Эпилептоидная акцентуация – что это такое, особенности характера

Содержание

что это такое, особенности характера

Психологические особенности

Эпилептоидный тип личности представляет собой одну из акцентуаций характера, основными свойствами которого являются повышенная возбудимость, вспыльчивость в сочетании со стремлением к порядку. Он граничит с психическим расстройством — эпилептоидной психопатией. Свое название данный тип получил благодаря сходству особенностей поведения и психики с теми изменениями, которые происходят в характере у больных эпилепсией. Эта акцентуация представляет собой пограничный вид развития, который находится со стороны нормы.

1

Общая характеристика эпилептоида

В эпилептоидной личности гневливость и раздражительность уживаются с аккуратностью, точностью, любовью к порядку, бережливостью.

Черты характера и внешние качества такого человека обусловлены тем, как работает его мозг.

Акцентуация характера по Личко: положительные и отрицательные черты каждого типа

1.1

Особенности функционирования центральной нервной системы

Головной мозг у эпилептоида функционирует по следующему принципу. В одном или нескольких участках коры накапливается напряжение. Со временем оно растет. Напряжение начинает захватывать и соседние участки коры. Не находя выхода через тяжелую физическую или умственную работу, оно перерастает в агрессию и раздражительность. Прорывается стена самоконтроля, эти чувства проявляются посредством физической или вербальной (словесной) агрессии.

Такая последовательность (застой — накапливание напряжения — вспышка) не зависит от волевого контроля человека эпилептоидного склада. Часто на нее не влияют и внешние обстоятельства, поскольку она определяется физиологическими особенностями мозга.

Экзальтированный тип личности: черты характера, особенности поведения, отличия от других типов

1.2

Внешность

Одна из характерных черт эпилептоида — стремление к функциональности. Данное качество выражается и в выборе одежды. Эпилептоид считает, что внешний вид непременно должен соответствовать ситуации. Для отдыха нужна одна одежда, для работы — другая, для прогулок — третья. Эпилептоид подбирает не столько определенный стиль, сколько необходимую экипировку.

Люди с такой акцентуацией равнодушны к украшениям. Им нравится незамысловатая и удобная одежда. Женщины-эпилептоиды нередко предпочитают вещи из мужского гардероба.

Что такое гипертимный тип личности: особенности характера и темперамента

1.3

Телосложение

Физическая конституция эпилептоида наделена рядом особых черт:

  • большое количество мышечной массы;
  • крепкие кости;
  • мощный торс;
  • маленькая шея.

Этот тип телосложения был назван немецким психиатром Кречмером атлетико-диспластическим. Такая физическая конституция не всегда может присутствовать у человека эпилептоидного склада. Если тело обладает атлетико-диспластическими свойствами, то в характере скорее всего имеются эпилептоидные черты. Но если данных признаков нет, это еще не говорит, что характер личности не может быть эпилептоидным.

1.4

Мимика и жесты

Обычно такой человек медлителен, сдержан в телесных движениях. На это оказывает существенное влияние внутренний самоконтроль эпилептоида. Крайне редко у него задействуются крупные мимические мышцы. Для такого человека нехарактерны размашистые жесты.

Эпилептоида нельзя увидеть надрывающимся от смеха или рвущим на себе волосы.

2

Особенности характера

Недостатки эпилептоида являются продолжением его достоинств. Человек с такой акцентуацией часто оказывается не в состоянии управлять своим настроением. У него возникают немотивированные вспышки раздражения, злости.

Главная тенденция в поведении эпилептоида — агрессивность, стремление напасть на недоброжелателя первым и подчинить его. Пример: подросток способен в порыве раздражения ударить старика, читающего ему мораль, или столкнуть с лестничной площадки младшего ребенка, показывающего ему язык. В гневе эпилептоид потеет, его лицо наливается кровью. Это свойство характера имеет и обратную сторону: такие люди отличаются крайне высокой целеустремленностью, работоспособностью.

Эпилептоиды очень внимательны к деталям. Это позволяет им быть отличными ремесленниками, но посредственными собеседниками. Тщательность, свойственная эпилептоиду, помогает ему изготовлять по-настоящему качественные вещи. Но в общении такое застревание на деталях и формальностях мешает, приводит к потере времени.

2.1

Отрицательные черты

Эпилептоидный тип характера обладает следующими негативными чертами:

  • Мнительность, злопамятство. Такой человек будет помнить обиды в течение длительного времени. Даже по прошествии нескольких лет он будет пытаться отомстить обидчику (и от этого он ощутит немалое удовлетворение).
  • Навязчивость. Часто он пристает к другим людям. Эпилептоид застревает на определенном чувстве или мысли, в течение длительного промежутка времени направляющего их поведение.
  • Жадность. Из эпилептоидов выходят отличные продавцы и бизнесмены. Но он всегда будет скупиться и экономить деньги.
  • Тяга к жалобам, сутяжничеству. Эпилептоид — настоящий брюзга. Будучи недовольным всем и вся, он заваливает соответствующие государственные инстанции сотнями писем с жалобами.
  • Сниженный фон настроения. Может длиться в течение часов и дней. Эпилептоиду свойственно пребывать в раздражительно-тоскливом настроении, искать объект, на котором можно выместить негатив. Раздражение отличается не только силой, но и длительностью — такой человек долго не может отойти от гнева.
  • Ипохондричность. Эпилептоид по причине своей педантичности часто застревает на проблемах здоровья. Мнимая болезненность является еще одной почвой для сутяжничества.
  • Молчаливость, мрачность. Жить в полную силу эпилептоид способен в тех ситуациях, которые насыщены агрессией, адреналином, угрозой для жизни.

2.2

Положительные качества

Не все перечисленные черты характера проявляются у каждого эпилептоида, не все из них негативны. Немало акцентуированных людей живут гармонично, вписываются в общество и выгодно используют сильные стороны своего типа. Положительные черты эпилептоида таковы:

  • Хитрость, смекалка. Эпилептоид — человек, который способен отыскать выход даже из самой тупиковой ситуации. В сочетании с любовью к прибыли хитрость позволяет ему получать свою выгоду в сложных обстоятельствах.
  • Креативность. Люди с данной акцентуацией — творцы собственной жизни. Они способны воплощать мечтания в реальность и добиваться внушительных результатов на своем поприще.
  • Склонность к порядку. Если эпилептоида запустить в захламленное помещение, то через несколько часов все будет вымыто, вычищено и разложено по полочкам.
  • Любовь к ремесленническому труду. Это пристрастие находит свое отражение в особенностях их среды обитания. Среди излюбленных предметов эпилептоида важное место занимают различные отвертки, сверла и прочий инструмент, с помощью которого можно выполнять щепетильную, кропотливую работу.

3

Что любит и не любит эпилептоид

Особенности характера эпилептоидной личности (например, вспыльчивость) значительно влияют на ее жизнь. Они определяют область явлений, которые нравятся человеку и которые приносят ему разочарование. Знание факторов удовольствия и неудовольствия позволяет понять, как именно построить хорошие, гармоничные взаимоотношения с ним.

Эпилептоиды не любят:

  • Прямое внимание аудитории. Если после очередной жалобы такому человеку придется вступать в спор с широкой общественностью, скорее всего, он откажется.
  • Обсуждение их внешнего вида, особенностей характера. Эпилептоиды терпеть не могут, когда их поведение разбирается или о них сплетничают за спиной.
  • Неаккуратность в вещах или делах. Любая неточность выводит человека из себя.

Эпилептоидам нравится:

  • Ощущение победы, чувство удовлетворения от провернутой сделки или хитрости. Обычный человек тоже получает от этого удовольствие, но для эпилептоида это пик счастья.
  • Погружение в выдуманную реальность: театральные постановки, фильмы, книги, музыка. Все это захватывает эпилептоида с головой, временно явь перестает для него существовать.

Во взаимоотношениях с таким человеком полезно учитывать старшинство, статус, заслуги перед обществом. Придя к нему в гости, следует поинтересоваться, как необходимо вести себя в его доме, в чем заключается «устав», принятый на его территории. Тогда общение с ним будет гармоничным.

4

Подтипы акцентуации

Редко можно столкнуться с эпилептоидным характером в чистом виде. Чаще всего при диагностике встречается один из двух смешанных типов:

  • Эпилептоидно-истероидный. Одновременно с эпилептоидными чертами присутствует демонстративность поведения. Такой человек не очень боится общественного внимания, он скорее намеренно его ищет. В нем больше выражена ипохондричность, раздражительность.
  • Шизоидно-эпилептоидный. В этом случае бросается в глаза экстравагантность, необычность вкуса, стиля, поведения личности. Представитель данного типа более скрытен, отчужден от общества. Он надолго застревает в нереальном мире искусства или виртуальных переживаний. В большей степени у такого человека проявляется и хитрость.

Следует помнить о том, что акцентуация еще не говорит о психопатии. Если эпилептоидный психопат ввиду выраженных особенностей психики испытывает серьезные трудности в социальной адаптации, то человек с таким характером способен координировать собственное поведение. Последний нередко добивается успеха в обществе.

doctorfeel.net

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Еще в 1910 г. Ремер (цит. по М. С. Певзнер, 1941) выделил группу психопатов, отличавшихся возбудимостью, гневливостью, склонностью к запоям и сексуальной распущенностью. Однако описание этого типа характера связывается с именем F. Minkowska (1923), чье название «эпилептоидный» было дано на основании сходства с изменениями личности, которые наступают у некоторых больных эпилепсией. Другие обозначения этого типа оказались менее удачными. Термин «эксплозивный» [Schneider К., 1923] отражает только одну из черт этого характера — взрывчатость, которая встречается и при других типах (варианты гипертимного, лабильного и др.). Широко распространившийся в последние годы в нашей стране термин «возбудимые психопаты», заимствованный у Е. Kraepelin (1915), объединяет несколько психопатических типов. «Импульсивная» психопатия понимается то как синоним эпилептоидной, то как особый тип, то как сборная синдромологическая группа.

Сходство эпилептоидной психопатии с изменениями личности, встречающимися при эпилепсии, видимо, не случайно. При эпилептоидном типе психопатии нередко можно отметить пренатальные,. натальные и ранние постнатальные вредности, оставившие след в виде неврологической «микросимптоматики». Возможно, многие особенности эпилептоидного характера являются компенсаторными при неглубоком органическом поражении мозга. Однако подобная форма компенсации при этих поражениях встречается далеко не всегда и. возможно, сама по себе является эндогенно обусловленной. В раннем детстве (до 3—4 лет) у больных эпилепсией подобных изменений характера не бывает — лишь с 5—6 лет могут появиться первые эпилептоидные черты [Абрамович Г. Б., 1965]. Органические психопатии (см. гл. VI), в частности их эпилептоидный вариант, с картиной конституциональной эпилептоидной психопатии имеют как сходства, так и отличия, поэтому правомерным представляется их разделение [Певзнер М. С., 1941].

Главными чертами эпилептоидного типа являются склонность к дисфории и тесно связанная с ними аффективная взрывчатость, напряженность инстинктивной сферы, иногда достигающая аномалии влечений, а также; вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике — от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей.

Дисфории, длящиеся часами и днями, отличает злобно-тоскливая окраска настроения, накипающее раздражение, поиск объекта, на котором можно сорвать зло. Все же, чем спокойнее обстановка вокруг, тем легче протекают дисфории и в одиночестве скорее достигается успокоение.

Аффективные разряды эпилептоида лишь «на первый взгляд кажутся внезапными. Их можно сравнить со взрывом парового котла, который прежде долго и постепенно закипает. Повод для взрыва может быть случайным, сыграть роль последней капли. Аффекты отличаются не только большой силой, но и продолжительностью — эпилептоид долго не может остыть. Этим эпилептоидная эксплозивность отличается от легко возникающих и быстро истощающихся аффектов при органической психопатии, от капризной изменчивости аффектов лабильного типа и от вспыльчивости гипертимов, которые легко вспыхивают, но столь же легко остывают, когда повод устранен или просто внимание переключено на что-либо другое.

Картина эпилептоидной психопатии в части случаев выявляется еще в детстве. По данным Л. И. Спивака (1962), именно в этих случаях-с годами психопатия достигает тяжелой степени. С первых лет такие дети могут подолгу, многими часами плакать, и их невозможно бывает ни утешить, ни отвлечь, ни приструнить. В детстве дисфории проявляются капризами, стремлением нарочито изводить окружающих, хмурой озлобленностью. Рано могут обнаружиться садистские склонности — такие дети любят мучить животных, исподтишка дразнить и бить младших и слабых, издеваться над беспомощными и неспособными дать отпор. В детской компании они претендуют не просто на лидерство, а на роль властелина, устанавливающего свои правила игр и взаимоотношений, диктующего всем и все, но всегда выгодно для себя. Можно видеть также недетскую бережливость одежды, игрушек, всего «своего». Любые попытки покуситься на их детскую собственность вызывают крайне злобную реакцию.

В первые школьные годы выступает мелочная скрупулезность в ведении тетрадей, всего ученического хозяйства, но эта повышенная аккуратность превращается в самоцель и может полностью заслонить суть дела, саму учебу. Пишут они очень чисто, нередко «бисерным» почерком.

В подавляющем большинстве случаев картина эпилептоидной психопатии развертывается лишь в период полового созревания — от 12 до 19 лет [Спивак Л. И., 1962]. По нашим наблюдениям, в этом возрасте на первый план выступают дисфории. Подростки сами нередко начинают отмечать их спонтанность («на меня находит»), а проявляться они могут не только злобой, раздражительностью и тоской, но и апатией, бездельем, бесцельным сидением с угрюмо-хмурым видом. Такие состояния развиваются постепенно и так же медленно ослабевают.

Аффективные разряды могут быть следствием дисфории — подростки в этих состояниях могут сами искать повод для скандала. Но аффект может быть вызван и теми конфликтами, которые легко возникают у эпилептоидных подростков вследствие их властности, неуступчивости, жестокости и себялюбия. Повод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопряжен хотя бы с незначительным ущемлением интересов. В аффекте выступает безудержная ярость—циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности противника и, наоборот, неспособность учесть его превосходящую силу. Эпилептоидный подросток в ярости способен наотмашь по лицу ударить престарелую бабку, столкнуть с лестницы показавшего ему язык малыша, броситься на заведомо более сильного обидчика. В драке обнаруживается стремление бить противника по животу и по гениталиям. Вегетативный аккомпанемент аффекта также ярко выражен — в гневе лицо наливается кровью, выступает пот и т. п.

Инстинктивная жизнь в подростковом возрасте оказывается особенно напряженной. Сексуальное влечение пробуждается с большой силой. Однако свойственная эпилептоидам повышенная забота о своем здоровье, «страх заразы» до поры до времени сдерживают случайные связи, заставляют отдать предпочтение более или менее постоянным партнерам. Любовь у представителей этого типа почти всегда бывает окрашена мрачными тонами ревности. Измен, как действительных, так и мнимых, они никогда не прощают. Невинный флирт трактуется как тяжкое предательство. Ревность нередко заостряется в периоды дисфории — тогда безо всяких оснований они терзают ревностью объект влюбленности или сексуального партнера. При ревнивом отношении к другим сами эпилептоидные подростки склонны к измене. Не раз приходилось сталкиваться с однотипной ситуацией: юноша с эпилептоидным типом характера, влюбленный в одну девушку, ограничивается с нею платоническими отношениями, «бережет» ее до брака, ревниво следя за ее поведением и подвергая всевозможным испытаниям, и в то же время сам тайно сожительствует с другой, которую ни во что не ставит, всячески унижает и тем не менее ей же устраивает сцены ревности.

Эпилептоидные подростки склонны к сексуальным эксцессам, а их половое влечение сопряжено с садистскими, а иногда и с мазохистическими стремлениями. В ситуациях, где нормальная половая активность неосуществима (например, в закрытом воспитательном учреждении с однополым составом), подростки этого типа нередко вступают на путь перверзий. В гомосексуальных связях они обычно выступают в активных ролях и не довольствуются взаимным онанизмом, а толкают партнера к педерастии или другим формам грубых извращений. Обогатившись перверзным опытом, некоторые из них в дальнейшем способны совмещать нормальные сношения с гомосексуальными. Иногда у эпилептоидных подростков на первый план выступают мазохистические желания — они причиняют себе боль нарочитыми ожогами, уколами, укусами. В крайних случаях обнаруживается страсть к самокалечению, заглатыванию инородных тел, введению игл в собственное тело. Ни половым возбуждением, ни тем более оргазмом болевые ощущения могут не сопровождаться, но они доставляют особое наслаждение, которое подросткам трудно описать, но удержаться от которого они бывают не в силах.

Одной из нечастых, но ярких форм нарушений влечения является патологическая страсть к незавершенным самоудавлениям. Подросток затягивает на шее петлю или сдавливает шею своими руками до помрачения сознания, иногда до появления легких судорог — в этот момент испытывают наслаждение, близкое к оргазму («ловят кайф»). Иногда эти действия неправильно трактуются окружающими как суицидные попытки.

Напряженность и вместе с тем необычность влечении нередко проявляется в особой манере алкоголизации. После первых опьянений может возникнуть потребность «пить до отключения». В отличие от большинства современных подростков представители эпилептоидного типа любят пить не вино, а водку и другие крепкие спиртные напитки, а сигаретам предпочитают папиросы с крепким табаком. Обычная алкогольная эйфория редко бывает их л делом. Могут наблюдаться амнестические формы опьянения, во время них совершаются поступки, о которых не сохраняется никаких воспоминаний. Иногда действия совершаются как бы автоматически, каким-то непонятным для самого подростка образом, и потом удивляют и смущают его не менее, чем окружающих. Один из подростков в подобном опьянении неясно зачем влез на высотный кран, другой пошел на чердак соседнего дома, разделся там донага и стал примерять развешанное для просушки белье. Алкоголь способен также провоцировать дисфорические состояния с яростными аффективными разрядами — алкогольное опьянение проявляется тогда диким возбуждением со стремлением все бить и крушить.

Эпилептоидные подростки, видимо, гораздо менее склонны к употреблению неалкогольных токсических — средств. Может быть, их отчасти удерживает страх стать наркоманом, забота о своем здоровье, а может быть, эти средства дают не тот сорт ощущений, которые им приятны. Лишь некоторые дурманящие летучие вещества, вызывающие состояния, сходные с массивной алкоголизацией, иногда употребляются ими. В отличие от своих приятелей, ограничивающихся достижением эйфории, эпилептоидные подростки могут вдыхать пары этих веществ на протяжении часов или по нескольку раз в день, стараясь довести себя до «отключения» от действительности, а на попытки оторвать или отвлечь их от этого занятия реагируют злобной агрессией.

Такие формы нарушений влечения, как дромомания и пиромания, встречаются относительно редко. Побеги из дому, как указывалось, у подростков чаще бывают ситуативно обусловленными или побуждаются реакцией эмансипации. Истинная дромомания бывает редко и обычно сопряжена с дисфорией. В этих случаях побег совершается безо всяких внешних поводов, в одиночку, при этом подросток устремляется в дальние края, нередко по стереотипно повторяющемуся маршруту. Во время дромоманического побега эпилептоидные подростки напряжены, бледны, аппетит утрачен, но при этом обнаруживается удивительная выносливость. Алкоголизация до «отключения» может оборвать дромоманический побег.

Столь же сопряженными с дисфорией оказываются пироманические акты. Обычно они не являются в строгом — смысле импульсивными, так как реализуются в процессе нарастающего желания, а не как реакция «короткого замыкания». У подростков пироманические склонности могут проявляться в стертом виде: любовью разводить костры, устраивать взрывы и т. п.

Серьезные трудности для анализа представляет склонность к суицидальному поведению. У взрослых описаны истинные суицидные попытки во время тяжелых дисфории. У эпилептоидных подростков истинные суицидные действия крайне редки. У подростков этого типа нам приходилось сталкиваться только с демонстративным суицидальным поведением, нередко носящим характер явного суицидального шантажа. В отличие от демонстративного суицидального поведения при истероидном типе, где подросток подобными действиями добивается особого внимания к себе или освобождения от неприятной для него ситуации, у эпилептоидных подростков суицидальные демонстрации чаще всего были спровоцированы наказаниями, которые подростками трактовались как несправедливые, и были окрашены чувством мести в отношении обидчика и предназначены, чтобы доставить ему серьезные неприятности. Например, в школе-интернате директор за драку лишила 14-летнего эпилептоидного подростка возможности пойти со всем классом в театр. Тогда этот подросток, выждав, когда в школу прибыла инспекция, пытался на глазах приехавших изобразить самоповешение у дверей кабинета директора. Другой подросток, будучи в детской инфекционной больнице, за шалости быт наказан тем, что нагим уложен в постель. Тона он заперся в туалете, изображал повешение, издавал хрипящие звуки, добился того, что в больнице была поднята тревога и дверь туалета взломана.

Другой причиной суицидальных демонстраций бывает ревность к объекту влюбленности. Попытка обычно совершается во время самой сцены ревности, «па глазах-», пепина лице объекта влюбленности доставляет немалое удовольствие.

Изощренная мстительность эпилептоидных подростков проявляется не только в суицидальных демонстрациях. Обид они не прощают, а мщение отличается коварством и возможностью насладиться наблюдением за доставленными мучениями. Так, 15-летний подросток был публично высмеян соседом по даче. Тогда этот подросток ночью в жаркое лето подбросил несколько пачек дрожжей в выгребную яму под летней уборной около дачи своего обидчика. Через сутки зловонные массы залили пространство около его дома, а мститель со злорадством наблюдал его вынужденный отъезд. Другой 14-летний подросток возненавидел появившегося у него отчима — человека физически сильного, властного, сразу взявшего в ежовые рукавицы своего пасынка, который до этого привык помыкать матерью. Тогда этот подросток, найдя хранившиеся у отчима презервативы, тайком натер их внутреннюю поверхность едким перцем и наслаждался, подслушивая взаимные упреки матери и отчима, заподозрившего у себя венерическое заболевание.

Иногда при эпилептоидных психопатиях преобладает склонность к дисфориям и аффективная взрывчатость (эксплозивный вариант), в других случаях эти особенности выражены неотчетливо, но зато выступают нарушения влечений (перверзный вариант), но такое разделение далеко не всегда возможно провести.

Реакция эмансипации у эпилептоидных подростков может протекать очень тяжело. Дело доходит до полного разрыва с родными, в отношении к которым выступают крайняя озлобленность и мстительность. Эпилептоидные подростки не только требуют свободы, самостоятельности, избавления от власти, но и «прав», своей доли имущества, жилища, материальных благ. При конфликтах с матерью и отцом они могут держаться за бабушек и дедушек, если те их балуют и им потакают. В отличие от представителей других типов эпилептоидные подростки не склонны распространять реакцию эмансипации с родителей на все старшее поколение, на существующие обычаи и порядки. Наоборот, перед начальством они бывают готовы на угодничество, если ждут от него поддержки или каких-либо выгод для себя.

Реакция группирования со сверстниками тесно сопряжена со стремлением к властвованию. Поэтому охотно выискивается компания из младших, слабых, безвольных, неспособных дать отпор. В группе эпилептоидные подростки желают установить свои порядки, всегда выгодные для них самих. Симпатиями они не пользуются, и их власть держится на страхе перед ними. Они нередко могут чувствовать себя на высоте в условиях строгого дисциплинарного режима, умея угодить начальству, добиться преимуществ, завладеть положением, дающим в их руки определенную власть над другими подростками, установить над ними жесткий диктат и извлекать себе выгоду из своего положения. Их боятся, но постепенно против них зреет бунт, в какой-то момент их «подводят», и они оказываются низринутыми со своего начальственного пьедестала.

Реакция увлечения обычно бывает выражена достаточно ярко. Почти все эпилептоидные подростки отдают дань азартным играм. В них легко пробуждается почти инстинктивная тяга к легкому обогащению. Азарт их опьяняет, играть они могут запоем, порою теряя контроль над собой. Коллекционирование их привлекает прежде всего материальной ценностью собранного. В спорте заманчивым им кажется то, что позволяет развить физическую силу (тяжелая атлетика, борьба, бокс и т. п.). Подвижные коллективные игры им плохо даются. Совершенствование ручных навыков, особенно если это сулит определенные материальные блага (прикладное искусство, ювелирная работа) также может оказаться в сфере увлечений. Многие из них любят музыку и пение. В отличие от истероидов охотно занимаются ими наедине, получая от своих упражнений какое-то чувственное удовольствие.

Внешность эпилептоидных подростков, описанная Г. Е. Сухаревой (1959): приземистая сильная фигура, массивный торс при коротких, но крепких конечностях, круглая, чуть вдавленная в плечи голова, большая нижняя челюсть, крупные гениталии у мальчиков — бывает свойственна многим, но, конечно, далеко не всем представителям этого типа. Медлительность движений, тяжеловесность моторики встречаются гораздо чаще.

При осмотре подростков эпилептоидного типа нередко бросается в глаза обилие татуировок, как символических, отражающих реакции эмансипации, группирования и др. [Личко А. Е., 1979], так и особенно «украшающих». Татуировки встречаются не только на руках, но на самых разных частях тела, даже в области гениталий.

Самооценка эпилептоидных подростков носит однобокий характер. Как правило, они отмечают склонность к мрачному расположению духа, свои соматические особенности — крепкий сон и трудность пробуждений, любовь сытно и вкусно поесть, силу и напряженность сексуального влечения, отсутствие застенчивости и даже склонность к ревности. Они подмечают свою осторожность ко всему незнакомому, приверженность к аккуратности и порядку, нелюбовь пустых мечтаний, предпочтение жить реальной жизнью. В остальном, в особенности во взаимоотношении с окружающими, они представляют себя значительно более конформными, чем это есть на самом деле.

Эпилептоидный тип характера, видимо, один из весьма неблагоприятных для социальной адаптации. Хотя в общей популяции эпилептоидный тип определен у 11 % подростков мужского пола (см. табл. 3), среди акцентуаций характера с нарушениями поведения, потребовавшими госпитализации в психиатрическую больницу, эпилептоидный тип составил 26 %, а среди психопатий — 38 %. На эпилептоидный тип падает также наибольшее число психопатий тяжелой степени.

Пример психопатии данного типа приведен на стр. 64. (Николай К.)

Явная акцентуация эпилептоидного типа обычно проявляется тем, что при внешне удовлетворительной адаптации жизненный путь может быть переполнен конфликтами и поведенческими нарушениями.

Александр Б, 17 лет. Отец давно оставил семью. Мать вспыльчивая, гневливая. Имеет старшего брата — гитариста из эстрадного ансамбля, конфликтует с ним, завидует его большим заработкам.

На первом году жизни перенес сотрясение мозга (уронили на пол). Но рос здоровым, развивался хорошо. До 12 лет учился удовлетворительно, затем крайне неохотно. Окончил 8 классов, поступил в ПТУ, но вскоре его бросил и пошел работать на завод. Работает грузчиком, хорошо зарабатывает, ценит и копит деньги, любит хорошую одежду, бережет ее. Курит крепкие папиросы. Выпивает немного и изредка, чтобы «не повредить здоровью».

Около года влюблен в девушку-студентку, по его словам, очень красивую. Проводит много времени с ней. В то же время тайно от нее имеет случайные половые связи. Возлюбленную же мучает ревностью, неоднократно грозил ей повеситься и даже изображал попытки самоповешения на ее глазах.

Накануне госпитализации во время прогулки по парку с любимой девушкой снова устроил ей сцену ревности, пригрозил самоповешением. Нежданно услышал от нее гневную реплику, что он ей надоел и она рада бы от него избавиться. Тут же в парке на ее глазах повесился на дереве. В бессознательном состоянии с трудом ею и каким-то прохожим был вытащен из петли и доставлен в реанимационный центр. Имелась выраженная странгуляционная борозда. Оттуда направлен в подростковую психиатрическую клинику. Здесь в первые дни обнаруживает эйфорию, рад, что остался жив. Признался, что намерения умереть у него вовсе не было, хотел только «в очередной раз ее попугать», но «не рассчитал», «вдруг потемнело в глазах», и больше ничего не помнит. Согласился, что ревновал безо всяких на то оснований («раз я изменяю, значит и она может!»). Рассказал, что всегда был вспыльчивым, а в школьные годы драчливым.

Физически развит по возрасту. При неврологическом осмотре — легкая асимметрия лицевой иннервации.

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки, несмотря на установленную склонность к диссимуляции, диагностирован эпилептоидный тип. Признаков, указывающих на возможную психопатию, не обнаружено. Конформность высокая, реакция эмансипации выраженная. Отмечен высокий В-индекс, указывающий на возможность изменений характера, связанных с резидуальным органическим поражением головного мозга. Склонности к делинквентности не отмечено, а к алкоголизации имеется резко отрицательное отношение, что соответствует действительности, так как подросток работает среди интенсивно алкоголизирующегося окружения, но сам воздержан в отношении выпивок. По шкале субъективной оценки самооценка недостаточная: черт какого-либо типа не выделилось, достоверно отвергает астеноневротические черты.

Диагноз. Острая аффективная демонстративная реакция на фоне акцентуации эпилептоидного типа.

Катамнез через 2 юда. Снят с учета в психоневрологическом; диспансере. Повторных суицидных попыток не было.

М. С. Певзнер (1941) обратила внимание на особый, вариант эпилептоидного типа у подростков, отличающихся, по ее определению, «гиперсоциальностью» — работоспособностью, аккуратностью, педантизмом, которые «не являются психопатами». В. В. Ковалев (1973) именно эти качества характера истолковал как компенсаторные. Однако, по нашим наблюдениям, «гиперсоциальность» может оказаться односторонней и даже приобретать карикатурные формы. В таких случаях подростки могут вести «двойную жизнь»: будучи подчеркнуто правильными в одной ситуации, они обнаруживают крайнее себялюбие, злобность, агрессивность, моральную и физическою жестокость в другой. Так, примерный ученик в школе может быть деспотом и тираном с домашними.

Скрытая акцентуация по эпилептоидному типу выявляется либо в ситуации, способствующей раскрытию черт этого типа (конфликты по поводу ущемления интересов, возможность проявления деспотической власти в отношении других), либо под влиянием алкогольного опьянения, которое, как указывалось, у эпилептоидных подростков нередко протекает очень тяжело.

Эпилептоидная психопатия чаще всего бывает конституциональной. Психопатическое развитие по эпилептоид-ному типу при воспитании в условиях жестоких взаимоотношений возможно на основе как эпилептоидной, так и конформной, реже — шизоидной акцентуации. В качестве наиболее частых вариантов эпилептоидной психопатии (как конституциональной, так и психопатического развития), а также как тип акцентуации характера могут быть отмечены следующие.

Эпилептоидно-истероидный тип является сочетанием эпилептоидных черт с эгоцентризмом, претенциозностью, склонностью к демонстративному поведению. Даже во время аффективных вспышек и при удовлетворении извращенных влечений выступает демонстративность. Например, самоповреждения всегда наносятся на глазах зрителей. В сексуальной жизни предпочитают партнеров, попадающих в рабскую зависимость от них, помыкают ими, живут за их счет.

Олег Г., 17 лет. Родился от внебрачной связи, отца не знает. Мать — бывшая актриса, ведет аморальный образ жизни, страдает хроническим алкоголизмом. Когда сыну было 7 лет, была судом лишена родительских прав. С тех пор уклонялась от всех контактов с сыном. С 7 лет воспитывался в интернате. Там считался трудным, недисциплинированным, лживым, склонным к мелкому воровству. При наказаниях грозил воспитателям: «Вы за меня ответите!» Окончил 8 классов и ПТУ (жил в интернате), получил специальность электромонтера. Пока жил в интернатах на полном обеспечении, серьезных нарушений поведения не было. Однако в 13 лет, будучи в больнице по поводу желтухи, после наказания за баловство изобразил попытку самоповешения («меня наказали, а других — нет») — по этому поводу был направлен в детскую психиатрическую больницу, откуда вскоре возвращен в интернат. Была отмечена его склонность к лживости, угрозам, мелкому шантажу.

В 16 лет был устроен на работу в жилищно-домовую контору электромонтером, где ему была предоставлена комната. На этой работе не удержался — бездельничал. Поступил в магазин продавцом, но был пойман на воровстве. С соседями по квартире установились конфликтные отношения из-за того, что сам себе еды не готовил, а съедал приготовленное ими для себя. Уверял, что соседи хотят его «выжить» и завладеть его комнатой. После того, как те заявили па него в милицию, демонстративно на их глазах проглотил черенок от металлической вилки. Был госпитализирован, произведена лапаротомия. Вскоре был вызван в милицию (нигде не работал). Снова проглотил черенок от вилки и снова была сделана лапаротомия. Был направлен в подростковую психиатрическую клинику.

В клинике претендует на особое положение, демонстративно помогает персоналу, особенно буфетчице, получая от нее подачки. Во время посещений больных родственниками усиленно изображает, как он заботится о слабых и беспомощных, напрашиваясь на подарки. Как только родственники уходят — сразу же прекращает все «заботы». Аккуратен, тщательно следит за своей одеждой и постелью. Умеет красиво носить даже скромный костюм. Охотно принимает участие в художественной самодеятельности — поет перед зрителями.

Рассказал, что в 14 лет был прооперирован по поводу аппендицита, почувствовал «необычное наслаждение», когда его «резали». Захотелось снова подвергнуться когда-либо операции. Поэтому и проглотил черенки ложки и вилки. Половой жизнью не жил. Онанизм отрицает. Друзей никогда не имел. Уличных компаний сторонился. Изредка выпивал с товарищами на работе — «за компанию», но к выпивкам никогда не тянуло, удовольствия от них не получал. Признался, что не умеет и не хочет жить один, вести хозяйство, заботиться о пище, о стирке белья и т. п. Но тем не менее демонстративно заявлял, что тяготится больницей. Первоначально согласился на перевод в дневной стационар, однако накануне перевода снова проглотил вилку. В связи с развившейся картиной острого живота был экстренно прооперирован — была обнаружена перфорация желудка.

Возвращенный после операции в подростковую психиатрическую клинику, был очень этим доволен — заявил, что никуда отсюда не уйдет. Стдл работать в садоводстве при больнице, с персоналом был очень капризен, но обнаружил большую любовь и привязанность к лошади, на которой развозил землю и рассаду. В беседе с врачами, при появлении посторонних лиц держался претенциозно, охотно рассказывал о том, как он глотает ложки и вилки, старался произвести впечатление необычности, наслаждался удивлением и интересом слушателей.

Был переведен в загородную психиатрическую больницу.

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки диагностирован смешанный эпилептоидный и истероидный тип, несмотря на наличие негативного отношения к исследованию. Имеются признаки, указывающие на возможность формирования психопатии истероидного типа. Конформность низкая, реакция эмансипации выраженная. Склонности к делинквентности не обнаружено. Отношение к алкоголизации амбивалентное с преобладанием отрицательного. По шкале субъективной оценки самооценка недостаточная: ни черт какого-либо типа, ни достоверно отвергаемых черт не выявлено.

При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений. Несколько инфантилен. Физическое и сексуальное развитие соответствует возрасту 14—15 лет.

Диагноз. Психопатия истероидно-эпилептоидного типа тяжелой степени. Синдром Мюнхгаузена.

Катамнез через 4 года. Три года провел в загородной психиатрической больнице. Еще три раза подвергался лапаротомии (проглотил зубную щетку, кусок проволоки, авторучку). На четвертый год вступил в половую связь с одинокой пожилой работницей больницы, которая взяла его к себе, окружила заботой и вниманием. Женился на ней.

Эпилептоидно-неустойчивый тип. Здесь сочетаются, на первый взгляд, несовместимые черты — властность, тяжеловесность и ригидность эпилептоида и стремление к легкому, бездумному, праздному образу жизни, присущему неустойчивому типу и нередко рассматриваемому как проявление «слабоволия». При этом типе, помимо эпилептоидных черт и установки на праздный образ жизни, желания жить только настоящим, отмечается отсутствие эмоциональных привязанностей. Обычно такие подростки начинают рано прогуливать школу и вскоре вслед за этим интенсивно алкоголизироваться. Нередко совершают побеги из дому с целью пьянок и разгульной жизни. Возвращенные домой, грозят повторным побегом, добиваясь от родных подачек и всяких благ Становятся властелинами асоциальных групп, устанавливают в них жестокие порядки, используют других подростков в корыстных целях или для удовлетворения своих извращенных желаний, беспощадно расправляются с непослушными [Александров А. А., 1978]. Обнаруживают склонность к промискуитету и перверзиям. При гомосексуальной активности выступают в активной роли.

Такие подростки легко переходят грань между делинквентностью и криминалом. Наиболее частые преступления — нанесение тяжких повреждений, особенно ножевых ран, сексуальная агрессия, а также грабеж и кражи со взломом. Правонарушения обычно совершаются с сообщниками, которым отводится наиболее опасная роль, но сами стараются заполучить львиную долю «добычи»

[Личко А. Е., Вдовиченко А. А., 1980]. При угрозе наказаний склонны к симуляции различных заболеваний. В какой-то степени эпилептоидно-неустойчивый тип психопатии напоминает описанную П. Б. Ганнушкиным (1933) группу «антисоциальных психопатов». Они действительно, как правило, ведут асоциальный образ жизни.

Алексей Л., 17 лет. В детстве развивался хорошо, однако до 11 лет страдал ночным энурезом. В школу пошел неохотно, но до 11 лет с принуждением учился — боялся отца. Затем стал прогуливать занятия, а с 14 лег вовсе бросил учебу. Время проводил в уличных компаниях, к родителям-инвалидам никакой привязанности не обнаруживал, домой приходил только есть и спать. При угрозе отправить в интернат где-то долго пропадал — ни родные, ни милиция не могли его отыскать. Затем ночевал дома, но грозил родителям расправой, если его «выдадут». В 16 лет по настоянию инспекции по делам несовершеннолетних поступил учеником на завод, но сразу стал прогуливать и вскоре бросил работу. Последние месяцы перед госпитализацией не работал и не учился.

По его словам, с 15 лет стал выпивать. Алкоголь переносит плохо. Не раз товарищи приносили его домой «как парализованного». Время проводил в «своей» компании, в которой заправлял. Известно, что однажды жестоко избил одного из членов группы за неповиновение, не раз был инициатором групповых драк, но всегда выходил сухим из воды, его боялись и «не выдавали».

Недавно явился в психоневрологический диспансер с просьбой направить его на лечение от алкоголизма. Показал справку о том, что недавно попал в вытрезвитель. Рассказал, что последний год пьянствует 2—3 раза в неделю, а последние три месяца пьет почти ежедневно до 4 бутылок вина в день, по утрам появилась потребность опохмеляться. Был направлен в подростковую психиатрическую клинику.

При поступлении явлений абстиненции не обнаружено. Был напряжен, насторожен, осмотрителен в ответах. Повторил прежние сведения об интенсивной алкоголизации, явно избегал сообщить что-либо другое о себе. Был недоволен вызовом родителей, но они по существу ничего нового о сыне рассказать не могли. При расспросе, почему он решил лечиться, крайне насторожился, объяснение дал путаное и сбивчивое. Выяснилось, что у него вполне сохранен рвотный рефлекс на передозировку алкоголя.

В дальнейшем стало известно, что он с компанией заподозрены в ограблении. Признался, что надеялся отсидеться в психиатрической больнице, пока идет разбирательство.

Физическое и сексуальное развитие по возрасту. При невысоком росте (165 см) отличается крепким телосложением, большой физической силой. При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки, несмотря на установленную выраженную склонность к диссимуляции, диагностирован смешанный эпилептоидный и неустойчивый тип. Имеется признак, указывающий на возможность формирования психопатии эпилептоидного типа. В связи с выраженной диссимуляцией показатели конформности (выраженная), реакции эмансипации (слабая) и отсутствие склонности к делинквентности могут не соответствовать действительности. Психологическая склонность к алкоголизации выраженная, так как она не диссимулировалась. По шкале субъективной оценки самооценка неудовлетворительная и, видимо, отражающая установочное поведение: резко выделяются конформные, а также гипертимные черты. Достоверно резко отвергаются черты сенситивные (что свойственно многим представителям эпилептоидного типа), а также меланхолические и астеноневротические черты.

Диагноз. Психопатия эпилептоидно-неустойчивого типа выраженной степени. Бытовое пьянство, не достигающее степени хронического алкоголизма.

Катамнез. Осужден за ограбление — находится в колонии.

В итоге эпилептоидный тип можно признать одним из самых трудных для социальной адаптации. Тяжелые и выраженные степени психопатий относительно часты, при явных акцентуациях характера подростковый период ознаменован тяжелыми конфликтами, и даже при скрытой акцентуации возможны неожиданные тяжелые эксцессы.

ncpz.ru

Эпилептоидный тип личности у мужчин, женщин: характеристика, лечение

Среди людей, практикующих импульсивное поведение с всплесками эмоций, особую группу составляют личности с акцентуацией по эпилептическому типу. С точки зрения психиатрии они совершенно здоровы. Но их специфическая манера взаимодействия с окружающим миром и способ ведения диалога с собой выдают глубоко дисгармоничную личность. Подобная акцентуация характера доставляет острый дискомфорт окружению эпилептоида и ему самому. Поскольку такое состояние не является клиническим заболеванием, лечение не требуется. Чтобы помочь ему нормально взаимодействовать с окружающим миром, необходимо отличать акцентуацию (дисгармоническое развитие личности) от психопатии (расстройства психики).

1

Особенности поведения людей с эпилептоидным типом личности

Эпилептоидный тип личности — вариант психологической акцентуации, когда у подростка или взрослого чрезмерно развиваются отдельные черты, создавая дисгармонический характер. Эпилептоиду свойственны следующие поведенческие особенности:

  • Педантизм, склонность к ритуалам и повторяющимся действиям. Эти люди очень ценят идеальный порядок, тщательно следят за безупречным соблюдением известных им правил и норм. Они ощущают острый дискомфорт от любой вещи, лежащей не на своем месте. Им досаждают действия, поступки, которые не соответствуют тем или иным нормам. Эпилептоиды ревностно следят за соблюдением правил и постоянно делают замечания каждому.
  • Некоторая вязкость и заторможенность внезапно сменяются вспышками неконтролируемого гнева. Эпилептоиды значительную часть времени проявляют исключительную сдержанность и спокойствие. Их движения размеренны, поведение несколько чопорно. В период таких состояний люди с эпилептоидным типом характера накапливают информацию об окружающем мире, а точнее об ошибках и несовершенствах, которые замечают даже в мелочах. Они склонны долгое время обдумывать один и тот же факт или переживать какую-либо эмоцию. Чаще всего объектом становится негативный факт, который тревожит, беспокоит и раздражает эпилептоида. Дискомфорт от неправильно расположенных вещей, неточно сказанных слов, слишком громкого смеха и других раздражающих факторов накапливается в них. В какой-то момент предел терпения заканчивается, происходит острый срыв, который сопровождается гневом, оскорблениями, повышением голоса, иногда рукоприкладством. Такое явление называется эксплозивностью.
  • Невероятное упорство, доходящее до занудства. Эпилептоиды — непревзойденные перфекционисты, они никогда не бросят дело, не доведя его до конца. Даже если для окружающих затея кажется безнадежной, они будут усердно продолжать двигаться к цели, строго следуя намеченному пути. Такие люди не склонны рассматривать альтернативные варианты, направление движения, не любят перемены.
  • Отказ от компромиссов и гибкости в общении. Такие люди нетерпимы к любому инакомыслию, считают себя правыми. С ними бесполезно спорить и пытаться что-то доказать — человек с эпилептоидным типом личности останется при своем мнении, а после общения сделает вывод о неадекватности, недалекости и безнадежности собеседника. Свои мысли такие люди могут высказать прямо, не задумываясь о реакции, которую это спровоцирует. Тон эпилептоида всегда безапелляционен, интонации уверенны, формулировки не предполагают обсуждений.

Классическим примером человека с акцентуацией эпилептоидного типа является мисс Эндрю, гувернантка из книги Памелы Трэверс «Мэри Поппинс, до свидания!»

Резкий тон, придирки по мелочам, непреклонное следование инструкциям и непримиримость в сочетании с характером превращают взаимодействие с таким человеком в сложную задачу. В общении с людьми, чей авторитет для них неоспорим, эпилептоиды подобострастны, подчеркнуто вежливы, им свойственны слащавость и стремление продемонстрировать свою приверженность мнению уважаемой личности.

Экзальтированный тип личности: признаки, особенности, психологическая характеристика

2

Недостатки и преимущества эпилептоидов

Наличие акцентуации эпилептоидного типа наделяет человека следующими недостатками:

  • косность мышления;
  • слабое развитие креативности и творческих способностей;
  • невозможность быстро ориентироваться в меняющихся условиях;
  • застревание в эмоциях, отношениях, переживаниях;
  • злопамятность, мстительность, обидчивость.

Есть у обладателей такого типа характера и преимущества:

  • исключительно бережное отношение к вещам;
  • аккуратность, точность, пунктуальность;
  • строгое соблюдение субординации;
  • способность точно следовать инструкции и контролировать действия других людей.

Из-за такого специфического сочетания положительных и отрицательных черт оптимальными сферами деятельности для эпилептоидов является работа охранника, контролера, учетчика, приемщика, документоведа. Они не пропустят брак, не примут небрежно сделанный предмет и обеспечат идеальный порядок в вещах и документах.

Несмотря на определенную ограниченность мышления и отсутствие творческого подхода к работе, люди с эпилептоидным типом личности прекрасно справляются с задачами систематизации хаоса и наведения порядка. Они обеспечивают поддержание установленной дисциплины и заставляют всех окружающих следовать их требованиям. Эпилептоидный тип личности в равной степени свойствен и мужчинам, и женщинам.

Если придать активности такого человека верный импульс, то его специфические черты могут пойти всем на пользу.

Акцентуация характера: причины возникновения, виды и типы личности

3

Причины формирования эпилептоидной акцентуации

В отличие от многих других акцентуаций, проявления которых могут быть вариантом возрастной нормы в детстве и постепенно исчезать, такие черты в раннем возрасте превращаются в хорошо закрепленную модель поведения уже к подростковому периоду. Определить склонность к формированию характера по эпилептоидному типу можно с помощью различных тестов. В классификациях разных психологических школ шкалы, по которым удается рано диагностировать наличие элементов такой акцентуации, называются «шкала тревожности», «шкала страха», «шкала невротичности» и т. д.

Детская эпилептоидность поначалу крайне располагает к себе всех взрослых в семье и вне ее. Это послушные дети, которые никогда не рискнут пойти против воли родителей, что-то сломать или испортить. Они бережно относятся к своим вещам, с раннего возраста поддерживают идеальный порядок во всем, опрятны и исключительно вежливы. Иногда их накрывает волна неукротимого гнева, но он в первое время воспринимается как протест против несправедливости и несовершенства этого мира. Эпилептоид возмущается всему, что посягает на стабильность и правильность.

Со временем такая модель поведения начинает доставлять больше проблем. Эпилептоид упрям. Если к подростковому возрасту у обладателя такой акцентуации нет четко сформированной системы авторитетов, он превращается в опасного человека, который сам намечает для себя идеал и во всем следует полюбившейся доктрине. В характеристике эпилептоидного подростка обязательно будут отмечены агрессивность, нетерпимость.

Механизм формирования такой акцентуации психологи связывают с высоким уровнем тревожности, невротизацией личности.

Выбирая систему правил и норм, эпилептоид тем самым стремится обеспечить себе определенную стабильность окружающего мира, которая успокаивает его. Именно поэтому любые посягательства на привычную ему обстановку вызывают яркие вспышки гнева.

В крайних вариантах этой акцентуации возникает фанатичная преданность, граничащая с психопатией. Общаться с такими людьми становится практически невозможно из-за зацикленности на одной теме и слишком частого проявления гнева по отношению к инакомыслящим.

Истероидный тип личности: особенности характера и коррекция поведения

4

Коррекция поведения акцентуированной личности

С точки зрения медицины человек с эпилептоидной акцентуации совершенно здоров, поэтому применение каких-либо приемов медикаментозной терапии для усмирения вспышек его гнева неуместно. Врач назначает седативные препараты или другие лекарственные средства, если состояние пациента граничит с психопатией или сочетается с наличием органических расстройств. В любом случае самолечение, прием каких-либо препаратов без контроля со стороны специалиста — большой риск усугубить ситуацию, поскольку вспышки гнева эпилептоида имеют другой механизм, чем эмоциональные патологии, которые корректируют с помощью седативных.

Решение поведенческих проблем акцентуированной личности заключается в систематической работе в русле психолого-педагогической коррекции. Огромное значение в успешном нивелировании особенностей эпилептоидного типа является окружающая его обстановка. Средства коррекции поведения эпилептоида:

  • Ситуация эмоционального принятия. Поддержка и одобрение очень важны для человека с эпилептоидной акцентуацией. Необходимо найти такую сферу деятельности, в которой его педантизм, аккуратность и внимательность к деталям окажутся неоспоримым преимуществом. При этом важно постепенно провести разграничение: в выделенной для работы области эпилептоид не только может, но и должен в полной мере проявлять свою дотошность, а его занудство и привычка все делать идеально — залог профессионального успеха. Во всех остальных областях жизни эти черты своей личности он постепенно должен научиться сдерживать или ограничивать направленностью только на себя самого, не уделяя внимания несовершенству других людей.
  • Терапевтическое воздействие следует организовывать только в период относительного спокойствия эпилептоида. Ни в коем случае нельзя пытаться переубедить его в чем-то во время возбужденности и приступа агрессии.
  • Система четкой иерархии помогает эпилептоиду ориентироваться в мире, поэтому необходимо приложить усилия к формированию здоровой системы приоритетов. Опора на людей, чье мнение значимо для человека с такой акцентуацией, позволит получить более заметный эффект.

Особенностью личностей с эпилептоидным типом акцентуации является то, что на них не срабатывает прием переключения внимания в период кризиса. Если у человека случился очередной эмоциональный срыв, придется дождаться, когда он полностью успокоится. Только тогда он будет готов к диалогу.

Поведение эпилептоида нельзя отзеркаливать. Такой прием может привести к полному разрыву отношений и краху всех попыток скорректировать ситуацию. Следует придерживаться мягкой, но уверенной линии поведения. Важно четко и однозначно устанавливать границы ответственности и систему субординации. На своем уровне иерархии эпилептоиду необходимо обеспечить возможность реализовать страсть к порядку.

neurofob.com

кто такой эпилептоид — T&P

Человеческие характеры очень разнообразны, но среди них тем не менее можно выделить типичные «рисунки». Для описания некоторых подобных паттернов в психологии существует понятие «акцентуация» — так называют сумму наиболее ярко очерченных свойств характера, которые еще находятся в пределах клинической нормы, но делают человека уязвимым к психологическим нагрузкам определенного типа. Эпилептоидная акцентуация — один из ее вариантов. T&P рассказывают о том, что отличает эпилептоида от эпилептика, каковы плюсы и минусы этого типа и что делать, если у вас такой характер.

Вариативная норма: что такое акцентуация

Акцентуация характера — это не болезнь. Несмотря на то, что некоторые названия вариантов акцентуации: эпилептоид, истероид, шизоид и другие, — образованы от названий психических заболеваний, любой человек с акцентуацией здоров и нормален. У эпилептоида нет эпилепсии, а шизоид не болеет шизофренией (иначе они стали бы эпилептиком и шизофреником). У людей с акцентуацией лишь обострены определенные черты характера. Создатель этого понятия, немецкий психиатр Карл Леонгард, к примеру, писал, что «население Берлина — это на 50% акцентуированные личности и на 50% — стандартный тип людей». Тем не менее, в некоторых неблагоприятных обстоятельствах акцентуация может превратиться в болезнь, «добрав» патологичности.

Составители Энциклопедического словаря по психологии и педагогике (2013) пишут об этом понятии так: «Акцентуация характера отличаются от психопатий отсутствием одновременного проявления свойственной последним триады признаков: стабильность характера во времени, тотальности его проявлений во всех ситуациях, социальной дезадаптации». Иначе говоря, эпилептоид не всегда стремится маниакально поддерживать порядок, а истероид не в любой ситуации жаждет оказаться в центре всеобщего внимания.

В российской психологии акцентуация характера остается популярным понятием, однако общепринятой классификации на сегодняшний день не существует. Современные версии типологии опираются на работы Карла Леонгарда, монографию советского психиатра Андрея Личко и другие исследования. Работы Личко позволили глубже понять причины появления и этиологию неврозов, поскольку психиатр выдвинул концепцию так называемого «места наименьшего сопротивления», или «слабого звена» в характере.

«Введение понятия “места наименьшего сопротивления” характера, а также описание этих мест применительно к каждому типу — важный вклад в психологическую теорию характера, — пишет в своей монографии российский психолог, специалист в области экспериментальной психологии и нейро-лингвистического программирования, профессор МГУ Юлия Гиппенрейтер. — Он имеет также неоценимое практическое значение. Слабые места каждого характера надо знать, чтобы избегать неправильных шагов, излишних нагрузок и осложнений в семье и на работе, при воспитании детей, организации собственной жизни и т. п.»

Вязкий педантизм: чем похожи и чем отличаются эпилептоид и эпилептик

Эпилепсия — это психоневрологическое заболевание, главной характеристикой которого являются повторяющиеся внезапные припадки, мешающие мозгу правильно работать. В их основе лежит избыточная электрическая активность нейронов. Из-за нее в мозгу возникает разряд, который бьет и бьет, как молния, в его тканях: раз в год или еженедельно, по ночам или раз в пару часов. При этом припадок может выглядеть не только как судороги, но и как внезапные замирания — так называемый абсанс — с короткими провалами в памяти (эпилепсия petit mal), молниеносные мышечные спазмы в области рук (миоклоническая эпилепсия) или даже лунатизм и подергивание мышц лица и тела во сне (ночная лобная эпилепсия).

По данным Всемирной организации здравоохранения, сегодня в мире порядка 50 млн. человек страдает этим заболеванием. В 70% случаев эпилепсию можно вылечить, чаще всего — медикаментозно. Тем не менее, три четверти людей, даже в развитых странах, не получают лечения, поскольку не обращаются за помощью. Отчасти это происходит из-за того, что широкую известность имеет только судорожная форма эпилептического припадка, а другие его формы не кажутся людям причиной для тревоги. Тем не менее, без лечения эпилепсия разрушает мозг и со временем приводит к слабоумию.

Эпилепсия сказывается на том, как работает психика. В результате, личность меняется: человек становится более «вязким», патологически обстоятельным, неспособным переключиться, раздражительным, склонным ко вспышкам ярости и поучениям, подчеркнуто педантичным, чрезмерно привязчивым и чрезвычайно эгоцентричным.

Надежность и раздражение: плюсы и минусы эпилептоидной акцентуации

Похожие черты свойственны и здоровым людям с эпилептоидной акцентуацией характера — разумеется, не в столь яркой форме. При этом такой человек совсем не обязательно заболеет эпилепсией — или болел ею в прошлом. Акцентуация — это лишь совокупность персональных черт, склонностей и особенностей. Относиться к ним можно по-разному, в зависимости от того, насколько они мешают или помогают самому человеку и окружающим людям, но «лечить» акцентуацию так же бессмысленно, как лечить низкий рост. Можно только корректировать ее проявления, если они становятся проблемой.

Эпилептоидная акцентуация (как и все прочие) действительно может вызвать определенные трудности. Эпилептик переживает судорожные припадки, а эпилептоид — припадки гнева. Как и приступы эпилепсии, они могут быть всем заметны — или невидимы. Оттенки агрессии варьируются индивидуально — и ситуативно: от молчаливых вспышек раздражения до полновесных приступов ярости, когда человек может случайно разбить толстое стекло в вагоне голой рукой. «Я просто очень сильно рассердился», — скажет он затем. И это будет чистая правда: люди с эпилептоидной акцентуацией способны сердиться как никто.

Злоба, раздражение, ярость, гнев, обида, возмущение, бешенство, неприязнь, ожесточение — их частые и назойливые спутники. Эпилептоид сердится в метро, сердится за рулем, сердится дома, сердится на себя, на других, на обстоятельства. Такая особенность характера чревата инсультами и инфарктами — ведь даже если у взрыва почти нет внешних проявлений (как у припадка эпилепсии petit mal), он все равно происходит.

В результате человек с эпилептоидной акцентуацией раз за разом оказывается в опасной системе: агрессивный импульс — задержка, агрессивный импульс — снова задержка… Эпилептоид «сдержан, но взрывчат», «взрывчат, но сдержан». Справляться с этим приходится ежедневно, и люди говорят, что это здорово выматывает. Однако уменьшить агрессивность в таком случае можно за счет работы над собой — в форме аутотренингов или занятий с психологом. Также полезнен бывает полный или частичный переход на вегетарианское питание и «антистрессовые» восточные увлечения: йога, дзен и другие.

Людям с эпилептоидной акцентуацией, как и эпилептикам, свойственна «вязкость» и «привязчивость» характера. Им трудно отвлечься, трудно переключиться, трудно увидеть альтернативу или принять критику. Единожды проникшая и пустившая корни в простой и здравой логике эпилептоида идея «не идет из головы», понуждает возвращаться снова и снова, обрастает дополнениями и добавками, сохраняя при этом незыблемость монумента. Эпилептоидная акцентуация позволяет верить до упора, работать на идею тогда, когда все остальные уже бросили это делать, планомерно добиваясь своего за счет крайнего упорства, педантичной настырности и терпения. «Капля камень точит не силой, но частым паденьем», — это про эпилептоида. Он всегда отступается последним и часто достигает своего, если уж это «свое» втемяшилось ему в голову. Вот почему эпилептоидная акцентуация может оказаться полезной для карьеры и саморазвития. Для эпилептоида, впрочем, важно стараться выбирать, в чем «завязнуть» и к кому привязаться. Бесперспективные объекты чреваты бессмысленной тратой времени — но если идея хороша, она может вывести на главную магистраль, к которой человек сам прокопает свой путь сквозь породу, — и будет потом с полным правом этим гордиться.

Эпилептоидные люди, как и люди с паранойяльной акцентуацией, склонны к образованию «сверхценных идей». Психологи говорят, что если паранойяльный — «пророк», то эпилептоид — «апостол». Такая акцентуация характера позволяет человеку быть надежным коллегой, верным другом и преданным партнером в отношениях. Эпилептоид всегда помнит, кому и сколько должен, кого и за что необходимо отблагодарить. В то же время, в памяти такого человека хранятся сведения и о том, кому он сам сделал добро. Опираясь на свою собственную привычку «отдариваться», он может ожидать, что ему ответят тем же, — и расстраиваться, когда этого не происходит.

Пирог по линейке: как узнать эпилептоида

Один из ведущих отличительных признаков человека с эпилептоидной акцентуацией — его любовь в порядку и упорядоченности. Его дом обычно выглядит очень прибранным и довольно чистым. Это «его крепость», в которую мало кто допускается. Здесь многие вещи и явления имеют свое место, будь то чайная ложка, край ковра или последовательность приговления завтрака.

Эпилептоид охотно наводит порядок (часто неосознанно) и в общественных местах: сдвигает салфетницу, чтобы ровно стояла, вытирает капли супа, если слегка испачкал стол за ланчем, и даже может пожаловаться, что «торт неровный». Беспорядок раздражает таких людей, а их ультимативность и склонность к агрессии подливает масла в огонь, так что посещение захламленного дома может вызвать очередной приступ гнева или уныния. В лучшем случае он будет пережит молча, — но избежать его не получится, если только человек специально не работает со своими негативными эмоциями.

Человек эпилептоидного типа также может показаться довольно жестким: ему легко даются команды, а его логика трезва, понятна и основана на здравом смысле. Его склонность управлять подчас проявляется и в сексуальной сфере. В то же время, за счет возбудимости своей психики эпилептоид остается весьма уязвимым: твердости у него достаточно, а вот спокойствия — нет.

Против приступа: если вы эпилептоид

Один из важнейших навыков, который позволяет человеку с эпилептоидной акцентуацией улучшить свою жизнь, — это способность «купировать» приступы гнева. Такая цель подчас требует кропотливого труда, — но заниматься им можно не только со специалистом. «Учитесь расслабляться и держать внутреннюю улыбку, — советуют психологи. — Воспитывайте в себе большую терпимость к другим людям, даже к тем, кто живет очень по-своему».

Также представителю эпилептоидного типа важно помнить, что «не человек для порядка, а порядок — для человека», — и можно простить коллеге, другу или близкому хаос на столе, немытую посуду в раковине или пару клоков пыли под кроватью. Порядок — важный элемент жизни, но не все обращают на него внимание. Все люди разные, и у каждого есть свои достоинства и недостатки.

Эгоизм и повышенное внимание к себе — большая проблема для многих эпилептоидов. Вот почему им важно учиться понимать других людей, их чувства и взгляды. Для этого можно использовать аутотренинги: например, «Я глазами других», «Перевоплощение» и другие. Также важно регулярно устраивать дни (или хотя бы часы), когда можно добровольно жить согласно распорядку и желаниям близких людей, — а не своим собственным правилам.

Чужой монастырь: если рядом эпилептоид

Для людей с эпилептоидной акцентуацией много значит уважение к общепринятым нормам и их персональным правилам. Вот почему важно спрашивать об их предпочтениях. Такие люди это оценят, и градус миролюбия повысится. Также в случае с эпилептоидной акцентуацией нужно учитывать статус, возраст, заслуги, субординацию и другие общественные иерархические элементы. Эпилептоид неспособен накричать на начальство, однако несанкционированное «ты» со стороны попутчика в поезде может вызвать у него плохо скрываемое раздражение.

При этом нужно помнить, что у общения с эпилептоидом есть и множество положительных сторон. Помимо гнева и педантизма, которые поддаются коррекции, если человек занимается собой, таким людям свойственна порядочность и упорядоченность, надежность, самодисциплина, ясность мышления и верность. Вероятно, за это им можно простить привычку оправлять скатерти или время от времени раздражаться, если вы не ответили на звонок.

Владимир Леви

психолог, психотерапевт и писатель, кандидат медицинских наук

— Единой, общепринятой официальной классификации акцентуаций характера я не признаю, поскольку уверен, что таковой быть не может. Потому что есть такая штука, как психологическая относительность. Нет и не может быть единого, абсолютного, общепринятого на все времена, для всех цивилизаций, стран, национальностей, социальных слоев представления о том, что такое не акцентуация — то есть, характер «среднестатистический», «нормальный», «правильный», или какой-нибудь «гармоничный» или «идеальный». Мы можем с полным правом считать конкретный характер какого-то конкретного человека средним, нормальным или идеальным, но при этом кто-то другой с тем же правом зачислит этот характер в разряд акцентуаций или в совсем сумасшедшие. Один и тот же характер в разных историко-социальных контекстах и ситуациях может оказаться и акцентуированным, и не анцентуированным, и недоакцентуированным, и акцентуированным в противоположную сторону.

Типологии и классификации — дело наживное. Бытующие на сегодня классификации акцентуаций — не первые и не последние. Наблюдательные умы человечества давным-давно заприметили, что все люди не только и не просто разные, но могут быть сгруппированы в некие типы, конгрегации со сгущением сходственно-родственных черт — или, если угодно, породы, у которых одни признаки (черты, свойства) заметно преобладают, усилены, ярко выражены (то есть, акцентуированы), а другие наоборот. Вспомним знаменитое, и ныне еще имеющее школьную силу, античное подразделение человеков по четырем темпераментам, которые нобелевский лауреат Павлов углядел и у своих несчастных подопытных псов. А блестящий живописный очерк характеров Лабрюйера (XVIII век), эта щедрая палитра разных человеческих разностей, в которой угадываются обрисованные в дальнейшем типажи Леонгарда, и того же Личко, и многие другие? А превосходная Ганнушкинская классификация психопатий и патологических характеров? А великая Кречмеровская патохарактерология, позднее вошедшая в многообъемный сплав психошкал грандиозного теста MMPI?

В старинной индийской «Камасутре» неизвестный искушенный автор на основе, как можно понять, весьма обстоятельного личного опыта впечатляюще изобразил основные сексуально-характерологические типажи женщин; в классификации этой, сугубо практической, прозрачно просматриваются и гиппократические темпераменты, и конституциональные психосоматические типажи недавних времен, достаточно реальные для медиков и психологов. Крайняя степень выраженности каждой типажности становится житейски проблемной, тяготеет к сомато-, психо- или социопатии. В одном из типажей даже синдром Аспергера проглядывает.

Любая (качественная и количественная) совокупность любых более или менее реальных или придуманных, измышленных — и тем введенных в реальность — свойств человека (и не только) может стать основой для классификации — некоей типологии и\или типомифологии. Для измерительных шкал — континуумов, близ крайних полюсов которых окажутся вот эти самые акцентуированные характеры — или акцентуированные мифологемы и акцентуированные фикции. К разряду мифологем и фикций отношу, например, псевдохарактерологические классификации людей по именам, типажи астрологические и соционические (сейчас на меня набросятся их фанаты — ну-ну, давайте, кусайте).

Что касается соционики, то эта мифистика, вначале являвшая собой забавную и небесполезную умственную игру с человеческим многомерием, постепенно, в ходе опопсения и опошления, выродилась в сектоидную псевдятину с привкусом коммерции. Выросла эта пурга на первоначально вполне здравой основе — на эмпирической психотипологии Юнга, создателя классических представлений об экстраверсии-интроверсии. Яркий пример того, как из любой теории, основанной на живых практических наблюдениях, можно вытворить какую угодно бодягу.

Можно ли самому понять собственную акцентуацию? В какой-то степени можно, если:

— у вас для этого достаточен общий уровень интеллекта и базовой образовательной подготовленности, в том числе в области психологии;

— вы наделены достаточно развитой саморефлексией, самоосознанностью, достаточной мерой самообъективности, что, надо заметить, свойство не частое;

— не уперты — обладаете достаточно открытым восприятием и свободным сознанием; не пребываете в каких-то априорных непререкаемых убеждениях относительно себя и окружающих, как позитивных. так и негативных — готовы, не зная, не понимая чего-то, осознать, что не знаете и не понимаете, принять, признать это и пожелаете узнать и понять;

— не слишком фиксированы на себе — интересуетесь жизнями и характерами других людей и набрали достаточный опыт наблюдений, сравнений и размышлений о человеках;

— достаточно изучили те психологические параметры, шкалы, по которым хотите получить свои показатели;

— спокойно и вдумчиво пройдете соответственные тестовые исследования;

— не растеряетесь и не расстроитесь, получив результат, представляющийся вам неважнецким; вспомните о психологической относительности и о том, что человек, понимающий себя, может — в понимаемых пределах — себя изменить.

theoryandpractice.ru

Сила упорства: кто такой эпилептоид

Экология жизни.Человеческие характеры очень разнообразны, но среди них тем не менее можно выделить типичные «рисунки». Для описания некоторых

© Jeff Koons

Человеческие характеры очень разнообразны, но среди них тем не менее можно выделить типичные «рисунки». Для описания некоторых подобных паттернов в психологии существует понятие «акцентуация» — так называют сумму наиболее ярко очерченных свойств характера, которые еще находятся в пределах клинической нормы, но делают человека уязвимым к психологическим нагрузкам определенного типа. Эпилептоидная акцентуация — один из ее вариантов. Что отличает эпилептоида от эпилептика, каковы плюсы и минусы этого типа и что делать, если у вас такой характер?

Вариативная норма: что такое акцентуация

Акцентуация характера — это не болезнь. Несмотря на то, что некоторые названия вариантов акцентуации: эпилептоид, истероид, шизоид и другие, — образованы от названий психических заболеваний, любой человек с акцентуацией здоров и нормален. У эпилептоида нет эпилепсии, а шизоид не болеет шизофренией (иначе они стали бы эпилептиком и шизофреником). У людей с акцентуацией лишь обострены определенные черты характера. Создатель этого понятия, немецкий психиатр Карл Леонгард, к примеру, писал, что «население Берлина — это на 50% акцентуированные личности и на 50% — стандартный тип людей». Тем не менее, в некоторых неблагоприятных обстоятельствах акцентуация может превратиться в болезнь, «добрав» патологичности.

Составители Энциклопедического словаря по психологии и педагогике (2013) пишут об этом понятии так: «Акцентуация характера отличаются от психопатий отсутствием одновременного проявления свойственной последним триады признаков: стабильность характера во времени, тотальности его проявлений во всех ситуациях, социальной дезадаптации». Иначе говоря, эпилептоид не всегда стремится маниакально поддерживать порядок, а истероид не в любой ситуации жаждет оказаться в центре всеобщего внимания.

В российской психологии акцентуация характера остается популярным понятием, однако общепринятой классификации на сегодняшний день не существует. Современные версии типологии опираются на работы Карла Леонгарда, монографию советского психиатра Андрея Личко и другие исследования. Работы Личко позволили глубже понять причины появления и этиологию неврозов, поскольку психиатр выдвинул концепцию так называемого «места наименьшего сопротивления», или «слабого звена» в характере.

«Введение понятия “места наименьшего сопротивления” характера, а также описание этих мест применительно к каждому типу — важный вклад в психологическую теорию характера, — пишет в своей монографии российский психолог, специалист в области экспериментальной психологии и нейро-лингвистического программирования, профессор МГУ Юлия Гиппенрейтер. — Он имеет также неоценимое практическое значение. Слабые места каждого характера надо знать, чтобы избегать неправильных шагов, излишних нагрузок и осложнений в семье и на работе, при воспитании детей, организации собственной жизни и т. п.»

Вязкий педантизм: чем похожи и чем отличаются эпилептоид и эпилептик

Эпилепсия — это психоневрологическое заболевание, главной характеристикой которого являются повторяющиеся внезапные припадки, мешающие мозгу правильно работать. В их основе лежит избыточная электрическая активность нейронов. Из-за нее в мозгу возникает разряд, который бьет и бьет, как молния, в его тканях: раз в год или еженедельно, по ночам или раз в пару часов. При этом припадок может выглядеть не только как судороги, но и как внезапные замирания — так называемый абсанс — с короткими провалами в памяти (эпилепсия petit mal), молниеносные мышечные спазмы в области рук (миоклоническая эпилепсия) или даже лунатизм и подергивание мышц лица и тела во сне (ночная лобная эпилепсия).

По данным Всемирной организации здравоохранения, сегодня в мире порядка 50 млн. человек страдает этим заболеванием. В 70% случаев эпилепсию можно вылечить, чаще всего — медикаментозно. Тем не менее, три четверти людей, даже в развитых странах, не получают лечения, поскольку не обращаются за помощью. Отчасти это происходит из-за того, что широкую известность имеет только судорожная форма эпилептического припадка, а другие его формы не кажутся людям причиной для тревоги. Тем не менее, без лечения эпилепсия разрушает мозг и со временем приводит к слабоумию.

Эпилепсия сказывается на том, как работает психика. В результате, личность меняется: человек становится более «вязким», патологически обстоятельным, неспособным переключиться, раздражительным, склонным ко вспышкам ярости и поучениям, подчеркнуто педантичным, чрезмерно привязчивым и чрезвычайно эгоцентричным.

Надежность и раздражение: плюсы и минусы эпилептоидной акцентуации

Похожие черты свойственны и здоровым людям с эпилептоидной акцентуацией характера — разумеется, не в столь яркой форме. При этом такой человек совсем не обязательно заболеет эпилепсией — или болел ею в прошлом. Акцентуация — это лишь совокупность персональных черт, склонностей и особенностей. Относиться к ним можно по-разному, в зависимости от того, насколько они мешают или помогают самому человеку и окружающим людям, но «лечить» акцентуацию так же бессмысленно, как лечить низкий рост. Можно только корректировать ее проявления, если они становятся проблемой.

Эпилептоидная акцентуация (как и все прочие) действительно может вызвать определенные трудности. Эпилептик переживает судорожные припадки, а эпилептоид — припадки гнева. Как и приступы эпилепсии, они могут быть всем заметны — или невидимы. Оттенки агрессии варьируются индивидуально — и ситуативно: от молчаливых вспышек раздражения до полновесных приступов ярости, когда человек может случайно разбить толстое стекло в вагоне голой рукой. «Я просто очень сильно рассердился», — скажет он затем. И это будет чистая правда: люди с эпилептоидной акцентуацией способны сердиться как никто.

Злоба, раздражение, ярость, гнев, обида, возмущение, бешенство, неприязнь, ожесточение — их частые и назойливые спутники. Эпилептоид сердится в метро, сердится за рулем, сердится дома, сердится на себя, на других, на обстоятельства. Такая особенность характера чревата инсультами и инфарктами — ведь даже если у взрыва почти нет внешних проявлений (как у припадка эпилепсии petit mal), он все равно происходит.

В результате человек с эпилептоидной акцентуацией раз за разом оказывается в опасной системе: агрессивный импульс — задержка, агрессивный импульс — снова задержка… Эпилептоид «сдержан, но взрывчат», «взрывчат, но сдержан». Справляться с этим приходится ежедневно, и люди говорят, что это здорово выматывает. Однако уменьшить агрессивность в таком случае можно за счет работы над собой — в форме аутотренингов или занятий с психологом. Также полезнен бывает полный или частичный переход на вегетарианское питание и «антистрессовые» восточные увлечения: йога, дзен и другие.

Людям с эпилептоидной акцентуацией, как и эпилептикам, свойственна «вязкость» и «привязчивость» характера. Им трудно отвлечься, трудно переключиться, трудно увидеть альтернативу или принять критику. Единожды проникшая и пустившая корни в простой и здравой логике эпилептоида идея «не идет из головы», понуждает возвращаться снова и снова, обрастает дополнениями и добавками, сохраняя при этом незыблемость монумента. Эпилептоидная акцентуация позволяет верить до упора, работать на идею тогда, когда все остальные уже бросили это делать, планомерно добиваясь своего за счет крайнего упорства, педантичной настырности и терпения. «Капля камень точит не силой, но частым паденьем», — это про эпилептоида. Он всегда отступается последним и часто достигает своего, если уж это «свое» втемяшилось ему в голову. Вот почему эпилептоидная акцентуация может оказаться полезной для карьеры и саморазвития. Для эпилептоида, впрочем, важно стараться выбирать, в чем «завязнуть» и к кому привязаться. Бесперспективные объекты чреваты бессмысленной тратой времени — но если идея хороша, она может вывести на главную магистраль, к которой человек сам прокопает свой путь сквозь породу, — и будет потом с полным правом этим гордиться.

Эпилептоидные люди, как и люди с паранойяльной акцентуацией, склонны к образованию «сверхценных идей». Психологи говорят, что если паранойяльный — «пророк», то эпилептоид — «апостол». Такая акцентуация характера позволяет человеку быть надежным коллегой, верным другом и преданным партнером в отношениях. Эпилептоид всегда помнит, кому и сколько должен, кого и за что необходимо отблагодарить. В то же время, в памяти такого человека хранятся сведения и о том, кому он сам сделал добро. Опираясь на свою собственную привычку «отдариваться», он может ожидать, что ему ответят тем же, — и расстраиваться, когда этого не происходит.

Пирог по линейке: как узнать эпилептоида

Один из ведущих отличительных признаков человека с эпилептоидной акцентуацией — его любовь в порядку и упорядоченности. Его дом обычно выглядит очень прибранным и довольно чистым. Это «его крепость», в которую мало кто допускается. Здесь многие вещи и явления имеют свое место, будь то чайная ложка, край ковра или последовательность приговления завтрака.

Эпилептоид охотно наводит порядок (часто неосознанно) и в общественных местах: сдвигает салфетницу, чтобы ровно стояла, вытирает капли супа, если слегка испачкал стол за ланчем, и даже может пожаловаться, что «торт неровный». Беспорядок раздражает таких людей, а их ультимативность и склонность к агрессии подливает масла в огонь, так что посещение захламленного дома может вызвать очередной приступ гнева или уныния. В лучшем случае он будет пережит молча, — но избежать его не получится, если только человек специально не работает со своими негативными эмоциями.

Человек эпилептоидного типа также может показаться довольно жестким: ему легко даются команды, а его логика трезва, понятна и основана на здравом смысле. Его склонность управлять подчас проявляется и в сексуальной сфере. В то же время, за счет возбудимости своей психики эпилептоид остается весьма уязвимым: твердости у него достаточно, а вот спокойствия — нет.

Против приступа: если вы эпилептоид

Один из важнейших навыков, который позволяет человеку с эпилептоидной акцентуацией улучшить свою жизнь, — это способность «купировать» приступы гнева. Такая цель подчас требует кропотливого труда, — но заниматься им можно не только со специалистом. «Учитесь расслабляться и держать внутреннюю улыбку, — советуют психологи. — Воспитывайте в себе большую терпимость к другим людям, даже к тем, кто живет очень по-своему».

Также представителю эпилептоидного типа важно помнить, что «не человек для порядка, а порядок — для человека», — и можно простить коллеге, другу или близкому хаос на столе, немытую посуду в раковине или пару клоков пыли под кроватью. Порядок — важный элемент жизни, но не все обращают на него внимание. Все люди разные, и у каждого есть свои достоинства и недостатки.

Эгоизм и повышенное внимание к себе — большая проблема для многих эпилептоидов. Вот почему им важно учиться понимать других людей, их чувства и взгляды. Для этого можно использовать аутотренинги: например, «Я глазами других», «Перевоплощение» и другие. Также важно регулярно устраивать дни (или хотя бы часы), когда можно добровольно жить согласно распорядку и желаниям близких людей, — а не своим собственным правилам.

Чужой монастырь: если рядом эпилептоид

Для людей с эпилептоидной акцентуацией много значит уважение к общепринятым нормам и их персональным правилам. Вот почему важно спрашивать об их предпочтениях. Такие люди это оценят, и градус миролюбия повысится. Также в случае с эпилептоидной акцентуацией нужно учитывать статус, возраст, заслуги, субординацию и другие общественные иерархические элементы. Эпилептоид неспособен накричать на начальство, однако несанкционированное «ты» со стороны попутчика в поезде может вызвать у него плохо скрываемое раздражение.

При этом нужно помнить, что у общения с эпилептоидом есть и множество положительных сторон. Помимо гнева и педантизма, которые поддаются коррекции, если человек занимается собой, таким людям свойственна порядочность и упорядоченность, надежность, самодисциплина, ясность мышления и верность. Вероятно, за это им можно простить привычку оправлять скатерти или время от времени раздражаться, если вы не ответили на звонок.

Владимир Леви, психолог, психотерапевт и писатель, кандидат медицинских наук:

— Единой, общепринятой официальной классификации акцентуаций характера я не признаю, поскольку уверен, что таковой быть не может. Потому что есть такая штука, как психологическая относительность. Нет и не может быть единого, абсолютного, общепринятого на все времена, для всех цивилизаций, стран, национальностей, социальных слоев представления о том, что такое не акцентуация — то есть, характер «среднестатистический», «нормальный», «правильный», или какой-нибудь «гармоничный» или «идеальный». Мы можем с полным правом считать конкретный характер какого-то конкретного человека средним, нормальным или идеальным, но при этом кто-то другой с тем же правом зачислит этот характер в разряд акцентуаций или в совсем сумасшедшие. Один и тот же характер в разных историко-социальных контекстах и ситуациях может оказаться и акцентуированным, и не анцентуированным, и недоакцентуированным, и акцентуированным в противоположную сторону.

Типологии и классификации — дело наживное. Бытующие на сегодня классификации акцентуаций — не первые и не последние. Наблюдательные умы человечества давным-давно заприметили, что все люди не только и не просто разные, но могут быть сгруппированы в некие типы, конгрегации со сгущением сходственно-родственных черт — или, если угодно, породы, у которых одни признаки (черты, свойства) заметно преобладают, усилены, ярко выражены (то есть, акцентуированы), а другие наоборот. Вспомним знаменитое, и ныне еще имеющее школьную силу, античное подразделение человеков по четырем темпераментам, которые нобелевский лауреат Павлов углядел и у своих несчастных подопытных псов. А блестящий живописный очерк характеров Лабрюйера (XVIII век), эта щедрая палитра разных человеческих разностей, в которой угадываются обрисованные в дальнейшем типажи Леонгарда, и того же Личко, и многие другие? А превосходная Ганнушкинская классификация психопатий и патологических характеров? А великая Кречмеровская патохарактерология, позднее вошедшая в многообъемный сплав психошкал грандиозного теста MMPI?

В старинной индийской «Камасутре» неизвестный искушенный автор на основе, как можно понять, весьма обстоятельного личного опыта впечатляюще изобразил основные сексуально-характерологические типажи женщин; в классификации этой, сугубо практической, прозрачно просматриваются и гиппократические темпераменты, и конституциональные психосоматические типажи недавних времен, достаточно реальные для медиков и психологов. Крайняя степень выраженности каждой типажности становится житейски проблемной, тяготеет к сомато-, психо- или социопатии. В одном из типажей даже синдром Аспергера проглядывает.

Любая (качественная и количественная) совокупность любых более или менее реальных или придуманных, измышленных — и тем введенных в реальность — свойств человека (и не только) может стать основой для классификации — некоей типологии и\или типомифологии. Для измерительных шкал — континуумов, близ крайних полюсов которых окажутся вот эти самые акцентуированные характеры — или акцентуированные мифологемы и акцентуированные фикции. К разряду мифологем и фикций отношу, например, псевдохарактерологические классификации людей по именам, типажи астрологические и соционические (сейчас на меня набросятся их фанаты — ну-ну, давайте, кусайте).

Что касается соционики, то эта мифистика, вначале являвшая собой забавную и небесполезную умственную игру с человеческим многомерием, постепенно, в ходе опопсения и опошления, выродилась в сектоидную псевдятину с привкусом коммерции. Выросла эта пурга на первоначально вполне здравой основе — на эмпирической психотипологии Юнга, создателя классических представлений об экстраверсии-интроверсии. Яркий пример того, как из любой теории, основанной на живых практических наблюдениях, можно вытворить какую угодно бодягу.

Можно ли самому понять собственную акцентуацию? В какой-то степени можно, если:

— у вас для этого достаточен общий уровень интеллекта и базовой образовательной подготовленности, в том числе в области психологии;

— вы наделены достаточно развитой саморефлексией, самоосознанностью, достаточной мерой самообъективности, что, надо заметить, свойство не частое;

— не уперты — обладаете достаточно открытым восприятием и свободным сознанием; не пребываете в каких-то априорных непререкаемых убеждениях относительно себя и окружающих, как позитивных. так и негативных — готовы, не зная, не понимая чего-то, осознать, что не знаете и не понимаете, принять, признать это и пожелаете узнать и понять;

— не слишком фиксированы на себе — интересуетесь жизнями и характерами других людей и набрали достаточный опыт наблюдений, сравнений и размышлений о человеках;

— достаточно изучили те психологические параметры, шкалы, по которым хотите получить свои показатели;

— спокойно и вдумчиво пройдете соответственные тестовые исследования;

— не растеряетесь и не расстроитесь, получив результат, представляющийся вам неважнецким; вспомните о психологической относительности и о том, что человек, понимающий себя, может — в понимаемых пределах — себя изменить.  опубликовано econet.ru

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! © econet

econet.ru

Эпилептоидные (педантичные, ригидные) типы характеров, акцентуаций, расстройств личности

Все эти
типы роднит с «возбудимым» неуправ­ляемость
аффекта, при этом отличием является
«спонтанное» его воз­никновение
— без явного внешнего повода или по
незначительному поводу.
Кроме того, аффективная неуправляемость
при описании эпи-лептоидных
типов ставится на второе место после
психической инерт­ности.

В МКБ-10
эпилептоидные расстройства личности
сейчас не преду­смотрены, однако их
черты прослеживаются в «пограничном»
варианте возбудимого
типа. Личностные черты эпилептоидного
типа весьма сходны с характерологическими
изменениями при эпилепсии;
по сути дела, это — эпилепсия без
припадков.
Такое
заболевание рассматривалось психиатрами
XIX—XX
вв.

Итак,
главной чертой личностей эпилептоидного
типа является
инертность психических процессов —
тугоподвижность
мышления, замедленность действий,
неумение в рабо­те
отличать главное от второстепенного,
повышенное внима­ние к деталям. Эмоции
их также инертны и застойны ( в детском
возрасте — чрезмерно длительный плач;
во взрослом — злопамятность,
частых воспоминаниях неприят­ных
ситуаций). В работе они слывут «буквоедами»,
«занудами», «придирами», лишний раз
пере­проверяют себя и других.
Посетителей или подчиненных они могут
мучить ненуж­ными
мелочными требованиями, увязая в деталях.

В то же
время их отличает — аккуратность,
организованность; они обязательны.
Лучше ра­ботоспособность
их проявляется, когда нужно действовать
по
инструкциям и регламентациям, ес­ли
работают в стабильном окружении.
Неблагоприятны­ми
рабочими ситуациями для них являются
вынужденные самостоятельные и
нестандартные решения и неопределен­ность
общей обстановки.

В
домашних условиях они также аккуратны,
хозяйствен­ны,
бережливы.
Им свойст­венно
повышенное внимание к своему здоровью.

Возможные
отрицательные
черты (по исследованиям А. Е. Личко)
— мучительство домашних животных,
млад­ших
или более слабых детей, угодничество
перед началь­ством,
наслаждение от самоповреждений, садизм,
мазо­хизм, мелочная ревность,
непостоянство в сексуальных отношениях;
все это наблюдается лишь в выра­женных
случаях.

Вторая
отличительная черта —
возникновение бурных, неуправляемых
аффектов то­ски
и/или злобы .Некоторые
«эпилептоиды» отличаются ровным
не­возмутимым
настроением; в ряде случаев аффекты
могут провоцироваться окружающими: при
игнорировании прису­щей этим лицам
аккуратности, при нетерпеливости по
пово­ду
их медлительности. Однако в выраженных
случаях бур­ные
аффекты с агрессией, когда «эпилептоид»
ищет, на ком бы
сорвать злобу, «выпустить пар» и находит
для этого пустяшные
поводы, действительно имеют место.

К
возникновению невротических реакций
и психосоматиче­ских
состояний они предрасположены мало.
Типичный темперамент «эпилептоида»
трудно опреде­лить
— это своеобразное сочетание флегматических
и холе­рических
черт. Они скорее интроверты, чем
экстраверты. Склонны
подчеркивать свою аккуратность,
обязательность, бережливость
и т. п., но не замечают при этом своих
отрица­тельных
черт. Телосложение их чаще атлетическое:
разви­тая
мускулатура, широкие плечи, большие
кисти и стопы, тя­желые,
грубо вылепленные черты лица.

studfiles.net

Акцентуации Личности : Эпилептоид — Красота, вдохновленная природой

Здравствуйте, дорогие  читатели,  продолжаем  разбирать  акцентуации  личности и  их  роль в  нашем  внешнем  виде.  Продолжим  мы  эпилептоидной  акцентуацией.  Как  и  говорила  раньше,  очень  полезно добавлять  свое  и  делиться  идеями и  примерами  из  личной  жизни — так  мы  сможем рассмотреть  с  разных  сторон и  глубже  понять  суть акцентуации. А  в  следующей  раз  подумаем,  что  дает  эпилептоидная  акцентуация  в  одежде. 

В  основе  эпилептоидной  акцентуации  по  Пономаренко  лежит  нервная  система,  ослабленная  органическими  изменениями.  В  пределах  нормы.  то  есть  мозг  здоров,  но  снижается  скорость  обработки  информации  и  ее  возможные  объемы.  Кроме  того, затронуто  возбуждение — торможение  нервной  системы, есть  застревание  на  каких-то  проблемах.  В  некоторых  участках  мозга  возбуждение  застаивается, напряжение  нарастает  и  не  находя  себе  адекватного выхода в  результате  выливается  само агрессивным  выпадом. Притом этот выплеск  происходит  без  явного  желания  самого  эпилептоида,  как  компенсация  психики.  Отсюда  и  название  «эпилептоид».  Больные  эпилепсией  тоже  не  управляют  приступами=\

Именно  нарастание  агрессии  у  эпилептоидов  я  наблюдала  не  так  часто —  мне  видится,  что  эта  «радость» достается  обычно  близким,  как  и  большинство  наших  особенностей  такого рода. Тем  не  менее,  мой  муж,  обладатель  ярко  выраженного эпилептоидного радикала,  обычно  копит  негативные  эмоции (судя  по  всему,  боясь  признаться  в  их  существовании  даже  самому  себе),  и  через  некоторый  период  происходит  очень  сильная  вспышка  по  незначительному  поводу,  реакция  в  несколько  раз  превосходит  причину.  Однако  на  людях  такое  бывает  редко, а  то  и  не  бывает  вовсе. 

Однако, агрессия эпилептоида так  или  иначе  проявляется  у  носителей  ярко  выраженного радикала.  Пономаренко  пишет, что  они  мизантропы (сам, судя  по  всему  он  тоже  эпилептоид),  но я  бы  сказала, что  они  просто не  очень  чутки, даже  если  в  раскладе  будет  более  слабый  эмотив,  с  чуткостью  будут  некоторые  проблемы — эпилептоиду  со  своей  информацией  сложновато  справляться,  не  до  постановки  себя  на  место  другого.  Поскольку  в  нашем  обществе  применение  агрессии  вцелом  не  приветствуется,  многие  эпилептоиды  и  сами  себе  в  ней  особо  не  признаются и  могут  ее  сублимировать  в  спорт (как  заниматься  им,  так  и  увлеченно  смотреть). С  «заниматься спортом»  (особенно  силовым или  опасным) все  понятно   — таким  образом  дается  выход  застоявшейся  энергии  социально  приемлимым  способом. Туда  же  можно  отнести  и  слегка  жесткий секс (в  понятиях  именно  этого человека,  поскольку  интимная  сфера очень  субъективна).  Принцип  тот  же — там  можно  выпустить пар. Что  касается  просмотра  жестких  видов  спорта — то  это  тоже самое,  в  принципе, обычно ярые  болельщики  и  любители  спортивных  программ — это  эпилептоиды.   Не  раз  я  видела  вполне  себе  спокойных  на  первый  взгляд  мужчин, которые, как  оказывалось,запоем  смотрят  бокс, борьбу,  бои  без  правил. 

Интересно, что  агрессию  эпилептоида можно отследить в  детстве, когда  он  еще  не  набрался  социальных  норм.  Как  правило, у  эпилептоида  в  голове  есть  иерархия.  Он  четко  делит  на  «сильных и  слабых», почему,  будет  сказано  ниже. У  некоторых  эпилептоидов есть  склонность жестокого  обращения с  животными  или  жестоких  шуток. Если  человек  вам  рассказывает, как  в  детстве  крутил  кота  за  хвост, топил  лягушек  или  пугал  друзей — это  мужчина  эпилептоид.  У  женщин  это  более  сглажено  социальными  стереотипами.  Девочку  быстрее  одернут  при  проявлении  агрессии.  Хотя  и  женщины  разные  бывают конечно  же =) Но  скорее  всего она  рассказывать  о  кручении  кота  за  хвост  не  будет. Тут  конечно  стоит  не  перепутать.  Детская  попытка  какого-нибудь шизоида  привязать  санки  к  собаке — не  жестокость, а  скорее  особенность  восприятия реальности. Эпилептоид агрессией прощупывает иерархию.

Как  выглядит  «пугать  друзей» в  духе  эпилептоида — вот  вам реальный  пример.  Один  человек  не  умеет  плавать,  другой, эпилептоид,  во  время  катания  на  лодке  ровно  посередине  реки  начинает  раскачивать  лодку и  радоваться  тому,  что  не  умеющий  плавать  в  ужасе  от  происходящего. 

Итак вернемся к иерархии. Как говорилось раньше, эпилептоид не может обрабатывать большое количество информации, да и соображает несколько медленно, застревая на подробностях и деталях десятого порядка.  Именно  перегрузка  информацией  и  вызывает  пробку,  а  затем  агрессивную  разрядку,  которая  проскакивает  сознание, и  в  общем-то  самому  эпилептоиду, как  правило, не  нравится  тоже.  Поэтому  положительный  способ  справиться  с  информационной  перегрузкой  и  не  довести  себя  до  срыва — это  структурировать  информацию.  В  определенных  рамках  этот  подход  полезен  тем,  что  увеличивает  качество результата  и  увеличивает  скорость  его достижения.  Раскладывать  ложки — вилки — тарелки определенным  способом — это  про  эпилептоида.  Соритровать  одежду  по  цветам\комплектам — тоже  про  эпилептоида.  Знать  четкое  место  для  каждой  вещи — тоже  про  эпилептоида.  Эпилептоиды  притом  склонны  именно  к  целевому  использованию  вещей,  не  любят  вещи — универсалы.  например  для  блинов  есть  блинница,  а  никак  не  сковородка =)

Засчет  склонности  упорядочивать  и  детализировать  эпилептоиды очень  внимательны  к  деталям.  Настоящие  перфекционисты.  Тут  не  стоит  спутать  их  с  эмотивом, который  любит  гармонию  как  красоту (в  красоте  тем  более  всегда  есть  некий  беспорядок, на  мой  взгляд, идеальная  картинка  не  вполне  живая).  Эпилептоид  прорабатывает детали  из-за тяги  к  упорядочиванию — все  должно построится  в  стройные  ряды  и  не  вносить  разлад  в  систему.  Поэтому  эпилептоиды  хороши  в  точной и  скурпулезной  работе. И  это  не  только  про  бумажки.  Хороший  пример  из  книжки — работа  хирурга (нужна  точность,  относительная  холодность, внимание  к  деталям). Из  более  близких  к  красоте  примеров — визажист,  который  долго и  тщательно делает  макияж, нанося  кучу  средств (например  штук  7  для  создания  только  тона  лица. Притом  эпилептоид  прекрасно  разбирается,  что  такое  консилер,  что  такое  корректор, есть  ли  между  ними  разница,  и  считает  невозможным  пропустить  какой-нибудь  шаг.  Кремы  3-в-1 это  скорее  про  гипертима,  эпилептоид  такие  средства  не  любит). (В  обсуждениях  про  истероида  был  вопрос  про  тщательность  и  истероида.  Тщательность  деталей  внешности — это  тоже  про  наличие  эпилептоида.  В  общем-то  сильная  выраженность  эпилептоида  и  истероида. Именно  такие  дамы  и  девушки  могут  часами  просиживать  у  зеркала, доводя  свою  внешность  до  совершенства )

У  меня  есть  знакомая  с  выраженным  эпилептоидным  радикалом.  Имея  от  природы  очень  кудрявые  волосы,  и  жирную  плотную  кожу,  она  не  ленится  тратить  ежедневно  на  уход  за  собой  часа  два, ради  чего встает  раньше.  Чтобы  замаскировать  все  неровности  и  несовершенства  кожи  кучей  средств, а  потом  долго и  упорно  выпрямлять  плойкой  свои  вьющиеся  волосы,  чтобы  уложить  их  волосок  к  волоску.  Для  меня , гипертима,  это  довольно  скучно.  Недавно  для  фотосессии  мне  делали макияж  и  укладку.  Тоже  в  духе  выпрямить  мои  волнистые  волосы,  потом  обратно  завить, но  волосок  к  волоску.  Макияж  и  укладки  были  конечно  очень  хороши,  но  два  часа  ради  этого тратить!  Для  меня  оно  того не  стоит.

Еще  встречались клиенты и ученики,  которые  хотели  выверить  свои  цвета вплоть до цифрового кода,  хотя  я  цветотипы  вижу  скорее  направлением, чем  клеткой,  я  не  мыслю  в  таких  категориях , эпилептоид  у  меня  низкий  очень,  только  на  том  уровне, чтобы  поддерживать  относительный  порядок  в  доме,  и  то  за  это  у  меня  скорее  эмотив отвечает. Поэтому  мне  знание  некоторых  психологических  особенностей,  акцентуаций , соуионики  и  других  типологий  тоже  помогает не  видеть злого умысла в  стремлении  эпилептоида  доказать  мне ,что  цвет  на  моей  драпировке  и  в палитре  отличается  на  целых  четверть  тона =)  В  этом  случае  эпилептоиду  лучше  объяснить  это  через  более  широкую  систему.  Поэтому  думаю, что  как  раз  эпилептоиды  это  те, кто  вдумчиво  читает  первые  страницы  памятки после  консультации (теорию) , а  не  пролистывает  их. 

При  этом  эпилептоиды  из-за  стремления  все  организовать  склонны, к  сожалению, мести  все  под  одну  гребенку. Чтобы  не  выбивалось  из  системы.  Это  может  быть  и  поведение  людей,  и  опять  же  из  более  близкой  нам  сферы.  Идея  «дотянуть» все  лица  до  овала,  а  фигуры до  песочных  часов — это  идея эпилептоида,  притом  не  слишком  кругозорного. 

В  эмоциональной  сфере  эпилептоиды  несколько  зажаты,  эмоции, как  говорилось  раньше, накатывают  вспышками, притом  чаще  негативные  эмоции. 

итого, если  обобщить:
положительные  стороны  эпилептоида
— аккуратность
— усидчивость
— внимание  к  деталям
— глубокое  погружение  в  тему при  узком  охвате
— смелость

отрицательные  стороны:
 — нечуткость  и  редкие, но  сильные  вспышки  агрессии
—  негибкость
—  застревание  над  неважными  деталями
— медленная  скорость  обработки  информации

При  отсутствии или  слабой  выраженности эпилептоида  сложно  прорабатывать  детали, следить  за  порядком и  сложно  принять  рамки, особенно  рамки  иерархии.

color-harmony.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о