Русофобия что это такое: Недопустимое название — Русский эксперт

Содержание

Русофобия – что это? Кто такой русофоб?

В последние годы в интернете в пылу обсуждения чего-нибудь российского нередко проскакивает обвинение в русофобии. Но что такое русофобия, и кто такой русофоб, говоря простыми словами?

Слово «русофобия» образовано от «рус» (русский) и «фобос» (страх). Если делать дословный перевод, то русофобия – это боязнь русских. Но в данном случае это не совсем соответствует действительности. Как и в случае с термином «гомофоб», подразумевается не страх, а предвзятое, подозрительное, неприязненное и враждебное отношение.

Говоря простыми словами, русофобия – это неприязнь, враждебное отношение или ненависть к России и русским людям. Именно в таком ключе сейчас употребляется данное слово. Соответственно, русофоб – это человек, который ненавидит или презрительно относится к России и русским.

Если по телевизору русофобами обычно называют иностранных граждан, которые нелицеприятно высказываются о России, то в глобальной сети всё значительно сложнее. В российском сегменте интернета русофобами называют самих русских, которые недовольно чем-либо, связанным с Россией. И в этом, на самом деле, есть доля правда. Дело в том, что у многих россиян (не безосновательно, нужно признать) сложилось негативное мнение о российской продукции, действиях правительства, законодательной, судебной и исполнительной власти.

  • Не нравится политика президента? Русофоб!
  • Не нравится новая российская комедия? Русофоб!
  • Не любишь союзников из России в компьютерных играх? Русофоб!

Русофоб – полная противоположность фанатичному патриоту, который изначально любит всё русское, будь то товар сомнительного качества или нарушающий конституцию законопроект государственной думы.

Именно фанатичные патриоты наиболее часто прибегают к термину «русофоб», чтобы подчеркнуть то, что человек плохо отзывается о российском продукте (товаре, услуге, политике и т.п.) не потому, что он объективно плохой, а лишь потому, что он произведён в России.

Русофобия как мировая проблема | Медицинские интернет-конференции

Научный руководитель ассистент П.Н. Аленин

Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

В современном мире имеет место формирование отрицательного образа России и активная антироссийская пропаганда. При этом надуманные стереотипы, ложные представления, попытки искажения исторической роли нашей страны, формирование отрицательных установок в отношении русского народа являются основными проявлениями в неприязненном отношении к России. Наиболее активными источниками распространения русофобии являются СМИ и Интернет. Во многих странах мира русофобские установки нередко усваиваются и формируются в процессе семейного и общественного воспитания детей. Именно эти настроения в мировом сообществе определили значимость и актуальность проблемы русофобии.

Русофобия – это предвзятое, подозрительное, неприязненное, враждебное отношение к России или/и русским.

Корни русофобии уходят в глубокое прошлое — в XVI век, когда Россия начала активно взаимодействовать с европейскими странами. Ещё до раздела Речи Посполитой (последнее 1795 год) польские короли не раз воевали с русскими. Образ русских – диких восточных варваров с неприемлемыми для европейского сообщества бытом и укладом жизни —  активно культивировался и продвигался польской знатью. Такое восприятие образа русских надолго сохранилось в сознании европейцев.

На современном этапе исторического развития мирового сообщества США активно пропагандирует политическую русофобию. Для США русофобия – это не только недопонимание русской души, но и вполне продуманная политическая стратегия приуменьшения значения России, являющейся, по их мнению, непосредственной угрозой однополярному мировому порядку, установленному ими. Именно поэтому в США все достижения русских замалчиваются. Так, знаменитая «Таблица Менделеева» на Западе называется просто «Периодическая таблица». Большинство иностранцев не знают или не хотят знать великих русских учёных, таких как знаменитый разработчик вертолёта Игорь Иванович Сикорский, «отец телевидения» Владимир Козьмич Зворыкин и др.

Все статьи западных корреспондентов из России имеют искаженный характер.  Наиболее активно процесс русофобии протекает в Европе и странах бывшего СССР.

При существовании СССР враждебность Запада зачастую объяснялась идеологическими разногласиями. После распада СССР русофобия стала распространяться во всех странах постсоветского пространства. При этом зачастую русофобия была характерна и для самих граждан русской национальности, проживающих в бывших союзных республиках. В постсоветских республиках начало возрождаться и культивироваться национальное сознание. При этом до сих пор происходит вытеснение российского наследия. В результате ряд бывших республик дистанцируется от России. Ярким примером является Украина. Русофобство здесь вознеслось до уровня национальной гордости. Следствием этого стал Майдан и кровавый переворот в начале 2014 года.

Для представителей, проповедующих исламскую религию, русофобия приняла форму в виде страха перед народом, не только освободившим от татаро-монгольского ига, но и осуществившим возможность длительного мирного сосуществования мусульман и христиан.

Опыт мирного сосуществования мусульман и христиан в России наносит смертельный удар по концепции тотального джихада и Всемирного Халифата. Ваххабиты понимают, что русские – один из немногих народов, обладающих исторической волей и способных навсегда сломить агрессивный ислам как путь развития.

Проблема русофобии характерна и для самой России. Корни ее уходят еще в дореволюционное время. В XIX веке многим представителям общественных деятелей и русской интеллигенции были свойственны различные русофобские проявления, берущие своё начало из Европы и неприемлющие все истинно российское. Некоторая российская русофобская элита сохранилась и в настоящие дни.

Очевидно, что непонимание и неприязнь к России можно преодолеть только при установлении более широких межкультурных и межгосударственных связей. Для этого следует не закрываться от мирового сообщества, а вести просветительскую деятельность, донося истинную правду о сущности русского народа и его культуры.

Полностью изжить русофобию практически невозможно, однако следует постоянно отслеживать ее динамику, а также обсуждать воздействие русофобии на взгляды и поведение её носителей в соответствии с национальными интересами.

ВЗГЛЯД / Русофобия – это не ненависть, это боязнь :: Автор Дмитрий Юрьев

Вокруг предложения о внесении русских в преамбулу Конституции развернулась обостренная дискуссия. С одной стороны – интенсивная поддержка идеи. Ее сторонники – самые разные люди. Среди них есть, возможно, и «радикалы-ксенофобы», но мейнстрим «русской поправки» – это люди умеренные, осведомленные, мыслящие логически и требующие вовсе не особых преференций для русских в «многонациональной Российской Федерации». А элементарной справедливости.

Они знают, что никому в мире не приходит в голову ставить под сомнение право Германии (92% населения – этнические немцы) объявлять себя «государством немцев» и брать под защиту по всему миру всех, кто является немцем по этническому происхождению (в Основном законе Германии сказано о «лицах немецкой национальности»). Они в курсе, что в мире признано право Израиля (75% населения – евреи), Латвии (62% латышей) и Малайзии (50,1% малайцев) быть национальными государствами (еврейским, латышским, малайским) – равно как и права многих других национальных государств, провозглашающих себя национальными государствами своих государствообразующих народов.

Они также понимают, что Россия (около 80% русских) – это единственное сегодня в мире государство, являющееся родным домом для русских, государство, сложившееся в рамках единой русской истории, исторически признающее полноправие этнических меньшинств и любых своих граждан любого этнического происхождения – несмотря на то, что доля каждого из этих этнических меньшинств, кроме татарского (3,9%), украинского (2%), башкирского (1,15%), чувашского (1,05%) и чеченского (1,04%), не превышает одного процента населения страны. Но, в отличие от башкирского, татарского, бурятского, ненецкого и многих других народов РФ, упомянутых в своих республиканских конституциях и окружных уставах, русские из Конституции страны исключены.

Именно так, на основе фактов, логики и понимания справедливости, обосновывают «русскую поправку» ее сторонники. При этом равноправие российских граждан любого этнического (национального) происхождения никем не оспаривается, необходимость государственной поддержки этнических (национальных) культур и языков никто не ставит под сомнение.

Совершенно иная ситуация на другом фланге. Мейнстрим противников «русской поправки» радикален, истеричен и абсолютно нелогичен. Интересно отметить, что наиболее активно в борьбе отметились не «оппоненты режима» (они проклинают весь конституционный проект и всю власть в целом, не размениваясь по мелочам), а российские федеративные многонационалисты (никак не связанные, кстати, своим этническим происхождением).

Вчитываясь и всматриваясь в них, понимаешь: слово русофобия перестало быть преувеличением, ругательством и пугалкой. Более того, это слово становится наиболее адекватным и всеобъемлющим определением многонационалистического дискурса.

С одним уточнением. Мы привыкли воспринимать любую «фобию» как ненависть – противоположность любви («филии»). С одной стороны, например, юдофобия и гомофобия, с другой – англофилия и славянофильство. Между тем «фобос» – это вовсе не ненависть. Это по-гречески – страх.

Так что правильное употребление «фобии» – это, например, в слове «клаустрофобия» (боязнь открытого пространства). Вот и русофобия – это не обязательно ненависть к русским. Но обязательно – русобоязнь.

Основной их дискуссионный метод – запугивание. Да вы что? Да вы зачем? Вы что, не понимаете, к чему это приведет? Вы не понимаете, что раскачиваете единство нашего многонационального народа? Что выпускаете из подполья страшный русский национализм?

Вот ведущий этнолог России, академик Валерий Тишков – образованный и корректный. Он пугает с легкой брезгливостью и интеллигентской иронией.

«Хорошо, что молодежь не смотрит ТВ, – издалека начинает академик на своей страничке в Facebook. – Вчера у Соловьева долбили про этнонации совсем казалось бы умные головы. Только вот если кастильцы в испании, англичане в UK, ханьцы в Китае запишут себя государствообразующими, то полиэтничные испанская, британская и китайская нации исчезнут под напором ethnostate separatists. Им и без этого хватает проблем, как и в России.

Кстати, ВЦИОМ провел недавно опрос и 90% ставят на первое место именно российскую идентичность, а этническая принадлежность идет на 2 месте из перечня идентичностей. Зачем страну гробить из-за дурных голов?» (орфография и пунктуация авторские).

А вот патриот-многонационалист Геворг Мирзаян. «В этом ничего бы такого не было, – трактует Мирзаян предложение Константина Затулина, – если бы слово «русские» – как когда-то – было культурным, наднациональным понятием. Собирательным для всех людей, которые живут в России, воспитываются в русской культуре. Однако Затулин сам внедряет это слово в смысле этническом, а не культурном, а значит, в случае принятия его поправки получится, что Конституцию пишут и принимают исключительно русские по национальности. А это – откровенная дискриминация и деление народов России на первый сорт и второй».

Для того, чтобы оценить бесстыдство этого вранья, достаточно просто перечитать текст Затулина, но Мирзаян продолжает: «Константин Затулин… должен нести ответственность за то, что его непродуманная поправка, которая в силу статуса Затулина получила поддержку ряда государственных СМИ, подняла с дна общественный ил в виде русских националистов». Эти националисты, продолжает он, «абсолютно поддерживают поправку Затулина именно в том виде, в котором он ее внес – как констатацию приоритета русских над другими «унтерменшами», каковыми, по их мнению, являются другие народы и национальности, проживающие в России».

А вот, например, позиция многонационалиста русского происхождения Константина Толкачева, вот уже 21 год как спикера башкортостанского Курултая. Здесь чистый постсоветский канцелярит.

«Сегодня идет активное обсуждение изменений в Конституцию. – …Среди подобных идей [вынесенных на обсуждение] встречаются и довольно экзотические. Весьма странным, мне кажется, например, предложение закрепить в Конституции особую роль русского народа как государствообразующего. Наша страна формировалась и развивалась как многонациональное и многоконфессиональное государство, на основе взаимного уважения и равных прав всех населяющих ее этносов. Поэтому такие идеи противоречат не только уже закрепленному в Конституции принципу многонациональности Российской Федерации, но и исторической логике развития нашей страны».

Г-н Толкачев, впрочем, совершенно прав, когда говорит об определенной «исторической логике». Такая логика есть – и именно по этой логике внесение в Конституцию России русского народа – это экзотика, а упоминание в Конституции Башкортостана башкирского народа («в XVI веке добровольно присоединился к России», преамбула, и «развитие культуры башкирского народа и других народов, проживающих на территории Республики Башкортостан», ст. 57) и башкирской нации («реализация права башкирской нации на самоопределение», преамбула) – это суровый башкирский реализм.

Именно эта логика – логика русофобии – соединила в XIX-XXI веках всех, кто ненавидел и/или боялся русских. И для кого формула «право наций на самоопределение» означала две вещи: право «малых наций» на развал исторической государственности и отсутствие каких-либо прав для «больших наций» (см. измышления В.И. Ленина «О национальной гордости великороссов») на национальное самоопределение.

Это самое «право наций» марксистских догматиков (а ничего более имманентного марксизму, чем догматизм, не существует) внесло изрядную путаницу в словарь. С одной стороны, «нация» – согласно Сталину (кстати, не самое глупое из его высказываний) – это «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры… Только наличность всех признаков, взятых вместе, дает нам нацию». С другой стороны, «право наций на самоопределение» свелось в подрывной революционной практике к провозглашению права на самоопределение для этнических групп, и таким образом слово «нация» стало синонимом «этноса», а потом – к началу двадцатых – заменилось в советском канцелярите словом «национальность».

Таким образом возникли «башкирская нация» и «бурятская нация» в конституциях этих республик, а «украинская нация» в контексте «украинская нация и другие народы Украины» – в конституции Украины. А вот для права «русской нации» на самоопределение места не осталось.

Потому что тремя направлениями удара революции, до двадцатых годов официально называвшейся «русской», по русской государственности стали составные части «формулы Уварова». Это была революция антихристианская (Православие), антимонархическая (Самодержавие) и антирусская (Народность). Русские в результате этой революции – и по воле большевиков – были насильственно лишены права на национальное самоопределение (переименованного большевиками в русский великодержавный шовинизм). И вот как это было оформлено в конституционном порядке.

Российская империя была русским государством – в этом ее суть и ее смысл. В документах империи слова «русский» и «российский» были абсолютными синонимами, в них соединялся и этноним «русские», и принадлежность к числу русских (российских) подданных. Так, в Основных законах Российской империи, высочайше утвержденных 23 апреля 1906 года, вторая статья второй главы («О правах и обязанностях российских подданных») звучит так: «Защита Престола и Отечества есть священная обязанность каждого русского подданного». И, разумеется, к русским относились, по умолчанию, малороссы и белорусы – вместе с великороссами. По мере общественного развития в стране усложнялось и становилось более справедливым законодательство о правах всех российских (русских) подданных, в том числе «инородцев» – в Основных законах 1906 года они уже почти полноправны. Всем, кроме не упомянутых атеистов, гарантирована, например, свобода вероисповедания, хотя вера Христианская Православная Кафолическая Восточного исповедания объявлена «господствующей». «Русский язык, – сказано в третьей статье Основных законов, – есть язык общегосударственный и обязателен в армии, во флоте и во всех государственных и общественных установлениях. Употребление местных языков и наречий в государственных и общественных установлениях определяется особыми законами».

Конституция РСФСР 1918 года – первый основной «закон» рабоче-крестьянской власти – не содержит ни одного упоминания ни о русских, ни о русском языке. В Конституции СССР 1924 года корень «русск» встречается три раза: «Белорусская ССР», «русский язык» и «белорусский язык» (республик было мало, поэтому перечислялись все государственные языки – указанные, а также украинский, армянский, грузинский и тюрко-татарский).

В Конституциях СССР 1936 и 1977 годов происходит редукция – «русск» остается только в «Белорусской ССР». То же касается Конституции РСФСР 1925 года. Правда, в 1938 году в Конституцию РСФСР возвращается «русский язык», а в 1978 году – и русский народ в такой аккуратной формулировке: «Образование РСФСР обеспечило русскому народу, всем нациям и народностям Российской Федерации благоприятные условия для всестороннего экономического, социального и культурного развития, с учетом их национальных особенностей в братской семье советских народов». Надо отметить, что помещен русский народ был в преамбулу Конституции, в целом посвященную роли «Великой Октябрьской социалистической революции, совершенной рабочими и крестьянами России под руководством Коммунистической партии во главе с В.И. Лениным».

Но куда и почему русские делись из российской Конституции потом? Поделюсь некоторыми подробностями.

Летом 1990 года, после демократических выборов народных депутатов РСФСР и избрания Бориса Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР (в тот момент – высшее должностное лицо республики), Съездом народных депутатов была создана Конституционная комиссия РСФСР, а Ельциным – рабочая группа Комиссии, в которой большинство принадлежало «демократам» (во главе с Олегом Румянцевым). В ее состав также вошли четыре эксперта-юриста – Валерий Зорькин, Леонид Мамут, Борис Страшун и Виль Кикоть, ставшие реальными авторами первоначальной «рыбы» текста. Разумеется, одной из важных задач работы группы была декоммунизация и десоветизация текста новой Конституции и, по возможности, правка действующей.

И вот как выглядел самый первый вариант преамбулы, переданный в сентябре 1990 года руководителям группы (в первый момент дела до этого никому не было, поэтому текст инициативно написал один сотрудник секретариата комиссии из добровольцев демдвижения, а именно я). Скажу прямо – на тот момент какой-то особой тревоги по этому поводу у меня не было, равно как и глубокого понимания проблемы. Но вот что казалось очевидным – у Конституции России должна быть русская почва. Поэтому выглядел мой проект текста так: «Мы, люди Русской земли, объединенные судьбой и жизнью на этой земле, с верою в добро и справедливость, с памятью об отцах, лишенных свободы и счастья, стремясь обеспечить счастье, свободу и благополучие детям, объявляем и провозглашаем настоящую Конституцию основой, на которой зиждется наше государство – Российская Федерация».

А потом… Нет, кое-что из этой формулы, легко заметить, осталось и кочует по конституциям России и некоторых бывших союзных республик. Но «мы, люди» сменили на «многонациональный народ». И «Русскую» на «Российскую» заменили (сразу же после того, как текст был передан). А вопрос о декоративной декоммунизации был решен в декабре 1990 года, когда «революционную» преамбулу действующей Конституции заменили на очень короткую и простую: «Съезд народных депутатов РСФСР, сознавая историческую ответственность за судьбу России, свидетельствуя уважение к правам всех народов, входящих в Союз Советских Социалистических Республик, выражая волю народов РСФСР, подтверждает государственный суверенитет Российской Советской Федеративной Социалистической Республики на всей ее территории и заявляет о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР». То есть революцию и Ленина выкинули. А русский народ под шумок – тоже.

Не думаю, что замена преамбулы в декабре 1990 года была русофобски мотивирована – к тому моменту в массовом сознании слова «российский» и «русский» (равно как и – скажу крамолу по нынешним временам – «россиянин») воспринимались как синонимы и друг другу не противопоставлялись. Ельцинское «дорогие россияне» – равно как и газмановское «офицеры, россияне» – звучали как претензия на «высокий штиль», а не как попытка избегнуть слова «русские».

Но работа по превращению «россиян» в антоним для «русских» пошла очень быстро. Заметим, с двух сторон. С одной стороны, все громче зазвучали голоса многонационалистов – как либеральных, так и национал-номенклатурных. Все навязчивее любой, самый цивилизованный и осторожный, «русский дискурс» стали пытаться отождествлять с якобы наступающим «русским национализмом» (священник Владимир Вигилянский рассказывал о позорной травле, развязанной сливками московской толерантной интеллигенции против передачи Церкви исторического храма Святой Татьяны – дабы не поощрять русский фашизм). Для полноты следует, конечно, вспомнить и о том, как в первой половине 90-х откуда-то повылазили какие-то совершенно невменяемые «чучела русских фашистов», иногда очень похожие на специально обученных ряженых (вспоминаю газету «К топору!» и баркашовцев) – с безумными юдофобскими фантазиями, иногда с апелляцией к гитлеровским традициям и идеям. Делигитимация понятия «русские» в общественном сознании продолжалась, и единственной массовой организацией (сообществом людей), по сути своей открытой для людей всей земли, но сохранившей в своем названии определение «русский», осталась Русская православная церковь.

…Последние двадцать лет были восприняты многими как начало русского патриотического возрождения, как шанс на отказ от многонационалистического ханжества – во всяком случае, в своей публичной риторике, в логике своих высказываний и действий глава государства не дистанцировался от русских, не шарахался от слова «русские» и представал перед страной продолжателем русской исторической традиции. Но – удивительным образом – русофобия (в смысле русобоязнь) приобрела за последние двадцать лет устойчивый характер неофициальной позиции части бюрократии, в том числе и силовой, культурной богемы, верхушки образовательного сообщества, бизнес-элиты, политических сил.

Лозунг «Как бы чего не вышло!» стал главным в отношении этих людей к самому понятию «русский». Мы не раз говорили в последнее время об удивительных публичных ляпах – то один из высших чиновников процитирует Суворова словами «Мы, жители России, мы все одолеем», то заслуженный воин-герой засмущается в одном высоком зале и поправится: «Мы, ру… ой, россияне, не сдаемся». Удивительный по своей демонстративной глупости пример – это яростный отпор попыткам переименовать станцию московского метро, названную в честь кровавого палача-детоубийцы Петра Войкова. Насколько известно, главной причиной стало «нежелание идти навстречу русским националистам и поощрять антисемитизм». Почему я назвал это глупостью? Да потому, что Петр Лазаревич Войков – исконно русский (наполовину малорусский) человек, потомок крепостных, и запись о его крещении содержится в церковной книге по месту его рождения в Крыму. А история про «Войкова-еврея» – это выдумка тех самых неадекватных антисемитов-нациков, которых так испугались (но послушались) в мэрии.

Откровенная несправедливость, нелогичность, прямая и очевидная для всех ложь (как и в случае с Войковым) пронизывает дискурс русобоязни. Русских не упоминают потому, что их упоминание в Конституции многонационального народа обидит иные «национальности» (20% из ста, 80% – русские)? Это почему-то никак не помешало авторам конституций для многонациональных народов Башкортостана (36% русских, 29,7% башкир, 24,1% татар), Татарстана (53% татар, 39,5% русских) и Бурятии (67,8% русских и 27,8% бурят) занести в свои скрижали закона башкирский народ (и башкирскую нацию), татарский народ и бурятскую нацию. Русские, значит, не обидятся со своей всемирной отзывчивостью?

И сегодня – после внесения «поправки Затулина», других вариантов той же поправки (в том числе «преамбулы Холмогорова»), новых заявлений и формул (иногда чрезмерно радикальных, иногда даже безграмотных) – стало ясным главное. Самоорганизовавшееся сопротивление «русским поправкам» – это не реакция на безграмотность или радикализм. Это мощный, глубоко мотивированный порыв группы, занимающей очень серьезные позиции в российских элитах.

Группы выражающих собой русофобию как она есть. Отказ – ради западных ценностей ли, ради убогого этнонационализма, ради номенклатурного презрения к народу – от русской исторической судьбы. Отторжение той человеческой среды, в которой обитает на протяжении веков вся межнациональная жизнь в России – к среде русской. А она, как вода, дающая жизненные соки для единого народа и общего государства. 


Дорогая Кремлю русофобия. Мифы о враждебном окружении

Почему «Russia Today» занялась поиском русофобов? Какие чувства испытывают в Америке к России? Почему американцы не жалуются на американофобию? Кому и зачем нужна русофобия?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с американским публицистом Дэвидом Саттером и профессором университета Сетон-Холл в Нью-Джерси политологом Максимом Матусевичем.

На днях англоязычная версия сайта Russia Today опубликовала то, что авторы назвали списком 10 главных русофобов 2018 года. В отличие от русскоязычных текстов сайта, где слово «русофобия» несет в себе, как правило, драматическую смысловую нагрузку, авторы списка для англоязычной аудитории пытаются зубоскалить, иронизировать над своими героями и над собой, называют свой список «престижным». Среди фигурантов списка оказались партия – британская консервативная, учреждение – исследовательский центр в Вашингтоне – Атлантический совет, несколько американских видных критиков Кремля и почему-то нынешний канадский премьер-министр, который, в отличие от своего предшественника, даже никогда не называл российского президента лжецом.

Финансируемый Кремлем вещательный орган клеймит критиков Кремля как врагов-русофобов и заносит их в особый список

Шутливо-издевательская манера подачи, впрочем, не способна скрыть очевидного факта: финансируемый Кремлем вещательный орган клеймит критиков Кремля как врагов-русофобов и заносит их в особый список. Почему термин «русофобия» стал столь дорог близким Кремлю СМИ?

– Такое восприятие мира, как враждебного – это очень давний феномен, – говорит Максим Матусевич. – Я недавно перечитывал «длинную телеграмму» Джорджа Кеннана, написанную в 1946 году, там отражены те же самые настроения, точно такая иллюзия враждебного окружения. Так что есть такой прецедент. Можно пойти глубже в историю, переписка между Курбским и Иваном Грозным, те же самые настроения отражены в этих письмах, что заграница представляет какую-то опасность. Наверное, это может происходить от неуверенности. Это может также происходить от истории нахождения на границе между Европой и Азией, то есть такая идентичность не совсем четкая, она может вызвать неуверенность. С другой стороны, мне кажется, тут есть элемент троллинга, Russia Today развлекается. Они видят, что любое проявление троллинга вызывает ответ в западных медиа, это поощряет к еще большей развлекухе. Я не знаю, насколько это все искренне, мне кажется, здесь есть элемент развлечения.

– Если Russia Today и пытается подтрунивать, то в российском медиа пространстве русофобия – постоянный рефрен, расхожий термин для описания отношения к России в мире. Среди последних заголовков я нашел такие: агентство «Регнум» «Молдавия в ООН – русофобия и евроинтеграция». Это о сессии Генассамблеи ООН. «Русофобия в ЕС затмила разум и мораль», по мнению издания «Совершенно секретно». «Русофобия сломалась» – заголовок на «Лайфньюс», министр иностранных дел Лавров утверждает, что в Польше насаждается русофобия. Дэвид Саттер, что вы видите за этим размахиванием русофобией?

– Путинский режим хочет отвлечь внимание от своих действий, – говорит Дэвид Саттер. – Они хотят просто приписывать враждебность, проблемы в отношениях с Западом русофобским настроениям на Западе, а не их собственным поступкам. Я думаю, что это частично защитная реакция. Это подтверждает тенденцию, которую мы видели неоднократно, когда разница в политических позициях рассматривается русским руководством как продукт личной неприязни. Например, когда Обама был президент и в последние месяцы его президентства вводил первые санкции против Кремля, часто говорилось, что проблема в том, что Обама и Путин не могут терпеть друг друга. Как будто бы проблемы в русско-американских отношениях из-за того, что один не любит другого. Отсюда и ставка на антиамериканизм.

Максим, вот еще один заголовок. Просто, что называется, в тему, на сайте «Балтньюс», дочернем сайте «России сегодня»: «Европейская русофобия: почему западный мир сошел с ума?» Если уж Russia Today ставит диагнозы, что можно сказать о тех, кто обвиняет фактически весь мир в русофобии?

Отчет о причинах гибели малайзийского авиалайнера, сбитого над территорией, удерживаемой сепаратистами на востоке Украины

– Состояние паранойи. Опять же, у меня вызывает сомнение искренность этих заявлений. То есть в том, что это работает на население России, сомнений нет. То, что быть жертвой выгодно, – это понятно, это отвлекает от конкретных поступков твоей собственной страны, это удобная позиция, потому что она снимает ответственность за конкретные действия, за сбитый самолет, например, за Украину, за допинг, за отравление диссидентов или так называемых предателей, находящихся за рубежом. Я не знаю, насколько это действительно заболевание. Мне почему-то кажется, что это хорошо рассчитанный ход, и он достаточно эффективный. Если посмотреть на опросы общественного мнения, на то, как воспринимается Запад, Запад воспринимается в России зачастую как агрессивный, как враждебный, как имеющий целью разрушение устоев российской культуры, праведности, государственности. Я когда вижу такие проявления, как я сказал прежде, троллинга такого, хамства международного, у меня возникают вопросы, насколько это искренне или это хорошо рассчитанная политика.

Дэвид, наш собеседник не уверен в искренности этих российских жалоб, а мне вспоминается Ильф и Петров: «Нас никто не любит, если не считать уголовного розыска, который нас тоже не любит». Почему они бросаются этим обвинением, как вы считаете, может, это тоска по любви?

Легче всего сказать, что весь мир нас преследует, никто нас не любит, не будут нас любить ни при каких обстоятельствах

– Они хотят, чтобы русские люди не думали о внешней политике России, не начали мыслить в категориях нормальных ценностей. Легче всего сказать, что весь мир нас преследует, никто нас не любит, не будут нас любить ни при каких обстоятельствах. Поэтому они и поддерживают эту идею периодически такими списками. Но я тоже хотел добавить, что этот список тоже фальшивый. Люди, которые там фигурируют, не являются врагами России ни в реальности, ни даже в глазах русского режима. Я думаю, он, безусловно, имеет список врагов, но он это не афиширует – это именно те люди, кто может что-то конкретное делать, разоблачить и объяснить миру по поводу кремлевского поведения, например, по поводу массовой коррупции наверху, убийства Бориса Немцова, уничтожения малайзийского самолета, взрывов домов в 1999 году.

Как подозревают некоторые эксперты, люди именно из этого списка врагов и становятся объектами атак с применением отправляющих веществ. Тем не менее есть и те, и не только в России, судя по комментариям на сайте Russia Today, кто действительно считает, что Кремль обложили. Ведь российских шпионов и мафию ищут в разных странах, ловят хакеров, российских граждан арестовывают по американским ордерам по всему миру. В общем, враги кругом.

– Это напоминает советские времена, когда Советский Союз был окружен иностранными базами. Естественно, окружили их базами, потому что они угрожали всем, кто жил рядом. Сегодня та же самая ситуация, люди за пределами России реагируют на агрессию. Кто может спокойно взирать на то, что Россия совершает убийства на территории их государства? Это вопиющее нарушение суверенитета иностранного государства. Это вынуждает это государство и тех, кто имеет с этим государством союзные связи, реагировать и наказывать Россию. То же самое с уничтожением малайзийского самолета. На нем были пассажиры из разных стран. Этот коридор, в котором летел этот самолет, один из самых оживленных международных воздушных коридоров в мире. Корень зла, естественно, и это факт, в том, что те, кто захватил власть в России, хотят любой ценой сохранить эту власть, и это требует, с одной стороны, пропаганды, направленной на собственное население, с другой стороны, агрессию против внешнего мира. Потому что только в состоянии международной напряженности можно рассчитывать на то, что русское население не будет обращать слишком пристальное внимание на злоупотребления властью их руководителем.

Дэвид, слушаю я вас и думаю, что найдутся те в России, кто за такую речь вас занесет в русофобы.

На самом деле самые большие русофобы – это те, которые сидят сейчас в Кремле

– На самом деле самые большие русофобы – это те, которые сидят сейчас в Кремле. Они в первую очередь боятся собственного народа. Второе: они портят репутацию России, не говорят уже о будущем этой страны. Они создают условия для постоянной международной напряженности.

– Профессор Матусевич, а что добавляют к образу России на Западе эти разговоры о русофобии, выставление себя в роли жертвы, ведь список главных русофобов рассчитан именно на зарубежную аудиторию?

– Не нужно недооценивать того, что на Западе тоже есть политические круги, которые реагируют с интересом, иногда даже с пониманием на кремлевскую пропаганду. Понимание можно найти как на правой, так и на левой стороне политического спектра. Среди определенной части Республиканской партии, как известно, Путин пользуется популярностью. Режим российский нынешний пользуется популярностью и пониманием, потому что их рассматривают как таких крестоносцев, защищающих правые консервативные ценности. С левой стороны спектра тоже есть понимание, но по другим причинам, потому что есть традиция антиимпериализма, присутствует традиция скептичного отношения к роли Соединенных Штатов в международном уравнении. Путин и его режим выглядят сдерживающим фактором, который ослабляет влияние Соединенных Штатов в международных делах. С крайне левой стороны политического спектра это тоже вызывает уважение и понимание. Поэтому цель пропаганды – убедить собственный народ, что дела не столь плохи, и, как мы видим, пока что им это удается, по крайней мере, пока нет как-то действительно серьезного экономического кризиса, и найти хоть какую-то поддержку на Западе, они ее находят. Смотрите, что происходит в Европе: режим Путина пользуется популярностью как среди правых, так среди левых партий.

Я не знаю цифр, но я думаю, что эта популярность ничтожна и в каких-то маргинальных кругах, не так ли?

– Я думаю, что нет. Посмотрите на Венгрию, посмотрите на Австрию, посмотрите, что происходит в Германии, мне не кажется, что это маргинальные круги, или маргинальные круги начинают становиться мейнстримом.

Кстати, буквально два-три дня назад я увидел информацию о том, что один из самых известных прокремлевцев в Соединенных Штатах, калифорнийский конгрессмен Рорабахер испытывает сейчас большие проблемы, борясь за переизбрание. Как раз его странная близость к Кремлю, к кремлевским представителям является большим препятствием.

– С другой стороны его близкие отношения с Кремлем – это не новость, он переизбирался на какой уже срок, – говорит Максим Матусевич. – Калифорния все равно это довольно демократический штат.

Дэвид Саттер, как вы объясняете феномен Рорабахера, Он, кстати, не один политик, не скрывающий своей приязни к Кремлю?

– Это один член американского Конгресса, всего там 435. Я думаю, что это все-таки маргинальный феномен. Те, кто выражает прокремлевские чувства, они это делают в поддержку их главных целей, например, если они против гомосексуальных браков, они видят, что в России этого пока нет. Они интерпретируют разные высказывания Путина как положительные не потому, что они очень много знают о России или очень много знают о Путине, но просто потому, что кто-то говорит то, что они хотят слышать. Русский режим знает, как формулировать свои позиции, чтобы создать впечатление, что те, кто против разных либеральных инноваций на Западе, имеют нравственное сходство с ними.

Максим Матусевич, а как, какими бы терминами, понятиями вы бы определили реальное нынешнее отношение к России в Америке? Понятно, что русофобией здесь не пахнет.

Американские сенаторы демонстрируют фальшивку российских троллей в социальных сетях

– Я не изучал этот вопрос глубоко, но чисто поверхностные впечатления человека, который находится в университетской среде, я не наблюдаю абсолютно никакой ненависти, неприязни. Произошло очень странное смещение приоритетов в политической среде. Если мы знаем, что во время холодной войны так называемыми «русофобами» являлись люди более консервативных, правых взглядов, определенная часть Республиканской партии, то сейчас из-за выборов Трампа произошло смещение понятий. Теперь глубокие сомнения в намерениях России мы наблюдаем со стороны либералов. Опять же, мне кажется, очень интересный феномен заключается в том, что как раз с более радикальных сторон политического спектра, и справа, и слева мы видим совершенно другие реакции. Например, скепсис по поводу российского влияния на выборы 2016 года высказывается как крайне правыми, так и крайне левыми. Люди, которые наиболее уверовали в это, – это самые что ни на есть мейнстримные либералы. Среди мейнстримных либералов трудно наблюдать какую-то русофобию, им это несвойственно. Это люди, которые привыкли к тому, что они уважают другие ценности, уважают другие культуры. Очень сложно переключиться от такой позиции взгляда на мир к неприятию какой-то определенной культуры. Я не встретил за всю свою долгую карьеру в академической американской среде ни одного так называемого русофоба, я не встретил ни одного человека, который открыто высказывал бы антироссийские сантименты каким-то образом.

С вашей точки зрения, каково превалирующее чувство, если его словами определить, точнее?

– Честно говоря, среди студентов превалирует полное безразличие. Те, кого интересует история России или культура России, их она интересует. Мне кажется, их отношение к России никаким образом не завязано на нынешнем политическом процессе. Что касается коллег, нет, не наблюдаю я никакой русофобии абсолютно. Есть то, чего я раньше не наблюдал, – такое очень критическое отношение, неприязнь к Путину лично и к режиму нынешнему кремлевскому – это есть. Но, мне кажется, оно совершенно не переносится ни на конкретных людей, это я сам могу подтвердить на своем личном примере, ни на русскую культуру, ни на русский язык. У нас прекрасная программа про Цветаеву, очень много студентов записывается, родители их не забирают из программы.

Вам скажут, что как раз в прошлые «холодновойные» времена люди шли на эти программы, потому что это был враг, нужно было знать врага, а сейчас почему идут?

– Трудно сказать, но я не думаю, что идут из-за того, что враг. Может быть, потому что Россия на слуху, это интересно. Все хотят поехать туда учиться, все хотят изучать язык. Мне кажется, это все дискурс узкополитический. Опять же, я не знаю, насколько все это переносилось во время «холодной войны» на русскую культуру или на русский народ.

Дэвид, как бы вы определили эти чувства, которые испытывают к России сейчас в Соединенных Штатах?

Недоумение, что русские такие образованные, талантливые не могут просто организовать для себя приличную политическую систему

– В лучшем случае это опасения, что Россия может стать угрозой мировой безопасности, даже миру. Кроме этого я не думаю, что это сопровождается враждебностью к России как таковой. Просто недоумение, что русские такие образованные, талантливые не могут просто организовать для себя приличную политическую систему. Дальше этого не двигается, я думаю.

Наблюдается ли тут подмена понятий со стороны России, со стороны Кремля и со стороны, видимо, многих русских, которые ощущают себя в роли жертв и не могут совершенно осознать, как Россия выглядит со стороны, то, о чем вы уже, кстати, говорили?

– Они внедряют этот менталитет обиженного ребенка, которому не дают, что он хочет. Я думаю, что это можно сохранить только с помощью массовой пропаганды и эксплуатации национальных чувств, особенно чувства ущемления после распада Советского Союза. Потому что все-таки надо понимать, что традиционно в России люди компенсировали свою убогую жизнь представлением о том, что они все-таки часть огромного сильного государства, которое может всех пугать. Когда это пугающее государство распалось, остался какой-то вакуум в сознании людей. Поэтому очень легко использовать подсознательно это желание быть великими, идею, что это не только правильно, но положено, что Россия будет великой, несмотря на права других. Не составляет особого труда создать эти идеи, что весь мир против нас, и русская пропаганда использует это.

Максим, читая о российских сетованиях на русофобию, я вдруг подумал, что, например, ни разу не сталкивался в Америке с понятием «американофобия», слово такое существует в словаре, но американцы почему-то не жалуются на нелюбовь к ним. Такая антипараллель с Россией. У вас есть объяснение?

– Мне кажется, американцев не настолько интересует окружающий их мир. Что интересно было в Советском Союзе, это я помню из своей собственной юности, что, с одной стороны, мы были изолированы от окружающего мира, а может быть, из-за того, что мы были изолированы, в то же время было очень важно мнение окружающего мира. Был такой болезненный интерес к тому, что находится за пределами страны. Вот этот интерес обостренный, направленный на окружающий мир, мне кажется, ощущение жертвенности, ощущение того, что мир тебя не понимает, не ценит, он, может быть, происходит именно из этого. У американцев не было такого, американцы в этом плане интроверты, направлены на себя, окружающий мир их мало интересует. Я всегда обращаю внимание на то, что мои друзья в Петербурге или Москве, когда у нас в Нью-Йорке происходит какой-нибудь буран или наводнение, даже сильный ливень, они в курсе нашей погоды. Сколько американцев знает, какая сейчас погода в Москве или в любой другой точке мира? Так что, мне кажется, это связано с тем, что такая существует традиция американская отсутствия интереса к окружающему миру. Конечно, это огромное обобщение, но, мне кажется, что-то в этом есть.

– Дэвид, а вы как думаете? Вы в своих статьях наверняка ни разу не использовали слово «американофобия», я не удивлюсь, если вы вообще его не слышали ни разу?

Антиамериканская акция в Москве в 2016 году

– Говорят часто «антиамериканизм», как феномен, что антиамериканизм существует в разных местах, такое чувство или настроение, антиамериканское настроение. Но это идея, что люди возражают против американской политики, не против Америки. Русофобия, особенно в использовании кремлевских пропагандистов, это идея, что другие люди просто ненавидят или не любят Россию, совершенно независимо от того, что делает Россия, в этом есть разница.

Американцы не воспринимают это на персональном, на личном уровне. Это факт жизни – любит, не любит.

– Они считают, что это антиамериканизм, потому что люди против того, что мы делаем. Русофобия в глазах русских, дескать, они против того, что мы существуем.

Мне кажется, культивирование русофобии – это еще способ повысить свой собственный статус в своем собственном представлении и в представлении окружающего мира

– Мне кажется, культивирование русофобии – это еще способ повысить свой собственный статус в своем собственном представлении и в представлении окружающего мира, – говорит Максим Матусевич. – Дэвид упомянул антиамериканские настроения, они в принципе действительно расхожи, особенно в Европе, в Латинской Америке мы это наблюдаем. Но это связано с тем, что присутствие Америки действительно чувствуется, ощущается по всему миру. Мы живем в глобальном мире, в котором доминирует до сих пор пока еще, несмотря на Трампа, Америка и американские интересы. С Россией этого не происходит. До какой степени и где ощущается присутствие России? Ну в Сирии сейчас, но в принципе этого нет. Поэтому эти крики о русофобии – это еще способ повысить свой собственный статус, как минимум в своем воображении.

Тогда назревает, я думаю, последний и заключительный вопрос. Если мы соглашаемся с тем, что отношение России к окружающему миру, мягко говоря, своеобразно, как иметь дело с таким Кремлем?

– Я бы игнорировал этот разговор о русофобии, напомнил об их конкретных действиях, настаивал на том, чтобы они меняли поведение в ситуации, где это положено. Я бы не участвовал в полемиках и старался объяснить, что нет у нас ничего против России – это должно быть очевидно.

Дэвид, прошу прощения за повтор, но не могу удержаться: это говорит человек, которого, я лично их знаю, некоторые люди в России считают русофобом.

– Кто считает? О ком мы говорим?

Вы сейчас ведете себя как КГБ из анекдота об Андропове. Я вам не скажу.

В России иногда люди спрашивают меня: ты вообще Россию любишь? Я всегда отвечаю, что это как любить жену

– Как можно быть русофобом? Я могу просто повторить, я часто делаю интервью в России, иногда люди спрашивают меня: ты вообще Россию любишь? Я всегда отвечаю, что это как любить жену. Я так долго с ней живу, что естественно я знаю все ее пороки. Но как жить без нее? Это нельзя квалифицировать как ненависть.

Профессор Матусевич, как вести дело с такой Россией, с таким Кремлем?

– Мне кажется, не нужно нервничать. Мне кажется, нужно иметь четкую внешнюю политику, мне кажется, она должна быть основана на ценностях либеральной демократии, и придерживаться этой политики.

Трудно ли любить Россию во времена моды на русофобию — Российская газета

Любить. Встретить в России невесту, был высланным во Францию накануне свадьбы. Пережить арест невесты, писать ей письма в лагеря. Встречать в Женеве всех высланных или просто приезжающих из России поэтов, писателей и мыслителей. Объяснять Франции Солженицына. Стать героем фильма Андрея Смирнова «Француз». Изъездить Россию вдоль и поперек. Ходить по канавке в Дивеево. Понимать смысл абсолютно русских слов, которые не все русские понимают. Чем должна закончиться такая судьба? Представьте себе — любовью к России. Трезвой, честной и верной. Александр Архангельский назвал книгу о Нива «Русофил». Почему русофилом быть лучше, чем русофобом? Почему надо уметь не только помнить, но и забывать? Как любить другого человека, культуру, страну, не будучи с ними согласным? О феномене Жоржа Нива наш разговор с автором книги.

Судьба вырастает и из анекдота

Мы сейчас чаще ведем разговоры о русофобии, а тут герой — русофил. Причем никогда не теряющий трезвый взгляд на Россию и всегда сохраняющий юмор…

Александр Архангельский: Сегодня, действительно, больше борются с русофобией. И это не только наше занятие. В Швейцарии недавно вышла книга очень известного журналиста Ги Меттана «Россия — Запад: тысячелетняя война. История русофобии». Но борьба со злобной русофобией часто озлобляет нас самих.

Русофилами же становятся не за деньги и не за славу. Ими становятся, как влюбляются. Мы же влюбляемся не потому, что он (она) самый лучший? Любовь возникает потому, что мы совпали. Как два пазла. Так Нива совпал с Россией.

Как это случилось?

Александр Архангельский: Обычно самое главное совпадение, как и настоящая влюбленность, случайно. У Нива не было никаких предпосылок стать русофилом. Никто в его семье не был связан с русским миром, литературой, историей. По материнской линии все математики, по отцовской — латинисты. Дедушка — архитектор и муниципальный политик. И это не Париж, где полно русских эмигрантов, а холмистая, горная французская провинция, где почти невозможна встреча с носителем русского языка. Но она произошла. Не с интеллектуалом — с переплетчиком, занесенным с Кубани во Францию вихрями революции и Гражданской войны. Говорившим с диким оканьем и гэканьем. Маленький Жорж, начав читать рассказы Толстого, произносил «ховорыл». Да еще с французским акцентом. Выходило что-то анекдотическое. Но из этого анекдота, как часто бывает в жизни, родился сюжет судьбы.

Начатое переплетчиком Георгием Георгиевичем довершила встреча с Пьером Паскалем, тоже странная. Застряв в Советской России осколком французской военной миссии, став французским большевиком, историк Паскаль нашел себе здесь особый предмет внимания — протопопа Аввакума.

Русофилами становятся не за деньги и не за славу. Ими становятся, как влюбляются. Любовь возникает потому, что мы совпали. Так Нива совпал с Россией

Вечное напоминание нам, что не только внешние успехи правят миром, но и напряженное внутреннее упорство.

Александр Архангельский: У Паскаля Аввакум как-то совместился с большевизмом как мечтой об апостольской утопии.

И вот Аввакум со своей страстью идти до конца за своей идеей и повел за собой Пьера Паскаля, сделав отцом-основателем французской славистики 20 века и, конечно, русофилом. А Пьер Паскаль повел Жоржа Нива.

У молодого Виктора Шкловского была брошюра «Воскрешение слова». Может быть, надо воскресить слово «русофил». Заляпанное и заметенное, с одной стороны, иронией (быть русофилом в интеллигентской среде это как быть слегка дурачком), а с другой — идеологической пылью (русофил, значит хороший, правильный, «наш»). Вот не «наш», и без иронии.

Нива русофил, не потому что мы прекрасны. А потому что он любит.

Его любовь не слепа. Он очень жестко отзывается о многом в России и русской культуре. Но это жесткость любви. Тому, кого любим, мы иной раз что-то говорим прямее, чем говорят нелюбящие его. Но если говорим с любовью, то у этого иное звучание. Любовь всегда предполагает сожаление о чем-то неполучившемся, и никогда — презрение, которое принижает человека (культуру, страну).

Это просто на словах, но непросто прожить с этим целую жизнь. Не изменив. А Жорж — очень верный человек — с темой своей жизни не расставался никогда. Ни с людьми, ни со страной.

Анти-Кюстин

Нива нам, как исторический подарок? Своего рода анти- де Кюстин, которого Нива вспоминает в книге в связи с «Русским ковчегом» Сокурова. Страна, где «недостатка нет только в контрастах», «самое верное будет признать, что вас окружают дикари», «из домашней мебели меньше всего в ходу у русских кровать», «при такой суровой жизни серьезная литература никому не нужна», «в России разочаровываешься во всем» писал французский маркиз, путешествующий по николаевской России в 1839 году и сильно прославившийся описанием своего путешествия.

Александр Архангельский: Кюстин, изрезанный на такие цитаты — это упрощение. И Кюстин — не русофоб, а язвительный критик, и Нива не розовый мечтатель, а трезвый наблюдатель. Просто у Нива другой способ разговора о стране — с любовью, знанием провинции. Но и все с той же, подчас суховатой, жесткостью, которая отличает французский взгляд от русского.

Быть «филом» уж точно лучше, чем быть «фобом». Хотя есть опасность «розовых очков». «Розовые очки» и безумное восхищение всем чужим вредно. Но когда «русофильство» — часть твоей собственной судьбы… Когда ты трезв и при этом пьян (и это не запой, а греческий пир)…

А еще важно выбрать между влюбленностью и любовью. Влюбленность дает эйфорию, но быстро проходит. Любовь эйфории не дает, но живет всегда. И как мы помним из «Послания к коринфянам» «долготерпит». Терпение не предполагает восторга и идеализации предмета любви, зато склоняет принять человека именно таким, каков он есть. Любовь, кстати, совместима со скепсисом. Потому что скепсис — если он не разъедающий, кислотный — помогает долго терпеть. Ты не ждешь и не требуешь, как в юности, от любви всего и сразу, бесконечной героичности, идеальности. Понимаешь, что человек устроен сложно, что он может быть слаб, но все равно любишь. Без этой взаимной тяги и взаимной скептической любви, мир, который и так висит на волоске, распадется. И нам останется презрение, холод, саморазрушение и сплошная политика. Недаром Жорж заканчивает свой рассказ цитатой Вячеслава Иванова: Россия и Европа — как два легких, и если мы будем дышать ими порознь, задохнемся. По обе стороны границы.

А у нас в России много франко-, англо-, германофилов? Они делают погоду?

Александр Архангельский: Англофилами были Набоков, академик Алексеев. Чуковский был американофилом. Пастернак — европофилом, русским по чувству, еврейским по происхождению, европейским по духу. Лев Толстой превратил русскую культуру в мировое явление. Про всемирную отзывчивость Пушкина Достоевский уже все сказал.

Здесь и сейчас с нами живут великие переводчики, такие как Виктор Голышев. И его англо- и американофилия (не политическая — культурная, любовь к американскому строю слова и способу рассказа о жизни) передается нам поверх всех идеологических и политических разделений. А грекофилы Гаспаров и Аверинцев? А Соломон Апт и Леонид Мотылев?

Ольга Седакова — Дантефил.

Александр Архангельский: Да. А что для нас немецкая философия без Бибихина? Хайдеггер же просто заговорил у нас устами Бибихина.

Жорж заканчивает свой рассказ цитатой Вячеслава Иванова: Россия и Европа — как два легких, и если мы будем дышать ими порознь, задохнемся. По обе стороны границы

Важно не только помнить, но и забывать

«Надо частично запомнить свое прошлое, а частично забыть» — говорит у вас Нива. Неожиданно для книги, построенной на воспоминаниях.

Александр Архангельский: Забвение не менее важно, чем память. Но забыть это не значит вычеркнуть из анналов истории. История — знание, которое, к счастью, не зависит от нашей воли. Вспомним памятник Тысячелетию России в Великом Новгороде. Не желая, например, чтобы Иван Грозный был в череде славных имен России (зло не может быть славным), но и не редактируя историю, создатели памятника взяли Адашева и первую жену Грозного Анастасию Романовну. Так эпоха осталась в символической памяти, а Грозный убран на ее обочину. Мне кажется, это пример идеального забвения. Мы помним то, что было, но не чтим.

Если же говорить о личной жизни, и ужасах, которые в ней присутствуют, то иногда надо позволить простить и себя. Нельзя только гордиться или только стыдиться. Надо прощать. Чтобы двигаться дальше. Недаром моя книжка завершается рассказом Нива о Сандармохе, мемориале памяти, который не скрывает ужасы, но становится объединяющей силой. Память должна объединять. В противном случае мы начнем сводить счеты с историей и будет трудно остановиться.

А наш 1937 год? Наталья Солженицына накануне открытия «Стены скорби» подарила нам удивительно точную формулу отношения к происходящему тогда «Знать. Не забыть. Осудить. И простить».

Александр Архангельский: Ну, забыть об этом — значит предать самих себя. Просто сейчас пришло время более спокойного, научного разговора о 20-м веке. Несколько лет назад вышла книга Олега Хлевнюка «Сталин», не возможная ни в советский, ни в постсоветский период. В ней на первом плане выверенная позиция историка — что знаем — чего не знаем, что было — чего не было. По Хлевнюку доносов было меньше, чем принято об этом говорить. Что не отменяет гнусности и подлости тех, кто доносил.

Мы не можем построить свою модель отношения к истории по модели, к которой иногда прибегают в Восточной Европе: мы хорошие, но к нам пришли плохие (советские) и заставили нас тоже быть плохими. И сразу становится ясно, как быть с коммунистическим прошлым и с теми, кто работал на него. Но к нам точно никто не приходил со стороны и не заставлял. В большинстве семей есть и пострадавшие, и преследовавшие. Нельзя разделиться на чистых и нечистых. Но можно жить и помнить. И что-то себе эмоционально простить. Не допуская амнезии (отрубило и все), но избегая надрыва. Например, проект «Последний адрес» не предполагает, что увидев на домах таблички-напоминания об уведенных из них в 30-е годы людях, мы станем рвать на себе рубаху и посыпать волосы пеплом. Но надо жить среди этих…

. ..знаков.

Александр Архангельский: Да. Среди знаков, которые не бьют каждую секунду по больному, но и не дают сказать, что этого не было.

Паромщик культур

Жорж Нива помогал устроить судьбу людям, уехавшим или высланным из позднего СССР, в книге есть их замечательные портреты — от Солженицына до Эткинда.

Александр Архангельский: Поколение уезжавших из СССР в 70-80-е годы считалось антисоветским, но иногда на самом деле было советским. Советская реальность была его вторым легким, ну или кислородной маской. И когда они приезжали на Запад, обнаруживалось, что если не подключить советскую кислородную маску, им не хватит воздуха. Многие были не адаптируемы. В книге есть довольно страшный рассказ Нива о Краснове-Левитине, погибшем при непонятных обстоятельствах. Вроде бы и деньги на жизнь у него были, а вписаться в нее он не мог. И так у многих, за редким исключением, когда люди уезжали вовремя, в молодости, и готовясь к этому, как Бродский. Ну или осознанно настраивались жить в вакууме своих великих замыслов и обходиться без больших контактов с окружающей реальностью, как Солженицын. Но не всякий может быть отшельником. Даже культурным.

Так что у разрубивших свою судьбу надвое, могла начаться трагедия, если не помочь им воссоединить свои жизни «до отъезда» и «после». И Нива стал таким воссоединяющим человеком. И Русский кружок, и русский мир Женевы, который он создал, очень многим помог. Эткинду, например, сразу получить постоянное место в университете в Нантере. А Синявскому, живущему советским контекстом и постоянно выясняющему отношения с русской диаспорой, выйти из этого вакуума. И так было не только с «уехавшими», но и с приехавшими в гости, с лекциями. Например, с Валентином Распутиным.

Нива очень точно и не насмешливо называет его «русским неевропейцем». А Астафьева с Распутиным непривычно не «деревенщиками», а писателями-экологистами.

Александр Архангельский: Да. Расскажи сегодняшним молодым про главное общественное деяние Распутина — борьбу за Байкал, и он им покажется абсолютно современным. А у Астафьева в Овсянке мы с Жоржем были. Видели его соседей, и несмотря на все его легенды об Овсянке, понимали, что он там, конечно, был чужой. И эта драма гораздо интереснее рассказанных им легенд.

Жорж и по канавке в Дивеево ходил. Вроде бы протестант со всей его протестантской рациональностью, но с желанием быть с теми, кто тебе интересен. И с живым отношением.

Астафьев, кстати, тоже не европейский был человек, и конфликтный, суровый — но живой. К людям, к культуре лучше подходить не с точки зрения «правильно или неправильно?», а с точки зрения «живой или мертвый?». Нива приемлет все живое. А потом уже разбирается, что из этого ему близко, а что нет.

Нива русофил, не потому что мы прекрасны. А потому что он любит. Иногда он жестко отзывается о многом в России. Но это жесткость любви. Тому, кого любим, мы иной раз что-то говорим прямее, чем говорят нелюбящие его

Стать крестиком на ткани

«Ученому редко выпадает романная жизнь», пишете вы в предисловии. Но у вашего героя она романная. Он любил дочь Ольги Ивинской Ирину, был выслан из СССР накануне ее ареста. Потом война в Алжире, ранение, Сорбонна, диссиденты, Солженицын. И фильм Андрея Смирнова «Француз» — косвенное свидетельство романной жизни героя. И дом Нива в предместье Парижа, где жили мушкетеры и вы — во всем, от рисунка Марка Шагала и литографий гор до того, как он сажает за стол и кормит, оставляет ощущение, что ты попал в роман. Почему вы выбрали для книги жанр саморассказа?

Александр Архангельский: Роман, в том числе автобиографический — это что-то слишком понятное, устоявшееся. Мой же текст сделан в жанровой традиции исповеди, до сих пор находящейся на обочине литературного процесса. Хотя жизни в ней не меньше, а может быть и больше, чем в романе.

Мы живем в короткое время. А жизнь при этом становится все дольше. И вот вопрос, как — не растягивая и не увязая в подробностях — рассказать о долгой и ясной жизни.

Я решил рассказать вот так. Спрятав автора в тень героя. Я в очень многих случаях затирал себя ластиком. Тень так тень. Тень, конечно, в русской, и европейской традиции — отрицательный образ. Но мне кажется, что и положительный. Читатель, ощущая героя как автора, остается с ним один на один. Я — раз я тень — не мешаю, не лезу, не встреваю.

У такого текста есть какая-то — для меня очень важная — энергия неочевидности. Как летчик в «Ночи» у Пастернака «Он потонул в тумане, исчез в его струе, став крестиком на ткани, и меткой на белье».

Прекрасная Ольга Ивинская, последняя муза Пастернака, с Жоржем, еще возможным зятем. Фото: Из личного архива

Но при этом в «Русофиле» много эскизности и непрорисованных деталей. Не «картина маслом».

Александр Архангельский: Ну «картина маслом» это скорее из галереи Измайлово. Моя же книга ближе к современному актуальному искусству, где документ часто превращается в художественное повествование, а художественное повествование в документ. И конечно, тут наброска должно быть больше, чем прописанных деталей.

К тому же мои герои — и Теодор Шанин, и Жорж Нива — сами писали или пишут мемуары. И в них они все и сохраняют до мельчайших деталей. А моя книга рассчитана на то, что вы не знаете, кто такой Жорж Нива.

Я осознанно иду на сочетание эскизности с подробной проговоренностью, на перепады между маленькими и большими эпизодами. Потому что главное для меня — раскрыть характер, миросозерцание, а также способ мыслить и переживать моего героя. Жорж человек сдержанный. Но я не стал по-журналистски выгрызать из него что-то неизвестное, а старательно шел по следам. И если видел, что он что-то не хочет раскрывать, не раскрывал.

И в книге главным становится присутствие героя — здесь, сейчас, с нами.

Александр Архангельский: Да. Это лирическая повесть про то, как я живу — с этим опытом — здесь и сейчас, сию минуту. В ней нет ностальгии. Нет ярости. Но есть глубина и открытые двери.

В книге можно найти замечательные афоризмы. Например, Нива говорит, рассказывая о Солженицыне: «Запад вообще-то ценит бесстрашие и чувство юмора». У вас есть любимый афоризм?

Александр Архангельский: Я избаловался общением с Нива до такой степени, что не очень их фиксирую. Но, пожалуй, мне нравится: трудновато жестко управлять народом, у которого 400 сортов сыра. Вениамин Борисович Смехов мне вчера подсказал, что это рифмуется с афоризмом Жака Ширака: истоки французской демократии в истории ее сыров.

Дружба без срока

Вы долго знаете друг друга, вашу переписку публиковал журнал «Звезда», как возникла ваша дружба?

Александр Архангельский: Моя встреча с Жоржем, как и его встречи с Георгием Георгиевичем и Пьером Паскалем, была случайной, но оказалась закономерной. Когда я работал в журнале «Дружба народов», мы решили напечатать фрагменты книжки Нива о Солженицыне в переводе его покойного друга Симона Маркиша. И я ему об этом написал.

У нас разница в возрасте более четверти века. Но французское поколение, к которому он принадлежит, в чем-то ближе по опыту к нам. Начиная с быта — послевоенного, без современного европейского изобилия (Жорж, в отличие от большинства современных французов, знает, что такое бытовые проблемы) и до войны в Алжире, которая потом рифмовалась с Афганской и Чеченской войной.

Мы с ним смотрим на события и видим нечто схожее. Нам интересно друг с другом. У нас образовалась дружба — настоящая, большая, про которую пишут в книжках.

Жорж Нива и Александр Архангельский: наша дружба из таких, про которые пишут в книжках. Фото: Татьяна Сорокина

Между странами

Давно знакомый с Жоржем Нива Александр Архангельский читал по его приглашению лекции в Женевском университете. И возвращался в Москву.

— В гостях удобнее. Дома часто неудобно. Тебе некогда убираться, ты конфликтуешь с водопроводчиком, с соседями, которых случайно залил, с дворниками, которые то убирают, то не убирают снег, и с ГПУ «Жилищник», каждый год перекрашивающим стены грязной краской. Но дома ты дома. У Пришвина есть замечательное выражение: надо найти хомут по шее. Хомут не должен быть не только слишком жестким, но и слишком свободным. Натрет и в том, и в другом случае.

Мультимедиа

«Редакция Елены Шубиной»

У вашей книги есть аудио- и видеоварианты?

Александр Архангельский: Да. Высказывание (а книга, кино, спектакль, выставка это высказывание) в зависимости от того, каким способом ты его совершаешь, меняет что-то в сути рассказа. Кино дает одну краску, голос героя в наушниках, не позволяющий тебе вмешаться и что-то уточнить — другую. У сказанного появляется другой объем. Не скажу, что это обязательно для всех, но это крайне интересно. А интерес — одно из условий удачи.

6 сентября книга Александра Архангельского «Русофил», изданная «Редакцией Елены Шубиной», будет презентоваться в рамках Московской международной книжной ярмарки в Манеже на 4-й сцене с 18.45 до 19.30. У книги есть аудио- и видеоформаты. Фильм «Русофил» осенью будет показан по телеканалу «Культура».

Журнал Международная жизнь — Русофобия: болезнь или «коллективное бессознательное» Запада?

Величественный памятник Воину-освободителю возвышается в берлинском Трептов-парке. Какие в нем заложены Символы? – Опущен Русский Меч мщения. Явно напоминается Вечное: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!» — фашистская Германия от Русского Меча и погибла. А к плечу русского солдата прижалась местная девочка – ей продолжать поствоенное потомство Германии и всей Европы.
Фото от Politikus.ru

Это уже начало выходить за рамки приличий.

Что это – психоз в стиле «коллективное бессознательное» по Юнгу? Или это намеренное «взбивание градуса эмоций» ради какой-то цели?

Сейчас мы просто покажем реальные события, факты и документы, суть которых никак не объяснишь лишь исторической враждебностью Запада к России. Все то, о чем мы сейчас расскажем, более походит на серьезную стадию душевной болезни – если вообще там, на Западе, есть такое понятие, как Душа.

Про то, что там, на Западе, нет – от слова «совсем» – такого фундаментального для нас понятия, как Совесть, уже говорились в наших материалах. При переводе этого важнейшего для любого русского человека высокого Смысла по имени Совесть на английский или французский языки мы увидим лишь термины «conscience» (анг.) или «conscience» (фран.) – там многое: «сознание, стыд, нравственность, ответственность, убежденность». Так, поищите в словарях современных перевод – у западников само понятие «совесть» в языке отсутствует. Они не понимают, что Это Такое.

А, в связи с этим, начинаются вот какие пируэты «сознания». Да, именно словом «сознание» они представляют нашу Совесть. И, похоже, хватит пропускать мимо внимания очередной «подарок» от «западных коллег».

Только что НАТО – официально! –  присвоило российскому истребителю пятого поколения «Су-57» кодовое обозначение «Felon». На русский язык слово «felon» можно перевести и как «преступник, уголовный преступник, уголовник». И об этом международном хамстве сообщил «Scramble Magazine». И за что это, за какие грехи или, может, за незаконные бомбежки «СУ-57» сходу именуем западниками «уголовным преступником»? Как писал дедушка Крылов в своей басне: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»? Не подавитесь, сэры…

А не назвать ли нам лично Пентагон – официально в документах – «Лысой Горой»? Так, там весь разведывательный аппарат падет в ступор, разгадывая коварство русских имен. Ужо им за «Felon’a» будет. Хоть попотеют…

Подали русофобский голос и осмелевшие шведы. Отличилась «Dagens Nyheter», ссылку на материал которой под названием «EU får inte backa inför Putins frammarsch» («ЕС не должен уступать ради прогресса Путина»). «Dagens Nyheter», между прочим, – не самая последняя газеты страны, и к ней прислушиваются. Вот, что сейчас и прочли с её страниц: страны Евросоюза должны держаться вместе и противостоять такому «историческому врагу», как Россия.

Так-так-так. «Россия – исторический враг». И про это рассказывают всему европейскому миру шведы, которых СССР даже пальцем не тронул за то, что они – шведы – подыгрывали Гитлеру? И это всему миру рассказывают шведы, которые даже на своей территории не могут поддержать надлежащий порядок – они сами допустили у себя в столице убийство всеми любимого Улофа Пальме в 1986 году. В Москве тогда был почти траур в знак сочувствия, скорби и солидарности. Оценили потомки викингов наше сострадание?

Как читаем сейчас со страниц «Dagens Nyheter»: «Россия – это исторический враг». Видно, до сих пор болит у шведов после того, что было с ними учинено «под Полтавой». Кстати, а что шведская армия делала под Полтавой – вдали от Стокгольма? А?

И не благодаря ли этим регулярным евро-воплям на днях вандалы осквернили ещё один памятник Советской армии в Чехии? Мы уже писали с возмущением по поводу местных выходок в Праге с осквернением Памятника маршалу Коневу, а тут и русофобы из Брно подтянулись. При полном игнорировании этого вандализма со стороны региональных властей, которые, надо думать, на стороне вандалов. А как ещё квалифицировать их бездействие в таких случаях? Поощряют?

В Брно, как рассказал представитель полиции Павел Шоба, «об инциденте сообщил один из прохожих. Когда представители правопорядка прибыли на место, то увидели, что по памятнику стекает ещё свежая красная краска. По данному факту заведено уголовное дело, за это вандалам грозит тюремное заключение сроком до одного года». Так, доложите об исполнении и наказании, господин Шоба. Публично доложите.

В Посольстве России в Чехии назвали оскорбление памяти красноармейцев «трусливой варварской выходкой, которая противоречит нормам цивилизованного общества».

А, может быть, чехам вот это напомнить – как они встречали гитлеровцев в Праге в 1939 году?

Или про то, что «чехословацкий корпус» украл и вывез из русской Сибири русское золото в годы Гражданской войны, а потом этим золотом Чехия расплачивалась с Гитлером?

И вот мы подходим к тому, что евросчастливцы, заметая историю своих русофобских дел и делишек, решили в свое оправдание их «прикрыть» наветами против России. Да ещё на уровне Европарламента.

Надеюсь, многие помнят, с каким удовольствием эти евросчастливцы выдворяли российскую делегацию из Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) несколько лет назад? А также помнят – в какой верноподданнической позе евросчастливцы приняли решение о возвращении для России всех прав в ПАСЕ только по той простой причине, что Москва… перестала обеспечивать им безбедное существование в зале заседаний ПАСЕ. Ну, перестали из Москвы платить в бюджет этих русофобов – и то не сразу, надеясь, что одумаются. Но, поскольку «не одумались», то и «дубина русской народной войны, как и в 1812 году», только «финансовая дубина» обрушилась на головы русофобствующей публики.

И сразу всех евросчастливцев в ПАСЕ, делающих свое «состояние Блага» на русофобии, «осенило» и «просвятило» – Откровение на них что ли снизошло? Как только эта публика прочувствовала пустоту в собственных карманах, она смекнула, что «лучше синица в руке, чем журавль в небесах», и Россию сразу же вернули в организацию. Евросчастливцы же – крохоборы и меркантилисты, у них же совести нет. Им бы заняться вопросами выживания ЕС после Brexit’a, а они все про «агрессивную Россию» думку думают. Только вряд ли додумают эту думку про собственные корни. Манкурты, понимаешь.

А знаете, кто их предки? Сейчас напомним:

И ещё:

Кто пленный – тот и воевал против СССР. Факты вещь упрямая.

А про всеевропейское нашествие на Русь Наполеона напомнить? Это – главный фрагмент большей картины (https://prezentacii.org/uploads/files/19/09/165583/data/pres/screen3.jpg):

Под «восточный поход» Наполеона, как и Гитлера, вся Европа собралась – против России. Пограбить.

Обломали…

И чем всё закончилось в 1814-м в Париже? Тем же, чем и в 1945-м в Берлине.

«Русские войн не начинают – русские войны заканчивают». Свежий пример – война в Сирии.

Только прижилось в парижских кабаках с 1814 года русское название «Бистро» («Быстро!»). А теперь говорят, что «bistrot» это – исконно французское кулинарное, понимаешь, выражение. А ныне, в XXI веке, и не в то уверуют… Чудны дела Твои, Господи.

Во всяком случае, нет свидетельства, чтобы парижане плевали в лица русских солдат в 1814-м. А вот в лица американских солдат они, парижане, в 1944 году не только плевали – и эти видеокадры уже не упрячешь. Это к вопросу о том, как в Париже «сопротивлялись» Гитлеру, и как французы там ждали «освобождения».

Ролик в Ютубе – «Американских пленных ведут по Парижу летом 1944 года»:

А ещё вопрос – сколько дней западноевропейцы, пекущиеся сегодня о своей евроидентичности, бились против Гитлера за собственную, так сказать, независимость? И нужна ли была их предкам, в принципе, эта самая «независимость» в условиях всепоглощающего евросчастья, которое нес им Гитлер?

Ответ также имеется:

Ферштейн, евросчастливцы?

Это – ваша история. Это – факты про вашу жизнь, господа депутаты Европарламента.

Ясно, что вам, евросчастливцам, такие откровения не понравятся. Так мы напоминаем это не ради вашего удовольствия. А ради исторической правды, которую вы вспоминать не любите.

Сегодня, например, ясно, что у главных идеологов Европы – англосаксов при их нынешнем переходе в стратегическую оборону не остается никаких эффективных проектов против России кроме… хамства и ругани. Да ещё программы «демонизации России». И что Европа? Да, она просто подстраивается под эти англосаксонские провокации. И неудивительно – на этом полуострове Евразии других созидательных идей давно уже нет. Там сплошной Brexit в головах. Ну, они сами избрали свое будущее…

Хотя… как показывала История, западникам «демонизация России» веками была столь удобна, что они посылали и с Наполеоном, и с Гитлером против нас сотни тысяч своих вояк. Однако те вояки не только положили жизни в русских просторах, но – главное – отняли у нас многие сотни тысяч, если не миллионы жизней. Одно кладбище венгерских солдат в Белгородской области вызывает один только вопрос: «Что они, венгры, там потеряли, чтобы остаться в русской земле навсегда?»

И все-все-все евросчастливцы должны Отныне и до Веку усечь, что добрых друзей на Руси встречают Хлебом и Солью, а недобрых – принимает Мать Земля Наша Русская.

Всё сказанное – как прелюдия к вопиющему решению Европейского Парламента, который, как представляется, заразился «русофобией» от ПАСЕ.

Дело вот в чем. Это поначалу прошло как-то тихо, а теперь может быть очень Громко. И кое-кому из евросчастливцев станет не по себе.

Слышали ли Вы, что в середине сентября 2019 года, особо не афишируя – мало ли там резолюций принимается – сам лично Европейский Парламент встал на путь конфронтации. Конфронтации не только с Москвой, но и с Историей?

19 сентября 2019 года Европейский Парламент «отдал дань памяти жертвам сталинизма, нацизма и других тоталитарных и авторитарных режимов» в резолюции, принятой 535 голосами «за» (подавляющим большинством депутатов ЕП – избранников своих народов), 66 голосами «против» и 52 «воздержавшимися», официально заявив, что теперь – а вот это самое главное: памятникам Советским Воинам-Освободителям в этой самой Европе места нет.

Определено, хоть и завуалировано, что эти памятники – символы «тоталитаризма», и на территории «победившей евро-демократии» им теперь места нет. Значит, любое нападение на Памятники героям Великой Отечественной войны или, если там хотят – Второй Мировой войны, в пресвященных европах отныне закон не нарушает?

Да ещё эти потомки участников регулярных походов европейских Орд на Москву – депутаты Европарламента – призвали Россию «покаяться». За что? За то, что СССР принес в Европу «тоталитаризм», победив Гитлера?

Далее – документ «European Parliament resolution of 19 September 2019 on the importance of European remembrance for the future of Europe (2019/2819(RSP))».

Это – Позиция Общеевропейского Парламента, выражающего Мнение Всех избирателей (сиречь – граждан стран) Европы. И как нам на это реагировать?

Скоро ли это Эхо пойдет по СМИ европейских стран? А, в конце концов, никто не знает, каким именем будет назван очередной кабак в дальней евростолице…

Цитируем избранные места – резолюция весьма объемная:

«Европейский парламент заявил:

…Пункт A: 80 лет назад 23 августа 1939 года коммунистический Советский Союз и нацистская Германия подписали Договор о ненападении, известный как пакт Молотова-Риббентропа, и его секретные протоколы, разделяющие Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами и группирование их в сферы интересов, которые проложили путь к началу Второй мировой войны…»

У евросчастливцев амнезия памяти? Тогда напомним последовательность подписания странами Европы таких же соглашений, как «Договор о ненападении между Германией и СССР».

С Гитлером дружили все – вся Европа! Так почему в глазах евросчастливцев виновата лишь Москва?

Если в ЕП об этом знают, значит, это – политическая провокация. Если не знают – пусть изучают историю. Только так.

А вот и факты:

Евросчастливцы же сами Гитлера пестовали. Сами толкали его «на Восток» — на вожделенную для очередного еврограбежа Россию-СССР. Нет?

Далее в цитируемом документе – резолюции ЕП – такие же выводы на основе, как бы сказал великий писатель Чингиз Айматов, «поколения манкуртов», то есть «людей, истории своей не ведавших». Типа постановки на равную позицию агрессора – гитлеровскую Германию и самих себя – «евродемократов», и жертву нападения – СССР, который отбивался от собравшихся в Орды евросчастливцев той поры, желавших «прибрать к рукам на востоке» чужие, русские земли и награбить чужое добро.

А теперь их потомки пытаются перевернуть Историю в свою пользу.

А теперь они пытают скрыть грехи и преступления предков, прикрываясь фразами о «тоталитаризме». В резолюции Европарламента сказано: «ЕП выражает глубокое уважение к каждой жертве этих тоталитарных режимов и призывает все институты и субъекты ЕС сделать все возможное для обеспечения того, чтобы ужасные тоталитарные преступления против человечности и системные грубые нарушения прав человека запоминались и передавались в суд». Им бы лучше вспомнить, как сами высоколобые европейцы наводили ужас в своих колониях. Не вспомнят… Даже в Великобритании уже «зачищены» архивы о собственных преступлениях в разных, скорее всего, в колониальных странах.

Но, коли в ЕП вопрос подняли, тогда будет, за что судить и тех самых «евроинтеграторов», пришедших в Россию под знаменами гитлеровцев. Мало не покажется. В ЕП должны понимать – это бумеранг. Хотя, видно, что лишенные исторической памяти евросчастливцы – хорошая почва для манипуляций. Они намекают в этом документе о продолжении Нюрнбергского процесса уже… над СССР-Россией. И в этой связи не пора бы уже прочитать их парламентские документы и сделать адекватные выводы?

Мало того – евродепутаты отныне станут и далее промывать мозги своим младшим братьям по разуму, провозгласив: «ЕП призывает всех государств-членов отметить 23 августа Европейским днем памяти жертв тоталитарных режимов, как на уровне ЕС, так и на национальном уровне, а также повысить осведомленность молодого поколения об этих проблемах, включив историю и анализ последствий правления тоталитарных режимов в учебных планах и учебниках всех школ ЕС». Из текста документа ЕП дословно – «…to raise the younger generation’s awareness of these issues by including the history and analysis of the consequences of totalitarian regimes in the curricula and textbooks of all schools in the EU».

Русофобии там много, но не хочется мараться, цитируя эти вирши. Зато в итоге самое гадкое, что заложено именно в конце этой резолюции евро-правдорубов. Чем дальше от начала, тем меньше людей прочитают до конца. Прием известный, но мы дочитали: «ЕП отмечает, что продолжается существование в общественных местах в некоторых государствах-членах ЕС памятников и мемориалов (парков, площадей, улиц и т.д.), прославляющих тоталитарные режимы, что прокладывает путь для искажения исторических фактов о последствиях Второй Мировой войны и для пропаганды тоталитарной политической системы».

Еще раз: «18. Notes that the continued existence in public spaces in some Member States of monuments and memorials (parks, squares, streets etc. ) glorifying totalitarian regimes, which paves the way for the distortion of historical facts about the consequences of the Second World War and for the propagation of the totalitarian political system».

Значит, существование в странах Евросоюза памятников Советским солдатам (фашистам памятников-то в европах нет, значит – речь только о наших памятниках), которые гибли ради того, чтобы сейчас эти европолитики лично принимали такие резолюции в ЕП. И они – евросчастливцы – имеют наглость осуждать: «…the continued existence in public spaces of monuments and memorials, which paves the way for the distortion of historical facts about the consequences of the Second World War».

Послушайте! Европарламентарии четко и открыто заявили в 2019 году, что Памятники Советским Войнам на территории стран Евросоюза «искажают исторические факты».

То, что там, в европах, нет совести и даже её понятия в их языках, уже объяснено.

Но как жить дальше с этой Ложью?

И как Нам жить дальше с этим, поскольку Европарламент – это концентрированная политическая воля всех избирателей Европы?

…Вы знаете, как-то очень вовремя прозвучали слова директора Службы внешней разведки России Сергея Нарышкина в недавнем его интервью белградской газете «Вечерние новости». Видно же: то, о чем мы сегодня говорим, уже выходит на стратегический уровень. И, «имеющий уши, да услышит» слова шефа русской разведки, которая знает всегда больше, чем все остальные: «Историческая миссия России состоит в том, чтобы удержать Европу от отрыва от христианской традиции и попыток сотворить «дивный новый мир».

Как отметил глава СВР в этом интервью, а к словам человека такого уровня надо прислушаться – порядок, заложенный в Европе после капитуляции фашистской Германии, долгое время, в том числе, в моменты «холодной войны», обеспечивал мир и неприкосновенность границ на континенте. «Отказ от него вне увязки с формированием равнозначной, устраивающей всех системы коллективной безопасности равносилен открытию ящика Пандоры».

Европарламент, не подумавши, либо исключительно из русофобских мотивов, хочет открыть этот «ящик Пандоры», осуществив политическое нападение на Памятники Советским войнам в Европе? Обвинив Советскую Армию в том, что она принесла Европе в 1945 году «тоталитаризм»?

Так пусть наши европейские «партнеры» поймут: на Руси сегодня больше Свобод, чем за всю нашу историю. Мы более свободны сегодня и с точки зрения свободы прессы, и в свободе веры, и в свободе перемещений, и в свободе выбора, и в свободе чего бы то ни было.

Европа, коли вникнет, обзавидуется реальной свободе на Руси. Как говорил у нас классик, и мы его немного перефразируем: «Не читайте перед обедом европейских газет» (с)…

И вот, не прошло и пары недель, как здесь напомнили о своем ответе на русофобские экзерсисы в ЕП. Пришло сообщение, видимо, не последнее, о том, что Главным следственным управлением Следственного комитета РФ по результатам изучения рассекреченных ФСБ России архивных материалов об убийстве в октябре 1942 года воспитанников Ейского детского дома возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ («Геноцид»). Согласно архивам, зондеркоманда СС-10 «а», возглавляемая доктором Куртом Кристманом, с газовыми камерами была направлена в Краснодарский край в 1942-1943 годах для уничтожения советских граждан.

«Ни один факт преступных действий, основанных на идеях расового превосходства, нацизма, пусть и по прошествии продолжительного времени, не должен остаться незамеченным и безнаказанным», — заявил представитель СК России. И кто знает, возможно, депутатам Европарламента рано или поздно придется увидеть документы о том, как их предки уничтожали граждан СССР, придя к нам грабить и убивать в составе зондер-команд СС.

Итак, чем лечить русофобию? Никто не скажет.

Чем лечить «коллективное бессознательное» Запада? Классики жанра – Юнг и Фрейд уже в Лучшем Мире, и вряд ли кто подскажет…

Значит? Значит, жить нам с этим.

Но, есть одна интересная идея. А не бросить ли в Европарламент – скинемся – крупную сумму денег? Для чего? Так, в ПАСЕ только на это депутаты и среагировали, помните? Русских нет – и денег у депутатов нет. Русские вернулись – и деньги появились.

Может, и ЕП при «хорошем вкладе» России «подобреет»?

Они ж возьмут. Поморщатся для фасона, но возьмут.

Только после этого мы четко усвоим, что эти евросчастливцы падки до денег.

Они ж с Наполеоном и Гитлером «ходили походами на Москву» только за добычей, за награбленным. А теперь, вот, загрустили. Ни колоний, ни походов «на Восток». Как жить?

Читайте внимательно эту русофобскую резолюцию ЕП, и, возможно, у Вас появится ещё какая-то идея. Может быть, даже лучшая?

В любом случае, на это консолидированное выступление европарламентариев надо ответить так, чтоб им стало неповадно.

Иначе по всей Европе начнут сносить Памятники тем нашим солдатам, кто головы положил, воюя против фашизма, и веря, что они несут «народам Европы свободу».

И подумаем – крепко подумаем – если ситуация в какой-то степени повторится, надо ли спасать этих за счет крови и жизней наших?

На этом полуострове западной Евразии для его обитателей как были основными, так и остались – хватательные рефлексы и местечковая идеология, не обезображенная высокими полетами мысли. Даже до близкого космоса европейцы не поднялись, когда туда взлетели все, кто смог – и русские, и американцы, и китайцы. А им слабо? Так, чего от них ожидать кроме злобы на окружающих? Проще было грабить Африку и Индию? Так, и эта лафа для евросчастливцев закончилась.

На Россию сколько уж раз из европ зарились – только выходили им эти походы боком. А кто сказал, что в следующий раз будет по-другому?

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Настоящая русофобия. Антон Орех о камчатской трагедии – МБХ медиа

Слово «русофоб» в единственном и особенно множественном числе — очень популярно в наши дни. Русофобы живут на Западе, хотя, на самом деле, русофобы живут вообще везде, окружив нашу с вами страну со всех сторон. Живут — и ненавидят нас с вами. Почему, зачем — непонятно, но ненавидят они нас люто. Из поколения в поколение —исторически. Скорее всего, завидуют нам и боятся. 

Хотя на самом деле, эти русофобы существуют только в башках пропагандистов, МИДовцев и чекистов. Зато реальных русофобов искать долго не надо. Посмотрите фотографии из Норильска. Выжженная земля, реки, отливающие купоросом. Погибшее зверье, растительность. Нас с вами на свете не будет, а земля наша все еще будет зализывать эти раны. Потомки наши будут расхлебывать эту адскую кашу. 

Если Норильск подзабылся — вспомните Куштау. Чудом отбили уникальный объект природы. Просто стеной встав, насмерть буквально, а то разровняли бы шихан бульдозерами и карьерными ковшами. 

Самая свежая трагедия — это Камчатка. Трагедия — не гипербола. И картина, и масштаб бедствия ужасающие. 95% обитателей Авачинской бухты погибли! Берег Камчатки стал похож на кладбище. Заражение видно чуть ли не из космоса. И что? Да, Природнадзор возбудил дело. Но констатируя превышение норм загрязнения в разы, ведомство не решается указать пальцем на источник заразы. Минприроды говорило о природном (простите за каламбур) происхождении катастрофы, мол, океан сам себя взял и стал убивать. Сейсмическую активность приплели. Губернатор Камчатки сказал, что тот же океан чудесным образом сам все и исправит. Даже академик РАН уверяет, что виной всему «красный прилив»!

Удивительно (хотя, на самом деле — нет), как слаженно, как четко и при этом нелепо в случае любой аварии, любого форс-мажора, все эти инспекции, надзоры, ведомства, губернаторы начинают врать, изворачиваться, молоть чушь и всеми силами прикрывать безобразия. Как будто, ей-богу, это они все, сговорившись, все и загадили! Вместо того чтобы так же дружно, всей гурьбой кинуться искать злодеев, они придумывают как бы замести следы. Авачинскую бухту перекопали срочно какими-то бульдозерами, чтобы сделать вид, что на берегу все чисто. Действительно –— чисто. Только повсюду следы колес и гусениц. 

Не будем наивны. Просто посмотрим, в каких домах живут все эти контролеры. На каких машинах ездят. Как отдыхают. Где учатся их дети. Какие фирмы записаны на их жен и тещ. Бдительность стоит дорого. А закрытые глаза проверяющих стоят еще дороже. 

Впрочем, вспомним Норникель. Как азартно вдруг взялись за Потанина. Как Путин на прямой связи нетерпеливо спрашивал у богача, во сколько же оценивается ущерб. И как потом начали начислять миллиард за миллиардом. Вот-вот должна была восторжествовать справедливость! А тут вдруг, раз — и Путин подписывает закон, который позволяет зачислить все штрафные миллиарды в госказну! 

Ради этого все и затевалось. В казне после первой волны ковида как раз дыра образовалась. И делу, которое в другой ситуации, конечно, замяли бы, дали ход. Заодно и Потанину, на всякий случай напомнив, кто он есть и чего стоит на земле нашей грешной. И что Путину достаточно пальцем щелкнуть, чтобы никакого Потанина не было. В результате отравлены реки и земля на многие километры и на долгие годы, но компенсацию за это получит не Норильск, а Москва. Которая на потанинские миллиарды поможет Сирии, Венесуэле, еще пару ракет построит или закопает в котлован космодрома «Восточный». 

Если в аварии на Камчатке виновата какая-то фирма, то и ее могут тряхнуть, потому что денег в казне снова не хватает, ковид опять пошел на приступ. Но только в этом случае. А так — просто скажут, что что-то стряслось в глубинах океана или затряслось под землей. 

Существует, конечно, еще один вариант. И тогда растерянность и вранье чиновников становятся еще понятнее. Истинным виновником беды может быть само государство. Камчатка — не только потрясающий заповедник, но и военные базы, могильники токсичных отходов и хранилища опасной химии. Много лет это является проблемой. И много лет решение проблемы откладывают, латают бреши, ликвидируют локальные происшествия. Стоит, например, Козельский полигон, где хранится все, вплоть до десятков тонн мышьяка. Толком не обустроенное место, захоронения без проекта, без нормальной охраны. Фактически брошенные в поле убийственные вещества. Сейчас говорят, что, наверное, дело не в этом полигоне. Сегодня не в этом, а завтра — в нем!

Потому я и говорю, что такие вещи — это и есть русофобия. Когда на своей земле ведем себя хуже оккупантов. Когда потоп даже не после нас, а буквально сейчас — и нам наплевать. 

Места, где жить можно прекрасно, где туризм развивать надо — и внутренний, и заграничный — превращаем в свалки. Потому что земли родной — много, потому что нагадим здесь, нагадим там, и вот там еще — а место все равно останется. Ни просторов таких, ни богатств мы не достойны. Так что, если мы так хотим увидеть настоящих русофобов, то можем просто посмотреть на самих себя в зеркало.  

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Парадокс американской русофобии

Чтобы справиться с такой туманной концепцией, как русофобия, требуется определенная интеллектуальная ловкость. Его использование и значение полностью превратились в сегодняшнюю информационную войну.

Яркий тому пример — недавний доклад МИД России. Это небрежно составленный список пренебрежений в американских репортажах о Russiagate, и, честно говоря, он не заслуживает серьезного отношения. Но благодаря рефлексивному крику Москвы о русофобии некоторые критики просто сводят его к «оружию», которое «обелывает деструктивное поведение Кремля.”

Русофобия как отклонение встречает всеобщее отрицание ее существования.

Термин, однако, заслуживает упоминания, если избавиться от его информационной гадости. Его эффективность заключается в том, как он говорит о национальной идентичности, в построении цивилизационных границ, в том, как «Запад» представляет себе Россию и как по отношению к России «Запад» воображает себя.

В том, что российское правительство сегодня использует русофобию, нет ничего нового.

Обвинение русских в русофобии используется с 1867 года, когда Федор Тютчев придумал его, по иронии судьбы по-французски, для наказания российских либералов, которые демонизировали самодержавие и «лелеяли Европу».Иван Ильин утверждал, что русофобия лежит в основе стремления европейцев расчленить и эксплуатировать Россию.

Сегодняшний Кремль во многом повторяет Тютчева и Ильина в его использовании русофобии для дискредитации своих внутренних и зарубежных критиков и дискурсивной дисциплины российской идентичности.

Новости

Да что там с русофобией

Прочитайте больше

Но в то же время это не означает, что русофобии не существует.У него есть историческая генеалогия за пределами России, которую нельзя игнорировать. Он берет свое начало в английском языке с начала 19 века. Согласно Оксфордскому словарю английского языка, одним из первых его применений был Джон Стюарт Милль в 1836 году. Милль писал, что «настоящая причина» увеличения британских военных бюджетов заключалась в том, что «министры поражены эпидемической болезнью русофобии».

Один из основополагающих документов западной русофобии, фальшивое «Завещание Петра Великого», продолжало иметь резонанс в середине 20-го века, и на него даже ссылался президент Гарри Трумэн в 1948 году для объяснения советской внешней политики.

Что такое русофобия? Это ключевой вопрос.

Не все антироссийские настроения относятся к русофобии. Акцент следует сделать на части слова фобия . Согласно одному определению, фобия — это «иррациональный страх», который «может быть результатом смещения внутреннего конфликта на внешний объект, символически связанный с конфликтом». История антироссийских настроений, которые мы наблюдаем в государствах, находящихся под российским / советским господством, не всегда иррациональна, учитывая их бурную историю.

Принимая фобию как средство вытеснения в качестве основного принципа, я предпочитаю узко определять русофобию, как когда Россия, ее правительство или ее народ позиционируются как цивилизационные угрозы.

Если взять в качестве примера «Руссиагейт», то сказать, что российское правительство вмешалось в выборы в США в 2016 году, не является русофобским. Утверждать, что Россия «проникла в самые основы нашей демократии» — это русофобия.

Когда Россия позиционируется как противоположность «западным ценностям», считается опасной инфекцией в американской политике, отдельные россияне по своей сути рассматриваются как коллективный коллективный разум, выполняющий волю Путина, или когда Россия служит символическим хранилищем для объяснения внутреннего кризиса. это, на мой взгляд, формы русофобии.

Учитывая, что русофобия предполагает иррациональный страх перед «инаковостью» России, насколько это на самом деле связано с Россией?

Дискурсы инаковости всегда являются выражением идентичности и силы. Тенденция изображать Россию вечно отсталой, варварской, деспотичной и даже злой является фундаментальной для конструирования себя «Западом». Просто обратите внимание на то, как воображаемые границы «Европы» или «Запада» сместились за последнее столетие на основе членства в НАТО / ЕС и стремления вступить в него через Россию.

Россия, по словам одного историка, служит «темным двойником», с помощью которого «Запад» смягчает свою собственную тьму и одновременно очерняет русского Другого. Русофобия служит одним из многих дискурсивных механизмов, в которых «Запад» консолидируется, сублимирует внутреннее различие и подтверждает свою универсальность.

Один из самых спорных аспектов русофобии — является ли это формой расизма. Русские — это не раса. Однако русофобия использует расистские выражения и концепции.Я все больше склоняюсь к расизму.

Не столько из-за дискриминационного и уничижительного отношения к русским, сколько из-за того, что русофобская риторика изображает Россию как расу — недифференцированную, исторически неизменную группу в культуре, биологии, ценностях и интересах.

Новости

Россия перевоспитает «промытую» молодежь в патриотических лагерях

Прочитайте больше

Расистский момент лучше всего виден в комментарии бывшего директора национальной разведки Джеймса Клэппера о том, что «исторические практики русских, которые обычно почти генетически склонны кооптироваться, проникать, завоевывать благосклонность, что угодно, что является типичной российской техникой. «И что это в русских» генах, чтобы быть противоположным, диаметрально противоположным, Соединенным Штатам и западным демократиям.”

Такие представления о биологически детерминированном коллективном поведении переводят русских в расовую категорию. Это тоже часть более древней истории представлений о славянских народах в 19 и начале 20 века как об отдельной расовой группе, населяющей серую зону американской «белизны».

В основе американской русофобии лежит парадокс. Он гораздо более самовлюбленный, чем его европейские варианты. Как и большинство объектов нарциссизма, Россия одновременно является объектом американского желания и объектом отвращения.Желание в том, что Соединенные Штаты жаждут подобия от России, чтобы подтвердить универсальность американских ценностей.

В то же время Соединенные Штаты отталкивают равнодушные пантомимы России или ее откровенное неприятие американского универсализма.

Россия существует в постоянном пограничном состоянии в американском воображении. Он всегда находится в состоянии становления — становления более демократичным (1860-е, 1905, 1917 или 1990-е годы) или более авторитарным (1880-е, 1920-е, 2000-е годы).

Именно это ожидание вызывает столько тоски и неприязни американцев.Американский дискурс постулирует как синхронную Россию — исторически инертную Россию — так и диахроническую Россию — Россию, которая должна прогрессировать.

Именно это скольжение между историческим застоем и прогрессом заставляет Россию так легко соскальзывать с объекта американской мании на объект американской угрозы.

Интересно, что отрицание русофобии играет в американском дискурсе ту же роль, что и заявления о ее повсеместности в России: дисциплинирование политики.

Как сказал в 1947 году британский посланник в Вашингтоне сэр Джон Бальфур в отношении У.С. Нежелание Конгресса одобрить план Маршалла: «Высокий уровень русофобии должен иметь большое значение для сдерживания неразумных и эмоциональных людей».

Этот высокий тон снова звучит в наших ушах. Недоброжелатели часто упрекают русофобию как российскую пропаганду, оправдывая российский нарратив или поведение, или обвиняют клевету в том, что они являются «агентами» или «полезными идиотами» Путина.

Это типичные и банальные претензии на первый взгляд. Но поцарапайте их, и представление о том, что существует русский нарратив, российское поведение или невольные агенты Путина, — вот некоторые из основных троп русофобского ума.

Мнения, выраженные в авторских материалах, не обязательно отражают позицию The Moscow Times.

Страдаете ли вы русофобией? Кремль думает, что это возможно.

Президент России Владимир Путин слушает своего белорусского коллегу Александра Лукашенко после заседания Высшего государственного совета Союзного государства России и Беларуси в Минске, Беларусь, 25 февраля 2016 года. REUTERS / Василий Федосенко

Люсьен Ким

Если российские чиновники Можно поверить, но люди беспокоятся о том, что Россия может сделать дальше, потому, что они страдают русофобией, иррациональным страхом перед всем, что есть в России.

В феврале министр иностранных дел России Сергей Лавров подверг критике «моду на русофобию в некоторых столицах» во время визита в Германию. Тогда Минобороны России обвинило генерала Филиппа Бридлава в русофобии. Командующий вооруженными силами США в Европе показал, что Соединенные Штаты и их союзники «сдерживают Россию сейчас и готовятся к борьбе и победе в случае необходимости» после военных авантюр Кремля на Украине и в Сирии.

«Русофоб» стал удобным ярлыком для всех, кто не согласен с агрессивным поведением президента России Владимира Путина дома и за рубежом.Вы не критикуете авторитарного лидера и его беспорядочную политику; вместо этого вы нападаете на русскую нацию.

Президент России Владимир Путин (справа) и министр иностранных дел Сергей Лавров в Кремле в Москве, 2 марта 2016 г. REUTERS / Максим Шеметов

Российские государственные СМИ публикуют сообщения о том, как враги неустанно стремятся изолировать страну — хотя на самом деле это собственные действия Путина закрывают Россию.

Когда я впервые приехал в Москву 25 лет назад студентом колледжа, Советский Союз был на последнем году своего существования.Кремлевский реформатор Михаил Горбачев открывал страну после более чем семи десятилетий коммунизма, и русские жаждали воссоединения с миром. Добрая воля, любопытство и надежда были главными чувствами как россиян, так и американцев. Мои родители в Москве даже показали фотографию тогдашнего президента Джорджа Х.В. Буш в их гостиной.

Холодная война наконец закончилась. Я был очарован параллельным миром, существовавшим за железным занавесом, и был шокирован лишениями, которые терпят люди.Позже, будучи журналистом из Москвы, я встречал десятки россиян, которые приветствовали меня в своих домах и сердцах. Помогло, конечно, то, что я изо всех сил старался говорить по-русски. Но быть американцем никогда не помешало. Часто это было преимуществом.

Мой первоначальный интерес к России побудил меня исследовать другие страны, которые принадлежали советской империи: Украина, Польша, страны Балтии, республики Средней Азии. Хотя антироссийская риторика удешевила политический дискурс в этих местах, русский язык все еще широко понимается, если не активно используется.Учитывая сложную историю отношений с Россией, страны Восточной Европы рассматривали членство в Организации Североатлантического договора как разумную защитную меру. Неожиданная атака Путина на Украину доказала их правоту.

Михаил Горбачев в 1987 году. Wikipedia / Commons

Для меня глупость русофобии стала наиболее очевидной в Украине. Большинство моих украинских друзей говорят на русском как на родном языке, и у многих есть родители или бабушки и дедушки из России. Они боятся не России, а ее реваншистского автократического правительства.

Суть проблемы между Россией и ее бывшими сателлитами заключается в том, что национализм был движущей силой движений за независимость, расколовших Советский Союз. Эстонцы, литовцы и грузины знали, кто они такие и чего хотят: свои страны.

Но с точки зрения россиян казалось, что соседи их бросают. Русским никогда не приходилось освобождаться от Советского Союза: они просто однажды проснулись в его идеологических руинах.Неудивительно, что сегодня русский национализм связывает воедино смесь монархических, православных и коммунистических направлений.

Привлекательность русофобии основана не только на негодовании по поводу распада империи. Это также коренится в разочаровании по поводу того, что западная модель управления оказалась более привлекательным способом управления страной.

Путин, которому сейчас 17 лет у власти, озабочен выживанием режима. Это одна причина, по которой Кремль работает так трудно дискредитации либеральной демократии как системы управления.Приказать россиянам бояться Запада, потому что Запад ненавидит Россию, — это способ отвлечь население от недостатков единоначалия.

С момента моего первого визита в Россию в 1991 году русские спрашивали меня, почему я решил выучить их язык и поехать в их страну. Людям не верилось, что американец без русских корней может так интересоваться их страной.

Мой ответ был прост: сладкий русский язык, богатство русской литературы, необъятность географии страны и разнообразие ее народов.Все дело в том, что сами россияне называют «русской душой» — щедрости духа и умении импровизировать в невзгодах.

В своей шумихе по поводу храброго нового «Русский мир» («Русский мир»), призванного искупить предполагаемые унижения прошлого, нынешние правители России демонстрируют свои собственные неуверенности в полной мере. При этом они растратили важнейший ресурс страны, а именно не нефть и газ, а огромную мягкую силу России.

Как ни странно, крупнейшие русофобы занимают высшие политические посты России.Это люди, которые верят в аргумент эссенциалистов о том, что русский народ слишком незрел для настоящей демократии и может управляться только сильным лидером.

Русофобия — не международная проблема. Это домашний.

Оружие «русофобии»

Сергей Лавров везде видит «русофобию».

Утверждения, что Москва поставляет оружие талибам, являются « русофобскими ».

Обвинения в том, что Россия вмешивается в выборы на Западе, являются « русофобскими

И утверждения, что Кремль пытается подорвать Европейский Союз, являются, как вы уже догадались, « русофобскими «.

И не только Лавров.

Депутат Совета Федерации Алексей Пушков, бывший председатель комитета Госдумы РФ по иностранным делам, заявил, что «русофобия» стала официальной политикой стран Балтии и Украины.

Российское государственное телевидение заявило, что обвинения в коррупции против бывшего главы ФИФА Зеппа Блаттера были вызваны американской «русофобией «.«

А официальный представитель Кремля Дмитрий Песков обвинил Литву в «истерической русофобии».

Этот список можно продолжать и продолжать, но, эй, вы поняли.

По данным прошлогоднего опроса журналиста Фабриса Депре, с 2013 по 2105 год упоминания русофобии в российских СМИ увеличились в три раза.

И вся эта «русофобия-мания» не может не вызывать недоумения: откуда взялось это слово? Каково его происхождение? Когда он был впервые развернут? А с какой целью? И как она развивалась?

И ответ на самом деле довольно интересный — и весьма показательный.

Введенный славянофильским поэтом XIX века, возрожденный и популяризированный диссидентом-националистом советской эпохи, этот термин с тех пор превратился в мощное оружие в риторическом арсенале нынешнего Кремля — ​​в основном, чтобы скрыть критику режима Владимира Путина путем очернения клеймение и дискредитация вестника.

Более тонко, это также используется, чтобы подчеркнуть ощущение российской исключительности, предполагая, по сути, что Россия не только имеет особую культуру, но и подвергается постоянным нападкам.

«Русофобия помогает Москве укрепить ее« осажденную крепость »и« униженный »имидж», — пишет Гиви Гигиташвили из Латвийского института международных отношений .

Действительно, в статье 2013 года российский историк Олег Неменский сравнил современную «русофобию» с антисемитизмом и утверждал, что это «целостная идеология».

Русофобия и империализм

Дедом термина «русофобия» был славянофильский поэт и дипломат XIX века Федор Тютчев, который наиболее известен фразой «Россию нельзя понять только умом».«

Больше, чем поэт и дипломат, Тютчев был еще и идеологом и пользовался влиянием при дворе царей Николая I и Александра II.

Он был глубоко озабочен славянским единством и тем, что Российская империя придерживалась традиционных христианских и монархических ценностей в период быстрых политических изменений в Европе.

Тютчев также тесно сотрудничал, с Третьим отделом Царской канцелярии, по сути, тайной полицией того времени, лоббировал создание российской контрпропагандистской операции в Европе и был назначен председателем Комитета по иностранной цензуре в 1858 году.

В письме к сестре в сентябре 1867 г. — письме, которое, что интересно, первоначально было написано на французском языке, — Тютчев жаловался на «современный феномен, который становится все более патологическим, — русофобию некоторых русских людей. которых, кстати, очень уважают «.

Тютчев ввел термин «русофобия» в то время, когда после революций 1848 года либералы и националисты бросали вызов имперским монархиям Европы, и в воздухе витали политические перемены.

Это было также время, когда борьба Польши за независимость от Российской империи становилась все более напористой, в результате чего Тютчев назвал поляков «Иудой славян».

В статье 2015 года Александр Ширинянц и Анна Мирикова написали, что для Тютчева русофобия была тесно связана с «польским элементом» — настроенными на независимость поляками и российскими либералами, которые поддерживали их стремления.

Точно так же Иоланта Дарчевска и Петр Зоховски из Варшавского Центра востоковедения, написали, что термин «предназначался для поддержки российского имперского и цивилизационного дискурса того времени», добавив, что «Тютчев установил четкую связь между Русофобия и «польский вопрос» и борьба польского народа против империи. «

Русофобия и антисемитизм

Хотя Тютчев, возможно, был первым, кто ввел термин «русофобия», он не вошел в русскую лексику. В советский период он в значительной степени исчез из публичного дискурса, хотя и появился в некоторых словарях сталинской эпохи.

Однако этот термин вновь всплыл на поверхность в 1980-х годах и приобрел ярко выраженный антисемитский характер, когда известный математик и националистический диссидент Игорь Шафаревич опубликовал объемное самиздатское эссе под названием «Русофобия».

По сути, являясь полемикой против прозападных диссидентов, Шафаревич обвинил еврейских интеллектуалов в Советском Союзе в том, что они мотивированы ненавистью к России .

Опираясь на работы французского историка Огюстена Кочена, Шафаревич утверждал, что «маленькая нация» часто может уничтожить «большую нацию», которая ее принимает, выделяя еврейское население Советского Союза.

В эссе, которое позже превратилось в книгу , Шафаревич подверг критике «евреев, проводящих политику русофобии. «

«Ненависть к одной нации, — писал он, — обычно ассоциируется с обостренным чувством принадлежности к другой. Разве это не значит, что наши авторы находятся под влиянием какой-то могущественной силы, коренящейся в их национальных чувствах». ? »

Эссе и книга

Шафаревича были весьма противоречивыми и привели к тому, что Национальная академия наук США обратилась с просьбой о его отставке с должности иностранного сотрудника.

Но это превратило Шафаревича, который умер в феврале, в героя среди крайних русских националистов, которые утверждали, что политика гласности и перестройки Михаила Горбачева утвердилась.

Он также прочно включил термин «русофобия» в современный российский лексикон, где он и остался.

Русофобия и путинизм

Итак, русофобия — это обвинение, выдвинутое против настроенных к независимости поляков в конце 19 века и прозападных диссидентов в конце 20 века.

Но именно режим Путина фактически стал оружием клеветы на русофобию в начале 21 века.

Кремль использовал этот термин, чтобы заклеймить критику ситуации с правами человека в России, критиковать расследования по делу об отмывании денег в России и выступить против расширения НАТО и Европейского Союза.

Москва попыталась изобразить действительную критику действий российских правителей — вещей, которые многие разумные люди могут легко найти предосудительными — как шовинистические нападения на всех россиян.

Но, как отмечают Иоланта Дарчевска и Петр Зоховский, , использование Кремлем оружия русофобии иллюстрирует «соперничество двух культурных и цивилизационных моделей, а также конфликт между двумя системами ценностей, восточными и западными. . »

«Борьба с русофобией», — добавляют они, — «оправдала это схематическое разделение мира и, заклеймив тех людей и государства, которые считались« идеологически чуждыми », она мобилизовала российское общество перед лицом этих предполагаемых угроз.«

Но при этом, утверждает московский журналист Джеймс Ковпак, путинский Кремль также непреднамеренно продемонстрировал свой глубокий страх перед собственным народом — свою собственную русофобию.

«Что больше русофобов?» Ковпак спрашивает . «Сказать, что российское правительство не обращается со своим народом с достоинством, которого они заслуживают, или, как так называемые патриоты, настаивать на том, что русские не могут достичь определенного минимума с точки зрения прав и достоинства человека, что они не могут справиться с такой же уровень свободы, который сами «патриоты» объявляют бессмысленным или иллюзорным?

«Что может быть более ярким примером« русофобии », чем утверждение, что русские — отсталые дикари, которые не могут поддерживать общество демократических норм, плюрализма в политическом дискурсе и верховенства закона?»

Взгляды, выраженные в этом сообщении в блоге, не обязательно отражают точку зрения RFE / RL.

Кремлефобия, русофобия и другие состояния паранойи

«Русофобия» стало таким же обычным обвинением, как фашизм в информационной войне между Россией, Украина и Запад. Обвинение напоминает сказку о мальчике, который крикнул волк. Тот факт, что обвинение предъявлено без разбора, не означает волки (в данном случае «русофобы») менее настоящие.

В На самом деле, российское правительство смогло блестяще кооптировать общественные русофобия на Западе, чтобы объединить ее с гораздо более конкретным явление, которое я люблю называть «кремлевфобией», как средство легитимации его политика внутри страны и, в меньшей степени, за рубежом.

Чтобы понять, как Кремль использует антироссийские настроения в своих интересах, прежде всего важно различать между двумя стереотипами. Первый — это стереотипное представление россиян аутсайдеры как в политическом, так и в личном контексте. Вторая особенность штамм русской национальной мифологии, в которой Россия навсегда рассматривается как изолированная жертва, замученная хищными иностранцами. Оба этих рассказа верны и уходят корнями в историю.

Краткая история русофобии

Политические Можно сказать, что русофобия, как мы ее понимаем сегодня, началась с Наполеона и пользовалась долгой и долгой историей. выдающаяся родословная до начала холодной войны, которая впоследствии дала рождение большинства популярных стереотипов россиян.Студенты русского истории знакомы с обширной характеристикой маркиза де Кюстина Русские такие жесткие и глупые, и даже такие фигуры, как Джон Мейнард Кейнс не стеснялись говорить о «зверстве», якобы свойственном «русскому природа »

Как американская старшеклассница, родившаяся на Украине, преимущественно русская по национальности Меня лично поразило то, как выдающийся французско-американский историк Жак Барзун мог блестяще написать о европейской культуре в г. От рассвета до упадка, г., тем не менее, сумел сократить Россию до нескольких жестокие карикатуры, делающие вид, будто страна и ее народ внесли свой вклад ничего ценного за последние пятьсот лет.Для подростка это было немного например, когда тебе говорят, что ты не можешь сидеть за классным детским столом в школе — в общем, цивилизационный смысл.

As I вырос, меня заставили понять, что в России никогда не было эпохи Возрождения или Период Просвещения. Он развивался гораздо более хаотично и беспорядочно, чем Западные страны. Но идея о том, что Россия не вносит вклад в мировой культура (или, если на то пошло, наука) стала казаться мне смешной и политически целесообразно.

Я начал замечать, что сравнительно просвещенная западная культура все еще оставляет место для «приемлемых» стереотипов.

I начал замечать, что сравнительно просвещенная западная культура все еще оставляет место за «приемлемые» стереотипы, особенно когда политическая ситуация требовала Это. Будь то чудовищные русские-алкоголики в уродливых меховых шапках, или идея что можно бомбить мусульманские страны, чтобы спасти беспомощных мусульманок от варваров-мусульман политическая целесообразность время от времени диктовала что некоторые группы все еще можно рассматривать как по своей сути ниже .

на на личном уровне, ленивое стереотипное представление о «русских» (категория, которая часто распространяется на все бывшие советские народы) может быть не менее болезненным и разрушительным, чем другие легко узнаваемые предрассудки.

Русофобия и сексизм

Западный мужской фетиш для русских женщин — еще одно проявление этого типа стереотипы. Русских женщин регулярно изображают как сексуально доступных, беспомощны и нуждаются в «спасении» от ужасных условий иностранный рыцарь в сияющих доспехах (или, по крайней мере, в блестящем Лексусе), который всегда знает лучше их.

С украинский кризис начался, я изо всех сил пытался объяснить западным (мужчинам) коллеги, как сложно было писать о разворачивающихся событиях, пока воспринимается явно как «русская» женщина.У меня может быть сложная, мультикультурное происхождение, но моя русская фамилия гарантирует, что первые впечатления обо мне часто основаны на стереотипах.

Когда вас воспринимают как русскую женщину, которая пишет или говорит то, что вам аудитория не обязательно желает слышать, вас называют в лучшем случае «приманкой» КГБ и злой «шлюхой» в худшем случае, со всеми риторическими последствиями, которые неизбежно вывести.

«Почему вы так много платите внимание к троллям в интернете? Разве ты не немного драматичен? »Мой коллеги-мужчины говорят мне, когда я жалуюсь на оскорбления в Интернете.

Эти тролли пишут, что меня должны изнасиловать, побрить голову и провести по улицам.

Эти тролли пишут, что меня надо подвергнуть групповому изнасилованию, побрить голову и прогнать по улицам — все потому, что им не нравятся некоторые из моих взглядов на Украинский кризис. Вот почему я обращаю внимание. Потому что они специально используют угроза сексуального насилия как способ заставить меня заткнуться. Потому что как женщина я уже жить в постоянном страхе, что преследования перерастут в нечто гораздо худшее.Что-либо рассматривается как нежелательный в моем письме, представлен как часть моей «повестки дня КГБ» или, наоборот, как доказательство того, что я, скажем, «Украинская шлюха» и все клише об опасном или чрезмерно сексуальном Славянских женщин тут же вытесняют.

Играть в кремлевскую игру

ирония заключается в том, что во всех своих воплощениях воины интернета сражались против «Злая Россия» играет прямо на руку Кремлю.

оборотной стороной исторической русофобии является история того, как авторитаризм в Россия оправдывает себя преувеличением постоянной внешней угрозы. Этот восприятие угрозы основано не только на том факте, что и Наполеон, и Гитлер вторгся в Россию, нанеся катастрофические немыслимые потери.

Для Например, многие русские охотно скажут вам, что чертов русский Революция и последовавшая за ней Гражданская война были исключительно по вине немцев, которые поддержал Владимира Ленина и доставил его в Россию, как опасный вирус. Хотя различные исторические механизмы, которые способствовали возвышению Ленина, действительно должны исследовать, мысль о том, что ни одного русского нельзя как-то винить в кровавом Последовавшее за этим насилие смехотворно, но популярно.

Много россиян будут утверждать, что сталинский террор произошел исключительно по вине одного человек, который, кстати, был грузином, так что совершенно не один из нас. Они напомнят вы, что именно Ленин и его люди действительно заложили основу для репрессии в сталинскую эпоху. Между тем миллионы якобы приятных, простые россияне, которые покорно осудили своих друзей и соседей, отправив их к их смерти, будут проигнорированы.

Такие близорукий взгляд на историю стал возможным благодаря авторитарным лидерам и их чирлидеры, которые отлично справляются с созданием стереотипов о самих русских.Во-первых, они неявно утверждают, что россияне не могут принять ответственность за кровавые ошибки своего непосредственного исторического прошлого. Принятие на себя ответственности могло бы привести к более открытому, более толерантному обществу, и это просто не годится. Лучше просто винить посторонних и оставить посттравматический напряжение войн и репрессий полностью не разрешено.

Представление о русских как о благородных дикарях, в основном хороших, но слишком дикой и сумасшедшей, также является формой русофобии.

Часто пропагандируемая в государственных СМИ идея, что русские — благородные дикари, в основном хороший, но слишком дикий и сумасшедший для всего, кроме авторитарного лидеров, это тоже форма русофобии.Конечно, существует множество экономических и исторические обоснования продолжающейся любви России к авторитаризм в различных формах, но он не имеет ничего общего ни с чем «присуще» психике или душе среднего россиянина.

Секунда Вообще-то авторитарное мышление изображает русский народ глупым, ребячливым, и наивно. Эта точка зрения предполагает, что россияне постоянно нуждаются в «защите». от угрозы иностранного влияния со стороны жестких мужественных лидеров (и со всеми должными уважение к Екатерине Великой они почти всегда мужественны), которые не идут в для сомнительных, женственных занятий, таких как реформы и свобода слова, но кто знает когда стучать кулаками (или туфлями) по столу, как в пресловутой семье патриархов и обратить внимание на всю страну.

Более 80% россиян считают, что западные СМИ движимы желанием уничтожить Россию.

Сегодня, само понятие иностранной русофобии используется государственной пропагандистской машиной мутить воду в том, что касается украинского кризиса — «Они называя наш референдум в Крыму незаконной фикцией? Конечно, они это сделают! Они нас ненавидят! » — Они утверждают, что мы поставили повстанцам ракету, которая была раньше сбивал рейс Mh27? Пшшш! Они называли нас варварами за столетий, ничего не меняется! »По данным государственного социологического агентства WCIOM, более 80% Россияне считают, что западные СМИ движимы желанием разрушить Россию всякий раз, когда он критикует президента России. Этот факт говорит о том, когда это приходит к пониманию того, как Путин и Россия сливаются в восприятии русофобия.

Русофобия или кремлёфобия?

Кремлевская фобия, возникающая из украинского кризиса, когда даже самые объективные Западные аналитики решили, что Кремль действует недобросовестно, аккуратно слился с русофобией в сознании российских чиновников. Много Этих чиновников необязательно объединять эти концепции сознательно. В Российское государство всегда делало все, чтобы объединить любовь к Родине. с любовью к правительству, утверждая, что одно неотличимо от другого.

Это вот почему россияне, которые любят свою родину, но сомневаются в своем правительстве, их снова называют «врагами», «предателями» и «участниками пятой колонны». и угрожали как публично, так и приватно. Вот почему независимые СМИ в Россия больше не просто находится в шатком положении, она почти объявлена анафема. Сделанный простой расчет говорит, что Россия равна Кремлю. В качестве он пронизывает большинство аспектов общественной жизни, государство объявлено лицом и душа русского народа.

Это уравнение не лишено своей логики. Ведь Россия — самая большая страна в мире. мир. В нем проживает множество разнообразных групп населения, которые не всегда так любят друг друга. Страна страдает серьезным социальным неравенством, коррупцией, и инфраструктурные проблемы, а также насильственные повстанческие движения на севере Кавказ. Все эти факторы представляют собой долгосрочную угрозу стабильности России. и территориальная целостность.

А потому что стратегическое мышление Кремля более краткосрочное, чем долгосрочное, представление правительства как души нации стало своего рода лейкопластырем решение этого множества проблем.Конечно, все может быть сложно, сообщение идет, но правительство — это клей, который скрепляет все, критикуя мы все равно что критиковать землю у себя под ногами. Люди попадают в этот аргумент, потому что они не думаю, что у них есть выбор. Проблема автократии в том, что она подобна постоянно разрушающийся карточный домик. Это оставляет людей, живущих под ним, немного альтернативы, кроме подпорки или погребения под ней.

Стереотипы

Представление правительства как души нации стало своего рода «лейкопластырем».

В На самом деле российское государство — это гибридный режим. Он сочетает в себе элементы автократия с элементами демократии, и ее будущее далеко не так ясно как отечественные пропагандисты или зарубежные ястребам хотелось бы, чтобы все поверили. Как неожиданные повороты в Украинский кризис показал, что делать уверенные прогнозы невозможно.

А по мере того, как этот кризис продолжается, тысячи жизней погибли в жестоком и бессмысленном конфликт на востоке Украины, внутренние и внешние стереотипы в отношении россиян неудивительно, что он усилился, сводя на нет годы прогресса в направлении большего принятие и понимание в процессе.

I лично потеряли желание спорить с каждым самодовольным ксенофобом, который появляется — в Интернете или иным образом — чтобы сказать мне, что русские «по своей природе» зло. У меня больше нет желания объяснять людям, что тем самым они только помогать Кремлю в его наихудших порывах. Кажется, нет смысла доказывать вежливость с обеих сторон больше. Боль и повреждения последних нескольких месяцев были слишком сильными.

INRUSSIA — Генеалогия американской русофобии

Американо-советская прогулка мира (1987).Фото Джеффа Поделиться через Our Move Archives / Flickr

Мы попросили одного российского историка и одного историка из США рассказать о борьбе их родины с иностранным влиянием, будь то политическим, моральным, культурным или воображаемым. Американский писатель и журналист Шон Гиллори ведет подкаст Sean’s Russia Blog Podcast, еженедельный подкаст о евразийской политике и культуре. Здесь он дает историческое изложение русофобии в Соединенных Штатах.

Русофобия в США возникла довольно поздно по сравнению с другими европейскими державами.Так называемое «Завещание Петра Великого», фальшивый текст, излагавший план российского имперского господства, поддерживал русофобию во Франции и Великобритании на протяжении всего XIX века. Его содержание было настолько мощным, Наполеон, что я приказал французской прессе написать статьи, показывающие, что «Европа находится в процессе становления добычей для России». «Завет» многократно воскресал в каждой европейской войне с Россией до Первой мировой войны

Хотя американский журнал Niles ’National Register опубликовал« Завещание »в 1843 году, заявления об империалистических порывах России не оправдались.В Регистре даже подчеркивалось, что российско-американские отношения «всегда были и обязательно будут носить самый дружественный характер». Не было и американской версии выдающегося британского русофоба Дэвида Уркарта, который, по словам одного современника, «преуспел в своем замысле по распространению в общественном сознании чувства ужаса и духа ненависти к России». Действительно, образ России как гигантского осьминога, угрожающего заманить Европу в ловушку, не имел особой валюты в Соединенных Штатах до холодной войны.

Волна русофобии вокруг Дональда Трампа в основном является результатом глубокого сдвига в американском дискурсе о России в ХХ веке. Фактически, уменьшение места России в американском воображении до простого отсутствия или наличия русофобии само по себе является актом вредоносного редукционизма. Исторически Россия занимала в американском сознании гораздо более неоднозначное и противоречивое место. Исторически сложилось так, что американцы относятся к России с равнодушием и дружелюбием, как к объекту восхищения и загадки, и даже как к аналогичной и родственной нации.

В то же время Россия служила символом неблагородства, прообразом деспотизма, барометром отсталости и даже самого зла. Место России в этом спектре имело не столько отношение к России, сколько к Соединенным Штатам. Россия, как утверждал Дэвид Фоглесонг, служила «темным двойником» или «воображаемым близнецом». В глазах американцев Россия казалась искажением американского «я», отраженным в карнавальном зеркале. Это искаженный, изуродованный, незрелый, даже ужасающий образ, но все же загадочный источник американского самосопоставления и психологического сдвига.

Участники американо-советской прогулки мира 1987 года входят в летний лагерь с пионерами. Фото Джеффа Поделиться через Our Move Archives / Flickr

Хотя в XVIII и начале XIX века контактов с Россией было мало, они, тем не менее, включали некоторых видных деятелей исторического фольклора США. Уильям Пенн, основатель колонии в Пенсильвании, получил аудиенцию у Петра I в 1698 году во время его европейского турне. Некоторые ключевые фигуры в американской республике поддерживали дружеские, даже интимные отношения с Россией.Джон Куинси Адамс служил секретарем в Санкт-Петербурге, когда ему было 14 лет, и стал первым министром Соединенных Штатов в Российской империи в 1809 году. Томас Джефферсон вел активную переписку с Александром I и даже отправлял царские проекты Конституции США в вдохновляют реформы в России.

Но большая часть ранних американских рассуждений о России, хотя и изобиловала обличениями русского деспотизма, рассматривала ее как очаровательную, но далекую страну, не имеющую большого значения. В «Здравом смысле», например, отец-основатель Томас Пейн равнодушно относился к России.Это была нация, «почти не имеющая доступа к морю», ее присутствие на мировой арене было просто представлено как «предметы торговли» и «исключено возможность соперничества» с Соединенными Штатами.

Россия была единственной великой державой, поддерживавшей Север во время Гражданской войны в США, акта, рожденного взаимной историей человеческого рабства и его отмены: Россия в 1861 году, Соединенные Штаты в 1865 году.

Безразличие, однако, вовсе не означает отсутствие интереса. Хотя Россия не появлялась как «темный двойник» до конца XIX века, ее, тем не менее, представляли как своего рода давно потерянного близнеца.Сходство России с Соединенными Штатами захватило воображение некоторых американцев. Его обширная степь, его многоязычный и мультикультурный ландшафт, его континентальная явная судьба поселиться прямо у моря, опыт крепостничества, его идентичность как уникальной цивилизации и чувство исторической миссии — все это нашло параллели в Соединенных Штатах. Эти фантазии также привели к конкретным отношениям. Россия была единственной великой державой, поддерживавшей Север во время Гражданской войны в США, акта, порожденного взаимной историей человеческого рабства и его отмены: Россия в 1861 году, Соединенные Штаты в 1865 году. Именно эти воспринимаемые качества вдохновили Уолта Уитмена в письме к своему русскому переводчику «Leaves of Grass » в 1881 году написать, что, хотя оба народа были «такими далекими, такими непохожими на первый взгляд», тем не менее «такими [ похожи] друг на друга »в их« исторической и божественной миссии ». Соединенные Штаты и Россия были не совсем одинаковыми, но почти.

Американо-советская прогулка мира (1987). Фото Эла Подгорски с сайта Our Move Archives / Flickr

Этот дискурс братства изменился в 1880-х годах, когда американские представления о России приобрели более нарциссический оттенок.Контрреформы Александра III, антисемитские погромы и репрессии против революционного движения России доказали, что исторические пути Соединенных Штатов и России расходятся. Многие американские русофилы стали русофобами, поскольку дискурс США о России перешел от признания параллелизма к требованию мимикрии. Терпимость к собственному пути России пошла на убыль, поскольку такие люди, как Джордж Кеннан (1845-1924) и американский социалист Уильям Уоллинг, все активнее выступали за то, чтобы Соединенные Штаты «освободили Россию» или, говоря словами последнего, стали «Соединенными Штатами Америки». Россия.Здесь американские представления о России совпадали с ее западноевропейскими прародителями, которые выставляли Россию как злокачественное средство для цивилизации, но с добавлением американского уклона.

Более цивилизованные элементы России одновременно олицетворяли всеобщее желание и справедливость американской демократии. Джордж Кеннан изложил это понятие в своих лекциях по книге «Сибирь и система изгнания». Кеннан, который был одновременно непревзойденным авторитетом США в России и активистом «свободной России», часто поражал публику рассказом о том, как в 1876 году, в год столетия независимости США, 300 русских революционеров были заключены в тюрьму в Санкт-Петербурге.Петербург тайно сшил маленькие флаги США и вывесил их на решетках 4 июля, чтобы доказать свою верность свободе. Рассказ Кеннана неоднократно повторялся в американских СМИ.

Возможно, не случайно, что истории, воспевающие всеобщее стремление к демократии в США, произошли именно тогда, когда Соединенные Штаты запустили свой собственный имперский проект за границей и внутри страны усилились волнения рабочих и расовое насилие. Примерно за столетие Россия из субъекта лакановской зеркальной стадии Америки превратилась в объект нарциссического замещения.Теперь желание россиян «быть похожими на нас» отполировало запятнанную демократию США. Такой идеализм сублимировал американскую реальность, как это будет снова и снова, в 20 и 21 веках.

Советский Союз был быстро сочтен еще большим раком для цивилизации, чем российское самодержавие. И, пожалуй, впервые русофобия в массовом сознании американцев проявилась в реальном клиническом смысле.

Краткое изложение русофобии после 1917 года не требует особых объяснений. Россию быстро отождествили с советским коммунизмом, настолько, что мы часто слышим, что «Советский Союз» используется политиками и экспертами для «России» через 25 лет после распада СССР.Распространение коммунизма выдвинуло кампанию США по «освобождению России» в центр политики США. Советский Союз был быстро сочтен еще большим раком для цивилизации, чем российское самодержавие. И, пожалуй, впервые русофобия в массовом сознании американцев проявилась в реальном клиническом смысле. Дело было не только в том, что Советского Союза было чего опасаться; ему также были даны заразные способности «истощать и очищать все наши драгоценные физиологические жидкости», — сказал генерал Джек Д. Риппер в сатирическом фильме 1964 года «Доктор.Странная любовь.»

Красные паники 1920-х и конца 1940-х и 1950-х годов вытеснят российскую угрозу в американское сознание. Россия стала похожа на переносимый по воздуху патоген: ее трудно изолировать и сдерживать, и она очень заразна. Политика сдерживания, детище Джорджа Ф. Кеннана, поставила карантин русской / коммунистической болезни в качестве своей главной цели.

Американо-советская прогулка мира (1987). Фото Эла Подгорски с сайта Our Move Archives / Flickr

Американская антикоммунистическая истерия имела более призрачный эффект.Он изображал Россию и русских как созданий теней, ходящих среди нас и тайно стремящихся развратить нашу мораль и ценности. Здесь русофобия пересекалась бы с целым рядом моральных паник времен холодной войны. Многие из его элементов продолжаются и сегодня в виде таких терминов, как полезный идиот, кремлевский агент, гибридная война, активные меры, рефлексивный контроль, «маскировка» (российский военный обман), «компромат» (компрометирующий материал) — все термины обмана — используются для описания Цели России — развратить, подорвать, заразить, лишить легитимности и подорвать Соединенные Штаты, их институты и ценности.Главный метод подрывной деятельности России — фантасмагория.

Российско-американские отношения за последнее столетие колебались между Россией как объектом американского нарциссического желания и субъектом американского невроза.

Сегодняшняя русофобия уходит корнями в представление о России как о фантоме. Текущие комментарии о России пропитаны интригами России в тени. Недавняя статья политического советника Молли Маккью «Россия уже побеждает» хорошо демонстрирует эту идею. Текст МакКью наполнен русской фантасмагорией.Читателя обращают на термины — тени, ползучие повествования, дезинформация, бугимен, мрачный и театр кабуки — которые способствуют «заражению», «компромиссу», «коррозии», «разрушению», «разрушению» и «подрыву» русских. Драгоценные физиологические жидкости Америки. Это русско- фобия в чисто медицинском смысле.

Согласно одному медицинскому определению фобии: «Фобии могут возникать в результате смещения внутреннего конфликта на внешний объект, символически связанный с конфликтом.«Российско-американские отношения за последнее столетие колебались между Россией как объектом американского нарциссического желания и субъектом американского невроза. В периоды первого Россия служит обнадеживающим подтверждением универсальности Америки. Во времена последнего Россия функционирует как сосуд, избавляющий от наших страхов, уязвимостей, недостатков и тревог. В настоящее время мы являемся свидетелями последнего, когда индуцированный Америкой самоконфликт детерриториализируется от «я» и накладывается на «Другой» России.

Нынешний политический кризис США, будь то незнание Трампа, разочарование в либеральных демократических институтах, раскрытие правды в СМИ или увеличивающийся разрыв между представителем и народом, нашел более известного виновника в российских фантазиях. В конце концов, сражаться с Другим гораздо утешительнее, чем смотреть в лицо самому себе.

Прочтите взгляд Ильи Будрайцкого на русский антиамериканизм здесь .

апеллируя к самым низким чувствам

«Русофобия» может возникать повсюду — касается ли это Сирии, Великобритании, ЕС, Украины или практически любого места в мире.В прошлом месяце это слово даже использовал президент Путин, когда сравнил «русофобию» на Западе с антисемитизмом.

Отклонение от критики

Но что это за русофобия? Этот термин говорит о фундаментальной неприязни к России или россиянам. Обвиняя западные общества в «русофобии», прокремлевские пропагандистские агентства принижают критику политики и действий Кремля до некоторой степени иррациональности и не заслуживают серьезного ответа. В то же время этот термин пытается перевернуть столы против Запада, который в прокремлевских СМИ часто изображается как место, где борьба с нетерпимостью зашла слишком далеко.

Если мы принимаем нарратив русофобии, то внезапно нетерпимым становится Запад, а не прокремлевские СМИ, например, с их прискорбным использованием гомофобной, сексистской, расистской и антисемитской пропаганды. Как сказала Катри Пиннёниеми из Финского института международных отношений: «Нападающий становится жертвой, а жертва обвиняется в развязывании конфликта».

«Русских учат ненавидеть и бояться окружающего мира»

На прошлой неделе утверждение о том, что русофобия является серьезной глобальной проблемой, было подвергнуто сомнению в статье, опубликованной РБК, одним из ведущих независимых информационных агентств России.Владислав Иноземцев, видный обозреватель и оппозиционный политик, раскритиковал прокремлевские СМИ и представителей российского правительства за использование этого термина под заголовком «Рост русофобии: как власти России увлеклись фальшивой идеей». По словам г-на Иноземцева, основная проблема с этим словом заключается в том, что оно рисует уравнение между государством и народом.

Кроме того, г-н Иноземцев рассматривает это явление как признак важного различия между современной кремлевской пропагандой и советской пропагандой: «Сегодня российские власти апеллируют к самым низким, националистическим чувствам своих граждан», — пишет он.«Они пытаются доказать, что Запад не противостоит России политически и идеологически, а почти возрождает« ненависть к славянам », которая была частью Третьего рейха. [Советская пропаганда] опиралась на противостояние честных и трудолюбивых граждан западных стран капиталистической элите, коррумпированным политикам и военно-промышленному комплексу. Теперь эти разногласия исчезли: Запад описывается как бездуховное общество, теряющее свои моральные устои […] Русских учат ненавидеть и бояться окружающий мир, и именно поэтому политики в Москве рассказывают эти сказки о том, что окружающий мир не любит Россияне.

Никаких «русофобов» на улицах Брюсселя

В прошлом году мы вышли на улицы Брюсселя и опросили людей об их отношении к России и россиянам. Наша попытка бросить вызов мифу о русофобии выявила не только то, что граждане ЕС положительно отзываются о России и русских, но также четко различают Россию и русский народ, с одной стороны, и политические разногласия между правительствами, с другой. Видео пользовалось популярностью среди русскоязычных пользователей Facebook, набрав более 100 000 просмотров, и им поделились многие русскоязычные пользователи, проживающие в ЕС.

Дополнительная литература:

— «Русофобия в стратегии Кремля: оружие массового уничтожения» Иоланты Дарчевской и Петра Зоховски (Osrodek Studiow Wschodnich) [PDF]: https://osw.waw.pl/sites/default/ files / pw_56_ang_russophobia_net.pdf

— «Туман лжи» Катри Пиннёниеми и Андраша Раца (Финский институт международных отношений), глава 4: Метанарративы российского стратегического обмана, раздел 4. 2 Условия отвлечения внимания: провокация, гуманитарный конвой (стр.75-78): http://fiia.fi/en/publication/588/fog_of_falsehood/

— Инфографика Бена Ниммо, показывающая, как «русофобия» начала активно использоваться в официальных заявлениях только после аннексии Крыма Россией: https: / /twitter.com/benimmo/status/809685455209922560

https://euvsdisinfo.eu/the-russophobia-myth-appealing-to-the-lowest-feelings/ ‘

«Русофобия» как инструмент российской пропаганды Euromaidan Press

Отредактировал: Юрий Заря

Примечание редактора

Во вселенной российской пропаганды Россия является своего рода идеальным государством.Международная критика любых действий или ненадлежащего поведения России часто квалифицируется как русофобская российские официальные лица или, на более низких уровнях кремлевской пропагандистской машины, государственные СМИ или даже эксперты ток-шоу, которые они проводят.

«Русофобия» — это манипулятивная линия защиты, часто используемая российской пропагандой для сведения любой критики в адрес российского государства к иррациональной нетерпимости к русскому народу.

Здесь мы публикуем статью Евросоюза по надзору за дезинформацией об использовании в пропаганде моллюсков русофобии.

«Русофобские настроения в СМИ усиливаются во Франции под предлогом противодействия дезинформации».

Это заявление сделала пресс-секретарь Министерства иностранных дел России Мария Захарова во время пресс-брифинга в Москве 7 сентября , где она прокомментировала публикацию нового французского исследования о манипулировании информацией .

Представитель также заявил, что за пределами России «российские информационные агентства RT и Sputnik публично назывались агентами российских спецслужб только потому, что они стремятся предложить альтернативную точку зрения.”

Согласно заявлению министерства, «цель состоит в создании имиджа внешнего врага, […] оправдывающего меры, предпринимаемые во Франции для ограничения свободы слова».

Эти точки зрения не новы; они неоднократно подвергались давлению со стороны российских властей и контролируемых ими СМИ.

Краеугольными камнями этого нарратива является то, что международная критика кампании Кремля по дезинформации основана на « русофобии »; что RT и Sputnik похожи на другие СМИ , которые стремятся представить различные точки зрения; и что это страны Запада ограничивают свободу СМИ , не Россия.

«Русофобия»

Когда международная критика политики и действий Кремля описывается как «русофобия», это сводит эту критику к иррациональной форме нетерпимости к русским.

Обвинения в «русофобии» стали стандартной линией обороны для Кремля после вторжения России в Крым в 2014 году и теперь являются универсальной объяснительной моделью. Это удобно, потому что увольнение не предполагает реального обсуждения критикуемых обстоятельств.

Упоминания о «русофобии» и ее вариантах, 2001–2017 гг. Источник: DFRLab, по материалам сайтов МИД России, Sputnik (до 2014 г. его предшественник — Голос России) и RT.

Заявления о «русофобии» недавно использовались в качестве защиты от реакции Запада на отравление в Солсбери . Иногда «русофобию» даже преподносят как как самый источник ухудшения отношений России с Западом.

«Русофобия» встречается как ключевое слово более чем в 80 раз среди случаев, собранных в нашей базе данных прокремлевской дезинформации.

RT и Sputnik похожи на другие СМИ?

Самая важная международная пропагандистская организация Кремля — ​​телеканал RT (ранее известный как Russia Today).

Флагман RT контролирует ряд поддерживающих онлайн-проектов, которые мало что делают для выявления их связей с RT, , включая ICYMI и In The Now .

RT известен систематическим и сознательным распространением дезинформации. Недавний пример — интервью с дуэтом, подозреваемым в отравлении в Солсбери, которое вызвало недоверие и насмешки, также внутри России .

Спутник , выпускающий онлайн-новости и радио, — еще одно важное российское СМИ.

Ни RT, ни Sputnik не пользуются какой-либо степенью редакционной независимости. Все в их продукции должно соответствовать политическим ориентирам, которые они получают от Кремля еженедельно [такие директивы были известны как темники на Украине во времена президентства Януковича и его предшественника Кучмы; в современной России часто используется слово методичка — Ред.].

Это заставило некоторых, например, президента Франции Эммануэля Макрона, усомниться в том, можно ли вообще назвать продукцию этих организаций журналистикой . Как во Франции, так и в Великобритании RT был встречен критикой и предупреждениями именно за его неспособность соответствовать фундаментальным журналистским стандартам, включая беспристрастность и точность репортажей.

Три вещи, которые вы должны знать о RT и Sputnik: посмотрите видео выше или прочтите статью .

Ограничивает ли Россия свободу СМИ?

СМИ в России управляются из Кремля по принципу кнута и пряника.

Государственные СМИ очень хорошо финансируются и внимательно, иногда агрессивно, следуют официальной линии.

Многие российские СМИ похожи на так называемые «ГОНГО», которые Россия часто использует на международных форумах. Это искусственные НПО, созданные для распространения лояльных Кремлю идей, злоупотребляя законностью своей предполагаемой принадлежности к гражданскому обществу.

Как и в случае с «ГОНГО», такие агентства, как RT и Sputnik, производят продукцию, которая на первый взгляд может напоминать журналистику. Это означает, что их можно использовать в качестве предлога для возмущения международной критикой, которую мы видели в заявлениях Министерства иностранных дел выше; но на самом деле эти так называемые СМИ в первую очередь являются инструментами влияния во внутренней и внешней политике.

Российские власти установили систему, при которой главные редакторы и ключевые журналисты приглашаются на еженедельные встречи с высшим руководством Администрации президента России.На этом собрании средствам массовой информации передаются инструкции на следующую неделю, так называемые темники , . Руководящие принципы обычно проходят через средства массовой информации устно; однако в некоторых случаях они всплывали в письменной форме благодаря информаторам.

Частные СМИ в России вынуждены следовать аналогичным принципам. Это означает, что им предоставляется узкий коридор свободы, что ведет к высокой степени самоцензуры. Если они переходят красную черту, их наказывают, как мы видели в случаях с независимыми СМИ, такими как TV Rain, Lenta.ru и РБК.

Кремль использует различные инструменты для контроля над СМИ и ограничения журналистской свободы.

Репортеры без границ (RSF) поставили Россию на 148-е место из 180 стран в двух последних выпусках Всемирного индекса свободы прессы.

В открытом письме президенту Путину RSF отметила, что «по меньшей мере 34 работника СМИ были убиты в связи с их работой в России с 2000 года», и что «в подавляющем большинстве этих случаев расследования ни к чему не привели. и вдохновители не были идентифицированы. Отсутствие безопасности для российских журналистов также ставит под угрозу свободную журналистику в России.

Критика как дымовая завеса

При более внимательном рассмотрении становится очевидным, что процитированный выше рассказ МИД России следует рассматривать как дымовую завесу, используемую для отвлечения внимания аудитории от ряда фундаментальных проблем, присущих этим контролируемым государством российским СМИ, которые Москва пытается оправдать и защищать, а также тем, как российские власти ограничивают свободу СМИ внутри России.

Этот рассказ российской дипломатии дополняет другие части кампании Кремля по дезинформации, направленной на распространение ложной информации, запутывание граждан и политиков и подрыв либеральной демократии во всем мире.

Прокремлевская дезинформация утверждает, что европейцы «русофобы». Поэтому мы спросили европейцев — правда ли это?


Подробнее:

Отредактировал: Юрий Заря

Вам нравится читать «Евромайдан Пресс»? Станьте покровителем и помогите нам привлечь еще больше читателей со всего мира!

Быть меценатом — значит, заботиться о качественной независимой журналистике, верить в независимую и демократическую Украину, а любить смотреть глубже.

Добавить комментарий