Эмотивный это: ЭМОТИВНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ…

Содержание

ЭМОТИВНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ…

Общая характеристика

Внутренним условием формирования эмотивного радикала является высокая эмоциональная чувствительность. Люди, обладающие подобной чувствительностью, эмоционально откликаются на мельчайшие нюансы происходящего. Это, как утверждают многие исследователи, врожденная особенность функционирования мозга.

Внешний вид

Специфических особенностей телосложения, присущих эмотивному радикалу, не существует. Однако уместно сказать, что каким бы ни было телосложение обладателя эмотивного радикала, стороннему наблюдателю оно покажется гармоничным.

Главным свойством эмотива (носителя эмотивной тенденции) является способность чувствовать гармонию и приводить ей в соответствие самого себя и все, что находится в окружающем пространстве.

Что есть гармония, если не равновесие, не соразмерность во всем, вплоть до мельчайших деталей? Равновесие не только внутри объекта, в его составных частях, свойствах, но и в его положении относительно других объектов, относительно ситуации, в которой он находится.

Эмотив чутко реагирует на любое отклонение от этого равновесия и стремится его восстановить. Поэтому эмотив, будь он самим Квазимодо, найдет способ элегантно завуалировать недостатки собственной внешности. Что-то он задрапирует тканью, что-то спрячет или, напротив, выделит цветом, что-то загримирует умело наложенной косметикой… словом, у него получится.

В отличие от истероида, эмотив не намерен во что бы то ни стало привлекать к себе внимание других людей, но, тем не менее, не останется незамеченным. Его внешность будет яркой в такой степени, чтобы, с одной стороны, не слиться с фоном, а с другой – не мозолить глаза окружающим. Ни больше ни меньше.

Все в эмотиве соразмерно и адекватно внешним и внутренним условиям – цвет и форма волос, глаз, губ, одежды, лака на ногтях, одежды, количество и разнообразие украшений… Таким образом, чувство стиля, вкус – вот особенности оформления внешности, присущие эмотивному радикалу.

Эмотивы не любят острых углов. В том числе – в одежде. Они охотно носят трикотаж. Мягкие, свободного покроя свитера, пуловеры, платья, шейные платки. При этом избегают тесной, давящей одежды, аксессуаров (галстуков, перчаток, обтягивающих джинсов и т.д.).

Мимика и жесты

Эмотивы часто пребывают в элегическом настроении («утро туманное, утро седое»), которое отражается в их мимике. Эмотива выдают печальные глаза, задумчивые, слегка подернутые влагой, мягкий, добрый взгляд («у тебя глаза добрые»). Жестикуляция сдержанная (не размашистая), но экспрессивная, точно и емко выражающая искренние переживания, свойственные этому радикалу.

Позы эмотивов свободные, при этом – не стесняющие окружающих. Действительно, при взгляде на эмотива всегда кажется, что он выбрал оптимальную позу – удобную, изящную без наигранности, выигрышную без напряженности, красивую без претенциозности.

 

Оформление пространства

Индивидуальное пространство эмотива оформлено со вкусом и не менее гармонично, чем его внешность. В нем обязательно присутствуют произведения изобразительного искусства, художественной литературы (прежде всего, романтическая проза, стихи), музыкальные инструменты. Эмотив не только искушенный и жаждущий новых эмоциогенных воздействий зритель (читатель, слушатель), он нередко сам рисует, пишет стихи, музыку, поет. Все эти занятия и увлечения накладывают своеобразный отпечаток на пространство, обустроенное эмотивом, овеществляются в нем[1].

Особенности поведения

Эмотив – эстет, он тонко чувствует красоту и глубоко переживает малейшие отклонения от ее канонов. Он страдает, глядя на аляповатую мазню вместо живописи или на грубую эклектику, выдаваемую за новое слово в искусстве, слушая фальшивое пение или резонерство глупца, объявляемое вершиной мудрости (при этом он способен и в эклектике, и в гротеске уловить гармонию… разумеется, если она там есть).

Это человек истинных, а не наигранных эмоций, сочувствующий, сопереживающий другим. Он всегда готов предоставить плачущему свою жилетку. По отношению к человечеству эмотив – антипод эпилептоиду. Он альтруист, человеколюбец, он воспринимает боль ближнего острее, чем свою собственную. В отличие от параноика, он ценит нужды, чаяния индивида значительно выше, чем «благо общества». Во взаимоотношениях с окружающими эмотив тактичен, очень внимателен, чуток к происходящему, хорошо улавливает малейшие оттенки настроения собеседника.

Он не может причинить не только физического (помните, у Высоцкого: «Бить человека по лицу я с детства не могу»), но и психологического ущерба. Он не станет говорить «в доме повешенного о веревке», он скажет только то, что на самом деле будет уместно и поможет разрядить обстановку, и только тогда, когда наступит подходящее для этого время.

Эмотив щепетилен в вопросах морали, наделен «нравственным чувством», совестлив.

Мораль – это формы поведения, допустимые в обществе. Границы морали – вполне разумные, и общество вправе требовать от своих членов морального поведения. При этом мораль меняется, отражая объективные перемены, происходящие в социуме. Мораль во многом зависит от условий, в которых живут люди. Мораль средневековья и современности, бедных и богатых, гуманитариев и естественников, верующих и атеистов – разная. Сегодня она не такая, какой была вчера, а завтра будет не такой, как сегодня.

Нравственность же – это представления человечества об идеале взаимоотношений (как с точки зрения формы, так и содержания). Нравственность неизменна с момента сотворения мира, ее постулаты универсальны, одинаковы для всех людей без исключения. При этом требовать от обыкновенного человека исключительно нравственного поведения – утопия.

Люди ведут себя по-разному, в том числе и в том, что касается морали и нравственности. Для истероида утешительно думать о своей принадлежности к высоконравственной части человечества. Он не упускает случая продемонстрировать это на людях. На самом деле, в плане соблюдения моральных норм он весьма нетребователен – ни к себе, ни к окружающим, и допускает многое, лишь бы не было ненужной огласки. Мизантропы-эпилептоиды активно третируют окружающих, заставляя их подчиняться жестким моральным требованиям. Они пытаются властвовать над другими от имени общества, хотя на это их, конечно, никто не уполномочивал. Параноики избирательно подходят к решению проблемы морали. Они хорошо знают, чем индивидуум обязан обществу, но чем общество обязано индивидууму, им обсуждать просто неинтересно.

И только эмотивы не разделяют субъективно мораль и нравственность, стараются достичь идеала в повседневных отношениях между людьми, стремятся к торжеству добра, милосердия.

 

Ответственность, добросовестность – качества, которые эмотив проявляет в деятельности. Как часто мы, давая положительную характеристику сослуживцам, через запятую перечисляем слова «исполнительный», «добросовестный», хотя это совсем не однокоренные свойства характера. Если исполнительность замешана скорее на тревоге, на боязни не сделать что-то вовремя и как следует, то в основе добросовестности лежит стремление не подвести товарищей, не уронить честь коллектива, глубокое чувство ответственности за порученное дело.

Для эмотива на самом деле существуют такие понятия, как самопожертвование, патриотизм, гражданственность и т.п. Почему? Да потому, что эти понятия не имеют рационального объяснения. «Ради чего я должен жертвовать своим здоровьем, жизнью, благополучием, достатком?» – так рассуждают многие и находят это логичным. Вообще-то, если быть абсолютно корректным, рациональное объяснение самопожертвованию существует. И природа, и общество обязаны жертвовать малым, чтобы сохранить большее. Судьба индивидуума всегда вторична по отношению к судьбе вида. Но рассуждать подобным образом большинству людей несвойственно (пожалуй, только шизоид способен, поразмышляв недельку-другую о взаимоотношениях индивида и общества, прийти к логическому заключению, что, дескать, пора принести себя в жертву).

А вот человеку, живущему эмоциями, логика не обязательна. Он и без нее – на интуитивном уровне – осознает, когда и во имя чего нужно «броситься на амбразуру».

В таких ситуациях он реализует характерные для эмотивного радикала эмоционально насыщенные, «возвышенные» стереотипы поведения.

Привлекательные качества характера сопряжены с этим радикалом, кто спорит! В каких же случаях человеколюбие, сострадательность, жертвенность, тактичность эмотива оборачиваются во вред ему и окружающим? Как ни парадоксально, таких случаев немало.

Когда жизненно необходимо покарать зло (не абстрактное, а вполне конкретное, персонифицированное), защититься от обидчика, приструнить разболтавшийся коллектив, наладить дисциплину, без которой рухнет организация, человеколюбие превращается в слюнтяйство, а сострадательность – в попустительство. Добро, как известно, должно быть с кулаками, а эмотивность – добро без кулаков, непротивление злу насилием. Это, с одной стороны, открывает перспективу (весьма отдаленную, судя по всему) торжества нравственности, но, с другой, часто ставит палки в колеса реальному развитию событий.

Посильные задачи

Где могут найти применение преимущества эмотивного радикала? В работе с людьми. Эмотиву не нужно напоминать о том, что его коллеги, друзья, близкие, просто – окружающие, нуждаются в помощи, в доброжелательном внимании, в моральной поддержке. Что они – обыкновенные смертные, которым свойственно ошибаться, заблуждаться, нервничать по пустякам, болеть, страдать… Эмотив будет переживать внутренний дискомфорт, если его лишить возможности посочувствовать ближнему.

Эмотивы – хорошие воспитатели (главным образом там, где нужно смягчить от природы крутой нрав воспитанника), сиделки, домашние (семейные) или курортные врачи, психологи, социальные работники. Из них получаются неплохие официанты, служащие гостиниц, продавцы.

Следует при этом учитывать, что ничего, кроме сострадания, жалости, внимания, тактичности эмотив подарить другим не может. И там, где требуется во благо человека проявить решительность, жесткость, эмотивный радикал только мешает. Лучший хирург, например, получится не из эмотива, а из эпилептоида, поскольку человека, нуждающегося в экстренной помощи, нужно оперировать как можно скорее и со знанием дела, а не поливать горючими слезами.

Другая группа профессионально важных качеств, которыми обладает эмотивный радикал, связана с его способностью тонко чувствовать гармонию, красоту. Эмотив не выносит даже намека на пошлость, грубость, дисгармонию (точно так же, как эпилептоид не терпит нечистоты), и это делает его незаменимым редактором – в широком смысле этого слова – любого продукта творческой деятельности.[2]

Эмотив обладает уникальным даром привносить красоту во все, к чему он прикасается. Вспомните, у Саши Черного: «Когда в хрусталь налить навозной жижи, не станет ли хрусталь безмерно ниже? – И лучшего вина в ночном сосуде не станут пить порядочные люди… Им спора не решить, а жаль. Не лучше ль наливать вино в хрусталь?» Наливать вино в хрусталь – вот удел эмотивов. В широком и узком смысле. Они – прекрасные оформители, декораторы. Без эмотивного радикала в характере немыслим художник, музыкант, архитектор, артист…

Чего нельзя поручать эмотивам? Того, что следует вверять эпилептоидам: охрану, расправу, оборону, разведку, контроль.

Эмотив, несмотря на всю свою добросовестность, на этих и подобных им участках работы даст слабину, распустит нюни, развесит уши. Он пропустит на режимный объект без пропуска «милого человека, который устал ждать снаружи, замерз», он даст неоправданную отсрочку необязательному должнику, он не позволит себе обвести вокруг пальца человека, с которым живет под одной крышей. Он скорее выстрелит в воздух, чем в заклятого врага[3].

Особенности построения коммуникации

На первый взгляд, никакие рекомендации по улучшению взаимоотношений с обладателями этого радикала просто не нужны. Эмотив сам выберет оптимальный способ общения, извинит неловкость, смирится с бестактностью, будет стараться найти в собеседнике что-то доброе, светлое, хорошее. Да, это так. Но, прощая многое, эмотив испытывает наиболее сильный, стойкий дискомфорт от одного лишь недостатка – от неискренности.

Не пытайтесь его обмануть. Не наигрывайте дружелюбия, дружеского расположения, интереса к его персоне. Он сразу же почувствует ложь и очень огорчится. Нет, он не затаит на вас злобу (как это сделал бы эпилептоид). Он станет думать, что его общество вам в тягость, и постарается отойти на предложенную вами (так ему будет казаться) дистанцию. Доверительности, возможной и желательной между вами, будет нанесен ущерб. Лучше уж прямо открыто скажите ему о своем настроении (пусть не самом радужном), о своих претензиях.

В отношениях с эмотивом добрая ссора лучше, чем худой мир. Минутная потеря самоконтроля лучше, чем постоянное ношение непробиваемого панциря, футляра.


[1] Сравните: истероид украсит интерьер собственным портретом; параноик – портретом вождя, авторитетного мыслителя, подарившего ему цель в жизни; эмотив – картиной «Московский дворик» или «Грачи прилетели»; эпилептоид выбросит все это к чертовой матери и, покрасив стену в немаркий серый цвет, вывесит на ней таблицу  «Распорядок дня» с собственноручными подписями всех чад и домочадцев в графе «Ознакомлен». 

[2] Сама эмотивная тенденция не предполагает творческого начала – это прерогатива шизоидов.

[3] Мне рассказывали про генерала, который перед строем отдавал команду: «Пожалуйста, смирно!», чем, естественно, вызывал презрение у подчиненных-эпилептоидов.

В.В. Пономаренко,
врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»

Эмотивность это что такое — определение в психологии: эмотивный тип акцентуации характера

Излишне эмоциональным людям трудно жить в обществе. Им постоянно приходится сдерживать некоторые черты своего характера, чтобы вести себя так, как того требует общество. Но в то же время у этих особенностей есть и положительные черты. Я дам определение, что это такое – эмотивность в психологии и как использовать ее для собственного благополучия.

Что такое эмотив: характеристика

Известный психолог Леонгард называл их определенными свойствами личности, из-за которых человек становится излишне чувствительным к происходящему вокруг, испытывает яркие эмоции. А главное, они остаются устойчивыми на протяжении длительного периода времени. В этом случае нельзя говорить о внезапных лабильных вспышках, свойственных холерикам или сангвиникам. Те и другие быстро «заводятся», но также оперативно берут себя в руки, тогда как люди с эмотивными чертами надолго зацикливаются на этом состоянии, остаются в нем, нанося вред самому себе и окружающим.

Эмотивы – это чуть ли не самые сложные во взаимодействии люди. Их нервная система слишком слаба, чтобы справляться с неожиданными происшествиями, поэтому любая нестандартная ситуация воспринимается, как трагичная. В то же время обычное состояние, не связанное с негативными переживаниями, предполагает излишнюю доброжелательность и позитивность по отношению ко всему окружающему. Таких людей психологи называют абсолютными гуманистами. Двум таким крайностям непросто уживаться в одном человеке, из-за чего нередко наступает внутренний конфликт.

Эмотивный психотип: описание

Женщины и мужчины по-разному переносят эмотивность, из-за своих индивидуальных особенностей. Но есть и общие черты присущие всем людям, касаются они как внутренних, так и внешних проявлений:

  1. Мимика. Для них характерно яркое выражение интереса к собеседнику. Внешне это выражается в больших открытых глазах и некоторой озабоченности на лице. Вместе с тем, типичной особенностью считается небольшая грусть. Так происходит из-за того, что мимические выражения довольно слабые, гораздо меньше, чем у того же гипертимика.
  2. Жестикуляция. Пантомимика у эмотивов плавная, меняется неторопливо. Так происходит из-за постоянного стремления сдержать себя в руках, не обидеть никого вокруг.
  3. Поведение. Такие люди отличаются излишней скромностью, но вместе с тем они очень самостоятельны, не любят обращаться к другим за помощью. Хотя так происходит не из-за самоуверенности, а скорее от боязни быть отвергнутым.

Вообще, эмотивный тип акцентуации характера дарит своим носителям некоторую загадочность. Их трудно понять, особенно малознакомым людям. Должно пройти много времени, перед тем как эмотив раскроется и покажет свой внутренний мир.

Женщины

Слабый пол сам по себе отличается излишней эмоциональностью. В сочетании с эмотивностью, как частью характера, они становятся еще более закрытыми, скромными. Выставлять свои чувства напоказ – противит их натуре, гораздо важнее сохранить свой хрупкий внутренний мир. В то же время они искренни в своих взаимоотношениях с другими людьми, не принимают предательства и манипуляции.

Такие девушки всегда нравятся родителям, поскольку кажутся идеальными для семейной жизни. И это не лишено смысла. В отношениях с мужем они наверняка будут верными и любящими, ведь чувства к другому человеку они ставят превыше всего, даже своих желаний. При таком отношении к мужчине им трудно пережить предательство. Измена буквально будет воспринята, как конец света, и сможет ли женщина после нее вернуться к привычной жизни – большой вопрос.

Мужчины

Если эмоциональность девушек воспринимается как должное, то эмотивный тип реагирования среди представителей сильного пола – это скорее недостаток. В своем окружении такие парни, скорее всего, прослывут слабохарактерными, «мамиными сынками». Построить отношения с девушкой им крайне трудно, из-за чего они и правда долгое время остаются в семье родителей.

Психолог Дарья Милай

Эмоциональность оказывает свое влияние на все сферы жизни мужчины: работу, семейные отношения, но больнее всего она бьет по интимной стороне. Сильный стресс может привести к тому, что сексуальные отношения, построенные с трудом, разорвутся в один миг на несколько недель или даже месяцев. Женщинам приходится оберегать спокойствие своих мужей, естественно, что такие взаимоотношения подходят далеко не всем.

Причины формирования

Как уже говорилось ранее, в основе эмотивного психотипа лежит слабая нервная система и это не метафора. Эта структура человека даже в норме формируется не сразу, а постепенно, на протяжении всего детства. В сочетании с генетическими факторами, особенностями характера родителей и других окружающих взрослых, появляется эмотивность, как уникальная акцентуация, которая остается с человеком на всю жизнь.

Чем больше переживаний перенес ребенок на протяжении всего своего короткого существования, в том числе утробного периода, тем выше вероятность возникновения излишней эмоциональности. С другой стороны, малыш – это губка, способная впитать в себя всю окружающую информацию, а значит недостатки слабой нервной системы можно скорректировать, если знать как это делать и обратить на эмотивность особое внимание.

К сожалению, эмоциональной стороной развития заниматься не принято, если только поведение ребенка не выходит за рамки приемлемого в обществе. Если же это так, медики скорее потратят свои силы на лечебные мероприятия, чем постараются изменить поведение за счет тренировки.

Эмоциональность и эмотивность в коммуникации

В психологии личности эмотив – это человек с акцентуацией характера, из-за которой он становится слишком чувствительным к любым ситуациям, происходящим вокруг, независимо от того, позитивный или негативный контекст они с собой несут. Но в общении это понятие имеет несколько другое значение. Оно характеризует проявление естественных искренних эмоций. Другими словами, таким лицам сложно скрыть свои истинные чувства по отношению к собеседнику, как трудно показать ненастоящую улыбку.

Главная особенность такой личности в том, что ее легко «прочитать». Есть поговорка «У него все на лице написано» и это абсолютно четко характеризует эмотива. Он показывает партнеру только те эмоции, которые действительно испытывает в данный момент, совершенно не умеет врать, из-за чего окружающим кажется, что у него отсутствует чувство такта. Такая прямолинейность в общении нередко становится источником проблем, поэтому на протяжении всей жизни эмотивному психотипу приходится учиться сдерживать сиюминутные проявления своего отношения к ситуации.

Очная консультация

Каковы особенности и преимущества очной консультации?

Консультация по скайпу

Каковы особенности и преимущества консультаций по скайпу?

Рекомендации при данном типе акцентуации характера

Чтобы не стать жертвой собственной чувствительности, людям с излишней эмоциональностью приходиться учиться контролировать ее, подстраиваться под общепринятые нормы. Очень поможет в этом соблюдение простых правил:

  1. Поднимайте самооценку и самоуверенность за счет уже совершенных успехов. Никогда нельзя добиваться, чего уже удалось достигнуть.
  2. Создавайте вокруг себя комфортную обстановку.
  3. Стремитесь быть более раскрепощенными в общении, постоянно находите новых друзей.
  4. Относитесь к своей эмоциональности с самоиронией и пониманием. Это ваша особенность и ее придется принять.

Отличным помощником для таких людей становится юмор. Шуткой можно сгладить углы самых сложных ситуаций и найти контакт с людьми.

Способы коррекции поведения

Ранее я уже говорила, что есть методы скорректировать повышенную эмотивность, чтобы более комфортно ощущать себя в любой ситуации. Во взрослом возрасте для этого подойдут психотренинги. Особенно эффективными считаются:

  1. Тренинг «Покой души».
  2. Упражнение «Киногерой».
  3. Общение в кругу друзей.
  4. Изменение отношения к шуткам.

Для освоения любого из перечисленных способов потребуется время и тренировка, но в конечном итоге они дадут свои плоды. Опишу каждый из методов подробнее.

Душевный покой

Это самый простой, но действенный психотренинг из всех, существующих на сегодняшний день. Смысл его заключается в том, что в минуты особенных душевных переживаний, когда эмоции захлестывают и становятся неконтролируемыми, эмотиву необходимо вспомнить какое-то событие в жизни, когда он был спокоен и удовлетворен. Лучше подготовить список таких ситуаций заранее, потому что излишняя эмоциональность мешает сконцентрироваться на действительно важном.

Вспоминая, необходимо расслабиться, полностью погрузиться в то действие и вспомнить себя в нем: что чувствовали, как долго длилось это состояние, как оно начиналось. В результате негативные переживания отступают, давая возможность голове взять свои чувства под контроль. Очень важно, что в начале на стабилизацию будет уходить немало времени, но постепенно период волнения сократится.

Киногерой

Это упражнение предполагает, что эмотиву в минуты отчаяния необходимо представить себя в образе супергероя, для которого нет невозможных, неразрешимых задач. Он не испытывает слишком сильных эмоций и всегда контролирует себя, умеет найти истоки проблемы и устранить ее без ущерба для себя и окружающих. Детали тренинга, как и в первом случае, лучше продумать заранее. Кто именно будет этим героем, какие сильные стороны привлекают вас больше всего.

Примечательно, что такая тренировка способна помочь не только в преодолении излишней эмоциональности, но и в борьбе со скромностью, неуверенностью в себе. В конце концов все супергерои имеют более слабое альтер-эго, но успешно борются со своими комплексами, значит сделать это по силам и вам.

Круг друзей

Как я уже говорила ранее, повышенные эмоции не способствуют появлению новых товарищей, но они могут оказать неоценимую помощь в развитии личности и стабилизации внутреннего глубокого состояния. Поэтому одной из задач для человека с такой акцентуацией должно стать увеличение количества коммуникационных контактов.

Первое время новые люди будут приносить дискомфорт, но необходимо дать шанс и себе, и им. Продолжите общение и вскоре поймете, что можете чувствовать себя вполне удобно и комфортно, при этом перенимая их навыки обычных, неэмоциональных взаимоотношений.

Встречные шутки

С чем эмотиву действительно тяжело смириться, так это с язвительными замечаниями и насмешками, получаемыми от других людей в моменты эмоционального всплеска. Это начинается еще в детстве, когда внезапно заплакавшего почти без повода ребенка дразнят «плаксой», и усугубляется с годами.

Задайте вопрос

Остановить такое отношение можно только ответным тонким юмором, искрометным, но не злым. Придумать такой ответ на ходу довольно сложно, поэтому запаситесь парой фразой заранее, ведь все шутки, звучащие от обидчиков, похожи друг на друга как две капли воды. Не забывайте, что ваша цель – сгладить углы, а значит обязательно нужно оставаться добродушным и милым.

Рационально-эмотивная психотерапия

Такая терапия предполагает, что есть два типа восприятия: объективный (радикал) и субъективный. Первый отличается тем, что затрагивает реально поступающую информацию, тогда как второй – только оценочный взгляд самой личности. В силу особенностей психотипа эмотива, именно с этим видом восприятия у него возникают проблемы.

Соответственно задача специалиста – научить человека реально оценивать и понимать окружающую ситуацию используя разные методы. Одним из самых популярных является обычное ведение дневника. Записав в него событие, можно затем проанализировать собственное поведение и чувства, а также реакцию на них окружающих людей и сделать соответствующие выводы.

Такую психотерапию лучше всего проходить под присмотром психолога. Записывайтесь на мою персональную консультацию и я помогу вам преодолеть все психологические барьеры.

Особенности у детей: правила их воспитания

Ранее уже говорилось, что излишнюю детскую эмоциональность родители замечают редко, а борются с ней лекарственными средствами, а не изменением собственных принципов воспитания. Но можно решить проблему гораздо проще, если учитывать некоторые правила и нюансы:

  1. Ребенок-эмотив – создание очень доброе и чуткое, поэтому важно научить его не испытывать чувства вины по разным поводам, чаще оставаться спокойным и уверенным в себе.
  2. Обязательно общайтесь в ним «по душам». Родитель эмотивного ребенка просто обязан стать его другом, иначе малыш закроется в себе.
  3. Нелишним будет научить чадо отстаивать свое мнение, защищать себя, потому что сам он этого осваивать не станет.

Но самое главное, будьте понимающими, не требуйте от малыша того, что ему недоступно, лишь мягко направляйте в нужную сторону, чтобы не убить в нем остатки уверенности в себе.

Взаимоотношения с другими типами

Особенно большие трудности в общении эмотивы испытывают с людьми, имеющими иные акцентуации. Они неконфликтны, просты и постоянны, тогда как гипертим или шизоид постоянно требуют какого-то всплеска, порой агрессивного. Взаимодействовать с ними в такой ситуации становится еще сложнее, так что список друзей лучше все же ограничить лицами, не имеющими ярких особенностей характера.

Партнер должен научиться понимать эмотивного человека, а практически всем акцентуированным личностям именно это дается с трудом. Им предпочтительнее, чтобы заботились о них, чем проявлять понимание к другим. И строя отношения с таким человеком, будьте готовы идти впереди и вести его за собой, уверенно, но мягко.

Подходящие профессии

Что касается работы, то эмотивам больше всего подходит деятельность, требующая добросовестности, ответственности и созидания. Идеальным вариантом станет специальность, связанная с созданием красивых вещей, будь то дизайнер, флорист. Неплохо им удастся справиться с маленькими детьми, а вот подростки, скорее всего, лишат их равновесия, как и какие-то силовые профессии.

Стать эмотивной личностью, живя в обществе, не очень просто. Поэтому придется быть готовым учиться держать себя в руках. Но в то же время особая чувствительность может сделать человека доброжелательным, чутким, заботливым, что привлекает к себе. Волонтерство, медицина, образование – все области, которые способствуют помощи другим, оказываются доступны для реализации эмотивом.

В статье я рассказала про эмотивный тип личности и детально объяснила, что это такое. Не стесняйтесь обращаться за помощью, если чувствуете собственную эмоциональность. Самостоятельность может погубить вашу уверенность в себе, тогда как настоящие друзья приумножат все положительные стороны характера и нейтрализуют недостатки.

В сложных жизненные ситуациях, возникает ощущение безысходности и отчаяния. Самым действенным способом является личная консультация.

Часовая встреча по вашему уникальному запросу в Москве.

Записаться на консультацию

Интенсивный ритм жизни?
Получите он-лайн консультацию из любого уголка мира.

Skype, Viber.

Записаться на консультацию

эмотивность — это.

.. Что такое эмотивность?
  • Эмотивность — (лат. – возбуждать) – немотивированные, мало осознаваемые, но сильные и быстрые эмоциональные реакции на кровь, боль животных, страдания людей. Эмотивность проявляется в повышенных переживаниях, мягкосердечном отношении ко всему, что напоминает… …   Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • Эмотивность — (лат. emoveo – возбуждать). Повышенная чувствительность, при которой эмоциональные реакции наступают быстро, достигают большой силы и, нередко, оказываются чрезмерно продолжительными. Син.: эмоциональность …   Толковый словарь психиатрических терминов

  • Эмотивность — (лат. emoveo – возбуждать, волновать) – повышение эмоциональной реактивности, когда эмоции возникают легко, быстро, достигают большой силы и могут быть чрезмерно продолжительными. * * * психическое состояние, характеризующееся преобладанием,… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ЭМОТИВНОСТЬ — En.: Emotivity Различие между пациентом резистентным и пациентом эмотивным чисто теоретическое. Тем не менее, имея дело с трудными пациентами, иногда следует делать выбор между двумя тактиками. В действительности пациент резистентен постольку,… …   Новый гипноз: глоссарий, принципы и метод. Введение в эриксоновскую гипнотерапию

  • Опросник индивидуально-типологический (ИТО). Л. Н. Собчик — Предназначен для исследования таких базовых свойств личности, как экстраверсия (общительность, активность), интроверсия (застенчивость, пассивность), агрессивность (стеничность, наступательность), спонтанность (раскрепощенность, предприимчивость) …   Психология общения. Энциклопедический словарь

  • Истерия — (от греч. hystéra матка; с древнейших времён И. связывали с заболеванием матки)         болезнь, относящаяся к группе неврозов (См. Неврозы) и характеризующаяся многообразными нарушениями психики, двигательной сферы, чувствительности, функций… …   Большая советская энциклопедия

  • Соционика — П Необходимо освещение с ра …   Википедия

  • Психолингвистика —     Лингвистика …   Википедия

  • Сорокин, Юрий Александрович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Сорокин. В Википедии есть статьи о других людях с именем Сорокин, Юрий. Юрий Александрович Сорокин …   Википедия

  • Юрий Александрович Сорокин — (род. 7 мая 1936 г.)  российский психолингвист, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института языкознания РАН. Работает в Отделе психолингвистики со дня основания (?). Сорокин Юрий Александрович Сорокин Юрий Александрович… …   Википедия

  • Эмотивный психотип личности

    Для простого понимания эмотивного психотипа личности — замените на слова чувственный, доброта, гармония.

    Внутренние условия

    В основе эмотивного психотипа личности лежит слабая нервная система, следовательно повышенная чувствительность. Спокойствие и радость – его базовые эмоции, но радость эмотива в корне отличается от радости истероидного психотипа, у эмотива она связана с переоценкой действий в положительную сторону, это забота об окружающих. Для них на первом месте стоит гуманизм.

    Внешний вид

    Эмотивам характерна пластичность, легкость в движениях. Во внешнем виде избегает ярких, кричащих расцветок, резких линий и броскости. У него всегда все гармонично. Отличается умением нравится без особых усилий из-за свойственной ему дружелюбности. Любимая одежда людей эмотивного психотипа личности – трикотаж.

    Мимика и пантомимика

    Посмотрев на эмотива, вы увидите эмоцию заботы и интереса. Мимика не достаточно подвижная, но все эмоции проявляются на лице без каких-либо резких переходов. Это же можно заметить и в жестикуляции. Движения плавные, неторопливые, медленно переходящие один в другой, что объясняется желанием не задеть кого-либо или нанести вред.

    Общение и поведение

    К основным качествам эмотивного психотипа личности можно отнести скромность, мягкость, доброжелательность, стеснительность. Для них важно не привлекать к себе излишнее внимание.
    Особенность характера эмотива – забота, он помогает всем.
    Испытывая сильные эмоции, данный психотип старается заглушить их сдержанностью, что покажется холодностью или безразличием. Но это далеко не так.
    Эмотив часто все свои переживания и мысли оставляет в себе, из-за чего может показаться стеснительным или неуверенным, т.е. обращен внутрь себя.
    Люди с данным психотипом образованы, хорошо и много учатся, могут хорошо спрогнозировать ситуацию. В людях эмотивы наиболее ценят честность, нравственность, духовность. Ценят соблюдение правил.
    Застенчивость и совестливость – еще одни важные черты эмотивного психотипа. Но как мы уже отмечали, гуманизм и человеколюбие – главные. Эмотивы всегда сговорчивые и уступчивые, но измену или несправедливость не простят.
    Основная задача эмотива – избегание неудач. Стрессоустойчивость у них низкая. В общении эмотивы не любят грубости от других, но и сами не принимают жестких позиций.
    Эмотив часто затрудняется в принятии каких-либо решений, легко поддается внушению и не способен оказывать влияние на других. Речь эмотива мелодичная, мягкая, тихая.

    Криминальное поведение

    Эмотивы очень редко и крайне неохотно идут на преступления. Ложь для них – дезадаптирующий инструмент. Пойти на преступление или солгать эмотивы могут только ради своих родных или близких друзей, каких-то более высоких ценностей.

    Как они лгут

    При сталкивании с проблемной ситуацией, в поведении эмотива можно проследить два базовых поведения – отрицание и нейтрализация. В процессе опросной беседы замыкается, стараясь либо вообще ничего не говорить, либо использует самооговор. Но обвинение самого себя будет плохо подготовленным, так как эмотивы слабо придумывают легенды. Из-за своей слабой нервной системы речь сразу их выдаст, а чувство вины и стыдливость не позволит сопротивляться длительное время. Но признание у людей эмотивного типа личности возможно получить только при проявлении так называемой нравственной мотивации.

    Подведем итоги:
    Стратегия эмотивного психотипа– гармонизация.
    Девиз: «Миром правит доброта».
    Цель – создание гармонии.
    А делает это он путем достижения идеала в общении с людьми.

    Эмотивность как лингвистическая категория | Статья в журнале «Молодой ученый»

    Библиографическое описание:

    Герасименко, И. Е. Эмотивность как лингвистическая категория / И. Е. Герасименко, О. М. Тютрина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 13.2 (117.2). — С. 23-25. — URL: https://moluch.ru/archive/117/32368/ (дата обращения: 23.03.2021).

    

    Эмоции – специфичная форма отражения и познания действительности, так как человек при выражении эмоций является и объектом, и субъектом познания, то есть эмоции реализуют определенные мотивы человека, оказывают воздействие на адресата и, с другой стороны, интерпретируются адресатом.

    Лингвистика эмоций как научная дисциплина сформировалась на стыке психологии и традиционной лингвистики. Она являлась сферой научных интересов многих ученых-лингвистов таких, как И. В. Арнольд, В. И. Шаховский, Ю. С. Степанов, Л. Г. Бабенко. Однако пока нет единого взгляда на проблему лингвистической интерпретации эмоций.

    Следует разграничивать эмоциональность, связанную с психологической характеристикой субъекта, состоянием его эмоциональной сферы, и эмотивность – свойство языковых средств, употребляемых для выражения эмоций в речевом акте и способных произвести эмоциональный эффект на слушателя или читателя. Широкий диапазон эмоций и чувств изучается филологами и лингвистами с позиции языковых средств, используемых для выражения эмоций, чувств и эмоциональной оценки говорящего и воздействия ими на эмоциональную сферу читателя или слушателя.

    А. Вежбицкая создала модель толкования наименований эмоций в различных языках посредством универсальных семантических примитивов, то есть понятий, ясных интуитивно и объясняющихся без усилий. А. Вежбицкая указывает, что в описании генетически и культурно различных языков мира должны выявляться врожденные и универсальные понятия [4].

    А. Вежбицкая классифицирует названия эмоций следующим образом: «1) эмоции, связанные с “плохими вещами”; 2) эмоции, связанные с “хорошими вещами”; 3) эмоции, связанные с людьми, совершившими плохие поступки, и вызывающими негативную реакцию; 4) эмоции, связанные с размышлениями о самом себе, самооценкой; 5) эмоции, связанные с отношением к другим людям » [1, c. 241].

    Сформулированные в работе А. Вежбицкой описания являются своего рода прототипическими моделями поведения или сценариями, задающими порядок репрезентативного разворачивания мыслей, желаний и чувств. Инструментом, с помощью которого автор в художественном тексте репрезентирует эмоции и чувства персонажей, являются языковые (грамматические, графические, лексические) и стилистические средства репрезентации эмоций и эмоциональных состояний.

    Лексические единицы обладают эмоциональным тоном. Но он, как и эмоциональная форма лексемы, ограничен. Несмотря на то, что каждая лексема потенциально хранит в себе постоянное объединение противоречивых эмоциональных тембров, в речи в качестве эмоциональной доминанты выдвигаются определенные оттенки тона, связанного с известным символом. Эти доминантные оттеки эмоционального тона, которыми слово окутано в наиболее привычных сочетаниях или которые являются от­блесками наиболее частых ассоциативных сцеплений по смежности, создают иллюзию поглощенности известного символа более или менее однородной эмоциональной окраской [5, с. 39].

    По мнению И. В. Арнольд, «слово или его вариант обладает эмоциональным компонентом значения, если выражает какую-нибудь эмоцию или чувство. Эмоцией называется относительно кратковременное переживание: радость, огорчение, удовольствие, тревога, гнев, удивление, а чувством – более устойчивое отношение: любовь, ненависть, уважение и т.п.» [2, с. 80].

    Отечественный психолингвист В. П. Белянин понимал под эмоционально-смысловой доминантой «систему когнитивных и эмотивных эталонов, характерных для определенного типа личности и служащих психической основой метафоризации и вербализации картины мира в тексте» [3, с. 57].

    В. И. Шаховский в своих научных трудах отмечал, что в системе языка эмотивность является семантическим компонентом слова, в котором объективируются ее мельчайшие смыслы – эмотивные семы [7]. Она участвует в репрезентации эмоций в семантике слова. Перемещаясь в семной структуре слова, сема эмотивности может становиться главной категориально-лексической или зависимой дифференциальной семой. Таким образом, эмотивная семантика может быть представлена в денотативном макрокомпоненте значения и составлять содержание семантики слова. Иными словами, эмотивная семантика вводится в статус значения.

    В своих исследованиях В. И. Шаховский разгранивает три типа эмотивности слова: собственно эмотивность, эмотивность как одну из реализаций семантики слова и контекстуальную эмотивность. Соответственно, выделяются и три уровня репрезентации эмотивности: 1) эмотивное значение; 2) коннотация как компонент, сопряженный с логико-предметным компонентом значения; 3) уровень эмотивного потенциала. И. Е. Герасименко отмечает, что «коннотация, проявляющаяся в попутном значении и возникающая как разновидность (вариант) некоторого стандартного (инвариантного) значения в контекстном окружении, проясняет, формирует, стандартизирует это значение и, в конечном счете, определяет его судьбу» [6, с. 95].

    В. И. Шаховским было введено понятие «эмосемы», определяемое им как «специфический вид сем, соотносимых с эмоциями говорящего и представленных в семантике слова как совокупность семантического признака “эмоция” и семных конкретизаторов “любовь”, “презрение”, “унижение” и др., список которых открыт и которые варьируют упомянутый семантический признак (спецификатор) в разных словах по-разному [7].

    Однако, согласно И. В. Арнольд, слова, которые номинируют эмоции и чувства (печаль, счастье, вина), отличаются от слов, в которых эмоциональность обусловлена ассоциациями и реакциями, связанными с денотатом (смерть, боль, гроза). И. В. Арнольд указывает на то, что с лингвистической точки зрения это разные группы. Отношения между компонентами внутри лексического значения, отношения между вариантами внутри семантической структуры слова и синтаксические связи здесь различны. Эмоциональность, в отличие от эмоциональной лексики, здесь полностью зависит от денотативного значения, которое не стирается, а синтаксические связи обязательны [2].

    Таким образом, эмотивность как особая лингвистическая категория и как компонент лексического значения слова, является интереснейшим объектом языковедческого рассмотрения и требует дальнейшего анализа.

    Литература:

    1. Апресян, Ю. Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики [Текст] / Ю. Д. Апресян. – М.: Наука, 2001. – 328 с.
    2. Арнольд, И. В. Стилистика. Современный английский язык [Текст]: Учебник для вузов / И.В. Арнольд. – 5-е изд., испр. и доп. – М.: Флинта: Наука, 2002. – 384 с.
    3. Белянин, В. П. Основы психолингвистической диагностики [Текст]: Модели мира в литературе/ В.П. Белянин. – М.: Тривола, 2000. – 248 с.
    4. Вежбицкая, А. Толкование эмоциональных концептов [Текст]: Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая. – М.: Русские словари, 1996. – 197с
    5. Виноградов, В. В. О языке художественной прозы [Текст]: Избранные труды / В.В. Виноградов. – М.: Наука, 1980. – 362 с.
    6. Герасименко И. Е. Коннотативная семантика единиц в аспекте гендерной лингвистики: Дисс. … д-ра филол. наук. – М., 2009. – 429 с.
    7. Шаховский, В. И. Эмотивная семантика слова как коммуникативная сущность [Текст] / В. И. Шаховский. – Сб.: Коммуникативные аспекты значения. – Волгоград: Волгр. пед. ин-т, 1990. – 349с.

    Основные термины (генерируются автоматически): эмоция, выражение эмоций, известный символ, семантика слова, слово, чувство, эмотивная семантика, эмоциональный тон.

    язык эмоций и эмоции в языке

    В статье обозначена актуальность изучения языковой компетентности личности на современном этапе; представлен теоретический анализ понятий «эмоциональность» и «эмотивность»; дана характеристика эмоциональной и эмотивной компетентности личности с указанием признаков, разграничивающих данные категории.

    Эмоции пронизывают все результаты человеческой деятельности, в том числе и деятельности речевой. Люди видят мир, определяют его и говорят о нем на основании чувственной информации, которую помогают передать мысли. Только эмоционально осмысленные образы получают вербальную форму для фиксации, хранения и трансляции.

    С помощью языка человек может выбирать разные варианты манифестации и эксплуатации эмоций: номинирует, выражает, описывает, имитирует, симулирует, скрывает, комментирует то, что чувствует. Более того, языковые средства позволяют референту манипулировать эмоциями реципиентов, предвидеть и предвосхищать их реакции.

    Эмоциональная окраска языка и речи как предмет научного анализа касается изучения как фундаментальных проблем (язык и мышление, язык и познание, язык и сознание, язык и когнитивный контроль), так и прикладных (язык и коммуникация, язык и дискурс, язык и воздействие). Эмоции являются одной из главных составляющих вербального и невербального аспекта языковой личности [7]. Адекватно выразить эмоцию словами невероятно трудно, и вербальное выражение эмоций представляет отдельную проблему в психологии языка и речи. Проблема языка эмоций получила статус отдельного научного направления в психолингвистике эмоций под наименованием эмотиология.

    Исследования современных отечественных психологов и лингвистов (Л.Г.Бабенко, В.И.Болотов, С.Г.Воркачев, В.И.Желвис, С.В.Ионова, Н.А. Ионова, И.В.Былина, Т.А.Графова, В.И.Шаховский) в этой области посвящены вопросам изучения динамики и скрытых возможностей языкового кода, эмоциональной специфики речи в разных условиях общения, согласования эмоций разного качества, стимуляции положительных и нейтрализации отрицательных эмоций в актах межличностного, институционального и межкультурного общения, декодирования чужих тексов как эмоционального отражения иных концептосфер и культур. За рубежом внимание эмоциональному аспекту языка уделяют А.Вежбицкая, Б.Волек, Дж. Эйчисон и другие авторы.

    Особый интерес в психолингвистике эмоций (работы А. Вежбицкой, Р.Бакома, И.П.Павлючко, П.С.Волковой, А.А.Залевской, В.И.Шаховского) вызывает исследование особенностей языковой компетентности личности в части различия границ между эмоциональной и эмотивной компетенцией.

    Непонимание их специфики приводит к значительному снижению качества общения (включая рациональный и эмоциональный аспект) как результат незнания речевыми партнерами эмоционального контроля использования вербальных средств. Эмотивному аспекту коммуникации в публичной, профессиональной и повседневной риторике не уделяется должного внимания, что подчеркивает новизну и практическую значимость проблемы на стыке лингвоперсонологии и эмотиологии.

    В части научных работ термины «эмотивность» и «эмоциональность» используются как синонимы [1], [9]. Так, Р.Бак, введя в научную сферу понятие эмотивной компетенции, определяет ее как «способность действовать в соответствии с внутренней средой своих чувств и желаний» [4]. И.П. Павлючко характеризует эмотивную компетенцию как совокупность психологического и языкового знания, позволяющую личности выражать свои эмоции и эмоции другого человека в разных языковых ситуациях [8]. С. В. Чернышов включает в эмотивную компетенцию такие компоненты, как концептуальный, знаниевый, объектный, деятельностный и поведенческий, обеспечивающие обучающимся формирование и развитие как навыков и умений эмотивной коммуникации, так и качеств, входящих в структуру эмоционального интеллекта (эмпатия, эмоциональная рефлексия, эмоциональная саморегуляция и другие) [2].

    Ряд ученых дифференцируют понятия «эмотивности» и «эмоциональности» в основном по признаку «психологическая/лингвистическая» категория». Некоторые лингвисты (например, В.Н.Телия) относят эмотивность к психологическим, а не лингвистическим понятиям. Автор полагает, что «категория «эмотивность» связана с эмоциональной сферой психики и соотносится по содержанию с определенными типами эмоций» [10].

    Однако большая часть психологов и лингвистов разделяют данные категории, определяя эмоциональность как психическую, а эмотивность — как языковую характеристику личности. А.В. Кунин [5] отмечает, что «эмотивность — это эмоциональность в языковом преломлении, выражение языковыми средствами чувств, настроений, переживаний человека». Согласно подходу В.И.Шаховского, эмоциональность как психологическое явление трансформируется в эмотивность, которая уже является явлением языковым. Эмоциональность отражает психическое состояние человека, в то время как эмотивность — это вербальное выражение эмоций говорящего.

    Базируясь на том, что эмоциональность является обязательным свойством и качеством языковой личности (как человека), регулирующим процессы порождения смыслов и формирования прагматики высказываний Н.Н.Орлова определяет эмоциональность как инстинктивное незапланированное проявление эмоций. Автор подчеркивает, что эмотивность в отличие от эмоциональности предполагает сознательную, запланированную демонстрацию эмоций. Эмотивность развивается как результат интеллектуальной интерпретации эмоциональности [6].

    Для определения и характеристики эмоциональной и эмотивной компетентности личности предлагается использовать подход В.И.Шаховского и Н.Н.Орловой, с разграничением категорий «эмоциональность» и «эмотивность» и обозначением роли интеллекта в формировании эмотивной компетентности.

    Таким образом, эмоциональность говорящего (автора текста) является его природным инстинктом, мотивационной основой его высказывания через эмоционально осмысленную вербализацию. Эмоции носят естественный, спонтанный характер, являются открытой демонстрацией его чувств и неконтролируемой демонстрацией эмоционального дейксиса.

    В тех случаях, когда референты используют свои эмоции преднамеренно, как специфическую аргументацию изложения, как реализацию их эмоционального коммуникативного поведения с целью воздействия на слушателя, читателя, их эмоциональность трансформируется в эмотивность.

    Формирование эмоциональной компетентности языковой личности происходит через жизненный опыт и реальные коммуникации в рамках конкретной культуры. Коммуниканты передают усвоенные знания об эмоциях следующим поколениям, и таким образом, эмоции становятся частью национального интеллекта. Проявление универсальных эмоций — гнева, радости, печали, злости, восхищения — сопровождается проявлением этнокультурных различий, так как сама эмоция является частью культуры любого народа. Получая знания через язык, человек формирует и культурную компетенцию, важнейшей составляющей которой является эмоциональная компетенция.

    По мнению В.И. Шаховского, эмоциональная компетенция включает [12]: умение человека осознать свои эмоции и выразить их; умение видеть связь между своими и чужими мыслями, эмоциями и поступками; знание социальных правил эмоционального поведения и реагирования; знание способов и приемов управления своими или чужими эмоциями, их экспрессией, симулированием, имитацией, сокрытием; знание основного словаря их номинаций; умение опознавать их в себе и в других, а также понимать их, их причины и, особенно, последствия; знание методов руководства эмоциональным обменом; знание средств и способов вербализации эмоций (номинации, экспрессии и дескрипции): чем богаче это знание, тем богаче стилистика эмоционального общения, тем больше коммуникативных возможностей избежать, разрешить конфликты.

    Отсутствие эмоциональной компетенции, незнание культурных референций приводит к коммуникативным неудачам и провалам в общении.

    Эмотивная компетенция представляет собой способность использовать систему разноуровневых эмотивных средств данного языка и стилистических приемов для отражения в тексте своей индивидуальной эстетической концепции и эмоциональной картины мира [11]. Эмотивная компетенция формируется через научающую и художественную коммуникацию: в процессе обучения языку необходимы специальные занятия по интерпретации эмотивных смыслов. Способность моделировать топосы вербалики — снижать или усиливать силу эмоции, предвидя и предвосхищая эмоциональную реакцию партнера, связана с реализацией эмотивной и экспрессивной функции языка в речи.

    Экспрессивная функция высказывания направлена на «живого» адресата и реализует прагматическое намерение воздействовать на получателя в нужном говорящему направлении (заставить его что-то сделать, удовлетворить просьбу, вызвать в нем определенные чувства) [8]. Основным для реализации экспрессивной функции является намеренный выбор соответствующего слова (в отличии от спонтанного выбора слова при реализации эмотивной функции высказывания) наиболее эффективного в данной ситуации для замысла отправителя речи. Поэтому можно сделать вывод об интеллектуальной опосредованности экспрессивности, а соответственно, о влиянии эмоционального интеллекта на эмотивную компетентность.

    Таким образом, теоретический анализ работ по эмотиологии позволяет проследить взаимосвязь эмоциональной и эмотивной компетентности с эмоциональным интеллектом личности (эмоциональной осведомленностью, управлением эмоциями, самомотивацией, эмпатией) [3]. При этом эмотивную компетентность определяют как лингвистическую категорию, а эмоциональную компетентность как психологическую.

    Представляется актуальным экспериментальное исследование дифференциации данных конструктов на материале эмотивного дискурса в языковой игре.

    Выводы

    1. Анализ основных теоретических подходов позволяет разграничить категории «эмоциональность» и «эмотивность». Эмоциональность говорящего (автора текста) является его природным инстинктом, мотивационной основой его высказывания через эмоционально осмысленную вербализацию. Эмотивность представляет собой отраженность эмоций в слове, обуславливающая его семантическую способность выражать эмоции, по сравнению с его способностью называть, именовать, описывать их.

    2. Для успешной коммуникации необходимы эмоциональная и эмотивная компетенции речевых партнеров. Оба вида компетенций являются частью менталитета речевых партнеров. Эмоциональная компетентность — включает обширные знания об эмоциях, их функциях, знание средств номинации, выражения и описания своих эмоциональных переживаний в контексте конкретной культуры.

    Эмотивная компетенция — способность автора использовать систему разноуровневых эмотивных средств данного языка и стилистических приемов для отражения в тексте своей индивидуальной эстетической концепции и эмоциональной картины мира.

    Эмоциональная компетенция формируется в процессе реальных коммуникаций, а эмотивная компетенция — через научающую и художественную коммуникацию.

    3. Эмоциональная и эмотивная компетентность языковой личности связаны с ее эмоциональным интеллектом. Анализ когнитивного контроля в эмоциональной стилистике речи составляет предмет исследований эмотиологии и связан с изучением эмотивной компетентности языковой личности на дискурсивном материале языковых игр.

    Эмотивность

                                         

    1. Эмотивы и их функции.

    (Emotives and their functions)

    Эмотивно-в-речь реализуется с помощью специальных языковых средств – эмотивы, которые представлены на каждом уровне какого-либо национального языка и его эмотивный код формы.

    Эмотивный код языка «семиотической системы корреляций между психическими состояниями, эмоциями и их коммуникантов conceptualizarea «.

    Эмотивы в речь выполняет две основные функции, эмоциональное выражение и эмоциональное воздействие. функция выражения, или эмотивная, «использование единиц языка для выражения «выплеск” эмоций без фокуса на определенного человека». эффекты или экспрессивная функция «выражение направленных эмоций», «прагматическим намерением оказать влияние на получателя в нужном направлении говорящего, чтобы заставить его сделать что-то, чтобы удовлетворить эту просьбу, чтобы вызвать определенные чувства». разделение этих функций «является условным, как и во многих случаях вряд ли можно говорить о раздельном существовании таких намерений».

    Эмотивы наиболее широко представлены на лексическом уровне языка. есть три группы лексические эмотивы: 1) лексика, обозначающая эмоции, 2) лексика, выражающая эмоции, 3) лексика, описывающая эмоции. эмотивный смысл можно выразить «эмотивно нейтральных в словарь как словарь» как «эмоциональная нагрузка может быть любой представлен информатора слова применительно к отдельным языковым сознанием.»

    Эмотив характеризуется наличием в его семантике эмотивных компонентов. В контексте художественного произведения, как отмечает В. Шаховский «в определенных ситуациях, почти любое слово может приобретать эмоциональный оттенок». по наблюдениям И. будинов, в поэтическом тексте, это связано с тем, что «обычное нейтральное слово amoena вызванных контексте стихотворения», где «слово приобретает тенденцию к экспликации его эмоциональный потенциал».

    Эмотивность художественного текста синтаксиса парцелляция, сегментированные конструкции, эллипсис, восклицательных предложений, различных выделительных структур и т. п. эмоциональные повторения как «отклонение от нейтрального варианта, для которого, как правило, одноразового использования того или иного элемента».

    Эмотивно текст и его интонационная конструкция. на основе Панамерикан исследований В. Шаховский утверждает, что «все эмотивы в тексте обязательно отмечен просодия». интонация помогает нам понять эмоциональный смысл слова и даже может «придать словам противоположный смысл эмотивы». В тексте эмотивный просодической маркировки эмотивных высказываний «, а иногда и графическое отражение».

    Определение эмоций по Merriam-Webster

    эмоционально | \ i-ˈmō-tiv \ 2 : обращение к эмоциям или их выражение эмоциональное использование языка

    3 в основном британский : вызывает сильные эмоции, часто в поддержку или против чего-либо. … Последнее предложение, направленное на выход из затянувшегося тупика по эмоциональному вопросу китобойного промысла… — Том Пфайффер

    Создание IBM Emotive Droid

    18 декабря 2018 г. | Автор: Гвилим Ньютон

    Категория: инновации

    Поделитесь этим постом:

    Анимация эмоций.

    Это проект, демонстрирующий использование эмоциональных вычислений (Emotional AI) в пакете Watson, который представляет собой набор IBM облачных API AI. Мы подключили это к Waston SDK для Unity, что позволило нам использовать это как 3D-среду.

    Цель здесь была проста: создать анимированный объект, который реагирует на голос пользователя и понимает эмоции, которые он передает.

    Сначала нам нужно было использовать Watson Speech to Text, чтобы определять, когда кто-то говорит, а затем то, что говорится. Мы также использовали это, чтобы улавливать определенные ключевые слова, чтобы запускать другие действия, такие как очистка и сброс анимации.

    После того, как мы получили текст, мы могли запустить его с помощью Watson Tone Analyzer. Это позволило нам уловить эмоциональное содержание речи. Мы использовали пятифакторную модель современной психологии, которая предполагает наличие пяти основных эмоций: радость, печаль, страх, отвращение и гнев. Любые другие чувства рассматриваются как смесь одного или нескольких из этих пяти основных чувств.

    Важно отметить, что мы также можем понять, насколько мы уверены в этом эмоциональном содержании: Watson Tone Analyzer выдает оценку достоверности для каждой эмоции каждый раз, когда мы анализируем текст.Если система уверена, и пользователь выражает достаточно определенных эмоций, дроид в нашей анимационной сцене отреагирует на это.

    Моделирование эмоций

    Чтобы смоделировать эмоции внутри проекта, мы создали концепцию эмоционального наращивания вместе с несколькими порогами.

    Когда вы говорите, и с помощью Watson Tone Analyzer мы понимаем, что вы выражаете определенную эмоцию, мы можем добавить к эмоциональному строению этого чувства. Это также вызывает распад других эмоций, и если эмоциональное накопление достигает одного из наших пороговых значений, то будет достигнуто новое эмоциональное состояние.

    Другими словами, если дроид грустит и вы говорите счастливые вещи, он становится более счастливым, и эмоция «грусть» начинает угасать. Если вы скажете достаточно счастливых слов, он достигнет одного из пороговых значений, и его эмоциональное состояние изменится с грустного на счастливое.

    Вот несколько отрывков из кода, показывающих, как это было сделано.

    Результаты

    Здесь вы можете увидеть, как моя замечательная коллега Амара Грэм (Келлер) вводит код в бой. Мы выбрали для проекта маленького дроида и дали ему очень простую (и повторяющуюся) анимацию для каждой эмоции.Посмотрите видео, чтобы увидеть это в действии, или скачайте код и попробуйте сами!

    https://github.com/GwilymNewton/IBM-Emotive-Droid-Demo

    определение эмоционального по The Free Dictionary

    Это в медленной, измененной жизни, которая следует за этим; в то время, когда печаль устарела и больше не имеет эмоциональной интенсивности, противодействующей ее боли; в то время, когда день следует за днем ​​в унылой, неожиданной однотипности, а испытания — унылая рутина, именно тогда грозит отчаяние; именно тогда ощущается безудержный голод души, и глаза и уши напрягаются, пытаясь отыскать какую-то неизведанную тайну нашего существования, которая придаст терпению природу удовлетворения.И все же г-жа Лоуэлл-Бак хочет немедленно прекратить сажать в тюрьму «детей», как она их постоянно называет («дети» — эмоциональное слово; левые любят эмоциональные слова). который растянулся почти на шесть часов, был особенно эмоциональным. С одной стороны, члены совета изучали данные по всем школам, сравнивали тенденции с общенациональными данными и другими регионами, чтобы сделать выводы о том, как наши дети успевают, и убедиться, что они продолжают раскрывать свой потенциал. Несмотря на отрицание того, что ее пост был прямой атакой на тех, кто голосовал за Брексит, эмоциональная фотография г-жи Вуд порождает опасное повествование. Альберт умер в 2007 году, и Дебби обновляет книгу, которую они написали вместе, вводя теорию и практику рациональной эмоциональной поведенческой терапии, она обнаруживает, что терапевты теперь часто комбинируют с когнитивно-поведенческой терапией. Эмоциональные галереи «Эти галереи очень эмоциональны, они переходят через более темные, и мы специально сделали их эмоциональными, чтобы вызвать темное чувство.Ее Высочество также сказала, что экспонаты Национального музея Катара были созданы после сотрудничества с арабскими общинами, чтобы они могли иметь отношение к событиям, продемонстрированным в музее. Однако он посоветовал не «любой чрезмерно эмоциональной оппозиции, которая могла бы отразиться на Ндигбо. в который уже раз. ‘NewVoiceMedia, глобальный поставщик облачных контакт-центров и технологий внутренних продаж, который позволяет компаниям создавать исключительные эмоциональные впечатления от клиентов, улучшать обслуживание и продавать больше, помогла Click Travel преобразовать качество обслуживания клиентов, одновременно улучшив вовлеченность сотрудников, компания сказала.Резюме: 43-летняя мультиинструменталистка известна своим эмоциональным вокальным диапазономemotive, агентство медицинских коммуникаций назначило Натали Лилиенталь своим новым старшим директором по работе с клиентами, сообщалось вчера. Последнее рождественское шоу в нынешнем здании. Очевидно, это вызвало эмоциональные потрясения, полностью лишившие этой г-жи Юнца, внезапно скончавшегося в 2010 году.

    За движением Emotive из Лос-Анджелеса на растущую сцену MarTech в Атланте

    Может ли маркетинг электронной коммерции выиграть от небольшого южного гостеприимства?

    Так считает команда из Лос-Анджелеса.

    После раунда серии B на сумму 50 миллионов долларов Emotive расширяется и открывает офис в Атланте.

    Платформа

    Emotive помогает брендам электронной коммерции масштабировать кампании по обмену текстовыми сообщениями 1: 1 с клиентами для повышения коэффициента онлайн-конверсии. Это уходит от массовых рассылок по электронной почте и односторонних SMS-кампаний, которые, как правило, остаются непрочитанными. В то время как крупные бренды также используют платформу, ключевыми клиентами Emotive являются бренды электронной коммерции среднего размера, представленные на Shopify, Magento, BigCommerce и WooCommerce.

    «Наши почтовые ящики подвергаются атаке, и смартфон все чаще становится нашим де-факто предпочтительным устройством для доступа в Интернет», — говорит Мурат Бисер, генеральный партнер CRV, фирмы, возглавлявшей раунд серии B.«Нередко в течение дня отправляются десятки текстовых сообщений друзьям, родным и близким. В конкурентном мире, полном разнообразных вариантов, бренды, которые хотят искренне общаться с клиентами, должны развиваться и идти туда, где происходят обсуждения, а это не всегда в почтовых ящиках. Emotive идеально подходит для того, чтобы стать лучшим способом для компаний быстро привлечь людей, потому что Emotive способствует конструктивным беседам там, где они есть у клиентов ».

    Основанная чуть более двух лет назад, Emotive заявляет, что в 2021 году она утроит размер своей команды и превысит 200 сотрудников.

    Команда также объявила о нескольких новых наймах C-Suite из SalesLoft, SpaceX, Drift и ZocDoc.

    Адам Вайд из Атланты, ранее работавший в SalesLoft и Salesforce, присоединится к Emotive в качестве директора по работе с клиентами. «Emotive — это первая маркетинговая платформа, которая использует диалоговые текстовые сообщения, чтобы помочь брендам электронной коммерции экспоненциально увеличивать доход, в то время как другие платформы электронной почты и текстовых сообщений по-прежнему обеспечивают взаимодействие« один ко многим »с помощью архаичных информационных бюллетеней», — сказал Вайд .«Мне понравилось это видение, а также внимание руководства к культуре и реальная возможность помочь революционизировать то, как компании модернизируют и расширяют возможности электронной коммерции».

    Hypepotamus спросил Вайда, почему Атланта была правильным выбором для растущей команды MarTech.

    «Настоящий вопрос: Почему технологические компании не выбрали Атланту ?! , — сказал Вайд. «Разнообразие местных талантов и положение Атланты в индустрии электронной коммерции идеально подходят для стремительного роста Emotive.Поскольку мы стремимся расширить наш бизнес, мы рады задействовать богатый кадровый резерв Атланты и отличную сцену для стартапов ».

    Вайд сказал, что у команды есть 20 вакансий для своего нового офиса в Атланте, которые варьируются от ролей в продажах до успеха клиентов и технической поддержки.

    Emotive также будет использовать финансирование Series B для открытия офиса в Бостоне.

    Нажмите здесь, чтобы подписаться на информационный бюллетень Hypepotamus, и вы будете получать еженедельные электронные письма, посвященные сообществу технологических стартапов на Юго-Востоке, со всеми последними вакансиями, новостями, событиями и объявлениями.

    Фото Меган Ширек на Unsplash

    Связанные

    Эмоции и типы эмоциональных реакций

    Кажется, что разные типы эмоций управляют нашей повседневной жизнью. Мы принимаем решения в зависимости от того, счастливы ли мы, злы, грустны, скучаем или разочарованы. Мы выбираем занятия и хобби, основываясь на эмоциях, которые они вызывают. Понимание эмоций может помочь нам ориентироваться в жизни с большей легкостью и стабильностью.

    Что такое эмоции?

    Согласно книге Дона Хокенбери и Сандры Э. Хокенбери «Discovering Psychology», эмоция — это сложное психологическое состояние, которое включает три различных компонента: субъективный опыт, физиологический ответ и поведенческий или экспрессивный ответ.

    Помимо попыток определить, что такое эмоции, исследователи также попытались идентифицировать и классифицировать различные типы эмоций. Описания и идеи менялись с течением времени:

    • В 1972 году психолог Пол Экман предположил, что существует шесть основных эмоций, универсальных для всех человеческих культур: страх, отвращение, гнев, удивление, счастье и печаль.
    • В 80-е годы Роберт Плутчик ввел другую систему классификации эмоций, известную как «колесо эмоций». Эта модель продемонстрировала, как можно сочетать или смешивать разные эмоции, подобно тому, как художник смешивает основные цвета для создания других цветов.
    • В 1999 году Экман расширил свой список, включив в него ряд других основных эмоций, включая смущение, возбуждение, презрение, стыд, гордость, удовлетворение и веселье.

    Плутчик предложил восемь основных эмоциональных измерений: счастье vs.печаль, гнев против страха, доверие против отвращения и удивление против ожидания. Затем эти эмоции можно объединить, чтобы создать другие (например, счастье + ожидание = волнение).

    Ключевые элементы эмоций

    Чтобы лучше понять, что такое эмоции, давайте сосредоточимся на трех их ключевых элементах, известных как субъективный опыт, физиологическая реакция и поведенческая реакция.

    Веривелл / Эмили Робертс

    Субъективный опыт

    Хотя эксперты считают, что существует ряд основных универсальных эмоций, которые испытывают люди во всем мире независимо от происхождения или культуры, исследователи также считают, что переживание эмоций может быть очень субъективным.Возьмем, к примеру, гнев. Одинаков ли весь гнев? Ваш собственный опыт может варьироваться от легкого раздражения до ослепляющей ярости.

    Хотя у нас есть широкие названия эмоций, таких как «гнев», «грусть» или «счастье», ваше собственное переживание этих эмоций может быть гораздо более многомерным, а значит, субъективным.

    Мы также не всегда испытываем чистые формы каждой эмоции. Смешанные эмоции по поводу разных событий или ситуаций в нашей жизни — обычное дело. Столкнувшись с новой работой, вы можете почувствовать одновременно возбуждение и нервозность.Вступление в брак или рождение ребенка может сопровождаться самыми разными эмоциями, от радости до беспокойства. Эти эмоции могут возникать одновременно, или вы можете ощущать их одну за другой.

    Физиологический ответ

    Если вы когда-нибудь чувствовали, что у вас скручивает живот от беспокойства или ваше сердце пальпируется от страха, значит, вы понимаете, что эмоции также вызывают сильные физиологические реакции. (Или, как в теории эмоций Кэннон-Барда, мы одновременно ощущаем эмоции и переживаем физиологические реакции.)

    Многие физиологические реакции, которые вы испытываете во время эмоции, такие как потные ладони или учащенное сердцебиение, регулируются симпатической нервной системой, ветвью вегетативной нервной системы.

    Вегетативная нервная система контролирует непроизвольные реакции организма, такие как кровоток и пищеварение. Симпатическая нервная система отвечает за управление реакциями организма «бей или беги». Когда вы сталкиваетесь с угрозой, эти реакции автоматически подготавливают ваше тело к бегству от опасности или к столкновению с угрозой лицом к лицу.

    В то время как ранние исследования физиологии эмоций, как правило, сосредотачивались на этих вегетативных реакциях, более поздние исследования были направлены на роль мозга в эмоциях. Сканирование мозга показало, что миндалевидное тело, часть лимбической системы, играет важную роль в эмоциях и, в частности, страхе.

    Сама миндалевидное тело представляет собой крошечную структуру миндалевидной формы, которая связана с такими мотивационными состояниями, как голод и жажда, а также с памятью и эмоциями. Исследователи использовали томографию мозга, чтобы показать, что когда людям показывают угрожающие изображения, миндалевидное тело активируется.Также было показано, что повреждение миндалины ухудшает реакцию страха.

    Поведенческий ответ

    Последний компонент, возможно, вам наиболее знаком — фактическое выражение эмоций. Мы тратим много времени на интерпретацию эмоциональных выражений людей вокруг нас. Наша способность точно понимать эти выражения связана с тем, что психологи называют эмоциональным интеллектом, и эти выражения играют важную роль в языке нашего тела в целом.

    Исследования показывают, что многие выражения являются универсальными, например улыбка, указывающая на счастье, или хмурый взгляд, указывающий на печаль. Социокультурные нормы также играют роль в том, как мы выражаем и интерпретируем эмоции.

    В Японии, например, люди склонны маскировать проявления страха или отвращения, когда присутствует авторитетная фигура. Точно так же западные культуры, такие как США, с большей вероятностью будут выражать отрицательные эмоции как в одиночку, так и в присутствии других, тогда как восточные культуры, такие как Япония, с большей вероятностью будут делать это в одиночестве.Взаимодействие с другими людьми

    Эмоции против настроений

    В повседневной речи люди часто используют термины «эмоции» и «настроение» как синонимы, но психологи на самом деле проводят различие между ними. Чем они отличаются? Эмоция обычно недолговечна, но сильна. У эмоций также может быть определенная и идентифицируемая причина.

    Например, поспорив с другом по поводу политики, вы можете на короткое время рассердиться. С другой стороны, настроение обычно намного мягче, чем эмоция, но длится дольше.Во многих случаях бывает сложно определить конкретную причину настроения. Например, вы можете чувствовать себя мрачным в течение нескольких дней без какой-либо очевидной причины.

    Введение: Исследование религии и эмоций

    Страница из

    НАПЕЧАТАЕТСЯ ИЗ OXFORD HANDBOOKS ONLINE (www.oxfordhandbooks.com). © Oxford University Press, 2018. Все права защищены. В соответствии с условиями лицензионного соглашения, отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы названия в Oxford Handbooks Online для личного использования (подробности см. В Политике конфиденциальности и Правовом уведомлении).

    дата: 23 марта 2021 г.

    Аннотация и ключевые слова

    Эта книга о религии и эмоциях. Он исследует эмоциональную составляющую религии в рамках определенной традиции, уделяя особое внимание эмоциям в новых религиозных движениях. Есть очерки по иудаизму, христианству, индуизму, японским религиям, буддизму и исламу. В книге говорится о том, как эмоции упускаются из виду при изучении религиозных традиций, и как акцент на эмоциональном может привести к новому пониманию того, как люди через религию создают отношения с природой, божествами и друг с другом.Он также включает эссе, в которых рассматривается эмоциональный компонент в различных областях религиозной жизни, включая ритуалы, гендер, сексуальность, музыку и материальную культуру. Книга показывает, что эмоциональная жизнь в значительной степени определяется религией, и что религия, в свою очередь, направляет и укрепляет построение эмоциональных идеологий, связанных с широким спектром моделей поведения. Кроме того, он обращается к определенным эмоциям, таким как экстаз, любовь, ужас, ненависть, меланхолия и надежда.

    Ключевые слова: религия, эмоции, религиозные движения, сексуальность, музыка, любовь, ненависть, пол

    Изучение эмоций на Западе имеет долгую историю, и почти с самого начала это исследование было заключено в религиозные формулировки вопросов о значении, случайности, предельности и намерении.Это также в определенной степени характеризовалось попытками понять, связаны ли познание и эмоции друг с другом и как. Принимая физикалистский язык своих предшественников Эмпедокла и Гиппократа, Сократ руководил теорией, нагруженной образами сердца, крови и мозга, с учетом морали и добра, не теряя при этом телесной интонации или особого акцента на удовольствии и боли. Платон добавил утверждение, что эмоции, связанные с бессмертной душой, влияют на восприятие тела, а Аристотель, который подробно остановился на роли крови, сердца и дыхания, также предложил теорию эмоций, основанную на философском объяснении эмоциональной реакции. удовольствие и боль одновременно связывало эмоции с познанием.Последнее утверждение оказалось фундаментальным для последующего теоретизирования и, в частности, для интерпретации, касающейся роли эмоций и разума в определении суждений о правильном и неправильном. Стоики еще более решительно провозглашали интеллектуальный аспект чувства, выдвигая эмоции как суждение, а также добавляя предупреждение против того, что они называли «страстями», или внезапными, необоснованными или необоснованно сформированными мнениями. Плотин в начале нашей эры более решительно развил мышление об эмоциях в направлении этики и метафизики.

    (стр. 4) Для Августина Гиппопотамского, чьи размышления об эмоциях глубоко повлияли на развитие христианского богословия, чувство лучше всего понималось в связи с волей. Писая в контексте своего богословского рассуждения о человеческой греховности и добродетели, Августин утверждал, что эмоции, по сути, были выражением воли. Но, отличая свое мышление от взглядов стоиков, Августин представлял эмоции в лучшем виде в связи с душой, соединенной с Богом, и сформированной этими отношениями таким образом, чтобы склонить ее к добру.В то же время Августин, очень внимательно относящийся к вероятности возникновения у людей смешанных чувств, конфликта желаний, подверг сомнению предпосылку о том, что люди могут полагаться на чувства как на руководство любого рода. Соответственно, его размышления об эмоциях стимулировали поисковую эмпирическую психологию чувств, проводимую наряду с довольно незначительной опорой на познание, и все это основывалось на уверенности в необходимости управляющей силы искупительной благодати.

    Когда христианские рассуждения об эмоциях стали преобладать в Средние века, идеи о сильных и слабых сторонах эмоций нашли свое отражение в религиозной практике, а также в интеллектуальной жизни, с разными акцентами.Стоическое предпочтение apatheia , или отсутствие аффекта, которое можно было прочесть у Григория Нисского, а также у Августина и у различных раннесредневековых писателей, никогда не было простым вопросом выбора бесстрастия. Возникшая христианская риторика соединила эротическую чувствительность — писатели часто использовали язык библейских Песен Песен при построении теорий эмоций — с идеалом умышленных действий, незапятнанных страстью под когнитивным покровом «любви к Богу». Подобно тому, как Средние века установили знание и любовь к Богу как два столпа религиозной жизни, так же оно способствовало подходу к духовному исправлению через культивирование привязанностей и через мистицизм, который во многих случаях предлагал концепцию Я, сконструированного как личность. полнота как чувства, так и знания.

    Писатели эпохи Возрождения, теоретизировавшие о религии и эмоциях, вторили Аристотелю. Их интересовала обработка Фомой Аквинским аристотелевских идей в целом и, в частности, его предложение о том, что такие страсти, как любовь и ненависть, следует понимать в связи с телом, с разумными аппетитами. Они также исследовали идею, уходящую корнями в аристотелевское мышление и развитую Аквинским, о «пассивности» страстей в отличие от «активности» души. В некоторых кругах размышления об эмоциях оставались до девятнадцатого века в рамках, предложенных Аквинским, но дебаты об эмоциях изменились в семнадцатом веке с публикацией работ Рене Декарта и Бенедикта Спинозы.Декарт предложил метафизику, которая отделяла физическую субстанцию ​​от ментальной субстанции, или, более конкретно, волю и познание от человеческих тел, ограниченных законами физики. Картезианство как таковое глубоко определило ход западных философских исследований. Но расположение эмоций в этой схеме Декартом оказалось проблематичным. Он утверждал, что эмоции связаны с сердцем, кровью и мозгом, то есть физическими явлениями, и что переживание эмоций связано с ощущением стимула или активности тела.В то же время он описал эмоции в связи с ментальными явлениями, такими как убеждения и концептуализация, оставив их независимыми от (стр. 5) тело, часть разума или души. В конце концов он пришел к выводу, что шишковидная железа в головном мозге объединяет активированные ощущения тела с умственной обработкой, так что телесное возбуждение, передаваемое по трубкам к шишковидной железе, выражается там как страх, удивление, надежда или другие эмоции. Спиноза, который рассматривал тему эмоций в рамках своих этических сочинений, бросил вызов теории Декарта, отвергнув ее дуалистическую метафизику, и, подобно стоикам, утверждал, что вместо этого следует сопротивляться эмоциям как несовершенным или дефектным мыслям о мире. .При критическом рассмотрении все эмоции — а Спиноза определил сорок одну из них — на самом деле были разновидностями боли, удовольствия или желания. Не было свободы воли преобразовывать ощущения в эмоциональные формы, воспринимаемые как полезные для человека. У души не было потенциального господства над эмоциями в этом картезианском смысле. Как и Спиноза, Дэвид Юм стремился построить теорию эмоций в связи с этикой, утверждая, что «прямые» эмоции — это простые ощущения, связанные с болью или удовольствием, но косвенные страсти возникают в уме в связи с идеями. 1

    Чарльз Дарвин обосновал сходство эмоций у людей и других животных и предположил, что эмоции развиваются из-за их адаптивной ценности, преимущества, которое они обеспечивают для выживания, прежде всего в коллективе. Дарвиновское представление о биологической и эволюционной основе эмоциональной жизни преследовалось различными учеными в двадцатом веке, в частности Полом Экманом и Нико Фриждой, но к тому времени были хорошо установлены и другие, альтернативные подходы, в том числе теория Уильяма Джеймса, чья теория эмоция, разработанная в сотрудничестве с К.Дж. Ланге вторит Декарту в его утверждении, что эмоции — это вопрос физических ощущений, и Дарвину в его ссылках на инстинкт. Однако собственное мышление Джеймса об эмоциях развивалось сложным образом, чего не предсказывала теория Джеймса-Ланге. В конце концов, Джеймс придумал воплощенное эмоциональное сознание, которое можно было понять со ссылкой на познание и культурную среду, а также с неврологическими паттернами и физическими ощущениями. Эта сложность особенно очевидна в его описании «религиозных эмоций» в книге «Разновидности религиозного опыта», (1902). 2

    Многие последующие исследования эмоций, в том числе посвященные религии и эмоциям, пытались более точно определить отношения между познанием и эмоцией. Роберт С. Соломон и Марта Нуссбаум, среди прочих, писали об эмоциях как о когнитивных суждениях, Нуссбаум исследует ценности и этику в связи с эмоциями. Роберт Н. Макколи, Харви Уайтхаус и Илкка Пюйсяйнен, например, применили в исследовании идеи когнитивной науки — совокупность точек зрения, взятых из социальных и поведенческих наук, нейробиологии, философии и, все чаще, моделирования искусственного интеллекта. религии.Теории когнитивной науки, которые обычно рассматривают эмоции как неотъемлемую часть познания, были использованы для изучения ряда вопросов, в том числе того, каким образом ритуал внушает веру посредством эмоциональной интенсивности, как «эмоциональное познание», полученное из структур мозга, делает людей восприимчивыми в религию и как рассуждение интегрируется с чувством в религии. 3

    Изучение религии и эмоций было важной частью богословских писаний, и на протяжении веков западного (п.6) история. 4 Он также был значительно продвинут за счет использования точек зрения философии, психологии и возникающей «когнитивной науки». Но это не единственные подходы, которые западные люди использовали при изучении эмоций в религии. То есть центральные вопросы об эмоциях и религии не находятся исключительно в контексте изложенного выше мышления. Историки, например, исследовали различные способы связи эмоций и религии в различных географических и хронологических условиях. 5 Расширяя и усложняя изучение исторического mentalité и опираясь на ряд исследований в области социальных наук, историки наметили способы, которыми эмоциональность менялась с течением времени и от места к месту, и как ее роль в соответственно изменилась и религиозная жизнь. Страх перед Богом для пуритан семнадцатого века означал нечто иное, чем для евангелистов двадцатого века, а ненависть ко греху, идеал средневекового христианства, была менее ценным эмоциональным выступлением для более поздних унитариев.Историки религии, изучающие эмоции, обнаружили, что можно с пользой исследовать многие части мира и за пределами дискурсов, сформированных в основном христианскими традициями понимания религии и эмоций. Такое исследование помогло сформировать панораму вариативности отношения религии и эмоций, чтобы способствовать пониманию, например, того, как ключевые эмоции, связанные с семейными отношениями в Корее, изменились с четырнадцатого по двадцатый века, когда буддийские идеи пустили корни. в Корее и бросил вызов моральному порядку конфуцианской вселенной; о том, как чувства переплетаются с чтением Священных Писаний среди индонезийских мусульман; и о том, как еврейские мистики шестнадцатого века сконструировали эмоции как видение, плач, семя и смерть. 6

    Одно из достоинств исследования религии и эмоций с использованием исторических или социальных научных подходов состоит в том, что такие подходы делают возможным наблюдение того, как эмоции проявляются людьми в религиозном контексте. В рамках религиозной практики выражение и сокрытие эмоций может принимать самые разные формы. Определенные эмоции преобладают в религиозной жизни в одних культурных условиях, в то время как в других местах проявляются другие эмоции. Точно так же эмоции, которые играют центральную роль в ритуалах в одном сообществе, иногда производят впечатление, так как они не похожи на эмоциональные состояния, характерные для ритуалов в других сообществах.Эмоция, называемая неварами Непала нуга , обозначает комплекс когнитивных суждений, морального знания, осознания божественного и физического ощущения: нуга , физическое сердце и в то же время священная эмоция, на самом деле ощущается как он трепыхается и тонет, болит или прыгает. 7 Точно так же в религиозной деятельности, окружающей культ святых в Индии, прихожане воспринимают эмоциональную жизнь и разыгрывают ее в драмах, которые бросают вызов западным различиям между сознательным и бессознательным, индивидуальным чувством и коллективной эмоцией, рациональным познанием и иррациональными чувствами и воплощенными эмоциями / одухотворенная эмоция. 8 Религиозно-эмоциональная культура франкской женщины седьмого века отличается от культуры испанки шестнадцатого века и американского бизнесмена девятнадцатого века. 9 Такое понимание в последние десятилетия обусловлено склонностью ученых к взглядам на культурные различия, а не на универсализм. Исследователи сосредоточили свое внимание на том, как эмоциональная жизнь может разворачиваться по-разному в зависимости от того, за какой культурной группой наблюдаетс, а также в отношении пола, (п.7) возраст, класс и другие факторы внутри сообществ. Во многих случаях ученые были сосредоточены на демонстрации того, что компоненты эмоциональности — то, как группа воспринимает эмоции по отношению к мышлению и действиям, ее понимание конкретных эмоций, ее стратегии передачи эмоции и ее скрытия, ее связь с языком — варьируются от контекст в контекст. Тем не менее, большинство исследователей в какой-то мере продолжают придерживаться идеи о том, что определенные аспекты эмоциональной жизни не противоречат культурным границам. 10 Такую позицию не следует путать с ортодоксальным универсализмом, а скорее оценивать как открытость к открытию того, какие аспекты эмоциональности разделяются, и особенно те, которые могут быть идентифицированы психологией, нейробиологией и философией.

    Изучение религии и эмоций

    Эмоции играют фундаментальную роль в религии. В девятнадцатом и начале двадцатого веков теоретики, начиная от Фридриха Шлейермахера и Рудольфа Отто до Эмиля Дюркгейма, Зигмунда Фрейда и Уильяма Джеймса, пытались определить эту роль.Независимо от того, делался ли акцент на силе эмоций связывать социальные коллективы или на эмоциях в религии как на «океаническом чувстве» или «чувстве абсолютной зависимости», большинство работ о религии исходило из предположения, что человеческая эмоциональность является составным элементом религиозной жизни. Во второй половине двадцатого века теории религии, которые возникли, в первую очередь, из социальных наук, подтвердили утверждение, что эмоции занимают центральное место в религии. В работах Роберта Белла, Клиффорда Гирца и, в конечном итоге, Родни Старка «чувство» того или иного рода было неотъемлемой частью религии. 11 Но в этих теориях и в других теориях того времени сама эмоция оставалась в значительной степени неопределенной. Было ли это переработкой удовольствия и боли? Было ли это свидетельством движения души? Был ли он извлечен полностью или частично из культуры? Были ли какие-то специфические религиозные эмоции? Какие эмоции были важнее других, когда дело касалось религии? Неужели эмоции — это нервы и химические вещества? В какой степени язык был проводником эмоциональности? Был ли телесный язык эмоций? Нежелание теоретиков отважиться на теорию, которое могло бы возникнуть в результате серьезного внимания к таким вопросам, отчасти можно понять, учитывая тот факт, что только в последние годы исследования начали систематически поднимать эти вопросы.То есть формирование научного консенсуса о том, что эмоции поддаются анализу, как и любой другой аспект человеческого опыта, приходило медленно. Кроме того, как это иногда бывает в моменты быстро развивающихся научных исследований в определенной области, исследования эмоций не всегда совпадали друг с другом таким образом, чтобы указывать путь к наиболее плодотворным областям исследования. До недавнего времени интеллектуальный балласт в области изучения эмоций был недостаточным — по крайней мере, с точки зрения его места в качестве предмета, легко выходящего за дисциплинарные рамки, — для устойчивого исследования более многообещающих направлений исследования.Более того, обсуждение эмоций, (стр.8) который вызывает на игровое поле набор часто глубоко укоренившихся убеждений о себе и культуре, был склонен к поляризации. Взгляд через пропасть с одной стороны на другую может отбить у писателей охоту заниматься синтезом, который может служить признанными маркерами состояния данной области и теоретическими платформами для постепенного распространения изучения эмоций на новые области.

    По мере того, как исследования эмоций в последние годы продвигались ускоренными темпами, и по мере того, как эти исследования переходили из одной области в другую и при этом достигли согласованности, новое исследование религии и эмоций смогло сформулировать свою повестку дня более четко.Наиболее важно то, что потенциальные выгоды от обращения к религии через фокусировку на эмоциях стали более заметными. Рассматривая религию как человеческую деятельность, в которой эмоции играют ключевую роль, и признавая, что существует множество различных способов обоснованного определения эмоции и описания ее места в культуре, исследователи значительно расширяют территорию, на которой можно было бы исследовать ее религиозные аспекты. В частности, сосредотачиваясь на эмоциях, те, кто изучает религию, позиционируют себя так, чтобы иметь возможность включать в свои исследования данные, взятые из источников, которыми часто пренебрегают.Изучение религии и эмоций дает возможность обсудить религию как человеческую деятельность, которая встроена в повседневную жизнь в чувственные отношения, которые люди испытывают с другими людьми, природой и святыми персонажами, которым они преданы.

    Изучение религии и эмоций, в одном случае, может способствовать пониманию религиозной жизни людей, исследуя лингвистическое выражение эмоций. Таким образом, один из способов улучшить понимание, например, молитвенного акта, состоит в том, чтобы подойти к нему лингвистически, сосредоточив исследование на том, как эмоции выражаются в словах участников.Когда люди со слезами на глазах клянчат свое «сердце» божеству, имеют ли они в виду сложное мыслящее / чувствующее «я», как, например, Шейкеры? Определяет ли ссылка на сердце, если рассматривать ее на фоне культурных значений эмоций, познания и тела, физическое состояние, физическое чувство? Сердце — метафора или субстанция? Означает ли это форму привязанности, которую следует отличать от видов привязанностей, которые люди формируют с другими людьми или предметами? Существуют ли практикующиеся, культурно обоснованные проявления эмоций, которые рассматривают подношение сердца как возможность только в религиозном контексте? Каковы взаимосвязанные словари чувств, которые религиозно собраны вместе по отношению к сердцу? Отличается ли женское сердце от мужского, и если да, то имеет ли смысл ее религиозное приношение по-другому? У детей такое же сердце, как и у взрослых? Краткий ответ на подобные вопросы состоит в том, что способ понять, что происходит, когда человек дает клятву своей души, лежит через исследование социальных отношений, динамики семьи, физических состояний, представлений о себе, местных эпистемологий и других факторов.Эмоции, воспринимаемые как нечто само собой разумеющееся, как нечто, что «все знают» или универсально переживают или понимают одинаково, препятствуют исследованию личных и культурных фрагментов, которые лежат за сценой эмоционального события. Эмоциональная жизнь в определенной степени сконструирована культурно, и именно через изучение элементов культуры мы можем раскрыть значения разыгрываемых эмоций. 12

    (стр.9) Изучение религии и эмоций также открывает возможности для целенаправленного вовлечения в анализ местных представлений о теле и культурных практик, которые драматизируют тело, включая еду и сексуальное поведение, а также упражнения, уход и одевание тела.Центральным аспектом нынешнего возрождения академических исследований эмоций является акцент на проявлении эмоций в выражении лица и в других позах тела, а также на месте таких физических упражнений в более широких идеологиях тела. Основываясь на исследованиях, которые связывают эмоциональное выражение с телом, религиоведы могут создавать более богатые текстурные интерпретации религии. Отслеживание эмоционального выражения в обратном направлении, как бы в культурно специфические представления о теле и его деятельности, позволяет исследователям более уверенно связать это выражение эмоции с взаимосвязанными идеологиями, такими как те, которые связаны с полом, возрастом, расой, болезнью и исцелением. .Так, например, как показал Пол М. Туми, мы многое узнаем о религиозных ритуалах, когда обращаем внимание на способы выражения эмоций посредством приготовления и подачи пищи во время поклонения. Анализируя эмоциональное проявление индийских паломников, Туми объясняет, как различные виды эмоций — материнские эмоции, любовные эмоции и другие — представлены в виде различных видов пищи и стилей питания в различных группах паломников. Наблюдая сильную корреляцию между определенными эмоциональными состояниями и определенными стилями приема пищи, Туми приходит к выводу, что еда на самом деле является метафорой и метонимом эмоции.Такой анализ открывает путь к задействованию малоизученных аспектов преданности паломника, в том числе того, как ритуальное исполнение оформляется эмоциональными отношениями внутри семьи, которая готовит и ест пищу, а также между членами коллектива, которые разделяют предположения о социальном значении еды. 13

    Еще один пример того, как сосредоточение внимания на эмоциях может обогатить научное толкование религиозной жизни, — изучение религиозных культур в отношении конкретных эмоций.Жан Делюмо в книге « Грех и страх: возникновение западной культуры вины, 13–18 века, » описывает культурную историю греха, демонстрируя центральную роль определенной эмоции в этой культуре. Делумо может включить в свою интерпретацию удивительно широкий спектр данных, сплетая воедино несколько тем, обращаясь к человеческому опыту страха как соединительной ткани между ними. В его описании идентичность, память, самость, сознание, искусство, семья, политическая революция, анорексия, темы католических проповедей во Франции, стиль проповеди Гилберта Теннента в Принстоне и danse macabre , среди прочего, приобретают значение, поскольку они позиционируются как культурные артефакты в западном обществе, озабоченном страхом и чувством вины.Точно так же Шарлотта Хардман в книге «Другие миры: представления о себе и эмоциях среди Лохорунг Рай » смогла собрать множество разнообразных свидетельств для своего исследования религиозного ритуала и метафизики непальского сообщества, сосредоточив внимание на том, что Лохорунг Рай называет сая — сложная эмоция, переживаемая в связи с отношениями с живым сообществом умерших предков, живыми членами семьи и соседями. Хардман способен продемонстрировать, как метафизика сообщества строится вокруг эмоционального центра.Ее признание (стр.10) Привязанность повседневной жизни к эмоциональности приводит ее к осознанию глубокой взаимозависимости в размышлениях Лохорунга Рай о таких вещах, как одежда, еда, собственность, пространство, смерть, брак, болезнь, сознание, потеря и более знакомые эмоции, такие как гнев. Короче говоря, стратегия Хардман по исследованию религии в культуре Лохорунг Рай через эмоции дает ей возможность проиллюстрировать значимость множества культурных артефактов, связанных между собой идеологией чувств, для формирования религиозной жизни. 14

    Изучение религии и эмоций в современной науке особенно важно из-за ее междисциплинарного качества. Работа историков, социологов и бихевиористов, философов, психологов, литературных критиков и нейробиологов, а также письма, включающие теологическую перспективу, сыграли важную роль в определении области исследования. Особенно впечатляет то, как работа в этих различных областях пересекалась, способ проникновения в суть дисциплинарных дисциплин.Как это часто бывает, когда ученые исследуют новую область (или открывают ее заново), изучение эмоций в целом и изучение религии и эмоций в частности было сформировано интеллектуальным обменом между группами людей, которые подходят к теме с разных сторон. Академическое любопытство, без сомнения, объясняет такое перекрестное опыление, но это также, вероятно, является следствием того факта, что литература по изучению эмоций еще не полностью переведена на дисциплинарные языки, которые мешают мыслить вне академически установленных границ.Соответственно, новое исследование религии и эмоций является академическим начинанием, которое имеет потенциал, по крайней мере на этой относительно ранней стадии своего развития, для обоснования концептуализации религии как чего-то более сложного, чем это традиционно предполагалось. В то время как в прошлом эмоции часто рассматривались как объяснение, нечто несводимое, в настоящее время существует критическая масса научных и гуманитарных исследований, достаточная для преодоления этого шовинизма.По мере продолжения междисциплинарных усилий он может предоставить возможности для прояснения того, каким образом эмоции вовлечены в религию, путем расширения теории до новых приложений, так же, как новаторская работа Питера Н. Стернса и Кэрол З. Стернс по «эмоциональности» соединила психологическое понимание с историческим. изучение. 15

    Очерки религии и эмоций

    Этот том состоит из четырех частей. Первый, «Религиозные традиции», включает эссе, в которых исследуется эмоциональная составляющая религии в рамках определенной традиции.Он также включает эссе об эмоциях в новых религиозных движениях. В этих эссе по иудаизму, христианству, индуизму, японским религиям, буддизму и исламу не делается попытка всестороннего обзора эмоций как таковых. (стр.11) концептуализированы или практикуются на протяжении всей традиции, но, скорее, исследуют эмоции в традиции по отношению к определенному кластеру идей или практик. Авторы этих глав также отмечают, как эмоции упускаются из виду при изучении религиозных традиций и как акцент на эмоциональном может привести к новому пониманию того, как люди через религию создают отношения с природой, божествами и друг другом.

    В части II несколько эссе рассматривают эмоциональный компонент в различных областях религиозной жизни, включая ритуалы, гендер, сексуальность, музыку и материальную культуру. Эмоции, будь то часть особой религиозной деятельности, которая осуществляется в священных местах, или в связи с повседневным поведением людей, могут рассматриваться как неотъемлемая часть религиозной практики. Анализ религиозной жизни в этих главах проясняет, что эмоциональная жизнь в значительной степени определяется религией, и что религия, в свою очередь, направляет и укрепляет построение эмоциональных идеологий, связанных с широким спектром форм поведения.Особое значение имеет место эмоции в творческих и образных аспектах религиозной жизни — как музыка, например, или сексуальность, или производство материальной культуры формируются через обращение к чувствам, и как чувство приводит к инновациям и экспериментам в форме. .

    Эссе в части III обращаются к определенным эмоциям: экстазу, любви, ужасу, ненависти, меланхолии и надежде. Каждое из этих эссе по-разному исследует способ концептуализации и выражения религиозной эмоции и то, как она глубоко вплетена в ткань религиозной жизни.Опять же, цель состояла в том, чтобы проиллюстрировать каждую эмоцию со ссылкой на ограниченное количество условий, в которых она проявляется, а не всесторонне исследовать ее, хотя каждое из эссе в этом разделе предлагает интерпретацию роли эмоции в религии в целом. .

    Часть IV включает эссе, в которых анализируется мышление людей, чьи теории об эмоциях и религии исторически имели большое значение, а также эссе, посвященные ведущим темам недавних исследований. Уже упомянутые Августин и Уильям Джеймс имеют особое значение.Таковы же перспективы французского социолога Эмиля Дюркгейма и немецких интеллектуалов Фридриха Шлейермахера и Рудольфа Отто. В этой части книги также описывается вклад науки о мозге и культурной антропологии в изучение религии и эмоций, и он позиционируется как по сравнению с старыми школами мысли.

    Взятые вместе, все эссе представляют собой предварительную основу для нового исследования религии и эмоций. Они предназначены как вклад в определение этой области исследования, а также призваны стимулировать новые подходы и интерпретации.Взятые вместе, они определяют изучение религии и эмоций как предприятие, имеющее глубокие исторические корни в философии и теологии, с одной стороны, а с другой стороны, как предприятие, которое только недавно начало согласовываться как научный проект, как работа. в широком диапазоне дисциплин. Одним из наиболее важных последствий обращения к эмоциям в изучении религии является то, что исследования будут лучше подготовлены для более существенного включения эмоций в интерпретацию всех религиозных верований и практик.Эмоции больше нельзя отбрасывать как неизвестное, как безнадежно сложную область человеческой жизни, не поддающуюся анализу. Эмоции — основа (стр.12) часть человеческого опыта. Изучать религию без ссылки на нее — значит лишить религию одного из ее центральных компонентов и тем самым сделать ее неподвижной, инертной и монотонной.

    Ноты:

    (1.) Рене Декарт, «Страсти души» , переведенный и аннотированный Стивеном Воссом (Индианаполис: Хакетт, 1989); Бенедикт Спиноза, Этика , перевод Г.Х. Р. Паркинсон (Oxford: Oxford University Press, 2000); Дэвид Хьюм, Трактат о природе человека , под редакцией Дэвида Фэйта Нортона и Мэри Дж. Нортон (Оксфорд: издательство Оксфордского университета, 2000).

    (2.) Чарльз Дарвин, Выражение эмоций у людей и животных (Нью-Йорк: Oxford University Press, 2002); Пол Экман, Лицо человека: выражение универсальных эмоций в деревне Новой Гвинеи (Нью-Йорк: Garland STPM Press, 1980) и «Биологический и культурный вклад в движение тела и лица» в Антропология тела , под редакцией Джона Блэкинга (Лондон: Academic Press, 1977); Нико Х.Фрида, Эмоции (Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета, 1986).

    (3.) Роберт Н. МакКоули и Э. Т. Лоусон, Осведомленность о ритуалах: Психологические основы культурных форм (Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2002); Харви Уайтхаус, Режимы религиозности: когнитивная теория религиозной передачи (Уолнат-Крик, Калифорния: AltaMira Press, 2004); Илкка Пюсиайнен, Вера и не только: религиозная категоризация реальности (Åbo: Åbo Akademi, 1996) и «Познание, эмоции и религиозный опыт» в Религия в сознании: когнитивные перспективы религиозных убеждений, ритуалов и опыта , отредактированный Дженсин Андресен (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 2001), 70–93.

    (4.) См. John Corrigan, Eric Crump и John Kloos, Emotion and Religion: A Critical Assessment and Annotated Bibliography (Westport, Conn .: Greenwood Press, 2000), особенно 121–74, «Теологические исследования».

    (5.) Джон Корриган, «История, религия и эмоции: историографический обзор», в Corrigan, Бизнес сердца: религия и эмоции в девятнадцатом веке, (Беркли: University of California Press, 2002), 269–280.

    (6.) Джахюн Ким Хабуш, «Сыновние эмоции и сыновние ценности: изменение моделей дискурса сыновства в Корее позднего Чосона», в Джон Корриган, Религия и эмоции: подходы и интерпретация (Нью-Йорк: Oxford University Press, 2004), 75– 113; Элиот Р. Вулфсон, «Плач, смерть и духовное восхождение в еврейском мистицизме шестнадцатого века», в Corrigan, Religion and Emotion , 271–303; Анна М. Гаде, Совершенство делает практику: обучение, эмоции и чтение Корана в Индонезии (Гонолулу: Гавайский университет Press, 2004); Джоэл Маркс и Роджер Т.Эймс, ред., Эмоции в азиатской мысли: диалог в сравнительной философии (Олбани: Государственный университет Нью-Йорка, 1995).

    (7.) Стивен М. Пэриш, «Священный разум: новые представления о психической жизни и производство нравственного сознания», в Corrigan, Religion and Emotion , 149–83.

    (8.) Пол М. Туми, «Всепоглощающие страсти Кришны: пища как метафора и метоним эмоций на горе Говардхан», в Corrigan, Religion and Emotion , 223–47.

    (9.) Кэтрин Пейру, «Ярость Гертруды : гнев чтения в жизни раннего средневекового святого », в Corrigan, Religion and Emotion , 305–25; Уильям А. Кристиан-младший, «Спровоцированный (стр.13) Религиозный плач в Испании раннего Нового времени », в Corrigan, R eligion и Emotion , 33–49; Джон Корриган, Бизнес сердца.

    (10.) Критика универсализма содержится в книге Кэтрин А. Лутц, Неестественные эмоции: повседневные настроения на микронезийском атолле и их вызов западной теории (Чикаго: University of Chicago Press, 1988).Критика антиуниверсалистской позиции и предложение теоретической золотой середины содержится в работе Уильяма М. Редди, «Навигация чувств: основа для истории эмоций», s (Нью-Йорк: Cambridge University Press, 2001). См. Также Гэри Л. Эберсол, «Возвращение к функции ритуального плача: эмоциональное выражение и моральный дискурс», в Corrigan, Religion and Emotion , 185–221.

    (11.) Роберт Белла, За гранью веры: Очерки религии в посттрадиционном мире (Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1970); Клиффорд Гирц, «Религия как культурная система», в Антропологические подходы к изучению религии , под редакцией Майкла Бэнтона (Лондон: Тависток, 1969), 8–12 и Местные знания (Нью-Йорк: Основные книги, 1983), для более изысканного взгляда; Родни Старк, «Микрооснования религии: пересмотренная теория», Социологическая теория 17 (1999): 264–89.

    (12.) Салли М. Промей, Духовные зрелища: видение и образ в шакеризме середины девятнадцатого века (Блумингтон: издательство Индианского университета, 1993); Джун МакДэниел, «Эмоции в бенгальской религиозной мысли: субстанция и метафора», в Corrigan, Religion and Emotion , 249–69; Хелен Басу, «Иерархия и эмоции: любовь, радость и печаль в культе черных святых в Гуджарате, Индия», в Corrigan, Religion and Emotion , 51–73.

    (13.) Туми, «Всепоглощающие страсти Кришны».

    (14.) Жан Делмо, Грех и страх: возникновение западной культуры вины: тринадцатое – восемнадцатое века, , перевод Эрика Николсона (Нью-Йорк: издательство St. Martin’s Press, 1990); Шарлотта Хардман, Другие миры: представления о себе и эмоциях среди Лохорунг Рай (Оксфорд: Берг, 2000).

    (15.) Питер Н. Стернс и Кэрол З. Стернс, «Эмоционология: прояснение истории эмоций и эмоциональных стандартов», American Historical Review 90 (октябрь 1985 г.): 813–36.

    Переговоры с эмоциями

    Люди сильно любят переговоры. Иногда эти чувства вспыхивают. Продажа в 2011 году дома из коричневого камня в Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке за 3 миллиона долларов почти сорвалась из-за спора по поводу старой стиральной машины, которую продавцы вынесли из помещения за два дня до закрытия. Стивен Рафаэль, адвокат владельцев, сказал New York Times, что на самом деле не стоит бороться за это, «но покупатели уже почувствовали давление, чтобы повысить их предложение и уступить многие вещи, и это было последней каплей.”

    При закрытии продавцы все же отказались заменять машину. Один из покупателей разорвал кассовый чек с семизначной суммой в счет причитающегося остатка, поднес спичку к остаткам и вышел из комнаты. Продавцы наконец уступили и согласились снизить цену на 300 долларов. Брокеры застали рассерженного покупателя в соседнем баре за напитком. Они уговорили его вернуться, и сделка была заключена.

    Переговоры могут стать еще жарче. Ферн Хаммонд, брокер из Нью-Йорка, присутствовал много лет назад, когда рассерженная женщина со всей силы швырнула связку ключей от дома мужчине в лицо.«Внезапно повсюду была кровь», — сказал Хаммонд в той же статье «Таймс». «Все отодвигали бумаги в сторону». Объектом гнева женщины был ее собственный муж. Она была в ярости, что он согласился продать их дом дешевле, чем она думала.

    И все же, пока одни люди кипятят в переговорах, другие замирают. Возьмите Криса Роббинса, врача отделения неотложной помощи в больнице Бостона. День и ночь Роббинс принимает трудные решения, когда на волоске есть жизни, а на счету секунды.Это именно тот врач, который вам нужен, если бы вас привезли на носилках: спокойный, спокойный и собранный в стрессовой ситуации.

    Но его самообладание растворяется, когда дело доходит до переговоров. Роббинс жаждал места в очень избирательной программе клинической подготовки, но был связан узами брака из-за того, что попросил двухмесячный отпуск, который для этого потребовался. Такие запросы были необычными, и, учитывая проблемы с персоналом в то время, он рисковал показаться нелояльным к команде ER. Сама перспектива конфронтации была настолько устрашающей, что Роббинс даже не поднял этот вопрос.

    Такие люди, как Роббинс, практически боятся идти к столу переговоров. Они сделают все, чтобы их не давили. Они не соревнуются и не склонны сотрудничать — наоборот, с психологической точки зрения, они избегают. Если их минимальные потребности удовлетворены, они подпишутся на пунктирной линии, чтобы снять стресс, связанный с людьми, у которых разные взгляды и стили. Однако это дорогое отвращение.

    Еще есть Дональд Делл, новаторский американский специалист по спортивному маркетингу и агент.В своей книге «Никогда не делайте первое предложение» Делл рассказывает, что когда он только начинал, он вел напряженные переговоры с новым корпоративным владельцем бренда теннисных ракеток Head. Ранее Head заключил соглашение с одним из звездных клиентов Dell, Артуром Эшем, по которому чемпион US Open и Уимблдон получил 5% роялти от всех продаж. Новый владелец хотел отказаться от аранжировки. Делл и Эш, естественно, хотели, чтобы это продолжалось.

    Делл как раз излагал свои доводы руководству высшего звена, когда дверь распахнулась и в комнату ворвался председатель компании.»Проклятье!» он кричал. «Это возмутительно. Он зарабатывает в десять раз больше, чем я, а я председатель этой компании! »

    В комнате воцарилась тишина, и все взгляды обратились на Делл. Как бы он отреагировал? Сможет ли он уступить или сорвать сделку, ответив тем же? После короткой паузы Делл сказал: «Но, Пьер, у Артура подача намного лучше, чем у вас». Напряжение было снято. Люди засмеялись и вернулись к делу. Они изменили график гонораров и сохранили действительно выгодные отношения для обеих сторон.

    Уравновешенность, которую демонстрирует Dell, может означать разницу между сделкой и тупиком. Это нечто большее, чем поспешность с шуткой. Это способность не терять голову, когда все вокруг находятся на грани потери своей. Как исследователи (мы объясним нашу методологию позже в этой статье), мы очарованы такими переговорщиками, как он, но нас не меньше интересуют такие люди, как Крис Роббинс и женщина, бросившая ключи в ее мужа, — люди, которые, кажется, не могут справиться с сильными эмоциями, которые часто возникают в ходе переговоров.

    Теория переговоров и эмоции

    До недавнего времени в большинстве текстов переговоров эмоции — горячие или холодные — рассматривались как препятствие на пути к конструктивным соглашениям. В классической книге Роджера Фишера, Уильяма Юри и Брюса Паттона «Как достичь успеха» читателям настоятельно рекомендуется «отделить людей от проблемы», как если бы переговорщики были похожи на хладнокровного аналитика Спока из «Звездного пути». чем человеческие существа из плоти и крови.

    Конечно, очень важна тщательная подготовка.Чем крупнее транзакция, тем важнее определить основные интересы, взвесить варианты ухода и оценить, как другие стороны видят свой выбор. Перед тем, как перейти к столу переговоров, очень важно проверить цифры и изучить рынок. Так же разрабатывается план Б на случай, если все пойдет не так, как вам хочется. Все это имеет смысл.

    Но это только половина дела. Дело в том, что ваши увлечения важны для заключения реальных сделок и разрешения споров. Вам необходимо понимать свои эмоции, направлять их и извлекать уроки из своих эмоций, чтобы адаптироваться к ситуации и успешно вовлекать других.Это означает, что вы должны быть эмоционально подготовлены к переговорам, даже если вы ожидаете, что процесс пройдет гладко. Беспокойство и мелкое негодование могут скрываться под поверхностью. Если вы позволите им гноиться или случайно попадете под шкуру собеседника, разговоры могут пойти не так, как надо. Вам также необходимо улавливать первые пробуждения собственных чувств, чтобы не напрягаться, не отключаться или — как главный председатель — не взорваться.

    Эмоции играют положительную роль в принятии решений, творчестве и построении отношений — все это ключевые факторы в достижении согласия.

    Каждый из соавторов книги «Getting to Yes» обращался к определенным аспектам эмоций в последующих книгах. (См. Врезку «Дополнительная литература».) Эти книги представляют собой шаг вперед по сравнению с представлением о том, что переговоры — это просто холодный расчет. То, что волнует людей — не только результаты, но и уважение, власть и личность — все это обязательно вызывает сильные эмоции. В результате отделить людей от проблемы невозможно и нежелательно.

    Однако теория переговоров еще не полностью догнала открытия в нейробиологии и психологии, которые раскрывают положительную роль эмоций в принятии решений, творчестве и построении отношений — всех ключевых факторах в достижении согласия.Например, нейробиолог Антонио Дамасио показал, что людям с повреждением правого полушария мозга (эмоциональная сторона) очень трудно принимать решения. Это потому, что эмоции говорят людям, что для них важно — что они хотят получить и сохранить, — а также позволяют им смотреть на вещи целостно и не попадаться в ловушку деталям.

    Недавнее исследование, проведенное Терезой Амабиле из Гарвардской школы бизнеса и ее коллегой-исследователем Стивеном Крамером, исследовало тесную связь между эмоциями и творчеством.Они проанализировали почти 12 000 дневниковых записей, предоставленных 238 сотрудниками семи компаний, и обнаружили, что чувство положительного вызова или счастья на работе повышает как продуктивность, так и творческий потенциал. Как объясняют Амабайл и Крамер в «Принципе прогресса», этот эффект является самоусиливающимся: положительные чувства повышают творческий потенциал, что, в свою очередь, может вызвать положительные чувства в команде или организации. Креативность особенно важна в переговорах, когда стороны зашли в тупик.

    По большей части построение отношений происходит на невербальном, нерациональном уровне.Исследовательская группа Алекса (Сэнди) Пентланда из MIT Media Lab разработала социометр — устройство размером со смартфон, которое измеряет межличностную динамику. У него есть микрофон, но он не записывает слова; скорее, он просто регистрирует громкость, высоту и темп произнесения. Он также имеет акселерометр для отслеживания движения тела (измеритель физической энергии) и инфракрасные лучи, чтобы отслеживать, находятся ли два человека прямо напротив друг друга.

    Выходные данные социометра выглядят как кардиограмма с различными линиями, отслеживающими пики и спады.Когда исследователи видят, что показания двух людей совпадают и сбалансированы, они могут сказать, что отношения идут хорошо.

    Пентланд и его коллега из Sloan School Джаред Курхан проанализировали данные пар испытуемых, ведущих симуляцию переговоров. Не слыша ни единого слова, сказанного сторонами, и глядя только на данные первых нескольких минут взаимодействия, они смогли со значительной точностью предсказать, какие пары в конечном итоге достигнут согласия, и среди тех, которые с большей вероятностью творчески расширят круг вопросов. .

    Сообщение ясное. Чтобы быть эффективным менеджером, высокопроизводительным членом команды или опытным переговорщиком, необходимо настраиваться на собственные эмоции и иметь возможность положительно относиться к эмоциям других. Это понимание послужило толчком для многих работ в области эмоционального интеллекта. Эта концепция была новинкой 15 лет назад, но теперь она известна во многом благодаря психологу Дэниелу Гоулману. Его популярные книги по этой теме во многом основывались на исследованиях Питера Саловея из Йельского университета и Джона Д.Майер из Университета Нью-Гэмпшира и основывались на своем определении эмоционального интеллекта как «способности контролировать свои собственные и чужие чувства и эмоции, различать их и использовать эту информацию для управления своим мышлением и действиями». В частности, эмоционально интеллигентные люди способны:

    • определить эмоции, которые испытывают они и другие люди;
    • понять, как эти эмоции влияют на их мышление;
    • использовать эти знания для достижения лучших результатов;
    • продуктивно управляйте эмоциями, смягчая или усиливая их для любых целей.

    Хотя деловой мир быстро применил эмоциональный интеллект к развитию лидерства, тимбилдингу и управлению людьми, ему уделяется на удивление мало внимания в области переговоров.

    Суть дела

    Некоторые переговорщики, такие как Дональд Делл, кажутся естественными. Они могут чувствовать эмоциональное состояние других участников и эффективно реагировать в данный момент. Они также признают, что их собственное мировоззрение сильно влияет на настроение и поведение других людей, потому что эмоции заразительны.Они могут ориентироваться в сложных ситуациях и вызывать конструктивное взаимодействие со стороны людей, которые в противном случае не могли бы сотрудничать.

    Кому-то эта способность дается нелегко. Но хорошая новость заключается в том, что развитие уравновешенности и равновесия возможно, хотя для этого нужно противостоять тому, что именно в переговорах вызывает стресс у многих людей. Это было целью нашего исследования. Конечно, в бизнес-контексте ставки могут быть высоки. Менеджеру по продажам, возможно, потребуется заключить сделку с ключевым клиентом, чтобы выполнить свой квартальный план.Кому-то из отдела закупок может потребоваться согласовать выгодные условия по ключевому компоненту, чтобы продукт его компании оставался конкурентоспособным по цене. Корпоративный юрисконсульт может захотеть уладить дело по интеллектуальной собственности, а не рискнет обратиться в суд.

    Люди по-разному реагируют на такие требования, в зависимости от темперамента и обстоятельств. (Намного легче быть уверенным и расслабленным, например, если вы занимаетесь сильной переговорной позицией и пользуетесь полной поддержкой своего начальника и коллег.) Но наши исследования показывают, что многое также зависит от индивидуальной индивидуальной модели ведения переговоров. Хотя он может лишь смутно осознавать свои основные предположения о процессе, образы, которые он держит, сильно влияют на его чувства и поведение за столом переговоров.

    В рамках продолжающегося исследования мы провели подробные интервью с 20 опытными переговорщиками, чтобы изучить их мысли и чувства по поводу процесса. Нашими испытуемыми были в основном менеджеры со стажем работы не менее 10 лет; несколько юристов и должностных лиц также были в пуле.Мы использовали метод ZMET, разработанный Джеральдом Зальтманом из Гарвардской школы бизнеса и Olsen Zaltman Associates, который основан на междисциплинарных исследованиях когнитивной психологии и аффективной нейробиологии. Зальтман и его коллеги считают, что люди думают в первую очередь образами, а не только словами. Чтобы раскрыть «глубокую структуру» того, как люди думают о чем-либо, ZMET полагается, в частности, на метафорические образы, которые они выбирают, и на то, как они описывают эти образы.

    Примерно за две недели до интервью с испытуемыми мы попросили их собрать от шести до восьми изображений, которые они связали с некоторыми аспектами переговорного процесса.Они могли копировать картинки из журналов или книг или даже делать свои собственные наброски. Когда мы встретились, объяснения, которые они давали в отношении своего выбора, были полны эмоционального содержания. В заключительной фазе наших интервью мы попросили наших испытуемых сделать коллажи из своих фотографий, которые отражали бы их общие мысли и чувства о переговорах. (См. Врезку «Как участники переговоров изображают свои эмоции».)

    Все люди, с которыми мы говорили, испытывали сильные и противоречивые чувства по поводу переговоров.У некоторых из них были более солнечные виды, чем у других. Мы чувствовали, что никто не опасался так сильно, как Крис Роббинс, или так ревностно, как Дональд Делл. Но даже те, кто, казалось, находил этот процесс наиболее захватывающим и приятным, также говорили о канатах, ловушках и опасностях споткнуться или подвергнуться эксплуатации. И те, кто описывал переговоры как в значительной степени обременительный процесс, также признавали потенциальную выгоду. Внешне все наши испытуемые казались уверенными и успешными, но даже оптимисты среди них признавали, что испытывали разную степень беспокойства по поводу переговоров.Для многих это беспокойство усугубляется необходимостью справляться с неопределенностью и примирять смешанные эмоции.

    Наши результаты согласуются с результатами недавнего исследования, проведенного Элисон Брукс и Морисом Швейцером из Университета Пенсильвании. Когда они спрашивали людей, какие эмоции они испытывали бы при переговорах о машине или более высокой зарплате, первое место в списке занимала тревога. Чтобы увидеть, как это чувство влияет на способность к переговорам, исследователи использовали музыку, чтобы вызвать его у своих испытуемых: экспериментальная группа слышала скрипящие струны из «Психо» Хичкока, а контрольная группа слушала отрывки из «Водной музыки» Генделя.Подготовленные таким образом субъекты из двух групп были объединены в пары, чтобы провести имитацию переговоров с помощью обмена мгновенными сообщениями.

    Результаты были поразительными. У тревожных субъектов были более низкие ожидания, они делали более низкие первые предложения, быстрее отвечали на предложения и раньше выходили из сделки. И — неудивительно — результаты у них были хуже. Брукс и Швейцер утверждают, что если чувства, вызванные временным стрессором, могут негативно повлиять на поведение и результаты переговоров, то влияние реальных эмоций может быть более сильным.

    Действительно, после проведения контент-анализа сотен страниц стенограмм интервью (всего более 300 000 слов) мы обнаружили, что люди считают переговорный процесс изначально стрессовым по трем причинам.

    Первый — это отсутствие контроля. Люди ведут переговоры, чтобы достичь чего-то, чего они не могут достичь в одностороннем порядке, будь то получение поставщиком товаров или услуг по приемлемой цене, участие коллег в срочном проекте, который необходимо выполнить вчера, или участие в проекте. иск об отказе от претензий.В любом случае другие потенциально встают между ними и тем, в чем они нуждаются и считают, что заслуживают. И, конечно же, другие могут, в свою очередь, рассматривать их как препятствия.

    Вторая причина — непредсказуемость. Каждый, кто вступает в переговоры, сталкивается с множеством неизвестных — это значительный источник стресса. Она не может предвидеть, насколько другие будут сотрудничать или соревноваться. Она не может диктовать их слова и действия больше, чем позволяла им писать собственный сценарий. Обстоятельства тоже могут измениться.Один менеджер, с которым мы беседовали, сравнил этот процесс с быстро развивающейся хоккейной игрой, сказав: «Совершенно неожиданно вам, возможно, придется отреагировать на то, над чем вы работаете, одним способом, а затем вводится что-то совершенно новое, и вы отклониться и сфокусироваться ». Для таких людей, как Дональд Делл, элемент неожиданности воодушевляет. («Я живу такими моментами», — говорит он.) Но для многих других это вызывает беспокойство.

    Хотя люди могут лишь смутно осознавать свои основные предположения о переговорах, эти предположения сильно влияют на их чувства и поведение за столом переговоров.

    В-третьих, отсутствие обратной связи о работе переговорщика. В конце концов, есть много места для сомнений и сомнений. Даже если вы придете к соглашению, кто скажет, что вы не могли требовать большего? С другой стороны, трудно понять, слишком ли вы давили на важные отношения и обременяли их. В результате почти все наши испытуемые беспокоились о собственной компетентности и уязвимости. Отсутствие обратной связи усиливало неуверенность в себе. «Не всегда ясно, — сказал один из старших менеджеров, описывая выбранный им образ, — кто волшебник за кулисами, а кто шарлатан.”

    Практически все опрошенные нами также говорили о разрыве между идеальными переговорами и тем, что для них часто является суровой реальностью. Они понимали беспроигрышную концепцию, но опасались, что ее проиграют жесткие торги. На вырезанных для нас изображениях и их словесных метафорах были изображены аллигаторы и другие хищники, подстерегающие нас. Когда они объяснили свои образы, их чувство уязвимости и страх быть поглощенными. С ограниченным контролем, непредсказуемостью и отсутствием обратной связи, объединяющей и сталкивающейся, неудивительно, что, как показали другие исследования, простое обозначение чего-либо переговоров может спровоцировать сильную внутреннюю реакцию.

    Справиться с обостренными и противоречивыми чувствами само по себе непросто. Один из наших испытуемых описал это как балансирование: «Вы хотите максимизировать свои возможности и отношения, которые у вас есть с этим человеком». Зальтман и его коллеги сказали нам, что они обнаружили, что переговоры намного сложнее с эмоциональной точки зрения, чем другие личные роли и действия, которые они изучали.

    Разминка для переговоров

    Отрицание эмоциональной сложности переговоров — это не ответ.Вместо этого вам нужно признать свои опасения и узнать свои горячие кнопки. Не менее важно помнить, что независимо от того, насколько хорошо собранными кажутся ваши коллеги, внутри они могут ощущать вихрь смешанных эмоций. Подтверждение их худших опасений редко в ваших интересах. И если вы хотите, чтобы они были сосредоточенными, творческими и позитивными, вы должны быть готовы к этому.

    Точно так же, как звездные спортсмены, находящиеся «в зоне», мудрые переговорщики сосредоточены, полны энергии и устойчивы перед лицом сильных чувств.

    Мы разработали шестиступенчатое упражнение на разминку, которое поможет вам эмоционально подготовиться к эффективным переговорам. Как вы увидите, дело не в подавлении своих чувств. Скорее, нужно использовать их как ресурс, чтобы вы могли быть сосредоточенными, заинтересованными и гибкими.

    1. Как вы хотите себя чувствовать, участвуя в переговорах? 2. Почему?

    Эти первые два вопроса связаны между собой. Когда мы выполняем это упражнение на занятиях по переговорам, студенты часто говорят, что хотят чувствовать себя расслабленными, сосредоточенными и уверенными, потому что они связывают эти положительные эмоции с путем к соглашению.Но другие студенты говорят, что, хотя быть спокойным — это нормально, нельзя останавливаться на достигнутом. Они хотят быть бдительными и, возможно, даже немного раздраженными, чтобы у них была энергия, чтобы продвигать процесс вперед.

    Дальнейшее обсуждение показывает, что дело не в том или ином — переговорщики должны быть одновременно спокойными и бдительными, активными и терпеливыми, полностью обоснованными, но творческими. Но каждая пара кажется противоречием. Как можно сохранять спокойствие, если вы также находитесь в поисках опасности? То же самое в отношении проактивности и терпения: либо вы встряхиваете вещи, либо ждете, пока осядет пыль, но как вы можете делать и то, и другое одновременно? А что касается практичности и творчества, это некий трюк, позволяющий твердо стоять на земле, растягиваясь к звездам.Но в этом суть наших вопросов. Большинство студентов приходят к пониманию того, что, вступая в переговоры, они должны иметь ясное представление о балансе, который им необходимо найти.

    3. Что вы можете сделать заранее, чтобы привести себя в идеальное эмоциональное состояние?

    Этот вопрос часто сбивает людей с толку, потому что они никогда не задумывались о том, как положительно повлиять на свои эмоции. Примерно через минуту они приходят с практическими предложениями. Один студент может использовать свой опыт подготовки к большому экзамену: «Не напрягайте себя зубрежкой в ​​последнюю минуту.Другие предлагали медитацию как способ отбросить отвлекающие мысли. Некоторые предлагают заранее послушать музыку. То, что вы выберете, должно зависеть от того, какого эмоционального состояния вы пытаетесь достичь. Если вы склонны сдерживаться или недостаточно сильно защищаете себя, тема Rocky может вас поднять. Если другие говорят вам, что вы иногда слишком сильны, возможно, «Clair de Lune» будет лучшим выбором.

    Чем меньше у вас времени на эмоциональную подготовку, тем важнее использовать свое время с умом.Представьте, что вы сидите за своим столом и работаете над квартальным бюджетом, когда звонит телефон. Это ваш партнер в жестких переговорах, которые затянулись дольше, чем ожидалось. Вместо того, чтобы сразу начать, вы можете сказать: «Рад, что вы позвонили. Позвольте мне кое-что подытожить, и я вернусь к вам через три минуты. Затем вы можете откинуться назад и сделать глубокий вдох. Вы даже можете последовать примеру спортсменов и представить себе, как вы выступаете с максимальной эффективностью при правильном сочетании спокойствия и бдительности.

    4. Что может вывести вас из равновесия во время переговоров?

    Эмоциональные горячие кнопки варьируются от человека к человеку. То, что скатывается со спины некоторых людей, может попасть под кожу других. Некоторые переговорщики обладают бесконечным терпением, в то время как другие расстраиваются, когда переговоры затягиваются. Вспомните время, когда вы не проявили себя наилучшим образом. Что случилось и почему? Вы были взволнованы или слишком расслаблены? Когда в процессе возникла проблема? Убедитесь, что вы учитесь на собственном опыте.Откровенные отзывы товарищей по команде могут быть полезны.

    5. Что вы можете сделать в разгар переговоров, чтобы восстановить равновесие?

    Один очевидный ответ — сделать перерыв. Если вы сделаете шаг даже на несколько минут, ваша голова прояснится. Он может работать как кнопка перезагрузки в обсуждении, нарушая возникший дисфункциональный паттерн. А когда вы не можете выйти из комнаты, вы можете избавиться от негативного настроения, изменив фокус разговора. Если вы ни к чему не спорите по тонкостям сделки, попробуйте перейти к обсуждению общих принципов и проблем — или к моментам процесса.Простой акт утверждения контроля может помочь вам заново сосредоточиться.

    Если вы чувствуете первые признаки гнева или беспокойства, сделайте глубокий вдох. Это знакомый совет, потому что он работает. Когда вы напряжены или устали, ваше дыхание замедляется. Восстановление кислорода в крови творит чудеса. В конце концов, вы физическое существо. Как показало исследование нашей коллеги Эми Кадди, то, что вы чувствуете эмоционально, в значительной степени зависит от того, что вы делаете со своим телом. Если вы стоите высоко, с широко расставленными ногами и вытянутыми руками, тестостерон — гормон, повышающий уверенность в себе и готовность идти на риск — поднимается, независимо от того, мужчина вы или женщина.Не менее важно, что такая поза снижает уровень кортизола, гормона, связанного с тревогой. Выполнение «позы силы», как ее называет Кадди, — это здоровая форма самолечения. Если вы продержитесь в этой позе всего пару минут, ее положительные эффекты останутся с вами намного дольше.

    6. Что вы хотите чувствовать, когда закончите?

    Когда мы задаем этот вопрос в классе, некоторые люди выпаливают: «С облегчением». Это свидетельствует о том стрессе, который они испытывают во время переговоров.

    Добавить комментарий