предмету, так и акт поведения не может быть однозначно определен вне своего отношения к сознанию. Одни и те же движения могут означать различные поступки, и различные движения – один и тот же поступок. Внешняя сторона поведения не определяет его однозначно, потому что акт деятельности сам является единством внешнего и внутреннего, а не только внешним фактом, который лишь внешним образом соотносится с сознанием.

    Различные уровни и типы сознания означают вместе с тем и различные уровни или типы поведения (ре­акция, сознательное действие, поступок). Ступени в развитии сознания означа­ют изменения внутренней природы действия или актов поведения, а изменение внутренней природы есть вместе с тем и изменение психологических законо­мерностей их внешнего объективного протекания.

    Единство сознания и поведения, внутреннего и внешнего бытия человека рас­крывается для нас в самом их содержании.

    Внутреннее, психическое неопределимо вне соотнесения с внешним, объективным. С другой стороны, анализ поведения по­казывает, что внешняя сторона акта не определяет его однозначно. Природа человеческого поступка определяется заключенным в нем отношением человека к человеку и окружающему его миру, составляющим его внутреннее содержание, которое выражается в его мотивах и целях. Поэтому не приходится соотносить поведение как нечто лишь внешнее с сознанием как чем-то лишь внутренним; поведение само уже представляет собою единство внешнего и внутреннего, так же как, с другой стороны, всякий внутренний процесс в определенности своего предметно-смыслового содержания представляет собой единство внутреннего и внешнего, субъективного и объективного.

    [1]

    Таким образом, единство сознания и деятельности или поведения основыва­ется на единстве сознания и действительности или бытия, объективное содержа­ние которого опосредует сознание, на единстве субъекта и объекта. Одно и то же отношение к объекту обусловливает и сознание и поведение, одно – в идеаль­ном, другое – в материальном плане.

    Дата добавления: 2016-11-12 ; просмотров: 1722 | Нарушение авторских прав

    14. Принцип системности в психологии.

    Принцип системности (в психологии) — необходимость из великого множества явлений выделить и обособить специфическую категорию закономерно взаимосвязанных объектов, приобретающих значение и характер системных.

    Внутреннее строение этих объектов описывается в таких понятиях, как элемент, связь, структура, функция, организация, управление, саморегуляция, стабильность, развитие, открытость, активность, среда и др.

    Системный подход как методологический регулятив не был «изобретен» философами. Он направлял исследовательскую практику (включая лабораторную, экспериментальную работу) реально, прежде чем был теоретически осмыслен На рубеже XX и XXI вв. была разработана одна из таких логически выстроенных систем — категориальная система психологии (А.В. Петровский, В.А. Петровский, 2001), характеризующая структуру психосферы. Ее системообразующим признаком выступают взаимопереходы психологических категорий «по вертикали» от сущности к явлению, которое выступает как сущность для новых феноменов. Все эти переходы подчинены реализации идеи «восхождения от абстрактного к конкретному», характеризуют встречные детерминации биологического и культурно-исторического фактора, моделируют в единой схеме фило-, онто- и социогенез, образуют закономерную связь психологических категорий. Категориальная система психологии демонстрирует нерасторжимое единство трех основных объяснительных принципов психологии: системности, развития, детерминизма.(Петровский)

    15. Корреляционное исследование – это один из методов социальной психологии, предназначенный для оценки взаимоотношений между двумя и более факторами, которые называются «переменными» и не контролируются исследователем. Корреляционное исследование направлено на установление изменения одной переменной при изменении другой.

    Данное исследование обычно проводится в обстановке естественной среды (в «поле» – полевые исследования).

    Корреляционное исследование дает информацию о направлении и силе взаимосвязи между двумя переменными.

    Направление взаимосвязи – это характеристика взаимосвязи, говорящая о том в какую сторону произойдет изменение одной из переменных при изменении другой.

    ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ (СИСТЕМНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ)

    Оглавление. Предпосылки исследования детерминации деятельности мозга:
    • Классификация форм детерминизма
    • Органический детерминизм
    • Сигнально-информационная причинность
    • Идеальная причинность, внутренние и внешние детерминанты
    • Потребность как фундаментальный фактор детерминации живого
    • Взаимоотношения организма и среды и детерминация деятельности мозга
    • Целевая детерминация
    • Возникновение нового и детерминация деятельности мозга
    • Принцип системности
    • Самодетерминация, активность, реактивность
    • Проблема редукционизма
    • Концепция дополнительности
    • Рефлекторная концепция поведения

    Широко и успешно используемый в современных научных исследованиях принцип системности является одним из принципов материалистической диалектики, обоснование и разработка которого связаны с творчеством основоположников философии диалектического материализма. Как компонент материалистической диалектики принцип системности выступает и как один из принципов общей методологии науки, как эффективный инструмент познания мира и его закономерностей.

    Этот принцип основан на понимании объектов как систем, являющихся, в свою очередь, элементами систем более высокого порядка. Это позволяет рассматривать объект как самостоятельную сущность («сам по себе») и в то же время как носителя свойств той системы, в которую данный объект включен в качестве элемента.

    Подход, основанный на такой двойственности объекта, открывает путь к более глубокому пониманию его сущности.

    Принцип системности включает диалектическое целостное видение мира, где предметы и явления выступают не изолированно, не сами по себе, а во взаимной связи и взаимной обусловленности.

    Одна из наиболее характерных особенностей современного этапа развития системного подхода, в особенности применительно к проблемам биологии, состоит во все более явственно ощущающейся необходимости синтеза собственно системного подхода с историко-процессуальным подходом. Как справедливо отмечает Л. С. Мамзин [5] , одна из насущных задач методологии современной биологии состоит в исследовании взаимоотношений между основными принципами и понятиями структурно-функциональной (организационной) и исторической (эволюционной) биологии, в преодолении разрыва между изучением морфофизиологической организации организмов и их исторического развития. То есть необходим переход на позиции системно-структурного и процессуально-исторического подходов в их единстве, представляющем вершину диалектизации познания в биологии. При этом «построение общей теории систем окажется более перспективным, если она будет формироваться в неразрывном единстве с общей теорией развития» [6] . Принцип интеграции системно-структурного и деятельностно-исторического подходов особенно значим применительно к деятельности мозга, в которой сочетаются (сливаются) отражение и целенаправленное управление.

    Видео удалено.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    [1] Философский энциклопедический словарь. С. 612—613.

    [2] Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973.

    [3] Философский энциклопедический словарь. С. 613—614.

    [5] Мамзин А. С. Проблема взаимосвязи организации и исторического развития в современной биологии//Проблема взаимосвязи организации и эволюции в биологии. М.: Наука, 1978.

    [6] Кивенко Н. В. Взаимосвязь организации и эволюции живого как пограничная проблема // Методологические аспекты пограничных проблем естествознания. Киев: Наук, думка, 1984. С. 230.

    Что такое принцип системности в психологии?

    Теория системы в основном является биологической теорией и основана на том, что все организмы являются одной системой, состоят из подсистем и предполагают родительские системы.

    Определение и примеры принципа детерминизма в психологии вы найдете в нашей статье.

    Что такое системное мышление?

    Системное мышление устанавливает связи между различными элементами таким образом, чтобы они соответствовали друг другу как единое целое.

    Это мышление, при котором человек имеет возможность устанавливать связь между предметом и явлением; выявлять закономерности, прогнозировать проблемы и решать их.

    Термин используют в педагогике и практической психологии.

    Системное мышление уже с самого начала человеческих мыслей перешло в сознание человека. Не вчера замечено, что все течет, все меняется, что это уже когда-то было.

    Именно появилась идея, чтобы мир разделить мысленно на части, и каждую исследовать отдельно. Такой способ восприятия и изучения мира в конечном итоге был назван редукционизмом. Это ключевой способ познания нового.

    Однако наш мир состоит из множества сложных взаимоотношений и взаимосвязей.

    Системное мышление обеспечивает перспективу, которая, рассматривает, как различные компоненты влияют друг на друга неожиданными способами.

    Так, например, использование пестицида ДДТ для уничтожения комаров привело к ряду непредвиденных побочных эффектов. К их числу относятся уничтожение нескольких видов птиц, питающихся комарами, и появление комаров, устойчивых к ДДТ.

    В организациях системное мышление приносит мощные инструменты и просвещенные перспективы в организационную диагностику, решение проблем, стратегию и лидерство.

    Понятие системного подхода

    Система — сообщество идей и принципов с логической целостностью и согласованностью.

    Это механизм, который функционирует в соответствии с целыми или конкретными правилами, представляющими собой части, содержащиеся во взаимных отношениях и взаимодействии.

    Он обрабатывается в двух направлениях: в виде открытых и закрытых систем. В психологии понятие системного подхода обозначает выделение высших и низших функций, определение различных сторон личности, рассмотрение психики человека, как некой подсистемы.

    Теория системы является одним из ряда теоретических разработок, которые развиваются в противоположность психодинамической теории, и выступает против ее неспособности адекватно решать концепцию социальной.

    Люди становятся системными мыслителями не потому, что системное мышление настолько круто. Они делают это потому, что обнаруживают, что линейное мышление не отвечает на их вопросы.

    Линейное мышление — это причинно-следственное мышление: одна причина имеет один эффект. Иногда это работает адекватно, как когда у вас заканчивается газ и ваша машина останавливается.

    Ваш автомобиль остановился (эффект), потому что у него не было газа (причина). Если вы снова заправитесь, ваша машина заведется. Линейное мышление достаточно эффективно в решении такого рода задач.

    В настоящее время мы знаем, что независимо от дисциплины:

    • мир и воспринимаемые в нем явления мы можем рассматривать как взаимоотношения и сеть взаимных влияний;
    • объекты мира, влияющие друг на друга, создают динамические шаблоны взаимодействия;
    • стандарты взаимодействия влияют на поведение объектов, составляющих систему, формируя их структуру;
    • нет лучшего метода, и различные действия могут привести к полезным изменениям;
    • изменение одного элемента системы может вызвать большие изменения в его всестороннем действии.
    • к содержанию ↑

      Основоположники

      Теория систем была предложена в 1940-х годах биологом Людвигом фон Берталанфи и поддержана Россом Эшби в 1964 г.

      Фон Берталанфи выступал против редукционизма и пытался возродить единство науки. Он считается основателем и главным автором общей теории систем и считал, что модель общих систем может быть использована для объединения науки.

      В 1968 году написал, что система представляет собой комплекс взаимодействующих элементов и что они открыты и взаимодействуют со своей средой.

      Кроме того, они могут приобрести качественно новые свойства через возникновение.

      Таким образом, они находятся в постоянной эволюции.

      Когда речь идет о системах, это также обычно означает, что они саморегулируются через обратную связь.

      Ранние авторы этой теории включали Кеннета Боулдинга, Ричарда Джонсона, Фримонта Каста и Джеймса Розенцвейга.

      Теория систем начала оказывать сильное влияние на управленческую мысль в 1960-х годах как способ мышления об управлении методами, которые позволили бы менеджерам связывать различные специальности и части компании друг с другом, а также с внешними факторами окружающей среды.

      Родоначальником системного подхода в советской психологии считается Б.Ф. Ломов — талантливый и известный психолог.

      Он организовал Институт психологии АН СССР и возглавил его. Однако, в работах Л.С. Выготского и А.Р. Лурии о системном подходе упоминается намного раньше.

      Принцип системности в психологии

      В психологии принцип системности заключает в себе изучение различных психических явлений, когда эти явления рассматриваются как система, обладающая структурной организацией.

      Благодаря этой организации свойства и качества каждого из элементов определяются его местом в общей структуре.

      При этом психические процессы структурированы в многоуровневую систему, а ее элементы приобретают новые свойства.

      Потребности человека — это системы, отделяющиеся от широких систем, в которых человек также является частью семьи, небольших групп, общества и различных социальных организаций (школа, церковь и т. д.).

      Все люди часто являются членами различных широких систем с конфликтующими требованиями от них. Эти системы являются частью окружения каждого человека. Теория социальной системы — это теория, которая принимает понимание и определение потребностей этих систем.

      Теория системы важна для социальных работников с точки зрения обеспечения концептуализированного перехода между отдельными лицами, семьями, небольшими группами, учреждениями, сообществами и обществом.

      Понимание общественного порядка, человека и его вмешательства, и контроль над ним возможны только с пониманием взаимосвязи подсистем внутри системы и между ними.

      Чтобы справиться с изменениями окружающей среды в случае изменения внешних условий окружающей среды, система должна вносить изменения в функции подсистем на месте, пытаясь обеспечить продолжение порядка.

      Это называется динамическим балансом. Существует также тенденция гомеостатии стабилизировать систему.

      Ролью называется культурно ожидаемое поведение от людей.

      Поскольку каждый из людей находится в нескольких системах, им также необходимо выполнить несколько ролей.

      Например, если женщина учительницая в школе, она может быть женой в семье, а также матерью.

      Реализация принципа

      Один из способов начать переход от линейного мышления к системному — это практика определения того, является ли что-то проблемой или просто симптомом чего-то более глубокого.

      Линейное мышление имеет тенденцию сосредотачиваться на решении поведения поверхностного уровня или симптомов.

      К сожалению, устранение симптома не решит проблему. На самом деле, это может ухудшить ситуацию и вызвать последствия в других частях организации.

      Менеджер, принимающий системный подход мышления будет работать, чтобы понять основную проблему, прежде чем решать любой из симптомов. Обычно, если истинная проблема решена, симптомы также будут устранены.

      Концептуальная структура, используемая для применения социальных услуг, должна помочь в индивидуальном контексте ситуации заявителю и социальным работникам понять проблему и решить ее.

      Вместо того чтобы устанавливать отношения причинно-следственных связей теории системы, это помогает человеку и ситуации в целом во взаимоотношениях друг с другом. Человек является целым в общей структуре.

      Взаимодействие его индивидуальности с окружающей средой находятся в сложных отношениях. Эти динамические отношения, взаимодействия и организационные шаблоны важны для функциональности человека.

      Если окружающая среда и человек оцениваются отдельно, проблема социальной функциональности не может быть адекватной. И наоборот, сложные взаимодействия между отдельными и социальными системами — это понимание.

      Однако для понимания динамики, процессов и взаимодействий системы в целом необходима структура. Эти проблемы понимания можно рассматривать как патологию личности и семьи.

      Нефункциональные семейные термины не подходят для системного взгляда, потому что эти понятия не отражают взаимодействующий характер личности, семьи и окружающей среды.

      Каково понятие и значение эмпирической валидности в психологии и психодиагностике? Читайте об этом здесь.

      Системная психотерапия

      Системное мышление в психологии появилось в 50-е годы XX века и тесно связано с развитием терапии семей.

      Именно тогда начали рассматривать психические расстройства членов семьи, как трудности, с которыми борется вся семья.

      Конечно, в рамках системного мышления существуют различные подходы, различные направления, однако они совпадают в основных вопросах:

      • система заботится о том, чтобы не рассыпаться. Поэтому поведение членов семьи, которое на первый взгляд направлено против системы, негативно обозначенное, отмечает его положительную роль;
      • вторым явлением является понятие, взятое из биологических наук, То есть, следующие изменения у одного члена системы оказывают влияние на других его представителей.

      Отсюда в работе с семьями, большой акцент делается на том, как поведение каждого человека связано с поведением других (также в форме обратной связи).

      На системы можно смотреть с самых разных точек зрения. Исследуется то, насколько система позволяет индивидуализировать, насколько возможно уходить из семьи и быть другим, чем остальные ее члены.

      С другой стороны, насколько отдельные члены семьи дружат, делятся эмоциями, говорят о сложных вопросах.

      Какие убеждения преобладают в семье, формируются ли между поколениями (например, коалиции — родитель с ребенком против другого родителя), насколько один человек фокусируется на себе, выражает трудности всей семьи, насколько выполняются убеждения, которые семья приобрела в ходе своего развития, и каковы эти убеждения.

      [2]

      Таким образом, часто исследуется генограмма, особый тип генеалогического дерева, на котором нарисованы любые, также неформальные отношения, важные для семейных событий. Она оценивает качество и силу отношений между членами семьи и многое другое.

      Сначала, когда люди начинают думать в системах, они могут найти этот способ немного хаотичным. Они становятся подавленными количеством переменных и думают, как сделать то, чего не знаешь, и какой эффект будет иметь их вмешательство.

      Такого рода мышление является нормальным и обычно уступает место чувству более глубокого понимания, когда человек начинает изучать различные принципы поведения систем.

      Эта статья предлагает сделать первый шаг для понимания системного мышления.

      Отличие системного подхода от психологии и тренингов:

      Видео удалено.
      Видео (кликните для воспроизведения).

      Источники


      1. Ильин, Е. П. Эмоции и чувства / Е.П. Ильин. — М.: Питер, 2016. — 784 c.

      2. Хигир, Борис Имя и счастье в браке. Путеводитель по именам / Борис Хигир. — М.: Яуза, Константа, 2011. — 224 c.

      3. Вачков, И.В. Королевство Разорванных Связей, или Психология общения для девчонок и мальчишек / И.В. Вачков. — М.: Ось-89, 2016. — 176 c.

      Что такое принцип системности в психологии

      Оценка 5 проголосовавших: 1

      Приветствую Вас на нашем ресурсе. Я Ирина Самойлова. Вот уже более 6 лет занимаюсь психологией. В настоящее время являюсь специалистом и хочу подсказать всем посетителям сайта как решать их проблемы.
      Все материалы для сайта тщательно переработаны для того чтобы донести как можно доступнее всю нужную информацию. Однако чтобы применить все, описанное на сайте — всегда необходима обязательная консультация у специалистов.

      ПНО-2007-1

      %PDF-1.3 % 29 0 obj > endobj 92 0 obj >stream 2011-09-26T18:12:37+04:002007-06-24T22:23:29-04:002011-09-26T18:12:37+04:00PScript5.dll Version 5.2application/pdf

    • ПНО-2007-1
    • Деулин Д.В.
    • Системный подход в философско-психологической парадигме
    • uuid:0f095696-6455-4953-b484-6688cd288781uuid:316c8b71-7751-4c20-83aa-9e32514ade09Acrobat Distiller 6.0 (Windows) endstream endobj 25 0 obj > endobj 30 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 1 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 4 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 7 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 10 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 13 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 16 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 19 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 22 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/Rotate 0/Type/Page>> endobj 101 0 obj >stream HWm۸n%7 ^Ҽ5MJbjd+:^momĔ-3>[email protected]@d ̆78 $R&;XI w]0x.׆s|*O>pr֯

      9d߀ps’sOLNPB6m6 :O_w.}7 ,5K(`%$|-ebN_}McC%Vqe=S0/&?8 ϋW .j’y

      Ошибочное понимание системности

      Как ни странно, даже образованные люди склонны называть «системным» то, что таковым не является. Ошибочно ассоциируют систему, системность, системное с другими понятиями. Например…

      Что системностью не является

      Системно — это не значит «много». Если вы исследовали кучу параметров, и даже провели корреляционный анализ, а затем по порядочку свои результаты описали, — это не системное исследование.

      Системно — это не значит «регулярно». Наверное, вы путаете «системно» и «систематически». Второе по смыслу — синомним «регулярности», «постоянства». Если вы регулярно чистите зубы, это не значит, что у вас системный подход к чистке зубов.

      Системно — это не значит «разнообразно» и «в широком охвате». Если вы работаете сразу по всем возможным направлениям, например, в продвижении бизнеса, это не значит, что у вас системный подход к продвижению. Это значит, что вы просто делаете всё возможное, задействует все каналы, чтобы извлечь максимум из маркетинга. Даже если вы делаете это регулярно и по расписанию, все равно это не системно, а «широко» и «регулярно».

      Что значит «системно»

      Вы действуете системно, когда учитываете не только факты, направления работы, списки дел, но и связи между ними. Между фактами, между делами, между списками и между направлениями.

      • В каких отношениях они находятся друг с другом?
      • Как изменения в одном повлияют на состояние других?
      • На какие точки в каждом пункте нужно надавить, чтобы вся совокупность сдвинулась с места?

      Ответьте на эти вопросы, и ваше понимание или ваша деятельность приблизится к системной.

      Можно действовать разово или регулярно. Можно брать широкий охват, а можно сосредоточиться на узком направлении. И совершенно не обязательно брать в расчет как можно больше параметров.

      • Если вы учитываете не только «пункты», но и отношения, в который они вступают друг с другом;
      • Если вы в состоянии объяснить, какой эффект работа в одном направлении даст для развития остальных;
      • Если вы видите узловые точки всей совокупности отношений в системе и можете на них воздействовать, —

      То да, ваш подход системный.

      Принцип системности: как мотивировать себя выполнять рутинную работу

      Как показывает мировая практика, предпринимателям сложнее быть успешными и на работе и в личной жизни. Впрочем, многие с этим справляются на «ура». В 21 веке практически каждый может начать свой бизнес. Но как не сойти с ума от такого объема задач? Как удержать на своих плечах целый отдел и не погрязнуть в рутине монотонных дел, которые так не хочется иногда выполнять… да и еще оставаться веселым, счастливым и жизнерадостным?

      Ответ на это есть – системность! Весь процесс можно разделить на несколько этапов, которые я опишу ниже.

      «Я сделаю это сегодня!»

      Системная работа состоит из двух ключевых позиций: ритм и визуализация. Визуализация – это умение поставить себе цели, понять к чему ты движешься, и какие действия нужно предпринять для реализации. Первым шагом всегда является план, который поможет начать работать. Ритм – его основная задача, мотивировать выполнять те действия, которые обозначены в плане.

      Иными словами, чтобы достичь цели нам нужно:

      • Выполнять поставленные задачи.
      • Выполнять их регулярно.
      • Еженедельно проводить ретроспективу (что сделано, а что – нет за прошедшее время), а каждый день с утра проводить брифинг внутри команды.

      Ритмичность – основа системности

      Самое главное – оперативно освобождать собственную голову от поступающих мыслей и задач. Это позволит не перегружать ее и минимизировать риск что-то забыть. Ведь все прекрасно знают, как в течение дня могут рождаться новые идеи, гениальные стратегии, неординарные решения. Если вовремя их не записывать – они просто теряются в чертогах нашего разума. Особенно это важно для женщин, которые всегда в голове держат кучу задач, которые нужно выполнить. Зачастую они связаны не только с работой, но и с личными делами. Чтобы избежать неловких ситуаций и быть всегда на высоте, записываем их в специальный планировщик.

      Шаг первый: обозначаем цель, составляем общий список задач, проставляем дедлайны.

      Систематизация целей и задач

      Теперь мы подошли к самому интересному. Научившись ставить себе задачи, следует узнать, как это делать правильно.

      Большинство людей не достигают нужных результатов в своем плане именно по причине неуделения должного внимания конкретной цели выполнения. Чтобы максимально оптимизировать весь процесс, я предлагаю задействовать один замечательный метод – Scrum. Он довольно прост, но безумно эффективен.

      Метод Scrum – это деление движения к большой цели на недельные рывки. В принципе, тайминг каждый может подобрать индивидуальный, но самым эффективным временным отрезком считается неделя. Чтобы начать с ним работать, в воскресенье вечером или в понедельник утром мы выбираем задачи на будущую неделю из общего списка с дедлайнами, который мы уже предварительно подготовили на начальном этапе. Этот процесс следует повторять каждый день.

      То есть: пришли на работу, заварили чашечку кофе, открыли свой задачник и выбрали то, что необходимо сделать на несколько дней вперед. Каждое утро следующего дня решенные задачи переносятся в специальный столбец «Выполнено», а на их место встают новые. Идеально под каждой задачей прописывать ход развития событий: что сделано, что в процессе, что потребуется и так далее по хронологии.

      Итак, мы научились не только составлять план, но и применять новую технологию эффективного выполнения задач. Следующий шаг – научиться правильно подбирать их наименования. Часто мы применяем неверную трактовку того или иного действия, намеренно сокращая и не конкретизируя цель. Это крайне важный аспект в планировании – он дает четкое представление о том, что в итоге должны мы получить на выходе.

      Например, задача «Позвонить мужу» – это неверно, а вот «Позвонить мужу и узнать, во сколько он придет домой» звучит намного понятнее. То есть правильным результатом выполнения будет узнанное время, которое для нас и важно, чтобы спланировать семейный вечер.

      Совершенно ко всем задачам нужно всегда ставить дедлайны, даже если точный срок пока неизвестен. Задача без дедлайна не будет выполнена никогда.

      Шаг второй: ставим задачи на неделю с дедлайнами, правильно их обозначаем, обновляем каждый день.

      «Рутина – не порок, а данность»

      Самый насущный вопрос: почему рутина нас так подкашивает и снижает продуктивность? Дело в том, что выполняя совершенно любую работу, особенно вначале, мы получаем определенное удовольствие от свершений, даже минимальных.

      Например, когда начинаешь писать книгу, первым шагом является составление оглавления. Не такое большое достижение, не так ли? Но уже даже этого достаточно нашему мозгу, чтобы серотонин и эндорфины активизировались, так называемые гормоны счастья, отвечающие за то, что мы сидим счастливые и довольные собой. Именно в этом кроется основной секрет.

      Чтобы победить в нелегкой битве с рутинными процессами, нужно научиться продолжать получать удовольствие от того, что мы делаем. В противном случае – ничего не изменится. Но есть и другой способ: превратить работу в привычку.

      Что же это такое? Любое действие, даже самое банальное, становится систематическим примерно через 3-4 недели регулярных повторений. Это играет нам на руку. Ведь чтобы облегчить себе жизнь, нам нужна «подпитка» тех самых удовольствий от рутинного процесса. Ей отлично становится геймификация. Иначе говоря, наш дорогой мозг будет понимать, что за те или иные действия у нас всегда будет понятное вознаграждение. Например, в нашем сервисе – это баллы, которые начисляются просто за то, что ты заходишь и ставишь себе задачи. Самое интересное, что через 3-4 недели это станет несущественно, просто потому, что перестанет быть первостепенным, а вот хитрая привычка останется.

      Геймификация – связь задачи с вознаграждением. Главное попасть именно в то, что человеку действительно хочется. В рамках нашего сервиса в магазине баллов мы предлагаем кучу разнообразных товаров, которые подойдут каждому человеку: от обучения английскому языку и танцам до скидки в «Шоколаднице» на полноценный ужин.

      Если создается «семейная» доска, например, мама ставит сыну задачу «вынести мусор до вечера», то он за это может получить вознаграждение в баллах, которое потом потратит на то, что ему хочется – мороженое, поход в кино, новую игрушку.

      Микроскопический посыл, не стоящий каких-то фантастических денег, оказывает гораздо большее влияние на психику человека, чем что-то глобальное. Кстати, метод геймификации вводят и многие компании в рамках поощрения сотрудников. Хорошим примером могут послужить менеджеры по продажам, которых обычно премируют деньгами. Надо понимать, что даже такая сильная мотивация в определенный момент просто перестает работать.

      Один из наших «крупных» корпоративных клиентов – известный банк – действовал по отлаженной схеме премирования денежными бонусами. Но с приходом молодых и «голодных» в отдел продаж, в их тактике произошел сбой буквально через год. Юные и активные менеджеры по продажам привыкли к «бонусному» поощрению и потеряли стимул к привлечению новых клиентов. Им уже хватает тех, с которыми они работают и зарабатывают достаточно денег, чтобы не напрягаться вообще. Именно по этой причине мы организовали встречу с нашим «большим корпоратом» и предложили свежее решение.

      Во-первых, внедрили доски для контроля и удобства выполнения задач отдела продаж. Во-вторых, создали специальные призы исключительно для сотрудников данного банка: эксклюзивные отпуска в хороших отелях, бесплатные курсы иностранных языков, фирменная айдентика (кепки, зонты, футболки) и многое другое. Стоит это намного дешевле тех денег, что они заплатили бы в премиальных, но гораздо ценнее для сотрудников.

      Почему это происходит? Загадочная человеческая душа? На самом деле нет. Просто деньги – это довольно обезличенный и ограниченный инструмент, который быстро заканчивает свое влияние.

      Шаг третий: вырабатываем привычку и придумываем вознаграждение за достижение результатов.

      «Стоп, раздражительность!»

      На самом деле, женщинам в этом плане проще, хотя они более раздражительны с точки зрения каких-то банальных взаимоотношений, но более предрасположены к выполнению рутинной работы. Здесь нет никакого сексистского подтекста, просто вам психологически намного проще настроиться на продуктивный лад, чем мужчинам.

      Сильная половина работает «яркими пятнами»: ударно потрудился 48 часов без отдыха, а затем ничего не делаем какой-то период времени. Женщины же выбирают умеренный ритм, не распыляя всю свою энергию. И это очень круто, ведь для еще большей мотивации можно заодно саму себя вознаграждать маленькими подарками.

      К примеру: хочется купить помаду. Нужно поставить цель не просто купить ее, а купить «когда я сделаю квартальный отчет». Разбив всю свою деятельность именно на такие задачки с вознаграждениями, которые вы скорее всего себе и так бы купили, появится четкое понимание, за что вы получаете те или иные вещи.

      Шаг четвертый: создать для себя персональную систему вознаграждений из простых вещей за выполнение задач.

      Делегирование как полезный подарок

      Делегирование – это очень важный шаг, который не могут сделать большинство руководителей.

      Кажется, что компания еще недостаточно большая и не может себе позволить дополнительных сотрудников. В этот самый момент абсолютно все руководители стремительно несутся в страшный капкан, который в один момент просто прикроет весь проект на корню. Человек просто не сможет физически выполнять такое количество задач ежедневно в одиночку, это повлечет за собой череду факапов по срокам, причем вне профессионального плана (заболел ребенок, сломалась машина, нужно срочно уехать). И вот именно в этот момент все закончится. Начинать делегировать нужно с самого начала создания компании.

      Следует понимать, особенно женщинам, что какой бы она умной и работоспособной не была, всегда найдется человек, который будет более профессиональный в определенных направлениях, чем она. А самое главное – его можно купить за деньги. Каким бы я не был отличным программистом – ни за что не полезу писать в нашем сервисе весь код, просто потому что у нас уже есть ребята, которые этим занимаются. То же самое по части других направлений, за которыми я слежу со стороны: PR, SMM, маркетинг.

      Задача грамотного, эффективного руководителя – окружить себя профессионалами в своих областях, а далее просто раскидывать задачи и следить за их выполнением. Делегировать достаточно просто и это сможет увидеть каждый, если будет подобран профессионал в каждом направлении. Прежде всего – повысится продуктивность компании и освободится время.

      Запуская свой первый интернет-магазин, я так дорожил своим проектом, что паковал лично посылки, совершенно не понимая, как можно нанять другого человека, который будет это делать вместо меня. В голове тогда сидела мысль: «Боже, это же сложно, столько ответственности! Никто не сделает это лучше!». Знакомая фраза? В определенный момент я себя все же пересилил, потому что мне надо было уезжать на несколько недель.

      Путем кропотливого отбора мне пришлось нанять девушку на работу. Два дня я рассказывал обо всех нюансах, показывал, как нужно делать, объяснял и старался изо всех сил. На выходе у бедняжки получалось не то что плохо, а отвратительно: все происходило намного медленнее, чем это получалось у меня. Выбора не было. Я уехал не со спокойным сердцем. Зато когда вернулся, был приятно удивлен: насколько быстрее девушка занимается упаковкой, чем некогда я. Она была лучше во всем: начиная от сборки, заканчивая отправкой. Все было идеально! В тот момент я понял, какое огромное количество времени у меня освободилось, и что я могу его направить на другие, более важные задачи.

      Шаг пятый: сформируйте команду профессионалов вокруг себя.

      «Я люблю свою работу»

      Работа всегда должна быть интересной, а таковой она станет только тогда, когда делаешь то, что тебе действительно нравится.

      Одна наша клиентка запускала цветочный бизнес. На первых нескольких встречах она с азартом и огоньком в глазах рассказывала, как ей нравится сам процесс составления букетов. Она проходила мастер-классы, ездила на обучение во Францию, где целый год разбирала, чем отличается один сорт лилий от другого, как их можно компоновать, почему следует не забывать сочетать цветы по запаху между собой. Даже в момент рассказа было заметно, какой сильный обмен эмоциями происходит у нее. Она получает кайф от процесса, ей это нравится и девушка буквально «горит» желанием творить.

      Вскоре ее небольшое хобби стало перерастать в бизнес (она открыла два цветочных шоу-рума) и появилось много новшеств: бухгалтерия, налоговая, реклама, проблемные клиенты, задержка доставки, всякие мелкие бытовые проблемы. На нашей очередной встрече было заметно, что ее запал начинает угасать: вместо того, чтобы кайфовать от создания букетов, она вынуждена сливать всю свою энергию в эти направления. Мы объяснили ей первопричину проблемы и помогли подобрать достойных кандидатов, чтобы оптимизировать процесс работы. Сейчас у нее более 20 точек по России и СНГ. Судя по ее Instagram – у девушки все замечательно, и она «горит», как и на нашей первой встрече. Это очень приятно.

      Шаг шестой: получайте наслаждение от своего дела, и не пытайтесь сделать все в одиночку.

      Предприниматель – это не человек, который делает все за всех. Да, он делает одно дело, но очень хорошо. Пытаться ухватиться сразу за многое – это верный путь возненавидеть то, чем ты занимаешься. Успех обеспечивается системным подходом!

      Когнитивная согласованность (СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ) — iResearchNet

      Определение когнитивной согласованности

      1. У вас есть друг по имени Джефф, который любит регулярно курить сигареты. После посещения лекции о серьезной причинно-следственной связи между курением и раком он уходит. Зачем?
      2. Этим вечером вы встретитесь с двумя людьми, Крисом и Джин. Тебе действительно нравится Крис, но не нравится Жан. Однако Крису очень нравится Жан. Как вы думаете, изменится ли ваше отношение к Джин в течение вечера?
      3. Около 50 лет назад космонавт сказал небольшой группе людей, что наступает конец света.Им также сказали, что в назначенную дату и время (21 декабря, в полночь) придет «посетитель» и отвезет их на космический корабль, чтобы спастись от надвигающегося катаклизма. Маленькая группа готовилась к отъезду много недель. Когда 21 декабря пробила полночь, ничего не произошло. Никто не пришел, и мир не пришел к концу. Как вы думаете, эти результаты изменили их убеждения?

      В этих трех ситуациях концепция когнитивной согласованности может использоваться для прогнозирования и объяснения различных результатов.Исходя из предположения, что приятные психологические состояния (т. Е. Уравновешенные состояния) предпочтительнее неприятных,

      когнитивная согласованность может быть определена как концепция, согласно которой люди предпочитают свои мысли, убеждения, знания, мнения, отношения и намерения согласовываться, то есть не противоречить друг другу. Кроме того, эти аспекты должны соответствовать тому, как люди видят себя и свое последующее поведение. Несоответствие или асимметрия приводит к напряжению и неприятным психологическим состояниям, и люди будут стремиться к изменениям, чтобы достичь согласованности, уменьшить напряжение и достичь психологического равновесия.

      В рамках этого определения термин когнитивный означает «мысли, убеждения, знания, мнения, отношения и намерения». (Слово «когнитивный» примерно эквивалентно слову «ментальный»). Таким образом, этот термин определяется довольно широко и охватывает практически все, что люди сознательно придерживаются. Термин «согласованность» относится к согласованности познаний, что означает, что познания должны быть согласованными, симметричными, сбалансированными или конгруэнтными. Конфликтующие (асимметричные) познания помещают людей в неприятное психологическое состояние.Поскольку предпочтение отдается приятным состояниям, люди испытывают давление, требующее разрешения этих противоречивых познаний, и принимают меры для снижения напряжения и достижения психологического баланса.

      Когнитивная последовательность — одна из самых ранних концепций, связанных с социальной психологией. Обычно приписывают Фрицу Хайдеру, который впервые в 1946 году обратил внимание на эту концепцию в рамках социально-психологической теории. Однако в 1950-х годах этот термин появился в шквале психологической теории с различными применениями и импровизациями.Пионеры социальной психологии, такие как Леон Фестингер, Фриц Хейдер, Теодор Ньюкомб и Чарльз Осгуд, создали теории, включающие когнитивную последовательность и поддерживающие исследования. Именно эти теоретики и их работы составляют основную группу теорий когнитивной согласованности, включая когнитивный диссонанс (Фестингер), теорию баланса или p-o-x (Хайдер), систему A-B-X (Ньюкомб) и принцип конгруэнтности (Осгуд). Помимо этой основной группы, множество других теоретиков продолжали использовать эту концепцию.За прошедшие годы когнитивная согласованность, особенно теория когнитивного диссонанса Фестингера, позволила провести широкий спектр исследований как в лабораторных, так и в прикладных условиях, и была доказана их достоверность и надежность. Это ключевая концепция во всех учебниках социальной психологии, особенно в отношении изменения отношения, и продолжает оставаться предметом изучения в социальной психологии и смежных областях.

      Чтобы проиллюстрировать концепцию, взгляните на примеры из начала этого раздела.Сценарий 1 — одно из простейших применений когнитивной согласованности. Ваш друг Джефф любит курить, и до посещения лекции о здоровье это отношение не противоречило друг другу. Однако после посещения лекции о последствиях курения для здоровья его удовольствие от курения и знания о негативных последствиях курения для здоровья находятся в противоречии. Удержание этих двух противоречащих друг другу убеждений создает напряжение, которое приводит Джеффа к желанию уменьшить напряжение. Для этого он бросает курить, тем самым восстанавливая равновесие.Вы можете спросить: «Разве Джефф не может решить курить и игнорировать последствия для здоровья?» Это действительно вариант — чтобы уменьшить напряжение между конфликтующими когнициями, Джефф мог бы отрицать обоснованность последствий курения для здоровья, чтобы достичь баланса.

      Сценарий 2 — это применение теории баланса Хайдера. Теория баланса предполагает, что когнитивная согласованность или баланс ожидается между тремя сущностями (рассматриваемыми как единое целое): человеком (p), другим человеком (o) и объектом отношения (x).В сценарии 2 отсутствует последовательность (т.е. «единица» разбалансирована). Тебе нравится Крис, но не нравится Джин. Однако Крису нравится Джин. Это напряжение необходимо снять. Вы можете либо (а) решить не любить Криса, либо (б) решить, что Джин понравится. Любой выбор приведет к уравновешиванию системы. В конце концов, если Крис — хороший друг, вы можете решить полюбить Джин в конце вечера.

      Сценарий 3 в общих чертах основан на реальной истории, описанной в книге «Когда пророчество терпит неудачу» (Леон Фестингер и его коллеги).После того, как посетитель не прибыл в полночь, группа не отказывается от своих убеждений. Вместо этого они принимают различные причины, по которым человек не показывает себя, и, следовательно, их убеждения остаются неизменными. С точки зрения когнитивной последовательности в этом есть смысл. Реальность неявки посетителя противоречит тому, во что они горячо верили. Когнитивный дискомфорт (называемый диссонансом, согласно Фестингеру), возникший в результате этого конфликта, впоследствии привел к тому, что члены группы приняли различные объяснения, чтобы поддержать свои прежние убеждения.Даже спустя несколько дней некоторые участники отказались признать тот факт, что посетителя никогда не будет и что конец света не наступит.

      Артикул:

      1. Festinger, L., Rieken, H. W., & Schachter, S. (1956). Когда пророчество не срабатывает: социальное и психологическое исследование современной группы, предсказавшей разрушение мира. Нью-Йорк: Harper Torchbooks.
      2. Оскамп, С. (1991). Отношение и мнения (2-е изд.). Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Prentice Hall.
      3. Шоу, М. Э., и Констанцо, П. Р. (1982). Теории социальной психологии (2-е изд.). Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.
      4. Саймон, Д., Сноу, К. Дж., Рид, С. Дж. (2004). Редукция теорий когнитивной согласованности: суждения о доказательствах путем удовлетворения ограничений. Журнал личности и социальной психологии, 86, 814-837.

      Теория согласованности | Наука психотерапии

      В прошлый раз в разделе «Основы нейропсихотерапии» мы рассмотрели четыре основные потребности, определенные Клаусом Гроу и основанные на более ранней работе Сеймура Эпштейна.В этом блоге я хотел бы провести вас через модель согласованности, которую мы затронули в прошлый раз, и рассмотреть, как эта теоретическая модель помогает нам понять психопатологию с нейронной точки зрения.

      Теория согласованности (Grawe, 2004, 2007) взгляд на психическое функционирование основывается как на широко признанных выводах о том, что цели и схемы управляют умственной деятельностью, так и на собственном аргументе Граве о том, что формирование целей разрабатывается для удовлетворения четырех основных потребностей, которые мы ранее обсуждали. — привязанность; контроль; избегание боли; и повышение самооценки.Основные конструкции последовательности и согласованности являются ключами к пониманию развития и поддержания как нормальных, так и патологических психических процессов.

      Последовательность описывается как «совместимость множества одновременно происходящих психических процессов» (Grawe, 2007, с.170) и является системным требованием на нейронном уровне для гармоничного нейронного потока. Когда отношения между интрапсихическими процессами и состояниями гармоничны, существует состояние согласованности. Психическая система человека стремится избежать непоследовательности и вырабатывает различные механизмы для перехода от диссонирующего, противоречивого состояния к более гармоничному.Регуляция согласованности преимущественно бессознательная и достигает осознания только в исключительных обстоятельствах. Механизмы, которые мы используем, чтобы избежать или исправить сильные состояния несогласованности, известны как защитные механизмы, стратегии совладания или регулирование воздействия. Гроу считает постоянство основным принципом психического функционирования.

      Конгруэнтность — это конструкция, которая выражается под зонтиком согласованности. Конгруэнтность — это гармония или совместимость между мотивационными целями и фактическим восприятием реальности.Другими словами, то, как мы воспринимаем наше взаимодействие с окружающей средой, будет иметь определенную корреляцию с нашими мотивационными целями (то, что мы хотим, чтобы удовлетворить наши основные потребности), а степень согласия — это степень соответствия. Сигналы неконгруэнтности (см. Powers, 1973, теорию управления восприятием, описывающую поведение как средство управления восприятием) исходят из механизма обратной связи, который противопоставляет наше восприятие нашим целям (см. Диаграмму выше, где петля между «опытом и поведением» соединяется с «мотивационным»). Схемы »).

      Итак, как контроль и согласованность проявляются в нашей ментальной жизни? Ключ к пониманию этого — в понимании того, как мотивационные схемы направляют наше поведение (см. Диаграмму выше, чтобы сориентироваться). Схема мотивации — это способ, который мы разработали для удовлетворения и защиты основных потребностей. Таких схем много, но их можно условно разделить на два класса: Подход схемы; и Избегание схем . Каждый из этих классов действует на разные нейронные пути.Если кто-то растет в среде, где потребности были удовлетворены, особенно в первые несколько лет жизни, то схемы подхода к взаимодействию с окружающей средой, вероятно, будут развиваться, и поведение, как правило, ориентировано на подход (мы поговорим о том, как именно выглядит это поведение. вроде чуть позже). Напротив, тот, чьи потребности постоянно нарушаются и которым угрожают, скорее всего, разовьет схемы избегания взаимодействия с окружающей средой и будет ориентирован на поведение более небезопасным, тревожным и избегающим образом, чем человек, который испытал более безопасное и полезное развитие.Понимание теории привязанности (Bowlby, 1988, 2008) имеет решающее значение для основания ментальных схем, и, в общем-то, надежно привязанные дети разовьют в первую очередь мотивационные схемы подхода, а ненадежно привязанные дети разовьют мотивационные схемы избегания. (Если вы новичок в этой теме, вы можете найти здесь очень простое описание стилей прикрепления)

      Возвращаясь к нашей диаграмме выше, давайте рассмотрим некоторую динамику конгруэнтности и последовательности. Существует три способа, которыми система может испытать несоответствие: несоответствие подхода, несоответствие избегания и несоответствие.Это нарушает нейронную гармонию системы, и система требует уменьшить этот стресс или диссонанс. Давайте рассмотрим каждого по отдельности.

      Несоответствие подхода : Если кто-то имеет тенденцию использовать мотивационные схемы избегания, другими словами, у него есть установленная нейронная склонность избегать предполагаемых угроз своим основным потребностям, а не приближаться к целям для удовлетворения этих потребностей, они могут испытывать несоответствующие сигналы в что касается невыполненных схем подхода (которые могут быть намного слабее схем избегания, но тем не менее есть).Например, у молодого человека есть желание познакомиться с девушкой, но страх быть отвергнутым мешает ему представиться потенциальному партнеру. Мотивационная схема избегания хорошо известна для защиты человека от боли отвержения другим человеком и служит для защиты его самооценки и контроля над обстоятельствами. Однако есть также желание, мотивационная схема, которая желает приблизиться, понять, обеспечить любовные отношения с партнером и удовлетворить потребность в привязанности.Но это желание подавляется или подавляется более сильной схемой избегания, и, таким образом, индивидуальный опыт приближается к несоответствию.

      Несоответствие избегания: Это ситуация, когда избегание не работает и все, чего опасались, на самом деле происходит. Например, наш молодой человек в приведенном выше примере действительно хочет пригласить девушку на свидание. Если его отвергают (нежелательное последствие, для предотвращения которого была разработана его схема избегания), то он будет испытывать несоответствие избегания.

      Оба этих примера демонстрируют несоответствие в том, что существует несоответствие или разрыв между реальным опытом (восприятием) и целью.

      Discordance: Это когда две или более мотивационных схем активируются одновременно и несовместимы друг с другом. Так что это не несоответствие между восприятием и целью, а скорее две несовместимые цели, активируемые одновременно.

      Несоответствие и несоответствие, а также аффект, который проявляется вместе с ними, могут происходить неявно или явно и вызывать несоответствие в системе.В крайнем случае непоследовательность ухудшает эффективное взаимодействие человека с окружающей средой и приводит к все более склонным к избеганию, стрессу, негативным эмоциям, тревоге и ряду серьезных психических проблем, поскольку механизмы выживания доминируют, чтобы защитить человека, который спускается в очень сложное состояние. стресса.

      Если мы можем концептуализировать свое поведение как попытку получить или защитить наши основные потребности, и что наш стиль выполнения этого зависит от наших мотивационных схем, которые, в свою очередь, были сформированы нашим предыдущим опытом (в частности, привязанности) , тогда мы сможем лучше понять, как ослабить позитивное поведение подхода и предотвратить или устранить негативное поведение избегания.По сути, это искусство и наука нейропсихотерапии.

      Артикул:

      Источником этой серии статей по основам нейропсихотерапии является Grawe, K. (2007). Нейропсихотерапия: как нейронауки обеспечивают эффективную психотерапию. Нью-Йорк: Психология Пресс. Для более подробного описания того, что обсуждалось в этом блоге, и связанных ссылок, я рекомендую вам прочитать эту книгу.

      Bowlby, J. (1988). Надежная основа: привязанность к детям и родителям и здоровое человеческое развитие .Нью-Йорк: Основные книги.

      Bowlby, J. (2008). Приложение: Первый том Трилогии о прикреплении и утрате: Приложение, том 1 (Прикрепление и потеря) (Пересмотренное издание). Винтажный цифровой.

      Граве, К. (2004). Психологическая терапия . Торонто: Hogrefe & Huber.

      Граве, К. (2007). Нейропсихотерапия: как нейронауки обеспечивают эффективную психотерапию (1-е изд.). Рутледж.

      Пауэрс, У. Т. (1973). Поведение и контроль восприятия. Нью-Йорк: Алдин.

      Когнитивная последовательность в социальном познании

      Резюме

      Многие психологи признали, что желание поддерживать согласованность между познаниями является важным человеческим мотивом. Исследования по этой теме оказали большое влияние на различные области социального познания, включая отношения, восприятие человека, предрассудки и стереотипы, а также самооценку. В своей основополагающей работе о когнитивном диссонансе Леон Фестингер отметил, что несоответствие между познаниями приводит к негативному аффекту.Кроме того, он утверждал, что мотивация поддерживать последовательность является основным мотивом, который по сути важен. Последующие теоретики внесли изменения в первоначальную теорию Фестингера, предположив, что последовательность важна только в той мере, в какой она позволяет одному поддерживать желаемое представление о себе или передавать черты характера другим. Согласно этим теоретикам, мотивация к поддержанию последовательности служит средством для достижения более важного мотива, а не самоцелью. Основываясь на этом аргументе, более поздние взгляды предполагают, что последовательность важна для выполнения действий, соответствующих контексту, а также для приобретения и проверки знаний.

      Несколько важных направлений исследований выросли из идеи, что когнитивная последовательность играет центральную роль в обработке социальной информации. Одно из основных направлений исследований было направлено на понимание того, как люди справляются с несоответствиями между своим отношением и поведением. В другом исследовании изучали, как люди поддерживают свои убеждения, либо (1) избегая воздействия противоречивой информации, либо (2) участвуя в когнитивных процессах, направленных на устранение несоответствия после того, как они столкнулись с противоречивой информацией.Перспективы когнитивной согласованности также использовались для понимания (1) условий, при которых явные и неявные оценки коррелируют друг с другом, (2) когда изменение одного типа оценки соответствует изменению другого, и (3) роли различных типы принципов согласованности, лежащих в основе явных и неявных оценок.

      Расширяя эти работы, новые направления исследований обеспечили важные пересмотры и расширения ранних исследований когнитивной согласованности, сосредоточив внимание на (1) выявлении несогласованности, (2) выявлении негативного аффекта в ответ на несоответствие и (3) ) поведенческие реакции, направленные на восстановление несогласованности или смягчение негативных чувств, возникающих из-за несогласованности.Например, в некоторых исследованиях было высказано предположение, что вместо того, чтобы следовать правилам формальной логики, восприятие (несогласованности) обусловлено «психологической логикой» в том смысле, что люди могут воспринимать несогласованность, когда есть логическая последовательность, и наоборот. Кроме того, согласовывая противоречивые исследования аффективных реакций с несогласованностью, недавняя работа предполагает, что все несоответствия сначала вызывают негативный аффект, но немедленные аффективные реакции могут измениться в соответствии с гедонистическим опытом события, когда у человека есть время, чтобы разобраться в несогласованности.Наконец, были предложены новые рамки для объединения широкого круга явлений под одним объединяющим зонтиком с использованием концепции когнитивной согласованности в качестве общего знаменателя.

      Принцип согласованности

      Принципы > Принцип согласованности

      Принцип | Как это работает | Так что

      Мне нравится быть последовательным в том, что я думаю, говорю и делаю, и буду меняться, чтобы это так.

      Как это работает

      Та же мысль, слово и дело

      Если я говорю, что я хороший человек, а потом веду себя неприятно по отношению к другим, то я нарушаю закон последовательности. Это, конечно, не вызовет у меня симпатии к другим люди, которые могут подвергнуть меня социальному остракизму за мои проступки.

      Эффект еще сильнее, когда я думаю о себе, по делу где я изменю свое объяснение ситуации или даже мое самовосприятие так все выстраивается и снова обретает смысл (по крайней мере, для меня).

      Это может иметь странные эффекты, например, когда люди, которые делают ставки на лошадей, увеличивают свою оценку шансов лошади выигрыш после того, как они сделали на него ставку. Это также важный принцип для убеждение.

      Социальное давление

      Когда слова и действия расходятся, люди предполагают, что человек намерения более тесно связаны с тем, что они делают, а не с тем, что они говорят. В результате, когда я действую несовместимо со своими заявлениями, другие люди будут считать меня ненадежным и, следовательно, в лучшем случае не поверят мне в будущем, и в худшем случае отвергнет меня как достойного их внимания.

      Это создает значительное внешнее давление, которое заставляет нас быть осторожными. о согласовании наших слов и наших действий.

      Собственное изображение

      Мы судим себя так же, как судим других. Фактически наше суждение является более резким, поскольку мы хорошо знаем наши намерения, убеждения и ценности, стоящие за нашими мысли и действия. Когда карта и территория различаются, нам нужно измените что-нибудь, чтобы они снова выстроились в линию.

      Рационализация

      Когда наши действия отличаются от наших убеждений или ценностей, нам нужно объяснить это. себе.Поскольку мы действительно не хотим менять свои убеждения или ценности, наши Первый шаг — поиск внешних причин для различий.

      Например, если мы обидели кого-то, вместо того, чтобы принять себя как недобрый, мы будем рационализировать свое поведение. Таким образом враги дегуманизированы и мы говорим себе, что наши жертвы просили наказаний, которые мы назначили им.

      Еще одно распространенное объяснение — утверждение, что мы были вынуждены действовать так, как мы сделал.Это одно из способов использования кого-то другого в качестве авторитета. мы можем винить.

      Внутреннее изменение

      Если нет достаточных доказательств для рационального внешнего объяснения, мы вынуждены меняться внутри. Таким образом, мы можем измениться даже глубоко придерживались убеждений и ценностей.

      Вот почему принуждение и многие методы убеждения либо не работают, либо не работают. внести постоянные изменения в целевого человека. Если хотите их действительно изменения, тогда вы должны позволить им делать все самостоятельно.’

      Чувствую

      Эффект непоследовательности вызывает чувство напряжения. Это обеспечивает мотивационную силу, побуждающую людей к действию. В чем больше несоответствие, тем больше напряжение и тем больше мотивация.

      Другие слова, описывающие чувства, связанные с непоследовательностью, включают: замешательство, неуверенность, диссонанс, отрицание и раздражение. С другой стороны, последовательность кажется спокойной, гладкой, правильной, достоверной и ровной.

      Заставьте людей говорить и действовать за пределами своих нормальных убеждений, желательно публично. Затем побуждает их изменить свои убеждения, чтобы в соответствии с их действиями. Вот как работает «промывание мозгов».

      Упростите им задачу. Благотворительные организации, которые заставляют вас подписывать петиции, знают что ходатайства редко имеют значительный эффект. Настоящее влияние на вас, поскольку теперь вам нужно будет укрепить свою веру в дело благотворительности, чтобы поддержите ваше имя (важный символ вашей личности) на линия.

      Заставляя их действовать, делайте это так, чтобы они немного сломали свои убеждения. понемногу, иначе они будут рационализировать свои действия, обвиняя ситуация (или вы!).

      См. Также

      Обязательство, Теория согласованности, Теория атрибуции, Когнитивный диссонанс

      Теории соответствия, Теории о значении, Теории о том, как мы думать о себе

      Рождественское соответствие

      Чалдини, Р.Б. (1994). Влияние: психология убеждения , Нью-Йорк: Перо

      Применяйте принцип последовательности Чалдини к вашей личной продуктивности

      Хотите повысить личную продуктивность?

      Организуйте свои дела.

      Окончательное решение для GTD®

      Ваша система GTD®, готовая с первой минуты

      В своей знаменитой книге «Влияние: психология убеждения» д-р.Роберт Чалдини рассказывает о научных принципах искусства влияния на людей . В этой книге, ставшей справочником для любого профессионала в области маркетинга, изложены шесть универсальных принципов, которые определяют, что побуждает людей изменить свое поведение.

      Это очень рекомендуемая книга, даже если вы ничего не делаете, связанное с маркетингом или вам нужно быть особенно убедительным в своей жизни, потому что она поможет вам понять некоторые факторы, которые влияют на ваше поведение и которые иногда остаются совершенно незамеченными.

      В этой статье я расскажу о втором из этих шести принципов, Принципе последовательности, потому что я считаю, что он может помочь вам принимать решения, которые существенно влияют на вашу личную продуктивность. Принцип последовательности Чалдини гласит следующее:

      «Как только люди примут решение, встанут на ноги или совершат действие, они столкнутся с межличностным давлением, чтобы они вели себя в соответствии с тем, что они сказали или сделали ранее».

      Последовательность — это очень полезное адаптивное поведение. Всегда делать определенные вещи одинаково и принимать решения в соответствии с одними и теми же ценностями, это помогает нам выжить в сложном мире.

      Нам плохо, если мы говорим, что собираемся сделать что-то одно, а потом не делаем. Мы неосознанно стремимся к последовательности в наших обязательствах. Мы предпочитаем следовать уже существующим установкам, ценностям и действиям, поэтому гораздо более вероятно, что мы в конечном итоге сделаем что-то после того, как признались, что согласны с этим — устно или письменно.

      Более того, этот принцип с возрастом усиливается. Чем старше мы становимся, тем больше ценим последовательность. Теперь вы знаете, почему пожилые люди такие упрямые.

      Как вы можете продуктивно применить этот принцип в своей жизни? Вот несколько идей:

      • Если вы хотите выполнить большой проект, правильно определите желаемый результат и немедленно выполните первое действие, необходимое для реализации проекта. Даже если он небольшой, это будет означать принятие обязательства.И , как только вы примете обязательство, вы захотите соответствовать своему решению .
      • Мы не только хотим «быть» последовательными, мы также должны «выглядеть» последовательными. Если вы хотите сделать что-то важное, сделайте это достоянием общественности: поговорите об этом с семьей, партнером, друзьями или упомяните об этом в социальных сетях. Внутреннее давление, требующее согласованности с нашими решениями, намного больше, когда мы знаем, что другие люди осведомлены об этих решениях. .
      • Чем больше усилий вы прикладываете к чему-то, тем более влиятельным будет Принцип Последовательности.Следовательно, вы можете использовать вознаграждения, чтобы побудить вас каким-то образом вкладывать больше времени, когда вы начинаете с чего-то .

      Психология убеждения — приверженность и последовательность

      Психология убеждения:

      Приверженность и последовательность

      Сара Джеймисон

      Психология убеждения — приверженность и последовательность : Приверженность как принцип убеждения также исключительно действенна.Работает он очень просто. Поскольку всем нам нужно знать, где мы находимся по отношению друг к другу, последовательность — очень важная черта в обществе.

      Несогласованность считается нежелательной .

      На личном уровне последовательность дает нам эффективную ориентацию в жизни и дает нам ценный мысленный путь для принятия решений — за счет уменьшения объема информации и сложности, которые нам необходимо учитывать.

      Как только мы взяли на себя обязательство, мы хотим, чтобы нас видели, что соответствуют этому обязательству.Согласно имеющимся данным, наш выбор оказывает сильное влияние на нас, вынуждая нас оставаться последовательными в своих решениях.

      Удивительно, но приверженность даже способна изменить то, как мы видим себя, так что, взяв на себя обязательство, мы открыты для новых и гораздо более серьезных обязательств, которые соответствуют нашему новому представлению о себе.

      С точки зрения маркетинга последовательность чрезвычайно полезна.

      Если вы можете заставить потенциальных клиентов что-то совершить, их собственное чувство последовательности приведет их к выполнению принятого решения — тактика сильных продаж не требуется.

      Фактически, после принятия обязательства, потенциальных клиентов создадут свои собственных новых причин для обоснования решения . Мы не требуем, чтобы кто-то еще продавал нам то, что мы взяли на себя — мы продаем сами. Мы рассмотрим эту идею дальше в Emotions и Buying , которые обсуждаются ниже.

      В маркетинге получение потенциальных клиентов для принятия первоначальных обязательств является важным ключом к успеху продаж. Потенциальные клиенты с гораздо большей вероятностью согласятся на более крупные будущие обязательства для сохранения согласованности с их первоначальным решением.

      Вот как это работает:

      • Когда кто-то взял на себя обязательство, его собственное желание выполнить это обязательство обеспечит его выполнение. Маркетолог принимает меры к тому, чтобы взять на себя обязательство, а остальное делает собственная психология потенциального клиента.
      • Самый мощный вид обязательств — активные, публичные и добровольно отдаваемые. Письменные обязательства особенно важны. Вот почему компании всегда предлагают конкурсы эссе, где вы пишете о том, почему вам нравится их продукт, чтобы участвовать в розыгрыше призов.
      • Обязательство может изменить нашу самооценку, поэтому мы открыты для более крупных запросов в будущем, которые согласуются с обязательством
      • Как только потенциальные клиенты берут на себя обязательства, они, как правило, создают собственные новые причины для поддержки своего решения.

      Мы много экспериментировали в этой области. На самом деле довольно легко заставить программиста написать небольшие скрипты, посвященные теме приверженности.Например, ваш программист может написать автоматизированный сценарий, который является интерактивным и говорит что-то вроде: «Да! Я хочу узнать о простом способе выполнения XYZ! ».

      Затем это обязательство подкрепляется автоматическими электронными письмами и другим контентом. Лучше всего, когда вы можете придумать способ продемонстрировать свою приверженность публично — возможно, на вашем веб-сайте или в другом месте.

      Небольшое первоначальное обязательство может использоваться как прелюдия к более крупному второму обязательству.Это известно как метод «ноги в дверь».

      Цель небольшого обязательства — заставить потенциальных клиентов думать о себе как о покупателях , купив сначала что-то очень маленькое. Например, мы продали товары с очень хорошей стоимостью всего за 1 доллар, а затем в момент совершения продажи покупатель перенаправляется на другую страницу продаж, а затем на другую — все время с использованием принципов приверженности и убеждения в дефиците.

      Однажды мы разработали процесс продаж, в результате которого покупатель попадал на три отдельные страницы продаж, а затем на вирусную страницу «Расскажи другу» — после первоначальной покупки за 1 доллар!

      Работает! Но мы больше этим не занимаемся, потому что выяснили, что клиентам не нравится такая практика ведения бизнеса! Они будут КУПИТЬ, но им не понравится эта покупка, иначе они почувствуют, что их взяли на прогулку.

      Есть много этичных и эффективных способов применения принципа приверженности.

      Например, вы можете предложить продукт с отличным соотношением цены и качества, скажем, за 1 доллар, но затем продолжить его — не быстрой продажей, а БОЛЬШЕ хорошей информации и заботливым вниманием к потребностям потенциальных клиентов.

      Психология убеждения> Убеждение как ментальные ярлыки> Поддержка взаимности> Приверженность и последовательность> Социальное доказательство>

      ……………………………

      Узнайте о наших маркетинговых услугах и посетите нашу домашнюю страницу облачного, интегрированного программного обеспечения для маркетинга, потенциальных клиентов и продаж.

      Пожалуйста, оставьте комментарий:


      Бесплатная пробная версия

      Получите БЕСПЛАТНУЮ 30-дневную пробную версию Persuasionworks

      Надежность и последовательность в психометрии

      Когда мы называем кого-то или что-то надежным, мы имеем в виду, что они последовательны и надежны.Надежность — также важная составляющая хорошего психологического теста. В конце концов, тест не был бы очень ценным, если бы он был непоследовательным и каждый раз давал разные результаты. Как психологи определяют надежность? Как это влияет на психологическое тестирование?

      Надежность — это постоянство меры. Тест считается надежным, если мы неоднократно получаем один и тот же результат. Например, если тест предназначен для измерения какой-либо черты (например, интроверсии), то каждый раз, когда тест проводится субъекту, результаты должны быть примерно одинаковыми.К сожалению, точно рассчитать надежность невозможно, но ее можно оценить по-разному.

      Проверка-повторная проверка надежности

      Надежность повторного тестирования является мерой согласованности психологического теста или оценки. Такая надежность используется для определения устойчивости теста во времени. Надежность повторного тестирования лучше всего использовать для вещей, которые стабильны во времени, например, для интеллекта.

      Надежность повторного тестирования измеряется путем проведения теста дважды в два разных момента времени.Этот тип надежности предполагает, что не будет никаких изменений в качестве или измеряемой конструкции. В большинстве случаев надежность будет выше, если между тестами прошло мало времени.

      Метод повторного тестирования — это лишь один из способов, который можно использовать для определения надежности измерения. Другие методы, которые могут быть использованы, включают надежность между экспертами, внутреннюю согласованность и надежность параллельных форм.

      Важно отметить, что надежность повторного тестирования относится только к согласованности теста, но не обязательно к достоверности результатов.

      Надежность между оценщиками

      Этот тип надежности оценивается двумя или более независимыми судьями, оценивающими тест. Затем оценки сравниваются для определения согласованности оценок экспертов.

      Один из способов проверить надежность между экспертами — это попросить каждого эксперта присвоить каждому элементу теста оценку. Например, каждый оценщик может выставлять баллы по шкале от 1 до 10. Затем вы должны вычислить корреляцию между двумя оценками, чтобы определить уровень надежности между оценщиками.

      Еще один способ проверки надежности между оценщиками — это дать оценщикам возможность определить, к какой категории относится каждое наблюдение, а затем вычислить процент согласия между оценщиками. Таким образом, если оценщики соглашаются 8 раз из 10, тест имеет 80% -ную степень надежности между оценщиками.

      Надежность параллельных форм

      Надежность параллельных форм оценивается путем сравнения двух разных тестов, созданных с использованием одного и того же контента. Это достигается путем создания большого пула тестовых элементов, которые измеряют одинаковое качество, а затем случайного разделения элементов на два отдельных теста.Затем два теста следует проводить одновременно с одним и тем же испытуемым.

      Надежность внутренней согласованности

      Эта форма надежности используется для оценки согласованности результатов по элементам одного теста. По сути, вы сравниваете элементы теста, которые измеряют одну и ту же конструкцию, чтобы определить внутреннюю согласованность тестов.

      Когда вы видите вопрос, который кажется очень похожим на другой вопрос теста, это может означать, что эти два вопроса используются для оценки надежности.

      Поскольку эти два вопроса схожи и предназначены для измерения одного и того же, испытуемый должен ответить на оба вопроса одинаково, что будет указывать на внутреннюю согласованность теста.

      Факторы влияния

      Существует ряд различных факторов, которые могут повлиять на надежность меры. Во-первых, что, возможно, наиболее очевидно, важно, чтобы объект, который измеряется, был достаточно стабильным и непротиворечивым.Если измеряемая переменная является чем-то, что регулярно изменяется, результаты теста не будут согласованными.

      Некоторые аспекты тестовой ситуации также могут влиять на надежность. Например, если тест проводится в очень жаркой комнате, респонденты могут отвлекаться и быть не в состоянии выполнить тест в меру своих возможностей. Это может повлиять на надежность измерения.

      Другие вещи, такие как усталость, стресс, болезнь, мотивация, плохие инструкции и отвлекающие факторы окружающей среды, также могут повредить надежности.

      Надежность vs.Срок действия

      Важно отметить, что то, что тест надежен, не означает, что он действителен. Валидность относится к тому, действительно ли тест измеряет то, что, по его утверждению, измеряется.

      Рассматривайте надежность как меру точности, а достоверность как меру точности. В некоторых случаях тест может быть надежным, но недействительным.

      Например, представьте, что соискатели сдают тест, чтобы определить, обладают ли они определенной личностной чертой.Хотя тест может давать стабильные результаты, на самом деле он может не измерять черту, которую он должен измерять.

      .

    Добавить комментарий