Проблемы бытового насилия: Домашнее насилие – проблема, с которой должны бороться профсоюзы

Содержание

Домашнее насилие – проблема, с которой должны бороться профсоюзы

Включение положений о домашнем насилии в Конвенцию МОТ № 190 и Рекомендацию № 206 (R 206) свидетельствует о фундаментальном переходе от того, что считается проблемой частного характера, к признанию, что эта проблема имеет последствия для работников, компаний и общества в целом.

Домашнее насилие может затрагивать и сферу труда. Лица, совершающие насилие, могут преследовать своих жертв по дороге на работу или использовать их рабочий компьютер, электронную почту или телефон, чтобы оказывать давление и осуществлять контроль. Стресс и травма, полученные в результате домашнего насилия, сказываются на работе жертвы.

Но рабочие места могут стать тем безопасным местом, где жертвы смогут получить поддержку и защиту и обрести гарантии финансовой независимости.

МОТ заявляет:

Работодатели и коллеги могут спасти жизнь, обеспечив безопасное место, где жертва может получить поддержку. Они могут служить связующим звеном с общественными службами и выявлять случаи насилия.

Рекомендация МОТ № 206 призывает повышать уровень осведомленности о последствиях домашнего насилия; предоставлять отпуск жертвам домашнего насилия, гибкий график работы, защиту от увольнения для жертв/лиц, переживших насилие в семье; и учитывать случаи бытового насилия в оценках факторов риска на рабочих местах и в политике, реализуемой в сфере охраны труда и безопасности.

“Важную роль должны сыграть профсоюзы. Их члены могут быть как жертвами домашнего насилия, так и преступниками. Профсоюзы могут требовать, чтобы работодатели обеспечивали безопасные рабочие места для жертв, а также проявлять солидарность со своими членами, которые сталкиваются с насилием в семье, решительно выступая против гендерного неравенства и разъясняя своим членам необходимость борьбы профсоюзов против домашнего насилия”,

– говорит Дженни Холдкрофт, заместитель генерального секретаря IndustriALL.

В 2018 году южноафриканский профсоюз NUM начал кампанию, осуждающую все формы насилия в отношении женщин. Кампании по повышению уровня осведомленности создают благоприятную среду, способствующую тому, что жертвы начинают говорить, а остальные – принимать меры.

В Канаде USW запустил программу “Будь больше, чем просто сторонний наблюдатель, расскажи о насилии в отношении женщин”. Профсоюз призывает своих членов-мужчин высказываться против жестокого обращения и насилия и вступаться за женщин, если они становятся свидетелями преступления.

Некоторые членские организации IndustriALL добились внесения в законодательство положений об оплачиваемом отпуске. На Филиппинах и в Новой Зеландии закон предусматривает десятидневный оплачиваемый отпуск для жертв и лиц, переживших насилие в семье, в Австралии – пятидневный неоплачиваемый отпуск. В Канаде на предприятиях, регулируемых федеральным законодательством, работники, столкнувшиеся с домашним насилием, могут воспользоваться пятидневным оплачиваемым отпуском, и во всех провинциях действует закон, предоставляющий отпуск (оплачиваемый и неоплачиваемый).

Входящие в IndustriALL профсоюзы информируют своих членов о поддержке тех, кто столкнулся с насилием в семье. Во время кризиса Covid-19 профсоюзы Уругвая опубликовали в социальных сетях номер телефона горячей линии.

Профсоюзы разработали руководящие принципы и процедуры, как определять жертв/лиц, переживших домашнее насилие, и оказывать им эффективную поддержку. Британский профсоюз TUC разработал руководство для председателей профкомов о том, как взаимодействовать с жертвами/лицами, пережившими домашнее насилие, во время Covid-19.

Некоторые профсоюзы подготовили собственных специалистов по работе с жертвами/лицами, пережившими домашнее насилие. В Канаде UNIFOR в рамках специальной программы по защите интересов женщин обучает представителей профсоюза на предприятиях, которые помогают женщинам бороться против домогательств на рабочем месте, насилия в семье и жестокого обращения.

Членские организации IndustriALL объединили в один документ памятки о том, как во время коллективных переговоров вести обсуждение вопросов о домашнем насилии: профсоюзную памятку Unite для членов комиссии по коллективным переговорам “Домашнее насилие и жестокое обращение” и памятку USW о включении в коллективные договоры положений о борьбе с домашним насилием с типовыми вариантами положений для коллективных договоров.

Среди защитных мер может быть предоставление жертвам домашнего насилия возможности адаптировать свой график работы, использовать псевдоним, иметь гибкий график работы. Эти меры помогут жертвам внести необходимые изменения, чтобы защитить себя от насильников, которые используют известную им информацию о рабочем графике и месте работы.

Огромное значение имеет предоставление специального отпуска для жертв/лиц, переживших домашнее насилие, поскольку это даёт возможность жертвам/лицам, пережившим домашнее насилие, участвовать в любых судебных разбирательствах, а также воспользоваться помощью, услугами и средствами правовой защиты. Временная защита от увольнения тоже очень важна для работника, который отсутствовал на работе или показал плохие результаты из-за насилия в семье.

Если ваш профсоюз принимает меры против домашнего насилия, пожалуйста, сообщите нам об этом!

Домашнее насилие – самая распространенная форма гендерного насилия. Под домашним насилием понимают все акты физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в семье или в быту между бывшими или нынешними супругами или партнерами, независимо от того, проживает лицо, совершившее акт насилия в одном доме с жертвой или нет.
Любой человек может стать жертвой или исполнителем домашнего насилия. Однако подавляющее большинство зарегистрированных случаев совершается мужчинами против женщин.

Согласно определению МОТ, насилие в семье – это выражение неравного соотношения сил между мужчинами и женщинами. В контексте Covid-19, когда растущая неопределенность оказывает влияние на отдельных лиц и домохозяйства, женщины все чаще сталкиваются с насилием, поскольку лица, совершающие насилие, таким образом справляются со своим чувством неудовлетворённости положением дел и пытаются восстановить свой контроль.

Эти представления и нормы приводят к принятию и оправданию домашнего насилия, а также к обвинению жертв, подразумевая, что женщины якобы заслуживают такого отношения.

Нет оправдания домашнему насилию. Ни при каких обстоятельствах женщина не может быть виновной в том, что она стала жертвой домашнего насилия, вся вина лежит на преступнике, совершившем насилие.

«Если государство хочет решить проблему домашнего насилия, нужно выделить на это деньги». Доклад «Правовой инициативы» о мировом опыте борьбы с насилием в семье

Исследование затрагивает опыт 15 стран — Австралии, Австрии, Албании, Болгарии, Великобритании, Грузии, Кыргызстана, Молдовы, Нидерландов, Португалии, Сальвадора, США, Украины, Франции и Швеции. У каждой из них есть законодательные акты против внутрисемейного насилия. Проинтервьюирован 21 эксперт — практикующие юристы, разработчики законов, лидеры борьбы против домашнего насилия, авторы передовых концепций в этой области и исследователи.

Хотя жертвой домашнего насилия может стать человек любого пола, законодателям стоит учитывать, что оно связано с гендерным неравенством и представляет собой злоупотребление властью. Домашнее насилие происходит во всех социальных группах и может включать в себя физическое, сексуальное, экономические и эмоциональное насилие. Совершать такие преступления могут как действующие, так и бывшие партнеры.

Россия отстает от других развитых государств во всех аспектах борьбы с домашним насилием. В стране даже нет официальной статистики пострадавших от домашнего насилия.

Криминализации домашнего насилия

Опрошенные «Правовой инициативой» эксперты считают, что для решения проблемы домашнего насилия необходим комплекс мер, а не отдельный закон. Работать эти меры будут только при наличии политической воли и на первых этапах могут встретить сопротивление — так было в большинстве постсоветских стран. Для этого руководство на всех уровнях — от министров до начальников отделов полиции — должно давать подчиненным понять, что меры против домашнего насилия должны исполняться, а неисполнение грозит негативными последствиями.

В большинстве исследованных стран криминализация домашнего насилия была связана с теми или иными трудностями. Так, в обществе семейное насилие считают частным делом, а чиновники не всегда понимают необходимость его криминализации.

В Литве в 2013 году внесли поправки об обязательном возбуждении предварительного расследования во всех случаях, когда обнаружены признаки такого насилия, даже если жертва не подавала заявление. До этого дела о домашнем насилии попадали под категорию частно-публичного обвинения. Эксперты считают эффективной мерой борьбы с таким насилием перевод подобных преступлений в категорию именно публичного обвинения, когда доказательства собирает государство.

В Молдове в нынешнем виде статья о домашнем насилии (201.1 УК Республики Молдова) подразумевает и физическое, и психологическое насилие, в том числе изоляцию и унижение, а также лишение средств к существованию. Понятие «члена семьи» расширили: оно включает бывших мужей или жен, сожителей, а также бабушек, дедушек, братьев, сестер и внуков, даже если они не живут вместе с агрессором.

Эффективные меры по противодействию домашнему насилию

Защитные ордера — это юридический инструмент предотвращения внутрисемейного насилия. Обычно они бывают двух видов: временный чрезвычайный ограничительный ордер и судебный охранный ордер.

По сути оба вида ордеров запрещают агрессору причинять вред пострадавшим и их родственникам, вынуждают его покинуть дом, ограничивают доступ к жертве на работе и в общественных местах, к детям, ограничивают единоличное использование совместного имущества. Выдаются эти ордера по просьбе пострадавшего, родственников или социальных органов. Временный ордер выдает полиция, суд или органы юстиции после акта насилия, его нарушение грозит арестом или уголовным наказанием. Судебный охранный ордер выдает судья, который и определяет срок его действия.

В Швеции в случае необходимости пострадавшим выделяют телохранителей и электронные средства защиты и помогают им получать новые документы, жилье. В Турции выдают электронные браслеты, которые позволяют связаться с центром помощи, и приложение для экстренной связи с полицией. В Нидерландах и Австралии могут запретить агрессору находиться не только в жилище семьи, но и вблизи дома.

Но если наказание за нарушение условий ордера не определено, эта мера становится менее эффективной. Например, в Молдове в 2018 году 60% агрессоров нарушили условия ордеров. Хотя полиция обязана контролировать их и привлекать к уголовной ответственности за нарушение, она реагирует, только если об этом заявит пострадавший.

Шелтеры и бесплатная горячая линия, по мнению экспертов, тоже эффективны. Когда жертве некуда идти, увеличивается риск для жизни и здоровья — как самой пострадавшей, так и ее детей. Убежища должны быть легкодоступны, в них должна предоставляться психологическая и юридическая помощь. Например, государственные шелтеры в Грузии предлагают программы развития знаний и навыков для женщин. Цель этих программ — дать им возможность найти работу и жить самостоятельно после того, как они покинут убежище. Кроме того, важно, что при наличии убежища пострадавшие не остаются в безвыходном положении, когда они, пытаясь прервать насилие, в итоге могут убить агрессора.

Координация. Необходимы законы или практики, которые позволяют наладить сотрудничество между разными учреждениями. Но даже в тех юрисдикциях, где подобные практики были успешны, не обошлось без проблем. Например, в Кыргызстане, где суды, прокуратура, полиция, НКО и работники образования скоординированы, их усилия эффективны только в крупных городах. Проблемы с координацией были отмечены почти во всех исследованных странах. Необходим единый координирующий госорган, делают вывод в «Правовой инициативе».

В Молдове в 2015 году НКО «Женский правовой центр» вместе с МВД разработала «Руководство по эффективным мерам вмешательства полицейских по делам о домашнем насилии», которое широко распространили среди полицейских. Помимо этого, Генпрокуратура составила инструкции, чтобы помочь прокурорам и следователям в квалификации актов домашнего насилия и их расследовании.

Неэффективные меры

Штрафы — это наказание и для потерпевших, так как они выплачиваются из семейного бюджета.

«Например, соседи вызвали полицию, их привозят и отправляют к дознавателю. Он говорит, надо написать заявление. И агрессору будет большой штраф. Конечно, женщина не станет писать заявление. Это развязывает насильнику руки».

Исполнительный директор Ассоциации кризисных центров Толкун Тюлекова, Кыргызстан

Если ввести высокие штрафы, это приведет к тому, что пострадавшие будут всеми силами скрывать факт насилия.

Коррекционные программы для агрессоров. Эта мера, несмотря на свою высокую стоимость, не имеет выраженного эффекта. По мнению опрошенных экспертов, такие программы могут быть эффективными, только если сам агрессор всерьез готов изменить себя. Кроме того, программы могут научить агрессора, как обойти закон, продолжая насилие. Суды в Шотландии, например, больше не посылают агрессоров на курсы управления гневом, потому что источник домашнего насилия — не гнев, а желание контролировать своих партнеров и близких.

Медиация. Все виды медиации показали низкую эффективность в процессах по семейным делам. Медиация скорее стирает историю, чем решает проблему. Участникам приходится соглашаться, что «все будет хорошо» и сотрудничать ради детей. Но насилие будет продолжаться, пока агрессор не видит для себя никаких последствий. Оно будет нарастать по тяжести, как показала практика исследованных стран.

Различные институты примирения. В Украине все еще применяется старая практика примирения жертвы и преступника. В таких случаях дело закрывается под давлением судьи и прокуроров, которые зачастую стремятся «сохранить семью». 50% дел о домашнем насилии в Украине заканчивается мировым соглашением. Полицейские могут пугать жертву тем, что «у детей будет судимый отец», их матери — рассказывать, что их тоже всегда били, и женщины поддаются уговорам. Насилие по большей части не будет уменьшаться либо будет принимать все более жестокие формы. Положительный пример — США, где примирение в таких делах запрещено.

Экономическая эффективность борьбы с домашним насилием

Все опрошенные эксперты считают, что вмешательство в насилие на ранней стадии экономически эффективнее. Обеспечение защиты и социальной поддержки жертв домашнего насилия стоит больших денег, но разбираться с последствиями насилия еще дороже. Помещение в шелтер и охранный ордер обойдутся дешевле, чем расследование уголовного дела об убийстве, судебное разбирательство, заключение в тюрьму на несколько лет и содержание осиротевших детей.

По оценкам Джеймса Фирона из Стенфордского университета и Анке Хеффлер из Оксфордского университета, ежегодные затраты, связанные с домашним насилием, на международном уровне составляют 4,3 трлн долларов.

Всемирный Банк в своем отчете «Женщины, бизнес и законы» за 2019 год констатирует, что наличие законодательства против домашнего насилия способствует экономическому росту в стране.

«Самое экономически эффективное — это проводить кампании по предотвращению домашнего насилия… Если государство хочет решить проблему домашнего насилия, нужно выделить на это деньги».

Врио иcполнительного директора центра Domestic Violence Victoria Элисон Макдональд, Австралия

Наименее экономически эффективными мерами по борьбе с домашним насилием названы коррекционные программы для агрессоров — они дороги и имеют положительный эффект, только если сам агрессор серьезно настроен на изменения.

Проблемы преследования семейных агрессоров

Поведение судей, прокуроров и полиции часто дискриминационное. Эксперт из Швеции называет самой большой проблемой их стереотипы и убеждения. Например, при рассмотрении дел об изнасиловании судьи спрашивают, во что была одета потерпевшая. Сама система уголовного преследования и так способствует вторичной травматизации женщин интенсивными допросами.

«Вы можете иметь прекрасные законы, но если уголовное правосудие осуществляется человеком, который говорит, что домашнее насилие — это частное дело и государство не должно вмешиваться в это, закон не будет работать».

Профессор криминологии Николь Уэстмарланд, Великобритания

Хороший пример практики, позволяющей избежать вторичной травматизации пострадавших, дает Грузия: если поступил звонок о домашнем насилии, среди полицейских, выезжающих на вызов, обязательно должна быть женщина. Полиция, прокуроры и судьи проводят обширные тренинги по предотвращению вторичной травматизации и распространению гендерной чувствительности.

При рассмотрении дел о домашнем насилии судьи часто обвиняют пострадавших. По словам эксперта из Франции Изабель Тьелью, из-за предубеждений судьи освобождают от ответственности состоятельных и образованных агрессоров, так как идентифицируют себя с ними и обычно не верят, что те могли совершить насилие. Судьи редко готовы учиться, а в некоторых юрисдикциях, например, в Австрии требовать от них обязательного прохождения обучения невозможно — это будет расценено как посягательство на независимость суда.

Серьезная проблема и источник фрустрации для сотрудников правоохранительной системы — отказ самих пострадавших сотрудничать со следствием. Часто женщины не хотят, чтобы их партнеров посадили в тюрьму. Система должна быть подготовлена к этому — необходимы тренинги, протоколы работы с пострадавшими, основанные на терпении и отсутствии осуждения.

Меры по борьбе с домашним насилием, которые встретили сопротивление

Самый сильный фактор, осложняющий борьбу с домашним насилием — культурные нормы, которые могут перевешивать в сознании общества нормы права.

«Насилие против женщин — это ментальность. Изменить ментальность может оказаться сложнее, чем найти деньги на дорогостоящие услуги. Никакие законы тут не помогут. Нужно время на обучение».

Адвокат Тамар Деканосидзе, Грузия

Практика исследованных стран показала, что наличие решительной политической воли помогает справиться с тем, что культурные нормы и стереотипы способствуют несерьезному отношению к домашнему насилию, в том числе со стороны полиции, следователей, прокуроров и судей.

Охранные ордера и требование к агрессору покинуть жилище встретило яростное непонимание и неприятие у украинских законодателей. Они воспринимали эту меру как посягательство на собственность. Однако разъяснительная работа в конце концов дала результат.

Во Франции судьи сопротивляются попыткам ограничить права агрессоров на встречи со своими детьми. Их гендерные стереотипы и практика, в которой они видели много малолетних правонарушителей, выросших без отцов, способствуют тому, что судьи часто отказываются ограничить подобные контакты, даже когда это опасно для самих детей и их матерей.

Выводы

Решение задач по борьбе с домашним насилием зависит только от политической воли, без которой невозможно справиться с культурными стереотипами и контекстом. Если учесть опыт и уроки других стран, Россия окажется в выгодном положении — ей не придется самой прокладывать эту дорогу.

Предотвращение домашнего насилия невозможно без масштабной реформы образования, повышения осведомленности общества о гендерном насилии и кампаний, направленных на изменение норм поведения.

По мнению опрошенных экспертов, для эффективного реформирования необходимо искать союзников на руководящих должностях в профильных органах власти, которые понимают проблему и ясно дадут понять своим подчиненным, что домашнее насилие — это сфера ответственности государства.

Полный текст доклада «Самое опасное место: обзор мер по противодействию домашнему насилию. Международный опыт» можно прочитать на сайте проекта «Правовая инициатива»

«Работать нужно с источником проблемы». Можно ли предотвратить домашнее насилие?

  • Ксения Батанова
  • Би-би-си

Автор фото, EyeEm

«Я вышел из тюрьмы в 2018 году. Я отсидел два года за наркотики и ссору с подругой, которая закончилась тем, что я ей влепил. Это случилось только однажды за пять лет отношений. Но я понял, что раз я смог сделать это один раз — смогу и другой», — рассказывает Русской службе Би-би-си 26-летний англичанин Томас Смит*.

Томас — участник программы по изменению поведения агрессоров, разработанной британским министерством юстиции. Эта и другие программы работают с причиной, то есть автором домашнего насилия, а не с его последствиями, то есть жертвой. Но можно ли исправить поведение агрессора?

Русская служба Би-би-си изучила опыт Великобритании и России.

После выхода из тюрьмы за избиение своей подруги Томас Смит в течение полугода, каждый вторник с 6 до 9 вечера приходил в группу, где с ним и другими мужчинами работали специалисты по поведению. Если бы он отказался или перестал ходить на занятия, его могли отправить обратно в тюрьму.

«Вообще-то мне там понравилось чуть ли не с первого занятия. Я очень многое про себя узнал — про злость, про триггеры, про то, как не загонять себя мрачными мыслями еще глубже», — говорит Томас.

Он оправдывает себя тем, что если бы не наркотики, он вряд ли бы ударил подругу. После освобождения употреблять он перестал: «Я даже алкоголь не пью. Работаю водителем в NHS [Национальная служба здравоохранения] уже почти два года. Я вообще первый раз в жизни так долго работаю. До этого зарабатывал на жизнь мелкими кражами».

Сейчас он живет один, но видится со своими тремя дочерьми по выходным. «Старшей семь лет, средней четыре, младшей год. Средняя и младшая — дети от женщины, которую я ударил. Младшая появилась после того, как я вышел из тюрьмы. Мы долго не виделись с подругой, вот и случилось», — делится Томас.

Что говорят цифры

В Великобритании за время первого, весеннего локдауна полиция зафиксировала почти 260 тысяч случаев домашнего насилия — на 7% больше, чем за тот же период прошлого года. В первые недели, по данным совместного исследования программы Би-би-си «Панорама» и организации Women’s Aid, полиция получала сообщения от жертв почти каждые 30 секунд. Статистика была тревожной и до пандемиии — каждую неделю в Великобритании от рук своего бывшего или нынешнего партнера умирали две женщины.

«Ежегодно в стране происходит 2 миллиона случаев домашнего насилия. Как вы понимаете, у каждого из этих случаев есть автор. Довольно много насильников, не правда ли? И они могут принадлежать к любому социальному слою», — говорит Вероника Оакшотт, руководитель проекта по работе с домашними насильниками Drive. Вероника и ее команда работает с людьми, которые потенциально могут убить или серьезно покалечить своих партнеров или детей.

Информацию о таких мужчинах в Drive передавала британская организация MARAC. Эта служба работает по всей Великобритании, ее задача — проведение регулярных встреч на местном уровне с полицией, социальной службой по защите детей, независимыми консультантами по проблемам домашнего насилия и другими службами. На встречах они обмениваются информацией о домах, в которых может произойти домашнее насилие, или где оно уже происходило.

Специалисты Drive получали информацию и вместе с другими службами начинали работать с абьюзером и жертвой. Ноу-хау проекта Drive стало системное сопровождение жертвы и насильника специалистами.

«С насильником работает свой менеджер, специалист высочайшего класса. С жертвой постоянно на связи другой консультант. Они общаются друг с другом. Если насильник говорит, что он исправился, а жертва рассказывает своему консультанту, что он не выпустил ее из дома, мы можем подключить полицию или социальные службы», — рассказывает Вероника.

Автор фото, Veronica Oakeshott

Подпись к фото,

Вероника Оакшотт работает с людьми, склонными к домашнему насилию

65% мужчин, с которыми занимается Drive, имеют как минимум еще одну дополнительную проблему помимо насильственного поведения: зависимость от алкоголя или наркотиков, отсутствие работы или плохие жилищные условия. «Это ни в коем случае их не оправдывает, — говорит Вероника. — Но решение этих проблем может повлиять на поведение абьюзера».

Джейни Старлинг, менеджер отдела кампаний феминистической организации Level Up, настроена более пессимистично: «Каждый из нас имеет возможность навредить другому. И каждый из нас сам выбирает, делать это или нет. Я не уверена, что все мужчины, которые направляются на программы в обязательном порядке, настроены на собственное изменение. Конечно, они будут приходить на программы, чтобы не сесть в тюрьму или иметь возможность видеть своих детей. Но изменят ли они они свое поведение? Конечно, нужно работать и с ними, но важнее все таки помощь женщинам».

Томас Смит уверен, что мужчины должны иметь возможность посещать такие программы. «Абьюзеру надо признать, что его поведение — это только его вина. Но помощь ему тоже нужна», — говорит он.

Ученые говорят, что программы по изменению домашних насильников все же снижают статистику насилия. При этом методы и доступность программ отличается в разных частях Британии.

«В стране нет единой национальной стратегии того, как должна проходить работа по предотвращению домашнего насилия с помощью изменения поведения агрессора», — говорит Вероника Оакшотт.

В январе 2020 года Drive и ещё 70 организаций обратились к правительству с требованием разработать и профинансировать единую стратегию программ по исправлению поведения абьюзеров. По ее мнению, эффективность таких программ очевидна, и работа с насильниками уменьшает число случаев домашнего насилия.

«Это не психотерапия»

Организация Respect работает с с домашними насильниками в Англии и Уэльсе. Она существует с 2001 года, и 40-страничный свод правил, по которым она действует, начинается так: «Мы обеспечиваем безопасность жертвы домашнего насилия, работая с причиной, то есть с насильником». «Программы по изменению поведения — это не психотерапия для мужчин. Наш главный клиент — это их жертвы. Все что мы делаем с ним, мы делаем для нее», — говорит Кейра Бергман, которая сотрудничает с Respect.

«Приходят добровольно, но было бы лукавством говорить, что мужчины делают это добровольно со словами «я долго думал над своим ужасным поведением и хочу измениться». Таких почти нет. В основном, мужчины обращаются после серьезных — с криками, драками, приездом полиции — ссор со своими партнерами и после угроз жен или подруг, что они уйдут, если он не изменится», — поясняет она.

И Кейра, и Вероника произносят «мужчины», когда говорят о насильниках, и «женщины», когда речь идет о жертвах. Конечно, есть и обратные случаи, однако статистика неумолима — подавляющее большинство случаев домашнего насилия совершаются мужчинами.

С коллегами согласен помощник офицера по программе реабилитации из организации KSS CRC Карл Холл, который работает с уже осужденными за домашнее насилие мужчинами. Он говорит, что среди абьюзеров встречаются женщины, но, как правило, их агрессия — это реакция на насилие со стороны мужчины, которое случилось до этого.

Все опрошенные Би-би-си британские эксперты упомянули главный залог того, что программа по изменению поведения насильника сработает — нужно быть на связи с его жертвой.

«Если вы не находитесь в контакте с жертвой с того самого момента, когда вы начинаете работать с ее обидчиком, вы можете сильно ухудшить ее жизнь», — предупреждает Кейра Бергман.

Она напоминает, что домашние агрессоры — большие манипуляторы, и от них можно ожидать чего угодно. «Например, жена или подруга согласилась не уходить, если партнер пойдет на программу по изменению поведения. Но ничего не мешает ему записаться и просто перестать ходить, а дома говорить, что он по-прежнему посещает занятия», — приводит пример Бергман.

«Во время занятий они могут кричать, ругаться, угрожать избить партнера или детей когда придут домой. Если мы слышим такие угрозы, то сообщаем в полицию», — рассказывает Холл.

С поведением абьюзеров работают на групповых и индивидуальных занятиях, которые продолжаются от нескольких недель до года.

Как правило, тренеров в группе двое — мужчина и женщина. Такое сотрудничество помогает продемонстрировать участникам программы, как выглядят здоровые отношения между людьми разного пола.

Что происходит в России

В России нет официальной статистики случаев домашнего насилия, но общественные организации, которые занимаются помощью пострадавшим, говорят об увеличении запросов о помощи на 10-20% с начала пандемии. Точные данные отсутствуют из-за того, что в российском законодательстве термина «домашнее насилие» не сущестует.

Есть данные МВД, согласно которым за январь-сентябрь 2019 года в России совершили около 15 тысяч преступлений в отношении женщин в сфере семейно-бытовых отношений. Есть также данные Росстата, где указано, что в 2019 году в России в отношении женщин кто-то из членов их семей совершил более 23 тысяч преступлений.

«Я начала заниматься этой темой, когда сама пыталась врезать своему ребенку. Страшно стало ребенку, я никогда не забуду его глаза, а мне стало стыдно. Я подумала, что я не тот человек, который бы хотел бить своих детей», — рассказывает одна из российских активистов, которая попросила не упоминать свое имя. После эпизода, о котором она говорит, женщина начала помогать людям, которые считают, что не справляются со своей агрессией.

В России существуют отдельные организации, которые занимаются работой с агрессорами и разрабатывают программы для изменения поведения домашних насильников. Но, как правило, это частные инициативы, никакой единой государственной стратегии по предотвращению домашнего насилия нет.

Кризисный центр «Екатерина» в Свердловской области с 1998 года помогает женщинам и детям, пострадавшим от домашнего насилия. Два года назад замдиректора центра Ольга Селькова разработала программу для мужчин, которые были осуждены за домашнее насилие и находятся либо в колонии, либо на испытательном сроке.

«Я собирала информацию буквально по крупинкам, в основном программа построена на модели Дулута (американская программа по предотвращению домашнего насилия, построенная на ключевой роли гендерных установок — прим. Би-би-си). Мы начинаем с того, что помогаем им узнавать свои эмоции, объясняем, на что и почему они злятся», — рассказывает Ольга.

Программа проводится совместно с главным управлением ФСИН по Свердловской области. Ольга Селькова говорит, что пока аналогов этой программы в стране нет. За два года через нее прошли 39 мужчин.

«У нас была группа убийц. Это реально опасные мужики. Большинство из них в детстве все время колотили родители. Они малообразованны, у них огромные пробелы в знаниях. Они не понимают, что такое эмоциональный интеллект. Они и слов-то таких не знают», — говорит Селькова.

Данных о том, во сколько российскому бюджету обходится домашнее насилие, нет. Алена Попова, одна из авторов и сторонников закона о домашнем насилии, который в России пока нет принят, уверена, что если посчитать экономическую составляющую таких преступлений, то она просто зашкаливает.

«Не дать дойти насильнику до красной черты — экономически выгоднее для всех граждан. Временная или постоянная потеря трудоспособности, невозможность женщине содержать себя и детей, падение в нищету — налогоплательщикам намного дешевле остановить агрессора», — убеждена Попова.

В полицейской статистике английского графства Кент упоминается абьюзер, который в течение своей жизни совершил насилие в той или иной форме над 230 женщинами.

«Реабилитация и помощь этим жертвам стоят гораздо дороже, чем изменение поведения одного мужчины. Работать нужно с источником проблемы, а не с ее последствиями», — соглашается Карл Холл.

По итогам 2016-2017 годов, домашнее насилие обошлось британскому бюджету более чем в 66 млрд фунтов в год. Основная часть этих денег ушла на психологическое и физическое восстановление жертв и на возмещение ущерба от потери женщинами работы.

«Женщины, ставшие жертвами домашнего насилия, платят двойную цену. Сначала их бьют, а потом им же приходится искать себе новое жилье, переезжать в другой город, менять или даже терять работу, переводить детей в другой сад или школу, и все это дорого им обходится, в том числе в финансовом плане. Настало время изменить вопрос «Почему она не ушла?» на «Почему он не перестал?» — убеждена Вероника Оакшотт.

* имя героя изменено по его просьбе

Статистика зла: как оценить уровень насилия в российских семьях

Сколько в России жертв семейно-бытового насилия? Это непростой вопрос. С одной стороны государство рассматривает едва ли не любую попытку разговора на эту болезненную тему как атаку на «традиционные ценности». С другой, активисты всеми силами стараются привлечь внимание общества к страданиям женщин.

Идеологизированность затрудняет ответ на вопрос: обе стороны подозревают друг друга в искажении фактов, поскольку само количество пострадавших и погибших в результате домашнего насилия женщин приобретает политические значение.

Поскольку данные о преступности в России публикуются главным образом в агрегированном виде, понять, сколько на самом деле в стране жертв семейно-бытового насилия, задача нетривиальная. В таких условиях статистику приходится реконструировать «из подручных материалов».

Реклама на Forbes

Директор признанного иноагентом центра «Насилию.нет» запустит программу против гендерного насилия

В середине февраля этого года активисты из Консорциума женских неправительственных объединений (НПО) сообщили, что им удалось оценить число женщин, погибших в результате семейно-бытового насилия. Используя автоматический анализ текстов приговоров, они пришли к выводу, что в 2018 году из более чем 8300 убитых женщин 61% погибли от рук мужей, сожителей и родственников. Новость получила большой резонанс, тем более, что официально МВД заявляло о «всего лишь» 253 таких случаях за тот год.

Кто же прав? МВД или активисты? Действительно ли как минимум каждая вторая убитая женщина гибнет от рук мужа, сожителя или родственника?

Слишком ровное число

Любому, кто занимается криминальной статистикой, первыми бросаются в глаза «8300 убитых женщин». Это число, как утверждают авторы исследования, они получили из официальных данных Росстата. Оно само по себе должно шокировать, ведь по данным Управления ООН по наркотикам и преступности (УПН ООН), в 2018 году в России было убито 11 964 человека. Неужели львиную долю жертв составляют женщины? Разумеется, нет. За 2018 год международная статистика обнаруживает 3173 россиянок, погибших в результате преступного насилия.

Откуда же взялась такое ровное число? В сборниках Росстата за соответствующий период действительно есть такой расчетный показатель, как «общее число лиц, потерпевших от преступных посягательств», который дается с известной долей округления. В 2018 году это число составило 26 000 человек, в том числе, действительно, 8300 женщин. Но речь здесь идет не только о жертвах убийств, но и о погибших в ДТП, признанных преступлениями, жертвах преступной халатности и прочих трагедий, не связанных с межличностным насилием, но являющихся уголовным преступлением. Итак, «как минимум 5000» женщин никак не могли быть убитыми родственниками, мужьями и сожителями в 2018 году.

«Надо научиться не выживать, а жить»: директор кризисного центра «Китеж» — о том, почему домашнего насилия стало больше, а денег — меньше

Что же с «61% ото всех случаев»? Я не буду подробно останавливаться на проблемах автоматической обработки текстов судебных решений, поскольку не являюсь специалистом в этом вопросе. Но, кроме возможных технических проблем, такая доля не подтверждается альтернативными методами оценки.

Альтернативная оценка

Активисты опирались на данные судебного разбирательства — одной из позднейших стадий процесса: до суда доходят не все случаи семейно-бытового насилия, и не все жертвы сообщают об этом в полицию. Поэтому стоит посмотреть на данные, полученные на более ранней стадии: статистические карточки, которые следователи или дознаватели заполняют при возбуждении уголовного дела. В распоряжении Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге есть эти данные за 2013-2014 годы. Сделанные на их основе расчеты показывают, что примерно 14% всей насильственной преступности (и против мужчин, и против женщин совокупно) произошло в 2013-2014 годах внутри семьи. Одновременно с этим 73% насильственных преступлений, в которых жертвой были женщины, случилось в 2013-2014 годах вне домохозяйств (то есть агрессор не был мужем, сожителем или родственником жертвы). Таким образом, 27% женщин-жертв насильственных преступлений подвергались ему в семье.

Но при этом из данных следует, что пропорция женщин-жертв в 3,5 раза выше, чем мужчин (7,81% против 26,92%). Можно сказать, что для женщины риск стать жертвой насилия в собственном доме в 3,5 раза выше, чем для мужчины. Можно, разумеется, критиковать данные карточек, которые заполняют следователи, за неточность или неполноту, но в таком случае данные судебных приговоров — еще более поздней стадии в траектории уголовного дела, чем следствие — гораздо более уязвимы для критики.

Тексты и аресты: как прошли «16 дней против гендерного насилия» в России

К тому же, в нашем распоряжении имеется и открытый источник данных на самой ранней стадии расследования. Это виктимизационный опрос (или опрос жертв преступлений), проведенный мной и коллегами как раз в 2018 году. По понятным причинам жертвы убийств в него не попали, однако благодаря полученным данным можно составить представление о насилии в отношении женщин, крайней формой которого являются убийства.

В данных опроса мы видим аналогичную картину: да, женщины существенно чаще становятся жертвами своих домочадцев, чем мужчины, но гораздо чаще и те, и другие страдают от других людей. Речь, однако, идет о четверти всех случаев насилия, но никак не о 61%, заявленных активистами.

Женские итоги «ковидного» года: неоплачиваемый труд, увольнения и рост домашнего насилия

Значит ли это, что раз «всего» 25% процентов от удельного насилия в отношении женщин совершается в семье, то и беспокоиться не о чем? Разумеется, нет. Россия — это страна с огромным по европейским меркам уровнем криминального насилия, в том числе летального. Да, за последние 20 лет ситуация существенно улучшилась, но все еще остается очень тяжелой. Четверть от всех убийств женщин в 2018 году — свыше 700 жертв домашнего насилия — больше, чем совокупный уровень летального насилия в большинстве европейских стран за тот год. И больше, чем официальные данные МВД. Если наше общество ужасают 5000 жертв, а 700 кажутся чем-то вполне приемлемым, то это очень плохие новости для всех нас.

Существующие оценки все еще крайне неточны. Ни анализ приговоров, ни полицейская статистика, ни даже общекриминальный виктимизационный опрос не дадут нам достаточно точную информацию, которая позволит выяснить истинные масштабы, а главное — структуру проблемы. Нужны специальные опросы, таргетированные именно на изучение насилия. Это сложные, чувствительные и довольно дорогие исследования, которые, однако, необходимо проводить, если мы действительно хотим разобраться с тем, как же нам решить проблему семейно-бытового насилия. Вне зависимости от того, будут такие исследование проведены или нет, и общество, и государство должны сосредоточить свои силы на помощи и реабилитации, тех кто уже пострадал и продолжает страдать от домашнего насилия.

Реклама на Forbes

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

Искоренение насилия в отношении женщин

Фото: ООН-женщины/ Жанарбек Аманкулов

Насилие лишает женщин возможности полноценного участия в жизни общества и оказывает долгосрочное негативное влияние на семьи женщин, сообщества и страны. Высокий уровень гендерного бытового насилия, а также традиционные патриархальные нормы и стереотипы препятствуют обеспечению гендерного равенства в Казахстане.

Структура «ООН-женщины» совместно с правительством Казахстана осуществляет ряд инициатив по ликвидации дискриминации и насилия в отношении женщин и девочек. Среди них, к примеру, сбор и анализ данных из официальных источников о гендерном насилии в Казахстане. Достоверные и подтвержденные фактами данные о насилии в отношении женщин и девочек являются критически важными для разработки эффективной целенаправленной и учитывающей гендерные аспекты политики, которая поможет правительству Казахстана в реализации глобальных норм и стандартов, закрепленных в международных соглашениях.

  • Определены барьеры в законодательной сфере и разработаны меры по выявлению и предотвращению бытового насилия;
  • В партнерстве с ЮНФПА и ВОЗ оказана поддержка в проведении
    Выборочного исследования распространённости насилия в отношении женщин в Казахстане
    . Результаты исследования, проведенного впервые в Центральной Азии, говорят о высоком уровне бытового насилия в стране. 17% женщин в возрасте 18-75 лет, когда-либо состоявших в отношениях, подвергались физическому или сексуальному насилию со стороны интимного партнера и 21% – психологическому насилию;
  • Проводится непрерывная работа по борьбе с гендерными стереотипами и адвокативные мероприятия по популяризации нулевой терпимости к насилию в отношении женщин и девочек;
  • Предприняты значительные усилия по дальнейшему совершенствованию сбора и анализа госструктурами гендерной статистики, включая мониторинг данных о бытовом насилии;
  • Оказана поддержка при проведении Казахстаном первой оценки экономических последствий бытового насилия и проведен анализ эффективности бюджетного планирования в части мер по предотвращению бытового насилия. Результаты исследование показали, что издержки, вызванные насилием со стороны партнеров, составили 4 682 587 долларов США из общих затрат на медицинские услуги, а урон, нанесенный случаями бытового насилия, составил 5 650 501 долларов США в виде упущенной выгоды;
  • Оказана экспертная поддержка Казахстану в подготовке национального отчета по КЛДЖ;
  • Оказывается содействие в проведении диалога на высоком уровне между государственными органами и международным сообществом в поддержку международных обязательств Казахстана по ликвидации насилия в отношении женщин и девочек. К таковым, к примеру, можно отнести мероприятие, проведенное в ноябре 2017 года совместно с Национальной комиссией по делам женщин и семейно-демографической политике при Президенте РК и Генеральной прокуратурой РК при поддержке Структуры «ООН-женщины». В мероприятии приняли участие более 120 человек.

В 2017 году Структура «ООН-женщины», ЮНИСЕФ и ЮНФПА оказала экспертную и техническую поддержку в реализации мер дорожной карты Генеральной прокуратуры РК «Казахстан без насилия в семье». Пилотный проект, реализованный в Южно-Казахстанской области, позволил на практике проанализировать и оценить существующую систему мер профилактики и реагирования на бытовое насилие, по итогам которого выявлена острая необходимость формирования комплексного подхода к решению проблемы бытового насилия через:

  • внедрение системы эффективной профилактики,
  • быструю и результативную межведомственную координацию,
  • национальный механизм перенаправления жертв насилия,
  • оказание доступных и качественных услуг жертвам бытового насилия,
  • улучшение работы кризисных центров,
  • реализация реабилитационных программ для нарушителей(агрессорами).

Семь обращений за год: проблема домашнего насилия в Ярославле | 09.04.21

В его работе принимают участие более пяти тысяч человек со всей России.

Сегодня, 21 сентября, в Ярославле стартовал Всероссийский форум профориентации «Проектория». Участниками являются победители региональных проектных мероприятий, этапов всероссийских олимпиад и их учителя. Около 500 человек работают в очном режиме, остальные — дистанционно.

Форум будет проходить в течение трех дней. Для школьников подготовили каталог практико-ориентированных проектных заданий по 10 направлениям: наука и технологии, туризм, экология, развитие городов, современное творчество, социальное предпринимательство.

— Вы, конечно, не раз слышали фразу: «Россия — страна возможностей». Перед вами сегодня открыты все пути. В соответствии с вашими интересами, способностями и талантами вы можете ставить перед собой любую цель и выбирать любую профессию, — подчеркнул губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов. — За эти несколько дней ваши наставники помогут вам увидеть глобальные стратегические цели и сформировать импульс к проектированию собственного успешного будущего. Уверен, что система открытых уроков и форум «ПроеКТОриЯ», которые проводятся в рамках национального проекта «Образование», поможет вам определиться в выборе профессии и жизненного пути.

Добавим, что 23 сентября в рамках форума состоится запуск онлайн-платформы «ПроекториУМ». Ее задача — дать школьникам качественно новые возможности для развития профессиональных компетенций.

Читайте также: В Брагино откроется новая школа

Фото: Правительство Ярославской области

Как пандемия способствовала росту домашнего насилия — Российская газета

Режим самоизоляции во время пандемии, с одной стороны, помогает противостоять распространению вируса COVID-19. С другой стороны, порождает новые напасти, которые не менее страшны. Так, буйным цветом полыхнула преступность. И не только уличная и организованная. Во всем мире, в самых разных странах и семьях в разы увеличилось количество случаев домашнего насилия.

Президент российской секции Международной полицейской ассоциации генерал-лейтенант, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России Юрий Жданов рассказал «Российской газете», как пандемия способствовала росту так называемого домашнего насилия.

Юрий Николаевич, а ведь, согласитесь, странно: человек — дома, в кругу семьи, среди своих любимых и любящих близких, так уж получилось, что не надо никуда спешить, можно спокойно заниматься домашним хозяйством. От чего же кому-то надо превращаться в зверя?

Юрий Жданов: Так ведь он же в зверя превращается не от общения с семьей, а из-за того, что эту семью нечем кормить. Ну и из-за определенных психических и психологических качеств. Хотя, в основном, причины — социально-экономические. Но сейчас речь о том, как помочь жертвам этого насилия.

Уже понятно, что в период пандемии случаи домашнего насилия — не единичные. Насколько велик масштаб бедствия?

Юрий Жданов: Есть информация, которую в начале апреля сообщил генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. В условиях карантина и режима самоизоляции, введенных во многих странах для борьбы с распространением вируса COVID-19, в разы увеличилось количество случаев домашнего насилия. По некоторым подсчетам, сейчас на карантине находилась треть населения всей планеты, или 2,6 миллиарда человек.

Гутерриш сообщил, что в некоторых странах количество обращений женщин в службы поддержки удвоилось. При этом сотрудники правоохранительных органов и медицинских учреждений перегружены работой и иногда не могут принять необходимые меры.

То есть, спасение утопающих — дело рук самих утопающих?

Юрий Жданов: Ну, зачем же так резко? Для решения проблемы генсек ООН предложил властям увеличить финансирование некоммерческих организаций, занимающихся поддержкой жертв насилия, установить аварийные системы сообщения об угрозе в аптеках и продуктовых магазинах, а также приравнять приюты к объектам жизнеобеспечения.

Но ведь так бывает, что кого-то из слишком требовательных родителей, супругов или опекунов наследники вдруг объявляют эдаким монстром?

Юрий Жданов: Бывает, но это — частные случаи. Или — предмет разборки семейных адвокатов. А тут — мировой масштаб. Вот примеры.

На проблему всплеска насилия в условиях карантина обратила внимание спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович. По ее словам, меры по защите пострадавших должны оставаться доступными или специально создаваться во время кризиса. Они включают доступ к охранным ордерам, убежищам и горячим линиям. Органы полиции должны повысить свои усилия, незамедлительно реагируя на обращения.

О росте уровня домашнего насилия в условиях замкнутого пространства заявила в конце марта и генсек Совета Европы Мария Пейчинович-Бурич, сославшись на отчеты стран-членов СЕ. В марте — апреле об этом сообщали министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер, сотрудники британской общенациональной горячей линии для жертв домашнего насилия.

Запущена правительством Испании горячая линия для жертв домашнего насилия. Есть даже горячая линия для жертв семейного насилия китайского центра Yuanzheng Family and Community Development and Service Centre.

А что в России?

Юрий Жданов: У нас тоже бьют тревогу. Есть доклад «Домашнее насилие в условиях COVID-19 в России», подготовленный в июне семью организациями по защите прав женщин: АННА — Центр помощи пострадавшим от домашнего насилия, Зона прав, Консорциум Женских Неправительственных Объединений, Российская Правовая Инициатива (РПИ), «Ты не одна» — Сеть взаимопомощи женщин, Центр «Сестры», Центр «Китеж». Все сообщили об увеличении количества обращений за помощью женщинам в период строгой изоляции.

Эти обращения носят разный характер. Большое количество обращений связано с хроническими ситуациями домашнего насилия, которое увеличилось с принятием карантинных мер. Однако существуют прецеденты, когда женщина сообщает о первом случае насилия, произошедшем в этот период. Некоторые женщины искали психологическую помощь, поскольку из-за режима строгой изоляции психологический стресс, которые они пережили, усилился.

Есть реакция?

Юрий Жданов: Разумеется. В начале мая Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова в интервью РИА Новости отметила, что, по информации представленной НПО, количество зарегистрированных случаев домашнего насилия выросло более чем в два раза — с 6 054 в марте до 13 000 в апреле. Она обратила внимание на то, что Офис Уполномоченного по правам человека зарегистрировал несколько обращений на свою «горячую линию». Как предположила Москалькова, небольшое количество случаев можно объяснить страхом жертв пользоваться гаджетами, поскольку это может быть небезопасно для них.

По некоторым подсчетам ООН, сейчас на карантине находилась треть населения всей планеты, или 2,6 миллиарда человек

Ладно, рост домашнего насилия заметили и даже задокументировали. Что дальше? Понятно, что в каждой стране есть свой национальный кодекс для урегулирования подобных проблем. Но если речь идет о мировом бедствии — пандемии, что предлагает мировое сообщество?

Юрий Жданов: В своих рекомендациях, докладах, письмах, изданных в период пандемии, ВОЗ и ООН предложили целый комплекс мер по недопущению и реагированию на домашнее насилие.

Так, 7 апреля 2020 года издана Тематическая справка Управления по наркотикам и преступности ООН о гендерном насилии в отношении женщин и девочек. Вот некоторые меры, на которые предлагается обратить особое внимание правительствам и директивным органам.

Так, надо уделять первоочередное внимание ресурсам и усилиям по обеспечению непрерывности основных услуг по борьбе с насилием в отношении женщин и девочек, а также доступа к ним, в том числе принять меры готовности к повышению спроса на телефоны «горячей линии» экстренной помощи, приюты и другие базовые меры по обеспечению жильем, юридическую помощь и другие важнейшие услуги правоохранительных и судебных органов.

Решающее значение имеет устойчивое финансирование неправительственных организаций, особенно в случаях, когда они оказывают основные услуги пострадавшим.

Надо выделять средства в информационные кампании для информирования общественности о том, что специальные «горячие линии» для женщин и девочек продолжают работать, меры судебной и других форм защиты функционируют, приюты открыты и соответствуют медицинским рекомендациям, касающимся COVID-19. При этом женщины и девочки, ищущие защиты, могут выходить из дома даже в ситуациях карантина, не опасаясь быть остановленными, подвергнутыми штрафам или наказанию со стороны властей. Обеспечить постоянное наличие и доступность мер судебной защиты.

Признавать риски для детей в тех случаях, когда прерывание совместного ухода может привести к тому, что дети будут вынуждены жить с родителем, склонному к проявлению неправомерного обращения с ними.

Есть ли более конкретные рекомендации правоохранительным органам?

Юрий Жданов: Рекомендуется расширить механизмы взаимодействия между полицией, организациями гражданского общества и приютами для лиц, пострадавших от бытового насилия, чтобы они могли добраться до безопасного места. И, конечно же, необходимо проинструктировать сотрудников полиции и другой соответствующий персонал о COVID-19 и о том, каким образом такие аспекты, как самоизоляция, продолжат влиять на факты насилия в отношении женщин и девочек. И как все это предотвратить.

Вот любопытный пример. Несмотря на то, что принимаются необходимые меры для смягчения воздействия COVID-19 в пенитенциарных учреждениях и сокращения чрезмерной плотности содержащего в них контингента, не рекомендуется освобождать домашних и прочих насильников, рецидивистов и вообще опасных преступников под любыми предлогами.

И требуется обеспечить право пострадавших на получение информации об освобождении преступника, совершившего агрессию.

Эти рекомендации работают?

Юрий Жданов: В большинстве случаев — да. Так, испанский город Валенсия определил городские аптеки «безопасными местами для задействования протокола защиты жертв» с присвоением им соответствующих кодов.

В Англии и Уэльсе полиция предусмотрела увеличение числа обращений за помощью в случаях бытового насилия в период карантина. Бесшумные звонки могут быть сделаны на обычный трехзначный номер экстренной помощи, а лица, подвергшиеся насилию, могут ввести код.

Есть и более технологичные методы. Например, поддерживать и широко продвигать механизмы онлайн-жалоб-советов для женщин и детей через мобильные приложения и вебсайты, включая кнопки «экстренного вызова» и другие меры, позволяющие избежать обнаружения лицом, проявляющим агрессию. Еще — обеспечение постоянного и более широкого наличия и доступности услуг защиты и других основных услуг для женщин, подвергшихся насилию в период пандемии, в том числе через электронные или другие дистанционные средства. Вводят даже специальное сменное дежурство адвокатов, прокуроров и судей.

И все-таки, домашнее насилие — это некое социальное явление или, все-таки, медицинский фактор? И если это так, можно ли предположить, что больны не только насильники, но и их жертвы? Иначе как объяснить, что жертвы зачастую безропотно сносят издевательства и их надо убеждать обращаться за помощью?

Юрий Жданов: Боюсь, на все ваши вопросы исчерпывающих ответов нет. Особенно с точки зрения полицейского. Но наши ученые стремятся дать объяснения.

Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения России 7 мая подготовил информационное письмо «Психическое здоровье жертв бытового насилия в условиях самоизоляции, связанной с пандемией COVID-19». Оно посвящено проблеме распознавания бытового насилия, оценке уровня психического здоровья пострадавших в результате бытовой агрессии и формированию терапевтических и медико-социальных мероприятий, позволяющих оказать действенную помощь в этих сложных для оценки и клинического понимания ситуациях.

В письме отмечено, что насилие в отношении женщин является значимым фактором психической травматизации и формирования психических расстройств. Вместе с тем потребности жертв насилия, обращающихся за помощью к медицинским работникам, часто не признаются, о них не спрашивают или не знают, как их решить. Отсюда — настоятельная необходимость в распознавании жертв насилия и оказании им необходимой медицинской и психологической помощи.

В условиях чрезвычайных ситуаций любого характера, включая эпидемии, показатели насилия в отношении женщин, как правило, возрастают. Этому способствует ряд факторов, таких как скученность пребывания и связанные с этим проявления усталости, снижение материального достатка, провокация злоупотребления алкоголем в условиях изоляции, внешнее состояние неопределенности и разнонаправленности информации и будоражащих слухов.

Особенно опасно домашнее насилие в период пандемии возможностью суицида. Причем могут пострадать — и страдают — окружающие

Риск насилия в отношении женщин может повышаться в условиях стресса, социальной изоляции, недоступности механизмов защиты и ограниченной доступности услуг. Вероятность насилия выше в семьях с изначально конфликтной обстановкой, члены которых вынуждены проводить больше времени в тесном контакте друг с другом, переживая дополнительный стресс в ожидании финансовых убытков и потери работы. Во время карантинных мероприятий на женщин ложатся основные работы по дому. Закрытие школ усугубляет эту нагрузку и порождает дополнительный стресс. Нарушение привычной экономической деятельности и сужение возможностей для получения средств к существованию ограничивают удовлетворение базовых потребностей и доступность услуг, создавая в семье напряженную обстановку, часто провоцирующую насилие. По мере истощения ресурсов женщины подвергаются большему риску бытовой агрессии, вызванной уже и экономическими мотивами.

Юрий Жданов: Сейчас на карантине находится треть населения всей планеты. И количество обращений женщин в службы поддержки удвоилось. Фото: Александр Корольков/РГ

Ключевой вопрос

Все это относится только к женщинам?

Юрий Жданов: Нет, конечно. Карантинную самоизоляцию, связанную с коронавирусом, можно описать как ситуацию неопределенности и давящей неизвестности, непонимания текущих событий и неясности перспектив, что, в определенной мере, провоцирует насилие. В группе риска находятся и мужчины. Переживание ими состояния деморализации, потери работы, статуса, финансовый кризис, ограничение межличностных контактов, закрывающее возможность компенсации негативных переживаний, может приводить к эмоциональному и психологическому давлению и агрессии со стороны семейного окружения Данная группа пациентов — мужчин — требует активных медицинских и психосоциальных мероприятий. Понимание всех этих обстоятельств и должно составить основу рекомендаций по работе с пострадавшими от насилия, а также с лицами, совершившими насилие.

Чем особенно опасно домашнее насилие в период пандемии?

Юрий Жданов: Возможностью суицида. В том же докладе говорится о генерализованном тревожном расстройстве. Это — состояние, при котором человек испытывает стойкие и выраженные неконкретные тревожные ощущения, возникающие вне связи с определенными ситуациями. Как правило, все это сводится к алкоголизму, наркомании самоубийству. Причем, могут пострадать — и страдают — окружающие.

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова отметила, что количество случаев домашнего насилия выросло более чем в два раза

Жертвы семейного насилия страдают различными формами психических, психосоматических и соматических расстройств и заболеваний, вызванных или спровоцированных данной ситуацией. Среди жертв подобных семейных отношений устойчиво регистрируется повышение суицидальных действий, депрессивных состояний, расстройств сна, учащение алкогольных эксцессов, расстройств пищевого поведения, нарастание антисоциального поведения, чаще встречаются инфекции, передающиеся половым путем, в некоторых регионах — инфицирование ВИЧ, выкидыши, мертворождения, рождение детей с низкой массой тела, разнообразные алгические расстройства и общее ухудшение состояния здоровья.

Домашнее насилие — StatPearls — Книжная полка NCBI

Непрерывное образование

Семейное и домашнее насилие — распространенная проблема в Соединенных Штатах, от которой ежегодно страдают около 10 миллионов человек; каждая четвертая женщина и каждый девятый мужчина становятся жертвами домашнего насилия. Практически все медицинские работники в какой-то момент проведут оценку или лечение пациента, ставшего жертвой домашнего или семейного насилия. Домашнее и семейное насилие включает экономическое, физическое, сексуальное, эмоциональное и психологическое насилие над детьми, взрослыми или пожилыми людьми.Домашнее насилие приводит к ухудшению психологического и физического здоровья, снижению качества жизни, снижению производительности и, в некоторых случаях, смертности. Бытовое и семейное насилие бывает трудно идентифицировать. О многих случаях не сообщается медицинским работникам или судебным органам. В этом упражнении описываются стратегии оценки, отчетности и управления жертвами домашнего насилия и подчеркивается роль коллективной межпрофессиональной помощи этим жертвам.

Целей:

  • Определите эпидемиологию домашнего насилия.

  • Опишите виды домашнего насилия.

  • Объясните проблемы, связанные с сообщением о домашнем насилии.

  • Просмотрите некоторые стратегии межпрофессиональной группы для улучшения координации ухода и коммуникации для выявления домашнего насилия и улучшения результатов для его жертв.

Получите бесплатный доступ к вопросам с несколькими вариантами ответов по этой теме.

Введение

Семейное и домашнее насилие, включая жестокое обращение с детьми, насилие со стороны интимного партнера и жестокое обращение с пожилыми людьми, является распространенной проблемой в Соединенных Штатах.По оценкам, насилие в отношении семьи и домашнего здоровья ежегодно затрагивает 10 миллионов человек в Соединенных Штатах. Это национальная проблема общественного здравоохранения, и практически все медицинские работники в какой-то момент оценит или вылечит пациента, ставшего жертвой той или иной формы домашнего или семейного насилия. [1] [2] [3] [4] [5]

К сожалению, каждая форма насилия в семье порождает взаимосвязанные формы насилия. «Цикл жестокого обращения» часто продолжается от подвергшихся воздействию детей до их взрослых отношений и, наконец, до ухода за пожилыми людьми.

Бытовое насилие и насилие в семье включает в себя различные виды жестокого обращения, включая экономическое, физическое, сексуальное, эмоциональное и психологическое, по отношению к детям, взрослым и пожилым людям.

Насилие со стороны интимного партнера включает преследование, сексуальное и физическое насилие, а также психологическую агрессию со стороны нынешнего или бывшего партнера. В Соединенных Штатах каждая четвертая женщина и каждый девятый мужчина становятся жертвами домашнего насилия. Считается, что данные о домашнем насилии занижены. Домашнее насилие затрагивает жертву, семьи, коллег по работе и общество.Это вызывает ухудшение психологического и физического здоровья, снижает качество жизни и приводит к снижению производительности.

Стоимость домашнего и семейного насилия для национальной экономики оценивается в более 12 миллиардов долларов в год. Ожидается, что в ближайшие 20 лет число заболевших увеличится, что приведет к увеличению численности пожилого населения.

Бытовое насилие и насилие в семье сложно идентифицировать, и о многих случаях не сообщается медицинским работникам или судебным органам.В связи с распространенностью в нашем обществе все медицинские работники, включая психологов, медсестер, фармацевтов, стоматологов, фельдшеров, практикующих медсестер и врачей, будут оценивать и, возможно, лечить жертву или виновника домашнего или семейного насилия. [6] [7 ]

Определения

Семья и домашнее насилие — это жестокое обращение, при котором один человек получает власть над другим человеком.

  • Насилие со стороны интимного партнера обычно включает сексуальное или физическое насилие, психологическую агрессию и преследование.Сюда могут входить бывшие или нынешние интимные партнеры.

  • Жестокое обращение с детьми включает эмоциональное, сексуальное, физическое или пренебрежительное отношение к ребенку младше 18 лет со стороны родителя, опекуна или лица, осуществляющего уход, что приводит к потенциальному вреду, вреду или угрозе причинения вреда.

  • Жестокое обращение с пожилыми людьми — это бездействие или умышленное действие лица, осуществляющего уход, которое причиняет или создает риск причинения вреда пожилому человеку.

Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC)

Домашнее насилие, супружеское насилие, избиение или насилие со стороны интимного партнера, как правило, представляет собой виктимизацию человека, с которым обидчик состоит в интимных или романтических отношениях.CDC определяет домашнее насилие как «физическое насилие, сексуальное насилие, преследование и психологическую агрессию (включая насильственные действия) со стороны нынешнего или бывшего интимного партнера».

Бытовое и семейное насилие не имеет границ. Это насилие происходит в интимных отношениях независимо от культуры, расы, религии или социально-экономического статуса. Все медицинские работники должны понимать, что насилие в семье, будь то в форме эмоционального, психологического, сексуального или физического насилия, является обычным явлением в нашем обществе, и должны развивать способность распознавать его и обращаться к специалистам.

Насилие Типы злоупотреблений

Типы насилия включают преследование, экономическое, эмоциональное или психологическое, сексуальное, пренебрежение, насилие по доверенности Мюнхгаузена и физическое. Бытовое и семейное насилие встречается у всех рас, возрастов и полов. Он не знает культурных, социально-экономических, образовательных, религиозных или географических ограничений. Это может произойти у людей с разной сексуальной ориентацией.

Этиология

Причины, по которым злоумышленники должны контролировать [8] [9] [10]

  • Проблемы управления гневом

  • Ревность

  • Низкая самооценка

  • Чувство неполноценности

  • Культурные убеждения они имеют право контролировать своего партнера

  • Психологическое расстройство

    Расстройство личности

  • Поведение, полученное в результате взросления в семье, где допускалось домашнее насилие

  • Алкоголь и наркотики, поскольку у человека с ограниченными возможностями меньше шансов контролировать агрессивные импульсы

Факторы риска

Факторы риска домашнего и семейного насилия включают индивидуальные, взаимоотношения, общественные и социальные проблемы.Между образованием и домашним насилием существует обратная связь. Более низкий уровень образования коррелирует с большей вероятностью домашнего насилия. Жестокое обращение в детстве обычно ассоциируется с совершением насилия в семье во взрослом возрасте. Виновные в домашнем насилии обычно повторяют акты насилия с новыми партнерами. Злоупотребление наркотиками и алкоголем значительно увеличивает количество случаев домашнего насилия.

Дети, ставшие жертвами или свидетелями домашнего и семейного насилия, могут полагать, что насилие является разумным способом разрешения конфликта.Мужчины, которые узнают, что женщин не уважают в равной степени, с большей вероятностью будут жестоко обращаться с женщинами во взрослом возрасте. Женщины, ставшие свидетелями домашнего насилия в детстве, чаще становятся жертвами своих супругов. Хотя женщины часто становятся жертвами домашнего насилия, гендерные роли можно поменять местами.

Доминирование может включать эмоциональное, физическое или сексуальное насилие, которое может быть вызвано взаимодействием ситуационных и индивидуальных факторов. Это означает, что обидчик узнает о насильственном поведении в своей семье, сообществе или культуре.Они видят насилие и становятся жертвами насилия.

Эпидемиология

Насилие в семье — серьезная проблема общественного здравоохранения. Примерно каждая третья женщина и каждый десятый мужчина в возрасте 18 лет и старше подвергаются домашнему насилию. Ежегодно домашнее насилие является причиной более чем 1500 смертей в Соединенных Штатах. [11] [12] [13]

Жертвы домашнего насилия обычно получают серьезные телесные повреждения, требующие ухода в больнице или клинике. Цена для людей и общества значительна.Ежегодная национальная стоимость медицинских и психиатрических услуг, связанных с острым насилием в семье, оценивается более чем в 8 миллиардов долларов. Если травма приводит к длительному или хроническому заболеванию, стоимость значительно выше.

Финансовые трудности и безработица способствуют домашнему насилию. Экономический спад связан с увеличением количества звонков на Национальную горячую линию по вопросам домашнего насилия.

К счастью, уровень несмертельного домашнего насилия в стране снижается.Считается, что это связано с уменьшением количества браков, уменьшением количества домашних хозяйств, улучшением доступа к приютам для жертв домашнего насилия, улучшением экономического положения женщин и увеличением среднего возраста населения.

Национальный

  • Большинство преступников и жертв не обращаются за помощью.

  • Медицинские работники обычно первыми получают возможность выявить насилие в семье.

  • Медсестры обычно первыми сталкиваются с пострадавшими поставщиками медицинских услуг.

  • Насилие в семье может быть совершено в отношении женщин, мужчин, родителей и детей.

  • Пятьдесят процентов женщин в отделениях неотложной помощи сообщают о жестоком обращении, и примерно 40% убитых их обидчиком обращались за помощью за 2 года до смерти.

  • Только одна треть идентифицированных полицией жертв домашнего насилия выявляется в отделении неотложной помощи.

  • Медицинские работники, работающие в отделении неотложной помощи, должны поддерживать высокий индекс подозрений в отношении домашнего насилия, поскольку поддерживающие члены семьи могут, по сути, быть жестокими.

Жестокое обращение с детьми

Возраст, семейный доход и этническая принадлежность — все это факторы риска как для сексуального, так и для физического насилия. Пол является фактором риска сексуального насилия, но не физического насилия.

Ежегодно в органы по защите детей поступает более 3 миллионов обращений. Несмотря на то, что пострадавшие часто осматриваются первыми, только около 10% обращений поступило от медицинского персонала. Уровень смертности составляет примерно два случая смерти на 100 000 детей.Женщины составляют немногим более половины преступников.

Насилие со стороны интимного партнера

По данным CDC, каждая четвертая женщина и каждый седьмой мужчина в какой-то момент своей жизни испытают физическое насилие со стороны своего интимного партнера. Примерно каждая третья женщина и почти каждый шестой мужчина в течение своей жизни подвергаются той или иной форме сексуального насилия. Насилие со стороны интимного партнера, сексуальное насилие и преследование высоки, причем насилие со стороны интимного партнера происходит более чем у 10 миллионов человек каждый год.

Каждая шестая женщина и каждый 19 мужчина сталкивались с преследованием в течение своей жизни. Большинство преследуют знакомые. Интимный партнер преследует примерно 6 из 10 жертв-женщин и 4 из 10 жертв-мужчин.

Ежегодно по меньшей мере 5 миллионов актов домашнего насилия совершаются в отношении женщин в возрасте 18 лет и старше, причем более 3 миллионов актов насилия совершаются мужчинами. Хотя большинство событий незначительны, например, захват, толкание, толкание, шлепки и удары, серьезные, а иногда и смертельные травмы все же происходят.Ежегодно совершается около 1,5 миллиона изнасилований и физических нападений со стороны интимного партнера женщин и около 800 000 нападений со стороны мужчин. Примерно каждая пятая женщина в какой-то момент своей жизни пережила завершенное изнасилование или попытку изнасилования. Примерно от 1% до 2% мужчин подвергались завершенному изнасилованию или попытке изнасилования.

Уровень насилия со стороны интимного партнера снизился более чем на 60%, с примерно десяти виктимизаций на 1000 человек в возрасте 12 лет и старше до примерно 4 на 1000.

Пожилые

Из-за занижения данных и трудностей при отборе проб трудно получить точную информацию о случаях жестокого обращения с пожилыми людьми и отсутствия заботы о них.Считается, что жестокое обращение с пожилыми людьми встречается у 3–10% пожилых людей.

Пожилые пациенты могут не сообщать об этом из-за страха, вины, невежества или стыда. Клиницисты занижают сведения о жестоком обращении с пожилыми людьми из-за плохого понимания проблемы, непонимания методов и требований к отчетности, а также опасений по поводу конфиденциальности между врачом и пациентом.

Патофизиология

Могут быть обнаружены патологические изменения как у жертв, так и у виновных в домашнем насилии. Определенные заболевания и образ жизни повышают вероятность насилия в семье и домашнего насилия.[13] [14] [15]

Преступники

Хотя исследование не является окончательным, предполагается, что у виновных в домашнем насилии присутствует ряд характеристик. Злоумышленники склонны:

  • Увеличивать потребление алкоголя и запрещенных наркотиков, и оценка должна включать вопросы, исследующие алкогольные привычки и насилие.

  • Быть собственническим, ревнивым, подозрительным и параноидальным.

  • Контролировать повседневную семейную деятельность, в том числе контролировать финансы и общественную деятельность.

  • Страдают заниженной самооценкой

  • Имеют эмоциональную зависимость, которая обычно возникает у обоих партнеров, но в большей степени у обидчика

Дети

Домашнее насилие в семье приводит к эмоциональному ущербу, который оказывает постоянное воздействие по мере взросления жертвы.

  • Примерно 45 миллионов детей будут подвергаться насилию в детстве.

  • Примерно 10% детей ежегодно подвергаются домашнему насилию, а 25% подвергаются как минимум 1 событию в детстве.

  • Девяносто процентов являются непосредственными свидетелями насилия.

  • Мужчины, которые бьют своих жен, бьют детей от 30% до 60% времени.

  • Дети, ставшие свидетелями домашнего насилия, подвергаются повышенному риску насилия при свиданиях, и им труднее поддерживать партнерские отношения и воспитывать детей.

  • Дети, ставшие свидетелями домашнего насилия, подвергаются повышенному риску посттравматического стрессового расстройства, агрессивного поведения, тревожности, нарушений развития, трудностей во взаимодействии со сверстниками, академических проблем и чаще страдают злоупотреблением психоактивными веществами.

  • Дети, подвергшиеся домашнему насилию, часто становятся жертвами насилия.

  • Дети, ставшие свидетелями домашнего насилия, подвергаются большему риску неблагоприятных психосоциальных последствий.

  • От 80 до 90% жертв домашнего насилия жестоко обращаются со своими детьми или пренебрегают ими.

  • Подростки, подвергшиеся насилию, не могут сообщать о насилии. Лица в возрасте от 12 до 19 лет сообщают только об одной трети преступлений против них, по сравнению с половиной в старших возрастных группах

Беременные и женщины

Американский колледж акушеров и гинекологов (ACOG) рекомендует обследовать всех женщин на предмет признаков и симптомов домашнего насилия во время регулярных и дородовых посещений.Провайдеры должны предлагать поддержку и справочную информацию.

  • Ежегодно от домашнего насилия страдают примерно 325 000 беременных женщин.

  • Среднее зарегистрированное распространенность во время беременности составляет приблизительно 30% эмоционального насилия, 15% физического насилия и 8% сексуального насилия.

  • Бытовое насилие более распространено среди беременных женщин, чем преэклампсия и гестационный диабет.

  • Репродуктивное насилие может иметь место и включает зачатие вопреки желанию партнера, не позволяя партнеру использовать противозачаточные средства.

  • Поскольку большинство беременных женщин получают дородовой уход, это отличное время для оценки домашнего насилия.

Опасность домашнего насилия особенно велика, так как риску подвергаются и мать, и плод. Медицинские работники должны знать о психологических последствиях домашнего насилия во время беременности. У беременных женщин, подвергшихся насилию, больше стресса, депрессии и алкогольной зависимости. Эти условия могут нанести вред плоду.

Геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры

Домашнее насилие происходит в парах геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров, и считается, что уровень насилия аналогичен гетеросексуальным женщинам, примерно 25%.

  • Среди мужчин, живущих с партнерами-мужчинами, больше случаев домашнего насилия, чем среди мужчин, живущих с партнерами-женщинами.

  • Женщины, живущие с партнерами-женщинами, меньше подвергаются домашнему насилию, чем женщины, живущие с мужчинами.

  • Трансгендеры имеют более высокий риск домашнего насилия. Жертвы трансгендеров примерно в два раза чаще подвергаются физическому насилию.

Жертвы-геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры могут неохотно сообщать о домашнем насилии.Частично проблема может заключаться в том, что службы поддержки, такие как приюты, группы поддержки и горячие линии, не всегда доступны. Это приводит к изолированным и лишенным поддержки жертвам. Медицинские работники должны стремиться быть полезными при работе с пациентами-геями, лесбиянками, бисексуалами и трансгендерами.

Мужчины

Обычно домашнее насилие совершается мужчинами в отношении женщин; однако женщины могут проявлять агрессивное поведение по отношению к своим партнерам-мужчинам.

  • Примерно 5% мужчин убиты своими интимными партнерами.

  • Ежегодно около 500 000 женщин подвергаются физическому насилию или изнасилованию со стороны интимного партнера по сравнению со 100 000 мужчин.

  • Три из 10 женщин в какой-то момент подвергаются преследованию, физическому насилию или изнасилованию со стороны интимного партнера, по сравнению с 1 из каждых 10 мужчин.

  • Изнасилование в основном совершается другими мужчинами, в то время как женщины применяют другие формы насилия в отношении мужчин.

Хотя женщины являются наиболее частыми жертвами домашнего насилия, работники здравоохранения должны помнить, что жертвами могут быть и мужчины, и их следует обследовать при наличии показаний.

Пожилые

С пожилыми людьми часто плохо обращаются их супруги, дети или родственники.

  • Ежегодно примерно 2% пожилых людей подвергаются физическому насилию, 1% — сексуальному насилию, 5% — пренебрежению, 5% — финансовому насилию и 5% — эмоциональному насилию.

  • По оценкам, ежегодная частота жестокого обращения с пожилыми людьми составляет от 2% до 10%, и только об 1 из 15 случаев сообщается властям.

  • Примерно одна треть домов престарелых сообщила как минимум об одном случае физического насилия в год.

  • Десять процентов персонала домов престарелых сообщают о физическом насилии в отношении пожилых жителей.

Насилие в семье в отношении пожилых людей может быть материальным или физическим. Пожилых можно контролировать финансово. Старейшины часто не решаются сообщать о жестоком обращении, если это их единственный попечитель. Жертвы часто бывают зависимыми, немощными, изолированными или умственно отсталыми. Медицинские работники должны знать о высокой частоте жестокого обращения в этой группе населения.

Анамнез и медосмотр

Анамнез и медицинский осмотр должны соответствовать возрасту жертвы.

Жестокое обращение с детьми

Наиболее частыми травмами являются переломы, ушибы, синяки и внутреннее кровотечение. Неожиданные травмы у младенцев до ходьбы должны быть исследованы. Опекун должен объяснить необычные травмы ушей, шеи или туловища; в противном случае следует провести расследование этих травм.

Дети, подвергшиеся насилию, могут быть неухоженными и / или недоедать. Они могут демонстрировать неадекватное поведение, например агрессию, или, может быть, застенчивы, замкнуты и иметь плохие коммуникативные навыки.Другие могут быть деструктивными или гиперактивными. Посещаемость школы обычно плохая.

Жестокое обращение с интимным партнером

Примерно треть женщин и пятая часть мужчин станут жертвами жестокого обращения. Наиболее частые места травм — голова, шея и лицо. Одежда может покрывать травмы тела, груди, гениталий, прямой кишки и ягодиц. Следует проявлять подозрительность, если история болезни не соответствует травме. Защитные травмы могут быть на предплечьях и кистях рук.У пациента могут быть психологические признаки и симптомы, такие как беспокойство, депрессия и усталость.

Медицинские жалобы могут быть конкретными или неопределенными, такими как головные боли, сердцебиение, боль в груди, болезненный половой акт или хроническая боль.

Насилие со стороны интимного партнера: беременность и женщина

Жестокое обращение во время беременности может стать причиной 10% госпитализаций беременных. Существует ряд исторических и физических данных, которые могут помочь поставщику выявлять лиц, подвергающихся риску.

Если исследователь обнаруживает признаки или симптомы, он должен приложить все усилия, чтобы осмотреть пациента наедине, объясняя пациенту конфиденциальность. Обязательно задавайте заботливые, чуткие вопросы и вежливо слушайте ответы, не отвлекаясь.

Жестокое обращение с интимным партнером: однополые

Жестокое обращение с однополым партнером — обычное дело, и его бывает трудно идентифицировать. Более 35% гетеросексуальных женщин, 40% лесбиянок, 60% бисексуальных женщин подвергаются домашнему насилию.У мужчин заболеваемость несколько ниже. Помимо обычных случаев жестокого обращения, преступники могут пытаться контролировать своих партнеров, угрожая предать огласке свои сексуальные предпочтения.

Поставщик должен знать, что для помощи жертвам доступно меньше ресурсов; кроме того, у преступника и жертвы могут быть одни и те же друзья или группы поддержки.

Насилие со стороны интимного партнера: мужчины

Мужчины составляют до 15% всех случаев насилия со стороны партнера в семье.Жертвы-мужчины также реже обращаются за медицинской помощью, поэтому данные о заболеваемости могут быть занижены. У этих жертв может быть история жестокого обращения с детьми.

Жестокое обращение с пожилыми людьми

Медицинские работники должны расспрашивать гериатрических пациентов о жестоком обращении, даже если признаки отсутствуют.

Факторы риска

  • Деменция

  • Патологические характеристики преступников, включая слабоумие, психические заболевания, злоупотребление наркотиками и алкоголем

  • Совместное проживание с обидчиком

  • Социальная изоляция

Оценка

Установление этого травмы, связанные с домашним насилием, — сложная задача.Приоритетными являются травмы, угрожающие жизни и конечностям. После стабилизации состояния и физического обследования могут быть показаны лабораторные анализы, рентген, КТ или МРТ. Важно, чтобы медицинские работники сначала обратились к основной проблеме, из-за которой пострадавший был доставлен в отделение неотложной помощи. [1] [16] [17] [18]

  • Оценка должна начинаться с подробного анамнеза и физического осмотра. Клиницисты должны проверять всех женщин на предмет домашнего насилия и направлять женщин с положительным результатом.Сюда входят женщины, у которых нет признаков или симптомов жестокого обращения. Во всех медицинских учреждениях должен быть план, предусматривающий оценку, скрининг и направление пациентов на случаи насилия со стороны интимного партнера. Протоколы должны включать направление, документацию и последующее наблюдение.

  • Медицинские работники и администраторы должны знать о таких проблемах, как препятствия на пути выявления домашнего насилия: отсутствие обучения, нехватка времени, деликатный характер проблем и отсутствие конфиденциальности для решения проблем.

  • Хотя профессиональная осведомленность и осведомленность общественности повысились, многие пациенты и медицинские работники все еще не решаются обсуждать насилие.

  • Пациенты с признаками и симптомами домашнего насилия должны быть обследованы. Очевидные признаки физического характера: синяки, укусы, порезы, переломы, сотрясения мозга, ожоги, ножевые или огнестрельные ранения.

  • Типичные бытовые травмы включают ушибы головы, лица, шеи, груди, груди, живота и травмы опорно-двигательного аппарата.Случайные травмы чаще затрагивают конечности тела. Жертвы жестокого обращения, как правило, имеют множественные травмы на разных стадиях заживления, от острых до хронических.

  • Жертвы домашнего насилия могут иметь эмоциональные и психологические проблемы, такие как тревога и депрессия. Жалобы могут включать боли в спине, животе, головные боли, усталость, беспокойство, снижение аппетита и бессонницу. Женщины чаще страдают астмой, синдромом раздраженного кишечника и диабетом.

Оценка

Если пациент находится в стабильном состоянии и не испытывает боли, после раскрытия информации о жестоком обращении следует провести детальную оценку пострадавших.Оценка безопасности является приоритетом. Список стандартных подготовленных вопросов может помочь уменьшить неопределенность в оценке пациента. Если есть признаки непосредственной опасности, обратитесь в службу поддержки, приют, горячую линию для жертв или в судебные органы.

  • Если нет непосредственной опасности, оценка должна быть сосредоточена на психическом и физическом здоровье и установить историю жестокого обращения в настоящее время или в прошлом. Эти ответы определяют соответствующее вмешательство.

  • Во время первоначальной оценки практикующий должен быть внимателен к культурным убеждениям пациента.Включение оценки культурной восприимчивости в анамнез жертв домашнего насилия может позволить более эффективное лечение.

  • Пациенты, пострадавшие от домашнего насилия, могут нуждаться или не нуждаться в направлении. Многие опасаются за свою жизнь и финансовое благополучие. Следовательно, они могут взвесить компромисс, оставив насильника, что приведет к потере поддержки и, возможно, ответственности за заботу о детях в одиночку. Поставщик медицинских услуг должен заверить пациента, что решение является добровольным и что поставщик будет помогать независимо от решения.Цель состоит в том, чтобы сделать ресурсы доступными, безопасными и усилить поддержку.

  • Если пациент решает оставить свою текущую ситуацию, ему следует предоставить информацию для направления в местный приют для жертв домашнего насилия для оказания помощи жертве.

  • Если существует опасность для жизни или здоровья либо есть доказательства травмы, пациента следует направить к местным правоохранительным органам.

  • Консультанты часто включают социальных работников, психиатров и психологов, которые специализируются на уходе за пострадавшими партнерами и детьми.

Тестирование

Дети

Должны быть выполнены подробный анамнез и тщательный физический осмотр. При подозрении на травму головы рассмотрите возможность консультации офтальмолога для проведения непрямой офтальмоскопии.

Лаборатория

Лабораторные исследования часто важны для судебной экспертизы и уголовного преследования. Иногда некоторые заболевания могут имитировать симптомы, подобные жестокому обращению с детьми.Как следствие, они должны быть исключены.

Моча

  • Анализ мочи может использоваться в качестве скрининга на заболевания, передающиеся половым путем, травм мочевого пузыря или почек, а также для токсикологического скрининга.

Гематология

При наличии синяков или ушибов нет необходимости оценивать нарушение свертываемости крови, если травмы соответствуют истории жестокого обращения. Некоторые тесты могут быть ложно завышены, поэтому педиатр или гематолог, специализирующийся на жестоком обращении с детьми, должен проверить эти тесты или проверить их.

Травма желудочно-кишечного тракта и груди

  • Рассмотрите возможность проведения скрининговых тестов печени и поджелудочной железы, таких как AST, ALT и липаза. Если АСТ или АЛТ выше 80 МЕ / л или липаза выше 100 МЕ / л, рассмотрите КТ брюшной полости и таза с внутривенным контрастированием.

  • Наибольшему риску подвержены пациенты с тяжелой травмой головы, переломами, тошнотой, рвотой или отклонениями от нормы по шкале комы Глазго менее 15.

Изображения

Оценка детского скелета может оказаться сложной задачей для неспециалиста, поскольку есть тонкие отличия от взрослых, такие как черепные швы и неполный рост кости.Перелом можно неверно истолковать. Если есть опасения по поводу жестокого обращения, обратитесь к рентгенологу.

Визуализация: исследование скелета

Исследование скелета показано детям младше 2 лет с подозрением на физическое насилие. Частота скрытых переломов достигает 1 из 4 среди детей младше 2 лет, подвергшихся физическому насилию. Врач должен рассмотреть возможность скрининга всех братьев и сестер младше 2 лет.

Обследование скелета должно включать 2 вида каждой конечности; переднезадний и боковой череп; и боковая часть груди, позвоночника, живота, таза, рук и ног.Радиолог должен просмотреть снимки на предмет наличия классических метафизарных поражений и заживающих переломов, чаще всего задних ребер. «Бэбиграмма», включающая только 1 снимок всего тела, не является адекватным исследованием скелета.

Переломы скелета реконструируются с разной скоростью, которая зависит от возраста, местоположения и состояния питания пациента.

Визуализация: CT

При подозрении на жестокое обращение или травму головы всем детям в возрасте шести месяцев и младше или детям младше 24 месяцев при подозрении на внутричерепную травму следует проводить компьютерную томографию головы.Клиницисты должны иметь низкий порог для проведения компьютерной томографии головы при подозрении на жестокое обращение, особенно у младенцев младше 12 месяцев.

КТ брюшной полости и таза с внутривенным контрастированием показана детям без сознания, при наличии травм брюшной полости, таких как ссадины, синяки, болезненность, отсутствие или снижение шумов кишечника, боль в животе, тошнота или рвота, или повышение AST, АЛТ более 80 МЕ / л или липаза более 100 МЕ / л.

Специальная документация

Перед лечением травм необходимо сделать фотографии.

Интимный партнер и старейшина

Лаборатория

Оцените признаки обезвоживания, электролитных нарушений, инфекции, злоупотребления психоактивными веществами, неправильного приема лекарств и недоедания.

Изображения

  • Рентген ушибов нежных частей тела для выявления переломов

  • КТ головы для оценки внутричерепного кровотечения в результате жестокого обращения или причин измененного психического статуса

Другое

Сборник доказательств

Бытовое и семейное насилие обычно приводит к судебному преследованию виновного.Желательно вызвать группу, специализирующуюся на домашнем насилии, для помощи в сборе улик.

В каждом медицинском учреждении должна быть письменная процедура упаковки и маркировки образцов и поддержания цепочки поставок. Сотрудники правоохранительных органов часто помогают со сбором доказательств и предоставляют специальные комплекты.

Важно избегать уничтожения улик. Доказательства включают образцы тканей, кровь, мочу, слюну, вагинальные и ректальные образцы. Можно собрать слюну от укусов; место укуса протирают смоченной водой ватной палочкой.

Одежда, испачканная кровью, слюной, спермой и рвотой, должна быть сохранена для судебно-медицинской экспертизы.

Лечение / менеджмент

Приоритетом являются азбука и надлежащее рассмотрение поступающих жалоб. Однако, как только состояние пациента стабилизируется, персонал службы экстренной медицинской помощи может выявить проблемы, связанные с насилием. [19] [20] [21]

Отделение неотложной помощи и офисная помощь

Меры вмешательства, которые следует рассмотреть, включают:

  • Убедитесь, что созданы безопасные условия.

  • Диагностика физических травм и других медицинских или хирургических проблем.

  • Лечение острых физических или опасных для жизни травм.

  • Определите возможные источники домашнего насилия.

  • Установить диагноз домашнего насилия.

  • Убедите пациента, что он не виноват.

  • Оцените эмоциональный статус и угостите.

  • Задокументируйте анамнез, обследование и вмешательства.

  • Определите риски для жертвы и оцените варианты безопасности.

  • Посоветуйте пациенту, что насилие может усилиться.

  • Определите, требуется ли юридическое вмешательство, и сообщайте о злоупотреблениях, когда это необходимо или требуется.

  • Разработайте план последующих действий.

  • Предлагайте варианты убежища, юридические услуги, консультации и помогайте таким направлениям.

Медицинская карта

Медицинская карта часто используется для осуждения обидчика.Плохая таблица документов может привести к тому, что злоумышленник отпустит и снова нападет.

Диаграмма должна включать подробную документацию об оценке, лечении и направлениях.

  • Опишите оскорбительное событие и текущие жалобы, используя собственные слова пациента.

  • Включите поведение пациента в запись.

  • Включите проблемы со здоровьем, связанные с жестоким обращением.

  • Укажите имя, родство и адрес предполагаемого преступника.

  • Медицинский осмотр должен включать описание травм пациента, включая местоположение, цвет, размер, количество и степень возрастных синяков и ушибов.

  • Задокументируйте травмы с анатомическими схемами и фотографиями.

  • Включите имя пациента, номер медицинской карты, дату и время фотографии, а также свидетелей на обратной стороне каждой фотографии.

  • Также следует фотографировать порванную и поврежденную одежду.

  • Документально зафиксировать травмы, неясные на фотографиях с линейными рисунками.

  • При сексуальном посягательстве соблюдайте протоколы медицинского осмотра и сбора доказательств.

Распоряжение

Если пациент не хочет идти в приют, предоставьте номера телефонов горячей линии по вопросам домашнего насилия или кризисных ситуаций и служб поддержки для возможного использования в будущем. Дайте пациенту инструкции, но помните, что письменные материалы могут представлять опасность после возвращения пациента домой.

Помните

  • Сорок процентов жертв домашнего насилия никогда не обращаются в полицию.

  • Из числа женщин, пострадавших от домашнего убийства, 44% обращались в отделение неотложной помощи больницы в течение 2 лет после убийства.

  • Медицинские работники предоставляют возможность жертвам домашнего насилия получить помощь.

Дифференциальный диагноз

Дифференциальный диагноз зависит от типа травмы и возраста.

Детский

Травма головы а

Ушибы и ушибы

Бернс

Переломы

  • Случайное

  • Родовая травма

  • Врожденный сифилис

  • Злокачественная опухоль

  • Несовершенный остеогенез

  • Остеогенез

    05

  • Остеомиелит

  • Остеомиелит

  • Остеомиелит

Прогноз

Без надлежащего социального обслуживания и вмешательства в области психического здоровья все формы жестокого обращения могут стать повторяющимися и усугубляющимися проблемами, а прогноз выздоровления плохой.Без лечения домашнее и семейное насилие обычно повторяется и усиливается как по частоте, так и по степени тяжести. [3] [22] [23]

У детей вероятность неблагоприятных исходов особенно высока, поскольку жестокое обращение имеет последствия на всю жизнь. Помимо борьбы с последствиями физических травм, психические последствия могут быть катастрофическими. Исследования указывают на значительную связь между сексуальным насилием над детьми и повышенным риском психических расстройств в более позднем возрасте. Вероятность продолжения цикла насилия с детства очень высока.

Дети, выросшие в семьях, подвергшихся сексуальному насилию, могут развиваться:

Показатели здоровья

Существует множество известных и предполагаемых негативных последствий для здоровья в результате насилия в семье и домашнего насилия. Переломы костей, черепно-мозговые травмы и внутренние повреждения имеют долгосрочные последствия.

У пациентов также могут развиться множественные сопутствующие заболевания, такие как:

Жемчуг и другие проблемы

Скрининг: инструменты

  • Американская академия педиатров предлагает бесплатные руководства по истории болезни, физическому, диагностическому тестированию, документации, лечению и юридическим вопросам в случаях предполагаемого жестокого обращения с детьми.

  • Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC) предлагает несколько шкал для оценки семейных отношений, включая риски жестокого обращения с детьми.

  • Медицинский осмотр по-прежнему является наиболее важным диагностическим инструментом для выявления жестокого обращения. Ребенка или взрослого, подозреваемого в жестоком обращении, следует раздеть и провести всесторонний медицинский осмотр. Кожу следует обследовать на предмет синяков, укусов, ожогов и травм на разных этапах заживления. Обследуйте сетчатку на кровоизлияния, субдуральные кровоизлияния, разрыв барабанной перепонки, отек мягких тканей, синяки во рту, переломы зубов и травмы органов.

Проверка: Рекомендации

  • Оцените наличие органических заболеваний и лекарств, имитирующих злоупотребление.

  • Оценивать пациентов и лиц, осуществляющих уход, раздельно

  • Клиницисты должны регулярно проверять на предмет насилия в семье, домашнего насилия и жестокого обращения с пожилыми людьми

  • Индекс подозрений на жестокое обращение с пожилыми людьми может использоваться для оценки жестокого обращения с пожилыми людьми

  • Скрининг когнитивных нарушений до проверки на жестокое обращение с пожилыми людьми

  • Типичная травма более подозрительна

Риски

Юридический

Важно знать федеральные законы и законы штата, регулирующие бытовое и семейное насилие.Помните, что сообщение в правоохранительные органы о домашнем насилии и насилии в семье не отменяет наличия подробной документации в медицинской карте.

  • Избиение является преступлением, и пациент должен знать, что ему доступна помощь. Если пациенту нужна юридическая помощь, следует вызвать местную полицию.

  • В некоторых юрисдикциях сообщать о случаях домашнего насилия является обязательным. Пациенту следует объяснить юридическое обязательство сообщать о жестоком обращении.

  • Пациент должен быть проинформирован о том, как местные власти обычно реагируют на такие сообщения, и о последующих процедурах.Устранение риска репрессалий, потребности в убежище и, возможно, чрезвычайного защитного приказа (имеется в каждом штате и округе Колумбия).

  • Если есть вероятность, что безопасность пациента окажется под угрозой, клиницист должен работать с пациентом и властями, чтобы наилучшим образом защитить пациента при соблюдении юридических обязательств по отчетности.

  • Клиническая роль в ведении пациента, подвергшегося жестокому обращению, выходит за рамки соблюдения законов, требующих отчетности; основная обязанность — защитить жизнь пациента.

  • Врач должен помочь уменьшить потенциальный вред, который может возникнуть в результате сообщения, обеспечить надлежащий постоянный уход и обеспечить безопасность пациента.

  • Если пациент желает, и это приемлемо для полиции, медицинский работник должен оставаться на собеседовании.

  • Медицинская карта должна отражать происшествие, описанное пациентом, и любые результаты физического осмотра. Включите дату и время составления отчета, а также имя и номер значка офицера.

Национальные законы

Федеральный закон о профилактике и лечении жестокого обращения с детьми (CAPTA)

В каждом штате есть особые законы о жестоком обращении с детьми. Федеральное законодательство содержит руководящие принципы определения актов, составляющих жестокое обращение с детьми. Руководящие принципы предполагают, что жестокое обращение с детьми включает действие или недавнее нарушение, которое представляет неминуемый риск серьезного вреда. Это включает в себя любое недавнее действие или бездействие со стороны родителя или опекуна, которое привело к смерти, физическому или эмоциональному ущербу, сексуальному насилию или эксплуатации.

Закон о старшем правосудии

Закон о правосудии в отношении пожилых людей предусматривает стратегии по снижению вероятности жестокого обращения с пожилыми людьми, отсутствия заботы и эксплуатации. В Законе используются три важных подхода:

Закон о безопасности пациентов и жестоком обращении

Закон о насилии в отношении женщин квалифицирует как федеральное преступление пересечение границ штата с целью преследования, преследования или нанесения физического вреда партнеру; или въехать в страну или покинуть ее с нарушением охранного ордера. Владение огнестрельным оружием или боеприпасами при наложении охранного ордера или при осуждении за квалифицируемое преступление, как насилие в семье, является нарушением.

Улучшение результатов группы здравоохранения

Бытовое насилие может быть трудно раскрыть, когда жертва напугана, особенно когда он или она обращается в отделение неотложной помощи или в офис практикующего врача. Главное — разработать протокол оценки и поддерживать осведомленность о возможности того, что домашнее и семейное насилие может быть причиной признаков и симптомов пациента.

Более 80% жертв домашнего и семейного насилия обращаются за помощью в больницу; другие могут обращаться за помощью в медицинские учреждения, включая стоматологов, терапевтов и другие медицинские учреждения.Регулярный скрининг должен проводиться всеми практикующими врачами, включая медсестер, врачей, фельдшеров, стоматологов, практикующих медсестер и фармацевтов. Межпрофессиональная координация скрининга является важным компонентом защиты жертв и минимизации негативных последствий для здоровья. Вмешательства бригады медицинских работников снижают заболеваемость и смертность, связанные с домашним насилием. Документация жизненно важна и является юридическим обязательством.

  • Медицинские работники, включая медсестру, должны задокументировать все выводы и рекомендации в медицинской карте, включая заявления, отрицающие жестокое обращение.

  • Если допущено домашнее насилие, документация должна включать анамнез, результаты физикального обследования, лабораторные и рентгенографические данные, любые вмешательства и сделанные направления.

  • Если есть существенные находки, которые можно записать, следует включать изображения.

  • Медицинская карта может стать судебным документом; быть объективным и точным.

  • Медицинские работники должны назначить повторный прием.

  • Заверение в том, что дополнительная помощь доступна в любое время, имеет решающее значение для защиты пациента от травм и разрыва цикла жестокого обращения.

  • Раннее вовлекать социального работника

  • Не выписывать пациента, пока не будет создано безопасное убежище.

Ресурсы

Национальный

Следующие агентства предоставляют национальную помощь жертвам домашнего и семейного насилия:

  • Центры по контролю и профилактике заболеваний (800-CDC-INFO (232-4636) / TTY: 888-232-6348

  • Childhelp : Национальная горячая линия по вопросам жестокого обращения с детьми: (800-4-A-CHILD (2-24453))

  • Коалиция профсоюзов женщин (cluw.org): 202-466-4615

  • Корпоративный альянс в качестве конечного партнера Насилие: 309-664-0667

  • Работодатели против домашнего насилия: 508-894-6322

  • Futures without Violence: 415-678-5500 / TTY 800-595-4889

  • Love Is Respect: National Телефон доверия для подростков: 866-331-9474 / TTY: 866-331-8453

  • Национальный центр по борьбе с домашним и сексуальным насилием

  • Национальный центр по борьбе с насилием над пожилыми

  • Национальная коалиция против домашнего насилия (www.ncadv.org)

  • Национальная сеть по искоренению домашнего насилия: 202-543-5566

  • Национальная организация помощи жертвам

  • Национальный ресурсный центр по домашнему насилию: 800-537-2238

  • Национальный Ресурсный центр по сексуальному насилию: 717-909-0710

Ссылки

1.
Сапкота Д., Бэрд К., Сайто А., Андерсон Д. Страны со средним уровнем дохода: систематический обзор.Syst Rev.2 апреля 2019; 8 (1): 79. [Бесплатная статья PMC: PMC6889323] [PubMed: 30940204]
2.
Кляйн Л. Жилищные меры для переживших насилие со стороны интимного партнера: систематический обзор. Злоупотребление травмой и насилием. 2021 Апрель; 22 (2): 249-264. [PubMed: 308]
3.
Мари-Митчелл А., Костоланский Р. Систематический обзор испытаний по улучшению результатов у детей, связанных с неблагоприятным детским опытом. Am J Prev Med. 2019 Май; 56 (5): 756-764.[PubMed: 30
    1]
4.
Льюис Н.В., Доурик А., Сохал А., Федер Г., Гриффитс С. Внедрение программы идентификации и направления для повышения безопасности пациентов, переживших насилие в семье и жестокое обращение: теория, основанная на теории смешанный метод оценки процесса. Сообщество здравоохранения и социальной помощи. Июль 2019; 27 (4): e298-e312. [Бесплатная статья PMC: PMC6617800] [PubMed: 30868711]
5.
Саркар Р., Озанн-Смит Дж., Басед Р. Систематический обзор моделей орофациальных травм у детей и подростков, подвергшихся физическому насилию.Злоупотребление травмой и насилием. 2021 января; 22 (1): 136-146. [PubMed: 30852989]
6.
Гао С., Ассинк М., Лю Т., Чан К.Л., ИП П. Связи между чувствительностью отторжения, агрессией и виктимизацией: метааналитический обзор. Злоупотребление травмой и насилием. 2021 Янв; 22 (1): 125-135. [PubMed: 30813848]
7.
Zeppegno P, Gramaglia C, di Marco S, Guerriero C, Consol C, Loreti L, Martelli M, Marangon D, Carli V, Sarchiapone M. Самоубийство с убийством интимного партнера: мини- Обзор литературы (2012-2018 гг.).Curr Psychiatry Rep.21 февраля 2019; 21 (3): 13. [PubMed: 30788614]
8.
Hackenberg EAM, Саллинен В., Хандолин Л., Кольонен В. Жертвы жестокого насилия со стороны интимного партнера остаются без правозащитного вмешательства в отделениях неотложной помощи: проспективное обсервационное исследование. J Interpers Violence. 2021 августа; 36 (15-16): 7832-7854. [PubMed: 305]
9.
Готлиб А., Махабир М. Влияние нескольких типов насилия со стороны интимного партнера на участие матерей в уголовном правосудии.J Interpers Violence. 2021 июл; 36 (13-14): 6797-6820. [PubMed: 30600751]
10.
Roscoe LA, Schenck DP. Жертва жестокого обращения или хулиган? Дело 800-фунтового человека. Наррат Инк Биоэт. 2018; 8 (3): 261-271. [PubMed: 30595593]
11.
Вахи А., Залески К.Л., Лампе Дж., Беван П., Коски А. Живой опыт детских браков в Соединенных Штатах. Социальная работа Общественное здравоохранение. 2019; 34 (3): 201-213. [PubMed: 30747055]
12.
Harland KK, Peek-Asa C, Saftlas AF.Насилие со стороны интимного партнера и контроль поведения, с которым сталкиваются пациенты отделения неотложной помощи: различия по сексуальной ориентации и гендерной идентификации. J Interpers Violence. 2021 июн; 36 (11-12): NP6125-NP6143. [Бесплатная статья PMC: PMC7034778] [PubMed: 30465625]
13.
Цзян Й., ДеБаре Д., Коломер И., Уэсли Дж., Сиберри Дж., Винер-Браун С. Характеристики жертв и подозреваемых в убийствах, связанных с домашним насилием — Система сообщений о насильственных смертях в Род-Айленде, 2004–2015 гг. R I Med J (2013).2018 декабря 03; 101 (10): 58-61. [PubMed: 30509011]
14.
Stone LB, Амоле М.С., Цирановски Дж. М., Шварц HA. История эмоционального насилия в детстве предсказывает более низкую высокочастотную вариабельность сердечного ритма в состоянии покоя у женщин с депрессией. Psychiatry Res. 2018 ноя; 269: 681-687. [Бесплатная статья PMC: PMC6223021] [PubMed: 30273892]
15.
Hansen JB, Killough EF, Moffatt ME, Knapp JF. Кровоизлияния в сетчатку: тяжелая травма головы или нет? Педиатр Emerg Care. 2018 сентябрь; 34 (9): 665-670.[PubMed: 30180101]
16.
Скотт С. Дезагрегирование насилия: понимание упадка. J Interpers Violence. 2021 августа; 36 (15-16): 7670-7694. [PubMed: 30896326]
17.
Lifflander AL. Тяжелые времена и тяжелые остановки. ДЖАМА. 2019 5 марта; 321 (9): 837-838. [PubMed: 30835312]
18.
Сайвиц К.Дж., Уэллс К.Р., Ларсон Р.П., Хоббс С.Д. Влияние поддержки интервьюером на память и внушаемость детей: систематический обзор и метаанализ экспериментальных исследований.Злоупотребление травмой и насилием. 2019 Янв; 20 (1): 22-39. [PubMed: 30803408]
19.
Джордан К.С., Стилман С.Х., Лири М., Варела-Гонсалес Л., Ласситер С.Л., Монмини Л., Беллоу Э.Ф. Сексуальное насилие в педиатрии: межпрофессиональный подход к оптимизации неотложной помощи. J Forensic Nurs. 2019 Янв / Март; 15 (1): 18-25. [PubMed: 30789466]
20.
Целевая группа превентивных служб США. Карри SJ, Крист AH, Оуэнс Д.К., Барри MJ, Caughey AB, Davidson KW, Doubeni CA, Epling JW, Grossman DC, Kemper AR, Kubik M, Landefeld CS, Mangione CM, Silverstein M, Simon MA, Tseng CW, Wong JB .Вмешательства для предотвращения жестокого обращения с детьми: Рекомендация рабочей группы США по профилактическим услугам. ДЖАМА. 2018 27 ноября; 320 (20): 2122-2128. [PubMed: 30480735]
21.
Уордл Д., Финнерти Ф. Работа группы специальных интересов BASHH по вопросам сексуального насилия. Половая трансмиссия. 2018 декабрь; 94 (8): 552. [PubMed: 30467125]
22.
Hawcroft C, Hughes R, Shaheen A, Usta J, Elkadi H, Dalton T., Ginwalla K, Feder G. Распространенность домашнего насилия и его последствия для здоровья среди клинических групп населения в арабских странах: a систематический обзор и метаанализ.BMC Public Health. 2019 18 марта; 19 (1): 315. [Бесплатная статья PMC: PMC6421940] [PubMed: 30885168]
23.
Берхани Э., Гебрегзиабер Д., Бериху Х., Герезгихер А., Кидане Г. Насилие со стороны интимного партнера во время беременности и неблагоприятные исходы родов: исследование случай-контроль. Reprod Health. 2019 25 февраля; 16 (1): 22. [Бесплатная статья PMC: PMC6388467] [PubMed: 30803448]

Когда домашнее насилие доходит до работы

Эксперты согласились, что распространенность и серьезность домашнего насилия на рабочем месте требует внимания работодателей, менеджеров, кадровых ресурсов и сотрудников службы безопасности.

«Насилие в семье и сексуальные домогательства появляются на пороге каждого рабочего места каждый день здесь, в Соединенных Штатах», — сказала Ким Уэллс, исполнительный директор Корпоративный альянс по прекращению насилия со стороны партнеров, национальная некоммерческая организация, базирующаяся в Блумингтоне, штат Иллинойс. «Домашнее насилие лишает наших сотрудников их достоинства и здоровья, и эти проблемы скрываются во тьме, пока мы не выведем их на свет», — сказал Уэллс. работа с НФЛ для предоставления рекомендаций по просвещению по вопросам домашнего насилия и проведения обзора политики.

По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), каждая четвертая женщина и каждый десятый мужчина сталкиваются с домашним насилием в течение своей жизни. Министерство труда сообщает, что жертвы домашнего насилия теряют почти 8 миллионов оплачиваемых дней. работы в год в США, что приводит к потере производительности труда работодателей на 1,8 миллиарда долларов.

CDC также сообщил, что, по оценкам, 1,3 миллиона женщин ежегодно становятся жертвами физического насилия со стороны интимного партнера, и что 85 процентов жертв домашнего насилия — женщины.

Организация Уэллса обнаружила, что 21 процент взрослых, работающих полный рабочий день, заявили, что они стали жертвами домашнего насилия, а 74 процента из этой группы заявили, что подвергались домогательствам на работе.

Согласно исследованию, проведенному Обществом управления человеческими ресурсами (SHRM), 65 процентов компаний не имеют официальной политики предотвращения домашнего насилия на рабочем месте. По данным опроса 2013 года, только 20 процентов предлагают обучение по вопросам домашнего насилия.

Опрос SHRM также показал, что 16 процентов организаций имели инциденты с домашним насилием за последние пять лет, 19 процентов имели проблемы в прошлом году, а 22 процента не знали.

«Незнание этого вопроса больше не является оправданием для работодателей», — сказала Дженис Сантьяго, до недавнего времени работавшая адвокатом в компании по трудоустройству. Женщины, помогающие женщинам, пострадавшим от побоев, крупнейшее агентство поддержки женщин, пострадавших от побоев, в Вермонте. «Нам действительно нужно работать над культурой на рабочем месте вокруг этого вопроса, чтобы сотрудники не боялись и не стеснялись рассказывать HR о проблемах домашнего насилия, и им была предоставлена ​​гибкость для решения этой проблемы», — сказала она.

Миган Ньюман, партнер Seyfarth Shaw и признанный на национальном уровне эксперт в области права по вопросам домашнего насилия на рабочем месте, сказала, что работодатели не могут игнорировать эти проблемы, характеризуя их как «семейные вопросы» или «вопросы, которые лучше оставить на усмотрение правоохранительных органов».«

Правоохранительным органам и семьям действительно необходимо заниматься инцидентами, а также социальным службам, образовательным и медицинским сообществам, — пояснил Ньюман, — но и работодатели также должны играть важную роль. «У каждого работодателя должна быть политика, направленная на решение проблемы домашнего насилия», — сказала она. И эта политика должна быть всеобъемлющей и отличаться от плана предотвращения насилия на рабочем месте или политики преследований, подчеркнула Стефани Анджело, SPHR, основатель и главный консультант Human Resource Essential, которая предоставляет работодателям консультации и обучение по вопросам воздействия домашнего насилия на рабочем месте.

Ньюман сказал, что в политике необходимо указывать:

  • Поведение в нерабочее время.
  • Проблемы безопасности.
  • Нарушение трудового договора или иных условий найма.
  • Поведение, не требующее принятия мер, которое, тем не менее, требует решения, поскольку знание вопроса вызывает беспокойство или иным образом нарушает рабочую среду.

Политика в отношении домашнего насилия должна подчеркивать признание работодателем того факта, что домашнее насилие имеет место и может повлиять на рабочее место, и что работодатели будут делать все возможное, чтобы удовлетворить тех, кто с ним сталкивается, сказал Сантьяго.«Наличие политики позволяет сотруднику знать, что вы осведомлены о проблеме и можете провести обучение сотрудников или направить жертв к ресурсам».

Препятствия к осведомленности

HR может неохотно копаться в личной жизни сотрудников, но, оказывая поддержку пострадавшим сотрудникам, HR-специалисты могут предотвратить трагедии на рабочем месте.

Во-первых, это предполагаемые юридические препятствия. «Есть опасения по поводу конфиденциальности и сохранения конфиденциальности, а также возбуждения судебных исков, связанных с тем, как работодатели реагируют на сотрудников, которые сообщают, что они страдают от жестокого обращения», — сказал Ньюман.

Работодатели также могут считать, что, хотя насилие в семье является важной проблемой, которую необходимо решать в обществе, «здесь оно не произойдет», — сказал Уэллс.

«Такая проблема табу дает работодателю повод не обращать на нее внимания, но иногда рабочее место является единственным средством передышки, которое есть у жертвы», — сказал Анджело, выступая как пережившая насилие.

«Когда мы думаем о домашнем насилии, мы обычно не думаем о рабочем месте», — сказала Александра Донован, координатор по предотвращению насилия в Кембридже, штат Массачусетс., Департамент общественного здравоохранения. Но мы должны, сказала она, потому что «домашнее насилие не имеет границ и не остается дома».

«Как только работодатели понимают, что насилие в семье может повлиять на их работу, их следующим опасением является то, что они не оснащены для решения этой проблемы. И это правда, но от них не ожидается, что они будут экспертами », — сказал Уэллс.

«Хотя мы хотим, чтобы менеджеры, руководители и коллеги были обучены вопросам домашнего насилия и его воздействия на рабочее место, а также того, как реагировать и помогать людям, в которых они нуждаются, мы не хотим, чтобы они брали на себя роль, которая должны быть заполнены профессионально подготовленными, чтобы помочь.Как только работодатели поймут это, они фактически снимут большую часть их беспокойства по поводу того, какой должна быть их роль, и они преодолеют это препятствие и могут перейти к разработке программы ».

Создание эффективных программ борьбы с домашним насилием на рабочем месте

Как и в случае с любой инициативой всей компании, участие руководства и всеобъемлющий план имеют важное значение.

Эксперты согласились, что успех программы будет зависеть от ее интеграции в корпоративную культуру и бизнес-практику.

Корпоративный альянс по борьбе с насилием со стороны партнеров и бизнес-сообщество разработали следующие шаги для создания эффективной программы:

Создайте команду. «Важно, чтобы HR не« делал это в одиночку », — сказал Уэллс. Сформируйте группу заинтересованных сторон из представителей отдела кадров, здравоохранения и медицины, юриспруденции, безопасности, внутренних коммуникаций, связей с общественностью или СМИ, работы с общественностью, программ помощи сотрудникам (EAP) и профсоюзов. По ее словам, опрашивайте сотрудников по вопросам безопасности на рабочем месте, включая насилие со стороны интимного партнера, чтобы получить представление об осведомленности сотрудников обо всех вопросах безопасности.

Приверженность самого верхнего уровня организации — ключ к успеху. «Пусть генеральный директор назначит членов команды, чтобы подтвердить легитимность», — предложил Уэллс.

«Руководители должны знать, что такое домашнее насилие и каковы бизнес-обоснования программы домашнего насилия», — сказал Анджело.

Разработайте соответствующую политику. Работодатели сказали Сантьяго, что боятся быть привлеченными к ответственности, если они примут — или не примут — политику насилия в семье: «Они спрашивают, каковы наши юридические обязательства, если мы что-то делаем, и каковы наши юридические обязательства, если мы не делаем» т? И как мы защищены? » она сказала.

Компаниям следует работать напрямую со своими юридическими отделами для разработки политики и программ, используя последнюю информацию о законодательстве, касающемся насилия со стороны интимного партнера, отпусков для жертв домашнего насилия, законов о недискриминации и запретительных судебных приказов на рабочем месте.

Несмотря на то, что федеральных законов, непосредственно регулирующих права жертв домашнего насилия или насилия со стороны интимного партнера как наемных работников, не существует, существует множество действующих федеральных законов, которые применяются к работодателям, сказал Ньюман.Комиссия по равным возможностям трудоустройства издала руководство, напоминающее работодателям, что их обязательства в соответствии с Разделом VII Закона о гражданских правах и Законом об американцах с ограниченными возможностями могут потребовать приспособлений для пострадавших сотрудников. Закон о безопасности и гигиене труда требует, чтобы работодатели обеспечивали безопасность на рабочем месте, а Управление по безопасности и гигиене труда ссылалось на работодателей за отсутствие мер защиты от насилия на рабочем месте в соответствии с положением Закона об общих обязанностях.

«На уровне штата и муниципалитета существует множество законов, защищающих жертв домашнего насилия», — сказал Ньюман.«Уровни и объем защиты различаются. Некоторые защищают как непосредственных жертв домашнего насилия, так и другие — членов семьи. Некоторые предусматривают неоплачиваемый отпуск, а другие — обязательный оплачиваемый отпуск ».

Продолжительность отпуска, причины отпуска, уведомления и другие требования различаются, но, как правило, требуется отпуск с сохранением работы для медицинских и юридических разбирательств. Законы о помощи жертвам запрещают работодателям дискриминировать или мстить сотруднику, который просит или берет отпуск по причинам, связанным с насилием в семье.

«Конечно, существуют ограничения на способность работодателей контролировать поведение в нерабочее время, и следует обращаться к законам штата», — сказал Ньюман. «Есть проблемы с конфиденциальностью и проблемы, связанные с тем, что работодатель навязывает сотрудникам свою мораль или ценности. Тем не менее, что касается насилия на рабочем месте, можно выработать формулировку, охватывающую деятельность вне службы, которая негативно влияет на рабочую среду ».

Обеспечьте обучение. Работодатели должны обучать руководителей распознавать признаки домашнего насилия и реагировать на них.«Поскольку менеджеры не могут рассматривать домашнее насилие как отдельную проблему, если только сотрудник самостоятельно не раскрывает проблему, менеджеры должны понимать, как правильно реагировать на изменения в поведении, влияющие на производительность», — сказал Уэллс.

Работодатель может начать с привлечения и популяризации услуг EAP или местного агентства поддержки домашнего насилия, которые могут предоставить жертвам варианты и ресурсы. Изложение проблемы в группе может уменьшить смущение или стыд, которые испытывают многие жертвы.«Вы должны сделать это обучение обязательным, — сказал Анджело. «Люди, которым необходимо услышать сообщение, получают возможность услышать его, но не чувствуют, что они идентифицировали себя как обидчика или жертвы только потому, что они добровольно пошли на сеанс. Если вы не сделаете это обязательным, люди не пойдут ».

Обучение должно включать вопросы конфиденциальности и конфиденциальности. «Работодатели должны понимать, что даже действия с благими намерениями — например, получение запретительного судебного приказа на рабочем месте без предварительного разговора с жертвой — могут ухудшить положение», — сказал Сантьяго.В некоторых компаниях информация о ситуации домашнего насилия хранится отдельно от обычного дела сотрудников для защиты конфиденциальности жертвы.

«Сотрудники должны чувствовать, что их конфиденциальность будет защищена, чтобы им было комфортно сообщать о проблемах и проблемах своим работодателям, и это сообщение имеет решающее значение для оказания помощи работодателям в защите как непосредственной жертвы насилия, так и других лиц на рабочем месте. компания », — сказал Ньюман. «Следует тщательно определить роль HR и ограничить поток информации.Например, начальнику не нужно сообщать, что у сотрудника его команды есть проблема домашнего насилия. HR может работать с сотрудником, а затем предоставлять информацию по мере необходимости в будущем, как и в случае с любым другим деликатным вопросом, например, с отпуском по болезни или по семейным обстоятельствам ».

Хотя HR не должен давать личные советы или рекомендации сотрудникам, и HR, и менеджеры должны знать, как взаимодействовать с сотрудниками по этому вопросу. «Сразу признайтесь, что для многих это очень неприятная личная тема.Примите решение рассматривать домашнее насилие как проблему и не бойтесь его », — сказал Сантьяго.

В обучении должно быть указано, как реагировать чутко и конфиденциально при выявлении пострадавших сотрудников, как общаться с жертвой или преступником и какие направления доступны, сказал Уэллс. По ее словам, сотрудники также должны быть обучены процедурам безопасности, чтобы обезопасить себя и других на рабочем месте, в том числе о том, как избежать непреднамеренного доступа обидчиков к жертвам и куда обращаться, чтобы сообщить о потенциальной угрозе.

Согласно Департаменту общественного здравоохранения Кембриджа, если сотрудник обнаруживает, что он или она находится в оскорбительных отношениях, HR должен:

  • Сообщить о ваших опасениях по поводу безопасности сотрудника. Важно спросить потерпевшего, какие изменения можно внести, чтобы он или она чувствовали себя в большей безопасности.
  • Скажите сотруднику, что вы ему или ей верите. «Слушать, слушать, слушать — это действительно важно, — сказал Анджело.
  • Направьте сотрудника в EAP. «Я настоятельно рекомендую, чтобы у EAP были консультанты, которые специально занимались бы правонарушителями и жертвами домашнего насилия», — сказал Анджело.Сантьяго рекомендовал обратиться в местное агентство по поддержке домашнего насилия с обученным персоналом.
  • Объясните, что ваша роль — помогать, а не осуждать. «Не умаляйте и не критикуйте причины, по которым жертва остается или возвращается к обидчику», — сказал Анджело.
  • Проконсультируйтесь с сотрудниками службы безопасности, если есть опасения по поводу безопасности на рабочем месте. «Члены группы безопасности должны быть обучены проводить оценку угроз, помогать создавать индивидуальные планы безопасности на рабочем месте и помогать жертвам насилия со стороны интимного партнера, обеспечивая сопровождение в офис и обратно, охраняя парковку и рабочие места, проверяя звонки и предоставляя другие услуги. — сказал Уэллс.

Повышайте осведомленность. Работодатели могут включать информацию об осведомленности о домашнем насилии в программы ориентации сотрудников, ярмарки здоровья и безопасности, семинары по семейным вопросам, справочники, сайты интранета, информационные бюллетени, начисление заработной платы, электронную почту, плакаты и брошюры.

«Сотрудники должны знать, что они не будут наказаны за обращение за помощью, и должны получать информацию о том, как распознать признаки проблемных или оскорбительных отношений и знать, куда обратиться за помощью для себя или коллег», — сказал Уэллс.

«В рамках программы по оказанию помощи женщинам, подвергшимся насилию, мы делаем большую часть того, что мы делаем, это высокоинтенсивная реактивная поддержка, но мы хотим быть более активными, превентивными и взаимодействовать с бизнес-сообществом», — сказал Сантьяго. Она управляет Сеть безопасности на рабочем месте округа Читтенден, состоящая из предприятий и организаций в этом районе, которые согласились разработать политику в области домашнего насилия, поддерживать обучение и поощрять культуру осведомленности по этому вопросу.

«Слишком много людей говорят:« Здесь этого не происходит.Я этого не вижу ». Видите вы это или нет, но это происходит в жизни ваших сотрудников, — сказал Анджело. «Если вы ждете, чтобы что-то случилось, вы слишком долго ждали. Будьте активны, будьте осторожны ».

Рой Маурер — онлайн-редактор / менеджер SHRM.

Следуй за ним @SHRMRoy

Быстрые ссылки:

SHRM Online Безопасность стр.

Подписаться Электронный бюллетень SHRM по вопросам безопасности и защиты кадров

Опасности домашнего насилия и важность предотвращения

В свете Национальной недели общественного здравоохранения я решил сосредоточиться на теме, которой уделялось ограниченное внимание как проблеме здоровья.Домашнее насилие является серьезной проблемой для общественного здравоохранения и заслуживает обсуждения. Мы объединяемся с Американской ассоциацией общественного здравоохранения в создании более здорового сообщества и более здоровой нации.

Опасности домашнего насилия и важность предотвращения

Насилие или жестокое обращение в любой форме имеет серьезные последствия для здоровья жертвы. Это может привести к негативным последствиям для здоровья, таким как хроническая боль, повышенный риск инсульта, сердечных заболеваний, заболеваний легких, диабета, рака или гинекологических проблем. 1,2 Существуют также проблемы со здоровьем, такие как депрессия, злоупотребление алкоголем и психоактивными веществами, а также рискованное сексуальное поведение. 2 Кроме того, домашнее насилие связано с прогулами и плохой работой на рабочем месте, что может привести к социальной изоляции, жилищным и финансовым проблемам, а также к дополнительным рискам для здоровья жертв и их семей. 2

Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) заявляют, что каждая четвертая женщина и каждый девятый мужчина подвергаются той или иной форме домашнего насилия. 3 Дети становятся свидетелями более половины случаев насилия в семье и имеют от 45 до 60 процентов шансов подвергнуться жестокому обращению с детьми, если их родители подвергаются насилию. 4

ЧТО ТАКОЕ БЫТОВОЕ НАСИЛИЕ И ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?

Домашнее насилие — это форма жестокого обращения, используемая для причинения вреда или контроля над другими. К различным формам насилия относятся: физическое, эмоциональное, сексуальное, репродуктивное, финансовое или цифровое. 5 Хотя жертвы домашнего насилия могут быть любого пола, расы, возраста или сексуальной ориентации, насилие наиболее распространено среди женщин в возрасте от 18 до 34 лет, а также среди цветных женщин и мужчин. 6 Кроме того, шансы подвергнуться насилию почти удваиваются для взрослых бисексуалов, геев и лесбиянок в Калифорнии. 6

Насилие происходит, когда домашний партнер хочет контролировать своего партнера, причинять ему физический вред или иметь власть над ним. 7 В дополнение к стремлению к контролю оскорбительное поведение может также быть результатом подверженности насилию, истории свидетельств домашнего насилия, социальной и эмоциональной изоляции, отсутствия здоровых ролевых моделей и отношений, а также недостатка эмоциональных и ненасильственных социальных отношений. навыки и умения. 6

СТРАТЕГИИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

Предотвращение агрессивного поведения часто может казаться невозможным, но есть много подходов, которые доказали свою эффективность.

CDC разработал социально-экологическую модель, которая показывает пересечение четырех факторов, влияющих на домашнее насилие: индивидуума, взаимоотношений, сообщества и общества. 8

  1. Индивидуальные факторы включают возраст, образование, доход, злоупотребление психоактивными веществами или историю злоупотребления.
  2. Взаимоотношения факторов включают сверстников в социальной группе, домашних партнеров и членов семьи.
  3. Сообщество Факторы включают школы, рабочие места и районы.
  4. Социальные факторы включают здравоохранение, экономическую, образовательную и социальную политику, которые создают социальное неравенство в обществе.

Эта концепция предлагает внести изменения в каждый фактор отдельно и вместе с помощью образования, обучения жизненным навыкам, программ профилактики и изменения политики для предотвращения домашнего насилия.Например, изменение индивидуальных факторов приведет к лучшему отношению, убеждениям и поведению, что может предотвратить насилие в семье. Посещение профилактических программ, ориентированных на родителей или семью, может помочь укрепить отношения и уменьшить конфликты, которые могут спровоцировать агрессивное поведение. Изменения в политике и процессах в социальных условиях могут укрепить отношения в обществе и свести к минимуму насилие. Точно так же изменения в политике в области здравоохранения, экономики, образования и социальной защиты ведут к справедливости в обществе и могут способствовать снижению уровня насилия. 8

CDC также разработал шесть стратегий по предотвращению насилия со стороны интимного партнера: 3

  • Обучение навыкам безопасных и здоровых отношений;
  • Привлекайте влиятельных взрослых и сверстников;
  • Нарушение пути развития к насилию со стороны партнера;
  • Создание защитных сред;
  • Усилить экономическую поддержку семей; и
  • Поддерживать выживших для повышения безопасности и уменьшения вреда

Институт профилактики (ИП) рекомендует еще один подход к предотвращению домашнего насилия, сосредоточив внимание на обеспечении справедливости в отношении здоровья и улучшении общественной среды, которая способствует безопасным отношениям. 6 Справедливость в отношении здоровья подтверждает, что каждый заслуживает безопасности в своих отношениях. PI предполагает, что улучшение справедливости в отношении здоровья и общественной среды — это групповые усилия, которые требуют пропаганды, расширения доступа к доступному жилью, поддержки сообщества, предоставления медицинских и социальных услуг; например, предоставление экстренного питания, ухода за детьми и безопасного жилья, а также профилактические программы. 6

ПОЛИТИКА ОТЛИЧАЕТСЯ

Как упоминалось выше, групповая адвокация может иметь большое влияние на предотвращение домашнего насилия и создание более безопасных отношений.Пропаганда опасений перед политиками может привести к позитивным изменениям и обеспечить безопасность многих жертв домашнего насилия и их семей. Ниже приведены несколько примеров политики, которая влияет на жизнь миллионов людей.

Закон о повторном разрешении насилия в отношении женщин от 2013 года — это федеральный закон, который обеспечивает защиту жертв домашнего насилия, преступлений на сексуальной почве, насилия на свиданиях и преследования. Этот закон предлагает бесплатные экзамены на изнасилование, защиту жилья и программы, особенно для женщин-иммигрантов, женщин с ограниченными возможностями и детей / подростков. 9

Закон о предотвращении насилия в семье и услугах (FVPSA) предлагает ресурсы и убежище семьям, подвергшимся домашнему насилию. 9 Срок действия этого закона истек в 2015 году, но он был вновь введен в действие до 2023 года. FVPSA был одобрен Палатой представителей и все еще ожидает решения Сената.

Закон о насилии в отношении здоровья женщин от 2019 года (H.R.973) — это федеральный закон, внесенный в Палату представителей для предоставления дополнительных финансируемых за счет грантов программ борьбы с домашним насилием, насилием на свиданиях, сексуальным посягательством и преследованием. 10 Этот законопроект, находящийся на рассмотрении, основан на стратегии Управления ресурсов и служб здравоохранения (HRSA) по борьбе с насилием со стороны интимного партнера. Ключевые приоритеты HRSA включают обучение кадров общественного здравоохранения, развитие партнерских отношений для повышения осведомленности о насилии со стороны интимного партнера, расширение доступа к услугам здравоохранения для служб насилия в семье, а также повышение осведомленности о рисках, последствиях и мерах вмешательства. 10

Последний важный ресурс, на который следует обратить внимание, — это Национальная горячая линия по вопросам домашнего насилия, финансируемая в соответствии с Законом о насилии в отношении женщин.Эта горячая линия предлагает бесплатную круглосуточную поддержку, информацию, ресурсы и ответы на вопросы для жертв домашнего насилия или тех, кто считает, что их отношения могут быть небезопасными. 11 Каждый заслуживает безопасных и здоровых отношений, и различные ресурсы, доступные сегодня, делают это возможным.


Биография автора:

Кейтлин Брео, магистр здравоохранения, CHES

Кейтлин Брео работает помощником IHPL по политике здравоохранения, обеспечивая административную, программную и исследовательскую поддержку команде института.Г-жа Брео закончила бакалавриат в области наук о здоровье со специализацией в области управления здравоохранением в Университете штата Калифорния, Сан-Бернардино (CSUSB). Затем она получила степень магистра общественного здравоохранения в CSUSB. Она также имеет сертификат специалиста по санитарному просвещению.

Для получения дополнительной информации свяжитесь с Кейтлин по адресу: [email protected]


Ссылки:
  1. https://www.cdc.gov/violenceprevention/publichealthissue/strategicvision.html?CDC_AA_refVal=https%3A%2F%2Fwww.cdc.gov% 2Fviolenceprevention% 2Foverview% 2Fstrategicvision.html
  2. https://www.hrsa.gov/sites/default/files/hrsa/HRSA-strategy-intimate-partner-violence.pdf
  3. https: // www. cdc.gov/violenceprevention/pub/technical-packages/infographic/ipv.html
  4. https://www.psychologytoday.com/us/blog/progress-notes/201902/alarming-effects-childrens-exposure-domestic-violence
  5. https://www.thehotline.org/is-this-abuse/abuse-defined/
  6. https://www.preventioninstitute.org / Publications / health-справедливость-и-мультисекторный подход-предотвращение-домашнего насилия
  7. https://www.psychologytoday.com/us/basics/domestic-violence
  8. https://www.cdc.gov/ предупреждение насилия / publichealthissue / social-environmentalmodel.html
  9. https://www.womenshealth.gov/relationships-and-safety/get-help/laws-violence-against-women
  10. https://www.congress.gov/ bill / 116th-congress / house-bill / 973 / text? q =% 7B% 22search% 22% 3A% 5B% 22домашнее + насилие% 22% 5D% 7D & r = 6 & s = 3
  11. https: // www.thehotline.org/

Насилие в семье — проблемы женского здоровья

Жестокое обращение никогда не имеет оправдания. Поддержка доступна независимо от того, решат ли жертвы остаться или прекратить жестокие отношения.

В случае домашнего насилия самым важным соображением является безопасность. Если возможно, во время инцидента с применением насилия жертвам следует попытаться покинуть места, в которых они могут оказаться в ловушке или где преступник может получить оружие, например ножи на кухне. Если возможно, жертвам следует незамедлительно позвонить в службу 911 или в полицию и покинуть дом.

Любые травмы пострадавших должны быть обработаны и задокументированы фотографиями. Жертвы должны научить своих детей не вступать в драку и когда и как звать на помощь.

Разработка плана безопасности чрезвычайно важен. Он должен включать

  • Куда обратиться за помощью (жертвам должно быть несколько возможных мест, куда можно обратиться, и людей, которым можно позвонить)

  • Как уйти (часто включая появление для выполнения рутинной задачи, связанной с выходом из дома) (например, по делам или на прогулке с собакой)

  • Как получить доступ к деньгам (включая сокрытие денег и получение отдельного банковского счета и, если возможно, кредитной карты)

Жертвы также должны делать и скрывать копии официальных документов (например, свидетельств о рождении детей, карточек социального страхования, страховых карточек и номеров банковских счетов).Они должны держать сумку для ночевки упакованной и спрятанной на случай, если им нужно будет быстро уйти.

Иногда единственное решение — навсегда прекратить оскорбительные отношения, потому что домашнее насилие имеет тенденцию продолжаться, особенно среди очень агрессивных преступников. Кроме того, даже когда физическое насилие уменьшается, психологическое насилие может сохраняться.

Решение уйти непросто. Часто жертвы чувствуют себя неспособными прекратить оскорбительные отношения по многим причинам, в том числе из-за боязни того, что преступник сделает после того, как они уйдут, и из-за финансовой зависимости от преступника.

После того, как преступник узнает, что жертва решила уйти, риск для жертвы серьезного вреда и смерти может быть максимальным. В это время жертвы должны предпринять дополнительные шаги, чтобы защитить себя и своих детей. Например, они могут получить запретительный или охранный судебный приказ, хотя такой приказ не гарантирует безопасности.

Помощь можно получить через приюты для женщин, подвергшихся побоям, группы поддержки, суды и национальную горячую линию (1-800-799-SAFE или, для телетайпа, 1-800-787-3224).На национальной горячей линии по вопросам домашнего насилия также есть варианты чата, если жертва не может безопасно говорить. Жертвы должны обращаться за такой помощью, даже если насилие не является серьезным. Обращение за такой помощью не обязательно доставляет партнеру неприятности. Информация о безопасном использовании технологий доступна в Интернете.

Обеспечение безопасности жертв домашнего насилия

Введение и резюме

По мере того, как Соединенные Штаты продолжают бороться с разрушительными последствиями пандемии коронавируса — в результате смертей, потери работы, выселений и многого другого — произошел всплеск домашнего насилия (DV).Приказы о пребывании дома, необходимые для замедления распространения вируса, в сочетании с экономическими факторами и факторами стресса для здоровья, вызванными пандемией, вынудили выживших жертв домашнего насилия, уже подвергающихся риску домашнего насилия, в еще более уязвимые и опасные положения. Хотя частичный характер представления данных штатами и местностями затрудняет составление точной картины распространенности и серьезности DV в целом — особенно во время этой пандемии — доступные фрагментированные данные из округов по всей стране показывают, что почти каждый штат сообщил об увеличении заболеваемости. DV.Кроме того, опыт других стран — где показатели DV также резко выросли, почти на 300 процентов в некоторых странах, — может быть полезным, согласно аналогичным разрозненным данным за февраль и март. Еще большее беспокойство вызывает то, что первоначальный рост числа сообщений о ДН в Соединенных Штатах часто сопровождался значительным падением числа сообщений, что указывает на то, что многие выжившие, столкнувшиеся с угрозой продолжения или эскалации насилия, не могли найти место или время вдали от обидчика, чтобы обратиться за помощью, иначе не увидели надежды или доступных решений.Сообщаемый всплеск покупок оружия также вызывает беспокойство, учитывая тот факт, что наличие пистолета в семье с историей DV повышает вероятность того, что женщина будет убита, в пять раз. Спустя несколько месяцев после начала пандемии внимание средств массовой информации к теневому кризису DV ослабло, но потребности выживших остались прежними.

Получайте еженедельные обзоры прогрессивной политики. Подпишитесь на

InProgress

Как отмечалось выше, данные о случаях DV не только ограничены, но они также не были единообразно дезагрегированы — по полу, полу, расе или каким-либо другим факторам — если вообще.Однако, основываясь на данных о стихийных бедствиях, Великой рецессии и других крупных событиях, которые имеют сходство с текущей пандемией, почти наверняка женщины, особенно коренные женщины, женщины-иммигранты без документов и другие цветные женщины, а также ЛГБТК люди и инвалиды продолжают страдать от более высоких показателей DV по сравнению с населением в целом.

Текущий кризис DV проливает свет на основные недостатки самих систем, предназначенных для поддержки выживших и предотвращения или смягчения самого DV.Улучшенная система поддержки выживших будет:

  • Убедиться, что программы DV и приюты получают достаточное финансирование и считаются важными предприятиями во время пандемии и любых будущих кризисов.
  • Улучшить доступ к полноценным оплачиваемым семейным и медицинским отпускам и оплачиваемым отпускам по болезни; уход за детьми; и страхование по безработице, если переживший вынужден уйти с работы на длительный период или потеряет работу.
  • Сделать приоритетными улучшения существующих законов, включая повторное принятие Закона о насилии в отношении женщин (VAWA) и законодательные поправки к Закону о жертвах преступлений (VOCA)

При эффективном внедрении и сильной поддержке надежная инфраструктура поддержки помогает обеспечить безопасность, здоровье и экономическую безопасность пострадавшего.Поскольку страна борется с негативными последствиями пандемии для экономики и здоровья, простое подталкивание к открытию штатов не является универсальным решением — для выживших или для населения в целом. Мало того, что пандемия коронавируса по-прежнему является реальной угрозой, которая может потребовать блокады в будущем для контроля над распространением вируса, но и повторное открытие экономики в попытке вернуться к обычному бизнесу мало что даст для решения кризиса DV. Фактически, привычный бизнес долгое время был недостаточен для выживших, даже до этой пандемии.Крайне важно разработать смелые структурные решения для преодоления кризиса DV и предотвращения насилия в будущем, как в качестве неотложной проблемы, так и в качестве средства улучшения структур поддержки выживших в будущем.

Укрепление инфраструктуры поддержки пострадавших

Большая часть прогресса, достигнутого в удовлетворении потребностей пострадавших от DV за последние 25 лет, была сосредоточена на создании сети национальных, государственных и местных программ и услуг, предназначенных для предотвращения, смягчения и реагирования на инциденты DV.Эта неформальная инфраструктура, состоящая из таких элементов, как горячие линии кризисных ситуаций, приюты, программы DV и правоохранительные органы штатов, местных и племен, была подкреплена рядом новаторских законов, таких как VAWA, который впервые был принят в 1994 году и был повторно санкционирован в 2000, 2005 и 2013 годы. VAWA было отчасти ответом на неадекватную защиту, доступную для выживших, и упущения в правоохранительных органах, которые слишком часто не учитывали потребности выживших или серьезно не воспринимали жалобы. С годами VAWA усилило ответственность виновных в DV и других формах гендерного насилия; создали многочисленные программы обслуживания, такие как горячие линии и жилищные программы, предназначенные для смягчения последствий насилия; санкционированные гранты правоохранительным органам по всей стране; и более.Многие из этих улучшений были и остаются решающими, подчеркивая важность повторной авторизации VAWA.

Однако VAWA — это лишь один из компонентов столь необходимого более широкого континуума ухода и безопасности, в котором первоочередное внимание уделяется потребностям выживших; это включает рассмотрение различного опыта выживших в разных сообществах и выработку решений, учитывающих культурные особенности. Вмешательства, необходимые для создания надежной инфраструктуры поддержки, должны быть сосредоточены на опыте выживших на протяжении всего процесса исцеления.Инфраструктура поддержки должна включать меры вмешательства, предусматривающие принятие решительных превентивных мер для пресечения насилия в его самых ранних формах; свести к минимуму экономические барьеры для оказания услуг и общие экономические затраты для выживших; создавать сильные системы поддержки, ориентированные на здоровье и безопасность; устранять коренные причины насилия; и создать сеть обученных профессионалов, которые будут помогать выжившим в пути и пресекать незаконное и токсичное поведение. Инфраструктура, которая считается реагирующей только после того, как инцидент произошла, а не инфраструктура, ориентированная на создание надежной сети обслуживания и безопасности, представляет собой инфраструктуру, которая не дает выживших.

Поддержка во время COVID-19

Государственные и местные власти не смогли четко сообщить о доступных средствах защиты выживших и признать, что потребности выживших не исчезли перед лицом этой пандемии. Из приказов о пребывании дома, выданных в период с 12 марта по 12 мая 2020 г., только 17 штатов прямо указали лиц, переживших ДН, или других лиц, ищущих безопасности, как людей или деятельность, на которые не распространяется действие приказов о пребывании дома. Кроме того, в федеральном руководстве по основной инфраструктуре, на которое полагаются многие штаты, четко не указано, что основные предприятия включают поддержку DV, такую ​​как приюты и другие программы DV.Только пять штатов — Колорадо, Миннесота, Северная Каролина, Иллинойс и Индиана — превысили это руководство, явно указав приюты для DV и, таким образом, этих работников, как важнейшие в руководстве штата. Это позволило прояснить меры защиты, доступные выжившим, и сообщить, что официальные лица штата и местные власти признают текущие потребности выживших во время этой пандемии.

Крайне важно восполнить пробелы в инфраструктуре поддержки выживших, выявленные пандемией коронавируса, чтобы обеспечить надежную базу поддержки выживших в любое время, а также определить, какая дополнительная поддержка может потребоваться во время будущих чрезвычайных ситуаций.Например, в ответ на значительное увеличение количества звонков на государственную горячую линию DV, Нью-Йорк расширил услугу с исключительно телефонных звонков на текстовое общение, а также безопасный онлайн-чат на государственном веб-сайте. Усилия по расширению, такие как усилия Нью-Йорка, важны для поощрения более широкого доступа к существующим опорам; однако законодатели должны обеспечить, чтобы более широкая инфраструктура поддержки пострадавших также учитывала медицинские и экономические потребности пострадавших как неотъемлемую часть их безопасности и благополучия.Кроме того, усилия, которые не сосредоточивают внимание на выживших, могут подвергнуть их еще большей опасности, увековечивая жестокое обращение и экономическую незащищенность, а также отсутствие надлежащего медицинского страхования.

Взаимосвязь между DV и экономической незащищенностью

Экономическая безопасность является важным оплотом против DV, помогая гарантировать, что выжившие, особенно женщины, имеют финансовые ресурсы, необходимые им, чтобы сбежать от жестокого партнера или обратиться за помощью. Однако женщины, как правило, имеют более низкое экономическое положение в этой стране по сравнению с мужчинами — реальность усугубляется пандемией — подвергая их большему риску жестокого обращения и насилия.Исследования показывают, что женщины с низкими доходами чаще подвергаются насилию со стороны интимного партнера, при этом экономические стрессоры, вероятно, являются ключевым фактором. Кроме того, женщины теряют продуктивность и заработок в течение своей жизни в результате DV, теряя почти 8 миллионов оплачиваемых рабочих дней каждый год и подвергая их большему риску продолжения насилия из-за финансовой зависимости от своих партнеров. Эти факты способствуют циклической взаимосвязи между экономической незащищенностью и DV, как непропорционально сказывающейся на женщинах с низкими доходами, так и ухудшающей экономическое положение женщин.

Сегодня женщины по-прежнему с большей вероятностью, чем мужчины, будут работать на работах с более низкой заработной платой и меньшими пособиями, и многие из этих рабочих мест были признаны необходимыми во время этой пандемии. Но чаще всего эти рабочие места не обеспечивают дополнительной экономической поддержки, такой как оплата труда или страховых взносов, которую рабочие заслуживают и могут нуждаться в чрезвычайной ситуации. Кроме того, женщины в целом имеют меньшее богатство, чем мужчины, при этом разрыв в уровне благосостояния намного больше у цветных женщин. Богатство и сбережения имеют решающее значение для выживших, стремящихся к независимости и безопасности: одно исследование показало, что 75 процентов женщин в приютах для DV сообщили, что они оставались с обидчиком дольше из-за финансовых проблем, и в разгар исторической рецессии с рекордной безработицей это вероятно, что это открытие полностью соответствует нынешней реальности.Все это еще больше усугубляется проблемами, связанными с пандемией, такими как рост потерь жилья и сбой в предоставлении социальных услуг, что может вынудить женщин оставаться с обидчиками или тратить свои сбережения на приобретение жилья и других необходимых ресурсов.

Во время этой пандемии латиноамериканцы и темнокожие женщины столкнулись с одними из самых высоких уровней безработицы среди любых расовых групп, а также с ее всплесками. В период с февраля по июль 2020 года уровень безработицы среди латиноамериканок и чернокожих женщин подскочил с 4.9 процентов до 14 процентов и 4,8 процента до 13,5 процента, соответственно, по сравнению с уровнем безработицы среди белых женщин за тот же период, который вырос с 2,8 процента до 9,8 процента. В то же время латиноамериканки и темнокожие женщины с большей вероятностью будут кормильцами семьи. Как следствие, экономические факторы, вызывающие COVID-19, рискуют ухудшить агрессивную среду и отношения, которые могли существовать у выживших даже до пандемии. Безработица среди кормильцев может привести не только к краткосрочным финансовым конфликтам, в том числе к неспособности платить арендную плату и накрыть еду, но и к разрушительным долгосрочным финансовым последствиям для этих женщин и их семей, таким как залезть в долги и остаться в собственности. жестокие домохозяйства.С этими экономическими проблемами также сталкиваются другие группы выживших, включая ЛГБТК и людей с ограниченными возможностями, отчасти из-за разницы в заработной плате, уровня безработицы и уровня бедности, на которые влияют уникальные негативные последствия предвзятости и перекрестной дискриминации на основе гендерной идентичности. сексуальная ориентация, инвалидность и другие факторы. Таким образом, доступ к таким программам, как страхование от безработицы, является важной сетью безопасности для всех работников, но особенно для тех, кто пережил насилие, отсутствие финансовых ресурсов которых может представлять непосредственную угрозу для жизни.

Более того, злоумышленники могут увековечить экономическую незащищенность своего партнера в качестве механизма контроля. Эта практика, известная как экономическое или финансовое злоупотребление, включает ситуации, в которых злоумышленник контролирует или ограничивает финансовую независимость потерпевшего, способность работать или доступ к экономическим ресурсам, в том числе путем кражи или удержания денег потерпевшего или принуждения к операциям, связанным с кредитом без согласия. . Во время этой пандемии финансовые злоупотребления могут быть связаны с удержанием злоумышленником денег, выпущенных государством, например, недавно выпущенных стимулирующих чеков, особенно если эти платежи были выплачены обеим сторонам на основании совместно поданной налоговой декларации.Экономическое насилие со стороны партнера — распространенная проблема, с которой сталкиваются люди с ограниченными возможностями, которые могут зависеть от своего партнера в вопросах финансового управления или поддержки в доступе к банковским или финансовым услугам.

Дополнительные экономические и медицинские последствия DV для выживших во время пандемии коронавируса

Необходимость оставаться дома и практиковать социальное дистанцирование для замедления распространения COVID-19, а также исторически высокие уровни безработицы усугубили показатели и переживания DV, подвергая выживших еще большему риску насилия и экономической незащищенности.Существующие вспомогательные средства, такие как программы DV и приюты, которые в противном случае могут улучшить экономические результаты выживших, могут сами по себе не иметь необходимого финансирования в данный момент, что приводит к тому, что некоторые приюты ограничивают свою максимальную вместимость или сокращают объем предоставляемых ими услуг. Некоторые штаты, в том числе Калифорния, Иллинойс и Нью-Гэмпшир, предприняли важные прогрессивные усилия по значительному финансированию программ DV и приютов. Эти усилия включают указание на то, что финансирование кризисного центра DV может использоваться для оказания прямой финансовой поддержки выжившим; увеличение финансирования государственных коалиций и поставщиков услуг; и предлагая, среди прочего, бесплатное жилье и транспорт для выживших.В качестве важного первого шага на федеральном уровне Закон о помощи в связи с коронавирусом, оказании помощи и экономической безопасности (CARES) включал 45 миллионов долларов США на услуги DV, финансируемые в рамках Закона о предотвращении семейного насилия и услугах, и 2 миллиона долларов для дальнейшего финансирования Национальной горячей линии по борьбе с насилием в семье.

Однако существующие программы DV и приюты должны получать еще больше финансирования, чтобы гарантировать, что они могут оставаться в рабочем состоянии и в безопасности, имея доступ ко всем необходимым защитным средствам, особенно во время кризиса, такого как продолжающаяся пандемия.Финансирование должно превышать сумму, выделенную в Законе CARES о предотвращении семейного насилия и программах Закона об услугах, чтобы предоставить дополнительные ресурсы для программ, администрируемых Министерством юстиции США и Министерством здравоохранения и социальных служб США, в том числе расширенными для финансирования Программы оказания помощи в случае сексуального насилия. гранты по формуле, временные жилищные программы и культурно-ориентированные программы — все они необходимы для того, чтобы начать устранение экономической незащищенности среди выживших. Еще одним важным приоритетом защитников насилия в семье и сексуального насилия является принятие законодательного решения для VOCA, которое увеличит депозиты в Фонд для жертв преступлений и, таким образом, поможет предотвратить дальнейшее сокращение услуг жертв, таких как консультирование и помощь в оплате медицинских счетов.Кроме того, как отмечалось ранее, VAWA необходимо повторно авторизовать и расширить, чтобы выжившие могли продолжать получать доступ ко многим из вышеупомянутых программ и услуг по спасению жизни, а также извлекать выгоду из важных новых положений, таких как ограничение владения и владения оружием для партнеров по свиданию, осужденных за проступок. преступления домашнего насилия или проступка преследования интимного партнера. В апреле штат Нью-Йорк принял государственный бюджет, в который были включены меры по недопущению попадания оружия в руки домашних насильников.Однако оставшиеся в живых по-прежнему подвергаются повышенному риску DV и связанного с ним насилия с применением огнестрельного оружия в отсутствие федерального законодательства. Закон об омнибусных решениях для оказания экстренной помощи в области здравоохранения и экономического восстановления (HEROES), принятый Палатой представителей США 15 мая 2020 г., включает дополнительное финансирование услуг по оказанию помощи пострадавшим, что позволит приютам и программам продолжать оказывать услуги, такие как временная жилищная помощь и юридические услуги. помощь выжившим. Он также специально запрещает дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности в ответах на COVID-19, финансируемых из федерального бюджета.Положения Закона о героях признают острую необходимость в поддержке пострадавших; однако потребуются дополнительные инвестиции от Конгресса, чтобы полностью удовлетворить потребности выживших во время этого продолжающегося кризиса.

Выжившим нужен доступ к полноценному оплачиваемому отпуску и доступному по цене уходу за ребенком

Повсеместное отсутствие доступа к различным формам оплачиваемого отпуска означает, что многие выжившие могут столкнуться с выбором между своим здоровьем и своей зарплатой. Без доступа к оплачиваемому отпуску по болезни, который может включать оплачиваемые безопасные дни для целей, связанных с сексуальным или домашним насилием, или к оплачиваемому семейному отпуску и отпуску по болезни, выжившие могут быть вынуждены брать неоплачиваемый отпуск, чтобы позаботиться о себе, любимом человеке или даже о близком человеке. обидчика, если он заразился COVID-19.А выжившие, не имеющие доступа к оплачиваемым безопасным дням, могут быть вынуждены использовать другие виды оплачиваемых отпусков — или терять зарплату, если оплачиваемый отпуск недоступен — для обращения за основными услугами, восстановления после травм, полученных в результате жестокого обращения, или в поисках безопасности. В этом году штаты Колорадо и Нью-Йорк присоединились к 10 другим штатам, Вашингтону, округ Колумбия, и многим местностям, обязывая работодателей определенного размера предоставлять своим сотрудникам оплачиваемый отпуск по болезни, который выжившие могут использовать для получения услуг, связанных с гендерным насилием.В связи с этим губернатор Энди Бешир (D-KY) издал распоряжение о расширении выплат по временной нетрудоспособности работникам приютов DV, которые подвергаются воздействию COVID-19, сигнализируя о стремлении лучше оценить важную роль работников приютов DV в помощи выжившие во время и после текущей пандемии.

Нынешний кризис также усугубил нехватку качественных доступных детских садов в Соединенных Штатах, что означает, что родители, а в данном случае выжившие, могут отказаться от оплачиваемой работы, чтобы заботиться о детях, чьи школы и детские сады закрыты во время этого кризиса.Для выживших это означает потенциально большее воздействие на детей небезопасной среды, в которой они могут стать свидетелями или испытать насилие на собственном опыте.

Кроме того, безудержная потеря работы привела к потере спонсируемого работодателем медицинского страхования, что лишает многих людей доступа к важнейшим медицинским услугам. Без доступа к своим планам медицинского страхования, спонсируемым работодателем, работники, в том числе те, которые также пережившие, могут быть вынуждены отказаться от множества медицинских услуг, включая тестирование и лечение инфекций, передаваемых половым путем, средства контрацепции, услуги по предотвращению нежелательной беременности и услуги по прерыванию беременности.

Возможные осложнения COVID-19 для выживших

Долгосрочные последствия COVID-19 для тех, кто заразился вирусом, еще не определены, но очевидно, что процент выживших после DV, которые заразились и выздоровели от вируса, вероятно, останутся с длительной инвалидностью или хроническими заболеваниями. . На сегодняшний день поступали сообщения о респираторных и сердечных проблемах, параличах, органной недостаточности и потенциальных ампутациях. Увеличение числа людей с ограниченными возможностями, приобретенных в результате COVID-19 и / или DV, может оказать серьезное влияние на систему социальной защиты из-за большей потребности в жизненно важной и экономической поддержке.Что касается воздействия на услуги и поддержку для тех, кто особенно страдает от DV, необходимо приложить усилия и увеличить финансирование, чтобы обеспечить как физическую, так и программную доступность для всех выживших.

Рекомендации

В целях решения проблемы роста DV по всей стране, а также неадекватных структур поддержки, описанных выше, которые предназначены для предотвращения или смягчения последствий такого насилия иным образом, Центр американского прогресса предлагает следующие рекомендации, чтобы помочь обеспечить безопасность выживших и экономическую безопасность:

  • Политики как на федеральном уровне, так и на уровне штата должны гарантировать, что критически важные программы DV, приюты, жилищные программы и другие социальные программы, необходимые для обеспечения безопасности выживших и экономической безопасности, получали адекватное финансирование в ответ как на пандемию коронавируса, так и на последующий период. Многие лидеры и защитники движения DV призвали к увеличению финансирования, помимо выделенного в Законе CARES для программ по предотвращению семейного насилия и услуг, чтобы выделить дополнительно 100 миллионов долларов на гранты по формуле сексуального насилия, 225 миллионов долларов на грант по формуле STOP и 40 миллионов долларов на временное жилье в рамках программ, администрируемых Министерством юстиции США. Закон HEROES, который предлагает дополнительное финансирование и поддержку грантов и программ VAWA и Закона о предотвращении семейного насилия и услугах, является жизненно важным шагом в правильном направлении.Конгрессу следует опираться на это и в дальнейшем уделять приоритетное внимание финансированию этих и других программ на уровне сообществ, которые лучше всего оснащены для обеспечения безопасности выживших и экономической безопасности. Как минимум, увеличение финансирования поможет этим программам приобрести средства индивидуальной защиты и другие важные ресурсы, необходимые для обслуживания как личных, так и, при необходимости, цифровых операций, что поможет обеспечить долговечность, доступность и эффективность этих программ.
  • Федеральные политики должны повторно разрешить и расширить VAWA. VAWA помогает финансировать программы DV, услуги и приюты по всей стране и должно быть обновлено, чтобы выжившие могли продолжать получать доступ к этой спасательной поддержке во время и после текущей пандемии. Кроме того, двухпартийная версия, принятая Палатой представителей, которая застопорилась в Сенате, включает в себя несколько важных и столь необходимых улучшений, включая жилищные и экономические меры защиты, а также положение о закрытии так называемой лазейки в отношении бойфренда, сделав ее незаконной в настоящее время. или бывшего партнера по свиданиям, признанного виновным в жестоком обращении или преследовании по обвинению в хранении оружия и запрете злоумышленникам покупать или владеть оружием во время временного охранного ордера.Такое положение важно для обеспечения безопасности выживших в целом, но особенно важно в свете резкого роста закупок оружия, произошедшего с начала пандемии.
  • Политики должны обеспечить доступ к оплачиваемым отпускам по болезни и безопасным отпускам, а также к оплачиваемым отпускам по семейным обстоятельствам и медицинским отпускам, которые имеют решающее значение для здоровья и экономической безопасности выживших. Для выживших, которым нужно взять отпуск, чтобы обратиться за помощью, медицинской помощью или консультацией; переехать в приют; составлять планы безопасности; присутствовать на судебных заседаниях; или для удовлетворения других потребностей, доступ к безопасному оплачиваемому отпуску может быть спасением.Выжившие, как и все работники, должны иметь доступ к полноценному оплачиваемому отпуску для лечения болезни, вызванной или усугубляемой коронавирусом, оставаться на карантине, не опасаясь потерять работу, или для ухода за близким человеком. Поскольку пострадавшим нужен оплачиваемый отпуск для доступа к жизненно важным вспомогательным услугам, крайне важно расширить положения об оплачиваемом отпуске по болезни в экстренных случаях, включенные в уже подписанные в законе пакеты помощи в связи с коронавирусом, чтобы включить оплачиваемый отпуск для решения проблемы сексуального или домашнего насилия, что иногда упоминается. как оплачиваемые безопасные дни.Конгресс должен принять Закон о предоставлении американцам застрахованных дней отпуска (оплачиваемый отпуск) 2020 года, чтобы внести эти дополнения в положения об оплачиваемом экстренном отпуске и создать законы о постоянных национальных оплачиваемых отпусках по болезни, а также об оплачиваемых семейных и медицинских отпусках, которые включают безопасное время для оставшихся в живых. .
  • Конгресс должен обеспечить доступ к надежным и недорогим услугам по уходу за детьми, что имеет решающее значение для экономической безопасности оставшихся в живых. Чтобы оставаться на плаву и избежать массового сокращения предложения детских садов, индустрии ухода за детьми требуется значительный приток федерального финансирования.Конгресс должен принять Закон о важности ухода за детьми для удовлетворения насущных потребностей лиц, обеспечивающих уход за детьми, и родителей, в том числе оставшихся в живых с детьми. Для обеспечения того, чтобы оставшиеся в живых с детьми — и все родители — имели широкий доступ к недорогим услугам по уходу за детьми после нынешней пандемии, Конгресс должен также принять Закон об уходе за детьми для работающих семей.
  • Политики должны обеспечить доступ к страхованию по безработице для тех, кто потерял работу из-за увольнений в связи с пандемией или которые были вынуждены оставить работу из-за насилия. Страхование по безработице предлагает уровень экономической безопасности для переживших насилие, который снижает их уязвимость к DV и помогает им оставить оскорбительные отношения или домашнее хозяйство. Помимо расширения охвата за счет включения соображений безопасности в качестве квалифицирующей причины, законодатели должны обеспечить доступность пособий по безработице для всех правомочных работников, несмотря на проблемы с возможностями в государственных программах. Они также должны расширить льготы, включив в них работников, которые традиционно не имеют доступа, например тех, кто не зарабатывает достаточно для получения квалификации и трудоустройства в некоторых штатах.
  • Конгресс должен принять законодательное решение для VOCA, чтобы обеспечить достаточное финансирование для удовлетворения потребностей выживших. Выжившие могут рассчитывать на прямую и косвенную финансовую поддержку VOCA’s Crime Victors Fund после совершения преступления. Эта финансовая поддержка может, например, помочь обеспечить доступ к консультационным услугам, а также покрыть расходы на медицинские счета. Чтобы обеспечить достаточный уровень финансирования, важно, чтобы Конгресс принял законодательное решение для решения проблемы сокращения средств в Фонд помощи жертвам преступлений.
  • Федеральное руководство должно формально включать приюты и другие программы, связанные с гендерным насилием, среди организаций и предприятий, считающихся необходимыми во время пандемии. Приюты предлагают важнейшую защиту женщинам, которые стремятся покинуть жестокую среду, но из-за неясных распоряжений оставаться дома, не уверены в доступных ресурсах или по иным причинам испытывают трудности с переездом во время пандемии. В дополнение к тому, что приюты и другие программы DV считаются важными, официальные лица штата должны включить явные исключения для переехавших в другое место жительства — например, явно классифицируя переселение выживших как жизненно важную поездку — в официальные государственные распоряжения о домохозяйстве.

Наконец, поддержка выживших — и усилия по их улучшению или расширению — должны быть полностью доступны для всех выживших. Учитывая, что выжившие представляют все гендерные идентичности и сексуальные ориентации — и что ЛГБТК-люди сталкиваются с непропорционально высоким уровнем насилия со стороны интимного партнера — критически важно гарантировать, что программы DV и службы поддержки свободны от дискриминации. Выжившим трансгендерам регулярно отказывают в услугах приюта для бездомных на основании их гендерной идентичности или трансгендерного статуса.В июне 2020 года администрация Трампа предложила вредное правило Департамента жилищного строительства и городского развития США, которое еще больше подорвет доступ к безопасному приюту для трансгендерных женщин — шаг, который противоречит Закону о справедливом жилищном обеспечении. Важно отметить, что в то время как VAWA закрепляет важные меры защиты от дискриминации и требует, чтобы программы DV были доступны, Конгресс должен принять Закон о равенстве, чтобы обеспечить защиту людей и женщин LGTBQ от дискриминации в приютах, не финансируемых VAWA, и других программах, финансируемых из федерального бюджета.

Заключение

Эта пандемия — и внимание, которое она привлекла к бедствию DV — подчеркнула острую необходимость для Соединенных Штатов изменить способы реагирования на инциденты DV. Существующая инфраструктура поддержки выживших широко распространена, но в значительной степени недофинансирована и недооценена. Усилия по обеспечению здоровья, безопасности и экономической безопасности выживших во время текущего кризиса должны быть направлены на улучшение существующей инфраструктуры поддержки выживших за пределами этого момента.

В дополнение к укреплению существующей инфраструктуры поддержки для включения защиты выживших от экономической незащищенности, существует острая необходимость выйти за рамки этих традиционных систем поддержки, которые оказались неадекватными для удовлетворения реальных и многогранных потребностей выживших во время пандемии и в других случаях. . Эта страна должна взять на себя обязательство по структурной трансформации поддержки выживших — усилия, которое потребует увеличения финансирования служб поддержки и усилий по повышению экономической безопасности и здоровья, чтобы обеспечить физическую, психологическую и экономическую безопасность выживших после DV.

Об авторах

Робин Блейвейс — научный сотрудник по вопросам экономической безопасности женщин в женской инициативе Центра американского прогресса.

Осуб Ахмед — старший аналитик по вопросам здоровья и прав женщин в Инициативе женщин в Центре.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить следующих людей за их вклад в этот бриф: Шилпа Фадке, Джоселин Фрай, Ребекка Кокли, Шарита Груберг, Диана Бош и Эухенио Вейгенд из Центра американского прогресса.Особая благодарность Монике Маклафлин из Национальной сети по искоренению домашнего насилия, а также Джуди Конти и Мишель Эвермор из Национального проекта закона о занятости.

Примечания

Факты, виды и последствия домашнего насилия

Жестокое обращение, изнасилование, помощь в борьбе с домашним насилием и сбор материалов: AARDVARC. GLBT Домашнее насилие: сходства и различия. Март 2007 г. Жестокое обращение, изнасилование, помощь в борьбе с домашним насилием и сборник ресурсов: AARDVARC.Предупреждение признаки домашнего насилия. Июль 2007 г.

Anda, R.F., C.L. Уитфилд, В.Дж. Фелитти и др. «Неблагоприятные детские переживания, родители-алкоголики, а в дальнейшем — риск алкоголизма и депрессии». Психиатрические службы 53 августа 2002: 1001-1009.

Генеральный прокурор США. Киберпреследование: новый вызов для правоохранительных органов и промышленности. Отчет о киберпреследовании 1999 г. Август 1999 г.

Бэбкок, Дж. К., А. Розман, К. Е. Грин, Дж. М. Росс. «Жестокое обращение со стороны интимного партнера и симптоматика посттравматического стрессового расстройства: изучение посредников и модераторов связи между насилием и травмой.» J Fam Psychol 22.6 декабря 2008 г.

Бейли, Дж. Э., Келлерманн, А. Л., Сомес, Г. В., Бентон, Дж. Г., Ривара, Ф. П., и Рашфорт, Н. П. Риск факторы насильственной смерти женщины в доме. Архив внутренней медицины , Том 157 (7), апрель 1997 г.

Карсуэлл, С. Историческое развитие политики сторонников ареста, в: Семейное насилие и политика сторонников ареста: обзор литературы. Министерство юстиции Новой Зеландии, 2006 г., декабрь.

Картер, Дж.Домашнее насилие, жестокое обращение с детьми и насилие среди молодежи: стратегии для профилактика и раннее вмешательство. March 2005.

Coker, A.L., Smith, P.H., McKeown, R.E., and King, M.J. Частота и корреляты интимных отношений. насилие со стороны партнера по типу: физическое, сексуальное и психологическое насилие. Американский Журнал общественного здравоохранения . 2000 апрель; 90 (4): 553-559.

Де Бенедиктис, Т., Яффе, Дж. И Сигал, Дж. Домашнее насилие и жестокое обращение: виды, признаки, симптомы, причины и следствия.Американская академия экспертов по травматизму Stress, 2006.

Durborow, N., K.C. Лиздас, А. О’Флаэрти и др. Сборник законодательных актов и политики штатов в области домашнего насилия и здравоохранения . Фонд предотвращения семейного насилия: Сан-Франциско, Калифорния; 2010.

Ellison, C.G., Bartkowski, J.P., and Anderson, K.L. «Есть ли религиозные различия в домашнее насилие? » Journal of Family Issues . Volume 20 (1), 87-113. 1999.

Ellison, C.G., et al. «Расовая / этническая принадлежность, религиозная принадлежность и домашнее насилие». Насилие в отношении женщин Ноябрь 2007: 1094-1112.

Фернандес, Ф.М., и Крюгер, П.М. Домашнее насилие: влияние на исход беременности. Журнал Американской остеопатической ассоциации , том 99 (5), 254. 1999.

Фридманн, доктор медицины Барьеры на пути выявления домашнего насилия. Общий журнал Internal Medicine , Volume 17 (2): 112-116, февраль 2002 г.

Goldsmith, T.D. Самостоятельная проверка: нахожусь ли я в жестоких отношениях? PsychCentral , 19 октября 2006 г.

Гордон, Дж. А., и Мориарти, Л. Дж. Последствия обращения с обидчиками, совершившими насилие в семье. о рецидиве домашнего насилия. Уголовное правосудие и поведение , том 30 (1), 118-134 2003.

Гробан М.С. Федеральные законы о домашнем насилии и исполнение этих законов. Миннесотский центр против насилия и жестокого обращения, 2005.

Heru, A.M. Новые данные о насилии со стороны интимного партнера.Psychiatric Times 2008, 25 (9) августа.

Дом Руфи. Способы остановить домашнее насилие. http://www.houseofruth.org, 2007.

Джонсон, Дж. Жестокое обращение, насилие со стороны интимного партнера и домашнее насилие. насилие угрожает людям и обществу. Федерация планирования семьи Америка. 2005.

Коенен, К.С., Моффитт, Т.Е., Каспи, А., Тейлор, А., и Перселл, С. связано с подавлением IQ у детей раннего возраста окружающей средой. Разработка и Психопатология , Том 15: 297-311, 2003.

Кириаку, Д.Н., Энглин, Д., Талиаферро, Э., Стоун, С., Табб, Т., Линден, Дж. А., и другие. Факторы риска травм женщин от домашнего насилия. Новое Английский журнал медицины , том 341: 1892-1898. 16 декабря 1999 г.

Леманн, К. Домашнее насилие в однополых парах игнорируется. Психиатрическая больница Новости; Американская психиатрическая ассоциация , том 37 (12): стр. 22. 21 июня 2002 г.

Мэйелл, Х. Тысячи женщин убиты за «честь семьи».» Нэшнл Географик . 12 февраля 2002 г.

Моран, М. Жестокое обращение с партнером чаще встречается у взрослых с расстройствами в подростковом возрасте. Psychiatric News , Volume 41 (11), page 25; 2 июня 2006 г.

Моррис, С.С. «Причины насилия и последствия насилия для здоровья общества и личности». Глобальный консорциум санитарного просвещения и партнеры по сотрудничеству. 2007.

Мерфи, К.М., О’Фаррелл, Т.Дж., и Хаттон, В.В. Домашнее насилие до и после лечение алкоголизма: двухлетнее продольное исследование. Журнал исследований Alcohol , Volume 60, 1999.

Murty, S.A., Peek-Asa, C., Zwerdling, C., Stromquist, A.M., Burmeister, L.F., и Мерчант, Дж. Физическое и эмоциональное насилие над партнером, о котором сообщают мужчины и женщины в сельской местности сообщество. Американская ассоциация общественного здравоохранения 2003.

Национальный проект истории женщин. [email protected] Хронология юридической истории женщины в Соединенных Штатах. Хронология движения за права женщин 1848–1998 гг.2002.

О’Лири, К.Д. Психологическое насилие: переменная, заслуживающая критического внимания в домашнее насилие. Жертва насилия , Том 14 (1): 3-23. 1999.

Rodriguez, M.A., McLoughlin, E., Nah, G., and Campbell, J.C. Обязательное сообщение травмы от домашнего насилия в полицию: что делают пациенты отделения неотложной помощи считать? Журнал Американской медицинской ассоциации . 286: 580-583. 2001.

Рудольф, М.Н., Хьюз, Д.H. Неотложная психиатрия: экстренная оценка домашнее насилие, сексуальная опасность и жестокое обращение с пожилыми людьми и детьми. Психиатрическая Сервисы 52: 281-306, март 2001 г. Рутгерс, Государственный университет Нью-Джерси. Определения преступления. 2006.

Сильверман, Дж. Г., Меш, К. М., Катберт, С. В., Слот, К., и Бэнкрофт, Л. Определение опеки над детьми в случаях, связанных с насилием со стороны интимного партнера: анализ прав человека. Американский журнал общественного здравоохранения, 2004 г., июнь: 94 (6): 951-957.

Салливан, К.М. «Группы поддержки женщин с жестокими партнерами: обзор эмпирических данных». Национальный ресурсный центр по домашнему насилию. 2012. .

Салливан, К.М., Байби, Д.И. Снижение уровня насилия с помощью пропаганды на уровне сообществ женщины с жестокими партнерами. Консультационный журнал по клинической психологии . Фев; 67 (1): 43-53, 1999.

США. Центры по контролю и профилактике заболеваний. «Насилие со стороны интимного партнера: обзор.» Август 2006.

США. Центры по контролю и профилактике заболеваний. «Физическое насилие при свиданиях в средней школе студенты-США, 2003 г. « Еженедельный отчет о заболеваемости и смертности , 55 (10), 532-535, May 2006.

Министерство юстиции США, Управление программ юстиции, Насилие против Женский офис. Преследование насилия. Отчет для Конгресса, май 2001 г.

Вакс, А. Домашнее насилие Ресурсы США. Ноль. 1996-2007 гг.

Вашингтонский государственный университет.Домашнее насилие на рабочем месте. Человек Ресурсные услуги. 2007 г.

Последствия насилия в отношении женщин

Каковы последствия насилия в отношении женщин для психического здоровья?

Если вы пережили физическое или сексуальное насилие, вы можете испытать много эмоций — страх, замешательство, гнев или даже онемение и почти ничего не чувствуете. Вы можете чувствовать вину или стыд из-за нападения.Некоторые люди пытаются свести к минимуму жестокое обращение или скрыть его, прикрывая синяки и извиняясь перед обидчиком.

Если вы подверглись физическому или сексуальному насилию или насилию, знайте, что это не ваша вина. Получение помощи в случае нападения или жестокого обращения может помочь предотвратить долгосрочные последствия для психического здоровья и другие проблемы со здоровьем.

Долгосрочные последствия насилия в отношении женщин для психического здоровья могут включать: 5

  • Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) . Это может быть результатом травмы, шокирующего или пугающего опыта, например, сексуального или физического насилия. 6 Вы можете легко испугаться, чувствовать себя напряженным или нервным, испытывать трудности со сном или испытывать вспышки гнева. У вас также могут быть проблемы с запоминанием или негативные мысли о себе или других. Если вы думаете, что у вас посттравматическое стрессовое расстройство, поговорите со специалистом по психическому здоровью.
  • Депрессия . Депрессия — серьезное заболевание, но вы можете получить помощь, чтобы почувствовать себя лучше.Если вы чувствуете депрессию, поговорите со специалистом по психическому здоровью.
  • Беспокойство . Это может быть общее беспокойство обо всем или внезапный приступ сильного страха. Беспокойство со временем может усиливаться и мешать повседневной жизни. Если вы испытываете беспокойство, вы можете обратиться за помощью к специалисту по психическому здоровью.

Другие эффекты могут включать закрытие людей, нежелание делать то, что вам когда-то нравилось, неспособность доверять другим и низкую самооценку. 1

Многие женщины, пережившие насилие, справляются с этой травмой с помощью наркотиков, алкоголя, курения или переедания. Исследования показывают, что около 90% женщин с проблемами употребления психоактивных веществ подвергались физическому или сексуальному насилию. 7

Употребление психоактивных веществ может улучшить ваше самочувствие в данный момент, но в конечном итоге ухудшит ваше самочувствие в долгосрочной перспективе. Наркотики, алкоголь, табак или переедание не помогут вам забыть или преодолеть переживания. Обратитесь за помощью, если вы думаете или принимали алкоголь или наркотики, чтобы справиться с ситуацией.

.

Добавить комментарий