Лоботомия мозга: 10 фактов о лоботомии

Содержание

10 фактов о лоботомии

1. Лоботомия, или лейкотомия — это операция, при которой одна из долей головного мозга отделяется от остальных областей, либо иссекается вовсе. Считалось, что такая практика позволяет лечить шизофрению.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

2. Метод был разработан португальским нейрохирургом Эгашом Монишем в 1935 году, а пробная лоботомия состоялась в 1936 году под его руководством. После первой сотни операций Мониш провел наблюдение за пациентами и сделал субъективный вывод об успехе своей разработки: больные успокаивались и становились удивительно покорными.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

3. Результаты первых 20 операций были следующими: 7 пациентов выздоровели, у 7 больных наблюдалось улучшение состояния, а 6 человек остались с прежним недугом.

Но лоботомия продолжала вызывать неодобрение: многие современники Мониша писали о том, что фактический результат такой операции — это деградация личности.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

4. Нобелевский комитет посчитал лоботомию открытием, которое опережает свое время. В 1949 году Эгаш Мониш получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Впоследствии родственники некоторых пациентов обращались с просьбой отменить награду, так как лоботомия наносит непоправимый вред здоровью больного и в целом является варварской практикой. Но прошение было отклонено.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

5. Если Эгаш Мониш утверждал, что лейкотомия — это крайняя мера, то доктор Уолтер Фримен считал лоботомию средством от всех проблем, включая своенравность и агрессивный характер. Он полагал, что лоботомия исключает эмоциональную составляющую и тем самым «улучшает поведение» пациентов.

Именно Фримен ввел термин «лоботомия» в 1945 году. За всю жизнь он прооперировал около 3 000 человек. Кстати, этот врач не был хирургом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

6. Однажды Фримен использовал для операции нож для колки льда со своей кухни. Такая «необходимость» возникла потому, что прежний инструмент — лейкотом — не выдержал нагрузки и сломался в черепной коробке больного.

7. Впоследствии Фримен понял, что нож для колки льда отлично подходит для лоботомии

. Поэтому доктор спроектировал новый медицинский инструмент по этому образцу. Орбитокласт имел заостренный конец с одной стороны и ручку с другой. На острие было нанесено деление для контроля глубины проникновения. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

8. К середине прошлого века лоботомия стала неслыханно популярной процедурой: она практиковалась в Великобритании, в Японии, в США и во многих европейских странах. Только в США проводилось около 5 000 операций в год.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

9. В СССР новый метод лечения использовался относительно редко, но при этом был усовершенствован. Советский нейрохирург Борис Григорьевич Егоров предложил использовать костно-пластическую трепанацию

вместо доступа через глазницу. Егоров объяснял, что трепанация позволит точнее ориентироваться в определении области хирургического вмешательства. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

10. Лоботомия практиковалась в СССР в течение 5 лет, но была запрещена в конце 1950 года. Принято считать, что решение было продиктовано идеологическими соображениями, ведь этот метод получил наиболее широкое распространение в США. Кстати, в Америке лоботомия продолжала практиковаться вплоть до 70-х годов. Впрочем, есть и обратная точка зрения: запрет лоботомии в СССР был обусловлен недостаточностью научных данных и вообще сомнительностью метода.  

Кстати, у нас есть канал в Telegram, где можно почитать о самых свежих и интересных новостях из мира науки и техники.

Подписаться

последствия лоботомии мозга, история операции лоботомии мозга

Глеб Поспелово лоботомии — самой знаменитой и самой мрачной из психохирургических операций

– Ой,да после лечения он в овощ превратится!.. — такую или подобную фразу не раз слышал каждый психиатр, пытаясь уговорить больного и его родственников на госпитализацию. Всем же известно: в психбольницах людей «зомбируют», «выжигают мозг», «травят», «превращают в растение» — в общем, уничтожают как личность всеми возможными способами.

 

А до больницы пациент был — просто загляденье, ага!

Вообще, у этого образа мышления есть вполне научное название: социальная стигматизация. В самом деле: выписывается человек из психбольницы зачастую совсем не таким, к какому привыкли его близкие. Был общительный — стал замкнутый, был активный, шустрый — стал заторможенный и вялый. И средства массовой информации, книги, кинематограф — охотно показывают, как именно вредители в белых халатах проводят над людьми свои адские эксперименты. Открою вам «секрет»: если что и превращает наших пациентов в «растения» — то не лечение, а именно болезнь. Однако так было не ­всегда…

Помните знаменитую книгу (или ее экранизацию) «Пролетая над гнездом кукушки» и судьбу его главного героя, МакМёрфи? Я напомню: за нарушения больничного режима МакМёрфи подвергли лоботомии. Веселый, уверенный в себе, заводной пройдоха-симулянт превращается в слабоумного, в пускающую слюни развалину. Автор романа, Кен Кизи, поработав санитаром в лечебнице для душевнобольных, описал «лобный синдром» или «синдром лобной доли», который развивался у людей после операции лоботомии.

Смелая идея

Лоботомию мозга разработал в 1935 году португальский психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш. В 1935 г. на одной конференции он услышал доклад о последствиях повреждения префронтальной зоны у шимпанзе. Хотя акцент в этом докладе ставился на трудностях обучения, связанных с повреждением лобных долей, Мониша особенно заинтересовало, что одна обезьяна после операции стала более спокойной и послушной. Он выдвинул гипотезу, что пересечение нервных волокон в лобной доле может помочь в лечении психических расстройств, в частности — шизофрении (о природе которой еще имели весьма смутное представление). Мониш полагал, что процедура показана больным в тяжелом состоянии или тем, кого агрессивность делала социально опасными. Первую операцию Мониш провел в 1936 году. Он назвал ее «лейкотомия»: в мозг с помощью направляющей вводилась петля, и вращательными движениями прорезалось белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные доли с другими отделами ­мозга.

 

Префронтальная лоботомия, или лейкотомия (от др.‑греч. λοβός — доля и τομή — разрез), — нейрохирургическая операция, при которой производится рассечение белого вещества лобных долей головного мозга с одной или обеих сторон, отделение коры лобной области от нижележащих отделов мозга. Следствие такого вмешательства — исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной ­системы.

 

Мониш выполнил около ста таких операций и пронаблюдал за пациентами. Результаты ему понравились, и в 1936 году португалец опубликовал результаты оперативного лечения двадцати своих первых пациентов: семь из них выздоровели, у семи наступило улучшение, а у шести не наблюдалось никакой положительной ­динамики.

 

Эгаш Мониш в 1949 году был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». После присуждения премии Монишу лейкотомия стала применяться более ­широко.

 

Итак, Эгаш Мониш за свою «лоботомическую» практику наблюдал едва ли за двумя десятками пациентов; большинство остальных после операции он уже никогда не видел. Мониш написал несколько статей и книг о лоботомии. Последовала критика: противники утверждали, что изменения после операции, больше всего напоминают последствия травмы головного мозга и по сути представляют собой деградацию личности. Многие полагали, что нанесение увечий мозгу не может улучшить его функции и повреждения могут привести к развитию менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов. Несмотря на это, сообщение Мониша (Prefrontal leucotomy. Surgical treatment of certain psychoses, Torino, 1937) привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и ­США.

 

В стране больших возможностей

Американский психиатр Уолтер Джей Фримен стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал ее «трансорбитальная лоботомия». Фримен нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, а затем ­орбитокласт.

 

В 1940-е годы лоботомия в США приобрела большую распространенность из сугубо экономических соображений: «дешевый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на миллион долларов в день! Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне ­редкими.

В начале 1950‑х годов в США проводилось около пяти тысяч лоботомий в год. В промежутке от 1936 до конца 1950‑х годов лоботомию прошли 40 000–50 000 американцев. Показаниями были не только шизофрения, но и тяжелый невроз навязчивых состояний. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки. Не имея образования хирурга, Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций, путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им ­«лоботомобиль».

 

Лоботомия широко применялась не только в США, но и в других странах мира — Великобритании, Финляндии, Норвегии, Швеции, Дании, Японии, СССР. В странах Европы этой операции подверглись десятки тысяч пациентов

 

Результат на лицо

Уже в конце 40‑х психиатры «разглядели», что первые исследования лоботомии были проведены без твердой методологии: оперировали несопоставимыми методиками на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого критерия, как повышение управляемости пациента. В 1950‑х годах более тщательные исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5–6 % оперируемых, лоботомия может вызывать припадки, большое прибавление в весе, потерю координации, частичный паралич, недержание мочи и другие проблемы. Стандартные тесты интеллекта и памяти обычно не показывали каких-либо значимых ухудшений. Больные сохраняли все виды чувствительности и двигательной активности, у них не возникало нарушений узнавания, практических навыков и речи, но сложные формы психической деятельности распадались. Часто сообщалось о более тонких изменениях в виде снижения самоконтроля, предвидения, творческой активности и спонтанных действий; об эгоизме и отсутствии заботы об окружающих. При этом значительно снижалась критика собственного ­поведения.

 

Больные могли отвечать на обычные вопросы или совершать привычные действия, но выполнение сколько‑нибудь сложных, осмысленных и целенаправленных актов становилось невозможным. Они переставали переживать свои неудачи, испытывать колебания, конфликты и чаще всего находились в состоянии безразличия или эйфории. У людей, ранее отличавшихся энергичным, беспокойным или агрессивным характером, могли развиться изменения в сторону импульсивности, грубости, эмоциональных срывов, примитивного юмора и необоснованных амбиций.

 

В СССР были разработаны специальные методики проведения лоботомии — гораздо более точные в хирургическом смысле и щадящие по отношению к больному. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности длительного лечения, включавшего инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили общее клиническое и неврологическое обследование и самым тщательным образом изучались психиатриами. После операции фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности, так и возможные потери. Сам метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда поражение признавалось необратимым.

 

При поддерживающей терапии ноотропами и препаратами, коррегирующими психические нарушения, было возможно значительное улучшение состояния, которое могло длиться несколько лет, однако конечный результат всё же оставался непредсказуем. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…».

 

Начало конца

Упадок лоботомии начался в 1950‑е годы после того, как стали очевидными серьезные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах — накопились данные о сравнительно малой эффективности операции и ее большей опасности по сравнению с нейролептиками, которые становились все совершеннее и активно внедрялись в психиатрическую практику.

 

В начале 70‑х годов лоботомия постепенно сошла на нет, но в некоторых странах продолжали оперировать до конца 80‑х. Во Франции в промежуток между 1980–1986 годами было проведено 32 лоботомии, за тот же период — 70 в Бельгии и около 15 в Госпитале Массачусетса; около 15 операций ежегодно проводилось в ­Великобритании.

 

В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году. И в этом была не только идеологическая подоплека. На первом плане оказались причины сугубо научного характера: отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний к операции; тяжелые неврологические и психические последствия операции, в частности «лобный дефект».

 

«Лоботомия» пулей

Больше 60 лет прошло с момента запрета лоботомии в нашей стране. Но люди продолжают получать травмы головы, заболевать различными недугами (болезнью Пика, например), приводящими к совершенно отчетливой «лобной» симптоматике. Приведу яркое наблюдение последствий «лобного синдрома» из собственной практики.

 

Два солдата на полигоне со смехом стали наводить друг на друга снаряженные боевыми патронами автоматы и кричать что‑то вроде «Тра-та-та!..». Внезапно сказал свое «слово» и автомат… Итог — у одного пуля в голове. Нейрохирурги каким‑то образом умудрились оживить и починить парня; вставили ему в череп несколько пластин и отправили к нам — решать вопрос с дальнейшим лечением и инвалидностью.

 

В беседе пациент производил странное впечатление. Формально разум его не пострадал, память и запас знаний были на нормальном уровне; вел он себя тоже вполне адекватно — на первый взгляд… Бросалось в глаза неестественное спокойствие, вплоть до равнодушия; парень безучастно рассказывал о травме, так, будто это произошло не с ним; не строил планов на будущее. В отделении был абсолютно пассивен, подчиняем; по большей части — валялся на кровати. Приглашали поиграть в шахматы или нарды, просили помочь персоналу — соглашался. Иногда казалось — прикажи ему прыгнуть в окно — он так и сделает, причем не ­задумываясь.

 

А ответ на свои вопросы мы получили через неделю, когда пациента «догнали» документы из нейрохирургии, где лечили его травму. Хирурги описывали, что раневой канал прошел как раз через лобные доли парня. После этого все вопросы по поведению пациента были для нас сняты.

 

Волею судьбы мне довелось встретить этого больного еще раз, спустя почти десять лет после знакомства. Это произошло в реабилитационном центре, где я подрабатывал консультантом. Парень мало изменился внешне. В общении появилась резкость, грубоватость; умственные способности были вполне сохранны. Не заметил я главного: уверенности в себе и самостоятельности. У человека были пустые глаза… В жизни он «плыл по течению», совершенно равнодушный к происходящему вокруг.

 

В завершение, как и раньше, хочу пожелать: берегите себя и близких и помните, что в большинстве случаев даже тяжелое и болезненное лечение стоит победы над болезнью, лишающей человека его человеческого облика.

7 достижений медицины прошлого, от которых бросает в дрожь

  • Порошкообразное средство из мумий

Порошком из мумий, а этот метод был позаимствован у египтян, лечили мигрени, повышение температуры тела, высыпания на кожных покровах и язвенную болезнь желудка. Разумеется, реальное число находок не смогло удовлетворить большой спрос на мумии. Нечестные аптекари продавали поддельные порошки, которые изготавливались их умерших современников.

В период освоения Америки европейские открыватели привезли на континент вирус натуральной оспы. Коренное население старалось справиться с заболеванием различными методами, в том числе при помощи парилок. Их чаще всего устанавливали вблизи рек и озер. Человека, который заболел, переносили в палатку. В шатре организовывали парилку, поливая водой горячие камни. Люди думали, что вместе с потом из больного уходит и заболевание.

  • Ядовитые растения

Несмотря на то, что в Средние века оперативные вмешательства проводились крайне редко, а доктора не уважали хирургию, обезболивающие медпрепараты все равно пользовались популярностью. В качестве анестетиков использовались соки из ядовитых растений (мандрагоры, белены, белладонны и других.

Для излечения от бубонной чумы, кроме кровопускания и газов, врачи применяли живых лягушек. Больного обкладывали этими существами, прикладывая их на бубоны. Доктора в те времена считали, что такие манипуляции приводят к восстановлению нарушенного баланса “жизненных соков”. Эти земноводные также использовались в стоматологии — жир лягушки применялся для облегчения боли при удалении зубов.

  • Заплесневевшие хлебобулочные изделия

Население Древнего Египта не выбрасывало заплесневевший хлеб. Куски, которые были поражены плесневыми грибами, применяли как антисептирующее средство. Их прикладывали к ранам и порезам. Предложенный метод не самый эстетический, но оправданный — некоторые из грибков плесени и впрямь уничтожают определенные бактерии. Шотландский бактериолог Александр Флеминг в 1928 году впервые выделил пенициллин из плесневых грибов, за что впоследствии был награжден вместе с другими учеными Нобелевской премией по физиологии и медицине.

  • Микстура с алкоголем

Хотя в начале XX века Уоррен Гардинг (президент США) запретил использовать пиво в качестве лекарства, алкоголь в Соединенных Штатах Америки из медицинских рецептов не убрали. Его активно использовали, назначая пациентам всех возрастов, как средство с согревающим эффектом, и включали как компонент в лекарство от кашля.

  • Нейрохирургическая операция — лоботомия

Первоначально манипуляция называлась “лейкотомия” и ее использовали для терапии буйных больных с разными типами шизофрении. Американский нейрохирург Уолтер Фримен — главный пропагандист лоботомии, уверял окружающих, что манипуляция устраняет из «душевной болезни» человека эмоциональный компонент.

В процессе операции выполнялось рассечение волокон лобных долей головного мозга. Пациенты действительно становились спокойными, однако вместе с этим у них фиксировались нарушение мышления, потеря моторной координации, частичный паралич, большое прибавление в весе. В итоге этот способ лечения был признан бесчеловечным и запрещен во многих странах мира. В возрасте 23 лет по настоянию отца лоботомию сделали Розмари Кеннеди, старшей из сестер Джона Кеннеди. После проведенного вмешательства девушка стала нетрудоспособным инвалидом.

Последние Новости

Лоботомия. История потрошения мозгов, или Самая постыдная Нобелевская премия

Рассекая белое вещество


Виновным во всей этой истории можно считать американского железнодорожного рабочего Финеаса Гейджа, который в 1848 году в результате несчастного случая получил стальной прут в голову. Стержень вошел в щеку, разворотил мозговое вещество и вышел в передней части черепа. Гейдж, на удивление, выжил и стал объектом пристального изучения американских психиатров.

Интересовало ученых не то, что железнодорожник остался в живых, а то, какие изменения случились с несчастным. До травмы Финеас был примерным богобоязненным человеком, не нарушающим общественных норм. После того как прут диаметром 3,2 см разрушил часть его лобных долей мозга, Гейдж стал агрессивным, богохульным и невоздержанным в половой жизни. Именно в это время психиатры всеми мира поняли, что хирургическое вмешательство в мозг способно значительно изменить психическое здоровье пациента.

Спустя 40 лет Готлиб Буркхардт из Швейцарии у шестерых тяжело больных пациентов психиатрической больницы удалил части коры головного мозга в надежде облегчить их страдания. После процедур один больной умер спустя пять дней в эпилептических припадках, второй позже совершил суицид, на двух буйнопомешанных операция никак не подействовала, а вот оставшиеся два действительно стали спокойнее и доставляли окружающим меньше хлопот. Современники Буркхардта говорят, что психиатр остался доволен результативностью своего эксперимента.

Финеас Грейдж

К идее психохирургии вернулись в 1935 году, когда появились обнадеживающие результаты лечения буйных шимпанзе иссечением и удалением лобных долей головного мозга. В лаборатории нейрофизиологии приматов Джона Фултона и Карлайла Джекобсона осуществляли операции на коре лобных долей мозга. Животные становились спокойнее, но теряли всякие способности к обучению.

Португальский нейропсихиатр Эгаш Мониц (Эгас Монис) под впечатлением от таких результатов заокеанских коллег в 1936 году решил испытать лейкотомию (предшественницу лоботомии) на безнадежно больных буйных пациентах. По одной из версий, сами операции по разрушению белого вещества, связывающее лобные доли с другими областями мозга, проводил коллега Моница Алмейда Лима. Сам 62-летний Эгаш не мог этим заниматься из-за подагры. И лейкотомия оказалась эффективна: большая часть больных становились спокойными и управляемыми. Из двадцати первых пациентов у четырнадцати было обнаружено улучшение, а у остальных все оставалось на прежнем уровне.

Что же из себя представляла такая чудодейственная процедура? Все было очень просто: доктора коловоротом в черепе сверлили отверстие и вводили петлю, рассекающую белое вещество. В одной из таких процедур Эгаш Мониц получил тяжелую травму – пациент после рассечения лобной доли мозга пришел в бешенство, схватил пистолет и выстрелил в доктора. Пуля попала в позвоночник и вызвала частичный односторонний паралич тела. Что, однако, не помешало ученому раскрутить широкую рекламную кампанию нового метода хирургического вмешательства в головной мозг.

Все было на первый взгляд отлично: из больницы выписывались спокойные и управляемые пациенты, чье состояние в дальнейшем почти не отслеживалось. Это и стало роковой ошибкой.

Эгаш Мониц и его метод лейкотомии

А вот у Моница в дальнейшем все оказалось очень позитивно — в 1949 году 74-летний португалец получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Половину премии психиатр разделил со швейцарцем Вальтером Рудольфом Гессом, проводившим аналогичные исследования на кошках. Эта премия до сих пор считается одной из самых постыдных в научной истории.

Схема лоботомии

Пациент, перенесший лоботомию

Нож для колки льда


Реклама нового метода психохирургии особенно подействовала на двух американских врачей, Уолтера Фримана и Джеймса Уатта Уотса, которые в 1936 году лоботомировали в качестве эксперимента домохозяйку Алису Хеммет. Среди высокопоставленных пациентов оказалась Розмари Кеннеди, сестра Джона Кеннеди, подвергнутая лоботомии в 1941 году по просьбе отца. Несчастная до операции страдала перепадами настроения – то чрезмерная радость, то злоба, то депрессия, а после превратилась в инвалида, не способного даже ухаживать за собой. Примечательно, что большую часть пациентов составляли женщины, которых отцы семейств, мужья или другие близкие родственники отправляли в психиатрические учреждения для лечения буйного нрава. Чаще всего особых показаний даже для лечения не было, не говоря уже о хирургическом вмешательстве. Но на выходе заботливые родственники получали управляемую и покладистую женщину, конечно, если после процедуры она выживала.

Фриман за работой. Нехитрый инструментарий

К началу 40-х годов Фриман настолько усовершенствовал свою лоботомию, заключающуюся в отделении лобных долей мозга, что приноровился обходиться без сверления черепа. Для этого он вводил тонкий стальной инструмент в предлобные доли мозга через отверстие, которые предварительно им же и пробивал над глазом. Врачу оставалось только немного «пошарить» инструментом в мозгу пациента, разрушить лобные доли, вынуть окровавленную сталь, вытереть салфеткой и приступить к новой лоботомии. С началом войны в США потянулись тысячи психически надломленных ветеранов боевых действий, лечить которых было нечем. Классический психоанализ не особенно помогал, а химические методы лечения еще не появились. Гораздо экономичнее было лоботомировать большую часть фронтовиков, превратив их в послушных и смирных граждан. Фриман сам признавался, что лоботомия «оказалась идеальным в условиях переполненных психиатрических больниц, где ощущалась нехватка во всем, кроме пациентов». Управление по делам ветеранов даже развернуло программу по подготовке специалистов-лоботомистов, что очень негативно отразилось на дальнейшей психиатрической практике. Еще Фриман неожиданно приспособил нож для колки льда («ледовую пешню») под инструмент лоботомии – это предельно упростило варварскую операцию. Теперь разрушать лобные доли человеческого мозга можно было чуть ли в сарае, а сам Фриман приспособил для этих целей небольшой фургон, прозванный лоботомобилем.

Пациенты, перенесшие психохирургическое вмешательство

Врачи нередко делали до 50 лоботомий в сутки, чем позволили заметно разгрузить психиатрические больницы США. Бывших пациентов просто переводили в молчаливое, спокойное, смиренное состояние и отпускали домой. В подавляющем большинстве случаев никто не вел наблюдение за людьми после операций – их было слишком много. Только в США было проведено более 40 тыс. фронтальных лоботомических операций, десятую часть которых осуществил лично Фриман. Однако, следует отдать должное врачу, он вел наблюдение за частью своих пациентов.

Катастрофические последствия


В среднем у 30 пациентов из 100 лоботомированных в той или иной степени проявлялась эпилепсия. Причем у части людей заболевание проявляло себя немедленного после разрушения лобной доли мозга, а у некоторых спустя несколько лет. До 3% пациентов умирали во время лоботомии от кровоизлияния в мозг… Фриман назвал последствия от подобного оперативного вмешательства синдромом фронтальной лоботомии, проявления которого часто были полярными. Многие становились несдержанными в пище и зарабатывали тяжелые степени ожирения. Раздражительность, циничность, грубость, неразборчивость в половых и социальных связях становились чуть ли не визитной карточкой «вылечившегося» пациента. Человек терял всякую способность к творческой деятельности и критическому мышлению.

Фриман писал в своих трудах по этому поводу:

«Больной, подвергшийся экстенсивной психохирургии, первое время реагирует на внешний мир инфантильно, одевается небрежно, совершает поспешные и иногда лишенные такта поступки, не знает чувства меры в еде, в употреблении спиртных напитков, в любовных усладах, в развлечениях; сорит деньгами, не задумываясь об удобстве или благополучии других; теряет способность воспринимать критику; может внезапно разозлиться на кого-нибудь, но гнев этот быстро проходит. Задача его близких – помочь ему скорее преодолеть эту инфантильность, вызванную хирургическим вмешательством».

.

Реклама отца-основателя лоботомии Эгаша Моница и его последователя Фримана, а также последовавшая Нобелевская премия сделали такое грубое и варварское вмешательство в головной мозг человека чуть ли не панацеей от всех психических заболеваний. Но уже к началу 50-х стал накапливаться огромных объем данных, обличающий порочную сущность лоботомии. Мода на такую психохирургию стремительно прошла, врачи дружно покаялись в своих грехах, но вот почти 100 тыс. лоботомированных несчастных так и остались наедине со своими приобретенными недугами.

В Советском Союзе сложилась парадоксальная ситуация. Монополия учения Ивана Павлова, которая сложилась в физиологии и психиатрии в 40-50-х годах, во многом ограничивала развитие медицинских наук, но вот здесь эффект оказался обратным. Проведя 400 лоботомий, медицинская общественность отказалась от модной методики с формулировкой «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

По материалам книги Самуэля Чавкина «Похитители разума. Краткая история лоботомии».

Ничего лучше в голову не пришло

Сейчас лоботомия кажется атрибутом фильмов ужасов: сумасшедший доктор-злодей, вооружившись тонкими штыками и молотком, пробивает дырки в черепах своих жертв, превращая их в покорных зомби. Более 70 лет назад, однако, эта операция вовсю применялась в психиатрии: в некоторых странах лоботомию прописывали чуть ли не при легкой форме тревожного расстройства, а за разработку первого метода ее проведения даже была вручена Нобелевская премия по физиологии и медицине. О том, зачем медикам понадобилось высверливать дырки в черепах пациентов и помогало ли это на самом деле, а также чем отличалась советская лоботомия от мировой, рассказываем в нашем материале.

В 1949 году Нобелевскую премию по литературе (с формулировкой «за значительный и художественно уникальный вклад в развитие современного американского романа») получил американский писатель Уильям Фолкнер. Премия по физике досталась японцу Хидэки Юкаве за предсказание существования мезонов, частиц — переносчиков взаимодействия между протонами или нейтронами, а в области химии отметили Уильяма Джиока — за его эксперименты с рекордно низкими температурами.

Премию по физиологии и медицине разделили двое ученых: швейцарец Вальтер Гесс — за описание роли промежуточного мозга в регуляции работы внутренних органов, а португалец Антониу Эгаш Мониш — за разработанную им за несколько лет до того методику хирургического лечения психических расстройств — лейкотомию, больше известную как лоботомия.

К тому моменту, когда Монишу вручили премию, число лоботомий, проведенных по всему миру, перевалило за несколько десятков тысяч и с большой скоростью росло: большинство операций проводилось в США, следующей шла Великобритания, а за ней — скандинавские страны.

Всего до 1980-х годов (последней эту операцию запретила Франция) в мире было проведено около сотни тысяч лоботомий, причем далеко не все они обошлись без непоправимых последствий.


Бур и этанол

То, что такая страшная хирургическая операция была отмечена нобелевским комитетом, сейчас может показаться как минимум странным. Следует, однако, иметь в виду, что в начале XX века диагностическая психиатрия развивалась очень бурно: врачи находили у своих пациентов шизофрению, депрессию и тревожное расстройство и делали это примерно так же, как сейчас это делают современные психиатры.

А вот до медикаментозного лечения и профилактики психических расстройств было еще далеко: первые антидепрессанты и антипсихотики появились на рынке лишь в середине века, а в популярной тогда панацее — опиатах — уже распознали очень опасное для жизни вещество.

Психотерапия, а также популярный тогда психоанализ зачастую не помогали, в особенности — в тяжелых случаях, и в психиатрических клиниках пациентов было очень много. Лечили их, в основном, шоковой терапией — но и она зачастую не приносила облегчения.

Хирургию, в свою очередь, врачи начала XX века считали чуть ли не универсальным методом лечения (по крайней мере, от тяжелых заболеваний). Проводимые в течение нескольких сотен лет до этого посмертные вскрытия поведали о человеческом теле достаточно, чтобы понимать, что и где нужно резать, а смертность от операционного вмешательства уже снизилась.

Медики также были уверены, что сравнительно хорошо разбираются в работе головного мозга. Так, Мониш, разрабатывая метод лейкотомии, вдохновился работой американского физиолога Джона Фултона.

В 1930-е годы Фултон изучал функции и структуру головного мозга приматов и в ходе одного из своих экспериментов отметил, что хирургическое повреждение волокон белого вещества лобных долей обладает неким успокаивающим эффектом: одна из его подопытных, вспыльчивая и необучаемая шимпанзе Беки, после операции стала покладистой и спокойной.

В принципе, идеи Фултона, заимствованные Монишем, верны: лобные доли действительно принимают участие в когнитивном контроле, необходимом для нормальной работы психики, а их связь с другими отделами мозга — теми, что лежат чуть глубже и отвечают за эмоциональное познание — в развитии психических расстройств играет не последнюю роль.

Проблема в том, что роль эту тогда толком никто не понимал (сейчас с этим дело обстоит чуть лучше, но все еще не идеально), но Мониш, вдохновившись экспериментами на шимпанзе, посчитал, что успеха можно добиться и на людях. Несмотря на скептическое отношение к этому Фултона, свою первую лоботомию (а точнее — префронтальную лейкотомию) будущий нобелевский лауреат провел в 1935 году.

Сам Мониш, страдавший от подагры, за инструменты не взялся: операцию проводил его коллега, нейрохирург Алмейда Лима. Первой пациенткой, пережившей лоботомию, стала 63-летняя женщина, страдавшая от депрессии и тревожного расстройства.

Лима просверлил дырку во фронтальной части черепа медицинским буром и залил участок, отделяющий лобные доли от остального мозга, этиловым спиртом: Мониш предполагал, что этанол создаст барьер, который и обеспечит успех процедуры.

Реклама инструментов для проведения лоботомии

Wikimedia Commons

Операция прошла успешно, и врачи подвергли той же процедуре еще семь пациентов: в список показаний к ее проведению вошли, помимо депрессии и тревожного расстройства, шизофрения и маниакально-депрессивное расстройство (оно же — биполярное расстройство). После этого Мониш и Лима модифицировали процедуру: вместо того, чтобы впрыскивать в головной мозг этанол, они вводили в область лобных долей канюлю с наконечником-крючком, с помощью которого удаляли небольшие части тканей. Операцию провели еще на 12 пациентах, причем, в случае, если результаты их не удовлетворяли, Мониш и Лима могли проводить ее и повторно.

Всего в «первую волну» лоботомии попали 20 пациентов: 12 женщин и 8 мужчин в возрасте от 22 до 67 лет. У семи из них Мониш отметил значительные улучшения, еще у семерых — незначительные, а состояние шести никак не изменилось.

При этом, утверждал сам Мониш, все проведенные Лимой лоботомии обошлись без непоправимых последствий: пациенты остались дееспособными, а среди побочных эффектов были разве что тошнота, головокружение, небольшое недержание и апатия.

В отличие от Мониша, не все его коллеги отнеслись к результатам с оптимизмом: уж больно проявившиеся побочные эффекты напоминали симптомы тяжелых черепно-мозговых травм.

Кроме того, некоторые физиологи отмечали существенное влияние операции на саму личность пациента. По их мнению, способность операции купировать симптомы психических расстройств казалось уже неважным по сравнению с тем, что человек попросту переставал быть самим собой.

Несмотря на это, после «успеха» Мониша и Лимы лоботомия стала быстро набирать популярность у психиатров по всему миру, а медицинские компании даже выпустили в продажу и повсеместно рекламировали довольно устрашающие на вид лейкотомы — инструменты для проведения операции.


Тем временем в СССР

Разумеется, советские психиатры не обделили вниманием популярную на западе операцию, но к делу подошли намного серьезнее и ответственнее.

Главным идеологом лоботомии в СССР стал советский нейрохирург и академик Борис Григорьевич Егоров. Обоснование лоботомии в советской психиатрии заключалось в том, что отделение лобных долей головного мозга от подкорковых зон должно ослабить влияние глубоких структур (например, таламуса или миндалевидного тела, отвечающих за первичную регуляцию поведения и эмоции) на префронтальную кору головного мозга, и наоборот.

Справедливо решив, что вслепую такую операцию выполнять нецелесообразно, Егоров модифицировал метод: в Советском Союзе лоботомия проводилась с трепанацией черепа — на открытом мозге, что делало процесс гораздо более осмысленным, нежели у западных коллег. Показания к проведению операции тоже были довольно ограниченны: лоботомию назначали только при тяжелых формах шизофрении в тех случаях, когда никакое другое распространенное тогда лечение не помогало.

После первых успехов (улучшения наблюдались у 60 процентов прооперированных, а 20 процентов и вовсе становились полностью дееспособными) операцию стали проводить чаще.

Советские хирурги, тем не менее, довольно быстро столкнулись с теми же самыми проблемами, что и их западные коллеги: операция, даже с учетом улучшенных методов ее проведения, все еще была плохо обоснована теоретически, а также часто приводила к непоправимым последствиям, вроде полного или частичного паралича и других форм инвалидности.

Кроме того, помогала лоботомия только при одной форме шизофрении — параноидальной, а в других случаях была не так эффективна, хотя все еще назначалась. В результате за 1940-е годы лоботомию в СССР перенесли всего несколько сотен пациентов.

К счастью, советские медицинские власти опасность лоботомии распознали очень быстро: уже в 1950 году, когда по всему миру число операций переваливало за несколько десятков тысяч в год, по постановлению Ученого медицинского Совета Минздрава СССР был подписан указ № 1003, запрещавший фронтальную лейкотомию.


Сестра президента

Несмотря на то, что Нобелевскую премию за разработку метода лоботомии получил Мониш, в печальной истории этой операции более известно имя другого ученого — американца Уолтера Фримена.

В декабре 1942 года Фримен вместе со своим коллегой, нейрохирургом Джеймсом Уоттсом, опубликовал подробный доклад о 136 лоботомиях, проделанных на психиатрических пациентах с шизофренией, депрессией, маниями и шизотипическими расстройствами.

Из всех пациентов на операционном столе умерли трое, еще восемь скончались вскоре после операции. У абсолютного большинства — 98 человек — Фримен отметил значительные улучшения. Он в красках описывал, как новая операция улучшила жизнь его больных, как они становились счастливее и здоровье, а также рассыпались в благодарностях перед своим спасителем.

Одна из пациентов Фримена и Уоттса до, через пять дней и полгода после операции

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942

Однако, далеко не все было так красочно: от рук Фримена и Уоттса, например, пострадала, пожалуй, самая известная жертва лоботомии — младшая сестра 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди, Розмари.

К 23 годам девушка очень плохо говорила и читала, отличалась инфантильностью и вспыльчивым характером, из-за чего (в основном, по мнению отца) не соответствовала остальным семерым — крайне талантливым — братьям и сестрам. По сути, у Розмари Кеннеди были задержки в развитии — безусловно ограничивающие, но не отменяющие нормальную повседневную жизнь.

По настоянию отца Розмари сделали лоботомию — даже несмотря на отсутствие явных показаний вроде шизофрении, тревожного расстройства или депрессии (последнюю Фримен поставил девушке задним числом — чтобы показания к проведению операции в заключении все-таки были).

Несмотря на то, что процедура проходила по плану (как и любая другая операция на мозге, лоботомию проводили при местной анестезии, поддерживая пациента в сознании и заставляя его разговаривать), закончилась она крайне неудачно. Уровень интеллекта Розмари Кеннеди снизился еще больше (по оценкам, до уровня двухлетнего ребенка), к тому же она разучилась ходить и управлять руками.

Старшая чета Кеннеди поместила Розмари в частную психиатрическую лечебницу, где ее заново стали учить ходить. Состояние пациентки, однако, сильно не улучшилось: старшая дочь Кеннеди провела в клинике всю свою оставшуюся жизнь и умерла от естественных причин в возрасте 86 лет.

Подобные случаи, однако, не остановили Фримена: после опубликованного в 1942 году доклада он продолжал проводить лоботомии, а в 1948 году решил усовершенствовать и ускорить метод проведения операции — причем довольно радикальным и устрашающим способом.


Нож для колки льда

В 1948 году Фримен, не имевший, кстати, практически никакой хирургической подготовки, начал экспериментировать с глубокой лоботомией — он считал, что для большей эффективности необходимо проникать дальше в мозг. Лейкотомы, использовавшиеся во время операции, порой ломались прямо в голове у пациента, поэтому Фримен однажды воспользовался ножом для колки льда: он вонзил его сначала в одну, затем в другую глазницу пациентки под углом — так, чтобы проникнуть в лобные доли.

Так Фримен разработал другой прибор для проведения лоботомии — орбитокласт. По сути, это был тот же самый нож для колки льда, вводившийся в глазницу ударами молотка. Лоботомия с помощью орбитокласта не требовала вскрытия черепа буром и по сути проводилась практически полностью вслепую: регулировать можно было только угол ввода инструмента и глубину.

Орбитокласт (нож для колки льда)

Wikimedia Commons

Разумеется, орбитокласт сделал лоботомию гораздо опаснее, но при этом — популярнее. Из-за того, что делать операцию стало легче, ее стали назначать и проводить намного чаще: с 1949 по 1952 год в США ежегодно проводилось пять тысяч фронтальных лоботомий.

Сам Фримен, разумеется, стоял во главе популяризации лоботомии. В 1950 году он перестал сотрудничать с Джеймсом Уоттсом, который был поражен кровожадностью и опасностью «улучшенного» метода лоботомии, и начал проводить операции самостоятельно, разъезжая по штатам на «лоботомобиле».

Операции Фримен проводил без перчаток и хирургической маски, практически в любых условиях. Абсолютно уверенный в эффективности и безопасности своего метода, он не обращал внимания даже на пугающе высокий процент смертности его пациентов — 15 процентов — и на то, что многие после пережитой операции становились инвалидами как психически, так и физически.

Среди пациентов Фримена оказалось 19 детей, самому младшему из которых на момент операции было четыре года. В последний раз Фримен взял в руки орбитокласт в 1967 году: для его пациентки Хелен Мортенсен это была третья и роковая лоботомия — женщина скончалась от кровоизлияния в мозг во время процедуры.

Фримен был отстранен от хирургической деятельности и последние пять лет жизни после этого провел, объезжая старых пациентов и проверяя их состояние.

Рентгенограмма одного из пациентов после операции. Белым трейсером отмечены места сверления буром

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942


Рулетка на операционном столе

Можно сказать, что определенный потенциал у лоботомии все же был. Работа мозга как целой системы поддерживается огромным количеством связей внутри него. Эти связи отвечают за деятельность всего организма в целом: за распознавание зрительных образов, совершение автоматических движений, тонкую работу рук и так далее.

Отвечают они и за формирование психических расстройств, и для борьбы с этими расстройствами именно со связями в мозге и необходимо работать в первую очередь.

Проблема в том, что с точки зрения функциональных связей головной мозг во времена бурного развития психохирургии в целом (и лоботомии в частности) был черным ящиком. Впрочем, остается он им и сейчас. Непоправимые последствия лоботомии вроде паралича неудивительны — и неизбежны даже в тех случаях, когда использовался не инструмент, больше подошедший бы бармену, чем врачу, а стерилизованные медицинские приспособления и новейшие на тот момент методы.

Поэтому врач, проводивший лоботомию, едва ли не полностью полагался на удачу — именно удачей объясняется то, что некоторые пациенты действительно получали от процедуры какую-то пользу.

Из наблюдаемых последствий можно было бы вынести некоторый опыт для улучшения лоботомии, но этого не делали: кардинально метод проведения операции меняли всего однажды, начав использовать орбитокласт, и то изменения было отнюдь не в лучшую сторону: люди продолжали погибать и становиться инвалидами.

Возможно, доживи лоботомия до конца прошлого и начала этого века, ситуация была бы другой — и с улучшением хирургических и нейровизуализационных методов психохирургия в действительности стала бы методом лечения, например, шизофрении, лекарства от которой нет до сих пор. Этого, однако, не случилось — и, кажется, это к лучшему.

Елизавета Ивтушок


Библиография

Acharya H. J. The rise and fall of the frontal lobotomy //History of Medicine Days. – 2004. – Т. 32.

Freeman W., Watts J. W. Prefrontal lobotomy: the surgical relief of mental pain //Bulletin of the New York Academy of Medicine. – 1942. – Т. 18. – №. 12. – С. 794.

Лоботомия от депрессии и героин от кашля? Зверства, которые остались в прошлом

Вы можете сетовать на современную медицину, но все же вряд ли бы захотели, чтобы вас лечили так, как это было всего-то лет сто назад. Не все это замечают, но медицина развивается семимильными шагами. Хотя по меркам истории еще совсем недавно для людей было вполне обычным делом принять героин от сильного кашля, бахнуть мышьяка от сифилиса, «закусить» опиумом, чтобы избавиться от диареи, а в конце тяжелого дня напиться «полезнейшей» радиоактивной воды.

Спасительная радиация

Сегодня это кажется невероятным, но еще совсем недавно радиация считалась чуть ли не панацеей от всех болезней. С момента открытия в 1898 году и до 1960-х радий можно было встретить в самых разнообразных продуктах, которые свободно продавались магазинах и аптеках, косметических салонах и кафе.

На всякий случай: радий — чрезвычайно радиотоксичное вещество, которое накапливается в костях и приводит к тяжелейшим онкологическим заболеваниям. Именно от отравления радием умерла открывательница радиоактивности — Мария Склодовская-Кюри.

После открытия радиоактивности общественность и маркетологи были чрезвычайно воодушевлены новинкой. Тогда многим казалось, что вот она — панацея от любых болезней, дорога к вечной молодости и красоте. Добавлять везде и всюду радий было не просто модно, но также престижно (вещество ведь крайне дорогое) и, как казалось, очень полезно. На продуктах с радием делали состояния, тогда как многие оставались калеками и умирали.

Вот, например, целая полоса в ноябрьском номере газеты New-York Tribune от 1918 года. Бренд Radior вовсю рекламирует полезные свойства радиоактивной косметики. Крем для лица, пудра, лосьон, туалетная вода — богатые модницы могли закупиться косметикой для всех частей тела. Богатые, потому что позволить себе отдать $2 за крем могла далеко не всякая женщина (на сегодняшние цены это около $50).

В предвоенное время во Франции набрал силу бренд Tho-Radia. Его продвигал некто Альфред Кюри, который не имел никакого отношения к знаменитой чете ученых, но который активно пользовался фамилией (Кюри тогда превозносили примерно так же, как сегодня Илона Маска). Всего 0,5 грамма хлорида тория и 0,25 миллиграмма бромида радия в тюбике крема — и кожа вашего лица «будет светиться свежестью» (ну и немножко радиацией).

У мужчин особым спросом пользовались разные штукенции для повышения потенции. Американец Уильям Бейли свято верил в чудодейственные свойства радия и выпускал целый «радиеэндокринатор». По сути, это пропитанная опасным веществом пластина, которую полагалось класть в трусы поближе к объекту лечения. Сам Бейли при этом хвастался, что не только пользуется своим изобретением, но и литрами хлещет «освященную» радием воду. Бизнесмен умер в 1949 году от рака мочевого пузыря.

Кстати о воде. Помните советские сифоны для приготовления газировки в домашних условиях? В США в 1920-е годы была похожая штука. Называлась она ревигатором и предназначалась для обогащения воды радием и ураном. Если кому-то было недостаточно, практически в любой аптеке можно было купить официально зарегистрированный и рекомендованный к употреблению тоник Radithor. Реклама утверждала, что эта водичка с радием вылечит рак желудка, восстановит сексуальную активность и заодно избавит от психических отклонений. Изобретатель чудо-лекарства умер от мучительной боли в результате рака челюсти и последовавшего за ним разрушения лицевых костей черепа.

Зубная паста Doramad («радиоактивное излучение повышает защиту десен и зубов, препятствует размножению бактерий и мягко полирует зубную эмаль, делая ее белой и сияющей»), шоколад с частичками радия (поможет омолодить организм), токсичный хлеб (просто полезно), игрушечный набор юного атомщика (с урановой рудой!), часы с покрашенными радиоактивной краской циферблатами… Люди более полувека верили в целительные свойства опасных радиоактивных веществ, и серьезно ограничивать их стали лишь с 1950-х годов, пока окончательно не запретили добавлять в любые продукты.

Наркотики от кашля и поноса

Это сложная тема, которая преследует человечество на протяжении всей его истории. Но мы опять же обратимся к XIX и XX векам.

Кокаин в качестве лечебного средства в Европе стал распространяться аккурат с середины позапрошлого века. В 1863 году французский химик Анджело Мариани получил патент на настойку с экстрактом листьев коки. Напиток стал известен по всему миру как «вино Мариани». Для здоровья рекомендовалось ежедневно выпивать по три бокала. За какие-то десять лет настойка стала столь популярной, что без нее не могла представить свою жизнь мировая богема — винчик регулярно употребляли Артур Конан Дойль, Жюль Верн и даже Папа Римский. Последний, кстати, наградил Мариани золотой звездой Ватикана.

Наркотическое вино запретили только во время Первой мировой войны. Но до этого кокаин успел здо́рово расползтись по самым разным сферам. Зигмунд Фрейд, например, активно пропагандировал (и использовал) наркотик для лечения депрессии, алкоголизма и сексуальных дисфункций.

Кокаин стал рассматриваться как идеальное «лекарство от боли». Растянули ногу? Слишком сильная менструальная боль? Замучила мигрень? У малыша режутся зубки? Можно было зайти в любую аптеку и купить сколько угодно кокаина. Некоторые официальные по сей день существующие фармацевтические корпорации даже услужливо предлагали готовые растворы для инъекций с иглой в комплекте. В начале XX века кокаин был одним из самых популярных в мире продаваемых «лекарств». Создавались целые кокаиновые картели из фармацевтических компаний! Популярности наркотика способствовали его дешевизна и тотальная распространенность.

Все это время люди, которые пытались вылечиться с помощью кокаина, лишь делали себе хуже. Пациенты с психическими заболеваниями лишь какое-то время действительно чувствовали себя лучше, однако после привыкания им, наоборот, становилось куда хуже, чем до «лечения». Тяжелые формы депрессии, галлюцинации, нарушения сна и многие другие проблемы, связанные с употреблением кокаина, охватили земной шар в первом десятилетии прошлого века.

В какой-то момент наконец подоспели ученые, которые рассказали о многочисленных смертях, связанных с употреблением кокаина. Оказалось, что именно лечебного действия наркотик не имеет, хотя в тяжелых случаях действительно может применяться в качестве болеутоляющего — однако уж точно не для облегчения зубной боли у детей. В 1922 году кокаин наконец-то отнесли к опасным наркотикам и запретили.

А вот в героине опасность распознали куда позже. Во второй половине позапрошлого века фармацевтические компании отчаянно искали, чем бы заменить широко использовавшийся в медицине для обезболивания морфий. Замена должна была обладать успокаивающим эффектом, но при этом не вызывать привыкание.

В 1890-е годы немецкий химик Феликс Хоффманн (к слову, создатель еще и аспирина), работавший в фармацевтической компании Bayer, синтезировал, как он был уверен, полностью безопасный заменитель морфия. В 1898 году на полках немецких аптек, а потом и в других странах появились флакончики под «смелым» наименованием Heroin. Названием «лекарство» обязано безвредному, как тогда считалось, побочному эффекту — эйфории с налетом героического настроения. А еще оно не только снижало боль, но и подавляло кашель.

Героин тут же обрел невиданную популярность в качестве лекарства от кашля. Уточним, что кашель для того времени был, пожалуй, наиболее частым проявлением многих недугов. Планету то и дело сотрясали туберкулезные эпидемии, а поскольку антибиотиков еще не знали, то зачастую болезнь лечили симптоматически.

Так что, как только героин поступил в продажу, его немедленно стали выписывать против туберкулеза и простуды, а заодно при склерозе и инфарктах, от изжоги и в качестве слабительного. Всего через десять лет компания Bayer поставляла героин более чем в два десятка стран, а потом, не справляясь с производством, передала лицензию на производство наркотика Японии, Франции, Италии и другим государствам. Вскоре героин в промышленных масштабах десятками тонн выпускали 23 компании по всему миру!

Перепады настроения? Отек легких? Бред, ломка и сердечная недостаточность? Многие медики, конечно, подозревали, что все это как-то связано с употреблением героина. С другой стороны, для всего этого могли быть другие причины. Долгое время критиковать героин в открытую боялись, потому что так ты «наезжал» на признанного гения и великого изобретателя аспирина, а значит, тормозил науку и вообще был крайне непрогрессивным человеком.

Поэтому этап запрета героина растянулся на полвека. В 1920 году его запретили в США, а вот в Европе флакончики с героином можно было встретить в аптеках вплоть до 1970-х. Сегодня героин легально производят в очень небольших количествах для исследовательских целей и ради облегчения страданий безнадежно больных пациентов.

Лоботомия

Еще одна страшная «панацея», причем из относительно недавнего прошлого. На этот раз никаких чудодейственных препаратов и химических изобретений — только руки хирурга и нож для колки льда — вот и все, что способно избавить страдающих психическими заболеваниями людей от недуга. Так считалось в середине прошлого века, когда в моду вошла лоботомия.

Основная цель лоботомии — избавить пациента от шизофрении, депрессии, навязчивых состояний. Со временем грубое вмешательство в мозг стало рассматриваться даже в качестве средства изменения характера человека. Переменчивое настроение, агрессивность и своенравность? Добро пожаловать в лоботомобиль доктора Фримена.

К Фримену еще вернемся, но сначала расскажем о португальском нейрохирурге Эгаше Монице. Именно он первым в 1936 году решился иссечь белое вещество, связывающее лобные доли с другими участками мозга. Тогда, правда, эта операция еще называлась лейкотомией.

Первое лечение прошли 20 буйных пациентов. После операции отмечалось, что у шести из них поведение не изменилось, семеро стали чувствовать себя лучше, а еще семерым стало совсем хорошо. «Совсем хорошо» — это означает, что люди стали пассивными, безропотными и послушными. Впрочем, в то время результат считался отличным. Правда, за дальнейшей жизнью «исцелившихся» никто не следил или не хотел следить, что и стало роковой ошибкой.

В 1949 году Мониц получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Совсем скоро опекуны пациентов доктора потребуют ее забрать, а сам факт награждения Моница до сих пор очень не любят вспоминать в Нобелевском комитете. Справедливости ради стоит сказать, что португалец указывал на необходимость лейкотомии лишь в крайних случаях. А вот настоящим популяризатором варварской процедуры стал другой врач — американец Уолтер Фримен.

Он так вдохновился идеей Моница, что поставил операцию по «исправлению» людей на поток. Именно Фримен, с подачи которого и прижилось название «лоботомия», представил процедуру в качестве решения вообще любых психологических проблем. Мировой знаменитостью Фримен стал после того, как в 1941 году лоботомировал Розмари Кеннеди, сестру будущего президента США.

23-летняя девушка отличалась вспыльчивым характером и буйным нравом. Сегодня медики считают, что дело было лишь в гормональных всплесках и небольших психологических проблемах, связанных с уже тогда чрезвычайно высоким статусом ее семьи. Однако кто-то убедил отца Розмари решить проблему с помощью Фримена.

К тому времени доктор уже научился обходиться без высверливания дыры в черепе. Достаточно было взять нож для колки льда, направить острие под веко, пробить тонкую кость черепа и уже там вслепую поковыряться, кромсая лобные доли. Операция длилась всего несколько минут.

Розмари после лоботомии стала спокойной девушкой. Ее интеллект деградировал до уровня двухлетнего ребенка, она с трудом передвигалась, не могла контролировать руку и практически не разговаривала. Следующие несколько лет Розмари Кеннеди провела в психиатрической клинике, а потом до конца жизни на протяжении полувека тихонько существовала в одиноком доме подальше от людских глаз.

Невероятно, но случай Розмари был представлен общественности как чудо исцеления! Могучая семья Кеннеди не могла позволить себе рассказать правду о кошмарной операции, на которую девушку отправил глава семейства. Фримен же собственноручно сделал тысячи операций по лоботомии и даже разъезжал по стране на специально оборудованном лоботомобиле: приводи своих родных, плати и получай послушное растение.

К середине XX века лоботомия стала чрезвычайно популярной процедурой в западных странах (в СССР сделали несколько сотен подобных операций, но в итоге быстро пришли к выводу об их нецелесообразности). В США ежегодно проводилось не менее 5 тыс. операций. Особенно много лоботомировали американских фронтовиков, вернувшихся со Второй мировой войны и страдавших от множества ментальных расстройств.

Всего в США успели сделать около 40 тыс. лоботомий, еще около 50 тыс. пришлось на европейские страны. Лишь в начале 1950-х кому-то пришла в голову идея узнать, как поживают пациенты, перенесшие операцию на мозге несколько лет назад. Собрали статистику и выяснили, что в 30% случаев лоботомия приводит к эпилепсии, после процедуры люди полностью теряли способность к творчеству и критическому мышлению, многие со временем становились еще более агрессивными, чем раньше (нервные волокна за десять лет могли снова прорасти в мозговое вещество).

Постепенная деградация интеллекта, прогрессирующие речевые нарушения, постоянное недержание мочи, частичный паралич, сопутствующие эмоциональные нарушения (грубость, циничность, отсутствие эмпатии) — все это вряд ли можно было назвать выздоровлением. Кроме того, около 3% пациентов умирали во время операции от кровоизлияния в мозг.

Лоботомия перестала широко использоваться к 1960-м годам, хотя время от времени к процедуре прибегали вплоть до 1990-х. В США была создана специальная комиссия по изучению целесообразности использования лоботомии. Эксперты пришли к выводу, что в отдельных случаях процедура может иметь положительный эффект, однако в основном она нарушает права человека. Сегодня лоботомия — фактически синоним медицинского варварства.

Термометры. В наличии у магазинов

При подготовке материала использовались следующие источники: American Institute for Economic Research, Times Union, Oak Ridge Associated Universities, Wikipedia и другие.

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. [email protected]

Лоботомия — это… Что такое Лоботомия?

Префронтальная лоботомия

Префронта́льная лоботоми́я (от др.-греч. λοβός — доля и τομή — разрез), также известна как лейкотомия (от др.-греч. λευκός — белый и τομή — разрез) — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, заключающаяся в разрезании тканей, соединяющих лобные доли мозга с его остальной частью. Следствием такого вмешательства является исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы

Историческая справка

Лоботомию разработал в 1935 году португалец Эгаш Мониш. Первая операция была проведена в 1936 году. Так как из-за подагры Мониш не мог провести её сам, операция была выполнена профессором нейрохирургии Алмейдом Лима под его руководством. Мониш назвал операцию лейкотомия (греч. λευκό — «белый», τομή — «разрез»), поскольку сами лобные части не повреждались, а прорезалось лишь белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные части с другими отделами мозга. Данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадежных ситуациях.

После лоботомии больному выставлялся пожизненный диагноз «синдром лобной доли (код F07 по МКБ-10)».

Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1949 г. «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

Орбитокласт — инструмент для проведения лоботомии Лейкотом — инструмент для проведения лоботомии Схема выполнения лоботомии

После присуждения Монишу Нобелевской премии лейкотомия стала применяться более широко. Американский психиатр Уолтер Джей Фримен (Walter Freeman) стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал её «трансорбитальная лоботомия». С подачи Фримена и Джеймса Уоттса как сама процедура, так и название «лоботомия» стали более распространены. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электрошок. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[1]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт.

В начале 1950-х годов в США проводилось около 5 тысяч лоботомий в год[2]. Данная операция подвергалась значительной критике по этическим соображениям. В связи с этим к середине 1950-х годов число лоботомий резко снизилось. В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году[3].

Развитие психохирургии в СССР

На VII сессии Нейрохирургического совета (1946) Н. Н. Бурденко опроверг мнение о том, что психохирургия — «музыка далёкого будущего». Ещё в 1944 году он поручил своему докторанту психиатру Ю. Б. Розинскому изучить возможности и результаты лоботомии при различных тяжёлых заболеваниях, главным образом — шизофрении[4].

Идеологом и инициатором внедрения префронтальной лейкотомии в СССР являлся психиатр основоположник органической психиатрии проф. А. С. Шмарьян. Он убедил выдающегося нейрохирурга профессора Б. Г. Егорова заняться префронтальной лоботомией. Психохирургия приобрела не только блистательного творческого нейрохирурга, но и получила поддержку Института нейрохирургии, директором которого с 1947 года стал Б. Г. Егоров, одновременно заняв пост главного нейрохирурга Минздрава СССР[4].

Егоров предложил свою модификацию лоботомии. Вместо закрытого доступа через фрезевое отверстие или крышу орбиты, он использовал костно-пластическую трепанацию, дававшую широкий обзор операционного поля и позволявшую точнее ориентироваться в определении мишени хирургического вмешательства. Лоботомия осуществлялась щадяще, как правило, только в одной лобной доле, её полюсных отделах и всегда спереди от переднего рога бокового желудочка и подкорковых узлов. При такой методике исключались повреждения пирамидных путей и подкорковых образований[4].

Б. Г. Егоров считал теоретической основой лечебного действия лоботомии разобщение префронтальной коры и подкорки. Академик Л. А. Орбели, консультировавший и сотрудничавший с Институтом психиатрии Минздрава РСФСР, писал, что «берёт на себя смелость говорить о физиологических выводах, следующих из лоботомии», а именно «разобщение лобных долей от остальных отделов центральной нервной системы ведёт не столько к выключению роли лобных долей из их участия в формировании корковых процессов, сколько ведёт к тому, чтобы устранить или ослабить возможное влияние подкорковых узлов на кору мозга и установить влияние коры мозга на подкорковые образования» и при этом «интракортикальные связи почти не нарушаются»[4].

Отбор больных для лоботомии был очень жёстким. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности предшествующего длительного лечения, включая и инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили не только общее клиническое и неврологическое обследование, но самым тщательным образом изучались психиатрически. Послеоперационный контроль был динамичным и объективизированным, фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности хирургической деятельности, так и возможные потери. Всё это позволило выработать определённые показания и противопоказания к префронтальной лоботомии[4].

Хирургическое лечение психопатологии было включено в программу III Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров (1948). Нейрохирург Б. Г. Егоров, психиатр А. С. Шмарьян, нейроморфолог П. Е. Снесерев представили доклад «Хирургическое лечение шизофрении методом лобной лейкотомии», где анализировали свыше 100 операций. Метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда никакая другая терапия не даёт эффекта, и поражение признаётся необратимым[4].

Новое направление в 40-е годы в Ленинграде развивал нейрохирург профессор И. С. Бабчин. Он разработал щадящий хирургический доступ для выполнения лоботомии. Для подхода к лобным долям накладывались фрезевые отверстия парасагиттально. Далее лейкотомом оригинальной конструкции осуществлялось повреждение фронто-таламических путей. Свою операцию И. С. Бабчин назвал «фронтальной лейкотомией». Одновременно развернулись исследования по изучению анатомии и топографии корково-подкорковых путей. М. С. Короткевич в своей кандидатской диссертации уточнила связи коры больших полушарий с подкорковыми ядрами. А. А. Вагина в своей докторской диссертации обосновала лоботомию, успев до запрета выполнить важные фрагменты: «Анатомический анализ экспериментальной лейкотомии» и «Связи лобной доли с таламусом»[4].

С 1945 по 1950 гг. в Ленинграде лоботомию выполнили 155 больным. На основании совместного труда нейрохирургов и психиатров И. С. Бабчин в 1948 году опубликовал в журнале «Вопросы нейрохирургии» первую отечественную работу «Опыт хирургического лечения некоторых форм психических заболеваний». В том же году на III Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров Р. Я. Голант выступила с докладом, в котором подробно проанализировала результаты лоботомии у 120 больных, катамнестически прослеженных на глубину до 2,5 лет. Улучшение различной степени достигнуто у 61 % оперированных. При этом в 21 % наблюдается полная ремиссия без каких-либо лобных симптомов с возможностью возвращения к высококвалифицированному и ответственному труду. Вместе с тем у части больных выявился лобный дефект, который иногда преобладал над шизофреническим. Лоботомия оказалась наиболее эффективной при параноидной форме шизофрении. При простой форме шизофрении и при кататоническом ступоре хирургическое вмешательство успеха не приносило[4].

Лоботомию стали производить и в других городах СССР (Горьком, Киеве, Харькове, Алма-Ате, Свердловске, Ростове-на-Дону и др.). Общее количество по стране стало исчисляться сотнями наблюдений. Далеко не всем больным с инкурабельной шизофренией помогало оперативное вмешательство. Кроме того, выполнение без должных условий и хирургического мастерства нередко давало различные осложнения, порочащие метод.

Борьба мнений о допустимости лоботомии как лечебного метода шла вначале в естественных рамках и формах. Противники и сторонники психохирургии обсудили проблему на Пленуме Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров.

Результатом было следующее решение (от 4 февраля 1949 года):

Операция фронтальной лейкотомии, предложенная впервые Пуссепом, продолжает совершенствоваться советскими нейрохирургами. Накопленный за это время клинический опыт, базирующийся на материале свыше 400 человек прооперированных больных показал, что операция фронтальной лоботомии является относительно эффективным и сравнительно безопасным методом лечения некоторых форм тяжёлой шизофрении, совершенно не поддающихся лечению другими, существующими в настоящее время консервативными способами. Это даёт основание считать оправданным и гуманным стремление облегчить с помощью хирургического вмешательства страдания больных и пытаться вернуть к жизни и труду этих постоянных жителей психиатрических больниц.

Исходя из этого Пленум постановил:

  1. Применение операции фронтальной лейкотомии с научной точки зрения является принципиально допустимым.
  2. Ограниченность имеющихся методов активной терапии, используемых в психиатрических учреждениях, позволяет рекомендовать фронтальную лейкотомию как метод лечения шизофрении. Однако Пленум считает необходимым указать, что всё внимание психиатров должно быть устремлено на изучение сложных патофизиологических механизмов, лежащих в основе шизофрении и объяснению механизмов фронтальной лейкотомии в свете учения акад. И. П. Павлова.
  3. Принимая во внимание известную опасность этого метода, как и всякого хирургического вмешательства, показания к операции должны устанавливаться осторожно, продуманно и строго индивидуально с учётом всей совокупности особенностей психического и соматического состояния больного.
  4. Общими критериями для установления показаний к операции на настоящем уровне наших знаний должны явиться безрезультативность лечения консервативными активными мерами и отсутствие перспектив на спонтанную ремиссию, проверенные тщательным длительным наблюдением.
  5. В настоящее время применение фронтальной лейкотомии показано преимущественно для лечения больных шизофренией и, главным образом, давних, но не распавшихся случаев с продуктивной симптоматикой, как правило, безрезультатно лечившихся инсулином и электрошоком. В относительно свежих случаях шизофрении применение фронтальной лейкотомии допустимо лишь при катастрофическом течении процесса, настоятельно требующим активного лечения и абсолютной невозможности использовать консервативные методы, вследствие соматических противопоказаний, или тогда, когда угрожающее течение процесса не удалось приостановить применением инсулина или электрошока.
  6. Вопрос о соматических противопоказаниях решается хирургом на общих основаниях.
  7. Лечение фронтальной лейкотомией других форм душевных заболеваний может вводиться лишь крайне осторожно и на основе тех общих указаний, которые сформулированы в п.3.
  8. Просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения СССР рассмотреть вопрос о порядке применения операции фронтальной лейкотомии и установить перечень руководителей психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, а также научных консультантов крупных больниц, которые будут пользоваться правом назначения операции, и хирургов, могущих её производить.
  9. Считать неотложной и важнейшей задачей внебольничной психиатрической сети организацию и осуществление высококачественной диспансеризации оперированных больных и создания всех необходимых условий для их социальной компенсации. Осуществление этого мероприятия является одним из тех обязательных условий, без соблюдения которого само производство операции недопустимо.
  10. Просить Общество нейрохирургов обсудить вопрос о применении различных хирургических методов операции фронтальной лейкотомии.

Запрет психохирургии

В мае 1950 года психиатр профессор В. А. Гиляровский предложил вновь вернуться к обсуждению лейкотомии с тем, чтобы запретить её применение как метод лечения в психиатрических учреждениях[5].

Вопрос был вновь рассмотрен на Пленуме Всесоюзного Научного Общества невропатологов и психиатров 22-24 июня 1950 года. Принятая резолюция подтвердила предыдущее решение:

  1. Признать применение фронтальной лейкотомии как метода лечения душевных заболеваний целесообразным в случае, когда все другие методы лечения не оказали терапевтического воздействия. Подтвердить прежнее решение Пленума Всесоюзного Общества невропатологов и психиатров от 4.02.1949 года по этому вопросу.
  2. Пленум констатирует, что в ряде случаев этот метод применялся неправильно, получив распространение при некоторых заболеваниях, не относящихся к шизофрении, а также при заболеваниях, носящих свежий характер, при которых не были использованы все доступные для лечения средства и, наконец, имело место применение указанного метода больным детям.
  3. Принимая во внимание, что возможности активной терапии шизофрении в настоящее время ещё очень ограничены, а попытки лечения малоэффективны, Пленум ещё раз указывает на необходимость обратить главное внимание на изучение вопросов патогенеза, патофизиологических механизмов шизофрении и других психических заболеваний в свете учения И. П. Павлова, что должно открывать новые возможности терапевтического воздействия.
  4. Вторично просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения выработать специальную инструкцию, в соответствии с решением Пленума невропатологов и психиатров от 4 февраля 1949 года и настоящего Пленума. Установить перечень психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, которым может быть предоставлено право назначения операции фронтальной лейкотомии, а также перечень хирургов, которые могут её проводить.

За эту резолюцию проголосовали 28 из 30 членов Правления, двое были против. Профессор Василий Гиляровский настоял, чтобы записали его особое мнение: «Не считаю лейкотомию методом лечения, который можно рекомендовать психиатрическим учреждениям»[5].

Профессор В. А. Гиляровский добился распоряжения Минздрава СССР о проверке результатов применения префронтальной лейкотомии на местах. В отчёте о проверке Ленинградского института им. В. М. Бехтерева было указано, что лейкотомии подверглось 176 больных, из них 152 — с диагнозом «шизофрения». Комиссии продемонстрировали 8 больных с хорошими результатами, однако у всех были обнаружены те или иные дефекты, некоторое органическое снижение. Операции делали и хирурги, и психиатры. Больных после лейкотомии обычно переводили в другие лечебные учреждения и потому отдалённые исходы не изучались как следует[5].

Вскоре вышла статья того же Гиляровского в журнале «Медицинский работник» (№ 37 от 14.09.1950) «Учение Павлова — основа психиатрии». В ней резко критикуется метод лоботомии. Например,

Предполагается, что перерезка белого вещества лобных долей нарушает их связи с зрительным бугром и устраняет возможность поступления из него стимулов, приводящих к возбуждению и вообще расстраивающих психические функции. Это объяснение механистично и уходит своими корнями к узкому локализационизму, свойственному психиатрам Америки, откуда и перенесена к нам лейкотомия.

29 ноября 1950 г. газета «Правда» направила Министру Здравоохранения СССР опубликованное накануне в ней «Письмо в редакцию» — «Против одного лженаучного метода лечения», в котором в частности указывалось:

Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия. Тем не менее и у нас нашлись люди, которым оказался по вкусу этот заокеанский плод лженауки. Ещё в 1944 году заведующий кафедрой психиатрии Горьковского медицинского института профессор М. А. Гольденберг произвёл операцию по методу лоботомии.

На следующий день после сигнала из «Правды» 30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР. В повестке дня стоял один вопрос: «О результатах обсуждения на Пленумах правления Всесоюзного научного медицинского общества невропатологов и психиатров вопроса о применении лейкотомии в лечебных психо-неврологических учреждениях». Было постановлено

Воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях, как метода противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова.

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Разное

Лоботомия изображается во многих известных кинофильмах и книгах. При этом примечательно, что доминирующее изображение эффектов лоботомии — это демонстрация пациента, впадающего после операции в вегетативное состояние, неспособного говорить, мыслить. Таким образом авторы стремятся подчеркнуть шокирующую бесчеловечность психиатров (зачастую работающих на репрессивные органы), которые фактически убивают человека, сохраняя ему при этом физическую жизнь. В то же время, в действительности лоботомия приводила к подобным эффектам далеко не всегда, и многие пациенты вели и даже ведут до сих пор относительно полноценную жизнь (например, Говард Далли, которому провели операцию в возрасте 12 лет, написавший о себе позднее книгу «Моя лоботомия»), страдая всего лишь от проблем с долгосрочной памятью и других не слишком значительных симптомов[источник не указан 420 дней].

В произведениях искусства, фильмах, песнях и т. д.

Список примеров в этой статье не основывается на авторитетных источниках непосредственно о предмете статьи.

Добавьте ссылки на источники, предметом рассмотрения которых является тема настоящей статьи в целом, и содержащие данные элементы списка как примеры. В противном случае раздел может быть удалён.
Эта отметка стоит с 30 января 2012.

  • Пивоваренная компания «Indian Wells Brewing Company» (США) изготавливает пиво под названием «Lobotomy» с высоким содержанием алкоголя (10,8 %)
  • англ. I’d rather have a bottle in front of me than a frontal lobotomy (Лучше иметь бутылку перед собой, чем фронтальную лоботомию) — юмористическая фраза-мем, принадлежащая Тому Уэйтсу[6] распространённая среди любителей пива.
  • Панк-рок группа «Green Day» в последнем альбоме выпустила песню «Before The Lobotomy», повествующую о мыслях человека до операции, и её последствиях
  • У российской панк-рок группы «Гражданская оборона» в альбоме «Русское поле экспериментов» есть песня «Лоботомия»
  • У американской группы «Body Count» в альбоме «Born Dead» есть песня «Street Lobotomy»
  • Американская панк-рок-группа «The Ramones» написала песню «Teenage Lobotomy», которая также использовалась в фильме «Rock-n-Roll High School»/«Высшая школа рок-н-ролла»[7]
  • Ещё у одной американской панк-рок-группы «Zebrahead» есть песня «Lobotomy For Dummies»
  • У финской МДМ-группы «Children of Bodom» есть песня «LoBodomy»
  • «Фрэнсис» (Фрэнсис Фармер). Фильм основан на реальных событиях; после перенесенной операции пациент вернулся к нормальной жизни
  • «Смертельная битва: Наследие», 1 сезон, 6 эпизод «Рэйден»
  • «Мир на Земле»
  • «Вторжение динозавра»
  • «Пролетая над гнездом кукушки» (Рэндл Патрик Макмёрфи)
  • «Внезапно прошлым летом» (Джозеф Л. Манкевич)
  • «Детектив Раш», 3 сезон 5 серия
  • «Из ада» (операция совершается за 47 лет до реального открытия)
  • «Остров проклятых», фильм режиссёра Мартина Скорсезе
  • «Запрещённый приём», фильм режиссёра Зака Снайдера
  • Секретные материалы, маньяк пытался сделать агенту Скалли лоботомию
  • «Население 436», почти все население маленького городка Роксвэлл Фоллс было подвержено насильственной лоботомии
  • «За гранью», Уолтер Бишоп в 3 серии 4 сезона пытался сам сделать себе лоботомию
  • Встречается в DLC «Old World Blues» для игры Fallout: New Vegas

Примечания

лоботомия | Определение, процедура, история, эффекты и факты

Лоботомия , также называемая префронтальной лейкотомией , хирургическая процедура, при которой нервные пути в доле или долях мозга отделяются от проводящих путей в других областях. Раньше процедура использовалась как радикальная терапевтическая мера для помощи тяжело нарушенным пациентам с шизофренией, маниакальной депрессией и манией (биполярным расстройством) и другими психическими заболеваниями.

Доказательства того, что хирургические манипуляции с мозгом могут успокоить пациентов, впервые появились в конце 1880-х годов, когда швейцарский врач Готлиб Буркхардт, наблюдавший в психиатрической больнице, удалил части коры головного мозга у пациентов, страдающих слуховыми галлюцинациями и другими симптомами психических заболеваний ( симптомы, позже определенные с медицинской точки зрения как шизофрения).Буркхардт провел свою операцию на шести пациентах с конкретной целью не вернуть пациентов в состояние здравомыслия, а привести их в состояние спокойствия. Один из пациентов Буркхардта умер через несколько дней после операции, а другой позже покончил жизнь самоубийством (хотя неясно, было ли самоубийство связано с операцией). Однако после операции с некоторыми пациентами было легче справиться. На его идею операции повлияла работа немецкого физиолога Фридриха Гольца, который проводил эксперименты по абляции мозга (хирургическое удаление ткани) на собаках и наблюдал явные изменения в поведении животных.В течение десятилетий, последовавших за работой Буркхардта, было мало попыток хирургического вмешательства в человеческий мозг.

Однако в 1935 году американские нейробиологи Карлайл Ф. Якобсен и Джон Фултон представили результаты эксперимента по абляции лобной доли у шимпанзе. До абляции одно из животных волновалось, когда оно делало неправильный выбор во время задания на память; эта реакция была устранена операцией. (Другое животное в исследовании испытало противоположную реакцию; будучи относительно послушным, после абляции оно испытывало возбуждение во время выполнения задания.)

В том же 1935 году португальский нейрофизик Антониу Эгас Мониш провел аналогичную операцию на человеке. Мониш, который страдал от подагры и не мог использовать свои руки для операции, обратился за помощью к португальскому хирургу Педро Алмейда Лима. Операция заключалась в просверливании двух отверстий в голове пациента и затем введении чистого этилового спирта в префронтальную кору. Алкоголь использовался для нарушения работы нейрональных трактов, которые, как считалось, вызывали и усиливали повторяющиеся стереотипы мышления, наблюдаемые у психически больных пациентов.В то время эта первая операция считалась успешной, поскольку, по-видимому, наблюдалось уменьшение симптомов тяжелой паранойи и беспокойства, которые пациент испытывал до операции. Впоследствии Мониш и Лима провели операцию на небольшой группе пациентов, совершенствуя процедуру по ходу.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Мониш создал инструмент под названием лейкотом (лейкотом), разработанный специально для разрушения трактов нейронных волокон, соединяющих префронтальную кору и таламус головного мозга.К 1937 году Мониш и Лима прооперировали около 40 пациентов; однако результаты были неоднозначными: у некоторых пациентов улучшилось состояние, у других не было никаких изменений в симптомах, а у третьих возник рецидив. Несмотря на это, эта практика вскоре получила широкое распространение, в основном потому, что в то время было мало других терапевтических средств, доступных для успокоения хронически возбужденных, бредовых, саморазрушающих или агрессивных пациентов.

правое полушарие головного мозга человека

Вид сбоку правого полушария головного мозга человека, показанный на месте внутри черепа.Ряд извилин (называемых извилинами) и трещин (называемых бороздами) на поверхности определяют четыре доли — теменную, лобную, височную и затылочную — которые содержат основные функциональные области мозга.

Encyclopædia Britannica, Inc.

Процедура префронтальной лейкотомии, разработанная Монисом и Лимой, была модифицирована в 1936 году американскими неврологами Уолтером Дж. Фриманом II и Джеймсом Уоттсом. Freeman предпочел использовать термин лоботомия и поэтому переименовал процедуру «префронтальная лоботомия».Американская команда вскоре разработала стандартную лоботомию Фримена-Уоттса, в которой был изложен точный протокол того, как лейкотом (в данном случае, шпатель) должен был быть вставлен и манипулирован во время операции.

Использование лоботомии в Соединенных Штатах встретило сопротивление и резкую критику со стороны американских нейрохирургов. Однако, поскольку Фримену удалось продвинуть успех операции через средства массовой информации, лоботомия стала преподноситься как чудо-процедура, которая привлекла внимание общественности и привела к огромному спросу на операцию.В 1945 году Фримен упростил процедуру, заменив ее трансорбитальной лоботомией, при которой через заднюю часть глазниц протыкали инструмент, похожий на кирку, чтобы проколоть тонкую кость, отделяющую глазницы от лобных долей. Затем острие кирки вставлялось в лобную долю и использовалось для разрыва связей в головном мозге (предположительно между префронтальной корой и таламусом). В 1946 году Фримен впервые выполнил эту процедуру на пациенте, который перед операцией был подвергнут лечению электрошоком.

лоботома

Процедура трансорбитальной лоботомии, которую Фримен выполнял очень быстро, иногда менее чем за 10 минут, использовалась для многих пациентов с относительно незначительными психическими расстройствами, которые, по мнению Фримена, не требовали традиционной операции лоботомии, при которой вскрывали сам череп.Большая часть таких пациентов, подвергшихся лоботомии, демонстрировала снижение напряжения или возбуждения, но у многих также наблюдались другие эффекты, такие как апатия, пассивность, отсутствие инициативы, плохая способность концентрироваться и в целом снижение глубины и интенсивности их эмоциональной реакции на жизнь. Некоторые умерли в результате процедуры. Однако в 1940-х годах об этих эффектах не сообщалось широко, и в то время долгосрочные эффекты были в значительной степени неизвестны. Поскольку процедура имела, казалось бы, широкий успех, Мониш был удостоен Нобелевской премии 1949 года по физиологии и медицине (вместе со швейцарским физиологом Вальтером Рудольфом Гессом).

Лоботомии широко выполнялись в 1940-е годы; К концу 1960-х годов Фриман сам выполнил или руководил более чем 3500 лоботомиями. Эта практика постепенно перестала пользоваться популярностью, начиная с середины 1950-х годов, когда стали применяться нейролептики, антидепрессанты и другие лекарства, которые были гораздо более эффективными в лечении и облегчении страданий психически больных пациентов. Сегодня лоботомия выполняется редко; однако шоковая терапия и психохирургия (хирургическое удаление определенных областей мозга) иногда используются для лечения пациентов, симптомы которых не поддавались никаким другим методам лечения.

Лоботомия: определение, процедура и история

Согласно Британской энциклопедии, лоботомия, также известная как лейкотомия, — это нейрохирургическая операция, при которой разрываются связи в префронтальной доле мозга. Лоботомия всегда вызывала споры, но более двух десятилетий широко применялась для лечения шизофрении, маниакальной депрессии, биполярного расстройства и других психических заболеваний.

Лоботомия — это обобщающий термин для серии различных операций, при которых намеренно повреждается ткань мозга с целью лечения психического заболевания, — сказал доктор.Бэррон Лернер, историк медицины и профессор Медицинского центра Нью-Йорка в Лангоне в Нью-Йорке.

«Они думали, что поведение, которое [врачи] пытались исправить, было обусловлено неврологическими связями», — сказал Лернер Live Science. «Идея заключалась в том, что если вы можете повредить эти связи, вы сможете остановить плохое поведение».

Когда была изобретена лоботомия, не существовало хороших способов лечения психических заболеваний, и люди искали «довольно отчаянные» виды вмешательств, сказал он. Он добавил, что даже в этом случае критика этой процедуры всегда была.

История

Врачи впервые начали манипулировать мозгом, чтобы успокоить пациентов в конце 1880-х годов, когда швейцарский врач Готлиб Буркхардт удалил части коры головного мозга пациентов со слуховыми галлюцинациями и другими симптомами шизофрении, отметив, что это успокаивает их. (хотя один пациент умер, а другой покончил жизнь самоубийством после процедуры), согласно Британской энциклопедии.

Португальскому неврологу Антониу Эгасу Монишу приписывают изобретение лоботомии в 1935 году, за которое он получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1949 году (позже было начато движение за отмену премии, но безуспешно).

Йельский нейробиолог Джон Фултон и его коллега Карлайл Якобсен провели на шимпанзе процедуры, похожие на лоботомию, в 1935 году. Позднее в том же году Монис и его коллега Алмейда Лима провели первые эксперименты на людях. Лобные доли были выбраны из-за их связи с поведением и личностью.

Мониш сообщил, что лечение было успешным для пациентов с такими состояниями, как депрессия, шизофрения, паническое расстройство и мания, согласно статье, опубликованной в 2011 году в Journal of Neurosurgery.Но операции имели серьезные побочные эффекты, включая повышение температуры, рвоту, недержание мочевого пузыря и кишечника, проблемы с глазами, а также апатию, летаргию и ненормальное чувство голода. Медицинское сообщество изначально критически относилось к этой процедуре, но, тем не менее, врачи начали использовать ее в странах по всему миру.

Методы

Первые процедуры включали вырезание отверстия в черепе и введение этанола в мозг для разрушения волокон, соединяющих лобную долю с другими частями мозга.Позже Мониш представил хирургический инструмент, названный лейкотомом, который содержит проволочную петлю, которая при вращении создает круговое поражение в мозге.

Итальянские и американские врачи первыми применили лоботомию. Американские нейрохирурги Уолтер Фриман и Джеймс Уоттс адаптировали технику Мониза для создания «техники Фримена-Уоттса» или «стандартной префронтальной лоботомии Фримена-Уоттса», согласно Британской энциклопедии.

Итальянский психиатр Амарро Фиамберти первым разработал процедуру, которая предусматривала доступ к лобным долям через глазницы, что вдохновило Фримена на разработку трансорбитальной лоботомии в 1945 году, метода, который не потребовал бы традиционного хирурга и операционной.Техника заключалась в использовании инструмента, называемого орбитокластом, модифицированного ледоруба, который врач вставлял в глазницу пациента с помощью молотка. Затем они перемещали инструмент из стороны в сторону, чтобы отделить лобные доли от таламуса, части мозга, которая принимает и передает сенсорные сигналы.

Фриман был не просто неврологом, он был шоуменом, сказал Лернер. «Он путешествовал по стране, делая несколько лоботомий за день», — сказал он. «Он определенно делал это слишком долго.»

Распространенность и эффекты

Около 50 000 лоботомий было выполнено в Соединенных Штатах, а сам Фриман провел от 3 500 до 5 000.

В то время как небольшой процент людей предположительно поправился или остался прежним, для многих лоботомия имела отрицательный результат. влияет на личность пациента, инициативу, запреты, сочувствие и способность действовать самостоятельно.

«Основным долгосрочным побочным эффектом была умственная тупость», — сказал Лернер. Люди больше не могли жить самостоятельно и утратили свою индивидуальность, он сказал.

Психиатрические учреждения сыграли решающую роль в распространении лоботомии. В то время существовали сотни тысяч психиатрических учреждений, которые были переполнены и хаотичны. По словам Лернера, проводя лоботомию неуправляемым пациентам, врачи могут сохранить контроль над учреждением.

Именно это происходит в романе 1962 года и фильме 1975 года «Пролетая над гнездом кукушки», в которых Рэндаллу Патрику Макмерфи, буйному, но здравомыслящему человеку, живущему в психиатрической больнице, сделали лоботомию, в результате чего он остался немым и пустым. мыслящий.

«Обычно в фильмах вещи преувеличиваются, — сказал Лернер. Но в данном случае это было «пугающе реальным», — сказал он.

Эта практика начала исчезать в середине 1950-х годов, когда ученые разработали антипсихотические и антидепрессанты, которые были гораздо более эффективными. В настоящее время психические заболевания лечатся в первую очередь с помощью лекарств. По данным клиники Майо, в случаях, когда лекарства не эффективны, людей могут лечить электросудорожной терапией — процедурой, которая включает пропускание электрического тока через мозг, чтобы вызвать кратковременный припадок.

Лоботомия сегодня редко, если вообще когда-либо, выполняется, и если да, то «это гораздо более элегантная процедура», — сказал Лернер. «Вы не собираетесь идти с ледорубом и обезьянничать». Удаление определенных областей мозга (психохирургия) используется только для лечения пациентов, у которых все другие методы лечения не помогли.

Дополнительные ресурсы

Что такое лоботомия?

В середине 20 века лоботомия была популярным «лекарством» от психических заболеваний. Это было частью новой волны лечения неврологических заболеваний, включая электросудорожную терапию (ЭСТ).

Лоботомию обычно выполняли людям со следующими тремя состояниями:

Целью этой процедуры было перерезать нервные волокна в головном мозге, которые соединяют лобную долю — область мозга, отвечающую за мышление — с другими областями мозга.

История

Давайте обсудим несколько известных типов лоботомии, которые практиковались в середине 20 века.

«Лейкотомия» Эгаса Мониша

Первая в мире лоботомия была проведена в 1935 году португальским неврологом по имени Антониу Эгас Мониш.Его оригинальный метод заключался в просверливании отверстий в черепе и закачивании абсолютного спирта в лобную кору, по существу разрушая ткань мозга.

Операция признана успешной.

Он думал, что нарушение связи между передней частью мозга и другими частями мозга остановит «ненормальное» поведение и тревожные мысли.

Позже Мониш начал использовать инструмент собственной конструкции, названный лейкотомом, для удаления кусков ткани из лобных долей.

Мониш был удостоен Нобелевской премии 1949 года по физиологии и медицине за открытие префронтальной лоботомии как радикального метода лечения психических расстройств.

Лоботомия «ледоруба»

Через год после процедуры Мониш невролог Уолтер Фриман и нейрохирург Джеймс Уоттс провели первую в США префронтальную лоботомию. Хотя Фримен нашел эту процедуру отличной, он хотел разработать процедуру, которая была бы более быстрой, более эффективной и потребовала бы меньше ресурсов и специализированных инструментов.

Но Фримен хотел, чтобы лоботомия была более рациональным процессом. Итак, в 1946 году, через 10 лет после выполнения своей первой лоботомии в США, Фримен разработал новый метод, названный трансорбитальной лоботомией.

Вместо того, чтобы сверлить череп, чтобы перерезать связи в лобных долях, Фримен использовал молоток, чтобы вонзить ледоруб в мозг своих пациентов через глазницы.

Как только ледоруб оказался внутри, он буквально пошевелил им, перерезав нервы, соединяющие префронтальную кору с таламусом.Эта адаптированная процедура получила название «лоботомия ледорубом».

Хотя его первая трансорбитальная лоботомия была сделана ледорубом, позже Фриман сделал свой собственный инструмент, основанный на конструкции ледоруба — орбитокласта.

В то время как префронтальная лоботомия заняла более часа, трансорбитальная лоботомия Фримена могла быть выполнена за 10 минут или меньше. Поскольку это не требовало анестезии — пациенты были отключены перед операцией с помощью ЭСТ — ее можно было проводить вне больницы.

Распространенность и эффекты

Вскоре после проведения своей первой лоботомии ледорубом Фримен начал путешествовать по стране, проводя лоботомию всем, кто хотел. Хотя лоботомия изначально использовалась только для лечения тяжелых психических заболеваний, Фриман начал продвигать лоботомию как лекарство от всего, от серьезных психических заболеваний до нервного расстройства желудка.

Около 50 000 человек в США сделали лоботомию, большинство из них — в период с 1949 по 1952 год.Говорят, что сам Фриман провел около 3500 пациентов, в том числе 19 детей. Младшему было всего 4 года.

Известные лоботомии

Сообщается, что Фримен считает, что лоботомия «лишь немного опаснее операции по удалению инфицированного зуба». К сожалению, для большинства пациентов это не так. Во многих случаях лоботомия оказывала негативное влияние на личность пациента, инициативу, сдержанность, сочувствие и способность действовать самостоятельно.Взаимодействие с другими людьми

Вот несколько человек, перенесших лоботомию, и то, как эта операция повлияла на их жизнь.

Алиса Худ Хамматт

Фриман и Уоттс провели первую в США лоботомию Элис Худ Хамматт, женщине с диагнозом возбужденная депрессия.

Когда Хамматт очнулась после операции, она заявила, что «счастлива».

Через шесть дней после операции Хамматт испытал временные языковые трудности, дезориентацию и возбуждение.Тем не менее, Фримен считал исход удачным.

Розмари Кеннеди

Вероятно, самым известным человеком, перенесшим лоботомию, является Розмари Кеннеди, сестра президента США Джона Ф. Кеннеди.

В детстве и юном возрасте у Кеннеди наблюдалась небольшая задержка в развитии, которая ухудшала ее успеваемость в школе. Когда Розмари стала старше, она, как сообщается, начала испытывать сильные припадки и истерики, набросившись на окружающих.

В поисках лечения, чтобы облегчить ее вспышки и опасаясь, что поведение Розмари создаст плохую репутацию для нее самой и для всей семьи, отец Розмари организовал лоботомию для Розмари, когда ей было 23 года.

Говорят, что на протяжении всей процедуры Розмари не спала, разговаривала с врачами и читала стихи медсестрам. Врачи знали, что процедура окончена, когда она перестала говорить.

После процедуры она стала инвалидом. Она не могла действовать самостоятельно и до конца своей жизни была помещена в лечебное учреждение.

Почему были выполнены лоботомии?

Лоботомия считается одним из самых варварских методов лечения в истории современной медицины.Даже в 1940-х годах лоботомия была предметом растущих споров. Но, несмотря на этические проблемы, связанные с процедурой, она приобрела широкую популярность по нескольким причинам:

  • Отсутствие эффективных методов лечения : Антипсихотические препараты не были доступны до середины 1950-х годов. был доступен. Люди отчаянно пытались что-то сделать, что-нибудь, чтобы помочь тем, у кого тяжелые психические заболевания.
  • Перенаселенные учреждения : В 1937 году в 477 психиатрических учреждениях находилось более 450 000 пациентов.Лоботомия использовалась, чтобы успокоить непослушных пациентов и облегчить их лечение.
  • Средства массовой информации : В то время средства массовой информации могли влиять на показания к хирургическому вмешательству. Лоботомия считалась «волшебной и героической».

Выполняются ли лоботомии?

Проведение лоботомии для устранения симптомов психических расстройств стало сокращаться в середине 1950-х годов, когда ученые разработали гораздо более эффективные антипсихотические и антидепрессанты. Сегодня они проводятся редко, если вообще проводятся, и когда они есть, можете быть уверены, что ледорубы и молотки здесь не задействованы.

Работа Мониша и Фримена проложила путь для других форм психохирургии, таких как передняя цингулотомия, а также таких процедур, как глубокая стимуляция мозга, которая используется для лечения тяжелых депрессивных расстройств и ОКР, а также неврологических состояний, таких как болезнь Паркинсона.

Не все: лоботомия моей матери

Я росла и не знала, что не так с моей мамой. Мне было 25, может быть, 26, когда я узнал, что у нее лоботомия. Я все еще пытаюсь понять это.

У моей матери были две опухоли головного мозга.Первая, в июле 1945 года, была прооперирована в Оклахома-Сити, и она выжила, сохранив свой ясный ум. Второй — в ноябре 1953 года, когда она была беременна мной. Вскоре после моего рождения моя мать прилетела из Сан-Диего, где мы жили, в Оклахома-Сити. На этот раз во время операции возникли проблемы, и, чтобы решить проблему, они взяли обе ее лобные доли.

Я никогда не знал свою маму, когда она была здорова, но я знаю, что после лоботомии она перестала быть прежней. У нее развилась эпилепсия grand mal.Она не чувствовала ни вкуса, ни запаха. Она пила, как рыба, и ругалась, как матрос. Ее кратковременная память была уничтожена, ее словарный запас заморожен в 1950-х годах. У нее было то, что мы теперь называем «плохим контролем над импульсами», то есть она говорила и делала все, что приходило ей в голову.

объявление

Это может включать в себя любое количество диких и тревожных трюков. Тайком ключи от нашего универсала и отправляемся в веселую поездку. Она спала с военными в барах на острове Шелтер. Запуск кредитных карт моего отца.Жарила гамбургеры для нас с братьями в 5:30 утра, потому что думала, что пора обедать. Гоняю за братьями по дому с бейсбольной битой.

Но на самом деле моя мать пережила жестокую утрату себя. Но мне потребовались десятилетия, чтобы понять это и выяснить, кто именно был потерян.

объявление

Когда моей матери сделали катастрофическую операцию, ей было 33 года, она была женой и матерью четверых детей в возрасте до 9 лет.Я не помню, чтобы когда-либо слышал причину болезни мамы; мои братья никогда не делились со мной своими воспоминаниями о ней в предыдущие годы. Мой отец был уважаемым врачом, и его пациенты варьировались от спортивных журналистов до футболистов. Но он никогда не рассказывал мне, что с ней случилось, и не намекал на операции на головном мозге. Мы просто не говорили о моей матери.

В детстве мне это совсем не казалось странным. Что касается меня, мой отец был святым. Он был тихим и добрым. Он ходил по вызовам на дом и лечил больных.Его пациенты обожали его. Я знаю, потому что, когда я посетил его в его офисе недалеко от парка Бальбоа, мне сказали.

Моя мать, напротив, была святым ужасом. Она зря злила на меня. Она злилась на моего отца, как только он вошел в дверь, налила себе стакан джина. Меньше всего мне хотелось его расстроить, поэтому я проглотил свое беспокойство и научился не задавать вопросы. Кроме того, в то время было сильное клеймо психических заболеваний. Ни у кого из моих знакомых не было такой матери, как моя.

Неужели она однажды проснулась вот так? Я поинтересовался.Разобрали и взбесили? Как я мог объяснить ее другим людям, если я не мог ее понять?

Родители автора, около 1943 года. Предоставлено Mona Gable.

. Долгое время я знал только то, что я мог видеть. Под челкой моей матери виднелась уродливая квадратная вмятина, твердая и блестящая, как сплющенная консервная банка. Вмятина одновременно очаровывала и отталкивала меня. Не зря она пыталась прикрыть это челкой. Но как он туда попал? Кто-то ее ударил? Она упала во время припадка и разбила голову? Болит ли болезненное впечатление? Моя мать ненавидела вмятину.Когда она ловила меня на том, что я смотрю на него, она огрызалась: «На что, черт возьми, ты смотришь?»

В конце концов я узнал, что это было. Вмятина была образована металлической пластиной, вставленной во лоб моей матери, чтобы предотвратить отек мозга. Опухоль убила бы ее.

Мы жили в доме в стиле ранчо в районе Сан-Диего для среднего класса. Когда я был маленьким, мой отец нанял ирландку средних лет по имени Фредди, чтобы она заботилась о нас. Она пробыла там 16 лет.

Фредди сделал все, что не могла сделать моя мама.Она ходила за продуктами, держала дом в порядке, каждый вечер готовила нам ужин. Она уложила меня в постель и читала ирландские сказки и детские стишки. Поскольку моей матери не разрешали водить машину — одно из многих ограничений, которые ее до бесконечности приводили в ярость, — Фредди переправлял меня на мои уроки плавания и собрания девочек-скаутов, моих братьев — на их бейсбольные игры. Она водила меня в церковь, где я пела в хоре.

Фредди загнал в загон и мою неуравновешенную мать. Когда приходил Фредди, мама часто не купалась и не одевалась.Она лежала в своей комнате с задернутыми шторами, непрерывно курила в постели, ее волосы были растрепаны каштановыми волосами. Она часами сидела на диване в общей комнате и смотрела «Набор для долларов» и «Королева на один день».

Фредди нежно вырвал бы ее из утомления и упрямства, заставил бы ее снова функционировать. Она посоветовала ей принимать лекарства, отвела в салон красоты, чтобы сделать прическу.

И Фредди был там и по более серьезным причинам. Приступы матери испугали меня, они вспыхнули без предупреждения.Она падала на пол кучей, ее тело дрожало, ее голос был задушен. Иногда приходилось вызывать скорую, и маму увозили в больницу.

В какой-то момент, когда я был молод, Фредди пытался объяснить мне, что что-то случилось с мозгом моей матери. «Вот почему она такая, дорогая, ничего не поделаешь». Но что это значит, подумал я. Можно ли ее починить? Выздоровеет ли она когда-нибудь?

По большей части моя мать казалась потерянной в своем собственном мире, не обращая на меня внимания, если только я ее не раздражал.Тем не менее, когда мне было 7 лет, она потребовала, чтобы я снял с ней комнату, потому что мой отец больше не хотел с ней спать. Я был потрясен, безутешен. Я плакала Фредди несколько дней. Моя мать меня даже не любила; зачем ей это? Но Фредди ничего не мог поделать. Я молился, чтобы отец спас меня, положил конец безумию моей матери. Он этого не сделал. Я чувствовал себя так, словно меня бросили на волю.

Следующие девять лет я спал в комнате с мамой. У нас были две односпальные кровати и подходящие покрывала из синели.У нас был общий шкаф: ее коктейльные платья, шляпы, парики и туфли на высоких каблуках с одной стороны, мои платья, свитера и теннисные туфли с другой. Сначала я справился с ее нашествием чтением. В шкафу был книжный шкаф, заваленный книгами и журналом «Нэшнл география». Я часами сидел на стуле и читал в поисках выхода. Потом врывалась мама и приказывала мне выйти.

Когда мне было 9 или 10, она начала выходить по ночам и пить. Она вызывала такси, затем рысью выбегала через парадную дверь по дорожке к тротуару, ее красная помада была идеальной, пахнущей Chanel No.5. Мой отец к настоящему времени в основном отсутствовал, играл в гольф в Палм-Спрингс или в доме Кэрол, женщины, которая стала моей мачехой. Мне было трудно заснуть. Я лежал в темноте, пьяный, ждал, пока она наткнется на дверь. Она всегда была пьяна. Бывали ночи, когда она вообще не приходила домой. Когда я стал достаточно взрослым, чтобы ночевать в домах друзей, я тоже перестал приходить домой.

Моя мать была для меня загадкой. Никто не мог сказать мне, почему она такая странная. Но в течение многих лет, желая сбежать от нее, желая быть уверенным, что я совсем не похож на нее — чокнутый, смущающий, беспомощный — возможно, в равной степени верно то, что я не хотел знать.Когда я ушел из дома, чтобы поступить в колледж в Беркли, я был в восторге, я наконец освободился от нее. Я мог начать свою жизнь, стать кем-то новым.

Только когда мне исполнилось 20 лет, когда я начал терапию, я начал испытывать сострадание к своей матери и начал изучать ее историю болезни. Это было нелегко; ее медицинские записи были уничтожены во время пожара в больнице. Мой отец умер, так и не открыв мне ни опухоли моей матери, ни последующую операцию.

Но постепенно я начал собирать воедино ее историю, изменения, которые она претерпела после того, как была зарезана.Я разыскал невролога, который лечил ее, когда я был ребенком. Однажды днем ​​я позвонил ему с работы. Я помню, как задержал дыхание, прежде чем он ответил. О да, он ее вспомнил, — смеясь, сказал он. Она была его худшим пациентом. Он ничего не сделал бы. Ненавидел принимать лекарства. Это он сказал мне, что моей матери сделали лоботомию. Я плакала после того, как мы повесили трубку.

Я разговаривал с тетей из Оклахомы, невесткой моего отца. Она знала моих родителей до того, как они поженились.Она дала мне пачку старых семейных писем между членами семьи моего отца, некоторые из них были написаны моим дедом с его ранчо в Южной Калифорнии, где он ушел на пенсию в 1940-х годах. Они рассказали о первой операции на мозге моей матери, о своем беспокойстве в ожидании звонка от отца, о своих надеждах на безопасное удаление опухоли. Они мало что знали. Лоботомия была еще впереди.

Осталось мало людей, которые могли бы сказать мне, кем была моя мать до операции: она была единственным ребенком, у нее было несколько живых родственников.В конце концов я нашел адрес одной из ее двоюродных сестер, Дороти, которая жила в Аризоне. Я написал ей длинное письмо, объясняя свое желание узнать больше о моей матери. Она была рада услышать от меня, рада поделиться своими воспоминаниями, и мы договорились поговорить по телефону. Она рассказала мне, какой умной и красивой была моя мама. Как мило. Все те развлечения, которые у них были в подростковом возрасте, лето, которое они проводили у бабушек и дедушек в Колорадо, ходили на танцы, флиртовали с мальчиками. Моя мать училась в колледже в Теннесси.Она была помолвлена ​​с пилотом ВВС до того, как познакомилась с моим отцом. Я был ошарашен. Я никогда не знал об этом. Когда Дороти увидела мою мать через несколько лет после операции, она сказала мне, что она была потрясена, убита горем, произошедшими в ней изменениями.

При всем этом я наконец начал горевать по своей матери, молодой женщине, которой она была. И за то, что потерял ее.

К тому времени она жила одна в Сан-Диего, в жилом комплексе, где у Фредди тоже была квартира. Она все еще делала вещи, которые сводили меня с ума.Я мог бы позвонить ей бесчисленное количество раз, прежде чем приеду, и она все равно забудет, что у нас был обед. Открой дверь в ее домашнем халате. Она звонила мне посреди ночи, не обращая внимания на время. «Что делаешь’?» она щебечет. «Спящая мама», — говорил я. Она присылала мне поздравительные открытки не в тот день, подписывая их кавычками: « С любовью, мама». Но когда я был добрым и терпеливым, я смог поймать себя. Это не ее вина.

Иногда я задаюсь вопросом, правильно ли сделали хирурги, чтобы спасти жизнь моей матери, когда она осталась настолько ослабленной после лоботомии.Интересно, перенесла бы она сегодня операцию, проснулась бы она целой и невредимой. От этого я чувствую себя ужасно. Но поскольку медицина предлагает методы лечения, которые все больше продлевают нашу жизнь, нам всем приходится принимать такие мучительные решения. Хотим ли мы жить, если потеряем то, что мы есть?

В одном отношении моей матери повезло. У нее был дар не вспоминать свое прошлое, поэтому она не могла оплакивать того человека, которым была. Она жила живо — и часто для меня — приводило в ярость настоящим.

Узнав о ее прошлом, я изменил мое отношение к ней.Я наконец смогла перестать ожидать, что она будет матерью, которой у меня никогда не было, и принять ее как мать, которой она была.

Лоботомия мозга: историческая и моральная дилемма без альтернативы?

Предпосылки

Лоботомия, впервые примененная в 1936 году португальским неврологом и политиком Эгасом Монишем, представляла собой радикальную операцию по повреждению головного мозга, заключающуюся в расщеплении белых волокон лобных долей. Шестнадцать лет спустя первые антипсихотические препараты появились в психиатрической больнице Сент-Анн в Париже, резко сократив количество хирургических лоботомий во Франции и во всем мире.Лоботомия была одной из самых критикуемых медицинских процедур в истории, когда тысячи пациентов были подвергнуты лоботомии по всему миру, что привело к серьезным последствиям для их личности и интеллектуальной функции.

Методы

В 1940-х годах французский язык широко использовался в качестве альтернативного языка в медицинских исследованиях, поэтому мы решили сосредоточить франкоязычный обзор на этой теме. Мы провели первый франкоязычный обзор отчетных данных за период с 1935 по 1985 год.Кроме того, для более четкого понимания подоплека того времени мы также изучали социально-историческую среду.

Результаты

Всего было выявлено 1340 случаев лоботомии пациентов в результате обзора 29 исследований. Показания были разными и не ограничивались психическим заболеванием. В некоторых редких случаях пациентам с язвенной болезнью или язвенным колитом выполнялась лоботомия для остановки желудочно-кишечного кровотечения. Техники лоботомии были многочисленны, от классической лоботомии до трансорбитальной инъекции радиоактивного иридия 194.

Заключение

Мы обсудили психиатрический, социальный и медийный контексты, которые привели к появлению лоботомии. Нашей целью было выделить этот период в истории медицины и рассмотреть медицинскую практику в перспективе.

Ключевые слова

Эгас Мониз

Лоботомия

Психохирургия

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2019 Elsevier Inc. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Лоботомия мозга: историческая и моральная дилемма без альтернативы?

Задний план: Лоботомия, впервые примененная в 1936 году португальским неврологом и политиком Эгасом Монишем, представляла собой радикальную операцию на поражении головного мозга, заключающуюся в расщеплении белых волокон в лобных долях.Шестнадцать лет спустя первые антипсихотические препараты появились в психиатрической больнице Сент-Анн в Париже, резко сократив количество хирургических лоботомий во Франции и во всем мире. Лоботомия была одной из самых критикуемых медицинских процедур в истории, когда тысячи пациентов были подвергнуты лоботомии по всему миру, что привело к серьезным последствиям для их личности и интеллектуальной функции.

Методы: В 1940-х годах французский язык широко использовался в качестве альтернативного языка в медицинских исследованиях, поэтому мы решили сосредоточить франкоязычный обзор на этой теме.Мы провели первый франкоязычный обзор представленных данных за период с 1935 по 1985 год. Кроме того, для более четкого понимания истории того времени мы также изучили социальную историческую среду.

Полученные результаты: Всего в результате обзора 29 исследований было выявлено 1340 случаев лоботомии пациентов. Показания были разными и не ограничивались психическим заболеванием.В некоторых редких случаях пациентам с язвенной болезнью или язвенным колитом выполнялась лоботомия для остановки желудочно-кишечного кровотечения. Техники лоботомии были многочисленны, от классической лоботомии до трансорбитальной инъекции радиоактивного иридия 194.

Заключение: Мы обсудили психиатрический, социальный и медийный контексты, которые привели к появлению лоботомии.Нашей целью было выделить этот период в истории медицины и рассмотреть медицинскую практику в перспективе.

Ключевые слова: Эгас Мониш; Лоботомия; Психохирургия.

Когда лица стали причиной лоботомии

Все в их головах

Карла Гарнетт

Если бы вы были психически больны в конце 1930-х — конце 1950-х годов, врачи могли бы попытаться вылечить вас, просверлив отверстие в вашем мозгу и отсоединив таламус от лобной доли.Возможно, их убедил применить эту радикальную операцию эксцентричный нейробиолог доктор Уолтер Фриман, «величайший в мире сторонник и пионер лоботомии», который использовал портреты в качестве научного доказательства концепции.

Почему тогда медицинское сообщество приняло то, что сейчас кажется нам абсурдным?

Это был захватывающий вопрос в лекции Джеймса Касседи по истории медицины NLM 2019 года по истории медицины, прочитанной в сентябре 2019 г. в лекции «Проблемы разума и тела ученых: лоботомия, наука и цифровые гуманитарные науки».19 доктор Мириам Познер, доцент кафедры информационных исследований Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

«Вся эта лекция — это история о том, как разные способы доказательства входят в моду и выходят из нее», — сказала она. «Мы находимся в то время, когда данные и статистика требуют огромного авторитета в области культуры. Один из центральных вопросов цифровых гуманитарных наук — что может фиксировать статистика и какой смысл ускользает от этих методов? »

В середине 20-го века лоботомия обычно практиковалась «десяткам тысяч психически больных людей», — отметил Познер.«Сейчас мы думаем о лоботомии как о злодеянии, и это справедливо, но также важно понимать, как многие очень умные, образованные люди могли поверить в обратное во время расцвета процедуры».

Познер была вынуждена изучить историю операции и карьеру Фримена по фотографии, а затем и другим фотографиям и старым видеоклипам, которые ей довелось увидеть. Изображения — крупные планы лиц пациентов до и после — были представлены в медицинских журналах и учебниках как доказательство того, что частичное удаление головного мозга позволяет исцелить психически больных людей.

«Мне казалось странным, что было время, когда аффект и выражения людей могли быть приняты как медицинские доказательства», — вспоминал Познер. «Как могло случиться так, что лица имели смысл в качестве доказательства 50 лет назад?»

Возьмем дело № 121 Фримена, женщину, которую он фотографировал несколько раз в течение примерно четырех лет. На первом портрете молодая женщина смотрит в камеру без улыбки, нахмурив брови. Она выглядит немного агрессивной. Подпись к фотографии: «23 марта 1942 года до операции.«Вечно сражающийся … самая подлая женщина».

На другом изображении изображена та же женщина, верхняя передняя часть ее волос острижена до черепа. Она улыбается. Подпись под заголовком гласит: «4 апреля 1942 года, через одиннадцать дней после лоботомии. Она много хихикает ».

На пятом фото из серии, женщина надела современную дамскую шляпу для своего портрета, сделанного через 4 года после лоботомии. Изображения между ними запечатлели ее скромное прибавление в весе и отметили, что она нашла постоянную работу — оба обстоятельства служат дополнительным «доказательством» того, что лоботомия принесла ей пользу.На фото 5 она снова улыбается. Подпись Фримена: «15 июня 1946 года, через три [sic] года после лоботомии. «Отказался выйти замуж за пьяницу».

К тому времени, через 10 лет после того, как Фриман выполнил первую лоботомию в 1936 году, эта процедура «находилась на переднем крае медицинской науки», — сказал Познер. Фотографии Фримена иллюстрировали журнальные статьи, которые он — и многие тогдашние медицинские работники — считали документальным подтверждением того, что его операции вылечили тяжелое психическое заболевание.

«Психоз мышления Фримена был результатом чрезмерной саморефлексии, мыслей, которые возвращались к себе снова и снова», — объяснил Познер.«Он был буквально, когда сказал, что лоботомия — это способ отсечь эти бесконечно кружащиеся мысли в мозгу, [способ] разорвать этот круг».

Следуя указаниям Фримена, сотни врачей провели тысячи лоботомий в Соединенных Штатах во время расцвета процедуры. К 1945 году он произвел революцию в технике. Вставив длинный тонкий инструмент — по образцу ледоруба — чтобы пронзить мозг через глазницу пациента, Фримен разработал то, что он назвал «трансорбитальной лоботомией».”

С этим изобретением он утверждал, что ему больше не нужны ни дрель, ни стерильное поле, ни хирургические скрабы. Его давний партнер по операционной ушел в знак протеста. Фримена это не испугало, и он принимал участие в дорожных операциях на автофургоне. Он путешествовал по стране, проводил лоботомию и читал лекции «в почти бешеном темпе», — сказал Познер.

В своего рода импровизированном продольном исследовании Фримен старательно вел дневник, записывая свою работу словами и изображениями, иногда записывая более двух десятков лоботомий за один день.За время работы в августе 1958 года он совершил путешествие из Линкольна, Небраска, в Сент-Джозеф, штат Миссури, в Чероки, а затем в Индепенденс, штат Айова — совершив 50 трансорбитальных лоботомий всего за более чем 4 дня через 650 миль от центра Америки. Его новый уменьшенный метод стал быстрее без учений, О.Р. и ассистенты хирурга.

Только разработка торазина как эффективного, менее инвазивного антипсихотического средства положила конец широко распространенной практике лоботомии, сообщил Познер. Медицинское сообщество быстро двинулось дальше.Фримен, однако, по-прежнему считал, что его процедура лучше.

Итак, лоботомия вышла из моды, но в ходе исследования Познер выяснила, что история портретов может служить доказательством.

«На самом деле есть прочное основание для убеждения Фримена в том, что фотографии являются приемлемым медицинским доказательством», — рассказала она. «Он опирался на многовековые психиатрические и философские традиции, которые рассматривали лицо как законный и надежный индикатор содержимого души.”

Познер проследил идеологию до теолога 18 века Иоганна Каспера Лаватера, защитника физиогномики, который утверждал, что лицо раскрывает особенности характера человека. Спустя несколько сотен лет французский невролог Жан-Мартен Шарко «использовал фотографию как инструмент научного исследования». Он получил и поделился своими медицинскими открытиями, когда его пациенты смотрели прямо в объектив камеры для «клинического взгляда».

К 1920 году доктор Харви Кушинг трансформировал сферу нейрохирургии, среди прочего, благодаря обширной документации и коллекции изображений пациентов и образцов мозга.

«Итак, фотографическая практика Фримена не была такой беспорядочной, как могло показаться поначалу», — пояснил Познер. «На самом деле он унаследовал давнюю традицию использования лиц для демонстрации вменяемости или безумия».

Конечно, подход Фримена к научному подтверждению казался неортодоксальным и даже шокирующим при первоначальном рассмотрении, сказал Познер, но если рассматривать его в контексте, наша точка зрения могла измениться.

«Когда мы говорим об истории психиатрии, мы должны быть осторожны с тем, какие доказательства мы используем, чтобы подкрепить наши утверждения», — предупредила она.«История, которую рассказывают журналы, отличается от истории, которую врачи-психиатры рассказывают друг другу на стадии лекций … Устное представление медицины может заметно отличаться от того, как лекарство формулируется и распространяется в медицинских журналах. Это более театрально, импровизационно и наглядно ».

По мере того, как медицина 21 века все глубже погружается в эру больших данных и их широко предсказываемых перспектив, урок истории о том, как собираются, используются и передаются научные данные для обоснования стратегии лечения, кажется своевременным.

Добавить комментарий