Современные межнациональные конфликты примеры: 10 мировых конфликтов, за которыми важно наблюдать в 2017 году — Foreign Policy

Содержание

10 мировых конфликтов, за которыми важно наблюдать в 2017 году — Foreign Policy

Из глобального кризиса беженцев, распространения терроризма и гибридных войн наша коллективная неспособность решать конфликты рождает новые угрозы и чрезвычайные ситуации. Даже в мирном обществе политика страха ведет к опасной поляризации и демагогии. Недавно избранные мировые лидеры, такие как Тереза Мэй и Дональд Трамп, приняли испуганную терактами и беженцами Европу, полыхающие войны в Сирии, Йемене, Африке и Ираке, затяжной конфликт на востоке Украины, противостояние Саудовской Аравии и Ирана, агрессивную Россию и общий рост популизма и национализма в мире.

Националистические силы набрали силу и предстоящие выборы во Франции, Германии и Нидерландах будут проверять на прочность будущее европейского проекта. Потенциал развала Европейского Союза является одной из самых больших проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня — факт, который теряется на фоне многих других тревожных событий, конкурирующих за внимание. Миру нужна новая, инклюзивная стратегия безопасности и предотвращения конфликтов.

Подпишитесь на канал DELO.UA

Нравится нам это или нет, глобализация является фактом. Мы все связаны. Война в Сирии вызвала кризис беженцев, на котором выросло голосование за Brexit, чьи глубокие политические и экономические последствия будут видны еще очень долго. Страны, возможно,станут более изолированными и сконцентрированными на внутренней политике, но нет мира и процветания без большего совместного управления мировыми делами.

Этот список из 10 конфликтов для наблюдения в 2017 году не только иллюстрирует некоторые из более широких тенденций, но и исследует способы, чтобы обратить вспять опасную динамику.

1. Сирия и Ирак

После почти шести лет боевых действий, полумиллиона погибших и около 12 миллионов беженцев президент Сирии Башар аль-Асад, вероятно, сохранит власть на данный момент. Но даже с помощью Ирана и России не сможет закончить войну и вернуть себе полный контроль над страной.

Очевидный пример этому — захват Пальмиры силами ИГ всего через девять месяцев после того, как силы «Исламского государства» в результате

поддерживаемой Россией военной кампании были отброшены от древнего города. Стратегия Асада по противостоянию группам боевиков сработала на усиление исламистких движений, в первую очередь ИГ и «Джабхат Аль-Нусры». Повстанцы были дополнительно ослаблены недавним поражением в Алеппо. Эвакуация гражданских и противников Асада осуществлялась с большими перебоями, провокациями и проблемами.

Сделка о прекращении огня была достигнута при посредничестве России и Турции в конце декабря. Но поскольку режим продолжал военные наступательные операции в пригороде Дамаска, появились опасения, что перемирие долго не продержится. Несмотря на значительные задачи на будущее, этот новый дипломатический ход открывает наилучшую возможность для снижения уровня насилия в Сирии.

В Ираке борьба против ИГ еще больше подорвала способность властей управлять страной, вызвала огромные разрушения, военизировала молодежь и травмировала иракское общество. Она раздробила курдские и шиитские политические партии на конкурирующие фракции, зависящие от региональных покровителей и конкурирующих за ресурсы Ирака.

Чтобы избежать еще худших сценариев, Багдад и Региональное правительство Курдистана нуждаются в поддержке и давлении , чтобы обуздать военизированные группы.

Хотя «Исламское государство» потеряло часть территорий в Ираке за прошлый год, оно все еще утверждает на оставшихся свой жестокий халифат. Даже если оно потерпит поражение в военном отношении, какая-то другая радикальная группа вполне может вновь возникнуть, если вопросы, лежащие в основе управления, не будут решены. «Исламское государство» само по себе выросло из подобной неудачи в Ираке. Оно распространяет идеологию, которая до сих пор мобилизует молодых людей по всему миру и создает угрозу далеко за пределами Ирака и Сирии, как показали недавние теракты в Стамбуле и Берлине.

Читайте также: Миграционное эхо: почему Европа опять спорит о мигрантах

2. Турция

День нападения на ночной клуб в Стамбуле в Новый год, в результате которого погибли по меньшей мере 39 человек, кажется, является предвестником еще большего насилия в будущем. «Исламское государство» взяло на себя ответственность за нападение, отходя от общей практики группы в Турции, что может стать сигналом к эскалации. Помимо вовлеченности в войны в Сирии и Ираке Турция также сталкивается с курдскими боевиками от РПК (Рабочая Партия Курдистана). Политически поляризованная, в условиях экономического напряжения Турция готова к большему перевороту.

Конфликт между государством и РПК продолжает ухудшаться после провала прекращения огня в июле 2015 года. С тех пор противостояние вступило в одну из самых смертоносных глав в своей истории за три десятилетия; по крайней мере 2500 боевиков, силовиков и гражданских лиц были убиты с обеих сторон. Столкновения и операции по обеспечению безопасности вытеснили более

350000 мирных жителей с их территорий и взяли в осаду несколько городских районов с курдским большинством на юго-востоке страны.

На теракты правительство реагирует, в очередной раз сажая в тюрьму представителей курдского движения, блокируя решающий канал для политического урегулирования, который должен включать в себя защиту основных прав для курдов в Турции. Правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана продолжает свое наступление на политическую оппозицию и инакомыслие и настаивает на конституционных изменениях, чтобы создать в стране президентскую систему. Такое предложение будет вынесено на референдум в начале весны. В результате попытки переворота в июле прошлого года правительство начало массовое применение суровых мер: было уволено и арестовано

более 100000 чиновников.

В ноябре Эрдоган ответил сердито на критику из Брюсселя, угрожая разорвать сделку, по которой Анкара согласилась предотвратить поток сирийских беженцев от продвижения в Европу. Более 2,7 миллиона сирийских беженцев в настоящее время зарегистрированы в Турции, их интеграция создает значительные проблемы как для государства, так и для принимающих общин.

Читайте также Падение лиры: турецкие проблемы или предвестник глобального кризиса

3. Йемен

Война в Йемене создала еще одну гуманитарную катастрофу, разрушая страну, которая уже и так была самой бедной в арабском мире. Проблема с миллионами людей на грани голода, необходимость всеобъемлющего прекращения огня и политического урегулирования становятся все более актуальными. Йеменцы понесли огромные потери от воздушной бомбардировки, ракетных обстрелов и экономических блокад. По данным ООН, около 4000 гражданских лиц были убиты, большинство — от рук

Саудовской Аравии во главе коалиционных авиаударов. Все стороны в конфликте обвиняются в совершении военных преступлений, в том числе хаотических нападениях на гражданские районы.

Обе стороны оказываются запертыми в цикле эскалаций и провокаций, чтобы сорвать мирные переговоры под эгидой ООН. В ноябре поддерживаемое Саудовской Аравией йеменское правительство во главе с президентом Абедом Раббо Мансуром Хади отклонило предложенный план ООН. В том же месяце движение «Хути» и его союзники, в основном силы под руководством бывшего президента Али Абдаллы Салеха, сформировали новое правительство. Несмотря на трудности, все еще представляется возможным убедить стороны принять дорожную карту в качестве основы для компромисса, который положит конец войне.

Многое зависит от расчетов Саудовской Аравии и готовности Соединенных Штатов и Великобритании поощрить Эр-Рияд в полной мере поддерживать политический компромисс. Неспособность поставить этот процесс на рельсы несет в себе риски для всех участников. Так, несколько воинственных джихадистских групп, в том числе «Аль—Каида на Аравийском полуострове» и «Исламское государство», процветают в регионе во время хаоса в Йемене.

4. Большой Сахель и бассейн озера Чад

Конфликты в Большом Сахеле и бассейне озера Чад стали причиной массовых страданий людей, в том числе заставили 4,2 миллиона человек бежать из своих домов. Джихадисты, вооруженные группы и преступные сети бьются за власть по всему обедневшему региону, где границы являются открытыми, а правительства имеют ограниченную власть.

В 2016 году джихадисты Центрального Сахеля начали смертоносные нападения в западной части Нигера, Буркина—Фасо и Кот—д’Ивуаре, что подчеркивает уязвимость региона. «Аль-Каида в исламском Магрибе» и «Аль-Мурабитун» остаются активными в то время, как появляются новые группы, которые присягают на верность ИГ. Мали является наиболее опасной миротворческой миссией ООН: 70 сотрудников уже погибли от «злонамеренных действий» с 2013 года.

Мали может столкнуться с серьезным кризисом в этом году, так как наблюдается распространение вооруженных групп на центральное Мали. Региональные державы должны использовать предстоящий саммит Африканского союза в январе, чтобы возобновить мирный процесс. Алжир является важным залогом

стабильности в регионе, играет ключевую роль в качестве главного посредника сделки.

В бассейне озера Чад силы безопасности Нигерии, Нигера, Камеруна и Чада усилили борьбу с мятежниками «Боко Харам«. В конце декабря нигерийский президент объявил про «окончательное подавление террористов Boko Haram в их последнем анклаве» в лесу Самбиса. Но пока группа не была побеждена полностью и еще способна наносить удары.

«Боко Харам» и другие повстанцы, а также отсутствие эффективной помощи оказавшимся в зоне конфликтов угрожают создать бесконечный цикл насилия и отчаяния. Государства должны также вкладывать средства в экономическое развитие и укрепление местного управления, чтобы закрыть возможности для радикальных групп.

5. Демократическая Республика Конго

Демократическая Республика Конго получила хорошие новости незадолго до полуночи в канун Нового года, когда католические епископы объявили, что была достигнута сделка для разрешения политического кризиса в стране. Президент Джозеф Кабила еще не подписал соглашение, которое требует от него уйти в отставку после того как пройдут выборы, и имеет время до конца 2017. Несмотря на высокий уровень недоверия между сторонами, сделка при посредничестве конголезской католической церкви остается лучшим шансом на пути к миру. Главной задачей в настоящее время является подготовка к выборам и мирной передаче власти в короткие сроки.

Африканские и западные державы должны координировать усилия, чтобы оттянуть Конго от края пропасти и предотвратить дальнейшее развитие региональной нестабильности.

МООНСДРК, крупнейшая миротворческая миссия ООН, не имеет потенциала для решения таких проблем, и было бы более эффективным создать миссию с узким мандатом, отходя от институционального строительства и добрых услуг к контролю за соблюдением прав человека.

В сентябре прошлого года по крайней мере 53 человека были убиты в основном силами безопасности, когда демонстрации против правления Кабилы даже после истечения его мандата вылились в насилие, которое, вероятно, продолжится, если выборы снова будут отложены. Основная оппозиционная коалиция, Rassemblement, будет готова использовать мощь улицы, чтобы попытаться заставить Кабилу уйти. Политическая напряженность в Киншасе также способствует росту насилия по всей стране, в том числе и на конфликтном востоке ДР Конго.

6. Южный Судан

После трех лет гражданской войны самая молодая страна в мире по-прежнему терзаема многочисленными конфликтами. Они привели к 1,8 миллиона внутренне перемещенных лиц, а более 1,2 миллиона вынуждены были покинуть страну. Приходили сообщения об осущетвлении

массовых зверств и отсутствии прогресса на пути реализации мирного соглашения 2015 года. В декабре президент Сальва Киир призвал к возобновлению прекращения огня и национальному диалогу в целях содействия миру и примирению.

На международном уровне мирное соглашение было сорвано в июле 2016 года, когда боевые действия вспыхнули в столице Джубе между правительственными силами и бывшими повстанцами. Лидер оппозиции и бывший вице-президент Риек Мачар, который только недавно вернулся в Джубу в соответствии с условиями сделки, покинули страну. Киир с тех пор укрепил свои позиции в столице и регионе в целом, что создает возможность для продвижения переговоров с вооруженной оппозицией.

Ситуация в сфере безопасности в Джубе улучшилась в последние месяцы, хотя борьба и этническое насилие продолжаются в других местах. Международные дипломатические усилия направлены на развертывание защитного регионального контингента численностью в 4000 солдат. Существующая миротворческая миссия ООН в Южном Судане, МООНЮС, нуждается в срочной реформе — что стало особенно ясно после ее неспособности защитить гражданское население во время вспышки насилия в июле прошлого года в Джубе.

7. Афганистан

Война и политическая нестабильность в Афганистане представляют собой серьезную угрозу для международного мира и безопасности более чем через 15 лет после того, как возглавляемые США коалиционные силы оттеснили талибов от власти в рамках более широкой кампании по победе над «Аль-Каидой». Сегодня талибы укрепляют свои позиции, сеть «Хаккани» несет ответственность за нападения в крупных городах, а «Исламское государство» провело серию нападений на мусульман-шиитов, разжигая сектантское насилие.

Число вооруженных столкновений в прошлом году достигло самого высокого уровня с начала записи инцидентов в 2007 году, с большим количеством жертв среди гражданского населения . Дальнейшее ослабление афганских сил безопасности оставит джихадистам большие неуправляемых пространства. Они могут быть использованы региональными и транснациональными группами боевиков.

Отношения Афганистана с Пакистаном давно напряжены из- за поддержки Исламабадом талибов и других групп боевиков. Напряженность возросла осенью прошлого года, когда тысячи афганских беженцев в Пакистане были вынуждены бежать на фоне роста насилия, задержаний и преследования. Афганский кризис беженцев усугублялся планом ЕС депортировать 80000 просителей убежища обратно в Афганистан — политический ответ на чрезвычайную гуманитарную ситуацию. Все это на фоне экономического кризиса оказывает сильное давление на опасно ослабевшее государство.

8. Мьянма

Новое гражданское правительство во главе с лауреатом Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи пообещало мир и национальное примирение в качестве своих главных приоритетов. Тем не менее, недавние вспышки насилия поставили под угрозу усилия остановки почти 70-летнего вооруженного конфликта. В ноябре «Северный альянс» из четырех вооруженных групп осуществил беспрецедентные совместные атаки в ключевой торговой зоне на границе с Китаем, что вызвало военную эскалацию.

Кроме того, Мьянму раздирают противостояния на этнической и религиозной почве. Особенно хорошо известны атаки на мусульманское меньшинство рохингья. После антимусульманского нападения в регионе Ракхайн осенью прошлого года на военных и полицейских у границы с Бангладеш силы безопасности нанесли ответный удар. Силовики делали небольшое различие между боевиками и гражданскими лицами. Были сообщения о внесудебных казнях, поджогах и насилии.

К середине декабря, по подсчетам ООН, около 27000 рохингья бежали в Бангладеш. Более дюжины нобелевских лауреатов опубликовали открытое письмо, критикуя Аун Сан Су Чжи за ее неспособность высказываться о злоупотреблениях.

9. Украина

После почти трех лет войны и примерно 10 000 смертей военное вмешательство России определяет все аспекты политической жизни в Украине. Разделенная конфликтом и парализованная коррупцией Украина движется к еще большей неопределенности. Восхищение Трампа Владимиром Путиным пугает Киев, как и слухи о том, что Соединенные Штаты могут принять решение отказаться от санкций против России. Осуществление минских мирных соглашений от февраля 2015 года находится в тупике. Россия, которая начала войну в 2014 году, эффективно вовлечена в осуществление двух своих целей в Украине: создание постоянных пророссийских политических образований на востоке Украины, а также нормализации аннексии Крыма.

Читайте также Что ждет Украину и мир в ближайшее время: отчет Stratfor

10. Мексика

Высокий уровень напряженности между Соединенными Штатами и Мексикой может показаться неизбежным после кампании Трампа и его обещаний построить пограничные стены, депортировать миллионы нелегальных иммигрантов и прекратить действие соглашения о свободной торговле . Кроме того, он лихо характеризует мексиканских иммигрантов как торговцев наркотиками, преступников и насильников и опирается на поддержку со стороны белых националистических группировок. Чтобы в будущем избежать конфронтации, президент Мексики Пенья Ньето пригласил Трампа посетить страну в сентябре — шаг, который изначально имел неприятные последствия: мексиканская общественность уже давно недовольна высоким уровнем преступности, коррупции и слабой экономикой.

Пенья Ньето знает — Мексика не может позволить себе сделать врага из могущественного соседа. Мексиканские политические и бизнес-элиты, как сообщается, попытаются убедить Трампа и его советников изменить заявленные позиции по иммиграции и свободной торговле.

Беженцы и мигранты из Мексики и Центральной Америки бегут от высокого уровня насилия в сочетании с хронической нищетой. В 2016 году в регионе были убиты около 34 000 человек, больше чем в Афганистане за тот же период.

Не пропустите самые важные новости и интересную аналитику. Подпишитесь на Delo.ua в Telegram

Краткая история межнациональных конфликтов в России. Фото | Новости

Москва: атака скинхедов в день рождения Гитлера

Регион: Москва

Место: Ясенево

Дата: 22 апреля 2001 года

В этот день группа из 200 молодых людей разгромила рынок в Ясенево. В результате пострадали 10 человек, преимущественно, выходцы из Азербайджана. Милиция задержала 53 человека в возрасте от 13 до 17 лет, среди которых были активисты радикальных националистических организаций.

Гособвинитель просил назначить участникам беспорядков по 5 лет лишения свободы. Всего по делу о погроме в Ясеневе проходили 6 человек. В итоге обвиняемые получили условные сроки.

Следующий слайд

Москва: погром в Царицыно

Регион: Москва

Место: Царицыно

Дата: 30 октября 2001 года

На рынке около станции метро «Царицыно» произошли столкновения с участием 300 человек. Молодые люди, вооруженные металлическими прутьями, избивали торговцев из Азербайджана. По данным правоохранительных органов, побоище было организовано движением «Русское национальное единство» Александра Баркашова. В результате погрома погибли три человека — граждане Азербайджана, Таджикистана и Индии. Более 30 человек получили ранения.

Осенью 2002 года Мосгорсуд приговорил пятерых обвиняемых по уголовному делу о погроме в Царицыне к срокам от 4 до 9 лет тюрьмы.

Следующий слайд

Частоозерье: битва в Курганской области

Регион: Курганская область

Место: Частоозерье

Дата: май 2002 года

В райцентре Частоозерье произошла драка между русскими и чеченцами, в которой участвовали около 400 человек. Поводом для выяснения отношений стало изнасилование представителем кавказской диаспоры местной девушки. В результате столкновения два чеченца были тяжело ранены.

Следующий слайд

Красноармейск: избиение в Подмосковье

Регион: Подмосковье

Место: Красноармейск

Дата: 7 июля 2002 года

Волнения в подмосковном городе начались после того, как в баре представитель армянской диаспоры ударил ножом 26-летнего местного жителя. После этого случилось несколько нападений на армянские семьи. Жители Красноармейска на стихийных выступлениях потребовали очистить город от выходцев с Кавказа.

В итоге были задержаны всего 2 человека, в отношении которых было возбуждено дело по статье «хулиганство».

Следующий слайд

Нальчик: месть студентам

Регион: Кабардино-Балкария

Место: Нальчик

Дата: сентябрь 2003 года

После того, как в маршрутном такси уроженцы Чечни избили местного жителя, в столице Кабардино-Балкарии произошла целая серия нападений на чеченских студентов. В массовых драках участвовали около 200 человек, более 50 были ранены.

Следующий слайд

Искитим: «борьба» с наркотрафиком

Регион: Новосибирская область

Место: город Искитим

Дата: 14 февраля 2005 года

20 жителей Искитима подожгли более десятка домов в цыганском поселке. Так они решили победить «цыганский наркотрафик». После погрома город покинули около 400 цыган.

За решеткой по итогам расследования оказался костяк бердской преступной группировки во главе с криминальными авторитетами Александром Григорьевым и Олегом Бахаревым. Всего по делу о погромах были арестованы 7 человек. Они получили от 9 до 14,5 лет лишения свободы.

Следующий слайд

Новороссийск: казаки атакуют

Регион: Краснодарский край

Место: Новороссийск

Дата: 23 марта 2005 года

Драка местного казака с армянином привела к массовым погромам: около 200 казаков избили несколько десятков армян и разгромили несколько принадлежавших кавказцам магазинов и кафе.

Следующий слайд

Мосхоб-Новосельская: «добрососедская» драка

Регион: Чечня, Дагестан

Место: села Мосхоб и Новосельская

Дата: 6 августа 2005 года

Массовая драка случилась между жителями приграничных селений Мосхоб (Дагестан) и Новосельская (Чечня). В потасовке пострадали 20 дагестанцев и 5 чеченцев.

Следующий слайд

Яндыки: последствия убийства

Регион: Астраханская область

Место: село Яндыки

Дата: 18 августа 2005 года

В астраханском селе, где компактно проживают выходцы из соседних северокавказских республик, произошла драка между калмыками и чеченцами. Причиной волнений стало убийство калмыка. После похорон толпа жителей двинулась по селу, избивая чеченцев и поджигая их дома. По факту убийства 12 чеченцев получили реальные тюремные сроки от 2,5 до 5 лет, а один из погромщиков-калмыков был приговорен к 7 годам колонии.

Следующий слайд

Нальчик: студенческая драка

Регион: Кабардино-Балкария

Место: Нальчик

Дата: 23 сентября 2005 года

Осенью 2005 года в столице Кабардино-Балкарии случилась массовая драка между местными студентами и уроженцами соседней Чечни. В потасовке участвовали около 200 человек. Было возбуждено уголовное дело по статье «хулиганство».

Следующий слайд

Сальск: драка с последствиями

Регион: Ростовская область

Место: Сальск

Дата: 22 августа 2006 года

В ростовском городе случился конфликт между местными жителями и представителями дагестанской диаспоры. В массовой драке один человек погиб, 8 были ранены. Шестерым уроженцам Дагестана было предъявлено обвинение по ст. 213 УК РФ (хулиганство). Еще одному участнику конфликта по фамилии Дагиров были предъявлены обвинения в убийстве, умышленном уничтожении имущества и незаконном хранении оружия.

Следующий слайд

Кондопога: око за око

Регион: Карелия

Место: Кондопога

Дата: 3 сентября 2006 года

Поводом для межэтнического конфликта в карельском городе лесозаготовителей стал спор администрации кафе «Чайка» с посетителями. После столкновения к ресторану «на подмогу» прибыла группа чеченцев. В потасовке кавказцы убили двух местных жителей. Это спровоцировало беспорядки: погибли еще 2 человека, а «Чайка» и другие заведения, принадлежащие местной чеченской диаспоре, были сожжены.

По итогам разбирательства были осуждены 15 участников погромов: зачинщики драки Юрий Плиев и Сергей Мозгалев получили 8 месяцев и 3,5 года колонии строгого режима, 12 участников беспорядков — по три года условно.
 За двойное убийство был осужден к 22 годам лишения свободы чеченец Ислам Магомадов. Четыре его подельника получили от 3 до 10 лет колонии.

В октябре 2006 года кондопожский конфликт спровоцировал кадровые перестановки в силовых структурах Карелии. Владимир Путин отправил в отставку руководителя МВД республики Дмитрия Михайлова и начальника УФСБ Алексея Дорофеева, а генпрокурор Юрий Чайка отстранил прокурора региона Владимира Панасенко. Слово «Кондопога» на время стало именем нарицательным — для обозначения межэтнического конфликта.

Следующий слайд

Краснодарский край: конфликт на отдыхе

Регион: Краснодарский край

Место: Туапсинский район

Дата: 25 июля 2010 года

Конфликт в оздоровительном лагере «Дон» на Кубани привел к массовой драке чеченцев и местных жителей. Поводом послужил слух об оскорблении кавказцами одной из отдыхающих. В результате конфликта 9 человек получили легкие травмы. Туапсинский районный суд Краснодарского края позднее приговорил к условным срокам шестерых участников драки.

Следующий слайд

«Манежка»: бунт фанатов

Регион: Москва

Место: Манежная площадь и Ленинградский проспект

Дата: 11 декабря 2010 года

Непосредственным поводом для беспорядков стало убийство 6 декабря 2010 года болельщика «Спартака» Егора Свиридова уроженцом Кабардино-Балкарии Асланом Черкесовым. 11 декабря футбольные фанататы и ультраправые националисты устроили шествие в память о Свиридове и с требованием к правоохранительным органам провести беспристрастное расследование дела.

После шествия, которое прошло на севере столицы, до 5000 человек собрались в центре города на Манежной площади на несанкционированным митинг. Во время акции начались беспорядки: толпа прорвала кордон полиции, были избиты несколько кавказцев и граждан среднеазиатских республик. Всего в ходе столкновений пострадали около 30 человек. Успокаивать националистов на площадь приезжал лично глава ГУВД Москвы Владимир Колокольцев, позднее ставший министром внутренних дел России.

Обвинения в участии в массовых беспорядках были предъявлены 4 активистам. Они получили от года до 3 лет колонии. Также по следам событий на Манежной в тюрьме оказались трое членов незарегистрированной партии «Другая Россия» Эдуарда Лимонова. «Нацболам» обвинение инкриминировало насилие в отношении стражей правопорядка. Они были приговорены к реальным срокам лишения свободы от 3 до 5 лет.

Следующий слайд

Кобралово: массовая драка

Регион: Ленинградская область

Место: Кобралово (Гатчинский район)

Дата: 12 июня 2011 года

В День России в Кобралове случилась массовая драка между местными жителями и представителями дагестанской диаспоры. В результате пострадали несколько человек. По официальной версии, поводом для потасовки послужил бытовой конфликт. Было возбуждено уголовное дело по статье «хулиганство».

Следующий слайд

Сагра: маленькая война

Регион: Свердловская область

Место: поселок Сагра

Дата: 2 июля 2011 года

Конфликт в уральском поселке произошел между местными жителями и представителями закавказских народов и цыганами, по версии основателя фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана, причастными к наркоторговле. Причиной конфликта стала ссора недавно поселившегося в поселке цыгана Валентина Лебедева с местными жителями. Лебедев собрал и возглавил группу из вооруженных огнестрельным оружием людей (около 20 человек), которая отправилась в поселок автоколонной. На въезде в Сагру путь им преградили местные жители. Завязалась перестрелка, в ходе которой один из приезжих был убит.

В суде нападение на Сагру было квалифицировано как массовые беспорядки. 23 человека были признаны виновными, но лишь шестеро получили реальные сроки. Организаторы атаки на поселок Кахабер Чичуа и Шоте Катамадзе были приговорены к четырем годам колонии.

Следующий слайд

Осинский район: рабочие против жителей

Регион: Иркутская область

Место: поселок Бильчур

Дата: 20 июня 2012 года

Конфликт в Приангарье случился между местными жителями и работающими на пилораме гражданами Китая. Причиной стал провал в переговорах о закупочной стоимости леса. После того, как жители начали штурмовать пилораму, китайские рабочие попытались раздавить тракторами несколько машин, в которых находились погромщики. Завязалась потасовка. Конфликт удалось погасить благодаря посредничеству поселковой администрации. В драке пострадали десятки человек, трое оказались в больнице. Полиция задержала 18 участников потасовки. Дело было возбуждено по статье «умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества».

По данным ФМС, всего в Иркутской области проживает около 11000 китайцев.

Следующий слайд

Демьяново: предотвращенная битва

Регион: Кировская область

Место: поселок Демьяново

Дата: 22 июня 2012 года

Конфликт в поселке Демьяново произошел между местными жителями и уроженцами Дагестана. Причиной напряженности послужила потасовка в кафе между хозяином пилорамы, выходцем из Северного Кавказа, и двумя жителями поселка. Через два дня из Коми на легковых автомобилях прибыли около 40 земляков предпринимателя. Еще через день около полусотни местных жителей собрались у пилорамы, чтобы выяснить отношения с семьей и гостями бизнесмена. Драку предотвратила прибывшая к месту событий полиция. Инициаторам конфликта суд назначил штраф. Один из участников потасовки был приговорен к году условно.

Следующий слайд

Восстание Пугачева: бунт в маленьком городе

Регион: Саратовская область

Место: город Пугачев

Дата: июль 2013 года

6 июля в Пугачеве случился конфликт между 20-летним местным жителем Русланом Маржановым, недавно демобилизовавшимся после службы в ВДВ, и 16-летним уроженцем Чечни Али Назировым. Ссора (то ли на бытовой почве, то ли из-за девушки) быстро переросла в драку. В потасовке Назиров смертельно ранил Маржанова ударом скальпеля. Гибель местного жителя вызвала волнения в городе. После похорон собравшиеся на стихийный митинг пугачевцы потребовали выселить выходцев из северокавказских регионов. За несколько дней были предотвращены разгром кафе «Халяль» и перекрытие участка федеральной трассы. В город были стянуты дополнительные силы полиции и военных, объясняться с жителями пришлось саратовскому губернатору Валерию Радаеву.

Следующий слайд

Мир и война: 10 главных вооруженных конфликтов 2014 года

Автор фото, PA

Подпись к фото,

В 2014 году мир не стал ни спокойным, ни безопасным

2014 год сложно назвать мирным. В течение года начались, как минимум, два крупных военных конфликта — на востоке Украины и в Ливии, а также продолжились множество других.

Много конфликтов, начавшихся в прошлые годы, разгорелись с новой силой — например, палестино-израильский.

Кроме того, в мире оставалось множество так называемых замороженных конфликтов, таких как нагорно-карабахский, который напомнил о потенциальной опасности инцидентом со сбитым армянским вертолетом.

Донбасс

Война на востоке Украины между армией страны и нерегулярными вооруженными формированиями ДНР и ЛНР началась весной.

Напряженная политическая обстановка в начале года переросла в состояние открытой полномасштабной войны за считанные недели.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

К концу года война в Донбассе превратилась в позиционный, окопный конфликт

Страна лишилась целого региона Крым, который перешел под контроль России, а значительная часть двух других областей оказалась под контролем формирований, в состав и руководство которых входило и входит много граждан России.

После практически бескровной операции по присоединению Крыма к России в обиход вошел термин «гибридная война», а в приложении к российским военным без знаков различия, чье присутствие на полуострове поначалу горячо отрицалось Кремлем, закрепились эпитеты «зеленые человечки» или «вежливые люди» — в зависимости от отношения к ним говорящего.

В Киеве и в западных столицах Россию считают одной из сторон конфликта, поскольку в зоне противостояния была обнаружена бронетехника и вооружение, которые производятся только в России.

Кроме того, в украинский плен попадали вооруженные люди с документами российских военных.

Москва категорически отрицает участие в военных действиях в приграничных с Россией украинских районах, называя конфликт внутриукраинским и утверждая, что российские военные находятся там исключительно в роли добровольцев.

С мая по октябрь в нескольких районах на территории двух областей Украины шли ожесточенные бои, но к концу года обе стороны исчерпали запас сил для проведения сколько-нибудь крупных операций.

Война приняла затяжной, окопный характер.

«Исламское государство»

Радикальная группировка «Исламское государство» появилась в середине прошлого десятилетия, но активность резко возросла летом 2014 года после масштабного и победоносного наступления в Сирии и Ираке.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Боевики «Исламского государства» на импровизированном параде в сирийской провинции Ракка в июне 2014 года

В течение нескольких недель боевики захватили несколько крупных городов на востоке Сирии, на севере и западе Ирака.

Группировка прославилась жестокими расправами над пленными, а также захваченными журналистами и представителями религиозных и этнических меньшинств. Сирийские правозащитники утверждают, что за полгода боевики застрелили, обезглавили и насмерть забили камнями почти две тысячи человек в Сирии.

Против ИГ выступила коалиция во главе с США. Союзники, в число которых входит ряд арабских стран, осуществляют в основном поддержку с воздуха — с 8 августа по позициям боевиков в Ираке было нанесено более 800 ударов.

США совместно с Бахрейном, Иорданией, Катаром, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами нанесли более 550 ударов по ИГ на захваченной территории в Сирии.

Верховный суд России признал джихадистские группировки «Исламское государство» и «Фронт Джабхат аль-Нусра» террористическими организациями 29 декабря.

Госсекретарь США Джон Керри в начале декабря признал, что, хотя авиаудары и наносят большой вред джихадистам, кампания против ИГ может занять годы.

«Нерушимая скала» в Газе

И без того непростые отношения Израиля и Палестинской автономии резко обострились в середине 2014 года.

В июне Израиль арестовал нескольких членов палестинской группировки ХАМАС в ответ на похищение и убийство израильских подростков.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Израильский танк покидает сектор Газа в августе после заключения перемирия

После убийства палестинского тинейджера еврейскими религиозными экстремистами с территории сектора Газа начались обстрелы израильских городов ракетами.

В ответ на эти обстрелы Израиль начал крупную военную операцию «Нерушимая скала».

Военная операция израильтян включала в себя авиаудары по целям в Секторе Газа и действия наземных сил.

Израильские военные говорили, что вторжение было необходимо для того, чтобы разрушить сеть туннелей, по которым боевики ХАМАС получают оружие.

В августе с большим трудом при посредничестве Египта сторонам удалось договориться о прекращении огня.

В результате конфликта погибли более 60 израильтян и около двух тысяч палестинцев.

Гражданская война в Ливии

16 мая генерал ливийской национальной армии Халифа Хафтар объявил о начале наступления подконтрольных ему сил против группировок исламистов в Бенгази, обвинив премьер-министра Ахмеда Майтыгу в поддержке боевиков.

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Солдат Ливийской национальной армии во время боя в Бенгази

18 мая начались бои в Триполи. Войска предприняли штурм Всеобщего национального конгресса, других правительственных зданий.

Им противостояли вооруженные отряды, лояльные правительству.

Военный кризис в стране сопровождается политическим — в июне премьер был смещен со своего поста.

В июле страну покинули дипломатические миссии иностранных государств, включая США. В августе парламент Ливии переместился в Тобрук из соображений безопасности.

23 августа отряды «Центрального щита» (коалиции исламистских сил) захватили аэропорт Триполи.

Осенью противостояние в Бенгази, Триполи и других городах продолжалось.

Центральноафриканская республика

Конфликт в Центральноафриканской республике между правительством и исламскими повстанцами начался в 2012 году.

Самая активная его часть пришлась на 2013 год, а в 2014-м стороны конфликта — к тому времени это уже были исламские и христианские вооруженные группировки — пытались прийти к мирному соглашению на фоне продолжающихся столкновений.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Боевик христианского ополчения «Анти-Балака» на защите своей деревни в ЦАР

В январе лидер мусульманских повстанцев Мишель Джотодия, захвативший власть в стране в 2013 году, ушел в отставку из-за обвинений в неспособности обеспечить в стране охрану правопорядка.

В течение всего года в ЦАР происходили стычки мусульманской группировки «Селека» и христианского, точнее — антимусульманского ополчения «Анти-Балака».

Обе стороны действовали с особой жестокостью. Зафиксирован случай каннибализма.

В стране действуют миротворческие контингенты ООН (мандат МИНУСКА предусматривает размещение военного и полицейского компонентов), а также ЕС (силы EUFOR RCA)

В составе европейского контингента сначала были французские и эстонские военные, потом к операции присоединились Испания, Финляндия, Грузия, Латвия, Люксембург, Нидерланды, Польша и Румыния.

Южный Судан

Вооруженная борьба между правительством Южного Судана и силами лидера повстанцев бывшего вице-президента Риека Машара началась в декабре 2013 года.

Президент Южного Судана Сальва Киир обвинил Машара в заговоре и попытке переворота. После этого повстанцы в течение нескольких недель захватили несколько городов.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Солдаты армии Южного Судана

В августе Киир и Машар сели за стол переговоров в Аддис Абебе. В ходе них было достигнуто соглашение о разделе власти, которое, тем не менее, не поставило окончательную точку в конфликте.

С начала боев в середине декабря прошлого года погибли по меньшей мере 10 тысяч человек, 1,8 миллиона человека были вынуждены покинуть свои дома.

По данным ООН более пяти миллионов нуждаются в гуманитарной помощи.

Афганистан

Существует несколько точек зрения относительно того, какой момент можно считать началом войны в Афганистане.

Согласно одной из них, гражданская война в этой стране, идет с редкими и короткими перерывами с 1978 года.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Американские солдаты в Афганистане останутся только в качестве советников

Тем не менее, нынешняя война — операция коалиции, возглавляемой США в союзе с афганским правительством против боевиков исламистской организации «Талибан» началась в 2001 году.

28 декабря 2014 года операция НАТО в Афганистане была официально завершена.

Теперь деятельность альянса в стране переходит в новую фазу. Североатлантический блок будет лишь обучать и консультировать афганских военных.

По условиям соглашения между США и властями Афганистана американцы сохранили за собой право в случае необходимости самостоятельно действовать против исламских радикалов на территории страны.

Остальные западные государства отныне могут только обучать местных военных.

В 2014 году в стране произошли важные политические события — выборы президента страны, которые сами по себе были непростым испытанием, завершившись политическим противостоянием двух лидеров Абдуллы Абдуллы и Ашрафа Гани.

Но выборы и предвыборная кампания стали фоном, на котором активизировались талибы — всплеск нападений был зафиксирован в феврале и продолжался летом во время второго тура выборов.

В сентябре политики пришли к соглашению о разделе власти.

Сомали

В 2014 году в Сомали продолжилась война с исламистами движения «Аш-Шабаб». Центральное правительство в стране практически не функционирует со времени свержения режима Сиада Барре в 1991 году.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Сомалийские военные перевозят захваченных подозреваемых членов «Аш-Шабаб»

«Аш-Шабаб», которые в последние годы постоянно устраивает нападения в разных частях страны, в том числе и в столице.

Помощь в борьбе с исламистами группировки «Аш-Шабаб», тесно связанной с «Аль-Каидой», сомалийским военным оказывают войска Африканского союза, численность которых в Сомали достигает 22 тысяч человек.

С 2011 года, когда Кения направила войска в Сомали, «Аш-Шабаб» совершила несколько нападений на территории соседней страны, и особенно в этом районе.

В ноябре боевики напали на автобус на севере Кении, убив 28 человек, а в начале декабря в кенийском городе Мандера — на каменоломню, убив по меньшей мере 36 рабочих.

Нигерия

В стране долгие годы происходит непрекращающийся религиозный конфликт между мусульманами и христианами.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Нигерийский военный патруль на дороге в районе города Муби на северо-востоке Нигерии, освобожденного от исламистов

Обострение произошло в последние несколько лет после того как в стране активизировалась исламистская организация «Боко Харам».

В апреле боевики группировки похитили более 200 девочек из одной из школ.

В операции по поиску были задействованы самолеты США и Великобритании, однако девочек найти не удалось. Вспоследсвии боевики объявили, что тех выдали замуж.

В мае страну потрясла серия взрывов, за которыми также стояла «Боко Харам». В августе группировка объявила на подконтрольных ей территориях халифат — религиозное государство.

В ноябре «Боко Харам» совершила несколько взрывов в мечети города Кано. Погибли более 120 человек.

Всего, по данным Кингз-колледжа в Лондоне и Всемирной службы Би-би-си, только в ноябре жертвами джихадистов в Нигерии стали 786 человек — в основном гражданские лица.

Правительство пытается бороться с группировкой, в чем ему помогают соседние государства, однако эта борьба осложняется нехваткой средств.

Нагорный Карабах

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

Зона Нагорно-карабахского конфликта — одна из самых нестабильных точек Кавказа

Все эти годы на линии противостояния продолжали оставаться войска — всего около 20 тысяч солдат, артиллерия, бронетехника.

В результате обстрелов с обеих сторон продолжают гибнуть люди.

Летом 2014 года в зоне конфликта произошло обострение, в результате которого, по данным НКР на август, погибли 25 азербайджанских и пять армянских военнослужащих. По данным минобороны Азербайджана, потери с азербайджанской стороны составили 12 военнослужащих.

В начале ноября в Нагорном Карабахе был сбит армянский ударный вертолет Ми-24.

Как утверждали в Баку, вертолет был сбит в непосредственной близости от линии соприкосновения, разграничивающей азербайджанские и армянские войска, и летел над позициями армии Азербайджана.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Гибель вертолета была заснята на видео

В Ереване заявили, что армянские машины выполняли учебный полет и не представляли никакой опасности.

Члены карабахских вооруженных формирований с боем прорвались к месту падения вертолета чтобы забрать тела погибших летчиков.

Но к новому витку войны это обострение пока не привело, хотя в обеих странах, как отмечают наблюдатели, жители боятся такого развития событий.

Обострение ситуации происходит на фоне мирного процесса — в августе в Сочи состоялась встреча президентов России, Армении и Азербайдажана, посвященная проблеме конфликта, и ее участники согласились в том, что конфликт может быть урегулирован только мирным путем.

Межнациональные отношения

В России проживает более 180 этносов и этнических групп. Многонациональность является основным богатством России и основной проблемой, так как может вызывать межнациональные конфликты.

Специалисты определяют межнациональные конфликты как одну из форм отношений между национальными общностями, характеризующаяся состоянием взаимных претензий, открытым противостоянием этносов, народов, наций друг к другу. В России вспыхивают межнациональные конфликты и их причины, согласно социологическим опросам, заключаются, прежде всего, в засилье приезжих и их вызывающем поведении, неправильной политике государства, различиях в национальных традициях и религии, разделе сфер влияния, агрессивности молодёжи, низком уровне жизни населения.

Именно проблемам межнациональных отношений был посвящён круглый стол на тему «Молодёжь и межнациональные конфликты», прошедший 19 апреля в избербашском филиале ДГУ. Мероприятие было организовано в рамках Недели студенческой науки по инициативе преподавателей межфакультетской кафедры Аиды Идрисовой и Радика Нухдуева.

Участниками стали студенты 2 и 4 курсов юридического и экономического отделения, преподаватели филиала. В качестве гостя и эксперта в круглом столе принял участие историк, заслуженный учитель Дагестана, Наби Иманалиев.

Со вступительным словом выступила Аида Идрисова, отметившая, что основной целью обсуждения являются вопросы, касающиеся современных причин и тенденций развития межнациональных конфликтов, проблемы противодействия им, проблемы миграции.

Основой же для обсуждения стали выступления студенток 2 и 4 курсов Калимат Муртузалиевой и Зубайдат Исаевой. Студентки подготовили интересную информацию с использованием видеопрезентаций и ролика.

Калимат Муртузалиева проанализировала причины межнациональных конфликтов, привела примеры наиболее известных: между Израилем и Палестиной, Великобританией и Северной Ирландией, Арменией и Азербайджаном и др. Радик Нухдуев и Наби Иманалиев выразили мнение о том, что не существует чисто межнациональных конфликтов и в их основе всегда лежат чьи-то экономические интересы.

Зубайдат Исаева в своём выступлении отметила, что межнациональная напряжённость часто возникает из-за невежества и низкой культуры, которые усугубляются экономическими причинами. И в такой момент особенно ранимы и уязвимы молодые люди. Мы сегодня видим это по конфликтам между русскими и дагестанскими молодыми людьми, которые вспыхивают время от времени.

Своё мнение по обсуждаемому вопросу высказали студенты Сабина Микаилова, Саидов Саид, Нурвият Гаджимурадова и другие.

Закрывая обсуждение, Аида Идрисова высказала основную мысль  следующими словами: «Многонациональность не проблема, а наша красота и богатство. Наша сила в том, что мы разные, но надо сделать всё, чтобы мы были вместе».

характеристика, причины и основные классификации – тема научной статьи по политологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ: ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИЧИНЫ И ОСНОВНЫЕ КЛАССИФИКАЦИИ

Шубина Л.В.,

Студентка 4 курса факультета политологии ЮРИУРАНХиГС, г.Ростов-на-Дону Научный руководитель: Ароян А.С.,

к.полит.н.., доцент кафедры политологии и этнополитики

ЮРИУ РАНХиГС

Аннотация: Автор рассматривает особенности возникновения межэтнических конфликтов, анализирует их причины, приводит примеры наиболее крупных межэтнических конфликтов, выявляя общие проблемы их преодоления и разрешения, обосновывает актуальность их изучения для современной России.

Ключевые слова: межэтнический конфликт, этничность, столкновение интересов, этносы, компромисс.

Summary: The author considers peculiarities of the emergence of ethnic conflict, analyses their reasons and cites examples of major inter-ethnic conflicts, identifying common problems, overcome them, and permission, justifies the relevance of their learning in modern Russia.

Keywords: ethnic conflict, ethnicity, the clash of interests, ethnic groups, compromise.

В науке скопилось масса дефиниций феномена «межнациональный конфликт», анализируемого как часть конфликта вообще. Можно сказать, что этнический конфликт, как разновидность конфликта, не является каким-то современным явлением. Он сопутствует человечеству на протяжении длинного исторического пути, наполненного насильственными действиями, разрушениями, войнами и глобальными катастрофами.

Межэтнические конфликты стали распространенной проблемой в нынешнем обществе. По статистическим данным, больше половины противостояний в 90-е годы пребывали в межэтнической напряженности [1, с.32-37].

Одним из важнейших вопросов для уяснения подобных конфликтов является проблема их взаимосвязи с самим понятием «этничность»: возникает ли отношение между ними исторически, заложенное в самом этническом разнообразии человечества, или она лишь функциональна? В случае признания подлинным первый принцип, то пример ингушей и осетин, арабов и евреев, армян и азербайджанцев следует признавать как «несовместимых». В случае, если мы считаем верным второй, тогда напрашивается вывод: не этничность составляет сущность таких конфликтов, а она — способ их реализации.

В конфликтных ситуациях выявляется неприязнь, существующая между общностями людей, объединенными на национальной основе. Далеко не во всякий конфликт бывает включен весь этнос, это может быть

его часть, группа, ощущающая на себе все противоречия, которые ведут к конфликту. На самом деле конфликт — это средство разрешения различных противоречий и проблем.

Усиление этнических проблем во всем мире приумножило заинтересованность в исследовании причин и сущности национальных противоречий. Межнациональные конфликты, как общественное явление есть столкновение интересов разного уровня и содержания, и представляет собой проявление не примитивных процессов среди отдельных этнических общностей, которые протекают под воздействием массы разных факторов.

А что это значит? Только то, что между разными этносами уже изначально существует борьба за превосходство. Какими бы причинами это не вызывалось бы, ясно одно, ни один закон или права человека не остановят надвигающийся конфликт.

Причинами межнациональных конфликтов могут быть:

1) последствия серьезных ошибок в национальной политике, копившиеся десятилетиями, и проявившиеся в новых условиях в политической системе;

2) следствие некоторого ухудшения материального положения в стране, порождающего негодование многих слоев населения, по причине которого люди становятся более раздражительными к другим народам;

3) следствие коррумпированности правящей элиты, которая начинает отдавать привилегии определенным народностям на территории многонационального государства.

Межнациональные конфликты по основанию и источникам происхождения могут иметь разную природу: это вопросы, связанные с экономическим, культурным, религиозным, политическим, демографическим, языковым и другим различиями.

Причиной возникновения межэтнических конфликтов потенциально являются и любые необдуманные или заведомо провокационные заявления политиков, национальных лидеров, представителей духовенства, СМИ, происшествия бытового характера [2,с. 55-73.].

Одними из первых, межэтнические конфликты этимологизировал В.Л. Хесли. В своей статье он выделил конфликты стереотипов, т.е. ту стадию конфликта, когда нации могут еще четко не осознавать причины неприязней, но в отношении противника создают отрицательный образ «не дружественного соседа», «нежелательной нации». В качестве примера ученый приводил армяно-азербайджанские отношения [3,с.98-107]. Поистине социологические и практические этнографические исследования до возникновения конфликта зафиксировали взаимные отрицательные представления армян и азербайджанцев друг о друге.

Хотя причиной противоречий в этом длящемся с февраля 1988 г. конфликте стала Нагорно-Карабахская автономная область Азербайджана, которая получила независимость, истинная причина армяно-азербайджанского конфликта лежит глубже. Кроме фактического спора по

поводу территории, тут присутствует и историческая конкуренция с элементами религиозной неприязни между армянами и азербайджанцами. Решения тогдашнего правительства СССР ставило целью оставить республики Закавказья в зоне своего влияния, для чего было необходимым обессилить и расщепить местные национально-освободительные движения. Там реализовывался принцип «разделяй и властвуй». Ну и последняя причина — это вопрос, связанный с каспийской нефтью, превратившийся со временем в едва ли не важнейший фактор геополитической конкуренции в регионе [4, с.15-24].

По сравнению с Арменией и НКР, Азербайджан защищает территориальную целостность с международно-правовой точки. Баку требует решить проблему путем возвращения семи прилегающих к Нагорному Карабаху районов, оккупированных армией НКР, что составляет, по подсчетам азербайджанской стороны, 20% территории страны. Лидеры Азербайджана, апеллируя к мировой общественности, стремятся представить нагорно-карабахский конфликт не борьбой карабахских армян за самоопределение, а агрессией Армении и захватом ею чужих земель с вытекающими отсюда международно-правовыми последствиями.

Во главу угла руководство Армении ставит вопрос о безопасности армянского населения Нагорного Карабаха и такое решение карабахской проблемы, которое было бы приемлемо для НКР. Официально не признавая Нагорно-Карабахскую Республику, армянская сторона поддерживает право НКР на самоопределение. По мнению политиков Армении, «важно, чтобы решение карабахского конфликта было найдено его сторонами, а не навязано международным сообществом»[5, с.287-292]. Вместе с тем, непредвзято, Армения заинтересована в установлении мира с Азербайджаном. Во-первых, это уменьшило бы ее зависимость от России. Во-вторых, позволило бы ей наладить нормальные отношения с соседями и мировым сообществом.

В-третьих, дало бы возможность войти в выгодные экономические союзы, которые занимаются перевозкой каспийской нефти.

Таким образом, исследование межэтнических конфликтов, бесспорно, очень важная и необходимая задача для политологии и других наук, потому что, знания о причинах и противоречиях между этническими сообществами, позволяют своевременно выявлять конфликты и проводить их профилактику.

Среди политических причин межнациональных конфликтов отмечаются распад СССР (когда республики, которые отделились, желали приобрести самостоятельность), сталинские репрессии, депортации народов Кавказа, а также формально закрепленный характер федерации.

Конфликт всегда бывает динамичным. Он стабильно созревает. В процессе развития появляются пункты, по которым возможно достичь согласия. Это является толчком к тому, чтобы сесть за стол переговоров. Не

обязательно, чтобы конфликт был разрешен сразу, для этого может понадобиться время. Сущность улаживания содержится в том, чтобы поменять обстановку и сделать шаг к мирному взаимовыгодному решению.

История не дает четких советов по выходу из конфликтных ситуаций. Лишь, одно точно понятно — эти конфликты невозможно разрешить, если непосредственные стороны противоречий не захотят прийти к примирению. Роль посредника или гаранта не может заставить стороны найти компромисс, а условием мирного разрешения конфликта может быть только — отказ от применения силы, именно потому, что в конечном итоге нужна готовность к устранению ненависти между конфликтующими сторонами.

Возможно сегодня события, происходящие в мире, указывают на дезинтеграционные разрушительные тенденции, грозящие новейшими конфликтами. Из-за этого проблемы исследования их истории, устройств их предотвращения и урегулирования становятся как никогда важными.

Список использованных источников:

1. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М. Аспект Пресс, 2012.

2. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология: Учебное пособие для вузов. М., 2013.

3. Хесли В.Л. Национализм и пути реализации межэтнических противоречий // Политические исследования. — 2011. — № 4. -C.98-107.

4. Старостина С.А. В сборнике: актуальные проблемы современного российского государства и права сборник материалов всероссийской научно-практической конференции. Санкт-петербургский университет МВД России. Калининград.2015. — С. 15-24.

5. Литвинов Н.Д. Общество и право. — 2013. -№ 3 (45). — С. 287292.

Полпред в УФО сообщил, что число межнациональных конфликтов на Урале уменьшилось — Новости Урала

ХАНТЫ-МАНСИЙСК, 23 марта. /ТАСС/. Число межнациональных конфликтов на Урале в 2020 году уменьшилось, но проблемы остаются, профилактические меры по этническим вопросам необходимо проводить точечно. Об этом заявил полномочный представитель президента РФ в Уральском федеральном округе Владимир Якушев.

«В 2020 году зафиксировано 12 таких ситуаций против 17 в 2019 году», — сказал он на совещании по вопросам обеспечения национальной безопасности в УФО, которое провел секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев. Подавляющее большинство жителей округа положительно оценивают состояние межнациональных отношений, отметил полпред: по опросам ФСО, от 85,3% респондентов в Курганской области до 72,8% в ХМАО.

Вместе с тем, в этноконфессиональной сфере сохраняется ряд рисков и проблем, указал он. «Существенная их часть связана с трудовой миграцией из государств Центральной Азии и Закавказья. Наиболее значительна она в северных регионах, а также в крупных городах. Пандемия привела к сокращению миграционных потоков, но это явление временное», — отметил Якушев.

В регионах УФО проводится значительная работа по социально-культурной адаптации мигрантов, рассказал полпред. «Однако миграция остается источником межэтнической напряженности», — добавил Якушев. По его словам, конфликты с участием мигрантов делятся на две группы. «Первую, более распространенную, составляют столкновения между общинами мигрантов. В 2020 году в округе зафиксировано четыре таких инцидента», — рассказал Якушев, отметив, что еще два конфликта было между мигрантами и местным населением.

За пять лет инциденты с участием приезжих отмечались в Челябинске, Магнитогорске, Нижневартовске, Тюмени, Тобольске, Екатеринбурге, ряде других городов Урала, сказал Якушев. «То есть мы видим, что география охватывает практически весь Уральский федеральный округ. Большинство участников таких инцидентов — это молодые люди», — добавил он.

Профилактические меры в отношении этнических конфликтов необходимо проводить точечно, указал Якушев. «Особого внимания требуют зоны риска. Среди них — это места компактного проживания мигрантов, территории, где ранее возникали конфликтные ситуации. Это важнейшая задача мониторинга межнациональных отношений», — подчеркнул полпред. «Не все бытовые столкновения можно предвидеть. Тем важнее оперативная реакция на них, локализация конфликта на начальной стадии», — добавил Якушев.

Работа с национальными диаспорами

По его словам, большую роль здесь играют национальные диаспоры, их формальные и неформальные лидеры. «Это проявилось в Екатеринбурге в ходе конфликта между киргизской и таджикской молодежью в июле 2020 года. Остановить его помогло вмешательство представителей этнических общин, привлеченных по инициативе областных властей», — напомнил Якушев.

На этот счет есть и другие позитивные примеры, добавил он. «В 2020 году в округе проводилась активная работа с лидерами армянской и азербайджанской диаспор. Это позволило предотвратить открытые конфликты на фоне ситуации на Южном Кавказе», — сказал полпред.

Проблемные точки имеются и в конфессиональной сфере на Урале, отметил Якушев. «За последние годы они возникали в Челябинской и Курганской областях, Ямало-Ненецком автономном округе. Широко известна ситуация вокруг Среднеуральского женского монастыря. Ряд конфликтов уже урегулирован, по другим работа продолжается», — добавил он.

Предотвращение и разрешение конфликтов | ОБСЕ

В арсенал механизмов Организации для предотвращения конфликтов входят сеть ее полевых операций и Центр по предотвращению конфликтов (ЦПК). ЦПК действует, например, в качестве координационного центра всей ОБСЕ по раннему предупреждению, облегчает диалог, поддерживает посредничество и другие усилия по предотвращению и разрешению конфликтов.

Деятельность полевых операций ОБСЕ в области предотвращения и разрешения конфликтов включает:

  • наращивание потенциала местных партнеров с целью сокращения побудительных причин и источников конфликта;
  • содействие обмену информацией между политическими и гражданскими субъектами для устранения рисков конфликта на самой ранней стадии;
  • оказание помощи в облегчении диалога, посредничестве и деятельности по укреплению взаимного доверия между затронутыми конфликтом обществами и общинами;
  • мониторинг ситуации в области безопасности в государствах – участниках ОБСЕ;
  • содействие укреплению доверия;
  • поддержку планов реагирования в случае национального кризиса.

Суд по примирению и арбитражу обладает мандатом на урегулирование с помощью примирения или арбитража споров между государствами, которые выносят их на его рассмотрение. Верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств укрепляет потенциал Организации по раннему предупреждению и предотвращению конфликтов, предпринимая действия на их самой ранней стадии в государствах-участниках, в которых межэтническая напряженность может привести к конфликту. Верховный комиссар работает также над долгосрочным предотвращением конфликтов, в частности, отстаивая и поощряя права лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.

ОБСЕ вовлечена в деятельность, связанную с конфликтами, в следующих форматах:

Минский процесс

Ведется работа по поиску мирного решения нагорно-карабахского конфликта с помощью Минской группы (под совместным председательством Франции, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки) и Личного представителя Действующего председателя ОБСЕ по конфликту, являющемуся предметом рассмотрения на Минской конференции ОБСЕ.

Процесс приднестровского урегулирования

В переговорах в формате «5+2» участвуют стороны конфликта, посредники – Российская Федерация, Украина и ОБСЕ, – а также в качестве наблюдателей Соединенные Штаты Америки и Европейский союз; особо важную роль играют специальный представитель Действующего председателя ОБСЕ по приднестровскому урегулированию, а также Миссия ОБСЕ в Молдове. 

Женевские международные дискуссии

Учрежденные после конфликта 2008 года в Грузии, они проводятся под совместным председательством ОБСЕ, Организации Объединенных Наций и Европейского союза. ОБСЕ как сопредседатель и специальный представитель Действующего председателя ОБСЕ по Южному Кавказу вместе с руководителем миссии наблюдателей Европейского союза (МНЕС) содействуют проведению встреч в рамках Эргнетского механизма по предотвращению инцидентов и реагированию на них (МПИР), на которых рассматриваются вопросы, влияющие на повседневную жизнь местного населения.

Этническая принадлежность и этнический конфликт | Насилие в Африке ХХ века

Нет согласия относительно точного числа этнических групп в Африке, хотя, по оценкам, оно исчисляется тысячами (Щелкните здесь, чтобы просмотреть список некоторых из более крупных этнических групп, которые были идентифицированы в Африке https://goo.gl/ oSC77M) Каталогизация этнических популяций Африки затруднена не только из-за огромного количества и разнообразия этнических групп, но и из-за того, что отдельные этнические группы постоянно меняются.Поэтому трудно обобщить, как возникают этносы, более того, дать точное определение этничности. Вообще говоря, этническая принадлежность — это группа людей, которые разделяют идентичность, которая отмечена такими характеристиками, как язык, культура, лидерство или населенная территория. Надо понимать, что этничность — это, по сути, общественный договор, продукт общества и социального взаимодействия между людьми. В Африке этническая принадлежность как социальная конструкция была сформирована колониальными действиями Африки и Европы (Берман 9).Африканцы формировали этничность, создавая общины, в которых власть имущие предлагали защиту и богатство (в виде земли и скота) в обмен на лояльность и труд. Эти группы создали культуру, язык и иерархию власти, управляемую правилами и традициями, которые сделали их отличными друг от друга. В процессе европейских исследований и колонизации европейские державы стали прикреплять к ярлыку «племена» как ссылку на коренные народы, которые были колонизированы.

Этническая принадлежность: новые и новые

Авторы Шарп и Буназье утверждают, что этническая принадлежность, определенная в контексте колониализма, может быть трансформирована, и что люди имеют возможность требовать и возвращать этническую принадлежность (405).Одна группа, вернувшая себе этническую идентичность в Южной Африке, — это народ нама. Уроженцы Намакваленда, нама считались низшими по сравнению с белыми колонизаторами, захватившими Южную Африку. Нама стала обездоленным народом, лишенным своих прав и земли (Шарп и Бунзайер, 407). Слово нама само по себе имело негативный оттенок, поскольку ассоциировалось с подчинением. Во время апартеида Управление национальных парков не обращало внимания на небелых, населявших Южную Африку.Белые колониальные поселенцы и их предки держали власть в Южной Африке и подрывали чернокожие общины, живущие в Намакваленде. В течение многих лет культура нама подавлялась, и уроженцы Намакваленда пытались ассимилироваться с культурой африкаанс. Они сделали это, потому что стремились принадлежать к группе, имеющей более высокий социальный статус, и надеялись, что им будут предоставлены аналогичные льготы. С созданием национального парка Рихтерсвелд в Намакваленде в 1991 году возникла волна гордости и самобытности нама. Церемония открытия общинного заповедника включала выступление хора Нама, который пел песни Нама, и строительство традиционного дома Нама, названного matijieshuis (Sharp and Boonzaier 406).Люди нама вернули себе свою идентичность, чтобы заявить права на землю. Однако важно отметить, что исполняемые песни нама исполнялись на языке африкаанс. Это свидетельство того, что самобытность нама также эволюционировала в результате многолетнего правления африкаанер и включения элементов культуры африкаанер в этническую принадлежность нама.

Определение и обзор этнического конфликта

Этнический конфликт — понятие, которое трудно определить и, возможно, труднее понять.Конфликт между этническими группами — явление, происходящее на протяжении сотен лет во всех уголках земли. Тем не менее, для более глубокого понимания этнического конфликта крайне важно ответить на следующие вопросы: что ускоряет кровопролитие между этническими группами? Почему одни части мира более восприимчивы к конфликтам, а другие — относительно спокойны? И наконец, почему этнические конфликты продолжают существовать в современном обществе? В книге «Этнический конфликт » авторы Карл Корделл и Стефан Вольф определяют этнический конфликт как таковой: «Термин« конфликт »описывает ситуацию, в которой два или более участников преследуют несовместимые, но с их индивидуальной точки зрения совершенно справедливые цели.Этнический конфликт является одной из его форм: цели, в которых цели по крайней мере одной стороны определяются (исключительно) этническими терминами, а основная линия разлома конфронтации — это этнические различия »(5). По всей Африке существует множество этнических групп, каждая со своей уникальной культурой, обычаями и политическими институтами. Учитывая ее разнообразие, неудивительно, что Африка пережила огромное количество гражданских войн и геноцидов, непосредственно связанных с расколами, возникшими по этническому признаку.

Причины межэтнического конфликта

Было предложено множество теорий относительно происхождения этнического конфликта, одна из самых важных — теория рационального выбора (Cordell and Wolff 16). Теория рационального выбора строит свой аргумент на убеждении, что: «Насилие основывается на страхе неминуемого насильственного нападения со стороны оппонента, который угрожает самому выживанию группы и ее членов» (Cordell and Wolff 16). По сути, насилие часто практикуется как средство безопасности.Например, если этническая группа A обеспокоена тем, что этническая группа B угрожает их существованию или безопасности, этническая группа A может решить уничтожить этническую группу B, и наоборот. Кроме того, происхождение этнического конфликта часто тесно связано с социальным статусом. В Этнических группах в конфликте, Дональд Горовиц классифицирует социальные предшественники этнического конфликта на две отдельные системы: социальную систему без рейтинга и систему с рейтингом (26). Горовиц описывает ранжированное общество, заявляя: «Ранговые системы обычно имеют ритуализированные способы выражения более низкого статуса или заражения подчиненных групп.Сюда могут входить ограничения на еду, одежду, брак и социальные контакты »(26). Кроме того, Горовиц описывает социальную систему без рейтинга как систему, не страдающую от внутреннего конфликта, а скорее сценарии, в которых две соперничающие этнические группы соревнуются за превосходство в рамках своей соответствующей культуры (27). В конечном счете, динамика между этническими группами и внутри них чаще всего приводит к широко распространенной эксплуатации и насилию. Более того, культурное наследие и религия способствуют возникновению этнических конфликтов.Люди из разных этнических групп иммигрируют и переезжают в новые регионы или страны, что часто приводит к вспышкам насилия. Майкель Веркуйтен, автор книги «Социальная психология этнической идентичности», , формулирует этот феномен, заявляя: «Например, многие люди из групп этнических меньшинств имеют культурное происхождение, отличное от коренного населения. Иммигранты… не могут просто отказаться от своего детства и всего, чему они научились в культурной сфере »(79).Различия в религии еще больше усугубляют такие культурные различия, поскольку этнические группы христианских или мусульманских конфессий могут использовать свои религиозные различия в качестве оправдания принуждения, эксплуатации и насилия.

Мачете, использованные в геноциде в Руанде

Куча мачете, использованных тутси для убийства хуту. Мачете были обычным сельскохозяйственным орудием и относительно дешевым и эффективным способом убийства. Природа того, что Мачете используется для убийства хуту, свидетельствует об ужасающем личном характере геноцида в Руанде.

Тень колониализма

Несмотря на глобальное распространение, этнические конфликты были особенно распространены в Африке. Распространение этнических конфликтов в этом регионе связано с длительными последствиями колониального правления. В ходе того, что сейчас известно как «Битва за Африку», колониальные державы разделили Африку и впоследствии изменили политическую территорию, образовавшую африканские государства (Griffiths 207). Проблема региональной реорганизации еще больше осложнилась колониальным применением косвенного правления.Косвенное правление было методом, используемым колониальными державами для контроля над регионами / королевствами Африки. Созданное сэром Фредериком Лугардом непрямое правление представляло собой «административную систему, в которой колониальные державы использовали традиционных африканских лидеров и институты для управления и администрирования» (Мерт, Colonial Violence Leture). Хотя непрямое правление первоначально казалось безобидной формой правления, африканское население вскоре обнаружило коварный характер такой системы. В эссе «Пересмотр косвенного правила: нигерийский пример » автор Обаро Икиме объясняет опасность косвенного правила, заявляя: «Одно из основных возражений, которое некоторые люди видят в принятии системы ордера вождя как одного из косвенных правил, заключается в том, что ордер вожди, назначаемые англичанами, не представляли собой традиционную власть жителей района и как таковые были не более чем искусственными созданиями британской администрации »(422).Истинная опасность косвенного правления заключается в смешении этнических групп, традиционно привязанных к определенным территориям. Более того, коррумпированные правительства меньшинств (этнических меньшинств) часто плохо обращались и эксплуатировали свое население на основании этнической принадлежности его подданных.

Последствия

К сожалению, Африка — континент, который постоянно страдает от последствий этнических конфликтов (гражданская война, геноцид). От конфликта между южными игбо и северными хауса во время войны в Биафре до этнических чисток в Дарфуре и Руанде Африка сильно пострадала в результате этнической розни.Война в Биафре, также известная как Гражданская война в Нигерии, является поучительным примером при изучении африканского этнического конфликта. Война в Биафре началась вскоре после того, как Нигерия обрела независимость от Великобритании, и, будучи молодой неопытной страной, разногласия из-за этнического конфликта вскоре охватили зарождающуюся страну.

Во время британского правления северный регион Нигерии был в значительной степени изолирован от южных и восточных регионов. Распределение богатства было искажено, поскольку люди игбо в юго-восточном регионе имели большее процветание благодаря пальмовому маслу и нефтяным ресурсам (Меерт, Бьяфранская военная лекция).В отличие от хауса, которые занимали север, и йоруба, которые занимали юго-запад, юго-восточные игбо были географически изолированы. В результате своего децентрализованного местоположения, богатства и религии люди игбо были маргинализованы и считались чужаками. В 1966 году после переворота пяти великих держав Нигерия была ввергнута в кровавую гражданскую войну, и правительство, контролируемое хауса, приняло решительные меры для уничтожения населения игбо, которое решило отделиться и сформировать нацию Биафра (Ученду, 395).Гражданская война вскоре переросла в этническую чистку, так как более 1 миллиона игбо были заморожены голодом в результате систематической процедуры, известной как Квашиоркор (Мерт, лекция о войне в Биафране).

Краткий пример: Руанда

Африканская страна Руанда имеет долгую историю этнических конфликтов. Наиболее ужасающие проявления насилия имели место с апреля по июль 1994 года между двумя этническими группами Руанды: тутси и хуту. Геноцид в Руанде, как его стали называть, был одним из самых кровавых этнических конфликтов в истории.Попытка истребления тутси народом хуту привела к гибели 800 000 человек, большинство из которых были тутси (Пауэрс 386). Одним из инструментов, используемых для увековечения геноцида, было радио, по которому транслировалась пропаганда против тутси. Программа Кангура , что переводится как «Проснись», транслировала «Десять заповедей хуту». Этот пропагандистский прием провозгласил: «Все тутси нечестны в бизнесе» и «Хуту должны перестать жалеть тутси», а также другие пренебрежительные заявления (Полномочия 338-39).(Щелкните здесь, чтобы просмотреть список «Десяти заповедей хуту» http://goo.gl/m5R2NI) Четыре из этих заповедей относятся к женщинам, а Кангура изображает женщин тутси как опасных соблазнительниц, считающих себя лучше хуту (Nowrojee 13). Эта пропаганда против тутси преувеличивала различия между хуту и ​​тутси и заставляла людей сильно отождествлять себя со своей этнической принадлежностью. Поэтому, когда президент хуту Жувенал Хабиаримана был убит после того, как его самолет был сбит 6 апреля 1994 года, ополченцы тутси (Патриотический фронт Руанды, а.к.а. обвинили РПФ), и все тутси стали мишенью крайнего насилия. Как организованные ополченцы хуту, так и невоенные граждане, вооруженные дубинками и мачете, участвуют в массовых убийствах тутси. Хуту обратились против своих соседей тутси, так как нельзя было щадить тутси, в том числе женщин и детей (Nowrojee 13). Одним из аспектов геноцида было массовое изнасилование женщин тутси. Этих женщин насиловали, заставляли наблюдать за убийством других членов семьи, а затем часто убивали.Женщины тутси, которым удалось пережить эти зверства, утверждали, что их насильники хуту упоминали их этническую принадлежность до или во время изнасилования. Слова насильников отражали пропаганду, направленную против тутси, поскольку жертвы вспоминают, что их преступники говорили: «Мы хотим увидеть, похожа ли женщина тутси на женщину хуту» и «Вы, женщины тутси, думаете, что вы слишком хороши для нас» (Nowrojee 13). Ясно, что большая часть сексуального насилия была мотивирована этническими причинами, и что хуту, участвовавшие в массовом изнасиловании женщин тутси, пытались унизить и унизить народ тутси в целом.

Hutu Corpse

Эта фотография была опубликована в выпуске журнала Atlantic Monthly за 2001 год. На этом снимке можно увидеть скелет хуту с отсутствующими фрагментами черепа. Эксперты по правам человека признают, что скол в черепе возник в результате удара мачете.

Разница во мнениях

В своем обзоре Международная политика гражданской войны в Нигерии 1967-1970 , ученый Дуглас Г. Энглин критикует некоторые аспекты интерпретации нигерийской гражданской войны автором Джоном Стремлау.Ссылаясь на проведенный Стремлау анализ нигерийской гражданской войны, Энглин заявляет: «Он явно решил не зацикливаться на праведности какой-либо из сторон. В результате его суждения по важнейшим моральным вопросам в лучшем случае подразумеваются; по многим вопросам он остается, как он откровенно признает, амбивалентным »(Anglin 322). Энглин указывает на неспособность или, скорее, нежелание Стремлау осудить геноцидные действия хауса, действие, которое, по мнению Энглина, делегитимизирует страдания народа игбо. Энглин продолжает формулировать свою критику, заявляя: «Таким образом, полковник Оджукву никогда открыто не осуждается как властолюбивый политик, который, по крайней мере, на более поздних этапах войны, пожертвовал своим народом на алтарь своих ненасытных личных амбиций» (Энглин 322).Энглин также критикует относительное безразличие Стремлау к Нигерийскому Содружеству: «Доктор. Исследования Стремлау были менее чем исчерпывающими в отношении Содружества богатств — организации, к которой он проявляет любопытную антипатию, довольно пренебрежительно отвергая ее как пережиток бывшей имперской системы »(Anglin 333).

Процитированные работы

Энглин, Дуглас Г. Обзор «Международной политики гражданской войны в Нигерии, 1967–

».

1970 »Джона Дж.Стремлау. Международный журнал . 34,2 (1979). 332-33.

Интернет. 28 марта 2016г.

Берман, Брюс Дж. «Этническая принадлежность и демократия в Африке». Исследовательский институт JICA —

Этническое разнообразие и экономическая нестабильность в Африке: политика гармонии

Развитие. 22 (2010). 1-36. Интернет. 28 марта 2016г.

Корделл, Карл и Стефан Вольф. Этнический конфликт: причины-следствия-ответные меры.

Кембридж: Polity Press. 2010. Печать.

Гриффитс, Йеуан. «Битва за Африку: унаследованные политические границы». Географический

Журнал 152.2 (1986): 204-16. Интернет. 28 марта 2016г.

Горовиц, Дональд Л. Конфликт этнических групп. Беркли: Калифорнийский университет Press. 1985.

Печать.

Икиме, Обаро. «Пересмотр косвенного правила: пример Нигерии». Историческое общество

Нигерия 4.3 (1968): 421-38. Интернет. 29 марта 2016г.

Мерт, Эбигейл. «Биафранская война: 1967-1970 годы». HIST 285-002 Насилие в Африке, -е гг., -е годы.

Университет Эмори. Богатое мемориальное здание в Атланте. 10 марта 2016 г. Лекция.

Мерт, Эбигейл. «Институциональное насилие и колониальное правление: колониальное правление в Буньоро».

HIST 285-002 Насилие в Африке, -е гг., -е годы. Университет Эмори. Богатый мемориал

Здание, Атланта. 20 февраля 2016 г. Лекция.

Новроджи, Бинафер. Разрушенные жизни: сексуальное насилие во время геноцида в Руанде и его

Последствия . Нью-Йорк: Хьюман Райтс Вотч (1996). Интернет. 28 марта 2016г.

Пауэрс, Саманта. Проблема из ада: Америка и эпоха геноцида. Нью-Йорк:

Базовые книги. 2013. Интернет. 29 марта 2016г.

Шарп, Джон и Эмиль Бунзайеры. «Этническая идентичность как результативность: уроки

»

Намакваленд.” Journal of Southern African Studies 20.3 (1994): 405-414. Интернет.

28 марта 2016г.

Ученду, Эгоди. «Воспоминания о детстве во время гражданской войны в Нигерии».

Африка: журнал Международного африканского института 77.3 (2007): 393-418. Интернет. 28

Март 2016г.

Веркуйтен, Майкель. Социальная психология этнической идентичности. Нью-Йорк: Психология Пресс.

Печать.

Основные причины насильственных конфликтов в развивающихся странах

BMJ.2002 9 февраля; 324 (7333): 342–345.

Исследования развития, Дом королевы Елизаветы, Оксфорд, OX1 3LA

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Бедность и политическое, социальное и экономическое неравенство между группами предрасполагают к конфликту; меры по их устранению снизят этот риск

Восемь из 10 беднейших стран мира страдают или недавно пострадали от крупномасштабного насильственного конфликта. Войны в развивающихся странах сопряжены с тяжелыми человеческими, экономическими и социальными издержками и являются основной причиной бедности и отсталости.Например, дополнительная младенческая смертность, вызванная войной в Камбодже, оценивалась в 3% от населения страны в 1990 году. 1 Большинство текущих конфликтов, например, в Судане или Конго, происходят внутри государств, хотя часто происходит значительное вмешательство извне, как в Афганистане. За последние 30 лет Африка особенно сильно пострадала от войны (см. Рис.).

Количество вооруженных конфликтов по уровням, 1946–2000 гг. (По материалам Gleditsch NP, Wallensteen P, Eriksson M, Sollenberg M, Strand H.Вооруженный конфликт 1946-2000: новый набор данных. www.pcr.uu.se/workpapers.html)

В этой статье рассматриваются свидетельства коренных причин конфликта и предлагаются некоторые политические меры, которые следует принять, чтобы снизить вероятность войны в будущем.

Сводные баллы

  • Войны являются основной причиной бедности, отсталости и плохого здоровья в бедных странах

  • Число войн растет с 1950 года, при этом большинство войн происходит внутри штатов

  • Часто войны имеют культурные аспекты, связанные с этнической принадлежностью или религией, но всегда есть и лежащие в основе экономические причины

  • Основные коренные причины включают политическое, экономическое и социальное неравенство; крайняя бедность; экономический застой; плохие государственные услуги; высокий уровень безработицы; ухудшение окружающей среды; и индивидуальные (экономические) стимулы к борьбе

  • Для снижения вероятности войн необходимо содействовать инклюзивному развитию; уменьшить неравенство между группами; бороться с безработицей; и, посредством национального и международного контроля над незаконной торговлей, уменьшить частные стимулы к борьбе. Причина, по которой они воюют, может заключаться в сохранении своей культурной автономии.По этой причине существует тенденция относить войны к «исконным» этническим страстям, из-за чего они кажутся неразрешимыми. Однако эта точка зрения неверна и отвлекает внимание от важных лежащих в основе экономических и политических факторов.

    Хотя культура человека частично унаследована, она также создается и выбирается, и многие люди имеют несколько идентичностей. 2 Многие из этнических идентичностей в Африке, которые сегодня кажутся такими сильными, были «изобретены» колониальными державами для административных целей и имеют лишь слабые корни в доколониальной Африке. 3 Их границы обычно текучие, и их справедливо называют «нечеткими множествами». 4

    Во время войн политические лидеры могут намеренно «переработать исторические воспоминания», чтобы породить или укрепить эту идентичность в борьбе за власть и ресурсы. Например, в конфликте в Матебеланде в Зимбабве после обретения независимости идентичность ндебеле использовалась для достижения политических целей. 5 Другими хорошо известными примерами являются нацисты в Германии, хуту в Руанде (рис.), А сегодня акцент на мусульманском сознании со стороны Талибана и других.

    Жертвы резни, устроенной хуту в Руанде

    Экономические факторы, предрасполагающие к войне

    Для объяснения внутригосударственных войн были выдвинуты четыре экономические гипотезы, основанные на факторах, связанных с групповой мотивацией, частной мотивацией, нарушением общественного договора , и деградация окружающей среды.

    Гипотеза групповой мотивации — Поскольку внутригосударственные войны в основном состоят из боевых действий между группами, групповые мотивы, обиды и амбиции обеспечивают мотивацию для войны. 4 , 6 , 7 Группы могут быть разделены по культурным или религиозным признакам, по географии или классам. Однако за межгрупповые различия стоит бороться, только если есть другие важные различия между группами, особенно в распределении и использовании политической и экономической власти. 8 В этой ситуации относительно обездоленные группы, вероятно, будут искать (или их лидеры склоняют их искать) компенсации. Если политическая компенсация невозможна, они могут прибегнуть к войне.Недовольство, вызванное групповыми различиями, называемое горизонтальным неравенством, является основной причиной войны. Эти групповые различия имеют множество измерений — экономических, политических и социальных (см. Таблицу). Относительно привилегированные группы также могут быть заинтересованы в борьбе за защиту своих привилегий от нападений со стороны относительно обездоленных групп. 6

    Гипотеза частной мотивации — Война приносит как выгоду людям, так и затраты, которые могут побудить людей сражаться. 9 , 10 Молодые необразованные мужчины, в частности, могут получить работу в качестве солдат.Война также создает возможности грабить, нажиться на нехватке и помощи, торговать оружием и осуществлять незаконное производство и торговлю наркотиками, алмазами, древесиной и другими товарами. Там, где альтернативных возможностей мало из-за низких доходов и плохой занятости, а возможности обогащения за счет войны значительны, частота и продолжительность войн, вероятно, будут выше. Эта «гипотеза жадности» основана на теории рационального выбора. 10 , 11

    Нарушение общественного договора — Это происходит из точки зрения, согласно которой социальная стабильность основана на гипотетическом социальном контракте между народом и государством.Люди принимают государственную власть до тех пор, пока государство предоставляет услуги и обеспечивает разумные экономические условия (занятость и доходы). При экономической стагнации или упадке и ухудшении государственных услуг социальный договор нарушается, и возникает насилие. Следовательно, ожидается, что высокий и растущий уровень бедности и сокращение государственных услуг вызовут конфликт. 12

    Гипотеза зеленой войны — Это указывает на деградацию окружающей среды как на источник бедности и причину конфликтов. 13 , 14 Например, рост численности населения и падение производительности сельского хозяйства могут привести к земельным спорам. Растущая нехватка воды может спровоцировать конфликт. 15 Эта гипотеза противоречит точке зрения, согласно которой люди борются за контроль над богатствами окружающей среды. 10 , 16

    Четыре гипотезы не исключают друг друга. Например, конфликт в Судане является примером как горизонтального неравенства (когда люди на юге сильно обделены), так и мощных личных выгод, которые увековечивают борьбу. 9 Хотя экологическая бедность, вероятно, была важным фактором конфликта в Руанде, в бывшей Югославии, похоже, не было.

    Свидетельства, лежащие в основе гипотез

    Свидетельства из тематических исследований и статистического анализа показывают, что каждая гипотеза может внести свой вклад в объяснение конфликта.

    Групповое неравенство —Существуют постоянные доказательства резкого горизонтального неравенства между группами в конфликте. 17 Неравенство групп в политическом доступе наблюдается неизменно — отсюда и обращение к насилию, а не стремление разрешить разногласия путем политических переговоров.Групповое неравенство по экономическим параметрам является обычным явлением, хотя и не всегда большим (например, в Боснии 18 ). Горизонтальное неравенство, скорее всего, приведет к конфликту, если оно будет существенным, постоянным и со временем нарастает. Хотя систематические межстрановые данные редки, одно исследование классифицировало 233 политизированные общинные группы в 93 странах в соответствии с политическими, экономическими и экологическими различиями и обнаружило, что большинство групп, страдающих горизонтальным неравенством, предприняли определенные действия для отстаивания групповых интересов, начиная от ненасильственного протеста. к восстанию. 4

    Частная мотивация — Мнение о том, что личная мотивация играет важную роль в продлении, если не вызывает, конфликта в некоторых странах, хорошо подтверждается работой в Судане, Сьерра-Леоне и Либерии. 9 , 19 , 20 Коллиер и Хеффлер проверили гипотезу жадности (хотя и с довольно грубой оценкой богатства ресурсов) и обнаружили значительную связь с конфликтом, хотя это было оспорено. 21 Они также обнаружили, что большее образование мужчин до более высокого среднего уровня снижает риск войны.Они пришли к выводу, что «жадность» важнее жалоб при объяснении конфликта.

    Нарушение общественного договора — Эконометрические исследования показывают, что частота конфликтов выше среди стран с низкими доходами на душу населения, средней продолжительностью жизни и экономическим ростом. 10 , 12 , 22 Однако многие статистические исследования связи между вертикальным распределением доходов и конфликтами дают разные результаты. 10 , 12 , 23 Было высказано предположение, что программы финансирования из Международного валютного фонда — обычно связанные с сокращением государственных услуг — вызывают конфликты, но ни статистические данные, ни данные тематических исследований не подтверждают это, возможно, потому что страны грани конфликта, как правило, не подходят для участия в таких программах. 12 , 24

    Гипотеза «зеленой войны» — Здесь данные противоречивы. Кажется, что с конфликтом могут быть связаны как экологическая бедность, так и богатство ресурсов. 13 , 16 , 25 Экологический стресс, как правило, делает людей склонными к насилию, поскольку они ищут альтернативы безвыходным ситуациям (как в Руанде), в то время как богатство ресурсов дает сильную мотивацию отдельным группам для получения контроля над такими ресурсами (например, в Сьерра-Леоне).

    Хотя ни одна из четырех гипотез не объясняет полностью все конфликты, они все же определяют факторы, которые могут предрасполагать группы к конфликту. Ясно, что некоторые объяснения верны в одних ситуациях, а не в других, но один фактор, который все исследования признали важным, — это история конфликта. Это связано с тем, что те же структурные факторы, которые изначально предрасполагали к войне, часто сохраняются, а также потому, что мобилизация людей путем обращения к групповым воспоминаниям более эффективна, если существует история конфликта.

    Политика, направленная на снижение вероятности войны

    Исследование, обобщенное выше, позволяет сделать некоторые важные политические выводы для стран, подверженных конфликтам. Во-первых, политика по борьбе с бедностью и деградацией окружающей среды снизит вероятность войны, а также станет важнейшей целью развития. Уменьшение масштабного горизонтального неравенства необходимо для устранения основного источника конфликта. Также необходима политика, уменьшающая частные стимулы к борьбе, особенно когда конфликт продолжается.Прежде всего, необходимо обеспечить инклюзивное правительство — с политической, экономической и социальной точек зрения — и процветающую экономику, чтобы все основные группы и большинство людей выиграли от участия в нормальной экономике.

    С политической точки зрения инклюзивное правительство — это не просто вопрос демократии; Демократия, основанная на большинстве, может привести к угнетению меньшинств. Конфликты наиболее велики в полудемократических странах или государствах с переходной экономикой и меньше всего — в странах с устоявшейся демократией и авторитарными режимами. 26 Демократические институты должны быть инклюзивными на всех уровнях — например, системы голосования должны гарантировать, что все основные группы представлены в правительстве. Недавняя конституция, принятая для правительства в Северной Ирландии, и предложения для Афганистана и Бурунди являются примерами этого.

    Экономическая и социальная политика необходима для систематического сокращения горизонтального неравенства. Политика в отношении инвестиций, занятости, образования и других социальных услуг должна быть направлена ​​на сокращение дисбалансов и неравенства.Такую политику необходимо проводить осторожно, поскольку действия по исправлению горизонтального неравенства иногда провоцируют конфликты со стороны группы, чье привилегированное положение ослабевает, особенно в Шри-Ланке.

    Основная проблема заключается в том, что правительство страны, подверженной конфликту, может сопротивляться таким действиям, поскольку оно может быть бенефициаром дисбалансов. Внешние агентства могут указывать на необходимость сокращения горизонтального неравенства, но в конечном итоге такая политика должна зависеть от внутренних субъектов.

    В краткосрочной перспективе политика по изменению частных стимулов к борьбе включает предоставление молодым мужчинам программ занятости и кредитов.В более долгосрочной перспективе расширение образования и достижение инклюзивного развития расширит возможности мирного времени. Более эффективный контроль и легитимность международных рынков наркотиков, древесины, алмазов и т. Д. Должны уменьшить возможности получения прибыли от незаконной торговли во время войны.

    Заключение

    Хотя в этой статье основное внимание уделяется причинам конфликтов внутри стран, большая часть анализа имеет отношение к международной ситуации. Резкие экономические и социальные различия между западными обществами и мусульманским миром являются ярким примером международного горизонтального неравенства.Это, вместе с повсеместным обнищанием во многих мусульманских странах, позволяет таким лидерам, как Усама бен Ладен и Саддам Хусейн, слишком эффективно мобилизовать поддержку на религиозной основе.

    Дополнительные образовательные ресурсы

    • Бердал М., Мэлоун Д. Жадность и недовольство: экономические программы в гражданских войнах . Боулдер, командир: Линн Риннер, 2000

    • Ле Биллон П., Макрэ Дж., Лидер Н., Восток Р. Политическая экономия войны: что необходимо знать агентствам по оказанию помощи .Лондон: Сеть помощи и реабилитации, 2000

    • Нафцигер Е.В., Стюарт Ф., Вайринен Р. Война, голод и перемещение: источник гуманитарных чрезвычайных ситуаций . Оксфорд: Oxford University Press, 2000

    Таблица

    Примеры горизонтального неравенства

    Ланджи Сальвадор Гаити , Сьерра-Леоне 36439 Частное сектор Гаити, Бурунди Южная Африка, Северная Уганда, Косова 36 Северная Ирландия Чиапас 36 904 , Уганда, Южная Африка 9 0564
    Категории дифференциации Избранные примеры
    Участие в политической жизни
    Участие в правительстве Боснии и Герцеговины Фиджи Ланка
    Членство в армии и полиции Фиджи, Северная Ирландия, Бурунди, Косова
    Экономическая мощь
    Активы:
    Ланджи Ланджи
    Частный капитал Малайзия, Южная Африка, Бурунди
    Государственная инфраструктура Чьяпас, Мексика, Бурунди
    Помощь Афганистан, Судан, Руанда
    Занятость и доходы:
    Доходы Малайзия, ЮАР, Фиджи, Чьяпас
    Государственная занятость Шри-Ланка, Фиджи
    Элитная занятость Южная Африка, Фиджи, Северная Ирландия
    Безработица Южная Африка, Северная Ирландия
    Социальный доступ и положение
    Образование
    Медицинские услуги Бурунди, Северная Уганда, Чьяпас
    Безопасная питьевая вода Уганда, Чьяпас
    Жилье

    Благодарности

    Я благодарю редактора и двух рецензентов за их полезные комментарии.

    Сноски

    Конкурирующие интересы: не заявлены.

    Список литературы

    1. Стюарт Ф., Фицджеральд В., редакторы. Война и отсталость: экономические и социальные последствия конфликта. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2001. [Google Scholar] 2. Тертон Д. Война и этническая принадлежность: глобальные связи и локальное насилие в северо-восточной Африке и бывшей Югославии. Oxford Dev Stud. 1997. 25: 77–94. [Google Scholar] 3. Рейнджер Т. Изобретение традиций в колониальной Африке. В: Hobsbawm E, Ranger T, редакторы.Изобретение традиции. Кембридж: Песнь; 1983. С. 211–262. [Google Scholar] 4. Gurr TR. Меньшинства в группе риска: глобальный взгляд на этнополитические конфликты. Вашингтон, округ Колумбия: Институт прессы мира; 1993. [Google Scholar] 5. Александр Дж., МакГрегор Дж., Рейнджер Т. Этническая принадлежность и политика конфликта: случай Матабелеленда. В: Nafziger EW, Stewart F, Vayrynen R, редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000. С. 305–336. [Google Scholar] 6.Горовиц Д. Этнические группы в конфликте. Беркли: Калифорнийский университет Press; 1985. [Google Scholar] 7. Стюарт Ф. Горизонтальное неравенство как источник конфликта. В: Хэмпсон Ф., Мэлоун Д., редакторы. От реакции к профилактике. Лондон: Линн Риннер; 2001. С. 105–136. [Google Scholar] 8. Коэн А. Двумерный человек: очерк антропологии власти и символизма в сложном обществе. Беркли: Калифорнийский университет Press; 1974. [Google Scholar] 9. Кин Д. Преимущества голода: политическая экономия помощи голодающим на юго-западе Судана 1883-1989 гг.Принстон: Издательство Принстонского университета; 1994. [Google Scholar] 10. Кольер П., Хёффлер А. Жадность и обида в гражданской войне. Вашингтон, округ Колумбия: Всемирный банк; 2000. с. 42. [Google Scholar] 11. Хиршлейфер Дж. Темная сторона силы. Экон-запрос. 1994; 32: 1–10. [Google Scholar] 12. Нафцигер Э. У., Аувинен Дж. Экономические причины чрезвычайных гуманитарных ситуаций. В: Nafziger EW, Stewart F, Vayrynen R, редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000 г.С. 91–145. [Google Scholar] 13. Гомер-Диксон Т. Экологическая нехватка и насильственные конфликты: доказательства из случаев. Int Secur. 1994. 19 (1): 5–40. [Google Scholar]

    14. Каплан Р. Грядущая анархия: как дефицит, преступность, перенаселенность и болезни угрожают социальной структуре нашей планеты. Atlantic Monthly 1994 (февраль): 44-74.

    15. Суэйн А. Нехватка воды как источник кризисов. В: Nafziger EW, Stewart F, Vayrynen R, редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций.Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000. С. 179–205. [Google Scholar] 16. Фэйрхед Дж. Конфликт из-за природных и экологических ресурсов. В: Nafziger EW, Stewart F, Vayrynen R, редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000. С. 147–178. [Google Scholar] 17. Нафцигер Э. У., Стюарт Ф., Вайринен Р., редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000. [Google Scholar] 18.Котуц Э. Оксфорд: Оксфордский университет; 2001. Причины насильственного конфликта в Боснии и современные усилия по установлению прочного мира [диссертация] [Google Scholar] 19. Кин Д. Сьерра-Леоне: война и ее функции. В: Стюарт Ф., Фитцджеральд В., редакторы. Война и отсталость: экономические и социальные последствия конфликта. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2001. С. 155–175. [Google Scholar] 20. Рино В. Политика военачальника и государства Африки. Боулдер, Колорадо: Линн Риннер; 1998. [Google Scholar] 21.Крамер К. Человек экономический идет на войну: методологический индивидуализм, рациональный выбор и политическая экономия войны. Лондон: Школа востоковедения и африканистики; 2001. [Google Scholar] 22. Эльбадави I, Самбанис Н. Сколько войны мы увидим? Оценка частоты гражданской войны в 161 стране. Вашингтон, округ Колумбия: Всемирный банк; 2001. [Google Scholar] 23. Лихбах М.И. Оценка «Разве экономическое неравенство порождает политический конфликт?» исследования. Мировая политика. 1989; 41: 431–470. [Google Scholar] 24. Морриссон К.Программы стабилизации, социальные издержки, насилие и чрезвычайные гуманитарные ситуации. В: Nafziger EW, Stewart F, Vayrynen R, редакторы. Война, голод и перемещение: источник чрезвычайных гуманитарных ситуаций. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2000. С. 207–237. [Google Scholar] 25. Андре С., Платто Ж.-П. Землевладение в условиях невыносимого стресса: Руанда попала в мальтузианскую ловушку. Намюр: Центр исследований и экономики развития (CRED), Университеты Нотр-Дам-де-ла-Пэ; 1996. стр. 49. [Google Scholar]

    причин конфликтов в Индонезии

    Сидни Джонс
    Исполнительный директор Азиатского отделения
    Хьюман Райтс Вотч

    Что касается межобщинного и этнического насилия, которое мы сейчас наблюдаем в Индонезии, я думаю, что я просто попытаюсь дать вам обзор того, какие некоторые из критических факторов вовлечены в эти конфликты, и вкратце расскажу, что можно было бы сделать для улучшения ситуации. ситуация.Все остальное оставлю на время вопросов.

    Позвольте мне начать с общего обзора насилия в стране сейчас. Конфликт в Малаккасе, где, по данным Красного Креста Индонезии, за последние два года около 4000 человек были убиты в ходе христианско-мусульманских столкновений и около 500000 стали перемещенными лицами. Это явно худший из конфликтов, с которыми мы сталкиваемся прямо сейчас, но даже в этом случае почти неверно рассматривать его как результат какого-то давнего религиозного спора.На самом деле в основе этого лежит множество исторических, политических и экономических факторов.

    У нас также есть конфликт в Западном Калимантане, который сейчас несколько затих, но в 1999 году он снова вспыхнул, когда были убиты сотни людей. И в 1997 году был предыдущий эпизод, повлекший за собой массовые смерти, и в основном это происходило между коренными даяками и некоторыми коренными малайцами против иммигрантской группы мадурцев. Проблема мигрантов против коренных народов — основная тема межобщинных конфликтов в Индонезии.

    В Посо на Сулавеси идет конфликт. И снова худший эпизод произошел прошлой весной, когда было убито около 300 человек. Снова произошла борьба между христианами и мусульманами, но этот конфликт был основан больше на борьбе местных элит за власть, что привело к конфликту между общинами.

    Периодически возникают межобщинные конфликты на Ломбоке, Восточный Бали, в Купанге на Западном Тиморе, в Кушон-Панданге на Западе и Востоке Явы, и в любой момент присутствуют факторы, способствующие возникновению такого рода конфликта.И этнические китайцы, конечно же, являются постоянной мишенью всякий раз, когда вспыхивают социальные волнения.

    Два ошибочных предположения, которые я хотел бы сразу отбросить. Во-первых, этот межобщинный конфликт является результатом падения Сухарто. Было огромное количество вспышек межобщинного насилия не только в период Сухарто, но и в период Сукарно. Вторая ложная посылка состоит в том, что это почему-то является ошибкой процесса демократизации и что насилие в общинах хуже при демократии в многоэтнических обществах, чем при сильных авторитарных правительствах, которые держат подобные конфликты под контролем.Я бы сказал, что то, что происходит сейчас, во многих случаях является наследием оскорбительного прошлого, а не результатом снисходительного настоящего.

    Тем не менее, в политическом миксе есть факторы, которые никак не облегчают ситуацию. В нынешних конфликтах есть ряд факторов. Во-первых, это исторические колониальные корни конфликта. Я не буду много говорить об этом, но лишь дам вам знать, что определенная политика голландского колониального правительства в Индонезии подготовила почву для многих из этих конфликтов.Это особенно верно в отношении того, как голландцы относятся к этническим китайцам, но это также верно и в отношении того, как голландцы относятся к миссионерской работе и как они разделили страну на разные миссионерские группы.

    Что касается демографии и перемещения населения, то мы видим, как изменение баланса населения между различными этническими и религиозными группами привело к определенным видам напряженности, часто когда одна группа ощущает, что она находится в осаде со стороны другой. В Амбоне было довольно сбалансированное соотношение амбонских христиан и амбонских мусульман с традиционными культурными методами разрешения конфликтов.В 70-х и 80-х годах в эти районы происходила значительная миграция мусульман из Сулавеси и других мест. В результате баланс населения изменился, но рабочие места, которые традиционно были прерогативой христианской элиты, начали переходить к некоторым новичкам, которые оказались мусульманами, и это привело к ситуации, когда христиане почувствовали себя в опасности. Это было фактором, определившим, как христиане отреагировали на ряд эпизодов, произошедших в 1998 и 1999 годах.

    Вы также начинаете по всей Индонезии, чтобы ощутить реальное недовольство местного коренного населения политикой переселения, проводимой правительством Сухарто, что часто означало перемещение яванцев-мусульман в районы, где доминировала другая этническая группа, и это приводило к конкуренции за землю, ресурсы и, в конечном итоге, за власть. .

    Второй важный фактор — это политика развития. Существовала не только политика переселения, но и области, где, в частности, имели место лесозаготовки, добыча полезных ископаемых и добыча природных ресурсов. Это привело к негодованию по поводу прихода правительства и лишения коренного населения их земель. Это, в свою очередь, приобрело этнический компонент, когда доминирующая этническая группа, представленная правительством, оказалась в конфликте с местным коренным населением.

    Стремительные экономические изменения явно вызвали изменения, включая дополнительное недовольство этническими китайцами. Китайцы, похоже, больше других выиграли от экономической политики, и во время азиатского экономического кризиса именно китайских лавочников обвиняли в хранении товаров. Теперь есть дополнительный фактор, особенно на Яве, где некоторые мусульманские группы напали на центры проституции и азартных игр, которые в некоторых случаях принадлежат китайцам. Без какой-либо информации об обратном вы получаете этот мусульманско-китайский баланс, когда китайцы несут ответственность за все социальные пороки, а мусульмане хотят бороться с ними.

    Ключевыми факторами были местные конфигурации власти и борьба за власть. Коллеги в Западном Калимантане и Амбоне, где конфликт разразился в значительной степени, говорят, что изменение в индонезийском законодательстве с 1974 года значительно ухудшило ситуацию. Рассматриваемый закон, по сути, превратил местных традиционных деревенских глав в низшую ступень бюрократической администрации Индонезии. Таким образом, как только конфликт разразился, его нельзя было контролировать, потому что традиционный авторитет местных деятелей постепенно ослабел, и тогда они составили низшую ступень бюрократии.В то время традиционные деревенские главы имели гораздо меньшее влияние на своих последователей.

    Также было много кооптации традиционных элит как в Папуа, так и в Западном Калимантане, где религиозные лидеры или местные традиционные лидеры были выкуплены правящей партией, элитой Голкара.

    Некоторые из этих проблем насилия в общинах связаны с вопросами правопорядка. В апреле 1999 года в Индонезии началось долгожданное отделение полиции от вооруженных сил.Полиция традиционно была частью вооруженных сил, но когда вспыхнули столкновения и армия встала рядом и позволила полиции разобраться с этим, постепенно стало ясно, что полиция не справляется со своей работой. На самом деле они были наименее подготовленными и малооплачиваемыми из всех сотрудников сил безопасности и, следовательно, не были эффективными в качестве сотрудников правоохранительных органов. Традиционно было так, что если вспыхнет насилие, армия придет и безоговорочно подавит его. Если бы это было оставлено на усмотрение полиции, было бы ясно, что они не справлялись с работой.В некоторых местах, как, например, в Амбоне, полиция рассматривалась как одна из сторон конфликта, поэтому высказывались обвинения в том, что полиция поддерживает христиан, а армия поддерживает мусульман. И, очевидно, когда силы безопасности действуют ненейтрально в межобщинном конфликте, все становится намного хуже. В-третьих, отношения между полицией и армией были чрезвычайно плохими и ухудшились за последние два года, а это означает, что у вас есть вспышка насилия между полицией и армией, которая усугубляет конфликт.

    Еще одним фактором, который был очень важен для Индонезии, стала революция в области коммуникаций, особенно электронной почты и сотовых телефонов. Это означает, что практически нет локальных конфликтов. Это мгновенно перерастает в национальный конфликт или, по крайней мере, появляется возможность привлечь ваших единоверцев или членов вашей этнической группы из других частей страны таким образом, чтобы конфликты трансформировались из местных в национальные. Это означает, например, что в Малакках и христиане, и мусульмане мобилизуют сторонников из-за пределов Амбона и самого Малакка, что только усугубляет конфликт.

    Наконец, проблема провокации. Помимо всех этих факторов, были случаи, когда конфликт был спровоцирован умышленно. Сейчас много говорят о том, что семья Сухарто участвует в финансировании вспышек заболеваний, но на самом деле попытки провокации работают только тогда, когда вы подготовили растопку для взрыва; были места, где пытались провокации, как в Монадо в Северном Сулавеси, и это не сработало, потому что не было этих других факторов.

    Итак, что с этим можно сделать? Есть несколько вещей, которые можно сделать, но в целом есть некоторые проблемы, для которых, я надеюсь, у вас есть больше решений, чем у меня. Очевидно, что способ изображения этих конфликтов в средствах массовой информации (в частности, в газетах и ​​телерадиовещании) имеет решающее значение. В Индонезии поражает то, насколько мусульманская сторона конфликта освещается в средствах массовой информации и насколько международная пресса сосредотачивается почти исключительно на христианских жертвах.На самом деле с обеих сторон одинаковое количество жертв и преступников. Критически важно обратить внимание на СМИ как на фактор конфликта. Я также считаю, что вам нужна немедленная реакция групп гражданского общества, чтобы противостоять некоторым из наиболее экстремистских интерпретаций конфликта. Вам необходимо четкое и публичное преследование лиц, причастных к насилию. Вам необходимо работать над построением гражданского общества, чтобы у вас не было — как во многих частях Индонезии — всех НПО на одной стороне конфликта.В Западном Калимантане у даяков были все НПО, а у мадурцев практически не было организаций гражданского общества, которые могли бы работать на общинном уровне, на низовом уровне. То же самое было в основном в Амбоне; большинство НПО были христианскими, а не мусульманскими. Об этом следует думать, когда мы стремимся к разрешению конфликтов. Совершенно очевидно, что вам необходимо квалифицированное руководство на национальном и местном уровнях, которого у нас в Индонезии сейчас нет.

    Есть проблема, связанная с ошибочными миротворческими усилиями, на которую необходимо обратить внимание.В Индонезии произошло одно из событий, заключающихся в том, что эти мирные пакты были почти навязаны населению правительствами, которые предполагают объединение ведущего мусульманина и ведущего христианина или ведущего даяка и ведущего мадурца на церемонии, и все думают, что это имеет значение, когда фактически ни одна из основных причин не устранена. На самом деле это только усугубляет ситуацию, потому что люди верят, что что-то было сделано. И если конфликт вспыхнет снова, есть обвинения в том, что одна из двух сторон в пакте действовала недобросовестно, и поэтому это просто снова все спровоцирует.Поэтому нам нужно посмотреть, как на самом деле достигаются мирные пакты, урегулирование конфликтов и соглашения.

    Наконец, я считаю, что усиление подготовки полиции — не очень привлекательное предложение — на самом деле является критически важным с точки зрения разрешения любого из этих конфликтов в Индонезии.

    Одна из вещей, которую гораздо труднее решить, — это антипатия к мигрантам в споре поселенцев-мигрантов, и нет простых ответов для исправления некоторых из этих прошлых политик.

    Управление этническими конфликтами в Африке: сравнительное исследование Нигерии и Южной Африки

    Автор
    Эмми Годвин Ироби

    Май 2005 г.

    Введение

    Нигерию и Южную Африку можно сравнить с библейскими Аароном и Моисеем, на которых была возложена ответственность вывести Африку из рабства отчаяния, упадка и отсталости. Как региональные державы история возложила на них огромную задачу поиска решений некоторых из наиболее насущных проблем Африки.

    африканских стран сегодня сталкиваются с более серьезными вызовами миру и стабильности, чем когда-либо прежде. Страны Африки к югу от Сахары, включая Сьерра-Леоне, Кот-д’Ивуар, Либерию и Демократическую Республику Конго, представляют собой неустойчивое сочетание отсутствия безопасности, нестабильности, коррумпированных политических институтов и бедности. Вызывает тревогу то, что большинству этих стран не хватает политической воли для поддержания предыдущих мирных соглашений, и поэтому они стали жертвами продолжающегося вооруженного этнического конфликта. (Монти Маршалл, 2003 г.) Отчасти это связано с неэффективным управлением конфликтами.

    Конфликты в этих странах происходят в основном между этническими группами, а не между государствами. Если не проверять, этнические конфликты заразительны и могут быстро распространяться за границу, как раковые клетки. Тед Гурр и Монти Маршалл написали, что большинство конфликтов в Африке вызвано сочетанием бедности и слабых государств и институтов. (Мир и конфликт, 2001: 11-13; 2003)

    Настоящий документ является вкладом в продолжающийся поиск новых средств управления этническими конфликтами в Африке.Используя Нигерию и Южную Африку в качестве тематических исследований, он сравнивает управление этническими конфликтами в обеих странах и показывает трудности в управлении глубоко укоренившимися и сложными конфликтами. Правительства Нигерии и Южной Африки предприняли смелые конституционные шаги для снижения напряженности, но продолжающиеся этнические и религиозные конфликты вызывают вопросы об эффективности этих механизмов.

    Это исследование предполагает, среди прочего, что этнический конфликт лежит в основе проблем развития обеих стран.Политизированная этническая принадлежность наносит ущерб национальному единству и социально-экономическому благополучию. Важно отметить, что большинство этих этнических конфликтов были вызваны колониализмом, который усугублял межэтнические конфликты, извлекая выгоду из изоляции этнических групп. Метод «разделяй и властвуй» использовался для противопоставления этнических групп друг другу, таким образом удерживая людей от восстания против колонизаторов. Распределение экономических ресурсов часто искажалось в пользу определенной группы, что заставляло маргинализированные группы использовать свою этническую принадлежность для мобилизации усилий на равенство.Это семена конфликта.

    Есть несколько распространенных моделей конфликтов. В их числе:

    1. Требование этнической и культурной автономии,
    2. Конкурирующие потребности в земле, деньгах и власти, и
    3. Конфликты между соперничающими этническими группами.

    Теоретические подходы к этнической принадлежности и этническим конфликтам

    Этнические группы определяются как сообщество людей, имеющих общие культурные и языковые характеристики, включая историю, традиции, мифы и происхождение.Ученые давно пытаются разработать теоретический подход к этничности и этническим конфликтам. Некоторые, такие как Дональд Горовиц, Тед Гурр, Дональд Ротшильд и Эдвард Азар, согласны с тем, что этнические конфликты, переживаемые сегодня, особенно в Африке, имеют глубокие корни. Эти конфликты по поводу расы, религии, языка и идентичности стали настолько сложными, что их трудно разрешить или управлять. Этническая принадлежность сильно влияет на статус человека в обществе. Таким образом, этнические конфликты часто возникают из-за попыток получить больше власти или получить доступ к большему количеству ресурсов.Авторы данного исследования считают, что конфликт в Африке является синонимом неравенства. Везде, где проявляется такое неравенство между группами, неизбежны конфликты. Отсюда вопрос: как мы можем эффективно управлять этническим конфликтом в Африке, чтобы избежать дальнейших человеческих потерь? Есть ли план управления конфликтами?

    Причины межнационального конфликта

    Экономические факторы были признаны одной из основных причин конфликтов в Африке. Теоретики считают, что конкуренция за ограниченные ресурсы является общим фактором почти всех этнических конфликтов в Африке.В многонациональных обществах, таких как Нигерия и Южная Африка, этнические общины жестоко конкурируют за собственность, права, рабочие места, образование, язык, социальные удобства и хорошее медицинское обслуживание. В своем исследовании Оквудиба Нноли (1980) привел эмпирические примеры, связывающие социально-экономические факторы с этническим конфликтом в Нигерии. По словам Дж. Фернивал, цитируемый у Нноли (1980: 72-3), «действие экономических сил создает напряженность между группами с конкурирующими интересами».

    В случае Южной Африки Герхард Маре подтверждает, что этническая принадлежность и этнические конфликты, по-видимому, являются ответом на неравномерное развитие в Южной Африке, которое заставило этнические группы (коса, зулусы и даже африканеры) мобилизоваться для борьбы за ресурсы по этническому признаку. .Отсюда следует, что многонациональные страны могут столкнуться с конфликтами распределения.

    Другой важной причиной этнических конфликтов является психология, особенно страх и незащищенность этнических групп в переходный период. Было высказано мнение, что экстремисты используют эти страхи для поляризации общества. Кроме того, эти тревоги усиливаются воспоминаниями о прошлых травмах. Эти взаимодействия порождают ядовитую смесь недоверия и подозрений, которая ведет к этническому насилию. Страх перед белыми африканерами в Южной Африке накануне демократических выборов — хороший тому пример.

    Теория относительной депривации Гурра (1970) предлагает объяснение, основанное на доступе этнических групп к власти и экономическим ресурсам. Это тесно связано с Горовицем (1985), который писал, что ценность группы основывается на результатах экономических и политических соревнований.

    Согласно Лейку и Ротшильду, (1996) этнический конфликт является признаком слабого государства или государства, втянутого в древнюю лояльность. В этом случае государства действуют предвзято, отдавая предпочтение определенной этнической группе или региону, а такое поведение, как преференциальное обращение, разжигает этнические конфликты.Следовательно, в критических или сложных политических ситуациях эффективность управления зависит от его способности решать социальные проблемы и потребности человека.

    Недавно ученые предложили разные подходы к концептуализации этничности. Перед лицом распространения сепаратистских конфликтов в Северной Америке обнаруживаются несоответствия, лежащие в основе теории модернизации. Представление о том, что современность приведет к плавному переходу от gemeinschaf (сообщества) к gessellschaft (ассоциации) с постепенным исчезновением этнической принадлежности, просто не работало.Этническая принадлежность сохранилась в Северной Америке, Африке и других местах. Эта неудача просто означает, что этническая принадлежность сохранится, и что стабильности африканских государств угрожает не этническая принадлежность как таковая, а неспособность национальных институтов признать и учесть этнические различия и интересы. Согласно этому аргументу, урок управления этническими конфликтами состоит в том, что правительства не должны дискриминировать группы, иначе они создадут конфликт.

    Вторая теория исходит из изначальной школы и подчеркивает уникальность и первостепенное значение этнической идентичности.С их точки зрения, этническая принадлежность — это биологическая и фиксированная характеристика индивидов и сообществ. (Герц, 1963)

    Третий теоретический подход — инструменталистский аргумент. (Barth.1969, Glazer and Moynihan, 1975) В Африке, где бедность и лишения становятся повсеместными, в основном в результате несправедливости распределения, этническая принадлежность остается эффективным средством выживания и мобилизации. Этнические группы, которые образуются по экономическим причинам, легко распускаются после достижения своих целей.Это соответствует аргументу Бенедикта Андерсона (1991: 5-7) о том, что этническая принадлежность является «конструкцией», а не константой.

    Кроме того, внимание ученых также переключилось на природу этнического конфликта и насилия, поскольку эпоха после холодной войны была отмечена возрождением этнического конфликта и даже геноцида в некоторых обществах, таких как Руанда, Босния и Заир.

    Важной теорией конфликтов и управления конфликтами является теория человеческих потребностей Джона Бертона (1979, 1997). Такой подход к этническому конфликту объясняет, что этнические группы воюют, потому что им отказывают не только в их биологических потребностях, но и в психологических потребностях, связанных с ростом и развитием.К ним относятся потребность людей в идентичности, безопасности, признании, участии и автономии. Эта теория дает правдоподобное объяснение этнических конфликтов в Африке, где такие потребности нелегко удовлетворить недемократическим режимам.

    В этой статье основное внимание уделяется теории Джона Бертона по объяснению этнического конфликта в Нигерии и Южной Африке, поскольку она предоставила убедительные причины конфликтов в тематических исследованиях. (Burton 1979) Теория человеческих потребностей была введена для опровержения других теорий, которые приписывают причины конфликта врожденной агрессивной природе человека.(Джон Бертон, 1990). Важность этой теории для управления этническими конфликтами в Африке заключается в том, что она выходит за рамки теорий, которые обвиняют африканские конфликты в их изначальном прошлом. Вместо этого он указывает на неэффективные институты, неспособные удовлетворить основные человеческие потребности своих граждан. Если не удовлетворяются такие не подлежащие обсуждению потребности, неизбежен конфликт. Очевидно, что проблема этнической принадлежности в Африке во многом зависит от уровня эффективности, подотчетности и прозрачности государства в удовлетворении требований разнообразия.Сосредоточение внимания на теории человеческих потребностей в этом исследовании не означает пренебрежения другими теориями, которые я считаю столь же полезными.

    Необходимо подчеркнуть, что правильный анализ этнических конфликтов очень важен, чтобы не прописать неправильное лекарство от недуга. Неспособность найти решения этнической проблемы Африки будет иметь разрушительные социальные и экономические последствия для континента, который уже измучен конфликтами, нищетой и болезнями.

    Согласно теоретикам, управление конфликтами означает конструктивное устранение различий.Это искусство создавать соответствующие институты, чтобы направить неизбежный конфликт в мирное русло. Невозможно переоценить важность управления конфликтами. Когда лидеры и государства не могут решить важные проблемы и удовлетворить основные потребности, порождает насилие. Нигде урегулирование конфликтов и их мирное разрешение не имеют более важного значения, чем в Африке. Африканские лидеры должны по-новому взглянуть на свое поведение и выбор политики. Акцент здесь должен быть на противодействии коррупции, обеспечению прозрачности и надлежащего управления.

    Методология

    В этом исследовании был проведен подробный анализ большинства этнических конфликтов, которые недавно охватили Нигерию и Южную Африку. Однако эта статья не претендует на решение угрозы, исходящей от этнического конфликта в Африке; это скромный вклад в дискурс. Этот анализ начался с изучения следующих вопросов:

    • Источники межнациональных конфликтов,
    • Участники и поставленные вопросы,
    • Политика и институты, используемые для управления конфликтами,
    • Успех политики и институтов и
    • Необходимость в альтернативных механизмах управления такими сложными конфликтами.

    В этом анализе были выбраны два междисциплинарных метода для понимания динамики этнических конфликтов в Нигерии и Южной Африке:

    1. Считается, что сравнение моделей управления этническими конфликтами может помочь лучше понять сложности и доступные механизмы для обеспечения этнической гармонии и мира. Сравнительное исследование Нигерии и Южной Африки фокусируется на выявлении этнополитических проблемных мест и последующей оценке сходства или различий в подходах к управлению конфликтами и эффективности обеспечения этнического сосуществования.
    2. Во-вторых, историческая методология уместна в свете того факта, что проблемы сегодняшнего дня имеют долгую историю, которая требует взглянуть на современные события в Нигерии и Южной Африке через призму прошлого.

    В данной статье предполагается, что огромное политическое и экономическое неравенство, существующее в обеих странах, способствовало возникновению этнических предрассудков. Однако это требует тщательного анализа политической и экономической политики, лежащей в основе правительственных мер по устранению неравенства и бедности.

    Гипотеза

    Это исследование построено вокруг двух основных гипотез.

    • Во-первых, конфликт неизбежен в любом обществе, где людям отказано в их основных человеческих потребностях в идентичности, равенстве, признании, безопасности, достоинстве и участии. Это также возможно в тех случаях, когда считается, что деятельность правительства противоречит национальным интересам и где государственная политика смещена в пользу определенной этнической группы.
    • Во-вторых, Южная Африка была более успешным «плавильным котлом», чем Нигерия, потому что этнические конфликты с большей вероятностью разрешатся в стране с разумным экономическим ростом.

    Контекстное сравнение Нигерии и Южной Африки

    Есть веские причины, по которым я выбрал Нигерию и Южную Африку в качестве тематических исследований. Несмотря на отдельные страны, они являются региональными гигантами. Они обладают огромной экономической, политической и военной мощью в Африке к югу от Сахары. Обе страны в равной степени наделены мозаикой этнических и расовых групп, что является активом для национального и экономического развития.

    В случае Южной Африки более 40 миллионов человек в стране давно поляризованы по расовому признаку.Страна состоит из белых, коренных африканцев, цветных и индийцев. Черные составляют большинство населения — около 30 миллионов человек, белые — 5 миллионов, а на цветных и индейцев — 3 миллиона. В Южной Африке класс определяется по расе, а черные занимают нижнюю позицию в рейтинге. В прошлом коренные африканцы были вынуждены жить в обедневших и сегрегированных этнических «хоумлендах» при режиме апартеида. В стране около 11 языковых групп, но официальный язык — английский.

    Нигерия с населением около 120 миллионов человек является самой густонаселенной страной Африки. Здесь проживает 250 лингвистических групп, но английский также является официальным языком Нигерии. Хотя большинство этнических групп очень крошечные, три этнические группы составляют от 60 до 70 процентов населения. Этнические группы хауса-фулани составляют 30 процентов населения, йоруба — около 20 процентов, а игбо — около 18 процентов. Эти три основные этнические группы различаются не только по региону, но также по религии и образу жизни.

    Нигерия и Южная Африка — стратифицированные общества. Однако только в Южной Африке белая раса доминировала над африканским большинством. Как мы узнаем из этого исследования, институционализированный расизм, дискриминация, язык, история и культура усилили дистанцию ​​между Южной Африкой и Нигерией. Обе страны были сформированы предположениями и определениями, навязанными британскими правителями. Британское имперское правление в обеих странах обеспечивало идентичность, языки и символы для этнических и расовых групп.Колониальный расизм несет ответственность за создание этнического разделения и поощрение регионализма и сепаратизма, которые еще больше разделяют расы и этнические группы.

    В Южной Африке, например, политика колонистов усилила различия между зулусами и косами, ндебеле и вендас, тсваной и кваквой и т.д. . Эти различия пошли на пользу элите, разжигая конфликт. (См. Horowitz, 1985; Mare, Gerhard, 1993)

    Пример Нигерии аналогичен, за исключением расовых групп.В Нигерии нет значительных популяций цветных или белых. Вместо этого есть коренные этнические группы, которых колонизаторы поощряли к сегрегации. Стратегия «разделяй и властвуй» проявилась в замысле, в котором этнические группы отделялись друг от друга в отдельных районах, называемых «Сабонгари» на севере Нигерии и «Абакпа» в восточной части страны. Эта договоренность привела к ожесточенному конфликту, когда различные этнические группы были вынуждены бороться за ограниченные ресурсы.

    В обеих странах процесс модернизации усиливает напряженность в уже разделенных обществах. Как и в большинстве стран третьего мира, серьезные разногласия в обществе, подобные этим, представляют собой огромные проблемы для правительств, пытающихся сохранить или установить этническую гармонию и способствовать экономическому развитию.

    В конфликте в Южной Африке участвовали зулусы и коса, сторонники Африканского национального конгресса на родине Квазулу-Натал. Между доминирующими группами белых меньшинств и этническими группами черного большинства произошло несколько физических конфликтов.Отчасти это было из-за государственной стратегии сегрегации, которая отделяла чернокожие страны от белых городов. Однако между этническими группами чернокожего населения на родине был высокий уровень жестоких конфликтов. Только в Натале за первые месяцы 1992 года было убито более 1147 человек (The New York Times, 18 ноября 1992: A6).

    Конфликт в Нигерии, особенно с 1967 по 1970 год, несколько отличался от конфликта в Южной Африке. В Нигерии этническая принадлежность настолько неоднородна, что ни один регион или штат не застрахован от инфекции.Основные конфликты касались хауса-фулани и восточных ибо, а также йоруба и хауса, меньшинств нефтедобывающих государств юга.

    Нигерия и Южная Африка являются одними из самых богатых на континенте с точки зрения природных ресурсов. Нигерия может похвастаться своей нефтью, углем, оловом, бокситами и золотом. Южная Африка богата золотом, алмазами и другими стратегическими полезными ископаемыми. К сожалению, большинство южноафриканцев не воспользовались этими богатствами из-за расизма и апартеида. Однако это не исключает наличия сильного и диверсифицированного частного бизнеса и значительного среднего класса, в который действительно входят некоторые чернокожие.Хотя экономика Южной Африки не очень здорова, у нее все еще есть высокоразвитая финансовая система, довольно эффективная телекоммуникационная инфраструктура, электроэнергия, надежное водоснабжение, дороги и система государственного управления, которая страдает от покровительства и коррупции, но все же доставка гражданам.

    В Нигерии большинство населения, особенно люди из нефтедобывающих районов на юге дельты Нигера, еще не почувствовали влияния доходов от продажи нефти из-за коррупции, дискриминации и бесхозяйственности.После обретения независимости правительство Нигерии активно вмешивалось во все сферы экономической жизни, что дорого обходилось частному сектору и экономическому росту в целом. Кроме того, этническая принадлежность, централизованное правительство и коррумпированная правящая элита омрачают жизнь в Нигерии. Непрерывные перебои в подаче электроэнергии в нигерийских городах и отсутствие хорошей питьевой воды, телекоммуникационных систем и надежных дорог осложняют жизнь самой густонаселенной и богатой страны Африки. Отсюда вопросы, где нефтяные доходы Нигерии? Где руководство Нигерии?

    И Нигерия, и Южная Африка, завершив трудный переход к демократическому правлению, находятся на перепутье.Обе страны несут ответственность за то, чтобы увести континент от репрессий авторитарных правительств на путь социально-экономического развития и надлежащего управления. Интересно, что обе страны руководствуются схожими политическими стратегиями по управлению конфликтом посредством национального примирения, достижения консенсуса и экономического развития. Двойные процессы перехода и трансформации требуют не что иное, как динамичную экономику, в которой удовлетворяются основные потребности граждан.Они также требуют государства и общества с чувством общей судьбы, в котором расовая и этническая идентичность используются позитивно как объединяющая сила, а не как фактор разделения или препятствие на пути построения нации. В Южной Африке возможность катастрофы, возможно, была предотвращена мудростью Нельсона Манделы. Однако, что станет с правительством нынешнего президента Табо Мбеки, пока неизвестно. Теперь все взоры прикованы к президенту Нигерии Олусегуну Обасанджо и его партии, чтобы также продемонстрировать определенную степень своих способностей.

    В переходном процессе в Южной Африке харизма Манделы помогла Африканскому национальному конгрессу (АНК) идти по пути переговоров, согласия и укрепления доверия для решения проблемы этнического разнообразия, хотя некоторые белые южноафриканцы по-прежнему жалуются на фаворитизм доминирующей партии после вторых выборов АНК. победа 1999 года. Однако в Нигерии недостатки правящей Народно-демократической партии (НДП) очевидны в процессе перехода Нигерии к демократии. Южноафриканский народ бросил вызов образцам своего прошлого и нарушил все правила социальной теории, чтобы сформировать мощный дух единства из разрушенной нации.(Waldmeir and M. Holman, 1994) Но в Нигерии политики по-прежнему тушат растущее пламя этнических конфликтов и религиозного насилия. Отчасти это связано с отсутствием воли правительства, а отчасти с военными, которые в течение некоторого времени были камнем преткновения на пути к демократии. Диктаторы Нигерии часто одевались в этнические костюмы и эксплуатировали оппортунизм политиков и, таким образом, имели возможность использовать этническую принадлежность для манипулирования переходным процессом и замалчивания своих оппонентов.Правозащитные группы, которые боролись против режимов генерала Бабангиды и Абачи, не были готовы к предвыборной политике. Следовательно, Нигерия идет к демократизации со слабым гражданским обществом, опасаясь будущих военных захватов.

    Для сравнения, гражданское общество в Южной Африке, как полагают, гораздо более поддерживает демократию, чем в Нигерии. Южноафриканское общество объединяет неправительственные организации, гражданские ассоциации и правозащитные группы. Они играют очень важную роль, связывая формальную бюрократическую деятельность с интересами людей.Напротив, то, что возникло в Нигерии в переходный период, — это воинствующие этнические ассоциации, такие как Движение народов одуа для йоруба, группа арева для хауса-фулани и Движение за актуализацию суверенного государства Биафра (МОСОБ) для игбо. . В отличие от настоящего гражданского общества, эти воинствующие организации действуют как политические головорезы, редко поддерживая демократические принципы.

    Исторические предшественники проблемы этнического конфликта в Нигерии и Южной Африке

    Нигерия и Южная Африка имеют тревожную историю колониализма и репрессий против белых, которые породили ненависть и конфликты между различными этническими группами.Задача устранения этих семян конфликта, посеянных британцами, была сложной.

    После ослабления африканских королевств и реорганизации обществ колониальные державы потерпели неудачу в построении нации и обеспечении основных потребностей людей. Следовательно, увеличилась бедность, а вместе с ней и конфликт из-за ограниченных ресурсов. Южная Африка стала Объединенной республикой в ​​1910 году. Менее чем через четыре года южный и северный протектораты Нигерии также были объединены в одну нацию. В Южной Африке республика была создана после мирного соглашения 1902 года, достигнутого с бурами после ужасной англо-бурской войны.Между тем, слияние отдельных колоний в стране Нигерии было насильственно без согласия народа. Это было серьезным зерном конфликта, который до сих пор беспокоит Нигерию.

    Первое дело: Южная Африка

    В Южной Африке расизм лишил коренных африканцев возможности пользоваться плодами модернизации. Белые правители, которые видели в них всего лишь «занозу в своей плоти», постоянно дискриминировали зулусов, косов и других чернокожих этнических групп.Период между 1910 и 1947 годами показал, как экономический расизм консолидировал структуры белого господства и чернокожего лишения избирательных прав и эксплуатации. Это было сделано с помощью расистского законодательства против черного большинства. Эти законы вынудили африканцев покинуть крупные города и переехать в отдаленные поселения в бедной части страны. В 1912 году африканские элиты восстали, образовав Африканский национальный конгресс (АНК), который должен был представлять и защищать права чернокожих африканцев.

    Чернокожие южноафриканцы были лишены права владеть землей в результате принятия Закона о Черной земле 1913 года.Этот закон не позволял чернокожим производить продукты питания для себя и зарабатывать деньги на сельском хозяйстве. Правительство также регулировало рынок труда, оставляя квалифицированную работу только для белых и отказывая чернокожим африканским рабочим в праве на организацию и создание профсоюзов. Наконец, законы о пропусках не позволяли чернокожим свободно перемещаться между родными землями и городами, тем самым создавая почву для введения апартеида.

    Здесь необходимо подчеркнуть, что политика сегрегации или дискриминации разжигает конфликты.Но ослепленное цветом, правительство Южной Африки не обращало внимания на будущие последствия своего выбора. Жестокое подавление ранних забастовок чернокожих рабочих в 1922 году показало, что белые стремились укрепить границу между ними и коренными африканцами.

    Важную роль в истории этнического конфликта в Южной Африке сыграла победа правой расистской Национальной партии (НП) в 1948 году и введение апартеида. Победа Националистической партии африканеров консолидировала интересы белых на политической и экономической арене.НП усилил дискриминационные законы и отстаивал веру в то, что африканцы уступают как в биологическом, так и в культурном отношении белым и неспособны вести свои собственные дела. Система апартеида служила стратегией «разделяй и властвуй», которая ограничивала мобильность чернокожих и их участие в социально-экономической деятельности в стране, ставя их в структурное невыгодное положение.

    Последующие правительства НП не принимали во внимание основные потребности африканского населения, когда создавали хоумленды под предлогом сохранения национальной власти.(Leroy Vail 1989) Согласно Mzala (1988: 77), план отдельной администрации для хоумлендов был направлен на «ретрайбализацию в колониальных рамках Южной Африки. Это была попытка исключить черное большинство из роли в управлении. своей страны «.

    Хоумленды или «бантустаны» (Иван Эванс, 1997) были созданы для того, чтобы дистанцировать африканцев от плодов экономического развития страны и сделать их источниками дешевой рабочей силы для предприятий, принадлежащих белым.Эти бантустанцы, такие как Квазулу-Натал, Квандебеле, Бопутатсвана и Лебова, в основном характеризовались бедностью, перенаселенностью, отсталостью и разочарованием (Дэвид Чанаива, 1993: 258-9). Институционализированный расизм и апартеид взяли под контроль жизнь чернокожих людей, вызвав огромные невзгоды, нищету, отчаяние и болезни на родине. Поскольку неправильный выбор политики и отрицание основных потребностей людей являются семенами конфликта, правительство Южной Африки стало свидетелем организованных забастовок членов запрещенного Африканского националистического конгресса (АНК) и Конгресса южноафриканских профсоюзов (COSATU). при поддержке Союза демократических партий (UDF).Насилие также увеличилось в период с 1976 по 1980 год в поселках Йоханнесбурга и Соуэто, в основном чернокожих, где молодежь и школьники пытались сделать поселения неуправляемыми (см. John Kane-Berman, 1993: 29–31). Жестокие полицейские репрессии и закрытие школ вынудили многих молодых людей покинуть поселки и присоединиться к воинствующему крылу запрещенного АНК, где они продолжили освободительную борьбу.

    Апартеид сделал жизнь черных очень трудной перед лицом растущей нехватки на родине.То немногое, что поступало, подвергалось ожесточенной конкуренции и в большинстве случаев становилось средством создания покровительства для элит. Ученые полагали, что традиционный правитель зулусов, вождь Монгосуту Бутхелези и его Движение за свободу Инката представляют собой хороший пример того, как ресурсы использовались для сетей покровительства на его родине, квазулу (Mzala, 1987; Gerhard Mare`. 1993). Распределение ресурсов на этой родине было перекошено в пользу тех, кто лоялен вождю, при одновременном маргинализации представителей других этнических групп, проживающих в этом районе.Согласно Маре (1993: 41), эта стратегия «направлена ​​на то, чтобы скрыть классовые интересы культурных предпринимателей, прикрыть горизонтальное расслоение, например, классовое и гендерное, посредством своего рода этнического популяризма; и продвигать классовые интересы. мобилизаторов «. Инката, будучи культурной группой и политической партией, контролировала бизнесменов и профессионалов среднего класса. (См. Маре и Гамильтон, 1987: 59-60). Вождь Бутелези не скрывал своего намерения контролировать экономическую и политическую власть на своей родине.Он использовал такие этнические маркеры (Gerhard Mare 1993: 14-15), такие как язык, общее происхождение, культуру и традиции, чтобы установить границы между инката и другими этническими группами.

    Поведение вождя Бутелези было неприемлемо для АНК, которому не нравилось сотрудничество вождя с лидерами апартеида и его растущие амбиции узурпировать руководство Африканским национальным конгрессом, утверждая, что он является лидером черного общественного мнения в Южной Африке. Вождь Бутелези когда-то был членом молодежного крыла АНК, прежде чем из-за его явного стремления разделить нацию зулусов, Квазулу-Нат, я был уволен из партии.(См. Герхард Маре, 1993). Кроме того, политика вождя противоречила вооруженной борьбе АНК против лишения избирательных прав чернокожих и правления апартеида в Южной Африке.

    Деятельность Инкаты и его тесное сотрудничество с правительством апартеида разделили черную оппозицию против режима апартеида, тем самым укрепив правительство и его репрессивную политику. Вождь Бутхелези и его движение использовались государством апартеида в качестве марионеток в его войне против освободительных движений.Попытка вождя Бутелези повлиять на жителей города (Герхард Маре, 2000: 66), некоторые из которых не придерживались его риторики, обострила этнический конфликт, охвативший многие чернокожие поселения в Южной Африке с начала 1980-х до конца 90-х годов. . Проникая в деятельность этнических ассоциаций и клубов в поселках и влияя на их деятельность, Инката и вождь Бутелези создали конфликт, поскольку черные начали рассматривать свою борьбу за ограниченные ресурсы, такие как рабочие места, социальные удобства и образование, через этническую призму.

    Непосредственные причины конфликта могут быть связаны с высоким уровнем бедности, безработицей и политизацией каждой части жизни на родине. Уместно добавить, что эти социальные условия часто помогали этническим предпринимателям мобилизовать одни группы против другой группы. Конфликты, обычно называемые «конфликтами между черным и черным», приобрели этнический оттенок из-за риторики, исходящей из лагеря Инката. Этот конфликт установил жесткие границы между зулусами и косами и усилил человеческую бойню и разрушения в поселках.

    Следует признать, что различные правительства Южной Африки с 1983 года пытались найти решение проблемы насилия, но их усилия были косметическими, поскольку они были предвзято относились к инкатам и белым африканерам. Более того, утверждения Нельсона Манделы и АНК о том, что правительство Южной Африки оказывает Инкате материально-техническую и вооруженную поддержку, подорвали доверие к любым усилиям правительства по разделению враждующих групп. Власть, подавляющая свое большинство, не могла похвастаться эффективными институтами управления конфликтами, и в результате конфликт обострился.Последовавший за этим этнический конфликт унес много жизней и разрушил собственность до 1990 года, когда начался процесс демократизации.

    Потребовались смелость и мудрость президента Ф. В. де Клерка в 1990-х годах, чтобы провести реформы, которые привели к демократической республике (см. Heribert Adam and Kogila Moodley, 1993), в которой чернокожие и другие меньшинства могли участвовать на равных. Это изменение взглядов Де Клерка привело к освобождению политических заключенных, таких как Нельсон Мандела и Вальтер Сисулу, а также к легитимации Африканского национального конгресса.Позже это также проложило путь к демократическим выборам в Южной Африке в 1994 году, на которых АНК победил под руководством Нельсона Манделы.

    Второе дело: Нигерия

    История этнических групп и этнических конфликтов в Нигерии также восходит к колониальным нарушениям, которые вынудили этнические группы северных и южных провинций в 1914 году стать образованием под названием Нигерия. в результате слияния эта британская колониальная политика была автократичной и недемократической, что привело к конфликту.Он отрицал основные потребности людей в участии, равенстве и социальном благополучии.

    Администрация, поддерживающая сегрегацию своего народа, не имеет в сердце единства страны. Скорее отдельные правительства, введенные на Севере и Юге, были предназначены для усиления колониального контроля над нигерийским обществом и ослабления потенциала людей для сопротивления. Эта эпоха провинциального развития, хотя и относительно мирная, также привела к росту этноцентризма.

    Введение «косвенного правления» в Нигерии лордом Фредериком Лугардом, главным администратором, не было подходящим механизмом для управления межплеменной враждой в колонии.Система не только усилила этническое разделение, «она усложнила задачу объединения различных элементов в нигерийскую нацию» (Coleman, 1958: 194, цитируется по Nnoli, Okwudiba 1980: 113). Эта стратегия управления дистанцировала этнические группы друг от друга. Лугард дал власть традиционным правителям, которые коррумпированно использовали ее в деревнях для накопления богатства, земли и создания сетей покровительства, что в конечном итоге поощряло племенной образ жизни и семейственность.

    Сегрегация нигерийской колонии также была усилена колониальными законами, ограничивающими мобильность (Афигбо, А.Э., 1989; Okonjo, I.M., 1974) христианских южан на мусульманском севере, создали отдельное поселение для некоренных граждан на севере и даже ограничили покупку земли за пределами своего региона. Предрассудки и ненависть стали распространяться в провинции, поскольку разные этнические группы начали подозрительно смотреть друг на друга во всех сферах контактов. Неравное и дифференцированное отношение к этническим группам стало причиной острой конкуренции в нигерийском обществе. Это создало неравенство в образовательных достижениях и увеличило политический и экономический разрыв между северной и южной Нигерией.

    В этот период наблюдался значительный дефицит всех товаров, «очевидный в экономической, социальной и политической сферах жизни. Это сказывалось на занятости, образовании, участии в политической жизни и предоставлении социальных услуг населению». (Нноли, 1980: 87). Отсутствие таких «базовых потребностей» всегда дает элитам возможность мобилизовать группы для жесткой конкуренции, используя этноцентризм для достижения своих целей. В 1947 году колониальная конституция разделила Нигерию на три политических региона: Восток, Запад и Север.Север, где преобладали хауса-фулани, был самым большим и в конечном итоге самым густонаселенным регионом. Игбо доминировали на Востоке, а Йоруба — на Западе. При доминировании трех основных этнических групп группы меньшинств (Osaghae, Eghosa 1991; Rotimi Subaru, 1996) восстали, и нигерийцы начали борьбу за этническое доминирование по мере того, как нация шла к независимости.

    При создании трех этнических регионов не учитывались потребности групп этнических меньшинств в автономии и самоопределении.Вместо этого они потерялись в большинстве. Это развитие было основано на «ложной теории регионализма? Что нужно быть лояльным и защищать интересы своего региона в ущерб другим». (Osaghae, Eghosa, 1989: 443)

    Годы между 1952 и 1966 годами изменили политическую культуру страны, превратив три региона в три политических образования. Таким образом, борьба за независимость свелась к поискам этнического превосходства. В то время этническая и субэтническая лояльность угрожала выживанию как Востока, так и Запада, в то время как Север был религиозно разделен между христианством и исламом.Это был период политизированной этнической принадлежности и конкуренции за ресурсы, что ухудшило отношения между этническими группами. Была высокая степень коррупции, кумовства и трайбализма. Национальный интерес был оставлен в стороне, в то время как политики использовали государственные деньги для создания и поддержания сетей патронажа. После обретения независимости ситуация в Нигерии была чревата этнической политикой, когда элита из разных этнических групп планировала привлечь как можно больше федеральных ресурсов в свои регионы, игнорируя проблемы, которые могли бы объединить страну.

    Анархия, конкуренция и незащищенность привели к падению первой республики. Военное вмешательство завершилось ужасающей этнической войной с 1967 по 1970 год, когда подвергшиеся жестокому обращению игбо восточной Нигерии (Биафран) пригрозили выйти из федерации. Обиды игбо были вызваны отрицанием их основных человеческих потребностей (Burton, 1992) в равенстве, гражданстве, автономии и свободе. Везде, где отказывают в удовлетворении таких основных потребностей, часто возникает конфликт, поскольку пострадавшие группы используют насильственные методы для борьбы за свои права человека.

    Пока политики пытались справиться с колониальным наследием, которое объединило несовместимые этнические группы в одну страну, военные элиты устроили перевороты, посмеиваясь над демократией в самой густонаселенной и многообещающей стране Африки. Коррупция, некомпетентность и неразбериха, которые характеризовали военную эпоху, ввергали Нигерию в экономические проблемы, бедность и этнорелигиозные конфликты до 1990-х годов. В Нигерии, где политика все еще придерживается этнической линии, всегда возникают разногласия по поводу правил игры.Военные вмешались, потому что считали гражданских лидеров некомпетентными и нерешительными. Однако южане не доверяли военному режиму, потому что считали, что он пытается сохранить гегемонию хауса-фулани в Нигерии. 12 июня 1993 года вождь Мошуд Абиола, йоруба из юго-западной Нигерии, победил на президентских выборах в Нигерии, но его президентский пост был аннулирован военным режимом. В ответ южные нигерийцы начали формировать боевые организации, протестуя против несправедливого обращения и требуя демократически избранного правительства.Во время авторитарного правления генерала Сани Абачи, мусульманина с севера, южане все больше опасались политической маргинализации и требовали положить конец доминированию хауса-фулани на политической арене. Это событие означало слабость правительства и отсутствие у них эффективных механизмов управления этническим конфликтом в Нигерии.

    Этнорелигиозный конфликт в Нигерии усугубился бойкотом йоруба конституционной конференции 1994 года, организованной режимом генерала Абачи.Конференция должна была разрешить общенациональные дебаты по поводу этнической принадлежности. Вдохновленные группами боевиков пан-йоруба, Афенифере и Народный конгресс Одудува (OPC) на юго-западе Нигерии угрожали отделением и усилили насильственные протесты по всей стране.

    Этнические конфликты в Нигерии продолжались в период перехода к демократии. Олусегун Обасанджо, гражданское лицо, был президентом в течение нескольких лет. Однако конфликт продолжает нарастать, поскольку различные этнические группы требуют политической реструктуризации.В федеральной структуре образовались глубокие трещины, и требуются срочные меры по их устранению. Но больше всего беспокоит религиозный аспект этнической конкуренции за власть и нефтяные богатства в Нигерии. Множественные этнорелигиозные конфликты в северных городах Кано, Кадуна, Джос и Замфара возникают из-за введения мусульманских шариатских судов и требований Юга об автономии. Продолжающийся конфликт свидетельствует о том, что в Нигерии отсутствуют эффективные механизмы для управления этническими конфликтами.

    Сравнительные подходы к управлению конфликтами

    Ввиду интенсивности этнических конфликтов, потрясших Нигерию и Южную Африку, обе страны работали над созданием конституционно поддерживаемых институтов для управления конфликтами.

    В Южной Африке после трудных и смелых политических переговоров между различными группами интересов страны государство предотвратило дальнейшее насилие, разработав несколько демократических подходов к созданию основы для мира и безопасности. Создатели новой конституции Южной Африки создали впечатляющий документ, направленный на исцеление ран прошлого и создание общества, основанного на социальной справедливости, основных правах человека и верховенстве закона. Конституция гарантирует свободу ассоциаций, языков и религии и включает билль о правах.

    Во-вторых, правительство создало пакеты позитивных действий для обездоленных групп, которые подчеркивают «управление разнообразием». Они предназначены, среди прочего, для устранения структурного расизма, созданного государством апартеида.

    В-третьих, структура правительства Южной Африки была конституционно изменена, чтобы уступить место правительству национального единства. В конституцию были включены механизмы разделения власти для предотвращения этнического или расового доминирования какой-либо группы.Состав нового правительства подтверждает тенденцию к примирению и терпимости, что также помогло легитимизировать правительство.

    В-четвертых, конституция разрушила хоумленды. Этот акт означал конец апартеида. Как упоминалось выше, условия в черных резервациях были бесчеловечными. Бедность была повсеместной, а социальные удобства и рабочие места были скудными. Пренебрежение родиной и поселками делало людей уязвимыми для этнических предпринимателей и полевых командиров, которые боролись за власть и экономические ресурсы.После ликвидации этнических хоумлендов конституция предусматривала создание девяти провинций вместо четырех бывших провинций, существовавших во время апартеида. Это решение было направлено на распределение власти между субнациональными единицами. Провинции пользуются относительной автономией, что способствует деэскалации конфликта.

    Пятым шагом на пути к мирному урегулированию конфликта стало создание Комиссии по установлению истины и примирению (КИП) под председательством архиепископа Десмонда Туту, которая помогла залечить раны, нанесенные системой апартеида.Это также помогло привить приверженность подотчетности и прозрачности общественной жизни Южной Африки.

    Шестой шаг правительства АНК был направлен на устранение корней экономического неравенства. АНК представил амбициозный план действий под названием «Программа реконструкции и развития» (ПРР). ПРР была направлена ​​на поощрение обездоленных групп, особенно чернокожих, к участию наравне с другими в бизнесе.

    Для решения своей сложной этнической проблемы Нигерия, как и Южная Африка, разработала механизмы управления этническими конфликтами.Конституционно Нигерия сделала выбор в пользу федерализма и секуляризма, чтобы справиться с этническими и региональными недоразумениями. Как и в Южной Африке, в конституцию 1999 года был включен билль о правах, призванный развеять опасения этнических меньшинств на Юге.

    В прошлом нигерийские диктаторы подвергались огромному давлению со стороны групп меньшинств, требовавших более справедливого распределения власти. С 1967 по 1999 год в Нигерии было создано тридцать шесть штатов, противоречащих этническим и религиозным границам. Этот шаг был призван еще больше развеять опасения этнических групп по поводу доминирования трех основных языковых групп: хауса-фулани, игбо и йоруба.

    Однако жизнеспособность этих новых государств неясна, за исключением нефтедобывающих государств на Юге. Некоторые из этих штатов недавно стали проводниками личного обогащения элит за счет сокращения бедности и создания рабочих мест для остальной части населения.

    В течение многих лет поступали сообщения о неравенстве в распределении нефтяных ресурсов в Нигерии. Этот спорный вопрос стал причиной большинства недавних этнических конфликтов в стране.Хотя конституция предусматривала новую систему распределения ресурсов, этнические группы из нефтедобывающих районов считают новую систему неадекватной, утверждая, что они не получают достаточно денег для собственного регионального развития. Такова динамика кризиса огони и недавних спорадических этнических столкновений в нефтедобывающих штатах дельты Нигера. Я бы сказал, что, если этот вопрос не будет решен на национальной конференции, экономическая база страны окажется под угрозой.

    Заключение

    В целом, эти два случая свидетельствуют о некоторых важных связях между урегулированием конфликтов и результирующим состоянием и качеством отношений между соперничающими этническими группами. Во-первых, сохранение этнического мира (или его нарушение) зависит от типа и эффективности имеющихся механизмов управления конфликтами, а также от политических выборов и решений соответствующего правительства. Во-вторых, использование конституционных инструментов управления конфликтами может способствовать установлению прочного мира.Это было более очевидно в Южной Африке, где правительство заложило основу для процветающего гражданского общества, подотчетности и прозрачности правительства. Однако в Нигерии недемократическая федеральная конституция 1999 года не пользуется поддержкой граждан. Конституция была составлена ​​военными диктаторами и передана народу. Он не зашел достаточно далеко, чтобы решить проблемы этнической принадлежности, преследующие страну с момента обретения независимости. Группы за гражданские свободы в настоящее время проводят кампанию за новую конституцию.

    В обеих странах этнические конфликты возникли в результате отрицания основных человеческих потребностей в доступе, идентичности, автономии, безопасности и равенстве, усугубляемых автократической ролью правительства и вооруженных сил. Кроме того, жестокие конфликты в Квазулу-Натале, Йоханесбурге, Лагосе, Кано и дельте Нигера привели к более искаженной модели управления, что привело к дальнейшему отказу масс в удовлетворении основных потребностей. Управление конфликтами более эффективно, если в правительстве отсутствует коррупция.В соответствии с теорией Джона Бертона, это единственный способ удовлетворить основные потребности людей.

    Невозможно переоценить роль хорошего политического руководства. Лидерская шкала дает высокие оценки Нельсону Манделе и Ф. В. де Клерку. Оба лидера смогли забыть прошлое и двинуться по пути мира и демократии. Однако Нигерии с ее руководством повезло меньше. Этнорелигиозные конфликты в Нигерии продолжаются, потому что нигерийские элиты коррумпированы и расколоты по религиозным и этническим признакам.Это привело к этническому соперничеству, подозрительности и вражде среди лидеров. Без смелого и четко сформулированного руководства управление или предотвращение конфликтов всегда будет миражом.

    Относительный экономический рост и развитие, наблюдавшиеся в Южной Африке после ее преобразований, помогли стране снизить уровень бедности и урегулировать этнические проблемы. Этот успех побудил Нигерию попытаться превратить этническую политику во взаимовыгодные отношения. Для этого Нигерия должна отказаться от своих старых и неэффективных подходов и разработать новые институты и механизмы, которые могут мирно решать проблемы бедности, распределения доходов и других национальных проблем.

    В этой статье подчеркивается важность гражданского общества в управлении этническими конфликтами. Активность гражданского общества в Южной Африке способствовала мирному переходу к демократии. В Нигерии подавлено большинство гражданского общества. Во время военной диктатуры большинству низовых организаций угрожали и заставляли скрываться или становиться воинственными. Гражданское общество, которое действительно существует в Нигерии, сыграло важную роль в урегулировании конфликтов. Они использовали публичные собрания и дебаты, чтобы повысить осведомленность о необходимости этнической гармонии и последствиях бесконтрольной этнической вражды.Следующим шагом для гражданского общества является попытка сотрудничества с государством в разработке стратегий управления конфликтами, а также мониторинг эффективности существующих институтов.

    Уроки этого исследования заключаются в том, что этнический конфликт — это игра с отрицательной суммой, которая никому не приносит пользы. Сторонников расового и этнического мира в Нигерии и Южной Африке больше, чем тех, кто хочет кормиться из добычи конфликта. Об этом свидетельствуют недавнее уменьшение числа насильственных конфликтов и переход обеих стран к демократии.Для достижения прочного мира Нигерия и Южная Африка должны бросить вызов действиям этнических лидеров, которые использовали жестокие этнические конфликты в личных целях.

    Уроки, извлеченные как из Южной Африки, так и из Нигерии, могут начать убеждать политиков и политиков в том, что стратегии дискриминации и расизма не в интересах мира и демократии. Кроме того, эффективные институты управления конфликтами успокаивают иностранных инвесторов, тем самым стимулируя экономику. Наконец, мир поможет обеим странам укрепить свои лидирующие позиции в Африканском союзе и Новом африканском партнерстве в целях развития (НЕПАД).

    Процесс демократических преобразований в обеих странах еще не завершен. Важность управления этническими конфликтами в Африке подчеркивается слаборазвитостью континента и слабым экономическим ростом. Это указывает на необходимость изменения подхода континента к управлению конфликтами. Мир в Африке — это не отсутствие войны, а удовлетворение основных человеческих потребностей людей.


    Библиография

    Афигбо, A.E., (1989) «Федеральный характер: его значение и история», в P.P Ekeh и E. Osaghae, (ред.), Федеральный характер и федерализм в Нигерии. Ибадан. Heinemann.

    Андерсон, бенедикт (1991) Воображаемые сообщества: размышления о происхождении и распространении национализма. (ред) Исправленное издание. (Лондон и Нью-Йорк: Verso)

    Азар, Эдвардс (1990), Управление затяжными социальными конфликтами. Теория и случаи, Дартмут, Олдершот.

    Брасс, П.Р., (1991) Этническая принадлежность и национализм. Теория и сравнение. Публикация Sage. Лондон.

    Б.B.C News 19 июня 20002, 16:00 по Гринвичу.

    Бертон, Джон (1997) «Испытанное насилие: источник конфликтного насилия и преступности и их предотвращение». Нью-Йорк. Издательство Манчестерского университета.

    Бертон, Джон (1990) Разрешение и предотвращение конфликтов: St. Martins Press

    Бертон, Джон (1979) Девианс, терроризм и война: процесс решения нерешенных социальных и политических проблем, (Нью-Йорк: Сент-Мартинс Пресс).

    Ханаива, Дэвид (1993) «Южная Африка с 1945 года», Ин, (редакторы), Али Мазруи и Вонджи, К., Всеобщая история Африки с 1935 г., т. 8, Heinemann. Калифорния. ЮНЕСКО

    Коэн, Абнер (1974) Обычаи и политика в городской Африке. Рутледж и Кеган Пол Пресс.

    Коулман Джеймс (1958) Нигерия: предыстория национализма. Беркли и Лос-Анджелес.

    Федеративная Республика Нигерия: Отчет Конституционной конференции, содержащий резолюцию и рекомендации, том 2, Абуджа. National Assembly Press, 1995: 7

    Гирц, К., (1963) Комплексное решение: изначальные настроения и гражданская политика в новых государствах », в (под ред.), К. Гирц, Старые общества и новые государства. Нью-Йорк.

    Глейзер Н. и Мойнихан Д. П. (1975) под редакцией «Этническая принадлежность и опыт». Кембридж. Массачусетс, издательство Гарвардского университета. Атланта, Джорджия.

    Гурр, Тед и Б. Харфф (1994) Этнический конфликт в мировой политике. (Сан-Франциско: издательство West View)

    Гурр, Тед (1970). Почему Men Rebel (Принстон)

    Хериберт, Адам и Когила Мудли (1993) Переговорная революция. Общество и политика в Южной Африке после апартеида. Йоханесбург, издательство Джонатан Болл.

    Хислоп, Роберт, (1998), «Этнический конфликт и момент щедрости», Журнал демократии, Том 9, № 1: 140-53

    Hobsbawn, E.J., and Rangers, T., (1983), ред. Изобретение традиции. Кембридж.

    Горовиц, Дональд (1985) Этнические группы в конфликте. Беркли: Пресса Калифорнийского университета.

    Иванс, Эванс (1997) Бюрократия и раса. Родная администрация в Южной Африке. Южноафриканский институт расовых отношений. Йоханесбург.

    Джозеф, Ричард (1991) Демократия и добендальская политика в Нигерии: расцвет и падение Второй республики.Spectrum Books Limited. Ибадан. Оверри.

    Кейн-Берман, Джон (1993) Политическое насилие в Южной Африке. Южноафриканский институт расовых отношений. Йохансебург.

    Лейкс, Д. А. и Ротшильд, Дональд (1996), «Сдерживание страха: истоки и управление этническими конфликтами», Международная безопасность, т. 21, нет. 2: 41-75.

    Mare ‘, Герхард (1993) Этническая принадлежность и политика в Южной Африке. Зед. Пресса, Лондон.

    Mare ‘, Герхард и Гамильтон C., (1987) Аппетит к власти: Buthelezi’ Inkatha и Южная Африка.Йоханесбург. Вороны, Блумингтон и Индиана Полис: Издательство Индианского университета.

    Монти Г. Маршалл и Тед Гурр, (2003) Мир и конфликт 2003: Глобальный обзор вооруженных конфликтов, движений за самоопределение и демократии. (Центр международного развития и управления конфликтами. Мэрилендский университет, 2003 г.)

    Монти Дж., Маршалл, Тед Гурр и Дипла Хосла (ред.) Мир и конфликт 2001: глобальный обзор вооруженного конфликта, движений за самоопределение и демократии. (Центр институционального развития и управления конфликтами.Университет Мэриленда, 2001 г.)

    Мзала (1988) Гатша Бутелези, руководитель с двойной повесткой дня. Zed Books Limited. Лондон и Нью-Джерси

    Ньюман, Уильям, М., (1973) Американский плюрализм. Нью-Йорк: издательство Harper and Row.

    Нноли, Оквудиба, (1980) Этническая политика в Нигерии. Четвертое измерение Press. Энугу.

    Оконджо, И.М. (1974) Британская администрация в Нигерии. 1900-1950 гг.

    норвежских крон

    Osaghae, Eghosa (1991) «Этнические меньшинства и федерализм в Нигерии», по африканским делам, том 90: 237-258.

    Охобошане, Виктория (1999) Программа реконструкции и развития; Основа для экономического развития в Южной Африке », В (ред.) Ханс Гсангер и Райнер Хойферс, Социальная политика, ориентированная на бедность, в странах Южной и Восточной Африки. DSE. Берлин

    Ротими Суберу, (1996) Конфликты этнических меньшинств и управление в Нигерии. Spectrum Books Limited. Ибадан, Оверри.

    Ротшильд, Дональд (1997), Управление этническим конфликтом в Африке: давление и стимулы для сотрудничества.Брукингс Пресс.

    Рупесингхе, Кумар (1987) «Теории разрешения конфликтов и их применение к затяжным этническим конфликтам», Бюллетень мирных предложений. Том 18, № 4: 527-539

    Сиск, Т. Д. (1995) Демократизация в Южной Африке: неуловимый общественный договор. Принстон. Издательство Принстонского университета.

    Южноафриканский ежегодник, 1999. Претория, Южная Африка.

    Ставенхаген, Рудольфо, (1990) Этнический вопрос. Токио. United Nation, Press.

    The New York Times, 18 ноября 1992 г .: A6

    Вейл, Лерой, (1989) Создание трайбализма в Африке.Джеймс Карри. Лондон

    Вальдмейр и М. Холман (1994) «Могущественный дух. Единство», в «Файнэншл таймс». Лондон. 18 июля 1994 г .: 1

    190. Посредничество в межэтнических отношениях: успехи и неудачи в новой Европе

    Межэтнические споры были одной из самых серьезных неудач в Восточной Европе после падения коммунизма, и их влияние было катастрофическим. Эти конфликты препятствовали мирному развитию в посткоммунистический период, вытесняя и убивая большие группы населения, замедляя развитие региональной экономики и инвестиций, втягивая сопротивляющихся американцев и европейцев в непопулярные региональные конфликты, а также создавая серьезную нагрузку на евроатлантический альянс.Несмотря на эти результаты, большинство этих конфликтов было вызвано политической волей. Их мирное разрешение требует создания институциональных форм и практик, которые будут учитывать, а не изолировать и игнорировать межэтнические споры.

    Несмотря на эти отрицательные примеры, в регионе было несколько скромных успехов, которые также заслуживают внимания. Например, за последнее десятилетие Румыния добилась больших успехов в разрешении напряженности, существующей между ее этническим венгерским и румынским населением.

    Процесс был долгим и трудоемким, но обе стороны продемонстрировали растущую терпимость и готовность работать вместе, чтобы найти приемлемое решение. В 1991 году представители всех румынских национальностей впервые были собраны вместе Проектом по этническим отношениям (PER) и Фондом Карнеги. До этой встречи представители Венгрии и Румынии никогда открыто не обсуждали вопрос межэтнических отношений. Несмотря на первоначальное сопротивление личному взаимодействию и из-за усилий международных посредников по разъяснению альтернативных вариантов, обе стороны согласились с тем, что эти обсуждения, возможно, стоит продолжить.С помощью международных посредников первый прорыв произошел во время следующих переговоров в Швейцарии — обе стороны разработали соглашение, которое включало размещение двуязычных публичных вывесок, создание совета национальных меньшинств и выделение мест для венгров на аудиосистеме. / визуальная комиссия.

    Несмотря на случайные сбои, переговоры успешно создали платформу для диалога между венграми и румынами и в дальнейшем создали атмосферу, которая позволила сформировать многоэтническое правительство на следующих выборах.

    Румынский опыт научил нас, что при подходе к разрешению межэтнических конфликтов важно сосредоточиться на проблеме, а не на технике. Однако посредники обнаружили некоторые приемы, которые хорошо сработали в случае с Румынией, например, как можно больше работать изнутри с элитой, принимающей решения. В то время как проекты на уровне сообществ позволяют оставаться на связи с людьми на низовом уровне, в централизованном правительстве важно оставаться в центре.

    Еще один важный аспект — никогда не недооценивать возможность обучения противников. Важно подвести антагонистов к столу без каких-либо протоколов или необходимости брать на себя обязательства, предоставляя им пространство для обсуждения. Наряду с антагонистами чрезвычайно полезно привлекать влиятельных международных наблюдателей, таких как НАТО, правительство США или ЕС, для оказания тонкого давления, выступая в качестве свидетеля и напоминания о внешнем мире в целом.

    Тем не менее, самая важная подсказка, обнаруженная в процессе разрешения проблемы, заключалась в том, чтобы убедить противников расширить определение своих собственных интересов.Может быть трудно заставить политических лидеров действовать на основе высоких принципов, но возможно заставить их изменить свое определение собственных интересов, чтобы включить поведение, более подходящее для разрешения межэтнического конфликта.

    Пример Словакии демонстрирует некоторые важные параллели с усилиями Румынии и дает дополнительный стимул для улучшения межэтнических отношений в регионе. Переговоры между представителями правящего Движения за демократическую Словакию (HZDS) и венгерской оппозиционной партии начались в 1995 году в Вашингтоне, округ Колумбия.После серии обсуждений обе стороны на бумаге подписали соглашение о сотрудничестве по межэтническим вопросам и о практических шагах по разрешению споров между словацким большинством в стране и венгерским меньшинством.

    В конце концов, HZDS отступила от соглашения и не стала действовать в соответствии с ним, но, как и в Румынии, была установлена ​​модель диалога, которую переняли их преемники, и, что наиболее важно, была создана платформа для будущего потенциального сотрудничества между Венгры и словаки.До этих переговоров в Словакии существовал большой политический раскол между словацкой и венгерской реформаторскими партиями. Реформаторские словаки с подозрением относились к нападкам со стороны правых, которые обвиняли их в сотрудничестве с венграми, и боялись их.

    На сегодняшний день как в Словакии, так и в Румынии существуют нерешенные проблемы. Даже после победы реформистской Словацкой демократической коалиции на выборах 1998 года диалог между словаками и венграми ограничен.Существуют глубоко укоренившиеся подозрения, заключенные в рамках политического сотрудничества, которые ограничивают дискуссии. Тем не менее, фундамент для сотрудничества и диалога по межэтническим отношениям, заложенный такими основными усилиями в Румынии и Словакии, позволяет нам надеяться на остальную часть региона.

    Другие части региона демонстрируют аналогичный прогресс. Страны Балтии изменили свои отношения с русскими меньшинствами. В Латвии принят новый закон о гражданстве, который даже россияне признали прогрессивным.Тем временем на Балканах Македония продемонстрировала замечательное приспособление к своему албанскому меньшинству в нынешней правительственной коалиции. Точно так же Черногория разработала дальновидную, правильно сформулированную политику в отношении своих албанских и мусульманских меньшинств. Болгария также продемонстрировала драматические видимые изменения в отношениях со своим турецким меньшинством и описывает себя как модель региональных межэтнических отношений.

    Эти примеры доказывают, что межэтнические конфликты в регионе не являются исконными.Хотя есть много сырья для этнических споров, результаты последних десяти лет во многом зависели от политического руководства, которое в большинстве случаев можно обучить и с которым можно работать. Есть одно большое исключение: как только вспыхивает крупномасштабное насилие, основные отношения меняются, что очень затрудняет возвращение к статус-кво. События быстро выходят из-под контроля и становятся психологически укоренившимися. Босния и Косово — два прекрасных примера.

    Вопрос о том, найдут ли посткоммунистические государства способ успешно справиться с этими сложными этническими проблемами, остается открытым.Следующие несколько лет, вероятно, будут иметь долгосрочные последствия по мере созревания политических систем, установления закономерностей и сужения нашего выбора. Мы должны подождать и посмотреть, будут ли эти успешные или частично успешные эксперименты доминирующей тенденцией или же глубокие разногласия и разрушения, которые все еще так остро ощущаются на Балканах, будут оказывать влияние большинства.

    Аллен Кассоф выступил на полуденной дискуссии EES 12 января 2000 г.

    Этническое насилие в Эфиопии вынудило почти 3 миллиона человек покинуть свои дома

    Репортаж из Диллы, Эфиопия —

    На залитом поле в южной Эфиопии сотни членов этническая община гедео сбита в кучу, и им ничего не остается, как ждать.Всю ночь шел дождь, и обшарпанные укрытия, которые они натянули, тонули в грязи.

    «Мы не можем вернуться назад», — сказал 28-летний Хаптему Мариам, отец шестерых детей, который бежал из своего дома в районе Гудзи соседнего региона Оромия в прошлом году. «Народ Гудзи опасен», — сказал он, имея в виду группу, с которой его люди мирно жили до недавней вспышки насилия между двумя группами.

    По данным ООН, около 700 000 человек были перемещены из-за спора Гедео-Гудзи.Тем не менее, это лишь один из многих межэтнических конфликтов, бушующих в Эфиопии, которые дали стране незавидное отличие: в прошлом году больше людей покинули свои дома там, чем в любой другой стране на Земле.

    По оценкам, опубликованным в этом месяце, к декабрю 2018 года в общей сложности было перемещено 2,9 миллиона человек, что превышает количество перемещенных в Сирии, Йемене, Сомали и Афганистане вместе взятых.

    Вспышка межобщинного насилия совпала с ранними днями пребывания Абия Ахмеда на посту премьер-министра и, возможно, является самой большой угрозой его высоким амбициям.

    Всплеск межобщинного насилия совпал с первыми днями пребывания у власти премьер-министра Эфиопии Абия Ахмеда. Ахмед показан в прошлом месяце на конференции в Пекине.

    (Алексей Никольский / Sputnik)

    Избранный премьер-министром в апреле 2018 года, Абий получил международную похвалу за свои радикальные политические и экономические реформы во второй по темпам роста экономике Африки. Но огромное смещение во время его пребывания в должности — самая большая черная метка на фоне первого года пребывания амбициозного лидера у власти.

    «Официальные лица и другие лица [за пределами администрации Абия] были сосредоточены на возможности демократического прогресса, и они не хотели также признавать этот серьезный гуманитарный кризис и кризис безопасности», — сказал Уильям Дэвисон, старший аналитик Международной кризисной группы. аналитический центр.

    Назначенный правящей партией для стабилизации Эфиопии после двух лет антиправительственных протестов, Абий завоевал большую часть страны, обещая реформировать авторитарную политику.Он освободил арестованных журналистов и политических заключенных, приветствовал изгнанных диссидентов обратно в страну, объявил мир с давним противником Эритреи и был номинирован на Нобелевскую премию мира.

    Но эта свобода имела опасные последствия. Эфиопия — сложная многонациональная федерация, в которой проживает более 80 этнолингвистических групп. Во многих частях страны новая политическая атмосфера привела к тому, что давняя напряженность между общинами переросла в конфликт по мере того, как разжигает ненависть.

    С сентября более 200 000 этнических оромо были выселены из западного региона Бенишангуль-Гумуз, а власти Бенишангула в прошлом месяце обвинили представителей другой этнической группы, амхара, в убийстве более 200 человек в результате территориального спора. Аналогичные споры разгорелись на восточной границе Оромии с сомалийским регионом Эфиопии.

    На юге Эфиопии группы гуджи и гедео периодически конфликтовали из-за доступа к продуктивным сельскохозяйственным угодьям, но недавний конфликт отличался необычайной интенсивностью.

    В деревнях вокруг города Дилла, где ютятся Хаптему и его семья, правительство начало сажать перемещенных лиц в автобусы, чтобы вернуть их в свои дома, что, по их словам, было попыткой вернуть себе инициативу.

    Аади Тигисту Боялла, чиновник, отвечающий за реагирование в зоне Гедео, сообщил Financial Times, что все проблемы с безопасностью были решены и что план предусматривает возвращение всех 446 420 перемещенных лиц в этом районе к концу месяца. .

    Тем не менее, гуманитарные работники обвиняют правительство в поспешности процесса, возвращая людей против их воли в районы, где не были устранены основные причины конфликта. Некоторых увозили в дома, которые были сожжены или заняты, сказал один работник гуманитарной помощи, который отказался назвать свое имя.

    «Вы просто не проснетесь однажды и вернетесь полмиллиона человек. Вам нужно планировать », — сказал рабочий. «Два года — приемлемый срок, а не две недели».

    Ситуация, которую долго игнорировали, теперь привлекает международное внимание.

    «Действия правительства усугубляют продолжающийся гуманитарный кризис», — заявила на прошлой неделе Международная организация помощи беженцам.

    «Принуждение людей к преждевременному возвращению в свои родные сообщества только усугубит продолжающиеся страдания», — сказал старший адвокат Марк Ярнелл.

    В канцелярии премьер-министра заявили, что все отчеты соответствуют передовой международной практике, но предупредили, что неназванные «враждебные» субъекты стремились сорвать процесс. «Есть элементы, которые эксплуатируют жертв перемещения и конфликтов в своих собственных интересах», — сказал пресс-секретарь.

    Одно из объяснений состоит в том, что политические и общественные лидеры из региона Оромия увидели в повышении на посту премьер-министра Абия, который также из Оромии, шанс отстоять права жителей региона. Другие официальные лица говорят, что конфликты являются неизбежным следствием попытки Эфиопии перейти от де-факто однопартийного государства к плюралистической демократии.

    Эфиопы строят массивную плотину, и Египет обеспокоен »

    На протяжении почти 30 лет Эфиопия управлялась как совокупность этнических регионов, в которых доминирует одна группа во главе высокоцентрализованного государства.Абий пообещал реформировать эту систему, но, по мнению экспертов, до тех пор, пока его партия не согласится с тем, как будет делиться власть в будущем, насилие может продолжаться.

    «Есть опасения, что страна находится на отрицательной траектории из-за укоренившихся разногласий между элитой по поводу того, какой должна быть федерация Эфиопии и как разделить власть», — сказал Дэвисон из Международной кризисной группы. «Если не будет какого-то соглашения по поводу общего видения Эфиопии, существует опасность, что беспорядки продолжатся и, возможно, станут намного хуже.”

    Уилсон пишет для Financial Times.

    Неизбежен ли этнический конфликт? | Министерство иностранных дел

    ЛУЧШИЕ УЧРЕЖДЕНИЯ, НЕ РАЗДЕЛ

    Джеймс Хабиаримана, Макартан Хамфрис, Дэниел Познер и Джереми Вайнштейн

    Джерри Мюллер («Мы и они», март / апрель 2008 г.) рассказывает обескураживающую историю о том, что этническое разнообразие может привести к насильственным конфликтам. Он утверждает, что этнический национализм, проистекающий из глубоко ощущаемой потребности каждого народа в собственном государстве, «продолжит формировать мир в двадцать первом веке.«Когда границы государства и этнической группы не совпадают, политика может оставаться уродливой».

    Мюллер указывает на мир и стабильность в сегодняшней Европе как на свидетельство триумфа «этнонационалистического проекта»: это произошло только из-за полувекового насильственного разделения народов путем изгнания, перекройки государственных границ и полного уничтожения сообщества слишком слабы, чтобы претендовать на собственные территории, в которых сегодня в Европе царит относительный мир. В других местах соответствие между государствами и нациями гораздо менее четкое, и здесь Мюллер, кажется, соглашается с Уинстоном Черчиллем в том, что «смешение популяций [будет]»…привести к бесконечным неприятностям «. Он считает разделение лучшим решением этой сложной проблемы.

    Если он верен, его вывод имеет глубокие последствия как для вероятности установления мира во всем мире, так и для того, что можно сделать для его достижения. Но так ли это? Неизбежно ли этническое разделение порождает насилие? И почему этническое разнообразие иногда приводит к конфликтам?

    На самом деле, этнические различия не обязательно или даже обычно связаны с насилием в больших масштабах. Предположение о том, что, поскольку конфликты часто носят этнический характер, этническая принадлежность должна порождать конфликты, является примером классической ошибки, которую иногда называют «ошибкой базовой ставки».«В области этнических конфликтов и насилия это заблуждение является обычным явлением. Чтобы оценить, в какой степени Мюллер становится его жертвой, необходимо некоторое представление о« базе ».

    Как часто возникают этнические конфликты и как часто они возникают в контексте нестабильных несоответствий между этническими группами и государствами? Несколько лет назад политологи Джеймс Фирон и Дэвид Лэйтин провели вычисления. Они использовали наилучшие доступные данные по этнической демографии для каждой страны в Африке, чтобы вычислить «возможности» для четырех типов общинных конфликтов между независимостью и 1979 годом: этническое насилие (которое настраивает одну группу против другой), ирредентизм (когда одна этническая группа пытается отделиться, чтобы присоединиться к этническим сообществам в других государствах), восстания (когда одна группа предпринимает действия против другой, чтобы контролировать политическую систему) и гражданскую войну (когда насильственные конфликты направлены на создание новой политической системы на этнической основе).Фирон и Лэйтин определили десятки тысяч пар этнических групп, которые могли находиться в конфликте. Но они не обнаружили тысяч конфликтов (как можно было бы ожидать, если бы этнические различия постоянно приводили к насилию) или сотен новых государств (которые привели бы к разделению). Поразительно, но на каждую тысячу таких пар этнических групп они обнаружили менее трех случаев насильственного конфликта. Более того, за редким исключением, границы африканских государств сегодня выглядят так же, как и в 1960 году.Фирон и Лэйтин пришли к выводу, что насилие в общинах, хотя и ужасающее, встречается крайне редко.

    Ошибка базовой ставки особенно соблазнительна, когда события более заметны, чем никакие события. Так обстоит дело с этническим конфликтом, и это могло сбить Мюллера с пути в его описании триумфа европейского национализма. Он подчеркивает роль насилия в гомогенизации европейских государств, но упускает из виду мирную консолидацию, которая стала результатом способности различных групп — эльзасцев, бретонцев и провансальцев во Франции; финны и шведы в Финляндии; генуэзцы, тосканцы и венецианцы в Италии — жить вместе.Не принимая во внимание конфликты, которых не было, Мюллер, возможно, неправильно понял динамику тех, которые произошли.

    Конечно, этнические разногласия в некоторых случаях действительно приводят к насильственным конфликтам. Насилие может быть даже настолько жестоким, что разделение — единственное работоспособное решение. Тем не менее, такая крайняя реакция не требовалась в большинстве случаев, когда существовали этнические разделения. Чтобы понять, когда этнические различия порождают конфликты, и знать, как лучше всего попытаться предотвратить их или отреагировать на них, когда они возникают, требуется более глубокое понимание того, как работает этническая принадлежность.

    Мюллер предлагает одно объяснение того, почему этническая идентичность занимает центральное место в политическом конфликте. Он утверждает, что этнонационализм, соответствующий «устойчивым склонностям человеческого духа», «является важнейшим источником как солидарности, так и вражды». Это объяснение перекликается с довольно традиционным объяснением этнического конфликта, согласно которому люди склонны предпочитать членов своей собственной группы и, в некоторых случаях, проявлять активную антипатию к членам чужой группы, что делает конфликт неизбежным результатом.Это привлекательное повествование. Это помогает посторонним осмыслить, казалось бы, беспричинное насилие самых кровавых конфликтов в Африке. Это перекликается с демонизацией иммигрантов и угрозами этнического доминирования, которые политики во всем мире используют в избирательных кампаниях. Это похоже на требования большей автономии и самоуправления этнических анклавов в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе. Если этническое разнообразие порождает настолько глубокие антипатии, что их невозможно разрешить реалистично, разделение становится очевидным и, возможно, единственно возможным противоядием, как заключает Мюллер.Но положительные чувства к членам своей группы и антипатия к членам чужой группы могут быть неправильным объяснением того, почему политические действия часто организуются по этническому признаку.

    Действительно, недавнее исследование указывает как минимум на два альтернативных объяснения. Один аргумент предполагает, что члены одной группы, как правило, работают вместе для достижения коллективных целей не из-за своих дискриминационных предпочтений, а из-за эффективности: они говорят на одном языке, имеют доступ к одним и тем же типам информации и делятся социальными сетями.В среде с ограниченными ресурсами они могут даже решить работать вместе против других групп, независимо от того, заботятся ли они о своих сверстниках или даже нет. Таким образом, политические коалиции формируются по этническому признаку не потому, что люди больше заботятся о себе, а просто потому, что им легче сотрудничать со своими этническими сверстниками для достижения коллективных целей.

    Второй отчет подчеркивает нормы, которые могут развиваться внутри этнических групп. Даже когда люди не видят повышения эффективности от работы со своими соотечественниками и не имеют дискриминационных предпочтений, они могут отдавать предпочтение своим собственным просто потому, что ожидают от них дискриминации в их пользу.Такая взаимность, скорее всего, будет развиваться в среде, лишенной институтов и практик — например, принудительных контрактов и беспристрастных государственных институтов — которые защищают людей от использования другими. В таких случаях взаимность — это защита от обмана.

    Важно различать эти разные теории, потому что каждая из них предлагает совершенно разные стратегии разрешения этнического конфликта. Если проблема в племенных или национальных антипатиях, то разделение групп вполне может оказаться полезным.Но если это проистекает из технологических преимуществ, которыми обладают представители одной и той же этнической группы, то инициативы, разрушающие барьеры для сотрудничества (например, введение Суахили в качестве общего языка в Танзании в 1970-х годах Джулиусом Ньерере), с большей вероятностью принесут пользу. фрукты. Если вместо этого дискриминация в пользу своих этнических сверстников является стратегией выживания, которую люди используют для компенсации отсутствия функциональных и беспристрастных государственных институтов, то лучшим ответом может быть увеличение инвестиций в формальные институты, чтобы люди были уверены, что обман будет наказан и что межэтническое сотрудничество будет взаимным.

    Чтобы различить эти конкурирующие точки зрения, мы решили изучить этническую принадлежность и конфликты с помощью экспериментальных игр. Мы вовлекаем людей в стратегическое взаимодействие с членами их собственных и других этнических групп и изучаем принимаемые ими решения. Мы провели наше исследование в Уганде, где различия между этническими группами были основой политической организации и источником постоянного национального политического кризиса и жестоких конфликтов с момента обретения независимости.

    Примечательно, что мы не нашли доказательств того, что люди больше заботятся о благополучии людей из своих собственных этнических групп, чем о благополучии людей из других групп.Получив возможность делать анонимные пожертвования наличными случайно выбранным партнерам, люди были столь же щедры по отношению к сторонним членам группы, как и к своим согражданам. Можно легко рассказать историю, которая связывает десятилетия этнического конфликта в Уганде с племенными антипатиями (и многие имеют), но наше исследование не предоставило доказательств того, что такая антипатия действует среди разнообразной выборки угандийцев.

    Мы также обнаружили лишь слабые доказательства того, что препятствия на пути к межгрупповому сотрудничеству объясняют этническую динамику политики Уганды.В другом наборе экспериментов мы случайным образом подбирали участников с партнером и ставили пары перед задачами, которые ставят во главу угла успешное общение и сотрудничество. Мы не обнаружили связи между успехом в выполнении этих задач и этнической принадлежностью участников; Показатели успеха были столь же высоки, когда люди были объединены в пары с членами их собственных этнических групп, так и когда они были объединены в пары с людьми, не принадлежащими к их этническим группам. Следовательно, одним лишь повышением эффективности нельзя легко объяснить склонность политических коалиций к приобретению этнического характера.

    Напротив, наши исследования показали, что модели фаворитизма и успешных коллективных действий внутри этнических групп должны быть связаны с практикой взаимности, которая обеспечивает сотрудничество между членами группы. Наши испытуемые не проявили предвзятости в пользу членов группы, когда им была предоставлена ​​возможность делать денежные пожертвования анонимно, но их поведение резко изменилось, когда они узнали, что их партнеры могут видеть, кто они. Когда они знали, что другие игроки будут знать, как они себя ведут, испытуемые стали резко дискриминировать в пользу своих сограждан.Это показывает, по крайней мере, в нашей выборке угандийцев, что этнические различия порождают конфликт не потому, что вызывают антипатию или препятствуют общению, а потому, что делают очевидным набор норм взаимности, которые позволяют этническим группам сотрудничать для взаимной выгоды.

    Наши экспериментальные результаты — в обстановке, весьма отличной от европейского контекста, который рассматривает Мюллер, но в котором этнические разделения имеют одинаково глубокие корни, — показывают, что то, что со стороны может показаться неразрешимой проблемой дискриминационных предпочтений, может вместо этого отражать нормы взаимности, которые развиваются, когда у людей есть несколько других институтов, на которые они могут положиться, чтобы контролировать поведение других.

    Конечно, этническая принадлежность может не работать в Уганде сегодня так, как в других частях мира или как это было в другие моменты истории. Но наши результаты указывают на необходимость серьезно рассмотреть возможность того, что общепринятый взгляд в лучшем случае является неполным, а в худшем — неверным объяснением того, почему этнический национализм порождает конфликт, когда и где это происходит.

    Если этническая ненависть не действует, разделение групп может не иметь большого смысла в качестве стратегии смягчения разрушительного воздействия этнического разделения.Возможно, гораздо важнее инвестировать в создание беспристрастных и заслуживающих доверия государственных институтов, которые способствуют сотрудничеству по этническому признаку. С такими институтами гражданам больше не нужно будет чрезмерно полагаться на этнические сети на рынке и в политике. В этом отношении модернизация может быть скорее противоядием от этнического национализма, чем его причиной.

    ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ СТРАНА СЕПАРАТИЗМА

    Ричард Розекранс и Артур Стейн

    Мюллер утверждает, что этнонационализм — это волна будущего, которая приведет к появлению все большего числа независимых государств, но это маловероятно.Одна из самых дестабилизирующих идей на протяжении всей истории человечества заключалась в том, что каждая отдельно определяемая культурная единица должна иметь собственное состояние. Бесконечные разрывы и политическая интроверсия последуют за попыткой реализовать такую ​​цель. Вудро Вильсон дал толчок к дальнейшему созданию государства, когда он выступал за «национальное самоопределение» как средство предотвращения новых националистических конфликтов, которые, по его мнению, были причиной Первой мировой войны.

    Была надежда, что если народы Австрийской, Османской и Российской империй смогут стать независимыми государствами, им не придется вовлекать великие державы в свои конфликты.Но Вильсон и его коллеги не уступали каждой нации свое собственное государство. Они объединили меньшинства в Венгрии, Италии и Югославии, и Советский Союз в конечном итоге превратился в настоящую империю национальностей. Экономисты справедливо задались вопросом, смогут ли крошечные государства с небольшой рабочей силой и ограниченными ресурсами стать жизнеспособными, особенно с учетом тарифов, с которыми их товары столкнутся в международной торговле.

    Что еще более важно, националистическая перспектива была и остается безнадежно непрактичной.Сегодня в мире существует 6800 различных диалектов или языков, которые могут получить политическое признание как независимые языковые группы. Кто-нибудь всерьез предлагает разделить каждое из 200 или около того существующих штатов в среднем на 34 части? На этом этапе доктрина национального самоопределения достигает своего reductio ad absurdum.

    Более того, принцип «одна нация — одно государство» вряд ли возобладает по четырем веским причинам. Во-первых, сегодняшние правительства более отзывчивы к своим этническим меньшинствам, чем имперские агломерации прошлых лет, и они также имеют в своем распоряжении больше ресурсов, чем их предшественники.Многие провинции, населенные недовольными этническими группами, расположены на территориях, прилегающих к национальным столицам, а не за рубежом. И многие правительства в эту эпоху глобализации имеют годовые бюджеты, эквивалентные почти 50 процентам их ВВП, большая часть которых тратится на социальные услуги. Они могут — и делают — приспосабливаются к экономическим потребностям дифференцированных единиц своего государства. Они также отвечают на лингвистические запросы этих подразделений. Баски, бретонцы, пенджабцы, квебекцы и шотландцы довольно хорошо живут в узах многонационального суверенитета и в некоторых случаях лучше, чем жители других провинций, не претендующие на то, чтобы быть отдельной нацией.

    Во-вторых, достижение сепаратного суверенитета сегодня зависит от внешнего признания и поддержки. Перспективные новые государства не могут обрести независимость без военной и экономической помощи из-за рубежа. Международное признание, в свою очередь, требует, чтобы стремящееся националистическое движение избегало международного терроризма как средства привлечения внимания. Если сепаратистская группировка использует терроризм, ее обычно осуждают и оттесняют. Если этническая группа не имеет достаточной поддержки, чтобы завоевать независимость мирными избирательными средствами внутри своей страны, ее обращение к терроризму лишь ставит под сомнение легитимность ее стремления к независимости.

    Признавая это, квебекцы отказались от террористических методов Фронта освобождения Квебека. Большинство басков осуждают баскскую Родину и Свободу (известную под баскской аббревиатурой ETA). Просвещенные европейцы отказались от поддержки чеченских повстанцев. А продолжающийся террористический обстрел израильских городов из сектора Газа, где доминирует ХАМАС, может подорвать предыдущий международный консенсус в пользу решения палестинской проблемы на основе создания двух государств или, по крайней мере, потребовать исключительного подхода к Газе.

    За исключением, возможно, палестинцев, представление о том, что любому из этих народов было бы лучше в небольших и более слабых независимых государствах во враждебном соседстве, нереалистично. Иногда диссиденты утверждают, что, если бы они покинули государственную единицу, они были бы приняты в утешительные объятия Европейского Союза или Североамериканского соглашения о свободной торговле, таким образом получив доступ к большому рынку. Но это во многом будет зависеть от поддержки их дела извне.Соединенное Королевство может не пожелать видеть Шотландию в ЕС и сможет наложить вето на свое членство. Соединенные Штаты и Канада могут не согласиться позволить независимому Квебеку присоединиться к НАФТА. Вера в то, что когда рождается крошечная нация, автоматически попадает в любящие руки международных акушерок, сомнительна. Истина меняется от случая к случаю.

    В-третьих, хотя глобализация изначально стимулировала этническое недовольство, создавая неравенство, она также предоставляет средства для смягчения недовольства в будущем внутри государственной политической системы.Распределенный экономический рост — паллиатив для политического недовольства. Индонезия, Малайзия, Сингапур и Таиланд содержат различные этнические группы, которые в значительной степени извлекли выгоду из интенсивного экономического возрождения своих государств, стимулированного глобализацией. Северный и южный Вьетнам отличаются в культурном отношении, но оба извлекли выгоду из экономического роста страны. Камбоджа имеет разнообразное население, но она сильно выиграла от действий Китая по экстернализации части своего производства.

    В-четвертых, недовольное население может реагировать на этническую дискриминацию, но оно также реагирует на экономические нужды, и, какими бы ни были его проблемы, ему не всегда нужно стремиться к независимости, чтобы их смягчить.Есть еще один предохранительный клапан: эмиграция в другую страну. Штат Монтеррей не стремился к независимости от Мексики; скорее, многие из его жителей легально или нелегально переехали в Соединенные Штаты. Огромная эмиграция из Магриба во Францию ​​и Италию отражает аналогичное отношение и результат; неудовлетворенное население Северной Африки может найти большее благосостояние в Европе. А когда поляки переезжают во Францию ​​или Великобританию, они не отделяются от метрополии, а демонстрируют большее удовлетворение французским или британским правлением.Эмиграция — подавляющая альтернатива отделению, когда правительство страны происхождения не в достаточной мере смягчает экономические диспропорции.

    Даже там, где центральное правительство использовало силу для подавления сепаратистских движений, оно предлагало пряник в то же время, что и кнуты. Провинцию Ачех уговаривали, даже несмотря на то, что она подвергалась угрозам, остаться в составе индонезийской республики. Кашмир, сталкивающийся с балансом ограничений и стимулов, вряд ли станет независимым государством в Индии.А тамильские тигры потеряли симпатию мира из-за убийства невинных сингальцев.

    Недавнее образование «независимого» Косово, которое еще не было признано различными ключевыми странами, не предвещает аналогичного прихода других новых государств. Маловероятно, что Абхазия или Южная Осетия, хотя на самом деле в значительной степени автономны, получат полную и формальную независимость от Грузии или что албанские районы Македонии отделятся. Скорее всего, потенциальные сепаратисты, которых отговорили как центральные правительства, так и международное сообщество, скорее всего, воздержатся.В самом деле, наиболее вероятный исход в будущем состоит в том, что как устоявшиеся государства, так и их международные сторонники, как правило, будут действовать, чтобы предотвратить распространение новых государств, вступающих в международную систему.

    Многие эмпирические исследования, показывающие, что стремление провинции к суверенному статусу может быть ограничено внутри государства, если провинция имеет доступ к деньгам от центрального правительства и представлена ​​в правящей элите, подтверждает этот вывод. Сикхская партия Акали Дал однажды стремилась получить независимость Пенджаба от Индии, но без особого успеха, отчасти потому, что пенджабцы широко представлены в индийской армии и потому, что финансовые переводы из Нью-Дели успокоили инакомыслие в регионе.Квебекцы извлекают выгоду из финансирования из Оттавы, связей с элитой, потоков частного капитала в Квебек и признания канадским правительством двуязычия в провинции. Чечня остается бедной, но если она попытается исправить свое относительное пренебрежение с помощью стратегии терроризма, она подорвет собственную легитимность. Из-за отсутствия внешней поддержки и сохраняющейся твердости России Чечня достигла определенной степени политической стабильности. Во всех трех случаях сохранение существующих национальных границ представляется вероятным, как и в других случаях.

    Апостолам национального самоопределения следовало бы рассмотреть еще более важную тенденцию: возвращение к величию международной системы. Это происходит не только потому, что великие державы, такие как Китай, Индия и Соединенные Штаты, теперь берут на себя большую роль в мировой политике, но и потому, что международная экономика все больше затмевает политику. Чтобы не отставать, штаты должны становиться больше. Международный рынок всегда был больше, чем внутренний, но до тех пор, пока манила международная открытость, даже небольшие державы могли надеяться на процветание и достижение некоторой степени экономического влияния.Однако в последнее десятилетие снижение тарифов, предложенное на Дохинском раунде международных торговых переговоров, провалилось, промышленные пошлины не упали, а сельское хозяйство стало более защищенным, чем в XIX веке.

    Глобализация явно распространила экономические блага на более мелкие страны, но этим государствам по-прежнему требуется больший политический масштаб, чтобы в полной мере реализовать преимущества глобализации. Для увеличения масштаба государства договаривались о двусторонних и многосторонних торговых преференциях с другими государствами на региональном и международном уровнях, тем самым получая доступ к более крупным рынкам.ЕС решил восполнить за счет расширения своего членства и большей зоны свободной торговли то, чего ему не хватает во внутреннем экономическом росте. В настоящее время 27 стран ЕС имеют совокупный ВВП более 14 триллионов долларов, что превышает 13 триллионов долларов США, и расширение союза еще не закончено.

    Европа никогда не сталкивалась с ограничениями «явной судьбы», с которыми столкнулись Соединенные Штаты — берега Тихого океана. Шарль де Голль был неправ, когда провозгласил «Европу от Атлантики до Урала»: ЕС уже расширился на Кавказ.И как минимум с восемью новыми членами он перейдет в Центральную Азию. По мере приближения границ Европы к России даже Москва будет де-факто стремиться к установлению связей с все более монолитным европейским гигантом.

    В Азии текущая напряженность между Китаем и Японией не помешала предложениям о зоне свободной торговли, единой валюте и инвестиционном банке для региона. Китайцы в Индонезии, Малайзии, Филиппинах, Сингапуре, Тайване и Вьетнаме привлекают свои приемные страны в сторону Пекина. Китай не будет расширяться территориально (за исключением титульного, когда Тайвань присоединится к материку), но он будет двигаться к консолидации экономической сети, которая будет содержать все элементы производства, за исключением, возможно, сырья.Япония приспособится к главенству Китая, и даже Южная Корея увидит надпись на стене.

    В результате Соединенные Штаты окажутся в неудобном положении из-за нереализованного роста и возможного краха новых таможенных союзов в Западном полушарии. НАФТА, возможно, и был углублен, но зона свободной торговли Америки теперь кажется недосягаемой из-за противодействия со стороны Аргентины, Боливии, Бразилии и Венесуэлы. Политика США также отвернулась, по крайней мере временно, против таких начинаний.Южноамериканские страны в последние годы гораздо более отзывчивы к Китаю и Европе, чем к Соединенным Штатам. Соглашение о свободной торговле между США и Центральной Америкой, которое сейчас находится в стадии разработки, может быть единственной вероятной новой тетивой для нынешнего лука США.

    Некоторые экономисты утверждают, что большие размеры не нужны в полностью открытой международной экономической системе и что даже небольшие страны могут продавать свои товары за границу в таких условиях. Но международная экономическая система не открыта, и будущее за широкими таможенными союзами, которые заменяют расширенные региональные рынки ограниченными международными.Китай стремится к двусторонним соглашениям о преференциальной торговле с рядом других государств, как и США. Перспективные сепаратисты в таких обстоятельствах не преуспеют. Им приходится полагаться на международную помощь, членство в торговых соглашениях и согласие своих метрополий. У них может не быть ничего из этого, и они потерпят поражение, если будут использовать терроризм для продвижения своих целей.

    В нынешних обстоятельствах сепаратистам, как правило, будет лучше оставаться внутри существующих государств, хотя бы потому, что теперь международная система дает преимущества более крупным агломерациям власти.Экономия промышленного масштаба способствует экономии политического размера. В политике США проблеме аутсорсинга уделяется много внимания политиков, но как можно предотвратить эту деятельность, когда национальное производство и национальный рынок слишком малы? Только более крупные политические образования могут удерживать производство, исследования, разработки и инновации в рамках одной экономической зоны. Большой вернулся.

    МЮЛЛЕР ОТВЕТЫ

    Мое эссе не ориентировано на повестку дня или предписывает. Это означает, что сила этнического национализма в двадцатом веке была больше, чем это принято считать, и что вероятность его продолжающегося глобального воздействия выше, чем принято считать.Я утверждаю, что американцы часто имеют искаженное представление о существенных частях мира, потому что они склонны делать обобщения на основе своего собственного национального опыта или, скорее, его усеченной и идеализированной версии. Конечно, этническая принадлежность (и ее концептуальный родственник, раса) уже давно играет роль в американской жизни и продолжает играть ее, что отражается во всем, от модели проживания до поведения при голосовании.

    Но в целом этническая идентификация в Соединенных Штатах имеет тенденцию размываться из поколения в поколение, и представление о том, что разные этнические группы должны иметь свои собственные политические образования, является маргинальным.(Избирательные округа, проведенные по расовым признакам, отражают концепции этнического национализма. А видение чикано воссоздания Ацтлана — потерянной нации коренных американцев, которая, как говорят, включает Мексику и большую часть юго-запада Америки, — можно квалифицировать как этнонационалистическую, но, похоже, ограниченная привлекательность.) Таким образом, американцы с трудом могут представить себе интенсивность стремления многих этнических групп за рубежом к собственному государственному устройству или решимость других поддерживать этническую структуру существующих политий.Если поляки и украинцы неплохо ладят в Чикаго, то почему не арабы-сунниты, курды и туркмены в Киркуке?

    Я также утверждаю, что это заблуждение также имеет место среди образованных западных европейцев, которые проецируют кооперативную и миролюбивую модель ЕС на остальной мир, упуская из виду историю этнической дезагрегации, которая, кажется, служила предпосылкой для вежливости. современной Европы. Склонность навязывать остальному миру свои собственные категории и идеализированные концепции своего исторического и текущего опыта ведет к своего рода вводящей в заблуждение универсальности, склонной к недопониманию и просчетам.

    Существуют категории самоопределения, которые незнакомы или неудобны для восприятия некоторых людей, в том числе этнонациональная идентичность, каста (распространена в Индии) или племя (распространена в большей части Африки и в мусульманском мире). Но тот факт, что некоторые люди могут счесть эти категории нереальными (поскольку они знают, что под кожей люди в конечном счете одинаковы: поместите их в комнату вместе с игрой, чтобы поиграть, и посмотрите, насколько они мало отличаются), не делает их меньше. реальны для тех, кто в них верит.

    Проблема серьезного отношения к различным способам, которыми люди в разных частях мира определяют себя, усугубляется универсализирующими и сциентистскими претензиями некоторых течений академической политической науки. «Сциентизм» означает попытку применить методы и критерии естественных наук ко всем областям человеческого опыта — хотя для некоторых они неуместны. Это включает в себя попытку объяснить все явления с помощью упрощенных теорий человеческой мотивации и попытку воспроизвести точные науки, используя лабораторные условия для изучения политологии.История представляет собой полезный источник данных для изучения диапазона и сложности человеческого поведения. Это очень несовершенная лаборатория, где как данные, так и их интерпретация находятся под влиянием методологических и идеологических предрасположенностей исследователя. Но он часто превосходит альтернативу: очевидно научные формы объяснения.

    Я утверждаю, что не столько жестокость европейского опыта повторится, сколько более скромная: этническая напряженность, скорее всего, будет обостряться, а не устраняться в результате подобных процессов модернизации в других частях мира.Вопреки тому, что утверждают Джеймс Хабиаримана, Макартан Хамфрис, Дэниел Познер и Джереми Вайнштейн, я нигде не утверждаю, что «этнические разделения неизбежно порождают насилие». И хотя я цитировал Черчилля, я не одобрял его взгляды как общий политический рецепт.

    В конце статьи я написал следующее: «Иногда требования этнической автономии или самоопределения могут быть удовлетворены в рамках существующего государства … Но такие договоренности остаются ненадежными и периодически пересматриваются.Соответственно, в развивающемся мире, где государства возникли совсем недавно и где границы часто пересекают этнические границы, вероятно дальнейшее этническое разделение и межобщинные конфликты. И, как отметили такие ученые, как Хаим Кауфманн, как только этнический антагонизм переступает определенный порог насилия, поддерживать соперничающие группы в рамках единого государства становится гораздо труднее.

    «… Более того, когда межобщинное насилие перерастает в этническую чистку, возвращение большого числа беженцев в места их происхождения после прекращения огня часто нецелесообразно и даже нежелательно.

    «… Таким образом, раздел может быть наиболее гуманным и долгосрочным решением таких интенсивных межобщинных конфликтов».

    Хабиаримана, Хамфрис, Познер и Вайнштейн продолжают свои искажения, заявляя, что я приписываю этническую напряженность просто «стойким склонностям человеческого духа»; Фактически, я приписываю этническую напряженность «некоторым устойчивым склонностям человеческого духа, которые усиливаются в процессе создания современного государства». Мое объяснение, в значительной степени заимствованное из социолога Эрнеста Геллнера, на самом деле повторяется четырьмя соавторами, хотя и в другом словаре, когда они пишут, что члены одной этнической группы имеют тенденцию собираться вместе, потому что «они говорят на одном языке, имеют доступ к тем же типам информации и обмен социальными сетями.«Как это часто бывает в социальных науках, это попытка дифференциации продукта посредством ребрендинга — переработка известных идей в новом словарном запасе.

    Еще более оригинальным является вера авторов в то, что их квазинаучные эксперименты в Уганде открывают новые полезные возможности для государственной политики. Они говорят, что их игровые эксперименты дают представление о том, как различные этнические субъекты будут вести себя, когда они будут освобождены от социальных и политических контекстов, в которых их действия известны другим.Возможно, но такова природа реального мира, что этого никогда не будет.

    Более того, их вывод о том, что проблема заключается в слабой институциональной среде, характеризующейся «отсутствием функциональных и беспристрастных государственных институтов», одновременно верен и вводит в заблуждение, поскольку не учитывает, что сама множественность этнических групп является одним из основных источников этого. институциональная среда. Чтение романа Чинуа Ачебе 1960 года «Больше не в покое» — о тяжелом положении молодого идеалистического государственного служащего, который пытается воплотить дух беспристрастности в обстановке, в которой такие нормы расходятся с пониманием его единомышленников, кто рассматривает его бюрократическое положение как форму групповой собственности, пролил бы на ситуацию больше света, чем сотни экспериментальных игр.

    Здесь не место для полной критики часто цитируемых расчетов Фирона и Лэйтина о масштабах межэтнического насилия в Африке с 1960 по 1979 год. Если человек живет в районе, где три из тысячи взаимодействий приводят к насилию и одно имеет три взаимодействия в день, один подвергается яростным атакам только три раза в год. Но это безопасный район или опасный? Утверждение о том, что «за некоторыми исключениями, границы африканских государств сегодня выглядят так же, как в 1960 году», также является правдой и вводит в заблуждение.Это свидетельствует как о способности доминирующих этнических коалиций подавлять попытки восстания, так и об отсутствии этнических конфликтов.

    Биафранская война (1967-70) считается только одним инцидентом межэтнического насилия в данных Фирона и Лайтина и не привела к изменению границ. Приблизительно миллион потерянных жизней не учитывается в их расчетах. Если бы Фирон и Лэйтин повторили свои вычисления в течение многих лет, начиная с 1979 г., убийство около 800 000 руандийцев (в основном тутси) также появилось бы как вопрос небольшого статистического значения.

    Утверждение Ричарда Розекранса и Артура Штайна о том, что этнонационалистический идеал отдельного государства для каждой культурной единицы был источником нестабильности, верно или, по крайней мере, полуправда. Это то, о чем большая часть моей статьи. Но тот факт, что этнонационализм дестабилизирует, не уменьшил его привлекательности или влияния. Другая полуправда состоит в том, что осуществление этнонационалистического идеала имело стабилизирующий эффект, по крайней мере, для больших групп.

    Однако, как отмечается в моей статье и как подчеркивают Розекранс и Штайн, не все этнонациональные устремления могут быть реализованы, и этнонациональные стремления к автономии и самоопределению могут быть реализованы в рамках более крупных политических единиц через федерализм — передачу власти и доходов субнациональным структурам. единицы.Как таковой, федерализм представляет собой форму «полураздела», как заметил политолог Дональд Горовиц. Он имеет очень реальное преимущество, позволяя участвовать в более крупных политических и экономических единицах. Но, как также заметил Горовиц, «федерализм недешев. Он предполагает дублирование объектов, функций, персонала и инфраструктуры» и часто влечет за собой споры о юрисдикции. Более того, «государства, которым мог бы принести пользу федерализм, обычно приходят к этому слишком поздно, обычно после обострения конфликта.«

    Розекранс и Штайн могут быть правы в том, что больший доход может облегчить этнонациональные устремления. Но стоит напомнить, что правительства, которые могут распределять суммы, эквивалентные 50 процентам их ВВП, находятся в Европе, в то время как этнические группы, находящиеся в потенциальном конфликте, находятся в Африке, Азии и Латинской Америке, где меньше благосостояния и, следовательно, меньше ВВП доступен для перераспределения. Более того, массовое перераспределение государственного управления посредством налогообложения может само по себе сдерживать экономический рост или делать захват государственного аппарата слишком привлекательной наградой по сравнению с другими занятиями.

    Различные утверждения Розекранса и Штейна сомнительны, если не явно ошибочны. Авторы утверждают, что массовая эмиграция может служить «альтернативой отделению, когда правительство страны происхождения недостаточно смягчает экономическое неравенство». Во-первых, это предполагает, что все недовольства в конечном итоге являются выражением индивидуально задуманного экономического интереса, радикальным упрощением человеческой мотивации, которое игнорирует желание некоторых людей разделять общую культуру и их восприятие того, что защита этой культуры требует политической автономии.Например, на протяжении большей части первой половины двадцатого века французские канадцы эмигрировали из Канады в США, где со временем ассимилировались с более крупными слоями населения. Квебекский национализм представляет собой отказ от этого пути.

    Во-вторых, авторская стратегия эмиграции как предохранительного клапана игнорирует тот факт, что в отличие от более ранней эпохи глобализации (с конца девятнадцатого века до Первой мировой войны), нынешняя эпоха глобализации характеризуется правительствами, которые более способны и более склонны охранять свои границы и, следовательно, из-за сравнительно ограниченной мобильности людей через национальные границы.Более того, недовольство относительно богатых государств Запада некоторыми недавними потоками иммиграции уже привело к давлению на правительства с целью усиления контроля над перемещением людей из определенных регионов. Далеко не ясно, будет ли эмиграция из Магриба во Францию, например, продолжаться бесконечно.

    Утверждение Розекранса и Штейна о том, что наступила новая эра масштабов в международных экономических делах, является более верным, чем те выводы, которые они из него извлекают.Как объяснил Адам Смит более двух веков назад, экономические преимущества разделения труда расширяются с ростом рынка. Но это просто неправда, что «чтобы не отставать, государства должны становиться больше». Государства могут заключать договоры и другие формы ассоциации, которые обеспечивают более свободную международную торговлю. Как мимоходом отмечают авторы, более мелкие страны сделали выбор в пользу включения в транснациональные рынки и часто в результате добивались процветания.

    Короче говоря, Розекранс и Стейн предполагают, что рациональный экономический расчет управляет международной деятельностью.Это упрощение человеческой мотивации имеет преимущество методологической элегантности. Но их прогнозы объединяют три совершенно разных обстоятельства: что бы делали глобальные игроки, если бы они рационально рассчитывали свои полезности на основе набора предпочтений, во многом напоминающих предпочтения американских профессоров политологии; что бы делали глобальные игроки, если бы они рационально рассчитывали свои полезности на основе своих фактических предпочтений, которые могут существенно отличаться от предпочтений американских политологов; и что может произойти на самом деле, учитывая маловероятность того, что американские политологи или глобальные игроки рационально рассчитают свои полезности.Иными словами, Розекранс и Штайн приобрели методологическую элегантность за счет объяснительной силы, радикально сократив диапазон релевантных мотиваций и взаимодействий.

    Для историка утверждение авторов о том, что «международная экономика все больше затмевает политику» — как и многие их ответы на мое эссе — устрашающе резонирует с британским бестселлером столетней давности. В 1910 году Норман Энджелл опубликовал «Великую иллюзию», в которой по экономическим причинам объяснил, почему длительная война между великими державами невозможна в современных экономических условиях.Его аргумент был логически убедительным, но неверным. В 1933 году Энджелл опубликовал новое издание своей книги, в которой высказал предположение, что нации не могут обогатиться, завоевывая своих соседей, и поэтому война бесполезна. Он был удостоен Нобелевской премии мира, но его послание, похоже, не дошло до всех заинтересованных сторон. Боюсь, что предсказания Розекранса и Штейна о будущем этнического национализма постигнет та же участь.

    Тем не менее, Розекранс и Штайн поднимают важный вопрос, который я не рассматривал в своей статье: вопрос внешнего признания и поддержки потенциальных новых государств.Каким должен быть ответ внешних стран, таких как Соединенные Штаты, на этнонационалистические притязания на независимость? Если серьезно отнестись к силам, ведущим к непреходящей силе этнонационализма, — вместо того, чтобы отвергать их как архаичные, иллюзорные или подлежащие уничтожению с помощью хорошего управления, возникшего на ровном месте, — последствия для политики ни в коем случае не очевидны.

    Я оставляю в стороне чисто правовые и философские вопросы, поскольку «право» на самоопределение, как и многие другие, часто конфликтует с другими предполагаемыми правами.Представители существующих государств решительно настроены против перекройки границ и образования новых государств. Они видят личный интерес в поддержании международного статус-кво, что может быть оправдано, а может и не оправдано благоразумием. Признание того, что национальное самоопределение действительно обеспечивает собственное удовлетворение и вполне может привести к жизнеспособным государствам, не означает, что бесконечное создание новых государств жизнеспособно или желательно. Однако есть опасность как в поддержке заявлений этнонационалистов, так и в их преждевременном отрицании.

    Одна из опасностей международного признания мятежных этнонационалистических претензий на суверенитет состоит в том, что это может привести к одностороннему отделению (как в недавнем случае с Косово), а не к взаимно согласованному отделению. Сецессия без этнического разделения обычно означает, что новое политическое образование будет включать существенное меньшинство людей, чья национальная принадлежность доминирует в государстве, из которого вышло новое государство. Это является готовым источником новой этнической напряженности внутри нового государства и международной напряженности между новым государством и старым.Взаимно согласованное разделение, разделяющее соперничающие этнические группы, может быть предпочтительным, чтобы свести к минимуму вероятность будущего конфликта. Другая опасность большей международной готовности признать этнонационалистические движения заключается в том, что это может создать стимул для правительств существующих стран к насильственному подавлению зарождающихся этнических политических движений, прежде чем они смогут организовать.

    Однако есть опасность в полном отказе международного сообщества признать требования законных этнонационалистических движений.Считая отделение невозможным, правительства могут не чувствовать стимула реагировать на стремление этнических групп к большей власти и самоопределению в рамках нынешних государств.

Добавить комментарий