Более эффективно распределяется внимание между: Пособие «Основы общей и медицинской психологии» Часть 2

Содержание

Феномен внимания в информационной среде: экономика внимания

Современная экономика все больше вращается вокруг концентрации внимания человека, а значит, принципы управления вниманием являются определяющим звеном функционирования такой экономики. Внимание регулирует взаимодействие людей с миром как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Кроме того, привлечение внимания и его последующая перепродажа в настоящее время является массовым бизнесом. Следуя направлению в поведенческой экономике, затрагивающему проблему ограниченного внимания и его экономических последствий, данная статья систематизирует исследования феномена внимания, актуальные в разрезе принятия экономических решений; подробно обсуждается понятие «экономика внимания», которое связано не только с распределением дефицитного внимания в информационно богатом мире, но и рассматривает внимание как базовую потребность, как валюту, богатство и капитал, а также учитывает роль брендов и «микро-звезд». 

Важно, что современный подход представления информации подразумевает, с одной стороны, предложение «решений по умолчанию», рассчитывая на склонность человека предпочитать эти решения, с другой стороны – персонализированные предложения захватывают внимание быстро или даже автоматически, преследуя цель его материализации. Данная тенденция в долгосрочной перспективе приводит к деградации способности мыслить системно и анализировать информацию. 

Таким образом, на первый план выходит разработка стратегии для эффективного управления вниманием, которая, с одной стороны, учитывала бы клиповый характер мышления, но позволяла минимизировать когнитивные искажения, с другой стороны – предоставляла бы некую смысловую компрессию информации вместо «готового» ответа и тем самым способствовала познанию. В данном контексте инструментарием, подходящим для управления вниманием и способствующим познанию, является тематическое моделирование, включение которого в дискурс поведенческой экономики и экономики внимания является актуальной будущей задачей.

1. Введение

В настоящее время дематериализация и виртуализация стали общими понятиями и в производстве. Мы получаем представление о физических объектах через информацию, однако информация может развернуть свой товарный характер только в том случае, если она изменяет человеческое поведение, а это, в свою очередь, возможно, только если ей уделяют внимание и эмоционально оценивают [Franck, 1993, 1999а]. Экономическое поведение определяется информацией и принципами ее подачи, а также характеризуется использованием ресурсов человеческой психики, к которым относятся внимание и эмоции [Hennric, Ewa, 2009]. 

Выводы, базирующиеся на многочисленных исследованиях психологов и нейробиологов, описывают следующие свойства человека при восприятии информации: склонность к принятию решений под воздействием эмоций [Damasio, 2001], автоматическая конформность, просоциальное поведение [Cialdini, Goldstein, 2004; Klucharev et al., 2009]; зависимость от скорости поступления информации по той или иной альтернативе (большинством будет выбрана альтернатива, характеризуемая более полной информацией) [Shafir, 1993]; доминирующая роль автора сообщения, а не самого сообщения [Martin, Marks, 2019]. 

Описанными выше свойствами легко оперировать в информационном обществе, что и происходит в настоящее время: броские заголовки, эмоциональная окраска новостей, распространение информации в социальных сетях, рост числа личных блогов и видеоканалов – все это является «эффективными» каналами распространения и привлечения внимания к информации. Таким образом, современная экономика все больше вращается вокруг концентрации внимания человека, а значит, принципы управления вниманием являются определяющим звеном функционирования такой экономики.

Происходящие изменения характеризуются кардинальной сменой распределения внимания, регулирующего взаимодействие людей с миром как на индивидуальном, так и на социальном уровне [Roda, 2019]. То, как мы распределяем внимание, определяет, какие решения мы принимаем, что, в свою очередь, влияет на экономику, политику и этику.

На уровне коллективного внимания управление действует через средства массовой информации: медиасреда определяет будущее внимание. Конкуренция за внимание постоянно растет, что приводит к увеличению объема контента, который производится за меньшее время. Недавние исследования экспериментально подтверждают, что социальное ускорение истощает внимание, стремление к «новизне» заставляет коллективно переключаться между различными темами гораздо быстрее [Lorenz-Spreen et al., 2019]. Кроме того, свойство транссортативности социальных сетей обуславливает усиление эффекта «иллюзии большинства», когда непопулярная идея может восприниматься как популярная у большой части людей [Ngo et al., 2020].

В настоящее время ученые сходятся во мнении, что способ передачи информации определяет стиль мышления: господство аудиовизуальных средств определяет его клиповый характер. Из-за невозможности осмыслить бурный поток информации человек фиксирует сиюминутные события, теряя возможность дифференцировать мусорную и полезную информацию, и потребляет более простые по форме сведения [Докука, 2013]. Таким образом, носители клипового мышления могут легко поддаваться манипуляциям: «чем больше давление мозаичной культуры, тем меньшую роль играет логика, тем более восприимчиво сознание к манипуляции» [Кара-Мурза, 2004].

«При столь серьезном изменении инфосферы мы обречены на трансформирование собственного сознания, т.е. того, как мы осмысляем свои проблемы, как обобщаем информацию, каким образом предвидим последствия наших поступков и действий» [Тоффлер, 1980]. Известно, что определенный род деятельности может приводить в перспективе к изменениям в некоторых отделах головного мозга. К примеру, в одном из исследований было показано, что способность лицензированных лондонских таксистов приобретать и использовать информацию о движении в большом и сложном для навигации городе привела к увеличению объема серого вещества в гиппокампе [Maguire, et al., 2006].

Таким образом, на первый план выходит разработка стратегии для эффективного управления вниманием, которая, с одной стороны, учитывала бы клиповый характер мышления, но позволяла минимизировать когнитивные искажения, с другой стороны – предоставляла бы некую смысловую компрессию информации и способствовала познанию. Важно, что развитие методов машинного обучения и анализа естественного языка позволяет реализовывать альтернативный подход к представлению информации, ставя перед собой цель получения не быстрого или фрагментарного ответа, а дорожную карту исследуемого направления. К таким методам относится тематическое моделирование – направление, активно развиваемое в области компьютерных наук, начиная с конца 90-х годов [Hofmann, 1999; Blei, et.al. 2003; Воронцов, Потапенко, 2012, 2014].

Следуя направлению в поведенческой экономике, затрагивающему проблему ограниченного внимания и его экономических последствий [см., например, обзор Festré and Garrouste, 2015], данная статья систематизирует исследования феномена внимания, актуальные в разрезе принятия экономических решений (Раздел 2), обсуждается понятие экономики внимания (Раздел 3). В работе освещается мысль о необходимости использования иных алгоритмов работы с информацией, позволяющих повысить эффективность управления вниманием (Раздел 4). Так, базовый на текущий момент подход к поиску и представлению информации может оказаться несостоятельным при рассмотрении его в долгосрочной перспективе.

2. Внимание в информационной среде

Вопрос о том, что такое внимание, интересовал философов и ученых не одно столетие. В контексте обсуждения внимания как ресурса современные публикации [Wickens, 2006; Wu, 2015; Hendricks, Vestergaard, 2019 и др.] адресуют к трудам философа и психолога Вильяма Джеймса:

«Пристрастное, осуществляемое посредством умственной деятельности обладание в ясном и чётком виде одним из нескольких, как кажется, одновременно возможных объектов или рядов мысли. Фокусировка, концентрация сознания — его суть. Это означает отказ от каких-то вещей, чтобы эффективно заниматься другими» (Вильям Джеймс о внимании, James, 1890, pp. 403–404). Более того, с точки зрения Джеймса, жизненный опыт представляет собой то, на что мы соглашаемся обращать внимание [James, 1890, p. 402].

Внимание характеризуется как «клей», который связывает воедино все различные компоненты познания и обработки информации человеком (память, восприятие, выбор действий) или, в некоторых случаях, наоборот, не способный связать данные компоненты, создавая неудачи и ошибки [Wickens, 2006]. С другой стороны, нейрофизиологами давно доказано [см., например, обзор Chun and Wolfe, 2001], что окружающая среда предоставляет гораздо больший объем информации, чем он может быть обработан человеком. Чтобы справиться с потенциальной перегрузкой, мозг оснащен системами внимания. Во-первых, внимание может быть использовано для выбора «необходимой» информации и/или для игнорирования несоответствующей или мешающей информации. Во-вторых, внимание может модулировать или усиливать эту выбранную информацию в соответствии с состоянием и целями воспринимающего.

Теории выборочного внимания (selective attention) развиваются, начиная с 50-х годов, причем по мере появления новых методов функциональной диагностики интерес к данной области постоянно растет, а понимание принципов работы механизмов – пересматривается. Так, в ранних работах, внимание рассматривается как механизм защиты некоторого канала с ограниченной пропускной способностью от перегрузки. Данный подход можно назвать наследием теории информации Шеннона, который допустил, что в любой системе передачи информации есть канал с ограниченной пропускной способностью, который выдает ошибки в случае перегрузки. Человек в данном контексте рассматривается как система переработки и передачи информации. Концепция внимания рассматривалась как фильтр или «узкое место» [Broadbent, 1958; Simon, 1994], как усилие по распределению ограниченных ресурсов [Kahneman, 1973], как цикл восприятия, предполагающий активное предвосхищение событий на основе существующих схем и последующую модификацию схем в процессе сбора информации [Neisser, 1976]. В соответствии с современной концепцией, внимание рассматривается в контексте двух встречных информационных потоков: потока восходящего – управляемого текущими данными, и потока нисходящего – определяемого обработкой информации, связанной с опытом, конкретной задачей, ее контекстом [Lavie, 2005; Фаликман, 2018]. На стыке этих потоков возникает правильно или неправильно решенная задача. Таким образом, большое число разнородных источников информации, отвлекающих стимулов (distractors), особенно, связанных с эмоциями, способны истощать внимание, а значит и результирующее познание, определяемое первоначальной мотивацией.

Несмотря на то, что теории внимания были опробованы в основном в лабораторных условиях, есть все основания полагать, что они могут быть применены к реальным задачам [Murphy et al., 2016]. Одним из примеров таких задач может быть поиск необходимой информации (в сети Интернет), осложненный обилием мусорной, продвигаемой и эмоциональной информации.

Отметим, что вопросы выборочного внимания также актуальны в контексте либертарианского патернализма или теории подталкивания [Thaler, Sunstein, 2008; Паниди, 2017; Белянин, 2018], рассмотренного в информационной среде. Основная критика теории подталкивания затрагивает вопросы навязывания чуждых поведенческих норм [Капелюшников, 2013], манипулирования на основе несогласованного сбора большого количества личной информации – big nudging [Helbing, 2019], перехода «подталкивания» в «толкание» [Sætra, 2019], а также риторики или использования речевых конструкций («либертарианский патернализм»), ставших частью мейнстрима [Рубинштейн, 2019]. Однако важным аспектом является то, что в цифровой эпохе, характеризуемой перенасыщением информации и дефицитом внимания, спрос на свободу выбора замещается спросом на получение быстрого ответа. Можно сказать, что либертарианский патернализм замещается «рациональным патернализмом» (название – по аналогии с «рациональным неведением»), когда выбрать опцию, предлагаемую по умолчанию, выгоднее с точки зрения затрат, чем производить поиск альтернативных решений.

Среди экономистов проблемой поиска информации занимался Саймон, для которого данный процесс был интересен в тех случаях, когда не все альтернативные варианты действий представляются изначально, а должны быть найдены с помощью каких-либо дорогостоящих мер. По Саймону, в данном вопросе важно не то, как ведется поиск, а то, как принимается решение о его прекращении. Иначе говоря, речь идет о количестве просмотренных вариантов, однако, с увеличением объема поиска возрастают издержки. Поиск прекращается, когда лучший из предложенных вариантов превосходит уровень притязаний, который сам постепенно корректируется в соответствии с ценностью предлагаемых вариантов [Simon, 1978]. Схожих взглядов придерживался и Талер, подтверждающий в ходе экспериментов, что «людям свойственно искать, прежде всего, подтверждающее доказательство, нежели опровергающее» [Талер, 2017].

Проведенный анализ изменений страницы выдачи результатов поисковых систем (Search Engine Results Page, SERP) демонстрирует очевидный тренд в сторону введения дополнительных структурных элементов, преследующих двоякую цель: с одной стороны, это получение максимально быстрого ответа на запрос пользователя, с другой – увеличение времени пребывания на странице SERP [Милкова, 2019a]. Поисковые системы, отображая прямые ответы на запросы пользователя, параллельно показывают персонализированные рекламные объявления: чем дольше пользователь находится на странице SERP, тем выше вероятность, что он перейдет по рекламной ссылке. Поисковая система как бы предлагает нам решение по умолчанию, и склонность человека выбирать это решение (если оно не противоречит его предпочтениям) приводит к деградации способности осуществлять итерационный поиск. Глобальная смена принципов работы с информацией, направленная на предоставление готовых ответов и решений, очевидно, может привести к долговременным негативным последствиям, включающим ослабление способности анализировать и мыслить системно.

        3. Экономика внимания 

3.1. Истоки

Изменившийся мир вывел на первый план информацию и работу с ней как определяющий фактор развития экономики. Некоторые исследователи называют такую экономику – информационной [одним из первых – Porat, 1977], однако, существует мнение, что данная терминология является не совсем корректной, так как по определению, экономика — это изучение того, как общество использует ограниченные ресурсы. Информация же в настоящее время предстает перед нами в избытке, а дефицитным ресурсом является внимание, поэтому именно экономика внимания является естественным названием экономики в киберпространстве [Goldhaber, 1997b; Hendricks, Vestergaard, 2019].

Вопрос об эффективном управлении вниманием как дефицитным ресурсом в информационно богатом мире был описан еще 50 лет назад Гербертом Саймоном, который отмечал, что переизбыток информации рождает нехватку внимания и необходимость его более эффективного перераспределения между многочисленными источниками информации [Simon, 1971]. Саймона часто считают отцом-основателем экономики внимания, однако важно отметить, что он рассматривал её только для человека или организации, которые стремятся разумно распределить ограниченный ресурс (внимание), и не изучал внимание как мотивирующий фактор в производстве информации.

Сам термин «экономика внимания» появился значительно позже и был введен параллельно двумя учеными: Майклом Голдхабером [Goldhaber, 1997a] и Георгом Франком [Franck, 1993]. И Франк, и Голдхабер пришли к понятию экономики внимания независимо друг от друга, так как первая работа Франка «Экономика внимания» (Ökonomie der Aufmerksamkeit) была написана на немецком языке [Franck, 1993] и известность получила, только будучи переведенной на английский [Franck, 1999а].

Понимание внимания как новой валюты бизнеса [Davenport, Beck, 2001], а также принятие рынков внимания всерьез [Wu, 2017] представляется важным с точки зрения представления о принципах принятия решений человеком, а также особенностей функционирования современной экономики. Получив начальный импульс в 90-х годах, теория экономики внимания постепенно развивалась, хотя и не являлась доминирующим направлением ни в рамках поведенческой экономики, ни как самостоятельная область. Однако понятие внимания, будучи включенным в дискурс экономических и компьютерных дисциплин, играет все большую роль. 

3.2. Привлечение внимания как базовая потребность, ставшая массовым бизнесом

Привлечение внимания как основная человеческая потребность впервые рассматривается в работах пионеров экономики внимания – Георгом Франком и Майклом Голдхабером. С ростом общего благосостояния общества стремление к отличию создает спрос на характеристики, которые являются более избирательными, чем денежный доход, поэтому значительная часть сегодняшней деятельности связана именно с транзакциями внимания, а не с денежными транзакциями. Все большую актуальность получает измерение дохода в терминах внимания, доход от которого ценится выше денежного. «Потребление связано с чувством собственного достоинства, поэтому в обществе, где доход, полученный от внимания, является основной целью, потребление будет следовать за стремлением к самооценке» [Franck, 2005].

Привлечение внимания с помощью медиа Франк рассматривает как массовый процесс, где «известные люди нужны в массовом порядке, если кто-то хочет сделать привлечение внимания массовым бизнесом» [Franck, 1993; 1999a]. Очевидно, что причина популярности медиа лежит не в потребности получения информации, а в разрастании бизнес-идеи о предоставлении информации, чтобы поддерживать внимание. Экраны конкурируют с непосредственным представлением о реальности, навязываются как обязательные единицы в бюджете внимания, что складывается только в том случае, если представляемая ими реальность неизменно отражает ту информацию, которую хотят потреблять массы [Franck, 1993, 1999а]. Таким образом, круговорот информация-внимание действует так: люди обращают внимание на поставщика информации в обмен на выяснение того, что им нравится.

Обсуждая вопрос о том, какой именно фактор послужил причиной того, что обмен информации на внимание стал массовым бизнесом, Франк отмечает мутацию культурной жизни в массовый бизнес [Franck, 2005]. Данный факт стал возможен благодаря развитию технологической инфраструктуры, обеспечивающей массовое распространение информации, а также эволюции определенных типов популярной культуры, вовлеченной в поиск того, что именно аудитории интересно видеть, слышать и читать.

На рынке внимания (attention market) покупатели согласны получать услуги в обмен на свое внимание [Iskold, 2007] или, что, по сути, то же самое, на время [Evans, 2020]. Конечной целью является продажа чего-либо, однако она может быть не прямой и не мгновенной. Ключевым элементом в борьбе за внимание является релевантность предоставляемой информации – пока потребитель видит релевантный контент, он будет оставаться на месте, что создает больше возможностей для продажи. В условиях обилия всевозможных альтернатив ошибки могут стоить очень дорого, они, по сути, отменяют сделку (посетитель уходит на другой сайт/сервис). Однако сайты не могут создавать релевантный персонализированный контент, если они не знают пользователя – чтобы задерживать внимание, необходимо обладать информацией о посетителе. Очевидным следствием данной необходимости является вопрос о приватности предоставляемой информации. И задача состоит не только в защите информации потребителей, но и в том, чтобы дать пользователю контроль над информацией о себе. Искольд [Iskold, 2007] подчеркивает, что для честной игры в экономике внимания важно, чтобы внимание обладало, в том числе, такими свойствами, как: принадлежность пользователю, прозрачность использования, стоимость.

В качестве координационного центра для социальной организации внимания на рынках внимания выступают «знаменитости» или «микро-звезды», производимые средствами массовой информации [Franck, 1993, 1999a]. Успешными в экономике внимания стали компании, которые вложились в технологию распространения тех, кто способен привлекать внимание масс (социальные сети, новостные сайты, телевизионные каналы, поисковые системы). Такого рода компании в разных публикациях называются брокерами внимания (attention brokers) [Wu, 2017], или агентствами внимания (attention agency) [Citton, 2019]. Их роль является ключевой в проведении операций на рынках внимания. Принятие рынков внимания всерьез важно также и с точки зрения разработки правовых норм, регламентирующих взаимоотношения на них. Очевидно, что антимонопольная политика не успела приспособиться и распознать сложности и угрозы, созданные на рынках такого рода [Wu, 2017]. В «слепой зоне» антимонопольного регулирования находятся компании, которые предоставляют свои продукты «бесплатно», однако на самом деле конкурируют на рынках внимания. В качестве наиболее ярких примеров Тим Ву, будучи профессором Колумбийского юридического факультета, приводит сделки о приобретении компанией Google компании YouTube в 2006 году и компании Waze (бесплатное приложение для мобильных устройств для навигации) в 2013 году; сделки о приобретении компанией Facebook компании Instagram в 2012 году, WhatsApp – в 2014 году [Wu, 2017, 2018]. Беспрепятственное слияние данных компаний привело к «существенному уменьшению конкуренции или созданию монополии» [Wu, 2017].

Известность — это вектор, который позволяет максимизировать финансовую доходность публичного деятеля как бренда, создавая экономическую ценность. Бренды являются нематериальными конгломератами внимания: внимание концентрируется, продается, а также может быть перемещено с одного объекта на другой. Экономика внимания учитывает роль брендов, определяющих коммуникационные процессы, структурирующие и формирующие осведомленность и внимание [Doyle, 2019]. Важным аспектом является то, что бренды и реклама служат антиконкурентным целям в том плане, что они могут сдерживать переключение между продуктами [Wu, 2017]. Например, несмотря на то что потребители одинаково оценивают напитки Pepsi и Coca-Cola, предпочтения отдаются именно Coca-Cola. В одном из экспериментов было показано, что в случае, когда Pepsi и Coca-Cola подаются вслепую, потребители дают схожие ответы об их вкусах. В случае, когда напитки подписаны, потребители склонны отдавать предпочтение Coca-Cola, при этом в ходе функциональной магнитно-резонансной томографии отмечалась сильная активность в области головного мозга, отвечающая за систему вознаграждений [McClure et al., 2004]. Таким образом, предпочтение отдается Coca-Cola исключительно из соображений лояльности к бренду, мощность которого обусловлена именно рекламной кампанией.

3.3. Ментальный капитализм

Понятие рынка внимания связано с такими понятиями, как валюта, капитал, богатство, которые также могут быть определены в терминах внимания. Во введенной Франком концепции ментального капитализма объясняется: «Внимание становится валютой, когда оно является, подобно деньгам, сопоставимой системой эквивалентности, поддающейся количественной оценке и измерению, например, в форме показателей тиража, рейтингов аудитории, показателей продаж, числа просмотров, лайков, загрузок, подписчиков и т. д.» [Franck, 2005]. Измерение внимания не просто отражает внимание аудитории, оно в свою очередь также является капиталом внимания. Точно так же, как деньги, внимание привлекает внимание.

Важно, что внимание, как таковое, не является однородной мерой стоимости: ценность внимания в межличностном обмене измеряется индивидуально и зависит от накопленного внимания. По Франку [Franck, 2005], богатые люди в экономике внимания – те, чье внимание больше, чем их расходы; бедные – те, кто не получает достаточно внимания, чтобы поддерживать свою самооценку. Богатство одних и бедность других является взаимозависимым процессом, т.к. внимание, циркулирующее в обществе, ограничено. Получаемый доход будет тем больше, чем больше восхищаются продавцом внимания, а это, в свою очередь, зависит от внимания, которое оказывается продавцу третьими лицами. Таким образом, отражение богатства внимания другого человека становится источником дохода. Рассматривая внимание как богатство, интернет является отличной площадкой для транслирования себя – число блогеров растет огромными темпами, а успех определяется числом подписчиков и «лайков».

В обществе параллельно циркулируют обмен личным вниманием и внимание, потраченное на медиаинформацию. Именно второй тип внимания, гомогенизированный количественной оценкой, способен разрастаться огромными темпами и тем самым обеспечивать известность СМИ. Объем внимания, направляемый средствами массовой информации и перераспределяемый в конкурентной борьбе за рейтинги или охват, не совпадает с общим объемом внимания, циркулирующим в обществе. Таким образом, конкуренция за внимание вывела новый тип технологий привлечения внимания, применяемый для максимизации рейтингов, наполняемости каналов и т.п.

Кроме того, на рынках внимания существует и кража внимания (attentional intrusions) [Wu, 2017], подразумевающая несогласованное получение нежелательной информации. Нейрофизиологические механизмы подтверждают данные идеи, так как определенные триггеры – движущиеся изображения, громкие звуки, яркие краски – все это привлекает внимание без принятия осознанного решения. Тем самым активируется непроизвольное внимание, что, в свою очередь, приводит к снижению произвольного внимания [Мачинская, 2003].

3.4. Технологии привлечения внимания

Итак, общая борьба за внимание ведет к массовому производству средств для привлечения внимания. Экономика внимания связана с тем, чем определяется выбор внимания, и, следовательно, с человеческими мотивами. Распределение внимания меняет наше отношение к объектам, а само внимание является производным от формы, в которой поступает объект. Введенная Ричардом Лэнхэмом концепция осцилляции (oscillatio) подразумевает, что наше внимание колеблется, переключается сначала на стиль, а потом через него – на содержание: «стиль – то, что имеет значение» [Lanham, 2006].

Так, описываемое Лэнхэмом торжество информации над объектами, стиля над содержанием («fluff» over «stuff», Lanham, 2006], несомненно, прослеживается в современном мире. Данная тенденция относится не только к информации о физических объектах, но и к информации, передающей общую картину мира, что подтверждается и отечественными учеными, занимающимися аспектами экономики внимания [см., например, Почепцов, 20017а]. Можно говорить, что «информационные войны» стали привычным явлением в наше время: «информационный инструментарий перестал просто описывать события, как это было раньше, а стал создавать их» [Почепцов, 2017б]. Таким образом, человек, попадая в поток информации, практически не способен ему противостоять. Кроме того, социальные медиа стали «машинами эмоций», которые регулярно производят более яркие, четкие и мощные эмоции, чем эмоции «настоящие» [Почепцов, 2017б]. «Человек видит мир так, как ему диктуют определенные информационные решетки. Это — язык, выделяющий значимые аспекты мира<… >но самым значимым для сегодняшнего дня стало объединение информации с эмоциями» [Почепцов, 2017б].

Внимание интернет-аудитории к тем или иным материалам привлекается не в соответствии с реальными заслугами, а в соответствии с «правильно» выбранной стратегией, предлагающей легко усваиваемую, быстродоступную информацию. Аналогично и с эмоционально окрашенной информацией: если события (в том числе и сообщения) являются эмоциональными, они захватывают внимание быстро и автоматически [Morawetz et al., 2010]. В ходе гонки за внимание самыми эффективными способами являются те, что требуют минимальных издержек – минимальных усилий на включение или же автоматическое включение, обусловленное большим вкладом эмоциональных зон мозга [Ключарев и др., 2011].

Рассмотрим далее несколько примеров, затрагивающих различные технологии и практики привлечения внимания.

В списке самых высокооплачиваемых YouTube-блогеров, составленном Forbes в 2018 году, первое место занял семилетний американец Райан (в 2017 году он также был в списках лидеров, занимая 8 позицию). Родители мальчика выкладывают видео, на котором сын играет в игрушки. Технология привлечения внимания нацелена на использовании детской аудитории, которая является наиболее «благодарной» – она не пропускает рекламу внутри видео, тем самым рекламные сообщения имеют максимальное воздействие. Данный факт объясняет стремительный рост популярности именно детских видеоблогов, в том числе и российских. Число просмотров наиболее популярных детских видео более чем в 10 раз выше, чем у самых популярных общественных деятелей; число подписчиков выше более, чем в 2 раза.

Человек, обладающий капиталом внимания имеет и влияние. Причина влияния адресует к существованию зеркальных нейронов [Gallese et al., 1996; Goldhaber, 2006], феномен которых связан с тем, что в тот момент, когда мы наблюдаем за действием других, происходит активация тех же самых нейронов, которые активировались бы, если бы данное действие выполняли мы сами. К примеру, ряд компаний делают ставку в развитии именно на продвижение своего продукта в формате видеоблогов. Так, американская компания MGAE, производитель игрушек – кукол L.O.L. разместила в магазинах, где продавались куклы, специальные будки, в которых дети сразу могли снять процесс распаковки игрушки на видео и выложить его на YouTube. Благодаря такому подходу куклы серий L.O.L. стали самой продаваемой игрушкой за 2018 год.

Важной особенностью внимания является возможность его перенаправления. В ноябре 2019 года история о лишении миль компанией Аэрофлот пассажира, провезшего на борту кота весом выше разрешенного, вызвала шквал эмоций. Компания Аэрофлот и кот стали героями статей не только российских, но и мировых СМИ. Интересно, что внимание к данной истории привлекло не только желающих посочувствовать, но и тех, кто перенаправил данное внимание на себя. Ряд компаний, среди которых сервис заказа такси, банк, фитнес-центр, авиакомпании, производитель кормов для животных и др., успешно развернули ситуативный маркетинг, предложив каждый по-своему компенсировать убытки от потери миль, что, в свою очередь, положительно сказалось на имидже компаний и позволило расширить охват аудитории. Привлеченное к коту и его хозяину внимание также перетекло для них в материальные выгоды. Однако, как и по Голдхаберу, первичным в данной истории было не желание заработать, а желание получить внимание, опубликовав в социальной сети историю о провозе кота в самолете.

Зависимость денежного дохода от внимания подтверждается и на примерах влияния эмоциональной окраски новостей на рыночный курс рубля [Афанасьев и др., 2019], настроений комментариев в сети Твиттер – на ценообразование предметов искусства [Федорова и др. 2020]. Другим примером является привлечение дополнительного внимания с помощью негативной окраски новостей в период пандемии COVID-19, способное привести к долгосрочным негативным последствиям эпидемии [Milkova, 2020]. В целом, в ряде исследований показано, что новости, вызывающие эмоции, в особенности отрицательные, распространяются гораздо быстрее [Heath et al., 2001; Vosoughi, et al., 2018].

Технологии машинного обучения, активно развиваемые для таргетирования аудитории с целью максимального привлечения внимания, используются в том числе и для политических целей. «Классическим» примером является показ персонализированной рекламы для поддержки и манипулирования вниманием в рамках предвыборной кампании Д. Трампа, а также убеждения большинства британских избирателей покинуть Европейский Союз [Doyle, Roda, 2019].

Гонка за владение капиталом внимания приводит к росту давления информационного потока на представителей определенных профессий, к которым, помимо представителей медиа, относятся и ученые. Наука также функционирует по законам экономики внимания [Franck, 1999b, 2002, 2005]: ученые вкладывают собственное внимание, чтобы в ответ получить внимание других ученых в виде цитирований. Число цитирований определяет значимость научной информации. Цитирование же со своей стороны является платой за использование информации. Научная экономика внимания – также капиталистическая. Индекс научного цитирования (SCI) является функциональным эквивалентом финансового капитала. Франк называет научную коммуникацию – ярмаркой тщеславия [Franck, 1999b], где внимание является средством продвижения науки.

Брайан Носек (Brian Nosek), профессор Университета Вирджиния, руководитель группы по защите научной целостности Центра Открытой Науки, комментирует, что, попадая на рассмотрение в научный журнал, статья, прежде чем перейти к слепому рецензированию, должна привлечь внимание редактора, который заинтересован, чтобы выпускаемый им номер было интересно читать. Однако существует склонность «упускать из виду неопределенность таких результатов». Поэтому захватывающие, необычные результаты публикуются гораздо чаще. Результаты, которые являются и захватывающими, и научно обоснованными редки, поэтому большой преградой на пути развития науки является именно предпочтение интересных результатов научнообоснованным.

Причина, почему техники привлечения внимания в науке также выходят на первый план, достаточно очевидна – это рост общего объема публикаций. Условие полного информирования об исследуемой проблеме при проведении исследования становится невыполнимым: существует стремление «сделать обзор глубоким и полным, не забывая ни отечественных, ни зарубежных авторов, но, двигаясь по ссылкам, упираешься в бесконечность» [Козырев, 2019]. Таким образом, в индустрию знаний вступают те же самые законы привлечения внимания, что и в СМИ: броские заголовки, радикальные переосмысления и т.п.

4. Подход смысловой компрессии информации

Чтобы предотвратить доминирование когнитивных искажений при восприятии информации, важна разработка альтернативного подхода к поиску и представлению информации, который, с одной стороны, учитывал бы клиповый характер современного мышления, а с другой стороны – предоставлял бы дорожную карту исследуемого вопроса вместо «готового ответа».

Потребность в охвате большего объема информации, вместо обращения внимания на «основную», была впервые отмечена итальянским литературоведом Франко Моретти [Моретти, 2016]. Он отметает предпочтение «великих» произведений, предлагая изучение литературы не вглядыванием в детали, а рассматриванием с «дистанции» (distant reading), имея ввиду охват не одного или нескольких произведений, а сразу большого корпуса текстов. Только в таком случае, по мнению Моретти, удастся увидеть не конкретные черты стиля того или иного автора, а некие абстрактные закономерности, характеризующие сразу многие тексты.

Очевидно, что такая же потребность возникает и в целом при восприятии любой информации. Методы, позволяющие читать тексты «издалека», находятся в области компьютерного анализа текстов. Основной задачей направления извлечения информации является «автоматическое экстрагирование значимых для человека данных, как правило, из большого массива текстов, и преобразование их в структурированную форму, что облегчает их последующую обработку и анализ» [Большакова, Ефремова, 2017].

Соответствующим инструментарием является тематическое моделирование (topic modeling) [Hofmann, 1999; Blei, et.al. 2003; Воронцов, Потапенко, 2012, 2014] – одно из активно развивающихся с конца 90-х годов направлений анализа больших объемов текстовой информации. Тематическая модель определяет структуру коллекции текстовых документов путем выявления скрытых тем в документах, а также слов (или словосочетаний), характеризующих каждую из тем. Сжатое семантическое описание документа или слова представляет собой вероятностное распределение на множестве тем. Процесс нахождения этих распределений и называется тематическим моделированием [Daud et.al., 2010].

В настоящее время существуют различные подходы к построению тематических моделей [см. обзоры Милкова, 2019б; Daud et al., 2010], насчитывающие широкий спектр применения для решения различных задач [Boyd-Graber et al., 2017]: анализ дискурса в социальных сетях [Apishev et al., 2016] и моделирование семантических связей [Митрофанова и др., 2014], анализ новостных сообщений [Pashakhin, 2016], анализ научных публикаций [Griffiths, Steyvers, 2004], патентный анализ [Милкова, 2020], анализ биометрических данных [Liu et al., 2016] и др. Однако именно для поведенческих экономистов использование данного инструментария особенно актуально в целях тестирования альтернативного подхода управления вниманием, снижения негативных последствий дефицита внимания.

5. Выводы

Разрастающийся объем информации, развитие информационных технологий и склонность человека к когнитивным искажениям и эмоциональной оценке привели к глобальной смене принципов восприятия информации. Привлечение внимания и его последующая перепродажа в настоящее время является массовым бизнесом, что позволяет манипулировать общественным сознанием и формировать предпочтения. Так, автоматическая конформность заставляет считать «лучшей» альтернативу (информацию) с большим числом «лайков»; склонность к выбору опции по умолчанию – активно пользоваться готовыми ответами, предоставляемыми поисковыми системами; больший вклад эмоциональной системы – предпочитать информацию, имеющую эмоциональную окраску. Кроме того, познавательная система человека склонна искать подтверждения уже выдвинутым гипотезам, а не критически проверять их. «В целом человек сегодня не добывает знания, а получает их готовыми» [Почепцов, 2019].

Резюмируя, отметим, что современный подход представления информации подразумевает, с одной стороны, предложение «решений по умолчанию», рассчитывая на склонность человека предпочитать эти решения, с другой стороны, персонализированные предложения захватывают внимание быстро или даже автоматически, преследуя цель перепродажи внимания на деньги. Однако информация не просто привлекает внимание, она находится в динамическом интерактивном и интерсубъективном процессе, который формирует самость (целостность человека) [Doyle, Roda, 2019]. Очевидно, что выбор объекта внимания, а также качество и интенсивность внимания обуславливается не только мотивацией и личностными качествами, но и внешними факторами. Большая часть поведения внимания реактивна: наблюдаемая реакция в значительной степени обусловлена суммой предыдущих впечатлений и внешних обстоятельств. В стремительно разрастающейся цифровой среде место человека в ней трансформируется: роль внешних агентств усиливается и распределение внимания индивида теряет свою автономию [Doyle, Roda, 2019].

Таким образом, на первый план выходит разработка стратегии для эффективного управления вниманием, подразумевающая представление структуры или смысловой компрессии информации. Представление информации должно, с одной стороны, учитывать клиповый характер современного мышления, а с другой стороны – предоставлять дорожную карту исследуемого вопроса вместо готового ответа. Кроме того, альтернативный способ представления информации должен создавать конкуренцию текущей концепции «быстрого» поиска. В данном контексте инструментарием, подходящим для управления вниманием и способствующим познанию, является тематическое моделирование, включение которого в дискурс поведенческой экономики и экономики внимания является актуальной будущей задачей.

Матрица Эйзенхауэра как инструмент расстановки приоритетов — СКБ Контур

Почему так сложно делать выбор между приоритетными и второстепенными задачами? Исследования невролога Антонио Дамасио показывают, что принятие решений неразрывно связано с эмоциями. Потому неудивительно, что беспокойство и депрессия часто характеризуются как состояния загнанности в тупик и неспособности принимать решения. Использование простых инструментов наподобие матрицы Эйзенхауэра помогает не просто разобраться в делах, но и снизить эмоциональную нагрузку. Со временем, усвоив принципы этой концепции, можно научиться легко и быстро определять разницу между важным, срочным, второстепенным и бесполезным.   

Считается, что матрица Эйзенхауэра имеет непосредственное отношение к словам Дуайта Д. Эйзенхауэра: «У меня есть две проблемы: срочная и важная. Срочная не является важной, а важная — срочной». 

Дуайт Д. Эйзенхауэр известен, прежде всего, как 34-й президент США (с 1953 по 1961 годы). До того, как стать президентом, он был генералом и командовал союзными войсками во время Второй мировой войны. В 1950 году Эйзенхауэр стал первым верховным главнокомандующим объединенными вооруженными силами НАТО в Европе.

Специфическая профессиональная деятельность постоянно вынуждала Эйзенхауэра принимать жесткие решения и ежедневно фокусироваться на различных задачах. Чтобы оптимизировать процесс, он создал свой метод, который стал широко известен как матрица Эйзенхауэра. Сегодня ею могут пользоваться не только генералы, но и обычные люди вплоть до домохозяек — он помогает расставлять приоритеты в текущих задачах и наводить порядок в делах.

Как использовать матрицу Эйзенхауэра

Этот инструмент подходит тем, кто готов и способен оценивать важность своих задач и четко их классифицировать. Метод подразумевает разделение задач и действий на четыре группы:  

  1. срочные и важные;
  2. важные, но не срочные;
  3. срочные, но не важные;
  4. не срочные и не важные.

Конечная цель метода Эйзенхауэра — помочь отфильтровать второстепенные дела от важных решений и сосредоточиться на том, что действительно имеет значение.

Если представить матрицу Эйзенхауэра в виде картинки, то она будет выглядеть так:  

Значение квадрантов в матрице

Задачи распределяются по конкретным квадрантам, которые в свою очередь определяют, когда и как долго вы можете выполнять задачу. 

  • Квадрант I — «Сделайте это немедленно» (срочные и важные)

Сюда попадают приоритетные задачи, требующие немедленного внимания. Они имеют жесткие сроки и должны выполняться прежде всего остального и лично.   

  • Квадрант II — «Решите, когда вы это сделаете» (важные, но не срочные)

Этот квадрант — стратегическая часть матрицы, идеально подходящая для долгосрочного развития. Элементы, которые он включает, важны, но не требуют немедленного вмешательства. При этом задачи имеют определенный дедлайн и тоже выполняются лично.

  • Квадрант III — «Делегируйте кому-нибудь» (срочные, но не важные)

В этот квадрант попадают телефонные звонки, электронные письма и планирование встреч и мероприятий. Эти типы задач обычно не требуют личного внимания, потому что не подразумевают измеримый результат. Квадрант III помогает минимизировать то, что отвлекает от важной работы. Благодаря делегированию вы можете сосредоточить внимание на более серьезных вещах.

  • Квадрант IV — «Сделайте это позже» (не важные, не срочные)

Действия, попадающие в квадрант IV, — это сопутствующие дела, которые не приносят никакой ценности. Проще говоря, это то, что всегда можно отложить, не боясь каких-либо последствий. Эти дела отнимают время и мешают выполнять более важные задачи, которые вы вносите в первые два квадранта. 

Выбор цвета для матрицы

Назначьте каждому из квадрантов матрицы цвет и свяжите его с уровнем приоритета.

Например:

Красный = срочно.

Желтый = важно, но не очень срочно.

Зеленый = срочно, но не важно.

Серый = не срочно, не важно.

В процессе использования матрицы для профессиональных целей вы увидите, что большинство задач попадают в квадранты I и III. Самый значимый результат приносят действия из квадранта II, потому что это бизнес-цели, которые влияют на долгосрочный успех бизнеса, при этом они редко классифицируются как срочные.

Сложнее всего понять то, что отвлекает вас от запланированного курса. Но если вы справитесь с этой фундаментальной проблемой управления временем, то избавитесь от мыслей о зря потерянных часах. Задайте себе два вопроса, чтобы определиться с долгосрочными стратегиями в принятии решений:

  • Когда вы будете заниматься важными, но не срочными задачами?
  • Когда вы сможете потратить время на решение важных задач, прежде чем они внезапно станут срочными?

Стоит помнить о том, что иногда задачи из одного квадранта неожиданно попадают в другой. Если возникнет чрезвычайная ситуация, ваши приоритеты изменятся. Например, вы владеете небольшим бизнесом, звонит недовольный клиент и просит связать его с менеджером из-за задержки с доставкой. Эта проблема сразу же станет выше других элементов в матрице.

Распределение задач по квадрантам имеет некоторые особенности, и их нужно учитывать:

  1. Списки дел облегчают жизнь. Убедитесь в том, что при распределении задач вы задаете правильные вопросы, которые помогают определить, что нужно выполнить в первую очередь. Ключевой признак — приоритет.
  2. В каждый квадрант можно добавлять много действий и задач, однако лучше, чтобы максимальное количество не превышало более восьми элементов. Иначе вы будете отдаляться от главной цели — завершения задачи.
  3. Создавайте отдельные матрицы для профессиональной и личной жизни.
  4. Только вы можете определить уровень приоритета элементов в своем списке. Каждое утро начинайте со списка дел из матрицы, и уже к концу недели вы увидите результат.

Шаблон матрицы Эйзенхауэра

Чтобы упростить процесс распределения задач, используйте шаблон, разработанный сервисом Evernote:

Матрицу Эйзенхауэра можно перевести в программу для управления проектами Trello. Составьте список дел для каждой из четырех досок (= квадрант) и сделайте отдельную доску «Входящие», куда будут поступать все задачи до распределения по квадрантам. Это позволит вам визуально оценивать свою нагрузку.

Матрица Эйзенхауэра — это простой инструмент, помогающий избежать состояния аналитического паралича, которое возникает каждый раз, когда вы даже не знаете, с чего начать. 

Вакцинация вакциной «ЭпиВакКорона» от центра «Вектор» началась в Новосибирской области

По словам заместителя министра здравоохранения Новосибирской области Андрея Лиханова, вакцинация – самый эффективный способ борьбы с инфекционными заболеваниями. «Сегодня мы начинаем вакцинацию вакциной «ЭпиВакКорона». Особенность этой разработки центра «Вектор» в том, что она не требует особых условий хранения, является более доступной и простой в использовании. Мы готовы к поступлению следующих партий, для этого в Новосибирской области организована вся инфраструктура, есть необходимое оборудование. При поступлении вакцина оперативно распределяется между учреждениями. Поставки осуществляются с соблюдением всех требований, за счет средств федерального бюджета», – подчеркнул он. 

Как сообщили в министерстве здравоохранения Новосибирской области, регион получил 1000 доз вакцины «ЭпиВакКорона» производства центра «Вектор», которых хватит для иммунизации 500 человек. Вакцина однокомпонентная, но курс вакцинации предусматривает двукратное введение с интервалом не менее 14-21 день. Эту вакцину министерство направило в районы, где нет условий для низкотемпературного хранения вакцины «Гам-КОВИД-Вак» («Спутник V»): Болотнинский, Сузунский и Тогучинский. Напомним, «Спутник V» должен храниться и транспортироваться при температуре не выше -18°C.

В министерстве обратили внимание, что также на этой неделе в Новосибирскую область поступила вторая партия вакцины «Гам-КОВИД-Вак» («Спутник V») в количестве 1 400 доз. Расширен список медицинских организаций, на базе которых проводится вакцинация данным препаратом. Теперь их 21, в том числе 13 – в г. Новосибирске и 8 – в районах области.

Также расширен список категорий граждан, подлежащих вакцинации. В приоритете по-прежнему медики, а также педагоги, социальные работники, сотрудники сферы ЖКХ, транспорта, правоохранители, тесно работающие с населением.

По состоянию на 15 декабря первый этап иммунизации прошли 789 человек, в том числе 19 – «ЭпиВакКороной».

В Новосибирской области создана необходимая инфраструктура для проведения вакцинации против COVID-19. Закуплены морозильные камеры, рефрижераторы для транспортировки, для обеспечения температуры -18° C переоборудованы две машины. Кроме того, приобретено достаточное количество термосумок и хладоэлементов для того, чтобы обеспечить доставку и соблюдение холодовой цепи на всей территории Новосибирской области.

Министерством здравоохранения Новосибирской области определен перечень медицинских организаций, в которые будет осуществляться передача вакцины, а также количество передаваемых в эти организации доз вакцины.

Ранее было отмечено, что Новосибирская область стала единственным регионом, в котором проводится открытое исследование «ЭпиВакКороны» с участием добровольцев старше 60 лет. Как ранее сообщили в министерстве здравоохранения Новосибирской области, на сегодняшний день в регионе используется два препарата: вакцины «Гам-КОВИД-Вак» и «ЭпиВакКорона». Напомним, что в наукограде Кольцово в соответствии с разрешением Министерства здравоохранения РФ №639 от 16 ноября 2020 г. стартовало пострегистрационное исследование ІII-IV фазы «Открытое исследование безопасности, реактогенности и иммуногенности вакцины на основе пептидных антигенов для профилактики COVID-19 («ЭпиВакКорона») с участием 150 добровольцев в возрасте от 60 лет и старше».

Партнеры в юрфирмах: как они зарабатывают

Классический подход

До конца нулевых американское законодательство предусматривало для адвокатов две формы ведения бизнеса: юридическая корпорация (law corporation) и партнерство (partnership или general partnership). Выбирая организационно-правовую форму при создании юрфирмы, юристы из США обращают внимание на два принципиальных вопроса, рассказывает Анастасия Махнева, партнер Федеральный рейтинг. группа Цифровая экономика группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) 13место По количеству юристов 25место По выручке на юриста (более 30 юристов) 36место По выручке Профайл компании × : «Ограничение ответственности учредителей фирмы и снижение налогового бремени».

Особенность юркорпорации в том, что долями в ее капитале могут владеть только адвокаты. Такое объединение платит налоги на двух уровнях: с прибыли самой корпорации и с доходов акционеров как физлиц, которые те получают после распределения прибыли организации. А в партнерстве весь заработок компании распределяется между партнерами, которые уплачивают только подоходный налог.

Принципиальнее при выборе формы ведения бизнеса становится вопрос об ограничении личной ответственности адвоката (партнера или акционера). По общему правилу, в корпорации акционер личным имуществом отвечает только за собственные ошибки. А в структуре partnership партнер всеми своими активами несет ответственность не только за себя, но и за ущерб, который причинен клиенту по вине других партнеров. Аналогичным образом решается вопрос и об ответственности по другим долгам фирмы. 

Новый взгляд на партнерство

Вместе с тем, в конце нулевых годов под давлением профессионального сообщества (в первую очередь, бухгалтеров) американские законодатели позволили юристам создавать партнерства с ограниченной ответственностью (LLP – limited liability partnership). Преимущества LLP в том, что оно сочетает в себе: и возможность использовать упрощенную схему уплаты налогов как в партнерстве, и ограничение ответственности акционера как в корпорации. Учитывая перечисленное, новая форма стала особенно популярна у вновь создаваемых юридических компаний. И не только в США, но и в Великобритании.

В LLP партнер юрфирмы является полноправным участником бизнеса и участвует в распределении прибыли, которую организация получила за отчетный период. В большинстве партнерств такой период составляет один календарный год. Кроме того, партнеры могут делиться на старших и младших, обычно это бывает в крупных ильфах, объясняет Дмитрий Панченко, советник Федеральный рейтинг. группа Уголовное право × . Первые – это те, кто принимают участие в распределении прибыли всей организации на глобальном уровне. Вторые делят дивиденды лишь от отдельного офиса, где они трудятся (московского, минского, лондонского и т.п.). 

Если говорить про ильфы, то они часто имеют двухступенчатую структуру, где партнеры делятся на equity and non-equity partners. Первые владеют долей в фирме и делят ее прибыль. «Non-equity partners» имеют фиксированную оплату и могут иметь отдельные права голоса по определенным вопросам деятельности фирмы. В частности, об открытии нового офиса или принятия в команду нового партнера. Статус «non-equity partner» обычно длится от 1 до 3 лет и  является переходным этапом на пути к полному партнерству, говорит Панченко: «Для перехода в «equity partner» может потребоваться материальный вклад в капитал юридической фирмы».

Нет универсального вида партнёрства, которое подходит всем. Ведь партнёрство в юрфирме всегда завязано на личность и персональные качества партнера, которые порой довольно сложно подвести под какую-то математическую формулу, справедливо отражающую его роль и вклад в партнёрство. Как говорится: что русскому может быть хорошо, то немцу смерть.

Андрей Корельский

Махнева отмечает, что сейчас институт партнерства в западных юрфирмах отражает не столько правовую форму организации адвокатских компаний, сколько структуру управления бизнесом. На уровне HR — это система поощрения юристов, «преемственности поколений», воспроизводства бизнес-традиций и профессиональных ценностей. На уровне бизнес-администрирования — это система органов управления юрфирмой, в которой каждый партнер выполняет определенную функцию. И, наконец, на финансовом уровне — это система распределения прибыли и финансовых рисков между партнерами. 

Деньги партнеров

По мнению Клэренса Келлога, внештатного советника Hopkins & Carley, в американских юрфирмах есть три фундаментальных подхода к распределению прибыли между партнерами. Первый из них – принцип старшинства, когда учитывается продолжительность работы партнера в юрфирме. То есть, чем дольше юрист трудится в компании, тем больше он получает. Плюс такой системы — в ее прозрачности, поясняет эксперт: «Зная, сколько адвокат работает в фирме, вы можете сказать, сколько он зарабатывает, и наоборот». 

Еще один вариант – распределять деньги по принципу производительности, когда партнеру начисляют определенный процент от заработанных им денег. Кроме того, в этой системе учитывается и процент от тех клиентов, которых юрист привел, но не работал с ними лично. Существуют вариации формул, когда добавляется коэффициент, связанный с работой партнера, которую нельзя измерить деньгами или часами, поясняет эксперт: это административная нагрузка, работа с персоналом и т.п.

Помимо двух перечисленных есть еще и субъективный принцип, когда руководители юрфирмы не анализируют досконально итоговые финансовые показатели каждого из партнеров, а оценивают их деловые и профессиональные качества, общий вклад в развитие юридических практик, сотрудников, бизнеса компании в целом. 

На практике фирмы обычно стараются найти компромисс между этими тремя решениями, потому что применение только одного из них в чистом виде может привести к нежелательным последствиям, объясняет Келлог: «То же поощрение партнеров только на основании финансовых показателей не стимулирует те виды работ, которые не приносят очевидного дохода». Речь идет про менторство, обучение младшего персонала или административную работу.  

К конфликтным моментам может привести ситуация, когда одни партнеры знают точные цифры доходов друг друга в компании. Чтобы исключить или хотя бы минимизировать такой риск, некоторые юрфирмы пользуются системой «чёрным ящиком» (black box model). Она подразумевает, что вознаграждение партнёрам устанавливается управляющим комитетом или управляющим партнёром на основе определённых правил/формулы. При этом партнёры не знают, сколько получают их коллеги. 

Такая система позволяет не только избегать конфликтов между партнёрами из-за сумм вознаграждения, но и с большей легкостью «уводить» нужных фирме партнёров из других компаний на особых условиях, не боясь зависти и недовольства других партнёров. Структуру «чёрного ящика» используют такие крупные фирмы, как Jones Day, Sidley Austin, Greenberg Traurig и некоторые другие. А на прошлой неделе издание The American Lawyer опубликовало информацию о том, что на такую систему распределения прибыли между долевыми партнёрами в своих североамериканских офисах уже перешла Baker McKenzie. Но в самом ильфе американскому изданию уточнили, что  не закрывали полностью информацию о суммах партнёрского вознаграждения, а просто перестали её направлять партнёрам. В то же время, каждый партнёр может получить информацию от фирмы о суммах вознаграждения других партнёров по его просьбе.

Партнерства в юрфирмах по способу распределения прибыли

1) Eat what you kill («Получи то, что заработал»). Этот тип организации заставляет партнеров трудиться в поте лица, объясняет партнер Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Страховое право группа Банкротство (включая споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Уголовное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 9место По выручке на юриста (более 30 юристов) 23место По количеству юристов 25место По выручке × Сергей Кислов: «Не приведешь проект, считай – остался голодным». Эта система в меньшей степени свойственна ILFам. 

Плюсы: Большой процент от собственных проектов. 

Минусы: Стресс, нежелание отвлекаться на общефирмовые нужды и развиваться. 

2) Equity («Равенство»). В такой системе ежедневно не только ты зарабатываешь, но и каждый партнер обеспечивает тебя, говорит Кислов: «Каждый новый проект – доход для всех партнеров в соответствии с определенными процентами. Именно в соответствии с ними будет распределиться доход про итогам определенного периода времени – квартала, полугодия или года». Эта система более свойственна ILFам. 

Плюсы: Уверенность в том, плохой период помогут пережить твои партнеры, наличие желания и времени заниматься развитием фирмы.

Минусы: Эта система расслабляет. Она малоподвижна – партнеры с большим процентом не хотят им делиться. Они гарантировано получат большую часть того, что заработают остальные партнеры. 

3) Смешанная. При этой структуре партнеры получают процент от приводимых проектов, а то, что остается – делится по принципу «equity», разъясняет Кислов: «Как кажется, наиболее сбалансированная система, которая позволяет не только изменять показатели партнеров на будущий год, но и оценивать их «рублём» в текущем периоде». 

Минусы и плюсы у этой модели зависят от того какие принципы партнерства из первых двух видов она объединяет. 

Жизнь партнеров в рульфах

Сюжеты

Учитывая все перечисленное, можно сказать, что решение стать партнером в ильфе является судьбоносным выбором, который потребует усилий на протяжении десятка лет, резюмирует Панченко: «Нужно много лет оказывать юридические услуги высочайшего качества». 

Правда, российский юрист Илья Рыбалкин стал партнером в Федеральный рейтинг. группа Комплаенс группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Финансовое/Банковское право группа Антимонопольное право (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Интеллектуальная собственность (включая споры) 4место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 19место По выручке × уже в 30 лет, но на юррынке это скорее исключение, чем правило. Артём Родин, который в 32 года занял позицию партнера ильфа Федеральный рейтинг. группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Финансовое/Банковское право группа Интеллектуальная собственность (включая споры) × , уверен: «К партнерству в крупной юркомпании можно прийти не раньше, чем через 7–8 лет после начала практики». На основе собственного опыта он делает вывод, что на пути к партнерству необходимо не только добиться профессионализма в юридической работе, но и научиться эффективно взаимодействовать с клиентами: «При этом задача партнера не только работать по проектам клиентов, но в первую очередь развивать бизнес фирмы, то есть привлекать новых клиентов и новые проекты, согласовывать финансовые условия и организовывать работу по проектам». 

Несколько иная ситуация с обсуждаемым институтом в российских юрфирмах. В  небольших рульфах к присвоению партнерского статуса проявляется более гибкий подход и не учитывается формальное требование об определенном сроке работы в фирме. Соответствие корпоративной культуре и профессиональный уровень безусловно являются существенными критериями для рульфов, но коммерческие интересы могут с легкостью выходить на центральное место при принятии решений о партнерстве, поясняет Панченко. По словам эксперта, такой подход объясняется тем, что для отечественных организаций объединение юристов под совместным брендом – это во многом коммерческий союз, направленный на получение прибыли. Поэтому на практике российские юрфирмы обычно создаются как коммерческие организации, иначе без этого получать прибыль им будет затруднительно.

Но не всегда все завязано именно на деньги. Порой в отечественных юркомпаниях партнером может стать даже пиарщик, который вовсе не приносит прибыль. Более того, есть много случаев, когда предложение о партнёрстве делают юристу не только исходя из прибыли, которую может принести потенциальный партнёр, говорит управляющий партнер КА Pen&Paper Валерий Зинченко: «Партнёрство даётся как некий аванс, как показатель веры в кандидата, и это далеко не всегда плохо».

Вместе с тем, российские партнерства  зачастую могут не пройти проверку временем, уверен партнер Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство (включая споры) Профайл компании × Сергей Савельев. По его мнению, более половины российских фирм из рейтинга Право.ru-300 – это временные явления, непрочные и неустойчивые партнерства, которые рано или поздно прекратят существовать в их нынешнем виде. Эксперт объясняет такую ситуацию целым рядом проблем: одни компании не проходят финансовый краш-тест (генерация убытков, а не прибыли), другие не умеют управлять преемственностью (передавать власть молодым) и изменениями (ригидность и ретроградность), а кто-то не способен объединиться на ценностных установках.

Если брать какие-то аналогии, то партнёрство в ильфах похоже на большую «шведскую семью по расчету» с четкой регламентацией прав и обязанностей по брачному контракту. А рульфы — это классическая форма «брака по любви», где только эмоции, договорённости и в горе, и в радости. И если уход из шведской семьи одного или даже нескольких партнеров остаётся практически незаметным, то при ухудшении отношений между партнёрами в бутиках очень редко, когда обходится без «битья посуды», скандалов и эмоциональных расставаний с созданием двух новых фирм.

Андрей Корельский

Кому передать партнерство

В обсуждаемом институте не менее важным аспектом является и преемственность между партнерами. По словам Зинченко, она невозможна без единства взглядов на развитие компании: «Единство взглядов на жизнь тоже приветствуется, но далеко не всегда достижимо». Он подчеркивает, что преемственность не должна подменяться неосуществимыми попытками более опытных партнеров клонировать себе подобных: «Это не приносит никакого результата». 

Сила партнёрства — в разности партнёров. С их разными сильными сторонами и преимуществами. Здоровая и правильная преемственность достигается, только когда старшее поколение партнеров наряду с передачей собственного опыта хочет и готово принимать опыт, знания и умения от более молодых.

Валерий Зинченко

Вместе с тем, условия для постепенной передачи управления юрфирмой от старших партнеров к младшим очень важны, так как это ненаследуемый вид бизнеса, обращает внимание управляющий партнер Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Комплаенс группа Семейное и наследственное право группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Уголовное право группа Антимонопольное право (включая споры) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Международный арбитраж группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Банкротство (включая споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) Профайл компании × , Андрей Корельский. Если не создать такой механизм в юркомпании, то организация, как правило, прекратит своё существование при отходе старших партнеров от дел или в мир иной, предупреждает юрист. 

как игры делают нас лучше? / Хабр

В очередной раз залипли на несколько суток в Far Cry, завалили все сроки, играя в Biomutant, или забыли про важную встречу, погрузившись в Resident Evil Village? Спокойно, вы просто очень бережны к своему психическому здоровью.

Если вы до сих пор считаете видеоигры всего лишь способом развлечься или убить время, спешу вас расстроить (или обрадовать?):

Вопреки мнению дилетантов, что игры  —  это низкоинтеллектуальное, успокаивающее занятие для лентяев, все больше научных публикаций показывают, регулярное геймерство развивает широкий спектр когнитивных навыков, таких как контроль внимания, пространственные способности, навык решения проблем и креативный подход к задачам.

TRIGGER WARNING! Вероятен высокий уровень академической тошноты.

Особенно показательными являются исследованиях шутеров, которые носят насильственный характер (например, Halo 4, Grand Theft Auto IV). Доказательства получают путем проведения обучающих исследований, в которых набирают наивных игроков (тех, кто никогда раньше не играл) и случайным образом распределяют на 2 группы, после чего просят их играть либо в шутер, либо в видеоигру другого жанра в течение аналогичного периода времени. По сравнению с контрольной группой, игроки в “стрелялки” демонстрируют более быстрое и точное распределение внимания, а так же лучше пространственные способности.

Пространственная способность — это навык, отвечающий за мысленное оперирование пространством и расположением предметов. Когда человек представляет себе трехмерную фигуру или ориентируется по карте, он применяет пространственную способность.

В недавнем метаанализе был получен вывод о том, что улучшение пространственных способностей, полученное во время игр в коммерческие шутеры, сопоставимо с эффектами формальных (школьных и университетских) курсов, направленных на развитие этих же способностей. Улучшение пространственных способностей с помощью видеоигр не только достигается за относительно короткий период и сохраняются в течение длительного времени, но, что особенно важно, успешно реализуются при выполнении других задач вне видеоигр. Последнее объясняют тем, что поведенческие изменения сопровождаются постоянным физическим и функциональным неврологическим ремоделированием.

Насколько пространственные способности важны в реальной жизни? Невероятно. 25-летнее лонгитюдное исследование продемонстрировало силу пространственных способностей в прогнозировании достижений в науке, технологиях, инженерии и математике (STEM). Области знаний STEM неоднократно связывались с долгосрочными карьерными успехами и, по прогнозам, станут особенно важными в следующем столетии.

Когнитивные преимущества видеоигр проявляются и в измеримых физически изменениях в нейронной обработке и ее эффективности. Например, недавнее исследование с помощью фМРТ показало, что игроки в шутеры распределяют свое внимание более эффективно, а так же более эффективно отфильтровывать нерелевантную информацию.

К другим интересным физически находкам можно отнести результаты исследования, проведенного учеными из Университета электронных наук и технологий Китая. В нем с помочью МРТ сканера проанализировали мозг 27 профессиональных геймеров (выигравших региональные и национальные чемпионаты по League of Legends или DOTA2). Снимки игроков продемонстрировали повышенную связь между определенными участками коры островковой области головного мозга, а также увеличенную толщину, площадь поверхности и объем серого вещества.

Нано экскурс в нейробиологию: как считается, кора островковой области связана с «высшими» когнитивными функциями, которые наблюдаются только у людей и человекообразных обезьян, такими как обработка речи, сочувствие и сострадание. Она также связана со способностью сосредотачивать внимание на задачах и мелкой моторикой, такой как движения рук и глаз.

Интересно отметить, что именно шутеры, а не, например, головоломки или логические игры, сопровождаются значимым развитием когнитивных функций. Улучшения, вероятно, являются продуктом визуально насыщенных трехмерных навигационных пространств и быстро меняющихся требований, которые требуют мгновенного принятия решений и пристального внимания к непредсказуемым изменениям в контексте (никаких сходств с Судоку, правда?).

Помимо пространственных навыков, видеоигры являются отличным средством для развития навыков решения проблем.

Сложность игровых заданий часто доходит до комплексных последовательностей действий, основанных на запоминании и аналитических навыках. Кроме того в играх часто есть лишь малое количество инструкций о том, как решать задачу, что предоставляет игрокам почти пустой холст, на котором они могут опробовать огромный спектр возможных решений, основываясь на прошлом опыте и интуиции.

Такой подход привел к появлению поколения «цифровых аборигенов»: вместо линейного обучения (сначала прочитав руководство) многие дети и молодежь решают проблемы методом проб и ошибок, рекурсивно собирая доказательства, которые затем проверяют путем экспериментов. Так, одно лонгитюдное исследование задокументировало корреляцию времени, проведенного за стратегическими играми, не только с субъективной оценкой навыка решения проблем, но и с объективными данными академической успеваемости.

Наконец, видеоигры связаны с еще одним когнитивным преимуществом: творческим потенциалом.

Появляются новые доказательства того, что любые виды видеоигр, положительно сказываются на развитии творческих способностей детей. В пользу этого выступает исследование с выборкой из более чем 500 12-летних школьников. Использование детьми других форм технологий (компьютера или телефона) не связано с повышением творческих способностей.

Игры могут по праву считаться одним из самых эффективных средств для улучшения эмоционального состояния. С их помощью люди не только могут целенаправленно вызывать положительные эмоции, но и развивать навык их контроля.

Исследования показывают, что игры-головоломки — аппы с минимальным интерфейсом, краткосрочными целями и высокой доступностью (например, Angry Birds, Bejewled II) — могут не только улучшить настроение, но и способствуют расслаблению и избавлению от беспокойства.

В ходе опросов Gaetan et al. обнаружили, что люди, регулярно играющие в видеоигры, лучше регулировали и определяли свои эмоции, а так же были менее склонны к излишней эмоциональной реактивности.

Что касается детей: Hinkley et al. провели лонгитюдное исследование, результаты которого показали, что видеоигры положительно связаны с внутриличностными навыками, навыками управления стрессом и эмоциональным интеллектом.

Внутриличностные навыки — это персональные способности и поведение, которые помогают управлять эмоциями, справляться с проблемами и изучать новую информацию.

Во время игры можно ощутить и качественно новые эмоциональные состояния, одно из которых — состояние потока. В психологии переживания потока неоднократно связывались с множеством положительных исходов, включая приверженность учебе и успеваемость в старшей школе, более устойчивую самооценку и низкие уровни беспокойства.

Иногда игры позволяют совершать революционные прорывы. Например, в биологических исследованиях.

В 2008 году исследователи из Вашингтонского университета создали онлайн-игру под названием Foldit (Cooper et al., 2010), в которой они могу моделировать генетический состав белков.

В конце трехнедельного соревнования игроки, набравшие наибольшее количество баллов, получили оценки фаз, которые позволили исследователям быстро определить кристаллическую структуру обезьяньего вируса, связанного со СПИДом, которая ускользала от ученых более 10 лет.

Цель головоломки состоит в поиске трёхмерной структуры определённого белка с самым низким уровнем свободной энергии. Каждое задание публикуется на сайте на определённый срок, в течение которого пользователи соревнуются между собой.

Спасибо за внимание 🙂

Система охлаждения процессора: жидкостное охлаждение или воздушное…

Что подойдет именно вам?

Оба варианта охлаждения являются высокоэффективными при правильной реализации, но имеют разные характеристики в разных условиях. При выборе необходимо учитывать ряд факторов.

Цена


Цена может существенно отличаться в зависимости от функций, которым вы отдаете предпочтение. Тем не менее в целом системы воздушного охлаждения обходятся дешевле благодаря более простой работе.

Для обеих систем существуют версии начального и премиум-класса. Модель системы воздушного охлаждения премиум-класса может быть оснащена более крупным теплоотводом, вентиляторами более высокого уровня и иметь различные варианты дизайна. Система жидкостного охлаждения «все в одном» высшего класса может быть оснащена более крупным радиатором и сочетать в себе эстетические и функциональные возможности индивидуальной настройки, такие как программное обеспечение для управления скоростью вращения вентиляторов и подсветкой.

Системы воздушного и жидкостного охлаждения процессора имеют больший диапазон цен в зависимости от необходимых характеристик.

Простота установки


Несмотря на то, что система жидкостного охлаждения «все в одном» зачастую сложнее в установке, чем стандартная система воздушного охлаждения, принцип ее работы достаточно прост. Большинство таких систем состоят только из блока водяного охлаждения, двух шлангов, обеспечивающих циркуляцию охлаждающей жидкости, и радиатора. Дополнительные действия включают установку блока водяного охлаждения, который аналогичен установке системы воздушного охлаждения, а затем установку радиатора и вентиляторов таким образом, чтобы излишки тепла могли легко выйти из ПК. Поскольку охлаждающая жидкость, насос и радиатор являются автономными компонентами устройства (отсюда название «все в одном»), после его установки не требуется значительный контроль или техническое обслуживание.

С другой стороны, установка настраиваемого контура требует дополнительных усилий и знаний со стороны сборщика. Процесс первоначальной установки может занять больше времени, однако дополнительная гибкость позволяет значительно расширить возможности настройки и при необходимости включить в контур другие компоненты, такие как графический процессор. При правильном внедрении эти более сложные настраиваемые контуры также могут поддерживать сборки всех форм и размеров.

Размер


Системы воздушного охлаждения могут быть громоздкими, но их габариты сосредоточены в одной области, а не распределены по всей системе. С другой стороны, при использовании системы «все в одном» вам потребуется пространство для установки радиатора. Кроме того, необходимо учесть такие аспекты, как правильное расположение и взаимодействие блока водяного охлаждения и трубок подачи охлаждающей жидкости.

Таким образом, если вы работаете с небольшой сборкой, громоздкая система воздушного охлаждения может оказаться не лучшим вариантом. В этом случае больше подойдет низкопрофильная система воздушного охлаждения или система «все в одном» с небольшим радиатором. При планировании модернизации или выборе корпуса убедитесь в наличии достаточного пространства для выбранного решения по охлаждению и в том, что корпус поддерживает выбранное вами аппаратное обеспечение.

Звук


Жидкостное охлаждение, особенно при использовании системы «все в одном», работает тише, чем вентилятор на теплоотводе процессора. Это также может варьироваться в зависимости от наличия системы воздушного охлаждения с вентиляторами, специально разработанными для снижения уровня шума, а настройки или выбор вентилятора могут влиять на уровень шума. В целом жидкостное охлаждение обычно создает меньше шума, так как небольшой насос, как правило, хорошо изолирован, а вентиляторы радиатора работают с меньшей скоростью (оборотов в минуту), чем на теплоотводе процессора.

Регулировка температуры


Если вы планируете выполнять оверклокинг или ресурсоемкие задачи, такие как рендеринг видео или потоковая трансляция, лучше всего выбрать жидкостное охлаждение.

По словам Марка Галлины, жидкостное охлаждение «более эффективно распределяет тепло по большей площади конвекционной поверхности (радиатора), чем чистая проводимость, что позволяет снизить скорость вращения вентилятора (для лучшей акустики) или увеличить общую мощность».

Другими словами, оно эффективнее и во многих случаях тише. Если вы хотите добиться минимальной температуры или получить более тихое решение и вас не пугает более сложный процесс установки, лучше всего вам подойдет жидкостное охлаждение.

Системы воздушного охлаждения достаточно хорошо перемещают тепло от процессора, но помните, что тепло затем рассеивается в корпусе. Это может привести к повышению общей температуры внутри системы. Системы жидкостного охлаждения лучше справляются с перемещением тепла за пределы системы через вентиляторы радиатора.

Отчет по лидам

В этой статье мы рассмотрим отчеты, которые можно составить для лидов.

Как это работает?

Перейдите в раздел CRM-аналитика — Мои отчеты — Лиды.

Это сводная страница отчётов, которая состоит из отдельных блоков. Выберите отчетный период с помощью фильтра в верхней части. Так же вы можете настроить каждый блок, добавить, удалить или переместить его.

Отчёты формируются автоматически. Вы увидите аналитику по элементам, которые вам доступны в соответствии с Правами в CRM.

Воронка по лидам

Воронка — основной инструмент аналитики, который наглядно показывает эффективность процесса по стадиям. В этом случае — эффективность обработки входящих лидов.

Сверху — общее количество поступивших клиентов, в самом низу — количество качественных лидов. Вы можете видеть на каких этапах теряете клиентов.

Источники лидов

Круговая диаграмма показывает количество созданных лидов по каждому из источников.

Вы можете указать уникальный источник у каждой crm-формы или телефонного номера для более эффективной аналитики.

Конверсия

Важно не только количество лидов, но эффективность их обработки. Блок конверсии показывает числовые показатели работы с лидами. Всего в отчётах доступно пять категорий:

  • Новые — все лиды, поступившие за отчётный период.
  • Активные — лиды, по которым создавались дела и велась работа.
  • Забытые — лиды, с которым после создания никто не работал. Часто лиды поступают в систему в большом количестве и некоторые из них остаются без внимания.
  • Сконвертированные — лиды, которые были преобразованы в контакты, компании и сделки.
  • Забракованные — лиды, которые не были сконвертированы и закрыты как некачественные.

Цифровые показатели подкрепляются значениями конверсии и потерь. В них содержится процент успешно обработанных лидов и процент упущенных клиентов.

Для наглядности, выше представленные расчёты отображены в виде графика конверсии за период:

Обработка лидов по сотрудникам

Помимо общей картины, можно отследить график эффективности работы каждого менеджера по отдельности, а рейтинг покажет, какое место вы заняли по выбранному вами показателю, а также ваших ближайших соперников.

Изменяйте настройки любого отчета, добавляйте и располагайте блоки так как удобно именно вам и своевременно получайте всю необходимую информацию.

границ | Мозговая активность при разделенном и избирательном внимании к задачам на понимание слуховых и зрительных предложений

Введение

Одновременное выполнение нескольких задач требует больших затрат и часто приводит к снижению скорости и точности выполнения (Pashler, 1994). Эти сокращения могут быть связаны с узким местом в системах координации исполнительных задач, задействованных в результате многозадачности (D’Esposito et al., 1995; Collette et al., 2005). Дополнительные помехи могут возникнуть, если компоненты задач представлены в различных сенсорных модальностях и соответствующие сенсорные коры должны конкурировать за ресурсы внимания (например,г., Нятянен, 1992). Соревнование может также происходить за пределами сенсорной коры в областях мозга, связанных с выполнением компонентных задач, в случае, если эти компонентные задачи требуют аналогичной (например, фонологической или пространственной) обработки (Baddeley and Hitch, 1974). В текущем исследовании мы сравнили производительность и активность мозга в условиях, требующих интермодального избирательного внимания к одной задаче, с условиями, требующими перекрестного разделения внимания между двумя одновременными задачами, требующими аналогичной семантической обработки.Мы спросили: (i) задействует ли разделение внимания специализированные исполнительные системы координации задач; (ii) как внимание модулирует активность сенсорной коры во время бимодальной лингвистической стимуляции; и (iii) как области мозга, демонстрирующие активацию, связанную с вниманием или конкретную задачу, реагируют на выполнение двух одновременных задач, требующих одинаковой обработки.

Предыдущее исследование показало, что многозадачность задействует области мозга, специализирующиеся на координации задач и управлении мешающей информацией от компонентных задач (Corbetta et al., 1991; Д’Эспозито и др., 1995; Yoo et al., 2004; Stelzel et al., 2006). Было высказано предположение, что двойная задача включает в себя способности координации задач, которые отличаются от других исполнительных функций, таких как переключение или торможение (Miyake et al., 2000). Предыдущие исследования подчеркнули важность лобных и теменных областей коры как частей нейронной сети, участвующей в координации множества параллельных задач. Вовлеченные лобные области включают нижнюю лобную (Herath et al., 2001; Schubert and Szameitat, 2003; Stelzel et al., 2006) и средние лобные области (Szameitat et al., 2002; Yoo et al., 2004) и дорсолатеральная префронтальная кора (Corbetta et al., 1991; D’Esposito et al., 1995; Johnson and Zatorre, 2006). . Вовлеченные теменные области, в свою очередь, включают верхнюю теменную долю (Yoo et al., 2004) и интрапеменную борозду (Szameitat et al., 2002). Однако существование специализированных областей многозадачности было поставлено под сомнение исследованиями, в которых не удалось показать связанную с многозадачностью активность в областях, выходящих за рамки тех, которые активируются компонентными задачами (Klingberg, 1998; Adcock et al., 2000; Bunge et al., 2000; Nijboer et al., 2014). Эти исследования показали, что выполнение двух одновременных задач приводит только к избытку активации в областях, активируемых компонентными задачами, когда они выполняются по отдельности, и никакие дополнительные области коры не задействуются. Первые исследования предполагают, что основным фактором, ограничивающим производительность во время многозадачности, является участие общих координирующих или управляющих функций, тогда как последние исследования предполагают, что ограниченные ресурсы для конкретных задач ответственны за наблюдаемое вмешательство во время многозадачности.

Неоднократно было показано, что, когда избирательное внимание направлено на одну модальность, повышение активности сенсорных областей коры, обрабатывающих обслуживаемые входные данные, может сопровождаться снижением активности в сенсорных корковых областях, обрабатывающих входящие данные без участия оператора (Laurienti et al., 2002; Crottaz- Herbette et al., 2004; Shomstein, Yantis, 2004; Johnson, Zatorre, 2005; Mittag et al., 2013; Salo et al., 2013). Однако менее ясно, как модулируется активность сенсорной коры, когда внимание разделяется между двумя модальностями.Если имеется ограниченный ресурс внимания, выделенный сенсорной коре, сенсорная активность должна снижаться во время интермодального разделенного внимания по сравнению с избирательным вниманием к одной модальности. Действительно, есть исследования, показывающие такой эффект при выполнении бимодальных задач на внимание (Loose et al., 2003; Johnson and Zatorre, 2006).

Во многих предыдущих исследованиях, посвященных изучению эффектов многозадачности, использовались компонентные задачи, которые не обязательно полагаются на одни и те же области коры головного мозга, такие как задача семантической категоризации и задача распознавания лиц (Adcock et al., 2000), или задача пространственного вращения и семантического суждения (D’Esposito et al., 1995). Поэтому до сих пор неясно, как влияет на активацию коры головного мозга, связанную с задачей, когда одновременно выполняются несколько задач, конкурирующих за использование этих областей. В текущем исследовании наши участники выполняли одновременно две задачи по оценке соответствия предложений. Было показано, что этот тип задачи, когда выполняется отдельно как одна задача, активирует корковые области, связанные с семантической обработкой (например, Kiehl et al., 2002; Хамфрис и др., 2007). В исследованиях функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) с использованием манипуляций семантической конгруэнтности стабильно наблюдалась большая гемодинамическая активность неконгруэнтных предложений, чем конгруэнтных предложений. Чаще всего этот эффект проявляется в левой верхней височной и левой нижней лобной извилинах, когда предложения представлены в виде письменного текста (Baumgaertner et al., 2002; Kuperberg et al., 2003; Service et al., 2007 ) и когда они представлены в виде речи (Ni et al., 2000; Cardillo et al., 2004). Эти активации могут быть связаны с реакцией связанного с событием потенциала (ERP) N400, вызванной, например, неконгруэнтным последним словом предложения (например, «пицца была слишком горячей, чтобы спеть »; Kutas and Hillyard, 1980).

В настоящем исследовании фМРТ участники выполняли задание на понимание предложения, включающее устные или письменные предложения, или и то, и другое. Задача участников заключалась в том, чтобы оценить предложения как совпадающие или несовместимые только в одной модальности за раз или в обеих модальностях одновременно.Эта экспериментальная установка позволила нам решить три отдельных исследовательских вопроса, связанных с многозадачностью. Во-первых, мы исследовали активность мозга при одновременном выполнении двух задач в сравнении с активностью мозга во время тех же задач, выполняемых по отдельности. Это позволило нам определить, будут ли задействованы какие-либо дополнительные области коры во время состояния разделенного внимания. Во-вторых, был рассмотрен вопрос о кроссмодальном подавлении сенсорной коры при избирательном внимании к одной модальности.Выполняя отдельный анализ слуховой и зрительной коры, мы ожидали увидеть кросс-модальное подавление в слуховой коре во время избирательного внимания к зрительной модальности, и наоборот. Более того, в соответствии с гипотезой ограниченных ресурсов, мы ожидали наблюдать меньшую активность, связанную с вниманием, в зрительной и слуховой коре во время разделения внимания между двумя модальностями, чем во время интермодального избирательного внимания к письменным и устным предложениям, соответственно.В-третьих, мы исследовали модуляцию активности мозга, связанную с лингвистической обработкой, когда участники одновременно выполняют две задачи на понимание предложения. Это было достигнуто путем сравнения активности, вызванной неконгруэнтными предложениями, с активностью, вызванной конгруэнтными предложениями во время выборочного внимания, тем самым предположительно изолировав области мозга, связанные с семантической обработкой, а затем исследуя модуляцию активности в этих областях во время разделенного внимания. Мы предположили, что по мере увеличения количества задач, требующих семантических суждений, с одной до двух, активность в областях семантической обработки возрастает.Мы ожидали увидеть, что это увеличение не будет аддитивным из-за ограниченной способности обработки, что приведет к дефициту в выполнении двух одновременных семантических суждений.

Материалы и методы

Стимулы

Зрительные стимулы

Визуальных стимулов, использованных в эксперименте, были письменные предложения и бессмысленный текст, похожий на предложения. Они проецировались на зеркало, установленное на катушке для головы, и отображались в центре экрана (шрифт: Arial, размер 14). Размер предложений на расстоянии просмотра ~ 40 см составлял ~ 1.4 ° по вертикали и ~ 24 ° по горизонтали.

Текст. Письменные предложения на финском языке были либо семантически совпадающими, либо неконгруэнтными предложениями. Неконгруэнтные предложения были созданы путем взятия подмножества конгруэнтных предложений (например, « Сегодня утром я ел миску хлопьев» ) и замены последнего слова предложений семантически неконгруэнтным (но синтаксически правдоподобным) словом (например, « Сегодня утром я съел миску обуви »). Каждый участник увидел в общей сложности 192 конгруэнтных предложения и 144 неконгруэнтных предложения, потому что в условиях двойной задачи требовалось больше конгруэнтных предложений (подробности см. В разделе «Процедура»).

Ерунда. Бессмысленный текст, похожий на предложение, был создан путем случайного выбора подмножества совпадающих письменных предложений и замены каждой гласной в этих предложениях на другую гласную. Эта процедура привела к появлению бессмысленных предложений с длиной слова и частотой букв, аналогичными финскому языку. Было использовано 48 различных бессмысленных письменных предложений.

Слуховые раздражители

Слуховые стимулы, использованные в эксперименте, состояли из речи, бессмысленной речи и музыки.Все слуховые стимулы подавались бинаурально через вставные наушники (модель Sensimetrics S14; Sensimetrics, Малден, Массачусетс, США). Все слуховые стимулы представляли собой широкополосные стимулы, прошедшие фильтрацию верхних частот с отсечкой на 100 Гц и низкочастотную фильтрацию с отсечкой на 7000 Гц. Интенсивность слуховых стимулов масштабировалась так, чтобы их общая мощность в единицах RMS, квадратный корень из среднего квадрата сигнала, была аналогичной (0,1). Интенсивность звуков была индивидуально установлена ​​на громкий, но приятный уровень и составляла ~ 80 дБ SPL при измерении от кончика наушников.Все корректировки слуховых стимулов производились с использованием программ Audacity и Matlab (Mathworks Inc., Натик, Массачусетс, США).

Выступление. Произносимые предложения были семантически совпадающими или неконгруэнтными финскими предложениями, произнесенными носителем финского языка женщиной. Неконгруэнтные предложения были созданы таким же образом, как и несовместимые письменные предложения, то есть путем замены последнего слова в конгруэнтных предложениях. Каждый участник услышал в общей сложности 192 конгруэнтных предложения и 144 несовместимых предложения, потому что в условиях двойного задания требовалось больше конгруэнтных предложений (подробности см. В разделе «Процедура»).

Ерунда. Бессмысленные речевые стимулы состояли из записанных бессмысленных предложений (см. Выше), произнесенных женщиной-носителем финского языка. Каждый участник услышал в общей сложности 112 бессмысленных речевых предложений. Длина предложений была скорректирована так, чтобы каждое предложение имело продолжительность 2,5 с.

Музыка. 2,5-секундные отрывки инструментальной музыки были получены с бесплатного музыкального онлайн-сайта. Музыкальные отрывки представляли разные жанры от хип-хопа до классической музыки.Было использовано 48 музыкальных клипов.

Локализаторы функциональные

Функциональные локализаторы были использованы для точной локализации слуховой и зрительной сенсорной коры каждого участника. Слуховой функциональный локализатор был создан путем фазового скремблирования произносимых предложений путем разделения сигнала на короткие (10 мс) временных окон и перетасовки сегментов (Ellis, 2010). Визуальный функциональный локализатор представлял собой изменяющую контраст шахматную доску с мерцанием на частоте 8 Гц. Размер шахматной доски был аналогичен письменным предложениям (~ 1.4 ° × ~ 24 °), и он располагался по центру экрана. Слуховой и зрительный локализаторы предъявлялись одновременно в течение 2,5 с, после чего в центре экрана следовала фиксация креста длительностью 1 с (~ 1,4 ° × ~ 1,4 °).

Участников

Участниками были 18 здоровых взрослых добровольцев (9 женщин), все правши и носители финского языка в возрасте от 21 до 34 лет (средний возраст 26 лет) с нормальным слухом, нормальным зрением или зрением с поправкой на нормальное, без психиатрического анамнеза. или неврологические заболевания.Информированное письменное согласие было получено от каждого участника перед экспериментом. Протокол эксперимента был одобрен Координационным комитетом по этике больничного округа Хельсинки и Уусимаа, Финляндия.

Сбор данных фМРТ / МРТ

Функциональную визуализацию головного мозга выполняли с помощью сканера всего тела MAGNETOM Skyra 3 Т (Siemens Healthcare, Эрланген, Германия) с использованием 20-канальной катушки для головы. Функциональные планарные эхо-изображения (EPI) были получены с областью визуализации, состоящей из 43 смежных наклонных аксиальных срезов (TR 2500 мс, TE 32 мс, угол поворота 75 °, матрица вокселей 64 × 64, поле зрения 20 см, толщина среза 3). .0 мм, разрешение в плоскости 3,1 мм × 3,1 мм × 3,0 мм). Получение изображения производилось с постоянной скоростью, но было асинхронно с началом стимула. Для каждого участника было измерено четыре функциональных цикла по 240 томов. Всего за один сеанс было получено 960 функциональных объемов (продолжительность сеанса примерно 37 мин).

Анатомические изображения с высоким разрешением (воксельная матрица 256 × 256, разрешение в плоскости 1 мм × 1 мм × 1 мм) были получены от каждого участника между третьим и четвертым функциональными запусками.

Процедура

В каждый функциональный прогон были включены десять блоков экспериментальных задач (каждый из которых состоит из девяти экспериментальных условий с дважды повторенным условием разделенного внимания), один блок отдыха и один блок функционального локализатора. В начале каждого блока на 3,5 с показывались инструкции для текущего типа задачи. Во время блоков отдыха и локализатора участникам предлагалось смотреть на крестик фиксации. В последующих блоках задач было представлено 12 предложений (визуальных или слуховых) или пар предложений (визуальных и слуховых), каждое продолжительностью 2.5 с. За каждым предложением следовало 1-секундное окно ответа, в течение которого участников проинструктировали ответить соответствующим нажатием кнопки независимо от того, было ли присутствующее предложение конгруэнтным или нет (или во время задачи разделения внимания, были ли оба присутствующих предложения конгруэнтными или нет), используя свои указательный и средний палец правой руки соответственно. Во время окна ответа в центре экрана был представлен вопросительный знак (размер 1,4 ° × 1,0 °). Крест фиксации предшествовал каждому написанному предложению в течение 500 мс в левой части экрана, где впоследствии появлялась первая буква предложения.Когда предъявлялись только речевые стимулы, крестик фиксации отображался в центре экрана в течение всего испытания. В конце каждого блока участнику показывали процент правильных ответов в этом блоке. Оценка показывалась в течение 2 секунд с последующим отдыхом в течение 4 секунд перед следующим блоком.

Всего было использовано девять различных экспериментальных условий. В условиях одиночного задания участникам было поручено обращать внимание на предложения только в одной модальности (слуховой или визуальной).Либо стимулы не были представлены в другой модальности (унимодальное условие , , два блока), либо в другой модальности присутствовали отвлекающие стимулы, и участникам было дано указание игнорировать их (условие выборочного внимания , два блока). Слуховые отвлекающие факторы представляли собой устные предложения (один блок), музыку (один блок) или бессмысленную речь (один блок). Зрительные отвлекающие факторы представляли собой письменные предложения (один блок), которые участникам предлагалось игнорировать, удерживая устойчивую фиксацию на кресте фиксации, представленном в центре экрана.Два дополнительных условия визуального отвлечения были включены для контроля движений глаз: движущийся крест фиксации (один блок), и участники были проинструктированы следовать за ним, уделяя внимание речи; бессмысленные письменные предложения (один блок), и участникам было поручено сканировать бессмысленный текст, обращая внимание на речь. Эти два контрольных условия не отличались от условия, включающего письменные предложения в качестве отвлекающих факторов, и поэтому были исключены из дальнейшего анализа.В условии разделенного внимания (два блока) участникам были представлены одновременные устные и письменные предложения, их проинструктировали соблюдать обе модальности и попросили решить, были ли оба предложения конгруэнтными (оба предложения никогда не были неконгруэнтными).

Было четыре функциональных прогона, 12 блоков в каждом и 12 испытаний (то есть предложений, пар предложений или функциональных локализаторов) в каждом блоке. Каждый запуск включал по одному блоку каждого типа задач, за исключением задачи разделения внимания, которая повторялась дважды.Это было сделано для того, чтобы гарантировать равное количество испытаний, в которых неконгруэнтное предложение находилось в визуальной / слуховой модальности между разделенным вниманием и блоками условий унимодального и избирательного внимания, поскольку в условиях разделенного внимания только половина неконгруэнтных испытаний имела неконгруэнтное предложение в визуальной / слуховой модальности. В результате было проведено 96 испытаний для задачи на разделенное внимание (4 × 2 × 12) и 48 испытаний для всех других типов задач (4 × 1 × 12). Порядок задач в прогоне был случайным, за исключением того, что блок отдыха всегда находился в середине прогона между 6-м и 7-м блоком задач.Все стимулы (предложения и отвлекающие факторы) предъявлялись в случайном порядке. Предложения были рандомизированы следующим образом. Сначала предложения были случайным образом разделены на 4 набора (по 1 на серию), которые были идентичны для всех участников. Затем порядок предложений в наборе был рандомизирован, а порядок представления этих 4 наборов был рандомизирован и уравновешен между участниками. Каждое предложение было представлено каждому участнику только один раз. Конгруэнтные и несовместимые версии одного и того же предложения никогда не были представлены в одном и том же цикле.

Анализ данных фМРТ

Предварительная обработка изображений и статистический анализ выполнялись с использованием пакета анализа статистического параметрического картирования (SPM8) (Wellcome Department of Cognitive Neurology, Лондон, Великобритания; Friston et al., 1994a), реализованного в Matlab. Чтобы обеспечить начальную стабилизацию сигнала фМРТ, первые четыре фиктивных объема были исключены из анализа. При предварительной обработке синхронизация срезов была скорректирована, данные были скорректированы по движению, отфильтрованы верхними частотами (отсечка на 1/128 Гц) и пространственно сглажены с помощью гауссова ядра 6 мм.Изображения EPI были внутрииндивидуально перестроены на среднее изображение в каждом временном ряду, а деформация была выполнена для коррекции взаимодействия артефактов восприимчивости и движений головы.

Для статистического анализа первого уровня была создана общая линейная модель, включающая регрессор для неконгруэнтных и конгруэнтных предложений в каждом из 9 различных и проанализированных экспериментальных условий, в результате чего было получено 18 регрессоров. Отдельные регрессоры для ответов участников и для инструкций (2.Также были включены 5-секундные периоды между блоками и 6-секундный период в начале каждого прогона. 6 параметров движения были добавлены в модель как мешающие регрессоры. Регрессоры были запутаны с функцией канонической гемодинамической реакции.

В анализе второго уровня анатомические изображения были нормализованы к каноническому шаблону T1 (стандартное пространство MNI), предоставленному SPM8, а затем использованы в качестве шаблона для нормализации контрастных изображений для каждого участника (трилинейная интерполяция, 3 мм × 3 мм × 3 мм с использованием 16 нелинейных итераций).Статистические параметрические карты индивидуальных контрастов между типами задач и между задачами и отдыхом затем усреднялись по участникам. Пороговое значение высоты t по вокселю и пороговое значение размера кластера были установлены в зависимости от типа контраста (конкретные значения указаны под каждым контрастным изображением). Статистические изображения были скорректированы на кластер при p <0,005 (Friston et al., 1994b). Анатомические области, соответствующие очагам активности, идентифицировали с помощью инструментария xjView для СЗМ.

Анализ области интересов

Для изучения модуляции активности в областях, конкретно связанных с двойной задачей, условие разделенного внимания было отдельно противопоставлено с избирательным вниманием к состоянию текста и избирательным вниманием к состоянию речи. Области интереса с двумя задачами (ROI) были затем нарисованы вручную с помощью программного обеспечения Freesurfer, чтобы охватить области, показывающие перекрытие между этими двумя контрастами. Дальнейший статистический анализ проводился с использованием дисперсионного анализа с повторными измерениями (ANOVA) для вокселей в пределах этих областей интереса.Модуляции активности между условиями задачи сравнивались путем проведения дисперсионного анализа с фактором «Условие» (9 уровней) для каждой области интереса отдельно и для данных, усредненных по областям интереса. Чтобы сравнить модуляцию активности между областями интереса для двух задач в различных условиях задачи, был проведен дисперсионный анализ 5 (ROI для двух задач) × 9 (условие). Эффекты латеральности в областях интереса с двумя задачами были изучены с использованием 2 (полушарие области интереса с двумя задачами) × 9 (условие) ANOVA. Для изучения эффектов внимания в условиях унимодального, избирательного и разделенного внимания был проведен дисперсионный анализ 5 (ROI для двух задач) × 3 (тип задачи).Наконец, влияние модальности присутствия (независимо от типа задачи) было исследовано с использованием дисперсионного анализа 5 (ROI для двух задач) × 3 (модальность сопровождения). Обратите внимание, что девять условий задачи, используемые в ANOVA, также включают три условия, которые использовались для выбора двухзадачных ROI.

Также было проведено

анализа ROI для изучения модуляции активности сенсорной коры. С этой целью воксели, активированные функциональным локализатором (исправленная семейная ошибка p <0,05), использовались в качестве ROI зрительной и слуховой коры каждого отдельного участника.Средний процент изменения сигнала, зависящего от уровня кислорода в крови (ЖИРНЫЙ) в пределах ROI, был рассчитан для каждого вокселя и нормализован путем деления его на общую среднюю ЖИРНУЮ амплитуду сигнала внутри участника, а затем усреднен в пределах каждого интересующего контраста. Чтобы решить вопрос о возможном кроссмодальном ингибировании сенсорной коры во время избирательного внимания, был проведен дисперсионный анализ 2 (сенсорная кора) × 2 (обслуживаемая модальность) для условия избирательного внимания. Чтобы изучить эффекты двойной задачи, условие разделенного внимания сравнивалось с условиями унимодального и избирательного внимания с использованием дисперсионного анализа с дисперсионным анализом 5 (условие) × 2 (полушарие) × 2 (сенсорная кора).

Анализ ROI

также использовался для изучения модуляции активности во время разделения внимания в областях, вовлеченных в семантическую обработку предложений. В этом анализе контрасты между неконгруэнтными и конгруэнтными предложениями в анализе второго уровня использовались для отображения областей повышенной активности отдельно для письменных и устных предложений. Контраст неконгруэнтности для речевых предложений создавался путем суммирования отдельно для сопутствующих неконгруэнтных и конгруэнтных предложений всех условий, при которых внимание было направлено на речевые предложения (внимание к речи в унимодальном состоянии, избирательное внимание к речи с помощью текстового дистрактора и два дополнительных условия визуального отвлечения) и все условия, при которых внимание было направлено на письменные предложения (внимание к тексту в унимодальном состоянии, избирательное внимание к тексту, представленному вместе с речью, музыкой или неречевыми отвлекающими факторами), а затем противопоставление неконгруэнтного и неречевого отвлекающих факторов.конгруэнтные предложения в каждой модальности. Semantic ROI были нарисованы вручную с помощью программного обеспечения Freesurfer, так что они покрывали области, демонстрирующие перекрытие контрастов несоответствия для устных и письменных предложений. Средний процент изменения BOLD-сигнала в пределах каждой семантической области интереса был рассчитан и нормализован для девяти экспериментальных условий, а затем усреднен для каждого интересующего контраста. Для изучения влияния различных типов задач на активность в семантических областях интереса был проведен дисперсионный анализ 2 (полушарие области интереса) × 3 (тип задачи) × 2 (семантическое соответствие).Обратите внимание, что три типа задач для ANOVA были созданы путем усреднения девяти условий, используемых для выбора семантических ROI.

Анализ поведенческих данных

Был подсчитан общий процент правильных ответов для каждого типа задачи. Разница в количестве правильных ответов между типами задач была проанализирована с использованием дисперсионного анализа с повторными измерениями с тремя уровнями задач (унимодальные условия против условий выборочного внимания против условия разделенного внимания), где два унимодальных условия усреднялись вместе, а шесть Условия выборочного внимания усреднялись вместе.ANOVA был проведен по трем условиям выборочного внимания к тексту (внимание к тексту с речью, бессмысленная речь или музыкальный отвлекающий фактор), чтобы определить влияние типа слухового отвлекающего фактора, и аналогичный дисперсионный анализ был проведен для трех выборочного внимания к речи. условия (внимание к речи с текстом, бессмысленный текст или подвижная фиксация перекрестного дистрактора) для изучения эффектов типа зрительного дистрактора. Влияние модальности Attended анализировали с помощью ANOVA с тремя уровнями (условия, при которых внимание было направлено на письменные предложения vs.речевые предложения по сравнению с письменными и речевыми предложениями). Влияние модальности неконгруэнтных предложений во время условия разделенного внимания анализировали с помощью парного образца t -тест.

Для всех проведенных дисперсионных анализов использовалось значение p Greenhouse-Geisser (на что указывает значение коррекции ε ), если тест сферичности Мочли показал значимый результат для переменной с более чем двумя уровнями. Однако даже в этих случаях исходные степени свободы будут сообщены со значением F .Во всех ANOVA использовался 95% доверительный интервал. Когда ANOVA дал значительный результат, были проведены апостериорные тесты Bonferroni . IBM SPSS Statistics 21 для Windows (IBM SPSS, Армонк, Нью-Йорк, США) использовался для статистического анализа.

Результаты

Поведенческие результаты

Средний процент правильных ответов (± стандартная ошибка среднего, SEM) составил 97,6% ± 0,6% для унимодальных условий, 95,3% ± 0,95% для условий избирательного внимания и 90.2% ± 1,6% для состояния разделенного внимания (рис. 1). ANOVA с тремя уровнями задач показал основной эффект типа задачи ( F (2,32) = 23,69, p <0,001), а последующие апостериорные тесты показали, что процент правильных ответов был значительно ниже. во время разделенного внимания, чем во время внимания в унимодальном состоянии ( p <0,001) или в условиях интермодального избирательного внимания ( p <0,005), и значительно ниже во время избирательного внимания, чем во время внимания в унимодальном состоянии ( p <0.05). Модальность сопровождаемых предложений не повлияла на процент правильных ответов в отдельных задачах ( p = 0,24). Характер слухового дистрактора во время избирательного внимания к письменным предложениям не повлиял на производительность ( p = 0,78). ANOVA для условий слухового избирательного внимания показал значительный главный эффект типа зрительного дистрактора ( F (2,32) = 6,31, p <0,005, ε = 0,58) и апостериорные тесты показали, что значительно меньше правильных ответов было дано, когда визуальным отвлекающим фактором был обычный письменный текст, чем когда это был движущийся крест фиксации или бессмысленный текст (в обоих случаях p <0.05).

Рис. 1. Процент правильных ответов в унимодальных условиях (данные, объединенные в слуховых и визуальных условиях), условиях выборочного внимания (данные, объединенные по 6 условиям: выборочное внимание к речи с текстом, бессмысленный текст или подвижная фиксация, перекрестный дистрактор и выборочный внимание на текст с речью, бессмысленной речью или музыкальным отвлекающим фактором) и условием разделения внимания . Планки погрешностей указывают на SEM. Процент правильных ответов в трех типах состояний значительно отличался друг от друга (во всех случаях p <0.05).

Дальнейший анализ был проведен для условия разделенного внимания, чтобы изучить возможные предубеждения стратегии задачи. Этот анализ показал, что процент правильно идентифицированных неконгруэнтных предложений не зависел от того, было ли неконгруэнтное предложение визуальной или слуховой модальностью ( p = 0,24). У половины участников были несколько более высокие показатели точности (макс. 12,5%), когда несовместимое предложение было визуальным, а у другой половины — когда несовместимое предложение было слуховым.Двое участников продемонстрировали приблизительно вероятный уровень (46%) для слуховых неконгруэнтных предложений, но у остальных участников была высокая точность ответов (> 70%, в среднем 89%) для несовместимых предложений в обеих модальностях.

Активность мозга при разделенном и неразделенном внимании

Корковые сети, рекрутированные посредством избирательного внимания к тексту с помощью отвлекающего средства речи и избирательного внимания к речи с помощью средства отвлечения текста, показаны на рисунке 2. Активность во время задач избирательного внимания сравнивалась с активностью в остальных блоках.Для избирательного внимания к текстовому состоянию (рис. 2А) усиление активности наблюдалось с двух сторон в зрительной и слуховой сенсорной корке (BA 17/18/19, BA 41/42/22) и в медиальной дополнительной моторной области (SMA; BA 6), прецентральной извилине (BA 4/6) и нижней и средней лобной извилинах (IFG и MFG; BA 44 и BA 46/9 соответственно), а также в левой верхней и нижней теменной доле (BA 7 и BA 40 , соответственно). Подобная корковая сеть была активирована избирательным вниманием к состоянию речи, за исключением незначительной активации зрительной сенсорной коры (рис. 2В).На рис. 2С показано сравнение областей, задействованных в сочетании двух условий избирательного внимания и состояния разделенного внимания, демонстрируя, что эти две сети в значительной степени перекрываются друг с другом. Карта активации из комбинированных условий избирательного внимания по сравнению с отдыхом обозначена красным, а карта активации из состояния разделенного внимания по сравнению с отдыхом обозначена желтым. Области, показывающие перекрытие этих двух контрастов, обозначены оранжевым.Эта перекрывающаяся сеть с двух сторон включает зрительную и слуховую коры, медиальную SMA, распространяющуюся на более передние области медиальной верхней лобной извилины (BA 8/32), и IFG и MFG, а также левую переднюю извилину и верхнюю и нижнюю теменные доли. .

Рис. 2. Значительное усиление активности по отношению к остальным блокам в условиях (А) избирательного внимания к тексту с помощью дистрактора речи и (B) избирательного внимания к речи с помощью дистрактора текста.(C) Комбинация этих двух контрастов накладывается на контраст, показывающий повышение активности во время разделенного внимания по сравнению с отдыхом. Области, показывающие значительное усиление активации только в условиях избирательного внимания, обозначены красным, а области, показывающие усиление активации только в условиях разделенного внимания, обозначены желтым цветом. Области, показывающие перекрытие этих улучшений, обозначены оранжевым. Порог высоты по вокселю t = 4,7, размер кластера> 250, с поправкой на кластер p <0.001.

Затем мы сравнили состояние разделенного внимания отдельно с условиями визуального и слухового избирательного внимания с такой же стимуляцией, как и во время разделенного внимания (то есть избирательное внимание к тексту с помощью средства, отвлекающего речь, и избирательное внимание к речи с помощью средства, рассеивающего текст). Затем полученные контрастные изображения накладывались друг на друга (рис. 3). Области, показывающие перекрытие между этими двумя контрастами (оранжевые области на рисунке 3), включали кластеры в дорсолатеральной и медиальной частях лобной доли.Более конкретно, кластеры в MFG (BA 9/6) и медиальной SMA (BA 6) проявляли большую двустороннюю активность во время разделенного внимания, чем в любом из состояний селективного внимания. Впоследствии были нарисованы пять областей интереса с двумя задачами, чтобы охватить эти области, показывающие перекрытие: области интереса левой и правой передней средней лобной извилины (aMFG), области интереса левой и правой SMA и области интереса правой задней средней лобной извилины (pMFG). Последующие анализы были выполнены для вокселей в пределах этих областей интереса.

Рисунок 3.Значительное повышение активности во время разделенного внимания в отношении избирательного внимания к тексту с помощью отвлекающего средства речи (красный), избирательного внимания к речи с помощью средства отвлечения текста (желтый) и того и другого (оранжевый) . Пороговое значение высоты по вокселю t = 2,5, размер кластера> 250, с поправкой на кластер p <0,001.

На рис. 4 показаны изменения среднего сигнала в областях интереса для двух задач для каждого условия задачи. Значительный основной эффект от Condition наблюдался для всех пяти областей интереса (для всех областей интереса p <0.001). Не было значительных эффектов Hemisphere для двухзадачных ROI MFG, SMA ROI или взаимодействий Condition × Hemisphere. Поскольку пять областей интереса для двух задач отображали схожий общий образец активации для различных условий (рис. 4, верхний и средний), и поскольку никаких других основных эффектов не наблюдалось, данные были усреднены по пяти областям интереса для двух задач в дальнейшем анализе. (Рисунок 4, внизу).

Рис. 4. Средние изменения сигнала (%) по сравнению с отдыхом в пяти областях интереса с двойной задачей во время девяти экспериментальных условий .Вверху: средний сигнал увеличивается в левой и правой областях интереса SMA. В центре: средний сигнал увеличивается в левой и правой передней области интереса MFG и в правой задней области интереса MFG. Внизу: средний сигнал увеличивается по всем пяти областям интереса для двух задач. Условия на каждом графике сгруппированы на основе наблюдаемой модальности (левая группа столбцов: наблюдалась визуальная модальность, средняя группа столбцов: прослушивалась слуховая модальность, крайняя правая полоса: присутствовали обе модальности). Планки погрешностей указывают на SEM. Состояния, существенно отличающиеся друг от друга, отмечены звездочками (* p <0.05). Обратите внимание, что девять условий включают три условия, которые использовались для выбора двухзадачных областей интереса. (T = внимание к тексту в унимодальном состоянии, T + S = внимание к тексту с помощью средства отвлечения речи, T + NS = внимание к тексту с помощью средства отвлечения бессмысленной речи, T + M = внимание к тексту с помощью средства отвлечения музыки, S = внимание к речи в унимодальном состоянии, S + T = внимание к речи с использованием дистрактора текста, S + NT = внимание к речи с использованием отвлекающего элемента бессмысленного текста, S + MF = внимание к речи с подвижной фиксацией поперечного дистрактора, D = разделенное внимание).

ANOVA, включающий тип задачи (одномодальное против выборочного внимания против разделенного внимания) в качестве фактора, показал основной эффект типа задачи ( F (2,34) = 47,72, p <0,001). Тесты Post hoc показали, что условия выборочного внимания привели к значительно большему увеличению BOLD-сигнала в областях интереса с двумя задачами, чем унимодальные условия ( p <0,05), и что разделенное внимание было связано с большим увеличением сигнала, чем унимодальное и избирательное внимание. условиях (в обоих случаях p <0.001), что было ожидаемо, поскольку области интереса для двух задач были определены как области, демонстрирующие большую активность при разделенном внимании, чем при выборочном. Другой дисперсионный анализ с присутствующей модальностью (визуальная против слуховой против обеих) в качестве фактора указывал на значительный основной эффект присутствующей модальности ( F (2,34) = 61,19, p <0,001). Последующие апостериорные тесты показали, что НАСЫЩЕННЫЙ сигнал увеличения ROI двойной задачи был наименьшим в условиях, когда присутствовали речевые предложения, за которыми следовали условия, когда присутствовали текстовые предложения, и наибольшим, когда внимание было разделено между текстом и речью (в целом случаи, р <0.001). Когда ANOVA проводился для данных, которые были усреднены по областям интереса с двумя задачами (рисунок 4, внизу), обработка текста с помощью бессмысленного речевого дистрактора вызвала более сильное увеличение сигнала, чем при отсутствии слухового дистрактора ( p <0,05) . Когда присутствовала речь, отвлекающие факторы как текст, так и бессмысленный текст вызывали большее усиление сигнала, чем при отсутствии визуального отвлекающего фактора ( p <0,05 в обоих случаях). Когда дистрактор представлял собой подвижный крест фиксации, увеличение сигнала не отличалось от состояния без зрительного дистрактора ( p = 0.13), но были меньше, чем при наличии дистрактора текста ( p <0,05).

Влияние внимания на активность сенсорной коры

Когда была исследована активность сенсорной коры в условиях избирательного внимания (внимание к тексту с помощью речевого дистрактора и внимание к речи с помощью текстового дистрактора), было исследовано взаимодействие Сенсорная кора (зрительная или слуховая) × наблюдаемая модальность (визуальная или слуховая). ) был значимым ( F (1,17) = 15.85, p <0,001), то есть зрительная кора проявляла большую активность, когда внимание было избирательно направлено на текст, чем когда оно было направлено на речь, в то время как слуховая кора показывала противоположную картину.

Результаты дисперсионного анализа, включающие факторы Состояние (внимание к тексту в унимодальном состоянии по сравнению с вниманием к речи в унимодальном состоянии по сравнению с выборочным вниманием к тексту с помощью средства, отвлекающего речь, или выборочного внимания к речи с помощью средства, отвлекающего текст, vs.разделенное внимание), Сенсорная кора и Полушарие показаны на рисунке 5. Наблюдался значительный основной эффект для Сенсорной коры ( F (1,17) = 43,53, p <0,001), демонстрируя, что в целом, средние изменения сигнала были больше в слуховой коре, чем в зрительной коре. Не было значимого основного эффекта от полушария (хотя была некоторая незначительная тенденция к тому, что активность левого полушария была выше, чем активность правого полушария, p = 0.12). Однако основной эффект от Condition был значительным ( F (4,68) = 63,04, p <0,001, ε = 0,85). Последующие попарные сравнения показали, что изменение BOLD-сигнала было наибольшим при разделенном внимании, за которым следовало выборочное внимание к тексту с помощью отвлекающего средства речи, затем избирательное внимание к речи с помощью средства отвлечения текста и, наконец, внимание к речи и внимание к тексту в унимодальном пространстве. условия. Также было обнаружено значительное взаимодействие Состояние × Сенсорная кора ( F (4,68) = 190.12, p <0,001, ε = 0,51). Парные сравнения показали, что в зрительной коре среднее изменение сигнала во время разделенного внимания существенно не отличалось от такового во время внимания к зрительной модальности в унимодальном ( p = 0,27) или избирательном состоянии внимания ( p = 0,98), но было значительно больше, чем во время слухового внимания в условиях унимодального ( p <0,001) или избирательного внимания ( p <0.005). Активность зрительной коры во время зрительного внимания существенно не зависела от наличия слухового (речевого) дистрактора ( p = 0,27 для внимания к тексту во время выборочного внимания по сравнению с унимодальным состоянием). В слуховой коре среднее изменение сигнала во время разделенного внимания существенно не отличалось от такового во время внимания к слуховой модальности в унимодальном ( p = 0,84) или избирательном состоянии внимания ( p = 0,83), но было значительно выше. чем во время зрительного внимания в унимодальном ( p <0.001) или условие избирательного внимания ( p <0,05). Активность слуховой коры во время слухового внимания существенно не зависела от наличия визуального (текстового) дистрактора ( p = 0,70 для внимания к речи во время избирательного внимания по сравнению с унимодальным состоянием).

Рис. 5. Средние изменения сигнала (%) в зрительной (A) и слуховой (B) коре в левом и правом полушариях (темно-серые и светло-серые полосы соответственно) во время внимания к тексту в унимодальном состоянии, внимание к речь в унимодальном состоянии, избирательное внимание к тексту (с помощью отвлекающего средства речи), избирательное внимание к речи (с помощью средства отвлечения текста) и разделенное внимание .Планки погрешностей указывают на SEM. Состояния, значительно отличающиеся от состояния разделенного внимания, обозначены звездочками (* p <0,05; ** p <0,005). (T = внимание к тексту в унимодальном состоянии, S = внимание к речи в одномодальном состоянии, T + S = внимание к тексту с помощью средства, отвлекающего речь, S + T = внимание к речи с помощью средства, рассеивающего текст, D = разделенное внимание) .

Активность мозга, связанная с семантической обработкой

Как видно на Рисунке 6, анализ слуховых однозадачных условий показал, что сопровождаемые произносимые неконгруэнтные предложения вызывали больший гемодинамический ответ, чем сопровождаемые речевые конгруэнтные предложения билатерально в IFG (BA 44), распространяясь на MFG (BA 9/6), и в верхней височной извилине (BA 41/42/22).Аналогичное сравнение сопровождаемых письменных предложений в визуальных условиях одиночного задания показало повышение активности письменных неконгруэнтных предложений по отношению к письменным конгруэнтным предложениям на двусторонней основе в IFG (BA 44), распространяющейся на MFG (BA 9/6), и в задней части. часть левой средней височной извилины (BA 21/37). Когда эти два контраста были наложены (оранжевые области на рисунке 6), два кластера, примерно соответствующие левой и правой IFG (BA 44), показали перекрытие между двумя контрастами.В левом полушарии область перекрытия покрывала как pars opercularis, так и pars triangularis, а в правом полушарии область была меньше и простиралась до нижней лобной борозды. Области, показывающие перекрытие, были использованы в качестве семантических областей интереса, и последующий анализ был проведен для вокселей в пределах этих областей интереса.

Рис. 6. Области мозга, демонстрирующие значительное повышение активности сопутствующих неконгруэнтных письменных (красный) и речевых (желтый) предложений (перекрытия областей показаны оранжевым) по отношению к соответствующим конгруэнтным предложениям .Данные объединены по всем условиям одной задачи для каждой модальности. Порог высоты по вокселю t = 2,5, размер кластера> 250, с поправкой на кластер p <0,001.

Среднее изменение сигнала в семантических ROI для конгруэнтных и неконгруэнтных предложений в различных типах условий задачи показано на рисунке 7. Как и ожидалось, существенный основной эффект конгруэнтности предложений ( F (1,17) = 34,32, p <0,001) подтвердили, что неконгруэнтные предложения вызвали большее увеличение BOLD-сигнала, чем конгруэнтные предложения в семантической области интереса как для левого, так и для правого полушария.Основной эффект типа Задачи ( F (2,34) = 22,41, p <0,001) выявил большее увеличение общего изменения сигнала во время состояния разделенного внимания, чем в условиях унимодального или избирательного внимания ( p <0,001 в обоих), и большее увеличение в условиях выборочного внимания, чем в унимодальных условиях ( p <0,05) в семантической области интереса каждого полушария. Также наблюдался основной эффект латеральности ( F (1,17) = 7.97, p <0,05), демонстрируя большее изменение сигнала в семантической области интереса левого полушария, чем в семантической области интереса правого полушария. Между факторами не было значимого взаимодействия.

Рис. 7. Средние изменения сигнала (%) в семантических областях интереса для сопутствующих неконгруэнтных и конгруэнтных предложений по сравнению с отдыхом во время унимодального (данные, объединенные по унимодальным слуховым и зрительным условиям), выборочного внимания (данные, объединенные по всем слуховым и визуальным выборочным условия внимания) и условия разделения внимания в левом (A) и правом (B) полушарии .Планки погрешностей указывают на SEM.

Обсуждение

Выполнение задачи

Поведенческие результаты показывают, что даже несмотря на то, что выполнение задачи во время разделения внимания было значительно хуже, чем во время выборочного внимания, участники все же смогли достичь высокого уровня точности выполнения при одновременном воздействии на два стимула (даже во время разделения внимания средняя точность ответа была более 90 %).

Разделенное внимание против сфокусированного и избирательного внимания

Разницу между условиями избирательного внимания и разделенного внимания исследовали, чтобы определить, связана ли какая-либо активность коры с разделением внимания.Поскольку в обоих условиях стимулы предъявлялись в обеих модальностях, эффект сенсорной стимуляции контролировался по контрасту между этими условиями. Результаты показали, что разделенное внимание задействовало очень похожую корковую сеть, как и отдельные задачи, выполняемые в одиночку, поскольку карты активации показали высокую степень перекрытия.

Когда было проведено прямое сравнение между разделенным вниманием и условиями избирательного внимания, двусторонние кластеры как на медиальной, так и на дорсолатеральной лобной коре показали значительно большее усиление ЖИВОГО сигнала в условиях разделенного внимания по сравнению с условиями избирательного внимания.Более конкретно, эти кластеры были расположены в медиальной SMA и MFG обоих полушарий. MFG участвует в процессах репетиции памяти (Awh et al., 1996), быстрой адаптации и координации действий, необходимых при выполнении двух задач (Szameitat et al., 2002), и обнаружении неожиданных релевантных стимулов (Corbetta and Shulman, 2002). ). Медиальный SMA, в свою очередь, был связан с мониторингом производительности, конфликтом до ответа, неопределенностью решения, ошибками ответа и обработкой отрицательной обратной связи (для обзора см. Ridderinkhof et al., 2004). Следовательно, необходимость подавлять реакцию на одно предложение, когда оно противоречит ответу на другое предложение, или общее увеличение сложности выбора правильного ответа в условиях разделенного внимания может объяснить увеличение активности СМА.

Области, демонстрирующие более высокую активность при разделенном внимании, чем при выборочном внимании к тексту и выборочном внимании к речи, были определены как области интереса с двойной задачей. Эти области интереса были расположены в медиальной SMA и MFG с обеих сторон.Наименьшее увеличение жирных сигналов в этих областях интереса наблюдалось в унимодальных условиях. Условия избирательного внимания активировали эти области в большей степени, с некоторыми различиями в активации, которые зависели от природы стимулов-дистракторов. В частности, бессмысленная речь как слуховой отвлекающий фактор, а текст и бессмысленный текст как визуальные отвлекающие факторы вызывали большее повышение активности, чем при отсутствии отвлекающих факторов. Поскольку разделенное внимание активизирует эти ROI больше всего, это может означать, что эти отвлекающие факторы были наиболее эффективными в отвлечении внимания от фактической задачи и создании ситуации, когда внимание было непреднамеренно разделено между модальностями, на которые обращаются и которое следует игнорировать.

Принимая во внимание высокую степень перекрытия между корковыми сетями, активируемыми избирательным и разделенным вниманием, а также тот факт, что ROI для двухзадачности показали постепенное увеличение активации, связанное со сложностью задачи (унимодальное состояние <избирательное внимание <разделенное внимание), наши результаты предполагают, что, по крайней мере, семантическая двойная задача не задействует новые области коры головного мозга, но предъявляет больше требований к областям мозга, которые уже используются компонентами задач. Этот вывод согласуется с несколькими предыдущими исследованиями, показавшими, что никакие дополнительные нервные области не активируются, когда необходимо координировать мешающую информацию (Klingberg, 1998; Adcock et al., 2000; Bunge et al., 2000; Nijboer et al., 2014), но скорее, что компонентные задачи конкурируют за ресурсы в «глобальном нейронном рабочем пространстве», скорее всего, расположенном в лобно-теменных регионах (Hein et al., 2007). Однако некоторые исследования показали противоположные результаты, показывающие, что фронтальные области задействуются только при разделенном внимании (Corbetta et al., 1991; D'Esposito et al., 1995; Herath et al., 2001; Szameitat et al., 2002; Schubert, Szameitat, 2003; Yoo et al., 2004; Johnson, Zatorre, 2006; Stelzel et al., 2006). Эти противоречивые результаты могут быть объяснены больше характером отдельных задач, используемых в отдельных исследованиях, чем необходимостью разделения внимания как такового . Фронтальный набор может зависеть от конкретных требований отдельных задач и варьироваться от одной комбинации задач к другой. В нашем исследовании есть несколько возможных объяснений наблюдаемого фронтального рекрутирования во время выполнения компонентных заданий. Во-первых, это может быть связано с запретом обработки нерелевантной информации в автоматическом режиме.Было показано, что лобные области участвуют в передаче сенсорной информации в соответствии с требованиями конкретной задачи (Miller and Cohen, 2001; Staines et al., 2002). Другое возможное объяснение — это привлечение внимания стимулами в модальности без присмотра. Было показано, что распределенная сеть, включающая лобную и теменную области, активируется, когда внимание непроизвольно переключается на события в сенсорной среде (Downar et al., 2000; Corbetta and Shulman, 2002; Salmi et al., 2009). Поэтому предложения в модальности без присмотра могли вызвать непроизвольное переключение внимания на модальность без присмотра, что привело к увеличению лобной и теменной активности.Наконец, наши результаты можно объяснить сложностью компонентов заданий, использованных в исследовании. Можно утверждать, что, поскольку наши составные задачи были сложными задачами на понимание предложений, их выполнение требовало центральных исполнительных функций в значительной степени даже при отсутствии отвлекающих стимулов или необходимости разделить внимание между двумя модальностями.

Лобно-теменная корковая сеть, наблюдаемая в условиях нашего избирательного внимания и разделенного внимания, очень похожа на сеть множественных запросов (MD), описанную Duncan (2010).Эта универсальная сеть включает кору головного мозга в нижней лобной борозде и вокруг нее, пре-СМА и интрапариетальную борозду, и она активируется множеством сложных когнитивных задач, требующих формирования ряда подзадач. Задачи, используемые в нашем эксперименте, действительно могут быть разбиты на последовательность подзадач: усвоение инструкций задачи, оценка значения представленного предложения, выбор правильного варианта ответа, формирование двигательной реакции, переориентация на следующую инструкцию задачи и т. Д.В случае настоящих условий избирательного внимания вводится дополнительная подзадача по запрещению обработки оставленного без присмотра стимула. Когда два потока стимулов должны обрабатываться одновременно, количество подзадач еще больше увеличивается, даже если время, отводимое на выполнение этих подзадач, остается неизменным, что увеличивает требования, предъявляемые к сети MD. Таким образом, возможно, наблюдаемое усиление ЖИВОГО сигнала в дорсолатеральной и медиальной лобных областях является результатом усложнения задачи (т.е.е., включающие больше подзадач) и требующие более быстрого перехода от одной подзадачи к другой, а не в результате необходимости разделить внимание между двумя сенсорными потоками.

Дорсолатеральная фронтальная активность увеличивается во время разделенного внимания также может быть объяснена рекрутированием рабочей памяти, когда две задачи необходимо выполнять одновременно (Johnson et al., 2007). В нашем условии разделенного внимания участники, скорее всего, должны были сохранить одно предложение в буфере рабочей памяти, делая суждение о конгруэнтности относительно другого, одновременно представленного предложения, тогда как в условиях однозадачности такие требования к рабочей памяти не предъявлялись.Другими словами, участники, по крайней мере, некоторые из них, возможно, приняли стратегию репетиции во время задания на разделенное внимание, но не во время выполнения отдельных заданий. Это могло привести к наблюдаемому увеличению фронтальной активности, поскольку роль дорсолатеральной префронтальной коры в рабочей памяти (D’Esposito et al., 1995; Petrides, 2000) и, более конкретно, в субвокальной репетиции (Awh et al., 1996) хорошо известен. Чтобы определить основную роль дорсолатеральной префронтальной коры в парадигмах двойной задачи, потребуется экспериментальный план, специально нацеленный на разделение эффектов увеличения нагрузки на рабочую память, разделения внимания и общей сложности задачи.

При интерпретации наших результатов в отношении двойного задания важно отметить, что участники, возможно, не выполняли задание на разделенное внимание, как предполагали экспериментаторы.

Например, участники могли заниматься только одной модальностью в состоянии разделенного внимания. Наши поведенческие результаты показывают, что, скорее всего, это не так, потому что выборочное внимание только к одной модальности и выполнение на уровне предположений для другой модальности привело бы к точности ответа 63–75%, что далеко от наших участников. превзошел.Кроме того, почти все участники работали с высоким уровнем точности, независимо от модальности представления неконгруэнтного предложения, демонстрируя, что не было явной тенденции уделять внимание только одной модальности. Другая стратегия, используемая нашими участниками, могла заключаться в том, чтобы сначала уделить внимание письменному тексту, а затем переключиться на произнесенное без внимания предложение, хранящееся в кратковременной памяти (Norman, 1969), таким образом, это не совсем двойная задача, а переключение между двумя задачами. Использование такой стратегии могло бы объяснить повышенную теменную активность во время выполнения двойных задач, поскольку теменные области, как было показано, участвуют в произвольном переключении внимания между зрением и слухом (Shomstein and Yantis, 2004).С другой стороны, кажется маловероятным, что такая стратегия могла быть успешно использована в нашем эксперименте из-за быстрого темпа предъявления стимулов. У участников было всего 3,5 с на испытание. Средняя длина текстовых предложений составляла 55 символов, что занимает около 2,5 с для чтения при средней скорости чтения финского текста (Hahn et al., 2006). Поэтому маловероятно, что у участников было достаточно времени, чтобы прочитать устное предложение из буфера краткосрочной памяти после прочтения текстового предложения, поскольку субвокальная репетиция слухового фонологического материала происходит в реальном времени (Baddeley, 1992).Кроме того, если бы текстовое предложение оценивалось первым, участники, вероятно, обнаружили бы несовместимые письменные предложения значительно более точно, чем несовместимые устные предложения, но, согласно нашим поведенческим результатам, это было не так. В качестве последней возможной стратегии выполнения двойных задач наши участники могли преобразовать письменные предложения, которые они читали, в субвокализованную речь, отрепетированную в артикуляционно-фонологической петле (Baddeley, 1992). Если бы это действительно было так, наша задача разделения внимания не была бы действительно двухрежимной.Однако даже если бы это было так, наши основные выводы относительно активности мозга, связанной с двойным заданием, не были бы подорваны, потому что наши участники все равно выполняли бы две задачи одновременно, хотя в основном в одной и той же (слуховой) модальности.

Эффекты внимания в сенсорной коре

Во время бимодальной стимуляции, когда участники обращались только к одной сенсорной модальности, сенсорные области коры, подчиняющиеся наблюдаемой модальности, демонстрировали повышенную активность, а игнорируемая сенсорная корка показывала снижение активности по сравнению с тем, когда внимание было направлено на другую модальность.Этот результат согласуется с предыдущими исследованиями, показывающими аналогичное взаимодействие между наблюдаемой модальностью и активностью соответствующей сенсорной коры (Shomstein, Yantis, 2004; Johnson and Zatorre, 2005, 2006; Salo et al., 2013).

Было показано, что зрительная кора головного мозга активируется в той же степени во время разделенного внимания, что и во время внимания к зрительным стимулам как в условиях унимодального, так и в условиях избирательного внимания, и эта активность была выше, чем когда внимание было направлено на слуховую модальность.Аналогичная картина результатов наблюдалась для слуховой коры. Этот результат противоречит нашей первоначальной гипотезе: поскольку несколько предыдущих исследований предполагают, что общий ресурс внимания разделяется между сенсорными модальностями (Just et al., 2001; Loose et al., 2003; Johnson and Zatorre, 2006), мы ожидали, что наблюдают снижение активации сенсорной коры во время разделения внимания по сравнению со слуховым или визуальным избирательным вниманием. Наши результаты также показали, что добавление отвлекающего стимула к необслуживаемой модальности не влияло на активность сенсорных областей коры головного мозга, подчиняющуюся обслуживаемой модальности, даже несмотря на то, что активность в корковых областях, обрабатывающих оставленные без присмотра стимулы, значительно увеличилась.Если бы общий ресурс внимания действительно использовался для разных модальностей, это означало бы, что для автоматической модальности не было выделено никаких ресурсов. Однако это затруднило бы учет снижения точности работы, наблюдаемого в условии избирательного внимания по сравнению с унимодальным условием. Следовательно, наши результаты не поддерживают идею ограниченного общего количества ресурсов внимания, распространяемых на все задействованные сенсорные коры.

Действия, связанные с семантической обработкой во время разделения внимания

Когда были исследованы только однозадачные условия, сопоставление неконгруэнтных предложений с конгруэнтными предложениями выявило увеличение активности в двусторонних нижних лобных кластерах для письменных предложений и в нижних лобных и височных кластерах для устных предложений.Эти фокусы активности хорошо согласуются с существующей литературой, описывающей роль височных и лобных областей (особенно в левом полушарии) как в семантической, так и в синтаксической языковой обработке (Friederici et al., 2003; Hickok and Poeppel, 2004; для обзор, см. Vigneau et al., 2006). Повышенная активность в этих областях в ответ на неконгруэнтные окончания предложений, возможно, связана с трудностью интеграции неожиданного последнего слова с предыдущей информацией, что приводит к увеличению затрат на обработку (Kutas and Hillyard, 1980).В электрофизиологических исследованиях семантическая интеграция отражалась как увеличение амплитуды конкретного компонента ERP, N400 (Kutas and Hillyard, 1980; обзоры см. Kutas and Federmeier, 2000; Lau et al., 2008). Кластеры временной активности, наблюдаемые для речевых предложений в нашем исследовании, являются вероятным кандидатом в источник компонента N400 (Humphries et al., 2006). Наблюдаемая временная активность также может быть связана с другим компонентом ERP, негативностью фонологического несоответствия (PMN; Connolly and Phillips, 1994), которая возникает, когда начальная фонема последнего слова в предложении не совпадает с фонемой ожидаемого слова. (как и в нашем эксперименте).Этот компонент проявляется только тогда, когда предложения представлены в слуховой модальности, и он был локализован в передней верхней височной коре, преимущественно в левом полушарии (Kujala et al., 2004), и поэтому мог бы объяснить, почему мы наблюдали кластеры временной активности только для устных предложений.

IFG активировался двусторонне как письменными, так и произносимыми неконгруэнтными предложениями, причем этот эффект был сильнее в левом, чем в правом полушарии. Важная роль IFG в обработке семантического содержания языковых стимулов была продемонстрирована в предыдущих исследованиях (Baumgaertner et al., 2002; Kiehl et al., 2002). IFG, по-видимому, не вносит вклад в компонент N400, однако, поскольку поражения лобных областей, включая IFG, не влияют на компонент N400 (Friederici et al., 1999). Таким образом, наши результаты добавляют к расхождению между гемодинамическими и электрофизиологическими исследованиями, описывающими вклад IFG в семантическую обработку. Наше исследование вносит ценный вклад в эту дискуссию, поскольку мы использовали как письменные, так и устные стимулы предложений в одном исследовании и показали, что IFG активировался для неконгруэнтных предложений независимо от модальности презентации.

Когда две задачи, занимающие общую часть коры головного мозга, выполняются одновременно, интерференция может происходить на уровне этих общих областей (Roland and Zilles, 1998). В случае нашего эксперимента, анализ ROI проводился в семантических ROI (т. Е. С двух сторон в IFG) во время разделения внимания, чтобы более тщательно изучить взаимное влияние задач. Во время разделения внимания участники должны были сделать два одновременных или последовательных суждения о конгруэнтности, предположительно, оба полагаясь на одни и те же области амодальной семантической обработки.Когда была исследована общая активность семантических областей интереса, наши результаты указали на увеличение активности во время разделенного внимания по сравнению с условиями унимодального и избирательного внимания. Это говорит о том, что при параллельном выполнении двух семантических задач к областям семантической обработки предъявлялось больше требований, что, возможно, способствовало наблюдаемому снижению производительности.

Важно принять во внимание возможность того, что неконгруэнтные предложения вызвали большую активность IFG из-за других когнитивных функций, чем семантическая обработка.Например, было показано, что IFG активируется, когда подавляются доминантные ответы (Menon et al., 2001; Aron et al., 2004). Чтение или прослушивание предложений, в которых аномалия возникает в самом конце, может создать ситуацию, когда ответ о том, что предложение конгруэнтно, всегда выбирается первым, но затем должен быть подавлен и заменен новым ответом при обнаружении аномалии. Это может объяснить наблюдаемое повышение активности IFG. Еще одно возможное объяснение связано с наблюдением, что IFG участвует в обнаружении основных стимулов независимо от типа задачи (Hampshire et al., 2010). Предложения с семантическими нарушениями могут представлять такой неожиданный и заметный стимул, таким образом вовлекая IFG.

Выводы

Участники нашего исследования совершали значительно больше ошибок, когда им приходилось выносить одновременно два суждения о соответствии предложений в разных модальностях, чем когда они выполняли только одно такое суждение в одной модальности. Это двойное вмешательство потенциально может быть вызвано взаимным ингибированием сенсорной коры или привлечением дополнительных областей коры, отвечающих за дополнительные когнитивные операции, связанные с двойной задачей, или вмешательством двух задач, потому что они используют одну и ту же часть кора головного мозга.Наши результаты показывают, что кросс-модальное ингибирование сенсорной коры не отвечает за наблюдаемое снижение производительности, и что не задействуются области, специфичные для двойной задачи, когда внимание разделяется между двумя одновременными семантическими задачами, включающими параллельное внимание к речи и письменному тексту. Конкуренция за ресурсы в областях коры головного мозга, используемых обеими компонентными задачами, скорее всего, способствует взаимодействию двух задач.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Это исследование было поддержано грантами Академии Финляндии № 260054, № 259752 и № 273147, проектом aivoAALTO, Riksbankens Jubileumsfond, проектом Mind Programme Академии Финляндии «Не забывайте о разрыве между цифровыми аборигенами и образовательными практиками» (грант № 265528). , а также Фонд Пяйвикки и Сакари Зольберг.

Сноски

  1. http://audacity.sourceforge.net
  2. www.alivelearn.net/xjview

Список литературы

Awh, E., Йонидес, Дж., Смит, Э. Э., Шумахер, Э. Х., Кёпп, Р. и Кац, С. (1996). Диссоциация хранения и репетиции в вербальной рабочей памяти: данные позитронно-эмиссионной томографии. Psychol. Sci. 7, 25–31. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.1996.tb00662.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баддели, А. Д., и Хитч, Г. (1974). «Рабочая память», в Психология обучения и мотивации: достижения в исследованиях и теории , изд. Г. Бауэр (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 47–90.

Google Scholar

Collette, F., Olivier, L., Van der Linden, M., Laureys, S., Delfiore, G., Luxen, A., et al. (2005). Вовлечение как префронтальной, так и нижней теменной коры в выполнение двойной задачи. Brain Res. Cogn. Brain Res. 24, 237–251. DOI: 10.1016 / j.cogbrainres.2005.01.023

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Корбетта, М., Миезин, Ф. М., Добмейер, С., Шульман, Г. Л., и Петерсен, С.Э. (1991). Селективное и разделенное внимание при визуальном различении формы, цвета и скорости: функциональная анатомия с помощью позитронно-эмиссионной томографии. J. Neurosci. 11, 2383–2402.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | Google Scholar

Crottaz-Herbette, S., Anagnoson, R.T., and Menon, V. (2004). Эффекты модальности в вербальной рабочей памяти: дифференциальные префронтальные и теменные реакции на слуховые и зрительные стимулы. Нейроизображение 21, 340–351. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2003.09.019

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Д’Эспозито, М., Детре, Дж. А., Олсоп, Д. К., Шин, Р. К., Атлас, С., и Гроссман, М. (1995). Нейронная основа центральной исполнительной системы рабочей памяти. Природа 378, 279–281. DOI: 10.1038 / 378279a0

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Friederici, A. D., Rüschemeyer, S. A., Hahne, A.и Фибах, К. Дж. (2003). Роль левой нижней лобной и верхней височной коры в понимании предложений: локализация синтаксических и семантических процессов. Cereb. Cortex 13, 170–177. DOI: 10.1093 / cercor / 13.2.170

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фристон К. Дж., Холмс А. П., Уорсли К. Дж., Полайн Дж. П., Фрит К. Д. и Фраковяк Р. С. (1994a). Статистические параметрические карты в функциональной визуализации: общий линейный подход. Гум. Brain Mapp. 2, 189–210. DOI: 10.1002 / HBM.460020402

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фристон К. Дж., Уорсли К. Дж., Фраковяк Р. С. Дж., Мацциотта Дж. К. и Эванс А. С. (1994b). Оценка значимости фокальных активаций по их пространственной протяженности. Гум. Brain Mapp. 1, 210–220. DOI: 10.1002 / HBM.460010306

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хан, Г.А., Пенка, Д., Герлих, К., Мессиас, А., Вейсманн, М., Хювяринен, Л. и др. (2006). Новые стандартизированные тексты для оценки навыков чтения на четырех европейских языках. Br. J. Ophthalmol. 90, 480–484. DOI: 10.1136 / bjo.2005.087379

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хэмпшир, А., Чемберлен, С. Р., Монти, М. М., Дункан, Дж., И Оуэн, А. М. (2010). Роль правой нижней лобной извилины: торможение и контроль внимания. Нейроизображение 50, 1313–1319. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2009.12.109

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Herath, P., Klingberg, T., Young, J., Amunts, K., and Roland, P. (2001). Нейронные корреляты интерференции двойной задачи можно отделить от коррелятов разделенного внимания: исследование фМРТ. Cereb. Cortex 11, 796–805. DOI: 10.1093 / cercor / 11.9.796

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонсон, Дж.А., Страфелла А. П. и Заторре Р. Дж. (2007). Роль дорсолатеральной префронтальной коры в бимодальном режиме разделила внимание: два исследования транскраниальной магнитной стимуляции. J. Cogn. Neurosci. 19, 907–920. DOI: 10.1162 / jocn.2007.19.6.907

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Just, M.A., Carpenter, P.A., Keller, T.A., Emery, L., Zajac, H., and Thulborn, K.R. (2001). Взаимозависимость неперекрывающихся корковых систем в двойных когнитивных задачах. Нейроизображение 14, 417–426. DOI: 10.1006 / nimg.2001.0826

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куяла, А., Алхо, К., Сервис, Э., Ильмониеми, Р. Дж., И Коннолли, Дж. Ф. (2004). Активация в передней левой слуховой коре, связанная с фонологическим анализом речевого ввода: локализация ответа негативности фонологического несоответствия с МЭГ. Brain Res. Cogn. Brain Res. 21, 106–113. DOI: 10.1016 / j.cogbrainres.2004.05.011

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куперберг, Г. Р., Холкомб, П. Дж., Ситникова, Т., Греве, Д., Дейл, А. М., и Каплан, Д. (2003). Отчетливые паттерны нейронной модуляции во время обработки концептуальных и синтаксических аномалий. J. Cogn. Neurosci. 15, 272–293. DOI: 10.1162 / 0898921208204

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лауриенти, П.Дж., Бурдетт, Дж. Х., Уоллес, М. Т., Йен, Ю. Ф., Филд, А. С., и Стейн, Б. Е. (2002). Деактивация сенсорно-специфической коры кросс-модальными стимулами. J. Cogn. Neurosci. 14, 420–429. DOI: 10.1162 / 0898927361930

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Менон В., Адлеман Н. Э., Уайт К. Д., Гловер Г. Х. и Рейсс А. Л. (2001). Активация мозга, связанная с ошибкой, во время задачи ингибирования ответа Go / NoGo. Гум.Brain Mapp. 12, 131–143. DOI: 10.1002 / 1097-0193 (200103) 12: 3 <131 :: help-hbm1010> 3.0.co; 2-c

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Mittag, M., Inauri, K., Huovilainen, T., Leminen, M., Salo, E., Rinne, T., et al. (2013). Влияние внимания на обработку звуков и букв речи, относящихся к задаче и не относящихся к задаче. Фронт. Neurosci. 7: 231. DOI: 10.3389 / fnins.2013.00231

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мияке, А., Фридман, Н. П., Эмерсон, М. Дж., Витцки, А. Х., Хауэртер, А., и Вейджер, Т. Д. (2000). Единство и разнообразие исполнительных функций и их вклад в сложные задачи «лобной доли»: анализ скрытых переменных. Cogn. Psychol. 41, 49–100. DOI: 10.1006 / cogp.1999.0734

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нятянен, Р. (1992). Внимание и функции мозга. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.

Google Scholar

Ни В., Констебль Р., Менкл В., Пью К., Фулбрайт Р., Шайвиц С. и др. (2000). Событийное нейровизуализационное исследование, позволяющее различать форму и содержание при обработке предложений. J. Cogn. Neurosci. 12, 120–133. DOI: 10.1162 / 089892137648

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Салми, Дж., Ринне, Т., Койстинен, С., Салонен, О., и Альхо, К. (2009). Мозговые сети, включающие переключение слухового внимания снизу вверх и контролируемое сверху вниз. Brain Res. 1286, 155–164. DOI: 10.1016 / j.brainres.2009.06.083

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стейнс, В. Р., Грэм, С. Дж., Блэк, С. Е., и Макилрой, В. Е. (2002). Релевантная для задачи модуляция контралатеральной и ипсилатеральной первичной соматосенсорной коры и роль префронтально-корковой сенсорной стробирующей системы. Нейроизображение 15, 190–199. DOI: 10.1006 / nimg.2001.0953

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Виньо, М., Beaucousin, V., Herve, P.Y., Duffau, H., Crivello, F., Houde, O., et al. (2006). Мета-анализ языковых областей левого полушария: фонология, семантика и обработка предложений. Нейроизображение 30, 1414–1432. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2005.11.002

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Когда дети замечают, что взрослые Мисс

Abstract

Одна из закономерностей психологической науки — закономерность развития. прогрессия — повышение сенсомоторного, когнитивного и социального функционирования от от детства до взрослой жизни.Здесь мы сообщаем о редком нарушении этого закона: обращение внимания в процессе развития. В эксперименте 1 дети от 4 до 5 лет. ( n = 34) и взрослые ( n = 35) выполнили задача обнаружения изменений, включающая внешние и несвязанные формы. В то время как взрослые превзошли детей по фигурным фигурам, дети превзошел взрослых в необузданных формах. В эксперименте 2 то же участники выполнили задачу визуального поиска, и их память на Была протестирована релевантная для поиска и нерелевантная для поиска информация.Маленькие дети превзошел взрослых по параметрам, не имеющим отношения к поиску. Этот демонстрация парадоксального свойства раннего внимания углубляет текущее понимание развития внимания. Это также имеет значение для понимание раннего обучения и когнитивного развития в более широком смысле.

Ключевые слова: внимание, когнитивное развитие, обучение, открытые данные, открытые материалы

Одной из закономерностей психологической науки является закономерность развития прогрессия — повышение сенсомоторного, когнитивного и социального функционирования от от детства до взрослой жизни.Вряд ли случайно, что подобное развитие прогрессия проявляется в биологии: созревание приводит к усложнению и дифференцированные биологические структуры, способные поддерживать все более сложные функции.

Хотя закон развития может не действовать в отношении обучения (например, приобретения второй язык, обучение катанию на велосипеде или обучение игре на музыкальном инструменте — это легче и эффективнее в детстве, чем позже), это справедливо для подавляющего большинства познавательные и социальные процессы.Например, прогресс в развитии обнаруживается у внимание (Plude, Enns, & Brodeur, 1994), память (Cowan & Hulme, 1998), исполнительная функция (Zelazo et al., 2003), категоризация (Deng & Sloutsky, 2016; Kloos & Sloutsky, 2008; Раби и Минда, 2014; Слуцкий, 2010), индуктивный вывод (Лопес, Гельман, Гутейл и Смит, 1992; Слуцкий, Дэн, Фишер и Клоос, 2015; Слуцкий, Клоос и Фишер, 2007) логическое мышление (Markovits & Barrouillet, 2002), метакогнитивный контроль (Dunlosky & Metcalfe, 2009), и моральное рассуждение (Сметана, 2006 г.).Не нужно быть опытным психологом, чтобы твердо верить в прогрессирование в развитии; родители придерживаются таких убеждений, наблюдая за своими детьми (Миллер, 1988). Мы тут сообщить о редком нарушении закона прогрессии — об обратном развитии внимание — и обсудите его значение для понимания развития селективных внимание и более широкие аспекты раннего обучения и когнитивного развития.

Селективное внимание относится к нисходящему процессу, который требует фокусировки по релевантным для цели аспектам задачи (Pashler, Johnston, & Ruthruff, 2001).Селективное внимание подвергается длительное развитие (обзоры см. в Hanania & Smith, 2010; Plude et al., 1994). Младенцы а детям младшего возраста трудно сосредоточить внимание на одном измерении и фильтрация посторонней информации. Однако к позднему детству люди продемонстрировать заметные улучшения как в фокусировке, так и в фильтрации. Эти развивающие изменения наблюдаются в самых разных задачах, в том числе связанных с визуальным отбором и визуальный поиск (Plude et al., 1994), использование правил (Ханания & Smith, 2010), классификации (Smith & Kemler, 1977) и категории. обучение (Бест, Йим и Слуцкий, 2013; Дэн и Слуцкий, 2016).

Например, в задаче фланкера участники реагируют на цель (например, определяют направление стрелки), в окружении отвлекающих факторов. На некоторых испытаниях фланкеры конгруэнтны (т. е. указывают в том же направлении, что и стрелка), тогда как на других испытания, фланкеры либо неконгруэнтны (т. е. указывают в противоположном направлении) или отсутствует. Любое вмешательство со стороны фланкеров проявляется как эффект облегчения при атаке. конгруэнтное условие и как интерференционный эффект в неконгруэнтном состоянии.Эффективная фильтрация должна сводить к минимуму эффекты помех, а также существует значительная улучшение фильтрации в возрасте от 4 до 7 лет (Руэда, Познер и Ротбарт, 2005).

Смит и Кемлер (1977) наблюдали аналогичные изменения в развитии, используя другую задачу. Дети (5-, 8- и 11-летним) предъявлялись триады двумерных стимулов. В каждой триаде по одному стимул был целью, а два других были тестовыми стимулами. Один тестовый стимул соответствовал цель по одному измерению (например,г., цвет), но на втором размер (например, форма). Другой тестовый стимул был похож на цель на обоих размеры, но не совпадали точно ни по одному из этих измерений. Когда вас попросят выбрать элемент теста, который соответствовал целевому показателю, 5-летние дети выбрали элемент с общим сходство с целью, тогда как старшие дети предпочитали предмет, который соответствовал цели цель по одному измерению.

Совсем недавно Дэн и Слуцкий (2016) представили детей в возрасте 4, 6 лет и взрослых с категория-обучающая задача.Категории имели структуру «правило плюс сходство», так что каждая категория имела одну детерминированную (или правило) характеристику и несколько вероятностных Особенности. Таким образом, участники могли изучить любую категорию, основанную на правилах (т. Е. Только имеет значение функция правила) или категория, основанная на сходстве (т. е. все функции имеют значение). Когда внимание было обращено на правило, участники всех трех возрастных групп усвоили категория, основанная на правилах. Однако в то время как взрослые и дети старшего возраста преимущественно запомнили особенности правил, относящиеся к категоризации, младшие дети запомнили все функции одинаково хорошо.

Эти (и аналогичные) результаты показывают, что маленькие дети (а также младенцы) склонны распределять внимание между различными аспектами стимулов, включая аспекты, которые не имеет отношение к цели. Результаты развития внимания в возрасте от 4 до 7 лет в большей избирательности — возможность сосредоточиться на нескольких измерениях и отфильтровать не относящаяся к делу информация. Хотя избирательное внимание имеет много преимуществ, в том числе: более быстрая и эффективная обработка выбранной информации, а также некоторые важные затрат, наиболее важным из которых является то, что невыбранная информация может быть не полностью обработано (Coch, Sanders, & Невилл, 2005).Напротив, распределенное внимание не имеет преимуществ. ни затраты на избирательность. Эти наблюдения указывают на важное развитие обратное: если внимание маленьких детей распределено, они могут лучше проявлять обработка не относящейся к задаче информации, чем это делают взрослые. С другой стороны, взрослые должен (что неудивительно) иметь преимущество при обработке информации, относящейся к задаче.

Целью представленного здесь исследования было проверить это предсказание. В дальнейшем мы сообщаем о двух экспериментах, в которых мы изучали обработку маленьких детей и взрослых релевантная для задачи и нерелевантная информация в задаче обнаружения изменений (эксперимент 1) и задача визуального поиска (эксперимент 2).

Эксперимент 1: Обнаружение изменений

В каждом испытании задачи обнаружения изменений участникам показывали целевой элемент состоящий из наложенных контуров, один красный, а другой зеленый, а затем тестовый элемент, который также состоял из наложенных красной и зеленой формы (см.). Участники были спросил: (а) была ли первая красная фигура знакомой или новой и (б) была ли вторая пара фигур (то есть тестовый элемент) была такой же, как и целевой элемент. В Задача началась с фазы обнаружения, в которой красная фигура изменилась с цели на элемент теста в каждом испытании, тогда как зеленая форма осталась прежней.Таким образом, внимание к красным фигурам были поданы команды, а красные фигуры считались актуальными. Поскольку внимание было отвлечено от зеленых фигур, они были оторваны и считает задачу неактуальной. Основная цель этапа подсказки заключалась в привлечении внимание участников к потоку, которому отправили запросы, давая им возможность познакомиться с изменениями в только элементы, указанные в очереди.

Иллюстрация задачи обнаружения изменений в эксперименте 1: (а) примеры стимулы, (б) иллюстрация последовательности задач (красный пункт cued), и (c) примеры стимулов, представленных в трех типах тестов испытания.

Та же пробная последовательность, что и на этапе поиска, использовалась в последующем тестировании. фаза. Ключевым отличием было введение тестовых заданий, которые измеряли различие во внимании к актуальным и нерелевантным потокам информации. На в некоторых тестовых испытаниях элемент теста был точно таким же, как целевой элемент (т. е. оба формы с указанием и без привязки были одинаковыми), тогда как в других испытаниях либо была изменена форма с указанием или отстраненная форма. Мы предсказывали, что маленькие дети будут распределять их внимание и, следовательно, обнаруживать изменения как в отправленных, так и в невыполненных формы, в то время как взрослые, из-за их большей избирательности внимания, будут обнаруживать изменения, прежде всего, в формах, на которые указывает указатель.В результате мы предсказали, что дети превзошли бы взрослых в обнаружении изменений в неконтролируемых формах.

Метод

Участники

Выборка состояла из 35 взрослых (средний возраст = 19,59 лет, SD = 1,33 года; 18 женщин) и 34 ребенка в возрасте от 4 до 5 лет. лет (средний возраст = 57,1 месяца, стандартное отклонение, = 7,21 месяца, диапазон = 48,5–68,0 месяцев; 19 девушек). Данные 4 взрослых (средний возраст 19,8 года; 2 человека). женщин) и 7 детей (средний возраст = 60 лет.2 месяца; 3 девушки) были исключены из-за плохой производительности теста (т. е. большего количества ложных срабатываний на old, unchanged, items чем попадает в cued-shape-changed и предметы с измененной формой). Хотя ранее не проводилось исследований обратное развитие во внимании, предыдущее исследование развития инверсии в памяти (Sloutsky & Fisher, 2004) включали от 27 до 30 участников на возрастная группа и мощность более 0,8. Предполагая аналогичный или меньший размер эффекта в текущем исследовании, мы набрали от 34 до 35 участников на возрастная группа для достижения того же уровня мощности.

Взрослые были студентами бакалавриата в Государственном университете Огайо; Они участвовал в эксперименте на зачет курса. Дети были обычно развивались и не сообщали о зрении, слухе или развитии вопросы. Они были набраны из большого города Колумбус, штат Огайо, и были протестированы либо в лаборатории, либо в тихой комнате в их центре по уходу за детьми.

Материалы и дизайн

Материалы представляли собой 52 очертания, половина из которых была красного цвета, а половина — красного цвета. которые были зелеными (см.).Эти формы были объединены в красно-зеленые пары, с одним форма, лежащая над другим. Участников попросили высказать суждения о красные (т. е. отмеченные) формы, но не зеленые (т. е. неотмеченные) формы. В в эксперименте было 2 (возрастная группа: дети против взрослых) × 2 (тип формы: подано vs. uncued) смешанный дизайн с типом формы в качестве переменной внутри субъектов.

Процедура

Для всех участников эксперимент начинался с фазы разминки, предназначенной для научите детей обращать внимание на экран и реагировать на вопросов.На каждом из 10 разминок участники видели изображение кошки. на которые было положено полупрозрачное изображение цветов, и им сказали обращать пристальное внимание на кошку, потому что их об этом спросят потом. Затем изображение снова показывалось в течение 1 с, после чего следовала маска длительностью 500 мс. а затем тестовый элемент, который либо был таким же, как на первой картинке, либо показал лягушку вместо кошки. Участников спросили, есть ли у кошки изменились и получили отзывы о том, был ли их ответ правильным.После фазы разминки участники приступили к эксперименту. собственно, что включало фазы поиска и тестирования.

Фаза подсказки () включала пять испытаний и была разработана таким образом, чтобы сосредоточить внимание участников на внимание на формы определенного цвета (например, красные формы). На каждого во время испытания, участников попросили обратить внимание на красную фигуру и затем пара целевой формы была представлена ​​в течение 1000 мс. За этим последовал Маска длительностью 500 мс, а затем пара тестовых форм, которые были представлены в течение 1000 мс.Участников спросили, есть ли красная фигура во второй (т. Е. Тестовой) паре выглядел знакомо. За этим суждением о знакомстве последовало оценка обнаружения изменений («Изображение изменилось?»). Чтобы привлечь внимание на красные формы, мы изменили красную форму с целевой на тестовый элемент при каждом испытании, в то время как зеленая форма не менялась между целевые и тестовые задания. Никаких отзывов об испытаниях сигналов не поступало.

Фаза тестирования включала 15 испытаний, представленных в рандомизированном порядке.В Тестовые испытания были аналогичны испытаниям с поисковыми сигналами с одним важным отличием. относительно отношения между двумя парами форм, представленными на данном испытание. Мы исследовали распределение внимания к фигурам с указанием и без него. включив три типа проб (см.): Вкл. изменена форма запроса попыток, форма запроса изменена другой формой; на испытаниях с измененной формой , необработанная форма была заменена другой формой; и дальше без изменений попыток, ни одна форма не изменилась.Эксперимент был представлен на ноутбуке Dell и контролировался Психофизиком. Ящик для инструментов (Brainard, 1997). Взрослые записывали свои ответы на клавиатуре, тогда как дети давали словесные ответы, которые записывались экспериментатор.

Результаты

Наш анализ был сосредоточен на обнаружении изменений на этапе тестирования (см. пропорции «измененных» ответов). Мы измерили точность обнаружения изменений с помощью А ′, непараметрический аналог детектора сигнала статистика d ′ (Snodgrass & Corwin, 1988).Мы рассчитано A ′ отдельно для фигур с указанием и без привязки для каждого возрастная группа (см.). A ′ для фигур с указанием была рассчитана путем определения совпадений как «Измененные» ответы на испытания с измененной формой и ложные срабатывания сигнализации как «измененные» ответы на испытания без изменений. A ′ для необработанных форм был рассчитывается путем определения попаданий как «измененных» ответов на «uncued-shape-changed» испытания и ложные тревоги как «измененные» ответы на испытания без изменений.

Таблица 1.

Доля «измененных» ответов для каждого типа испытаний в эксперименте 1

Тип испытания
Возрастная группа Форма группы изменена (совпадения) Форма без привязки изменена ( совпадений) Без изменений (ложные срабатывания)
Взрослые .92 .33 .14
Дети .83 .67 .26

Точность обнаружения изменений ( A ′) в зависимости от формы и возраста группа в эксперименте 1. Планки погрешностей представляют ± 1 SEM .

A 2 (тип формы: подано или нет) × 2 (возрастная группа: взрослые против детей) смешанный дисперсионный анализ (ANOVA) был выполнен на данных A ′. Произошло значительное взаимодействие, F (1, 56) = 13.04, p <0,001, η 2 = .200. В частности, взрослые превзошли детей в обнаружении изменений по релевантной информации (0,943 vs. 0,865), т (56) = 3,79, р <0,001, d = 1,00, 95% доверительный интервал (ДИ) = [0,44, 1,54], в то время как они отставали от детей в обнаружении изменений в несущественных информация (0,634 против 0,771), t (56) = −2,22, p = 0,030, d = -0,59, 95% ДИ = [-1,11, -0,05]. Чистая точность (т.е.е., A ′, усредненное по фигурам с указанием и без него) не значительно различаются между взрослыми и детьми (0,787 против 0,818, соответственно р, > 0,250), хотя у детей выставлялись численно большая чистая точность.

Эти результаты показывают важные последствия развития селективной внимание, и они подтверждают гипотезу о том, что маленькие дети (которые посещают диффузно) демонстрируют лучшее обнаружение изменений для неконтролируемых форм, чем взрослые (которые посещать выборочно).В частности, взрослые продемонстрировали как преимущества, так и затраты. избирательности, обрабатывая релевантную для задачи информацию более эффективно, чем дети, но отсутствует информация, не относящаяся к задаче. Напротив, посещение диффузно позволял детям обрабатывать информацию независимо от ее актуальность. Чтобы проверить общность этих результатов, мы провели эксперимент. 2, в котором была проверена гипотеза об изменении внимания в процессе развития. с помощью задачи визуального поиска.

Общие обсуждения

Эти два эксперимента продемонстрировали редкий поворот в развитии: обнаружение изменений. а в визуальном поиске дети от 4 до 5 лет имели удивительное преимущество перед взрослыми в обработка не относящейся к задаче информации.Эти результаты подтверждают затраты и преимущества селективности, таким образом выявляя изменения в развитии селективных внимание: в то время как зрелая избирательность дает преимущество при обработке информация, имеющая отношение к задаче, она также препятствует обработке не относящейся к задаче Информация. Эти выводы имеют важное значение для понимания развитие внимания, когнитивное развитие и обучение в более широком смысле.

Обратное развитие и развитие внимания

Распределенное внимание на ранней стадии развития происходит из незрелости схемы контроля внимания (Posner & Rothbart, 2007).По сравнению с более зрелыми селективными внимание, распределенное внимание приводит к большей обработке не относящаяся к задаче информация. Поскольку схемы контроля внимания претерпевают созревания, улучшается способность отфильтровывать нерелевантную информацию (Познер и Ротбарт, 2007; Руэда и др. al., 2005), и это приводит к обоим преимуществам (т. е. более эффективному обработка отобранной информации) и затрат (т. е. ослабленная обработка невыделенная информация). В частности, избирательность позволяет людям повысить их эффективность в визуальном поиске (например,g., Egeth, Virzi, & Garbart, 1984), чтобы сосредоточиться на конкретном информационном канале (Pashler, 1999) и изучить правила, основанные на категории (Hoffman & Редер, 2010). Однако избирательность снижает возможность кодирования автоматическая информация (Rock & Gutman, 1981) и вызывает наученное невнимание, что делает будущее учиться труднее (Hoffman & Rehder, 2010).

Вряд ли в процессе разработки выборочное внимание полностью заменяет возможность рассеянного присутствия; скорее, способность посещать выборочно дополняет возможность посещать диффузно, становясь частью иерархии внимания.Таким образом, в условиях задачи налоговый контроль схемы (например, высокая нагрузка на рабочую память), взрослые также могут демонстрировать распределенные внимание (Конвей, Коуэн, И Бантинг, 2001; Лави, Херст, де Фокерт и Видинг, 2004 г.). Более того, ухудшение нейронных цепей, управляющих избирательное внимание в процессе старения также может привести к распределению внимание: пожилые люди с большей вероятностью будут обрабатывать не относящуюся к задаче информацию чем молодые люди (амер И Хашер, 2014). Возможно, более молодые люди также могут распространять внимание сверху вниз, когда такое распространение может принести пользу их задаче представление.Однако маленькие дети вряд ли будут демонстрировать сверху вниз. селективность, потому что у них нет полностью развитых нейронных цепей, которые поддерживать избирательное внимание. Следовательно, возможно развитие внимания. чтобы обеспечить больший контроль над фокусом внимания сверху вниз, хотя это контроль может ослабевать при высоком спросе на задачи и ухудшаться в процессе старение.

Обратное развитие, когнитивное развитие и обучение

Склонность детей младшего возраста к распределению внимания по нескольким измерениям имеет важное значение для понимания их работы на многих когнитивных задания.Например, первые сообщения об обратном развитии относятся к память (Брейнерд и Рейна, 2007; Фишер & Слуцкий, 2005; Слуцкий и Фишер, 2004 г.): Когда представлены предметы, связанные с определенным смыслом, дети менее подвержены к вторжениям в память, чем взрослые. Возможно, из-за незрелости их избирательное внимание, дети обрабатывают дословную информацию по конкретным предметам, в то время как взрослые сосредотачиваются в первую очередь на более общей информации.

Точно так же в задаче изучения категории (Deng & Sloutsky, 2015, 2016), 4- to Склонность детей 5 лет обрабатывать информацию независимо от актуальности задачи. привели к тому, что они узнали и запомнили множество особенностей изучаемого категории.Напротив, взрослые, как правило, запоминали более узкий набор функций — набор функций, который контролировал их категоризацию.

Распределенное внимание приводит к изучению широкого набора информации а не ограниченный фокус на узком подмножестве и может быть особенно полезен для раннего когнитивного развития и обучения. Хотя тенденция широкое изучение может замедлить обучение, а также может помешать детям изучение ложных закономерностей. Многие теоретики развития определили исследования в детстве как основной фактор когнитивного развития (см. Левенштейн, 1994, для обзора).Если стремление исследовать — это побочный продукт затруднения детей в отфильтровывании «неактуальной» информации, незрелость ранней селективности может фактически стимулировать раннее когнитивное развитие, продвигая разведка и расширение обработки.

Кроме того, склонность детей к распределению внимания может влиять на их обучение: Обработка как актуальной, так и нерелевантной информации может приводит к «случайному» усвоению большего количества информации, чем усваивается, когда только обрабатывается релевантная для задачи информация.Возможно, ранние образовательные программы могли бы использовать такое случайное обучение для улучшения результатов обучения.

Наконец, склонность детей распределять внимание может повлиять на их обучение в более формальная академическая обстановка. Обработка как актуальных, так и нерелевантных задач (или посторонняя) информация может стать ограничением, когда цель состоит в том, чтобы научиться концепции, основанные на правилах, например, в математике и естественных науках. В этих областях обработка посторонней информации может препятствовать изучению целевой концепции и его применение к новым ситуациям (Kaminski & Sloutsky, 2013; Son, Smith, & Goldstone, 2011).Таким образом, сокращение посторонней, не относящейся к задаче информации в учебные материалы и в классе (см. Fisher, Godwin, & Seltman, 2014) может положительно повлиять на раннее обучение в классе.

4 Внимание и многозадачность | Моделирование человеческого и организационного поведения: применение к военному моделированию

очередь влияют на завод. Эти элементы синтезируются с помощью теории оптимального управления в связи с тщательно заданным индексом производительности, выбранным для минимизации динамической ошибки системы.

Подобно моделям теории массового обслуживания и многозадачности, модели теории управления и оценки могут давать оценки общей производительности человека, особенно для хорошо обученных людей или групп. Поскольку они применимы к аппаратным и программным контроллерам, которые должны работать в реальном времени (или более быстро), они также потенциально способны генерировать представления о повседневном поведении человека. В результате такие модели могут быть полезны как в конструктивном, так и в виртуальном военном моделировании.Однако следует иметь в виду, что модели, предполагающие оптимальный контроль, почти наверняка лучше всего применять к людям, которые уже приобрели значительный опыт и уровень навыков.

Психологические теории и модели многозадачности

В целом, психологические теории и модели многозадачности отличаются от инженерных теорий и моделей тем, что первые больше связаны с пониманием и представлением механизмов, лежащих в основе поведения.

Теории и модели ресурсов Теории перцептивного внимания рассматривают зрительную или слуховую систему как ограниченный ресурс, который должен распределяться между двумя или более конкурирующими стимулами или информационными каналами. Этот взгляд был естественным образом расширен до концепции многозадачности, в которой более сложные ресурсы должны быть выделены для задач (например, Navon and Gopher, 1979). Теории ресурсов обычно основаны на данных, полученных в экспериментах с двумя задачами, в которых испытуемые выполняют две параллельные задачи (например, отслеживают цель на экране электронно-лучевой трубки при выполнении мысленных арифметических операций), в то время как производительность по каждой задаче измеряется.

В теории единого ресурса (Wickens, 1992: 366–374) когнитивные механизмы, включая те, которые используются для памяти и принятия решений, рассматриваются как единый недифференцированный пул ресурсов. Производительность задачи зависит от количества ресурсов, выделенных задаче, и иногда определяется более формально с помощью функции ресурсов производительности, которая дает производительность задачи как функцию количества ресурсов, выделенных этой задаче. Функцию ресурса производительности можно использовать для характеристики задачи относительно того, ограничены ли она ресурсами (т.е., недостаточно ресурсов для его безупречного выполнения) или данные ограничены (т. е. ограничены количеством и / или качеством информации, доступной для его выполнения).

Когда две задачи одновременно конкурируют за такие ресурсы и недостаточно ресурсов для идеального выполнения обеих задач, возникает компромисс: одна задача выполняется лучше за счет более низкой производительности другой. Иногда это отношение определяется более формально с помощью эксплуатационной характеристики.Рабочая характеристика производительности — это функция, которая описывает производительность двух параллельных задач как функцию политики распределения ресурсов (количество ресурсов, выделенных для каждой задачи). Здесь тоже

взаимосвязей между разделенным вниманием и ухудшением рабочей памяти у людей с шизофренией | Бюллетень по шизофрении

Аннотация

Недавние исследования показывают, что люди с шизофренией (PSZ) испытывают трудности с широким распределением своего внимания.Другие исследования показывают, что у PSZ уменьшилась емкость рабочей памяти (WM). Это исследование проверило, отражают ли эти результаты общий основной дефицит. Мы измерили способность распределять внимание с помощью задачи «Полезное поле зрения» (UFOV), в которой участники должны распределять внимание так, чтобы они могли различать фовеальную цель и одновременно локализовать периферическую цель. В число участников входили 50 PSZ и 52 здоровых человека из контрольной группы. Мы обнаружили, что PSZ демонстрирует серьезные нарушения в производительности UFOV, что производительность UFOV сильно коррелировала с емкостью WM в PSZ ( r = -.61), и что ухудшение UFOV нельзя объяснить ни нарушенной обработкой на низком уровне, ни общим дефицитом. Эти результаты предполагают, что общий механизм объясняет дефицит способности широко распределять внимание, снижение способности WM и другие аспекты нарушения когнитивных функций при шизофрении. Мы предполагаем, что этот механизм может включать ненормальную динамику локальной цепи, которая вызывает гиперфокусировку ресурсов на небольшое количество внутренних репрезентаций.

Введение

Недавние исследования нашей группы показывают, что люди с шизофренией (PSZ) слишком узко распределяют свое внимание, влияя как на визуальное внимание, так и на емкость рабочей памяти (WM).Первое свидетельство этого было получено в эксперименте с пространственными указаниями, в котором участников направляли в 1, 2 или 4 периферийных местоположения, при этом условие с четырьмя сигналами было неинформативным. 1 Меньшее количество местоположений с указанием позволило более точно предсказать местоположение цели и сузить фокус внимания, и как PSZ, так и здоровые контрольные субъекты (HCS) смогли ускорить время своего ответа, что указывает на то, что обе группы использовали информацию о сигнале для выборочной ориентации в пространстве. внимание. Однако PSZ продемонстрировал более выраженное ступенчатое замедление и декремент в обнаружении цели с пространственной непредсказуемостью, чем HCS.Более того, PSZ показал худшие результаты в случае 4-х сигналов, чем в недействительных испытаниях. Эти результаты свидетельствуют о том, что PSZ был способен надлежащим образом сузить внимание в ответ на предсказательные сигналы, но не смог поддерживать широкий фокус, когда сигналы были непредсказуемыми. В соответствии с этими результатами, эксперименты по визуальному поиску, проведенные Элахипаной и его коллегами 2,3 , показали, что PSZ имеет суженный визуальный диапазон.

Мы нашли сходные доказательства нарушения широкого мониторинга, используя парадигму устойчивого внимания, при которой цели могут появляться в любом из 48 мест. 4 PSZ продемонстрировал устойчивое снижение бдительности со временем выполнения задачи, что редко наблюдалось при последовательном предъявлении цели при фиксации (например, в большинстве версий непрерывного теста производительности). Таким образом, требование к широкому мониторингу могло усложнить для PSZ поддержание производительности с течением времени.

Еще одно свидетельство тенденции PSZ фокусировать обработку более узко, чем HCS, было получено из исследования последовательного кодирования WM. 5 Когда тональный сигнал указывает элемент, который с наибольшей вероятностью будет исследован, и PSZ, и HCS отображают значительно лучшую память для элемента, для которого выполняется запрос, по сравнению с элементами, для которых не выполняется запрос.Удивительно, но когда второй звуковой сигнал указывал, что теперь с наибольшей вероятностью исследуется второй элемент, а не первый элемент, PSZ были более эффективны, чем HCS, при удалении первого элемента из памяти, что не было вызвано ограничениями емкости. Это указывает на склонность PSZ к тому, чтобы сосредоточить свое хранилище WM на едином представлении.

Возможно, наиболее убедительные доказательства нарушения, являющегося результатом чрезмерного отбора, были получены из связанного с событием потенциального исследования, в котором изучалась контралатеральная задерживающая активность (CDA). 6 CDA — это устойчивый отрицательный потенциал, наблюдаемый в периоды задержки WM, с большей амплитудой, противоположной соответствующему полушарию. В задании, выполненном Леонардом и его коллегами, 6 участникам были предложены 1, 3 или 5 заданий для запоминания, при этом все соответствующие элементы появлялись в одном полуполе и равное количество отвлекающих элементов в другом. В HCS амплитуда CDA увеличивается с увеличением количества элементов, хранящихся в WM, до тех пор, пока участники не достигнут своей емкости, после чего она асимптотическая.Леонард и его коллеги 6 обнаружили, что CDA был значительно больше в PSZ, чем в HCS, когда запоминался 1 элемент. То есть они выделяли обслуживаемому объекту больше ресурсов выборочной обработки, чем элементы управления. Напротив, PSZ снизила CDA при более высоких размерах наборов по сравнению с HCS. Наиболее важно то, что больший CDA при размере набора 1 коррелировал с худшей производительностью при более высоких нагрузках на память в PSZ. Это предполагает, что тенденция к «гиперфокусировке» при столкновении с одним релевантным элементом связана с уменьшением объема памяти при более высоких размерах набора.

Таким образом, в ходе экспериментов с различными требованиями к задачам есть убедительные доказательства того, что (1) PSZ испытывают трудности с широким мониторингом, но не имеют проблем с сужением объема внимания, (2) PSZ имеют тенденцию чрезмерно фокусировать внимание на отдельных элементах в WM, и ( 3) гиперфокусировка внимания может быть связана с уменьшением пропускной способности WM. Для дальнейшего изучения этих взаимосвязей мы обратились к тесту полезного поля зрения (UFOV) как к измерению способности распределять пространственное внимание. 7,8

На основе исследований, обсужденных ранее, мы предположили, что PSZ будет демонстрировать нарушения в распределении внимания в целом на UFOV, и что производительность на UFOV будет предсказывать пропускную способность WM.Кроме того, учитывая сильную связь WM с показателями общих интеллектуальных способностей, мы предсказали, что UFOV покажет аналогичные корреляции.

Методы

Участники

участников: 48 амбулаторных пациентов и 2 стационарных пациента с диагнозом шизофрения или шизоаффективного расстройства, что подтверждено Структурированным клиническим интервью для диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, четвертое издание (DSM-IV; SCID). 9 Набор PSZ проходил в Центре психиатрических исследований Мэриленда и связанных с ним клиниках в районе Большого Балтимора. Все PSZ стабильно получали лекарственные препараты без изменения типа или дозировки лекарств в течение как минимум 4 недель до тестирования (дополнительные данные). Всего в группе сравнения участвовало 52 HCS (таблица 1). Набор сотрудников в HCS осуществлялся путем случайного набора номера и рекламы в газетах и ​​Интернете. У HCS было подтверждено отсутствие психиатрических диагнозов с помощью SCID и структурированного интервью для DSM-IV Personality, 10 , и они сообщили, что они не принимали психиатрические препараты и не имели личного или семейного анамнеза психоза.Все участники были в возрасте 18–55 лет, клинически стабильны и не имели каких-либо заболеваний, которые могли повлиять на результаты исследования, включая злоупотребление психоактивными веществами в течение последних 6 месяцев. Участники предоставили письменное информированное согласие на протокол, утвержденный IRB Университета Мэриленда.

Таблица 1. Характеристики и когнитивные способности участников

Пол 2 68 908 =.81
. Люди с шизофренией . Здоровые испытуемые . Групповые различия . .
N 50 52
Возраст 41,76 (10,13) 37,73 (11,10) 90 −5679 t = 1 905 06
Образование 13,06 (2,27) 14.87 (1,97) t = 4,29, P = 0,000
Материнское образование 13,46 (2,52) 14,12 (2,20) t = 1,40, 9068 = 1,40 .17
Отцовское образование 14,35 (3,75) 13,96 (2,90) t = -0,57, P = 0,57
% мужчин 70 63 χ 2 = 0.49, P = 0,53
Раса (% европеоид) 58 54 χ 2 = 0,53, P = 0,77
Коэна d
Сокращенная шкала интеллекта Векслера 97,82 (11,98) 116,85 (9,03) t = 8,76, P
Широкий диапазон результатов теста 95,69 (12,11) 108,72 (12,44) т = 5,17, P = .000 1,06
Тест для чтения Weching (14,45) 112,11 (9,78) t = 5,38, P = 0,000 1,12
MATRICS Consensus Cognitive Battery 29,90 (13,25) ,52,459) т = 9,98, P = 0,000 2,07
K 2,37 (0,59) 2,87 (0,45) т = 4,6468 = 0,67 P 0,95
. Люди с шизофренией . Здоровые испытуемые . Групповые различия . .
N 50 52
Возраст 41,76 (10,13) 37,73 (11,10) 90 −5679 t = 1 905 06
Образование 13,06 (2,27) 14,87 (1,97) t = 4,29, P = 0,000
90 Материнское образование 1367746 (2,52) 14,12 (2,20) t = 1,40, P = 0,17
Отцовское образование 14,35 (3,75) 13,96 (2,90) t 908 -0,57, P = 0,57
Пол (% мужчин) 70 63 χ 2 = 0,49, P = 0,53 9067 (% Европеоид) 58 54 χ 2 = 0.53, P = 0,77
Когнитивные способности Коэна d
Сокращенная шкала интеллекта Векслера 97,82 (11,98) , P = 0,000 1,81
Широкий диапазон испытаний 95,69 (12,11) 108,72 (12,44) t = 5,17, P =.000 1,06
Тест Векслера для чтения взрослых 98,57 (14,45) 112,11 (9,78) t = 5,38, P = 0,000 2 MATRIX
29,90 (13,25) 52,46 (8,59) т = 9,98, P = 0,000 2,07
K 2,37 (0,59) 902,87 = 4.64, P = .000 0,95
Таблица 1.

Характеристики участников и когнитивные способности

4,29, P = 0,000
. Люди с шизофренией . Здоровые испытуемые . Групповые различия . .
N 50 52
Возраст 41.76 (10,13) 37,73 (11,10) t = −1,91, P = 0,06
Образование 13,06 (2,27) 14,87 (1,9768)
Материнское образование 13,46 (2,52) 14,12 (2,20) t = 1,40, P = 0,17 14.35 (3,75) 13,96 (2,90) t = -0,57, P = 0,57
Пол (% мужчин) 70 63 χ 2 = 0,49, P = 0,53
Раса (% европеоид) 58 54 χ 2 = 0,53, P = 0,77 Cognitive производительность Коэна d
Сокращенная шкала интеллекта Векслера 97.82 (11,98) 116,85 (9,03) t = 8,76, P = 0,000 1,81
Тест на достижение широкого диапазона 95,69 (12,11) 4 108,72 108,72 t = 5,17, P = .000 1,06
Тест Векслера для чтения взрослых 98,57 (14,45) 112,11 (9,78) t = 5,38, P P = 5,38, P 1.12
MATRICS Consensus Cognitive Battery 29,90 (13,25) 52,46 (8,59) t = 9,98, P = 0,000 2,07
908 2,87 (0,45) т = 4,64, P = 0,000 0,95
ievement 90,7846 112 t = 5,38, P = 0,000
. Люди с шизофренией . Здоровые испытуемые . Групповые различия . .
N 50 52
Возраст 41,76 (10,13) 37,73 (11,10) 90 −5679 t = 1 905 06
Образование 13,06 (2,27) 14,87 (1,97) т = 4,29, P =.000
Материнское образование 13,46 (2,52) 14,12 (2,20) т = 1,40, P = 0,17
90,36 753,94 13,96 (2,90) t = −0,57, P = 0,57
Пол (% мужчин) 70 63 χ 9, 0,4 =.53
Раса (% европеоид) 58 54 χ 2 = 0,53, P = 0,77
905 905 905 Когнитивная работа
Сокращенная шкала интеллекта Векслера 97,82 (11,98) 116,85 (9,03) т = 8,76, P = 0,000 1,81
Широкий диапазон испытаний69 (12,11) 108,72 (12,44) t = 5,17, P = 0,000 1,06
Тест Векслера для чтения взрослых 98,57 (14,45) 1,12
MATRICS Consensus Cognitive Battery 29,90 (13,25) 52,46 (8,59) t = 9,98, 9068 = 9,98 2.07
K 2,37 (0,59) 2,87 (0,45) t = 4,64, P = 0,000 0,95

Меры

Тест УФОВ.

Участники сидели примерно в 70 см от 17-дюймового. монитор с электронно-лучевой трубкой в ​​тускло освещенной комнате. UFOV состоит из 3 субтестов, представленных в фиксированном порядке. Первый подтест, который мы называем «Маскированная дискриминация» (эту задачу обычно называют задачей «скорости обработки».Однако это просто задача маскированной дискриминации, и чрезмерное маскирование привело бы к ухудшению производительности в отсутствие замедления скорости обработки.), Началось с рамки фиксации с белым контуром 2,46 ° × 2,46 °, отображаемой в течение 2000 мс в центре экран. Затем внутри фиксирующей коробки появился силуэт автомобиля или грузовика размером 1,64 ° × 1,23 ° (рис. 1). После индивидуальной настройки времени отображения, как описано на страницах 3–4, визуальная маска белого шума покрывала весь экран в течение 1000 мс.Затем участникам был представлен ответный экран с просьбой указать, появился ли в ящике для фиксации автомобиль или грузовик. Участникам не предлагалось фиксироваться на протяжении всего задания.

Рис. 1.

Последовательности стимулов из подтестов полезного поля зрения. Изображения из субтеста «Маскированная дискриминация» были увеличены, чтобы лучше продемонстрировать детали стимулов. Изображения для других подтестов пропорциональны фактическому размеру дисплея.

Рис. 1.

Последовательности стимулов из подтестов полезного поля зрения. Изображения из субтеста «Маскированная дискриминация» были увеличены, чтобы лучше продемонстрировать детали стимулов. Изображения для других подтестов пропорциональны фактическому размеру дисплея.

Второй субтест, «Разделенное внимание», включал фиксирующую коробку и центральный автомобиль или грузовик, как в первом субтесте, плюс одновременное представление дополнительного силуэта автомобиля размером 1,64 ° × 1,23 °, представленного в 1 из 8 возможных радиальных местоположения (0 °, 45 °, 90 °, 135 °, 180 °, 225 °, 270 ° и 315 °) с центром вокруг точки фиксации на расстоянии 9 ° угла обзора.Оба стимула затем маскировались одним и тем же дисплеем белого шума. Чтобы ответить, участники сначала идентифицировали центральную цель, щелкнув изображение автомобиля или грузовика, а затем щелкнув местоположение периферийной цели. В этом задании подчеркивалась способность разделять внимание в широком пространственном диапазоне и одновременно выполнять несколько целей.

Третий подтест, «Разделенное + Выборочное внимание» (Эта задача обычно называется задачей «Выборочное внимание». Однако она сочетает в себе требования задачи «Разделенное внимание» с дополнительными требованиями к избирательному вниманию, поэтому мы использовали название « Разделенное + выборочное внимание.”) Был идентичен разделенному вниманию, за исключением того, что к каждому дисплею было добавлено 47 отвлекающих треугольников (1,64 ° × 1,23 °), равномерно заполняя пространство между возможными целевыми точками. Эта задача требовала от участников как разделения внимания между центральными и периферическими целями, так и подавления периферических отвлекающих факторов. Хотя отвлекающие факторы были единообразными, контроль внимания сверху вниз был необходим, чтобы локализовать цель 11 и направить внимание от центральной цели. 12

В каждом подтесте зависимой переменной было время воздействия до маски, которое было необходимо участнику для достижения 75% точности выполнения. Эта продолжительность воздействия была названа «порогом» (более низкие пороги указывают на лучшую производительность). Для определения пороговых значений время экспозиции регулировалось с помощью адаптивной лестницы, 13–15 , которая варьировалась от максимальной экспозиции 500 мс до минимальной 16,7 мс (цикл обновления монитора с электронно-лучевой трубкой с частотой 60 Гц). ).Во втором и третьем подтестах участники должны были точно определить как центральную, так и периферическую мишень, чтобы испытание считалось точным.

Изменить локализацию.

Мы использовали задачу изменения локализации для оценки визуальной емкости WM. Наша версия этой задачи 16 представляет участникам массив из 4 цветных квадратов, каждый с углом обзора 0,7 ° × 0,7 °. Стимулы располагаются вокруг невидимого круга радиусом 3 ° в течение 100 мс, по 1 квадрату в каждом квадранте экрана и не менее 2.33 ° отделения угла обзора от следующего квадрата. 4 квадрата исчезают с экрана, затем снова появляются через 900 мс, причем 1 квадрат изменил цвет. Участники определяют, какой квадрат изменился, щелкая по нему. Эта задача обеспечивает оценку визуальной способности участника WM или K-балла, используя формулу K = точность (в диапазоне от 0,00 до 1,0) × размер набора (для этой задачи 4). Ранее мы показали, что выполнение PSZ не ограничивается короткой продолжительностью стимула в этой задаче. 17

Нейропсихологические и симптоматические меры.

участников прошли субтест по чтению «Широкий диапазон достижений», 18 Тест чтения взрослых Векслера, 19 сокращенная шкала интеллекта Векслера (WASI), 20 и MATRICS Consensus Cognitive Battery (MCCB). 21,22 Тяжесть симптомов оценивалась с помощью Краткой психиатрической рейтинговой шкалы 23 и Шкалы оценки негативных симптомов. 24

Анализ данных.

Непараметрические тесты использовались в основных межгрупповых сравнениях на UFOV. Мы использовали корреляции Пирсона, а также серию частичных корреляций для изучения взаимосвязей между UFOV, пропускной способностью WM, IQ и производительностью MCCB.

Результаты

Демографические переменные

Демографические данные участников представлены в таблице 1. HCS и PSZ были сопоставлены по всем переменным, кроме личного образования, которое было ниже для PSZ, t (100) = 4.29, P <0,01, что соответствует началу заболевания в раннем взрослом возрасте.

УФОВ Исполнение

На рисунке 2 показаны пороговые значения среднего времени отображения для каждой группы для трех подтестов UFOV, а на рисунке 3 представлены гистограммы, показывающие пороговые распределения. Многие HCS достигли минимально возможного порога в подтестах «Скрытая дискриминация» и «Разделенное внимание», что привело к сильно искаженным распределениям, которые, как подтвердили тесты Шапиро-Уилка, были ненормальными ( P <.0001 для каждого). Поэтому мы использовали тесты Манна-Уитни U для сравнения HCS и PSZ. Они значительно различались во всех трех подтестах: Маскированная дискриминация U = 3,78, P <0,001; Разделенное внимание U = 5,71, P <0,001; и Divided + Selective Attention U = 5,52, P <0,001. Величина эффекта (Коэна d ), связанная с этими различиями, составила 0,70 для замаскированной дискриминации, 1,33 для разделенного внимания и 1.31 для разделенного + выборочного внимания.

Рис. 2.

Среднее пороговое значение (± стандартная ошибка среднего) для каждой подзадачи «Полезное поле обзора» у людей с шизофренией (PSZ) и здоровых контрольных субъектов (HCS).

Рис. 2.

Средний порог (± стандартная ошибка среднего) для каждой подзадачи «Полезное поле зрения» у людей с шизофренией (PSZ) и здоровых контрольных субъектов (HCS).

Рис. 3.

Распределения пороговых значений в 3 подтестах полезного поля обзора.

Рис. 3.

Распределение пороговых значений в 3 подтестах полезного поля обзора.

Чтобы изучить образец эффективности по подтестам, мы сначала вычислили разницу между результатами подтестов «Разделенное внимание» и «Маскированная дискриминация» для каждого испытуемого и сравнили эти различия в баллах между группами. Мы обнаружили значительную разницу: U = 5,38, P <0,001, что указывает на то, что PSZ были значительно более нарушены, чем HCS, из-за добавления периферийной задачи.Затем мы вычислили разницу между подтестами «Разделенное внимание» и «Разделенное + выборочное внимание». Эта разница в баллах не имела значительных различий между группами, U = -1,09, P = 0,28. Таким образом, хотя задача «Разделенное + выборочное внимание» была более сложной, чем задача «Разделенное внимание», результирующее ухудшение работы из-за добавленного компонента выборочного внимания не было больше в PSZ, чем в HCS. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, показывающими, что во многих экспериментах с избирательным вниманием не наблюдается непропорционального нарушения ПСЗ. 25,26

Емкость WM и корреляции

Как и в предыдущих исследованиях, 6,16,17 Пропускная способность WM (количественно выраженная как K) была снижена в PSZ (среднее K = 2,37) по сравнению с HCS (среднее K = 2,87). Этот эффект был большим ( d = 0,95) и значительным, t (100) = 4,64, P <0,001.

Результативность подтеста UFOV «Разделенное внимание» сильно коррелировала с K в PSZ ( r Пирсона = -,61, P <.001), но не в HCS ( r = 0,05, P > 0,7), и эта разница в корреляции была значительной ( z = 3,72, P <0,001). Исключение 5 PSZ, которые выполнялись с пороговым значением 500 мс, не повлияло на эту корреляцию ( r = -,62, P <0,001). В подтесте Divided + Selective Attention, где была большая разница между HCS, производительность снова была надежно коррелирована с K в PSZ ( r = -,49, P <.001), но не в HCS ( r = 0,09, P > 0,5; разница между корреляциями z = -3,07, P <0,01). Такой же образец и величина корреляций наблюдались при вычислении корреляций Спирмена (дополнительные данные). Корреляции Пирсона, а не Спирмена представлены здесь для сравнения с частными корреляциями, представленными позже. Чтобы изолировать роль разделенного внимания в PSZ, мы также исследовали корреляции с K, используя разницу в баллах между подтестом «Скрытая дискриминация» и «Разделенное внимание»: эта корреляция оставалась значимой в PSZ, r = -.61, P <0,001, что свидетельствует о том, что сенсорные факторы более низкого уровня не объясняют взаимосвязь с WM (дополнительные данные). Мы также исследовали корреляцию с K, используя разницу в баллах между подтестом «Разделенное внимание» и «Разделенное + выборочное внимание» (дополнительные данные). Эта корреляция не была значимой в PSZ, r = 0,24, P = 0,11, предполагая, что именно требование разделения внимания было критическим для корреляции подтеста Divided + Selective Attention с WM (разница между корреляциями z = −4.62, P <0,01).

В PSZ показатели Divided Attention надежно коррелировали с WASI IQ ( r = -,49, P <0,001) и с составной оценкой MCCB ( r = -,40, P = 0,004 ). Это повышает вероятность того, что все нарушения в нашей выборке PSZ отражают один источник отклонений (общее когнитивное нарушение). Тем не менее, корреляции между разделенным вниманием и K все еще были сильными в PSZ в частичных корреляциях, контролирующих составную оценку MCCB или оценку WASI IQ ( r = -.49 и -,46 соответственно, P <0,001 для обоих). Эта корреляция также оставалась сильной в PSZ после коваринга в маскированной дискриминации ( r = -,56, P <0,001). Таким образом, корреляция между разделенным вниманием и емкостью WM не может быть объяснена ни ухудшением общей нейропсихологической производительности (согласно индексации MCCB или IQ), ни нарушением низкоуровневой обработки (согласно индексации замаскированной дискриминации).

Затем мы попытались определить, в какой степени Разделенное внимание и К объясняют индивидуальные различия в более широких показателях когнитивных способностей.Мы провели серию частичных корреляций в PSZ, чтобы определить вариацию в WASI IQ, которая однозначно объясняется разделенным вниманием и К. индивидуально. Параллельный набор анализов был проведен с общим баллом MCCB. Эти анализы проводились только для ПСЗ. Результаты для WASI IQ проиллюстрированы на рисунке 4. Этот анализ показал, что K объяснил уникальную дисперсию как в WASI ( r, = 0,44, P = 0,002), так и в MCCB ( r = 0,54, P ). <.001) после контроля производительности Divided Attention.Напротив, разделенное внимание не объяснило существенной уникальной дисперсии ни в WASI ( r = -22, P = 0,14), ни в MCCB ( r = -,04, P = 0,80) после учета K. Для общего балла MCCB наблюдалась та же картина результатов, что и для IQ. Учитывая высокую корреляцию между разделенным вниманием и K, похоже, что значительная часть дисперсии широких когнитивных способностей в PSZ (измеренная с помощью WASI или MCCB) может быть объяснена перекрывающейся дисперсией между K и разделенным вниманием, а также отдельной частью. Это отклонение однозначно объясняется аспектами K, не связанными с показателем Divided Attention.

Рис. 4.

Уникальные и перекрывающиеся различия между IQ, разделенным вниманием (DA) и K у людей с шизофренией. На рисунке показаны приблизительные уникальные доли дисперсии, которые разделяются между тремя показателями. Перекрытие между измерениями показано в верхнем среднем поле прямоугольника K. IQ и DA существенно не перекрываются, за исключением дисперсии, которая характерна для K и DA. Значения корреляции с участием MATRICS Consensus Cognitive Battery показаны в числовом виде для сравнения.

Рис. 4.

Уникальные и перекрывающиеся различия между IQ, разделенным вниманием (DA) и K у людей с шизофренией. На рисунке показаны приблизительные уникальные доли дисперсии, которые разделяются между тремя показателями. Перекрытие между измерениями показано в верхнем среднем поле прямоугольника K. IQ и DA существенно не перекрываются, за исключением дисперсии, которая характерна для K и DA. Значения корреляции с участием MATRICS Consensus Cognitive Battery показаны в числовом виде для сравнения.

Как видно из таблицы 1, баллы WASI IQ в группе HCS были выше номинального среднего популяционного значения 100, что повышает вероятность того, что различия между группами могут быть связаны с различиями в общих интеллектуальных способностях. Однако разница в IQ между группами полностью соответствовала различиям, обнаруженным в предыдущем метаанализе. 27 Чтобы изучить эффекты IQ, мы сопоставили PSZ и HCS, которые различались по IQ на ≤1 балл. В результате были сформированы группы из 19 PSZ и 19 HCS со средним IQ 109.37 и 109.21 соответственно. Эти сопоставленные группы различались по подтестам «Разделенное внимание» и «Разделенное + выборочное внимание» ( P, ’s = 0,04 и 0,01 соответственно), демонстрируя, что ухудшение PSZ в этих подтестах нельзя объяснить различиями в IQ. Примечательно, что сопоставленные группы не различались по K, что согласуется с нашими корреляционными данными, указывающими на то, что большая часть дисперсии IQ может быть объяснена дисперсией по K. Это также согласуется с корреляциями, показанными на рисунке 4, указывающими, что только часть дисперсия в K связана с разделенным вниманием.

Клинические симптомы и лекарства

Мы исследовали корреляции между результатами субтеста UFOV Divided Attention и оценками клинических симптомов по Краткой психиатрической шкале оценки и Шкале оценки негативных симптомов, но никаких существенных взаимосвязей не наблюдалось. Дозировка каждого пациента (дополнительные данные) была преобразована в дозу, эквивалентную хлорпромазину, 28 , и не наблюдалось значимой корреляции между показателем разделенного внимания и дозой антипсихотика ( r = -.25, P > 0,05).

Обсуждение

Результаты этого исследования демонстрируют, что мера разделенного внимания теста UFOV резко нарушена в PSZ и сильно коррелирует с другими мерами познания, что позволяет предположить, что он задействует механизм, который имеет решающее значение для объяснения части наблюдаемых широких когнитивных дефицитов. в ПСЗ. Величина нарушения разделенного внимания заслуживает внимания ( d = 1,33), потому что оно больше, чем большинство нарушений, задокументированных для PSZ в клинической нейропсихологической литературе. 27 Таким образом, относительно простая задача UFOV Divided Attention, по крайней мере, столь же чувствительна, как и гораздо более сложные клинические нейропсихологические тесты.

PSZ показал заметные нарушения во всех подтестах UFOV. Ухудшение подтеста «Скрытая дискриминация», вероятно, отражает ухудшение обратной маскировки, как и ожидалось в PSZ. 29,30 Нарушение PSZ было значительно больше для подтеста «Разделенное внимание», чем для подтеста «Скрытая дискриминация». Примечательно, что средний порог PSZ был примерно в 5 раз больше, чем порог HCS в подтесте «Разделенное внимание», несмотря на эффекты пола в HCS.Более того, пороговые значения PSZ в задаче «Разделенное внимание» выходили за пределы временного диапазона, в котором обычное маскирование влияет на производительность. Таким образом, PSZ продемонстрировал глубокое нарушение способности разделять внимание между центральными и периферическими целями. Это согласуется с предыдущими доказательствами нарушения способности PSZ разделять внимание между несколькими объектами или обширной областью в пространстве. 1–3

Необходимо дополнительное исследование для определения точных факторов, которые приводят к ухудшению производительности в PSZ в подтесте «Разделенное внимание».Есть как минимум 3 возможности. Во-первых, PSZ может быть нарушен при одновременной обработке двух разных источников информации, независимо от их пространственного расположения. Таким образом, тот факт, что задача UFOV включает центральную и периферийную цель, не будет иметь отношения к ухудшению, и мы ожидаем аналогичного ухудшения для любой задачи, которая включает одновременную обработку 2 целей, независимо от местоположения. Это согласуется с выводом о том, что PSZ демонстрирует чрезмерное моргание внимания, 31–34 , которое включает в себя различение двух последовательных целей в одном месте.Во-вторых, PSZ может быть нарушен при распределении внимания на обширную область пространства. Таким образом, тот факт, что в задаче «Разделенное внимание» задействованы 2 одновременные цели, не имеет отношения к ухудшению в PSZ, и мы ожидаем аналогичного ухудшения для задачи, в которой задействована одна цель, которая может появиться где угодно в большой области пространства. Этот отчет согласуется с выводом о том, что PSZ непропорционально нарушены в некоторых экспериментах по зрительно-пространственной привязке 1,26 , когда это необходимо для широкого распространения внимания.В-третьих, PSZ может иметь тенденцию отдавать предпочтение области вокруг фиксации, придавая этой области больший вес, чем периферийным местоположениям. С этим объяснением согласуются эксперименты, предполагающие суженный визуальный диапазон в PSZ, 2,3 , и эксперименты, показывающие, что PSZ совершает необычно большое количество гипометрических саккад при попытке зафиксировать периферическую цель во время проскаккады. 35,36 Последнее можно объяснить большим утяжелением точки фиксации относительно периферийной мишени.С этим последним объяснением не согласуется вывод о том, что PSZ не нарушены или даже более эффективны, чем HCS, в скрытом (то есть, продолжая фиксировать центр) смещении внимания на предсказанное периферийное целевое местоположение. 1,26 Эти 3 возможности не исключают друг друга.

Предыдущие исследования показали, что у PSZ есть дефицит в распределении внимания в целом, но у них нет дефицита в фильтрации не относящейся к делу информации. 1,37 Это исследование объединяет эти две линии доказательств, показывая как резкий дефицит в распределении внимания в целом, так и отсутствие дефицита дополнительной фильтрации.

Эффективность в задаче «Разделенное внимание» надежно коррелировала с К и более широкими мерами познания, которые якобы не задействуют зрительно-пространственное внимание. Эти корреляции наблюдались только в ЧСЗ. Обратите внимание, что наша неспособность наблюдать корреляции между UFOV и K в контроле не противоречит свидетельствам того, что операция избирательного внимания во время кодирования WM является важным источником нормальных индивидуальных различий 38,39 : UFOV оценивает другой аспект внимания.Таким образом, дефицит UFOV, по-видимому, указывает на нарушение в конкретном процессе, который влияет на несколько когнитивных операций, только в PSZ. Это согласуется с нашими предыдущими потенциальными результатами, связанными с событием 6 , показывающими, что факторы, которые вызывают снижение емкости WM в PSZ, не совпадают с факторами, объясняющими индивидуальные различия в способности среди здоровых людей. 38,39 Нарушения WM и UFOV в PSZ не отражают сенсорное нарушение или общий дефицит, потому что корреляция между разделенным вниманием и K оставалась сильной, когда показатели замаскированной дискриминации, IQ или составной балл MCCB были частично исключены.Нарушение UFOV не может быть объяснено необычно высоким IQ HCS, потому что разница в IQ между PSZ и HCS была вполне типичной 27 , и потому что дефицит оставался в подвыборках, соответствующих IQ.

Интуитивно не очевидно, почему способность разделять или распределять пространственное внимание должна иметь такую ​​тесную связь с более широкими нейропсихологическими показателями. Мы предполагаем, что нарушения в подтесте «Разделенное внимание» и, частично, также снижение способности WM отражают лежащую в основе аномалию в динамике локальных корковых цепей в PSZ.Вкратце, мы предполагаем, что дисбаланс между возбуждающей и тормозной функциями имеет тенденцию вызывать преувеличенное локальное торможение и усиление процесса «победитель получает все». 6,40–42 Предлагается, чтобы этот режим обработки по принципу «победитель получает все» вызывает «гиперфокусировку» ресурсов на небольшое количество мест или объектов, независимо от того, видны ли они в данный момент (как в подтесте «Разделенное внимание») или удерживаются. в памяти (как в нашей задаче WM). Применительно к внешним представлениям тенденция к гиперфокусировке может привести к дефициту разделения внимания между несколькими целями или распределению внимания между несколькими местами или обширной областью в пространстве.Когда гиперфокусировка применяется к внутренним представлениям, это приведет к сокращению количества элементов, правил или альтернативных ответов, которые могут быть одновременно активны, что может поставить под угрозу более сложные когнитивные операции.

Вышеупомянутая гипотеза могла бы объяснить текущее обнаружение снижения производительности и общей дисперсии между подтестом «Разделенное внимание», оценками пропускной способности WM и показателями WASI и MCCB для широкой когнитивной функции. Это также согласуется с результатами других задач, в которых гиперфокусировка на 1 источнике информации может быть вредной для производительности для других источников информации, таких как парадигма моргания внимания 31–34 и некоторые парадигмы пространственной привязки. 1,26 Дополнительные задачи показали, что PSZ на самом деле более эффективен, чем HCS, при ограничении содержимого их памяти релевантным для задачи материалом и удалении из хранилища неактуальной информации, 5 , а также имеет более сильную активность периода задержки, чем HCS при обслуживании одного объекта и фильтрации другого, даже в подмножествах PSZ и HCS с эквивалентной общей емкостью WM. 6 Таким образом, множество источников доказательств сходятся в теории о том, что многие аспекты ухудшения когнитивных функций при PSZ могут отражать лежащий в основе механизм гиперфокусировки.

В частичных корреляциях мы увидели, что контроль K сильно ослабляет взаимосвязь между подтестом «Разделенное внимание» и WASI или MCCB. Таким образом, разница в производительности разделенного внимания, которая перекрывается с K, имеет решающее значение для объяснения оценок WASI и MCCB. Однако также существовала общая разница между K и более широкими мерами познания, которые не зависели от разделенного внимания. Другими словами, подтест «Разделенное внимание» может объяснить некоторые части общей дисперсии между K и широким функционированием, не разделяя при этом практически никакой связи с другими аспектами K, также связанными с широким функционированием в PSZ.Однако большая часть вариации K, связанная с более широким функционированием, может быть объяснена процессами, совместно используемыми с Divided Attention.

Ограничения

Наши выводы должны быть сбалансированы, признавая некоторые ограничения. Настоящие результаты не могут сказать нам, отражают ли дефициты, наблюдаемые в подтесте «Разделенное внимание», проблему с разделением внимания между несколькими объектами / местами или с широким распределением внимания в пространстве. Потребуются новые экспериментальные парадигмы, чтобы различать эти возможности.Кроме того, некоторые из наших предложений основаны на корреляционных данных и сравнениях с прошлыми экспериментами. Такие доказательства не могут доказать причинно-следственную связь, и в настоящее время мы используем экспериментальные подходы, чтобы напрямую проверить гипотезу о том, что гиперфокусировка влияет как на внимание, так и на WM при шизофрении.

Финансирование

Национальный институт психического здоровья (R01 MH065034, J.M.G. и S.J.L).

Благодарность

Авторы заявили об отсутствии конфликта интересов в отношении предмета данного исследования.

Список литературы

1.

и другие.

Визуально-пространственное внимание при шизофрении: дефицит широкого мониторинга

.

Дж Ненормальный Психол

.

2012

;

121

:

119

128

.2.

.

Зависимость эффективности визуального поиска у больных шизофренией от эксцентриситета цели

.

Нейропсихология

.

2010

;

24

:

192

198

.3.

.

Управление центром внимания: размер визуального диапазона и гибкость при шизофрении

.

Neuropsychologia

.

2011

;

49

:

3370

3376

.4.

и другие.

Крепелин и Блейлер были правы: у людей с шизофренией наблюдается дефицит внимания с течением времени

.

Дж Ненормальный Психол

.

2012

;

121

:

641

648

. 5.

и другие.

Контроль содержания рабочей памяти при шизофрении

.

Schizophr Res

.

2012

;

134

:

70

75

.6.

и другие.

К нейронным механизмам снижения объема рабочей памяти при шизофрении

.

Cereb Cortex

.

2013

;

23

:

1582

1592

.7.

.

Тест полезного поля зрения: новый метод оценки возрастного снижения зрительной функции

.

J Am Optom Assoc

.

1993

;

64

:

71

79

.8.

.

UFOV Руководство по полезному полю обзора

.

Сан-Антонио, Техас

:

Психологическая корпорация

;

1998

.9.

.

Структурированное клиническое интервью по DSM – IV – TR Axis I Disorders, Research Version, Patient Edition With Psychotic Screen

.

Нью-Йорк, Нью-Йорк

:

Психиатрический институт штата Нью-Йорк

,

Биометрические исследования

;

2002

.10.

.

Структурированное интервью для DSM-IV расстройств личности (SIDP-IV)

.

Айова-Сити, Айова

:

Университет Айовы

;

1995

.11.

.

Роль внимания в привязке элементов поверхности к местоположениям

.

Vis когн

.

2009

;

17

:

10

24

.12.

.

Эффект эксцентриситета: эксцентриситет цели влияет на производительность при поиске соединения

.

Психофизика восприятия

.

1995

;

57

:

1241

1261

.13.

и другие.

Тест полезного поля зрения: нормативные данные для пожилых людей

.

Arch Clin Neuropsychol

.

2006

;

21

:

275

286

. 14.

.

Передача скорости обработки вмешательства на ближние и дальние когнитивные функции

.

Геронтология

.

2002

;

48

:

329

340

.15.

.

Надежность и достоверность результатов теста на полезное поле зрения, вводимых с персонального компьютера

.

J Clin Exp Neuropsychol

.

2005

;

27

:

529

543

. 16.

и другие.

Взаимосвязь между объемом рабочей памяти и широкими показателями когнитивных способностей у здоровых взрослых и людей с шизофренией

.

Нейропсихология

.

2013

;

27

:

220

229

. 17.

.

Рабочая память для визуальных функций и союзов при шизофрении

.

Дж Ненормальный Психол

.

2003

;

112

:

61

71

. 18.

.

Wide Range Achievement Test 4 Профессиональное руководство

.

Lutz, FL

:

Ресурсы психологической оценки

;

2006

.19.

.

Тест Векслера по чтению взрослых (WTAR)

.

Сан-Антонио, Техас

:

Психологическая корпорация

;

2001

.20.

.

Сокращенная шкала интеллекта Векслера

.

Сан-Антонио, Техас

:

Психологическая корпорация

;

1999

.21.

и другие.

Когнитивная батарея MATRICS Consensus, часть 1: выбор тестов, надежность и валидность

.

Am J Psychiatry

.

2008

;

165

:

203

213

. 22.

и другие.

Когнитивная батарея консенсуса MATRICS, часть 2: совместное нормирование и стандартизация

.

Am J Psychiatry

.

2008

;

165

:

214

220

. 23.

.

Краткая психиатрическая рейтинговая шкала

.

Psychol Rep

.

1962

;

10

:

799

812

. 24.

.

Шкала оценки негативных симптомов (SANS): концептуальные и теоретические основы

.

Br J Психиатрия

.

1989

;

155

:

49

58

. 25.

.

Перевернув: области сохраненной когнитивной функции при шизофрении

.

Neuropsychol Ред.

.

2009

;

19

:

294

311

. 26.

.

Усиленное облегчение пространственного внимания при шизофрении

.

Нейропсихология

.

2011

;

25

:

76

85

.27.

.

Не обращая внимания на очевидное: метааналитическое сравнение задач кодирования цифровых символов и других когнитивных показателей при шизофрении

.

Arch Gen Psychiatry

.

2007

;

64

:

532

542

. 28.

.

Эквиваленты дозы антипсихотиков и годы дозы: стандартизованный метод сравнения воздействия различных лекарств

.

Биологическая психиатрия

.

2010

;

67

:

255

262

,29.

.

Обратная маскировка при шизофрении и мании. I. Спецификация механизма

.

Arch Gen Psychiatry

.

1994

;

51

:

939

944

.30.

и другие.

Дефицит визуальной обратной маскировки при шизофрении: связь с функцией зрительных путей и симптоматикой

.

Schizophr Res

.

2003

;

59

:

199

209

. 31.

.

Сравнение между пациентами с шизофренией и здоровыми людьми из контрольной группы по выражению моргания внимания в парадигме быстрого последовательного визуального представления (RSVP)

.

Шизофр Бык

.

2002

;

28

:

443

458

. 32.

.

Изучение краткосрочного визуального запаса при шизофрении с помощью моргания внимания

.

J Psychiatr Res

.

2006

;

40

:

599

605

. 33.

.

Мигание внимания при шизофрении: изоляция интерфейса восприятия / внимания

.

J Psychiatr Res

.

2011

;

45

:

1346

1351

. 34.

.

Электрофизиологическое исследование моргания внимания при шизофрении: разделение процессов восприятия и внимания

.

Int J Psychophysiol

.

2012

;

86

:

108

113

.35.

.

Гипометрические первичные саккады шизофреников в задаче с отложенным ответом

.

Exp Brain Res

.

1996

;

111

:

289

295

. 36.

и другие.

Тестирование сенсорных и когнитивных объяснений антисаккадного дефицита при шизофрении

.

Дж Ненормальный Психол

.

2013

;

122

:

1111

1120

0,37.

.

Неповрежденный контроль внимания за кодированием рабочей памяти при шизофрении

.

Дж Ненормальный Психол

.

2006

;

115

:

658

673

0,38.

.

Нейронные измерения выявляют индивидуальные различия в управлении доступом к рабочей памяти

.

Природа

.

2005

;

438

:

500

503

. 39.

.

Человеческие вариации в преобладающем захвате внимания

.

Дж. Neurosci

.

2009

;

29

:

8726

8733

.40.

.

Теория двойного состояния дофаминовой функции префронтальной коры, имеющая отношение к генотипам катехол-о-метилтрансферазы и шизофрении

.

Биологическая психиатрия

.

2008

;

64

:

739

749

.41.

и другие.

Схема на основе схем для понимания взаимодействий нейромедиаторов и генов риска при шизофрении

.

Trends Neurosci

.

2008

;

31

:

234

242

.42.

.

Вычислительные модели шизофрении и модуляции дофамина в префронтальной коре

.

Нат Рев Neurosci

.

2008

;

9

:

696

709

.

© Автор, 2014. Опубликовано Oxford University Press от имени Центра психиатрических исследований Мэриленда. Все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

Видеоигры улучшают внешний вид

В стратегические видеоигры в реальном времени, такие как World of Warcraft, Age of Empires и Total War, играют миллионы.Эти игры, в которых можно выиграть с помощью стратегического планирования, избирательного внимания, сенсомоторных навыков и командной работы, предъявляют значительные требования к мозгу.

Исследования показали, что опыт игры может улучшить когнитивное развитие, например повысить чувствительность к контрастам, улучшить координацию глаз и руки и улучшить память. Но долгосрочное влияние игр на ключевую когнитивную функцию, называемую временным визуальным избирательным вниманием — способность различать важную и нерелевантную информацию в быстром потоке визуальных стимулов, — никогда не изучалось.

Здесь исследователи впервые показывают, что опытные игроки в стратегические игры в реальном времени имеют более быструю обработку информации, выделяют больше когнитивных способностей на отдельные визуальные стимулы и более эффективно распределяют ограниченные когнитивные ресурсы между последовательными стимулами во времени. Эти результаты в Frontiers in Human Neuroscience предполагают, что такие игры могут вызвать долгосрочные изменения в мозге и привести к улучшению временного избирательного внимания зрительного восприятия.

«Наша цель состояла в том, чтобы оценить долгосрочное влияние опыта работы с играми-стратегиями в реальном времени на временное избирательное внимание к визуальным элементам», — говорит автор книги доктор Дянькун Гонг, доцент ключевой лаборатории нейроинформации Министерства образования при Университете электроники. Наука и технологии Китая.

«В частности, мы хотели выявить динамику когнитивных процессов во время выполнения задачи моргания внимания, типичной задачи, используемой нейробиологами для изучения визуального избирательного внимания.«

Мигание с вниманием — это тенденция сфокусированных наблюдателей «моргать», то есть неспособность правильно зарегистрировать — визуальный стимул, если он появляется так быстро после предыдущего стимула, что когнитивная обработка первого еще не завершена. В типичной задаче моргания людям показывают последовательность цифр и букв в быстрой последовательности (с интервалом 100 мс) и просят нажимать кнопку каждый раз, когда они видят одну из двух целевых букв (например, D и M).

Люди часто «мигают» второй целью, если она появляется в пределах 200-500 мс от первой, а электроэнцефалограммы (ЭЭГ) предполагают, что это происходит из-за конкуренции за когнитивные ресурсы между первым стимулом — с необходимостью кодировать его в рабочих и эпизодическая память, и выбрать подходящий ответ — по сравнению со вторым.Другими словами, людям часто не удается зарегистрировать M, потому что ресурсы мозга временно израсходованы постоянной необходимостью обрабатывать любые D, показанные более 200 мс и менее 500 мс ранее.

Чтобы изучить влияние игр на временное избирательное внимание зрительного восприятия, Гонг и его коллеги отобрали 38 добровольцев, здоровых молодых мужчин-студентов из Университета электронных наук и технологий. Половина добровольцев были опытными игроками в типичной стратегической игре в реальном времени League of Legend, где товарищи по команде работают вместе, чтобы разрушить башни противостоящей команды.Они играли в эту игру не менее двух лет и были мастерами, основываясь на своем рейтинге среди 7% лучших игроков. Остальные были новичками, с опытом игры в одну и ту же игру менее шести месяцев, и находились в нижних 30-45%. Всех добровольцев усадили перед экраном и протестировали в режиме моргания, проведя 480 попыток в течение примерно 2 часов. Чем сильнее склонность добровольца «мигать» мишенями, тем реже он нажимал правильную кнопку, когда одна из двух мишеней появлялась на экране, и тем хуже он в целом справлялся с задачей.

Добровольцы также носили электроды ЭЭГ на теменной (то есть по бокам и сверху) области черепа, что позволяло исследователям измерять и локализовать активность мозга на протяжении всего эксперимента. Эти электроды регистрировали связанные с событиями потенциалы (ERP), крошечные электрические потенциалы (от -6 до 10 мкВ), которые длятся от 0 до 800 мс после каждого немигающего стимула и которые представляют нейронные процессы для регистрации и консолидации своей памяти. Исследователи сосредоточили свое внимание на так называемой фазе P3b ERP, пике между 200 и 500 мс после стимула, потому что предыдущие исследования показали, что ее время и амплитуда точно отражают производительность в задаче мигания: чем позже происходит P3b, тем меньше выражен он, тем более вероятно, что стимул будет «мигать».

«Мы обнаружили, что опытные игроки League of Legend превосходили новичков в этой задаче. Эксперты были менее склонны к эффекту мигания, обнаруживая цели более точно и быстрее, и, как показывает их более сильный P3b, уделяли больше внимания когнитивным ресурсам каждой цели, «говорит соавтор доктор Вейи Ма, доцент кафедры человеческого развития и семейных наук Университета Арканзаса, США.

«Наши результаты показывают, что многолетний опыт стратегических игр в реальном времени приводит к улучшению временного выборочного визуального внимания: опытные игроки стали более эффективно распределять ограниченные когнитивные ресурсы между последовательными визуальными целями», — говорит автор доктор Тиецзюнь Лю.«Мы пришли к выводу, что такие игры могут быть мощным инструментом когнитивной тренировки».

###

Для заметок редакции

Пожалуйста, дайте ссылку на оригинальную исследовательскую статью в своем отчете: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnhum.2020.00101/full

Автор, ответственный за переписку: Dr Diankun Gong
Электронная почта: [email protected]

Учреждение, отвечающее за корреспондент:
Ключевая лаборатория нейроинформации Министерства образования
Китайский университет электронных наук и технологий
Чэнду, Китай

О компании Frontiers

Frontiers — отмеченная наградами платформа Open Science и ведущее научное издательство открытого доступа.Наша миссия — сделать результаты исследований доступными для всего мира, тем самым ускоряя научные и технологические инновации, общественный прогресс и экономический рост. Мы предоставляем ученым инновационные решения Open Science, которые радикально улучшают то, как наука публикуется, оценивается и распространяется среди исследователей, новаторов и общественности. Доступ к результатам и данным исследований является открытым, бесплатным и настраиваемым с помощью Интернет-технологий, что позволяет быстро решать критические проблемы, с которыми мы сталкиваемся как человечество.Для получения дополнительной информации посетите http://www.frontiersin.org и подпишитесь на @Frontiersin в Twitter.



Журнал

Границы неврологии человека

DOI

10.3389 / fnhum.2020.00101

Заявление об ограничении ответственности: AAAS и EurekAlert! не несут ответственности за точность выпусков новостей, размещенных на EurekAlert! участвующими учреждениями или для использования любой информации через систему EurekAlert.

COVID-19: критическое распространение вакцины, цепочка поставок, целостность программ и другие проблемы требуют целенаправленного внимания со стороны федерального правительства

Что обнаружило GAO

С ноября 2020 года количество случаев COVID-19 в США.S. быстро увеличился, что еще больше усложнило систему здравоохранения по всей стране. В период с 31 декабря 2020 года по 13 января 2021 года количество новых зарегистрированных случаев COVID-19 составляло в среднем около 225000 в день, что более чем в 7 и 3 раза превышало всплески, которые страна испытала весной и летом 2020 года, соответственно. (См. Рисунок.) Страна также продолжает испытывать серьезные экономические последствия и беспорядки в результате пандемии. По состоянию на декабрь 2020 года насчитывалось более 10,7 миллиона безработных по сравнению с почти 5.8 миллионов человек на начало календарного года. Пока страна не будет лучше сдерживать распространение вируса, пандемия, вероятно, останется значительным препятствием для более активной экономической деятельности.

В этом отчете GAO дает 13 рекомендаций федеральным агентствам по улучшению текущих мер реагирования и восстановления в сферах общественного здравоохранения и экономики. Поскольку новый Конгресс и администрация устанавливают свою политику и приоритеты для реагирования федерального правительства на COVID-19, GAO призывает к незамедлительным действиям по этим 13 рекомендациям, а также по дополнительным рекомендациям, которые GAO вынесло с июня 2020 года.

По состоянию на январь 2021 года 27 из 31 предыдущей рекомендации GAO остались невыполненными. GAO по-прежнему глубоко обеспокоен тем, что агентства не выполнили рекомендации по более полному устранению критических пробелов в цепочке поставок медицинских товаров. В то время как GAO признает, что федеральные агентства продолжают предпринимать некоторые шаги, GAO подчеркивает важность разработки хорошо сформулированного плана устранения критических пробелов на оставшуюся часть пандемии, особенно в свете недавнего всплеска случаев заболевания. Кроме того, продолжается работа по выполнению рекомендации GAO относительно важности четких и всеобъемлющих планов распределения вакцин и коммуникаций.Более того, медленное выполнение рекомендаций GAO, касающихся целостности программ, в частности рекомендаций Управлению малого бизнеса (SBA) и Министерству труда (DOL), создает риск значительных неправомерных платежей, в том числе связанных с мошенничеством, и далеко не соответствует требованиям. ожидания прозрачности и подотчетности. См. Приложение III о статусе прошлых рекомендаций GAO.

GAO удовлетворено тем, что Закон о консолидированных ассигнованиях на 2021 год, вступивший в силу в декабре 2020 года, требует ряда действий, согласующихся с несколькими предыдущими рекомендациями GAO, включая те, которые касаются цепочки поставок медицинских товаров, вакцин и терапевтических средств, а также COVID- 19 тестирование.GAO будет контролировать выполнение требований закона.

Новые рекомендации GAO обсуждаются ниже.

Тестирование на COVID-19

Диагностическое тестирование на COVID-19 имеет решающее значение для контроля распространения вируса, согласно Центрам по контролю и профилактике заболеваний. GAO обнаружило, что Департамент здравоохранения и социальных служб (HHS) не выпустил всеобъемлющую и общедоступную национальную стратегию тестирования. Национальные стратегические документы HHS не являются исчерпывающими, поскольку они лишь частично касаются характеристик, которые Управление считает желательными для эффективной национальной стратегии.Например, документы стратегии тестирования не всегда содержат последовательные определения и критерии для измерения прогресса, не все документы четко определяют проблему и риски, и имеется ограниченная информация о типах ресурсов, необходимых для будущих нужд.

Кроме того, некоторые документы не были обнародованы. Хотя национальная стратегия тестирования официально изложена в общедоступном документе, HHS предоставила только Конгрессу отчеты о стратегии тестирования на COVID-19, в которых подробно описывается реализация стратегии тестирования.Заинтересованные стороны, которые участвуют в мерах реагирования, сказали Управлению гражданской авиации, что они не знали о существовании национальной стратегии или не имели четкого понимания стратегии. Без всеобъемлющей общедоступной национальной стратегии HHS подвергается риску того, что ключевые заинтересованные стороны и общественность не смогут получить важную информацию для поддержки информированного и скоординированного реагирования на тестирование. GAO рекомендует HHS разработать и сделать общедоступной комплексную национальную стратегию тестирования COVID-19, которая включает все шесть характеристик эффективной национальной стратегии. Такая стратегия могла бы основываться на существующих стратегических документах, которые HHS подготовила для общественности и Конгресса, чтобы обеспечить более скоординированный подход к тестированию на пандемию. HHS частично согласился с этой рекомендацией и согласился с тем, что ему следует предпринять шаги для более прямого включения некоторых элементов эффективной национальной стратегии.

Vaccines and Therapeutics

Несколько федеральных агентств через операцию Warp Speed ​​продолжают поддерживать разработку и производство вакцин и терапевтических средств для профилактики и лечения COVID-19.По состоянию на 8 января 2021 года две из шести вакцин, поддерживаемых операцией Warp Speed, были разрешены для экстренного использования, и началось распространение и введение вакцины. (См. Рисунок ниже). Однако распределение и администрирование не оправдали ожиданий, установленных на конец года. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, по состоянию на 30 декабря 2020 года в рамках операции Warp Speed ​​было распределено (отправлено) около 12,4 миллиона доз вакцины COVID-19, а поставщики сообщили о введении около 2,8 миллиона начальных доз. В сентябре 2020 года GAO подчеркнуло важность наличия плана, ориентированного на координацию и коммуникацию, и рекомендовало HHS при поддержке Министерства обороны установить временные рамки для документирования и распространения национального плана по распространению и лечению COVID- 19 вакцины, и, среди прочего, обрисовывает в общих чертах подход к тому, как усилия будут координироваться между федеральными агентствами и нефедеральными организациями. На сегодняшний день эта рекомендация не выполнена полностью .GAO подтверждает важность этого. Эффективная координация и коммуникация между федеральными агентствами, коммерческими партнерами, юрисдикциями и поставщиками имеют решающее значение для успешного развертывания вакцин против COVID-19 и управления ожиданиями общества, особенно потому, что первоначальные поставки вакцины были ограничены.

Цепочка поставок медицинских товаров

Пандемия высветила уязвимые места в национальной цепочке поставок медицинских товаров, которая включает средства индивидуальной защиты и другие материалы, необходимые для лечения людей с COVID-19.Стратегический национальный запас (СНС) — важная часть недавно разработанной стратегии HHS по совершенствованию цепочки поставок медицинских товаров для повышения возможностей реагирования на пандемию. Однако департаменту еще предстоит разработать процесс взаимодействия по поводу стратегии с ключевыми нефедеральными заинтересованными сторонами, которые играют общую роль в обеспечении поставок во время пандемии, такими как правительства штатов и территорий и частный сектор. В своей работе GAO отмечает важность прямого и постоянного вовлечения ключевых заинтересованных сторон, включая Конгресс, в разработку успешных реформ агентства и помощь в использовании идей, опыта и ресурсов.

Чтобы улучшить ответные меры и готовность страны к пандемиям, GAO рекомендует HHS установить процесс регулярного взаимодействия с Конгрессом и нефедеральными заинтересованными сторонами, включая правительства штатов, местные, племенные и территориальные правительства и частный сектор, по мере того, как агентство совершенствует и реализует свои Стратегия цепочки поставок для обеспечения готовности к пандемии, включая роль SNS. HHS в целом согласился с этой рекомендацией и отметил, что департамент регулярно взаимодействует с Конгрессом и нефедеральными заинтересованными сторонами.GAO утверждает, что использование существующих отношений для вовлечения этих важнейших заинтересованных сторон по мере того, как HHS уточняет и реализует стратегию цепочки поставок, включая роль SNS, улучшит общегосударственное реагирование на пандемии и готовность к ним.

В августе 2020 года президент издал указ, предписывающий ведомствам предпринять шаги в направлении укрепления отечественного производства лекарств и цепочек поставок. Федеральные агентства приступили к выполнению Указа, но выразили озабоченность по поводу своей способности выполнять некоторые положения.В частности, GAO обнаружило, что у федеральных агентств нет полной и доступной информации для выявления уязвимостей цепочки поставок и для составления отчетов о производственных цепочках поставок лекарств, которые были закуплены агентством.

Чтобы помочь ему выявлять и смягчать уязвимости в цепочке поставок лекарств в США, GAO рекомендует Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) обеспечить полноту и доступность получаемых данных о производстве лекарств, в том числе путем сотрудничества с производителями и другими федеральными агентствами, такими как Департамент обороны и Департамент по делам ветеранов и, при необходимости, запросить полномочия для получения полной и доступной информации. HHS не согласен и не не согласен с этой рекомендацией.

Данные о COVID-19 для показателей здравоохранения

У федерального правительства нет процесса, который помогал бы систематически определять и обеспечивать сбор стандартизированных данных по соответствующим федеральным агентствам и связанным с ними заинтересованным сторонам, чтобы помочь реагировать на COVID-19, сообщать о статусе пандемии с гражданами, или подготовьтесь к будущим пандемиям. В результате информация о COVID-19, которая собирается и передается штатами и другими организациями федеральному правительству, часто бывает неполной и непоследовательной.Отсутствие полных и последовательных данных ограничивает способность HHS и других лиц отслеживать тенденции бремени пандемии в разных штатах и ​​регионах, проводить обоснованные сравнения между такими областями и оценивать влияние действий общественного здравоохранения по предотвращению и смягчению распространения COVID. -19. Кроме того, неполные и непоследовательные данные ограничивают возможности HHS и других организаций определять приоритетность распределения ресурсов здравоохранения в конкретных географических районах или среди определенных групп населения, наиболее пострадавших от пандемии.

Чтобы улучшить реакцию федерального правительства на COVID-19 и подготовить к будущим пандемиям, GAO рекомендует немедленно создать комитет экспертов, состоящий из знающих специалистов в области здравоохранения из государственного и частного секторов, научных кругов и некоммерческих организаций, или использовать уже существующий. систематически анализировать и информировать о согласовании текущих стандартов сбора данных и отчетности по ключевым показателям здоровья. HHS частично согласился с этой рекомендацией и согласился с тем, что ему следует создать специальную рабочую группу или другой механизм с упором на устранение недостатков сбора данных о COVID-19.

Инспекции по производству лекарств

FDA отвечает за надзор за безопасностью и эффективностью всех лекарств, продаваемых в США, в том числе произведенных за рубежом, и обычно ежегодно проводит более 1600 проверок зарубежных и отечественных предприятий по производству лекарств. В свете пандемии COVID-19 с марта 2020 года FDA ограничило внутренние и зарубежные проверки безопасности своих сотрудников. (См. Рисунок ниже.)

FDA использовало альтернативные инструменты инспекции для поддержания некоторого надзора за качеством производства лекарств, пока инспекции приостановлены, включая инспекции, проводимые иностранными регулирующими органами, запрос и просмотр записей и другой информации, а также отбор проб и тестирование.Хотя FDA определило, что проверки, проводимые некоторыми европейскими регулирующими органами, эквивалентны проверке FDA, другие инструменты предоставляют полезную информацию, но не эквивалентны проверке FDA. В результате FDA может столкнуться с невыполненными инспекциями, что поставит под угрозу цель агентства по максимальному увеличению количества инспекций, приоритетность которых определяется его моделью выбора места на основе риска, каждый год.

GAO рекомендует FDA (1) обеспечить, чтобы планы инспекций на будущие финансовые годы выявляли, анализировали и реагировали на проблемы, представленные накопившимися инспекциями, которые могут поставить под угрозу его цель инспекций с учетом рисков, и (2) полностью оценивать альтернативные инструменты инспекции агентства и подумайте, могут ли эти или другие инструменты предоставить информацию, необходимую для дополнения регулярных инспекционных мероприятий или помочь в достижении целей агентства по надзору за наркотиками, когда инспекции невозможны в будущем. FDA согласилось с обеими рекомендациями.

Федеральный контракт

Федеральные агентства используют другие соглашения о транзакциях для реагирования на пандемию, которые представляют собой механизмы заключения контрактов, которые могут позволить агентствам вести переговоры об условиях, специфичных для проекта. GAO обнаружило, что HHS неверно сообщает о других своих соглашениях о сделках, связанных с COVID-19, как о контрактах на закупку, включая другие соглашения о сделках, в которых около 1,5 миллиарда долларов было обязано для операции Warp Speed ​​и других медицинских контрмер.Подход HHS несовместим с федеральными правилами закупок и ограничивает понимание общественности расходами агентства по контрактам. Для обеспечения последовательного отслеживания и прозрачности федеральной контрактной деятельности, связанной с пандемией, GAO рекомендует, чтобы HHS точно сообщал данные в системе базы данных федеральных закупок и предоставлял информацию, которая позволила бы общественности различать расходы по другим соглашениям о сделках и контрактам на закупки. HHS согласился с этой рекомендацией.

Надзор за безопасностью и здоровьем рабочих

GAO выявило озабоченность по поводу федерального надзора за безопасностью и здоровьем рабочих в условиях пандемии COVID-19. В частности, Управление по безопасности и гигиене труда (OSHA) адаптировало свои методы обеспечения соблюдения требований к COVID-19, чтобы помочь защитить сотрудников агентства от вируса и решить проблему нехватки ресурсов, например, разрешив удаленные проверки вместо проверок на местах на рабочих местах. Однако пробелы в надзоре OSHA и отслеживании его адаптированных методов обеспечения соблюдения не позволяют агентству оценить эффективность своих методов обеспечения соблюдения во время пандемии, гарантируя, что его адаптированные методы обеспечения соблюдения не пропускают нарушения, и гарантируют, что работодатели устраняют определенные выявленные нарушения.

Для улучшения надзора GAO рекомендует OSHA (1) разработать план с указанием временных рамок для реализации процессов надзора агентства для методов обеспечения соблюдения, адаптированных к COVID-19, и (2) обеспечить, чтобы его система данных включала исчерпывающую информацию. об использовании этих методов принуждения для информирования этих процессов. Агентство не согласилось и не не согласилось с этими рекомендациями.

Кроме того, данные OSHA не включают исчерпывающую информацию о воздействии COVID-19 на рабочем месте.Например, OSHA не получает отчеты работодателей обо всех госпитализациях, связанных с работой, связанных с COVID-19, поскольку симптомы заболевания не появляются в установленные для отчетности сроки. Работодатели также могут столкнуться с проблемами при определении того, связаны ли госпитализации или смертельные случаи COVID-19 с работой из-за инкубационного периода COVID-19 и трудностей с отслеживанием источника воздействия. GAO рекомендует OSHA определить, какие дополнительные данные могут потребоваться от работодателей или других источников , чтобы лучше направлять усилия агентства по борьбе с COVID-19. Агентство не согласилось и не отклонило эту рекомендацию.

Помощь участникам рыбного промысла

Согласно закону CARES в марте 2020 года Министерству торговли США было выделено 300 миллионов долларов на помощь соответствующим критериям участникам племенного, натурального, коммерческого и чартерного рыболовства, пострадавшим от COVID-19, которые могут включать прямые выплаты помощи. . После того, как были начислены административные сборы, 298 миллионов долларов из выделенных 300 миллионов долларов были выделены для участников промысла . Повсеместное закрытие ресторанов весной 2020 года привело к снижению спроса на морепродукты, что отрицательно сказалось на рыболовстве.

По состоянию на 4 декабря 2020 года все фонды были выделены, и было выплачено только около 18 процентов (53,9 миллиона долларов США) финансирования по Закону CARES, выделенного для участников промысла, что несовместимо с руководящими указаниями Управления управления и бюджета о важности агентства, рационально распределяющие средства в рамках закона CARES. Представители Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA) заявили, что ожидают, что подавляющее большинство средств будет выплачено участникам рыболовства к началу 2021 года.Однако у агентства нет централизованной информации, необходимой для обеспечения быстрого и эффективного распределения средств. GAO рекомендует NOAA разработать механизм для отслеживания прогресса штатов, племен и территорий в соблюдении установленных сроков для ускоренного и эффективного расходования средств. NOAA согласилось с этой рекомендацией.

Целостность программы

GAO продолжает определять области для повышения целостности программ и снижения риска ненадлежащих платежей для программ, финансируемых законами о помощи COVID-19, теперь, когда федеральные агентства обязуются в общей сложности 1 доллар США.9 триллионов долларов и израсходовано 1,7 триллиона долларов из 2,7 триллиона долларов, выделенных на меры реагирования и восстановления по состоянию на 30 ноября 2020 года. Федеральные программы помощи остаются уязвимыми для значительного риска мошенничества из-за необходимости быстрого предоставления средств и другой помощи тем, кто пострадал от COVID -19 и его экономические эффекты.

В этом отчете GAO выявляет опасения по поводу переплат и потенциального мошенничества в системе страхования по безработице (UI), в частности, в финансируемой из федерального бюджета программе помощи при пандемической безработице (PUA), которая предоставляет пособия UI лицам, не имеющим права на эти льготы, например как самозанятые и некоторые работники гиг-экономики.По состоянию на 11 января 2021 года штаты, представившие данные в DOL, сообщили о переплатах PUA на сумму более 1,1 миллиарда долларов с марта по декабрь 2020 года. Хотя DOL требует, чтобы государства сообщали данные о переплатах PUA, по состоянию на начало 2021 года агентство не было отслеживание суммы возмещенных переплат, ограничивающее понимание эффективности усилий штатов по возмещению федеральных средств. Чтобы лучше отслеживать возврат федеральных средств, GAO рекомендует, чтобы DOL собирал данные от штатов о суммах взысканных переплат PUA. DOL согласился с этой рекомендацией и сделал первый шаг к ее реализации, выпустив новое руководство и обновленные инструкции для штатов по сообщению данных о возмещении переплаты PUA.

GAO также по-прежнему обеспокоено управлением SBA внутренним контролем и рисками мошенничества в программе ссуд на случай катастрофических убытков (EIDL). Согласно законам о помощи в связи с COVID-19 малые предприятия и некоммерческие организации, пострадавшие от COVID-19, имеют право на получение финансовой помощи по программе EIDL.Некоторые требования к утверждению также были смягчены, например, требование к каждому заявителю продемонстрировать, что он не может получить кредит в другом месте до 31 декабря 2021 года. По состоянию на 31 декабря 2020 года должностные лица SBA заявили, что они одобрили около 3,7 миллиона заявок на получение кредитов, связанных с COVID. -19, на общую сумму около 200 миллиардов долларов. SBA быстро обработало ссуды и авансы миллионам малых предприятий, пострадавших от COVID-19. Анализ данных SBA, проведенный GAO, показывает, что агентство одобрило ссуды и ссуды EIDL для потенциально неприемлемых предприятий.Например, SBA одобрило не менее 3000 кредитов на общую сумму около 156 миллионов долларов потенциально неподходящим компаниям в отраслях, которые, согласно политике SBA, не соответствовали требованиям программы EIDL, например, страхование и развитие недвижимости, по состоянию на 30 сентября 2020 года. GAO рекомендует SBA разрабатывать и внедрять аналитику данных на уровне портфеля по займам и авансам EIDL, выданным в ответ на COVID-19 как средство обнаружения потенциально неприемлемых и мошеннических приложений. SBA не согласился и не не согласился с этой рекомендацией.

Процессы внимания у типично развивающихся детей, выявленные с использованием потенциалов, связанных с событиями мозга, и локализация их источника в тесте сети внимания

  • 1.

    Тьювес, Дж. Контроль визуального отбора сверху вниз и снизу вверх: ответ на комментарии. Acta Psychol. 135 , 133–139 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 2.

    Петерсен С. Э. и Познер М. И. Система внимания человеческого мозга: 20 лет спустя. Annu. Rev. Neurosci. 35 , 73–89 (2012).

    CAS Статья Google Scholar

  • 3.

    Хиллард, С.А., Фогель, Э.К. и Лак, С.Дж. Контроль усиления чувствительности (усиление) как механизм избирательного внимания: данные электрофизиологии и нейровизуализации. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 353 , 1257–1270 (1998).

    CAS Статья Google Scholar

  • 4.

    Познер М. И., Ротбарт М. К. и Розарио Руэда М. Развитие внимания и саморегуляции в детстве. В Справочник внимания Oxford (изд. Нобре А. С. (Киа) и Кастнер С.) Глава 19, 541–569 (Oxford University Press, 2014).

  • 5.

    Neuhaus, A.H. et al. . Потенциалы, связанные с событием, связанные с тестом сети внимания. Int. J. Psychophysiol. 76 , 72–79 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 6.

    Кратц, О. и др. . Процессы внимания у детей с СДВГ: исследование потенциала, связанного с событием, с использованием теста сети внимания. Int. J. Psychophysiol. 81 , 82–90 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 7.

    Познер, И. М., Петерсен, Э. С. Система внимания человеческого мозга. Annu. Rev. Neurosci. 13 , 25–42 (1990).

    CAS Статья Google Scholar

  • 8.

    Познер М. И. и Ротбарт М. К. Исследование сетей внимания как модели интеграции психологической науки. Annu. Rev. Psychol. 58 , 1–23 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 9.

    Фан, Дж., МакКэндлисс, Б. Д., Соммер, Т., Раз, А. и Познер, М. И. Тестирование эффективности и независимости сетей внимания. J. Cogn. Neurosci. 14 , 340–347 (2002).

    Артикул Google Scholar

  • 10.

    Познер М.И. Ориентация внимания. Q. J. Exp. Psychol. 32 , 3–25 (1980).

    CAS Статья Google Scholar

  • 11.

    Эриксен, Б. А. и Эриксен, К. В. Влияние шумовых букв на идентификацию целевой буквы в непоисковой задаче. Percept. Психофизика. 16 , 143–149 (1974).

    Артикул Google Scholar

  • 12.

    Руэда М. Р. и др. . Развитие сетей внимания в детстве. Neuropsychologia 42 , 1029–1040 (2004).

    Артикул Google Scholar

  • 13.

    Konrad, K. et al. . Развитие сетей внимания: исследование фМРТ с детьми и взрослыми. Neuroimage 28 , 429–439 (2005).

    Артикул Google Scholar

  • 14.

    Mezzacappa, E. Предупреждающее, ориентирующее и исполнительное внимание: особенности развития и социально-демографические корреляты в эпидемиологической выборке маленьких городских детей. Child Dev. 75 , 1373–1386 (2004).

    Артикул Google Scholar

  • 15.

    Руэда, М. Р., Чека, П. и Комбита, Л. М. Повышение эффективности сети исполнительного внимания после обучения у детей дошкольного возраста: немедленные изменения и эффекты через два месяца. Dev. Cogn. Neurosci. 2 (Дополнение 1), S192–204 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 16.

    Кауфман, Д. А. С., Созда, К. Н., Дотсон, В. М. и Перлштейн, В. М. Связанное с событием потенциальное исследование влияния возраста на настороженность, ориентацию и исполнительную функцию. Фронт. Aging Neurosci. 8 , 99 (2016).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 17.

    Хиллард, С. А. и Анлло-Венто, Л. Связанные с событием потенциалы мозга в исследовании зрительного избирательного внимания. Proceedings of the National Academy of Sciences 95 , 781–787 (1998).

    ADS CAS Статья Google Scholar

  • 18.

    Удача, С. Дж. Введение в методику потенциальных событий, связанных с событиями . (Пресса Массачусетского технологического института, 2014 г.).

  • 19.

    Хопф, Дж. М. и Мангун, Г.Р. Перемещение зрительного внимания в пространстве: электрофизиологический анализ с использованием картографирования с высоким пространственным разрешением. Clin. Neurophysiol. 111 , 1241–1257 (2000).

    CAS Статья Google Scholar

  • 20.

    Грин, Д. Дж. и др. . Измерение внимания в полушариях: тест сети бокового внимания (LANT). Brain Cogn. 66 , 21–31 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 21.

    Гальвао-Кармона, А. и др. . Тестирование сети внимания: поведенческий анализ, потенциал, связанный с событием, и анализ нейронных источников. Фронт. Гм. Neurosci. 8 , 813 (2014).

    Артикул Google Scholar

  • 22.

    Фан, Дж., МакКэндлисс, Б. Д., Фосселла, Дж., Фломбаум, Дж. И. и Познер, М. И. Активация сетей внимания. Neuroimage 26 , 471–479 (2005).

    Артикул Google Scholar

  • 23.

    Xuan, B. et al. . Активация интерактивных сетей внимания. Нейроизображение 129 , 308–319 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 24.

    Шуль Р., Таунсенд Дж. И Стайлз Дж. Развитие ориентации внимания в школьном возрасте. Dev. Sci. 6 , 262–272 (2003).

    Артикул Google Scholar

  • 25.

    Уэйнрайт А. и Брайсон С. Э. Развитие эндогенной ориентации: контроль над объемом внимания и боковыми асимметриями. Dev. Neuropsychol. 27 , 237–255 (2005).

    Артикул Google Scholar

  • 26.

    Лю, X. и Сунь, Y. Связанное с событием потенциальное исследование пространственной ориентации внимания у детей, обученных с помощью мысленных вычислений. Нейроотчет 28 , 35–41 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 27.

    Уильямс Р.С. и др. . Возрастные различия в тесте сети внимания: данные, полученные на основе поведенческих и связанных с событием потенциалов. Brain Cogn. 102 , 65–79 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 28.

    Руэда, М. Р., Познер, М. И.И Ротбарт, М. К. Развитие исполнительного внимания: вклад в появление саморегуляции. Dev. Neuropsychol. 28 , 573–594 (2005).

    Артикул Google Scholar

  • 29.

    Риддеринхоф, К. Р., ван дер Молен, М. В., Бэнд, Г. П. и Башор, Т. Р. Источники помех со стороны не относящейся к делу информации: исследование развития. J. Exp. Детская психол. 65 , 315–341 (1997).

    CAS Статья Google Scholar

  • 30.

    Полич, Дж. Обновление P300: интегративная теория P3a и P3b. Clin. Neurophysiol. 118 , 2128–2148 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 31.

    Curran, T., Hills, A., Patterson, M. B. & Strauss, M. E. Влияние старения на зрительно-пространственное внимание: исследование ERP. Neuropsychologia 39 , 288–301 (2001).

    CAS Статья Google Scholar

  • 32.

    Фалькенштейн, М., Хонсбейн, Дж. И Хорманн, Дж. Влияние сложности выбора на различные подкомпоненты позднего положительного комплекса связанного с событием потенциала. Электроэнцефалогр. Clin. Neurophysiol. 92 , 148–160 (1994).

    CAS Статья Google Scholar

  • 33.

    Purmann, S., Бадде, С., Луна-Родригес, А. и Вендт, М. Адаптация к частым конфликтам в задании Эриксена Фланкер. J. Psychophysiol. 25 , 50–59 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 34.

    Bunge, S. A., Dudukovic, N. M., Thomason, M. E., Vaidya, C. J. & Gabrieli, J. D. E. Вклад незрелых лобных долей в когнитивный контроль у детей: данные фМРТ. Нейрон 33 , 301–311 (2002).

    CAS Статья Google Scholar

  • 35.

    Fan, J. et al. . Связь колебаний мозга с сетями внимания. J. Neurosci. 27 , 6197–6206 (2007).

    CAS Статья Google Scholar

  • 36.

    Ботвиник М. М., Бравер Т. С., Барч Д. М., Картер С. С. и Коэн Дж. Д. Мониторинг конфликтов и когнитивный контроль. Psychol. Ред. 108 , 624–652 (2001).

    CAS Статья Google Scholar

  • 37.

    Кейси Б. Дж. и др. . Раннее развитие подкорковых областей, участвующих в переключении внимания без указаний. Dev. Sci. 7 , 534–542 (2004).

    CAS Статья Google Scholar

  • 38.

    Kiili, C., Leu, D. J., Marttunen, M., Хаутала, Дж. И Леппянен, П. Х. Т. Изучение ранними подростками оценки академических и коммерческих онлайн-ресурсов, связанных со здоровьем. Читать. Пишу. 31 , 533–557 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 39.

    Kratz, O. et al . Дифференциальные эффекты метилфенидата и атомоксетина на процессы внимания у детей с СДВГ: исследование потенциала, связанного с событием, с использованием теста сети внимания. Prog. Neuropsychopharmacol. Биол. Психиатрия 37 , 81–89 (2012).

    CAS Статья Google Scholar

  • 40.

    Hoechstetter, K., Berg, P. & Scherg, M. Учебное пособие 4 по исследованию BESA: формирование изображений из распределенных источников. BESA Research Tutorial 1-29 (2010).

  • 41.

    Чжоу, С.-С., Фан, Дж., Ли, Т. М. К., Ван, К.-К. И Ван, К. Возрастные различия в сетях внимания, оповещения и исполнительного контроля у взрослых китайцев молодого, среднего и старшего возраста. Brain Cogn. 75 , 205–210 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 42.

    Дженнингс, Дж. М., Дагенбах, Д., Энгл, К. М. и Функе, Л. Дж. Возрастные изменения и задача сети внимания: исследование оповещения, ориентации и исполнительной функции. Neuropsychol. Dev. Cogn. B Старение нейропсихол. Cogn. 14 , 353–369 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 43.

    Тайнер, Ф. С., Нотт, Дж. Р. и Брем Майер, В. Основы технологии ЭЭГ: клинические корреляты . (Липпинкотт Уильямс и Уилкинс, 1989).

  • 44.

    Crottaz-Herbette, S. & Menon, V. Где и когда передняя поясная корка модулирует реакцию внимания: комбинированные данные фМРТ и ERP. J. Cogn. Neurosci. 18 , 766–780 (2006).

    CAS Статья Google Scholar

  • 45.

    Хопфингер, Дж. Б., Буонокор, М. Х. и Мангун, Г. Р. Нейронные механизмы нисходящего контроля внимания. Nat. Neurosci. 3 , 284–291 (2000).

    CAS Статья Google Scholar

  • 46.

    Ван Вурхис, С. & Хиллард, С. А. Визуальные вызванные потенциалы и избирательное внимание к точкам в пространстве. Percept. Психофизика. 22 , 54–62 (1977).

    Артикул Google Scholar

  • 47.

    Corbetta, M. и др. . Единая сеть функциональных зон для внимания и движения глаз. Нейрон 21 , 761–773 (1998).

    CAS Статья Google Scholar

  • 48.

    Sturm, W. et al. . Функциональная анатомия внутренней бдительности: доказательства наличия лобно-теменной-таламической-стволовой сети в правом полушарии. Neuropsychologia 37 , 797–805 (1999).

    CAS Статья Google Scholar

  • 49.

    Amado, I. et al. . Бдительность может быть улучшена путем взаимодействия между направлением внимания и предупреждением внимания при шизофрении. Behav. Brain Funct. 7 , 24 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 50.

    Тиль, К. М. и Финк, Г. Р. Зрительная и слуховая настороженность: модальности и супрамодальные нейронные механизмы и их модуляция никотином. J. Neurophysiol. 97 , 2758–2768 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 51.

    Périn, B., Godefroy, O., Fall, S. & de Marco, G. Бдительность у молодых здоровых субъектов: ФМРТ-исследование взаимодействия областей мозга, усиленное предупреждающим сигналом. Brain Cogn. 72 , 271–281 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 52.

    Уилкинсон, Д. и Халлиган, П. Актуальность поведенческих показателей для исследования познания с помощью функциональной визуализации. Nat. Rev. Neurosci. 5 , 67–73 (2004).

    CAS Статья Google Scholar

  • 53.

    Linden, D. E. J. Thep300: где в мозге он вырабатывается и о чем он нам говорит? Невролог 11 , 563–576 (2005).

    CAS Статья Google Scholar

  • 54.

    Фан, Дж., Хоф, П. Р., Гиз, К. Г., Фосселла, Дж. А. и Познер, М. И. Функциональная интеграция передней поясной коры во время обработки конфликта. Cereb. Cortex 18 , 796–805 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 55.

    ван Вин, В. и Картер, К. С. Передняя поясная извилина как монитор конфликта: исследования фМРТ и ERP. Physiol. Behav. 77 , 477–482 (2002).

    Артикул Google Scholar

  • 56.

    Fan, J., Fossella, J., Sommer, T., Wu, Y. & Posner, M. I. Отображение генетической изменчивости исполнительного внимания на деятельность мозга. Proc. Natl. Акад. Sci. США 100 , 7406–7411 (2003).

    ADS CAS Статья Google Scholar

  • 57.

    Колб Б. и Уишоу И. К. Основы нейропсихологии человека .(Macmillan, 2009).

  • 58.

    Grech, R. et al. . Обзор решения обратной задачи анализа источников ЭЭГ. J. Neuroeng. Rehabil. 5 , 25 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 59.

    Коста, Ф., Бататиа, Х., Чаари, Л. и Турнерет, Ж.-Й. Локализация разреженного источника ЭЭГ с использованием априорных значений лапласиана Бернулли. IEEE Trans. Биомед. Англ. 62 , 2888–2898 (2015).

    Артикул Google Scholar

  • 60.

    Brodbeck, V. et al. . Электроэнцефалографическая визуализация источника: проспективное исследование 152 оперированных больных эпилепсией. Мозг 134 , 2887–2897 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 61.

    Hämäläinen, J. A., Ortiz-Mantilla, S. & Benasich, A. A. Локализация источника связанных с событием потенциалов изменения высоты звука, отображаемых на соответствующих возрасту МРТ в возрасте 6 месяцев. Нейроизображение 54 , 1910–1918 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 62.

    Даффи, Ф. Х. и др. . Частотно-модулированный слуховой вызванный отклик (FMAER), технический прогресс в изучении языковых расстройств у детей: локализация коркового источника и отдельные тематические исследования. BMC Neurol. 13 , 12 (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 63.

    Лю П., Бай X. и Перес-Эдгар К. Э. Интеграция показателей активности мозга, вызванной высокой плотностью ERP и фМРТ, у детей 9–12 лет: исследование локализации источника ERP. Нейроизображение 184 , 599–608 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 64.

    Brem, S. et al. . Настройка системы визуального обработки текста: различные эффекты ERP и фМРТ для развития. Гум. Brain Mapp. 30 , 1833–1844 (2009).

    Артикул Google Scholar

  • 65.

    Баззелл Г. А. и др. . Разработка системы мониторинга ошибок в возрасте от 9 до 35 лет: уникальное понимание, обеспечиваемое ограниченным МРТ локализацией источника ЭЭГ. Нейроизображение 157 , 13–26 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 66.

    Delorme, A. & Makeig, S.EEGLAB: набор инструментов с открытым исходным кодом для анализа динамики ЭЭГ в одном исследовании, включая независимый компонентный анализ. J. Neurosci. Методы 134 , 9–21 (2004).

    Артикул Google Scholar

  • 67.

    Oostenveld, R., Fries, P., Maris, E. & Schoffelen, J.-M. FieldTrip: программное обеспечение с открытым исходным кодом для расширенного анализа данных МЭГ, ЭЭГ и инвазивных электрофизиологических данных. Comput. Intell. Neurosci. 2011 , 156869 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 68.

    Димиген, О., Зоммер, В., Хольфельд, А., Джейкобс, А. М. и Клигл, Р. Совместная регистрация движений глаз и ЭЭГ при естественном чтении: анализ и обзор. J. Exp. Psychol. Gen. 140 , 552–572 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 69.

    Буллмор, Э. Т. и др. . Глобальные, воксельные и кластерные тесты, теоретические и перестановочные, для определения разницы между двумя группами структурных МР-изображений мозга. IEEE Trans. Med. Imaging 18 , 32–42 (1999).

    CAS Статья Google Scholar

  • 70.

    Марис Э. и Остенвельд Р. Непараметрическое статистическое тестирование данных ЭЭГ и МЭГ. J. Neurosci. Методы 164 , 177–190 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 71.
  • Добавить комментарий