Способность сознания человека сосредоточиться на самом себе: Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Содержание

Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Анистратенко Татьяна Григорьевна

Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки, № 8-9, 2016

Социальная рефлексивность связана с различными стороны жизни личности и общества. Прежде всего, она имеет отношение к целенаправленному формированию личности, которая формируется под влиянием социальных условий, социальной востребованности и социальных ценностей, которые выступают как некие, находящиеся вне личности, общие лекала или шаблоны. Но одновременно с этим, личность формируется в соответствии с индивидуальным для каждого человека личностным проектом, на основе его индивидуальности. Это предполагает, в виде основы такого индивидуального личностного проекта, потребности в максимально полной реализованности и самоактуализации личности.

В этом отношении, как отмечает И.Н.Болдырева, рефлексия выступает в форме сплава индивидуальности и социальности и является выражением характеристики человеческого существования[1, c.14-15]. Ф.Е. Василюк называет это «онтологией жизненного мира»[2; 3, c.27]. Этот же онтологический формат рефлексии подчеркивал и П.Тейяр де Шарден, говоря, что рефлексия есть приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом[4].

Вслед за С.Л. Рубинштейном, В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев характеризуют то, что рефлексивное сознание выступает границей, отделяющей человека от животных[5, c.112-11]. В частности, они отмечают, что человек приобретает способность к принятию решений и управлению своими состояниями, свободу выбору; он становится субъектом своей жизни и субъектом социальных отношений.

В работах К.А. Абульхановой-Славской, Л.И. Божович, Дж. Бьюджентала, Л.С. Выготского, В.В. Давыдова, А.А. Кроник, М.И. Лисина, М.К. Мамардашвили, А.П. Огурцова, В. Франкла, Э. Фромма, Г.А. Цукермана и других философов, социологов и психологов подчеркивается, что рефлексивность является важным фактором самореализации, самодетерминакции и саморегуляции[6; 7; 8; 9; 10].

Новые аспекты рефлексии проявляются в ее рассмотрении с позиций историко — культурного подхода. Так, А.Г. Асмолов, рассматривая человека как личность в многомерности своих проявлений с точки зрения полисистемного историко — культурного подхода, заявил то, что понятие «рефлексия» помогает эксплицировать такие важнейшие понятия культурологи как «саморазвитие личности», ее «историко-культурное самосознание» и «культурный мир личности»[11].

Именно рефлексия, обладающая свойством синтеза личностного отношения к миру и к себе в этом мире, включает в себя индивидуальную позицию, личностный мир, наполненный субъективностью, выявление жизненных альтернатив и обоснование выбора. Историко-культурный анализ рефлексии показал ее наполненность социально-культурными ценностными позициями, в соответствии с чем, смена культурных матриц не только приводит к смене представлений о рефлексии, но и наполняет саму рефлексию личностным отношением к миру новым культурным содержанием.

В языковой культуре и искусстве рефлексия находит выражение в форме образов, лингвистических кластеров, языковых обобщений, рефлексивов, в риторических приемах и фигурах, в различных приемах, в формах и методах художественного и литературного творчества, в визуальных образах живописи, ваяния и даже в гармоническом строе музыкального творчества.

Но рефлексия не ограничивается сферой художественного творчества как некой продуктивной творческой деятельности, она также проявляется в формах восприятия продуктов этого творчества и характеризует включение индивида в процесс сотворчества при восприятии художественных произведений. Соответственно этому, рефлексия становится одним из важнейших способов формирования культуры производства творчества и потребления продуктов этого производства. Творческое потребление продуктов художественной культуры, их усвоение, художественное распредмечивание, формирует новое отношение к миру и получение нового знания о мире вообще, о художественном мире и внутреннем мире личности, в частности.

Все выделенные выше предметно-дисциплинарные подходы к анализу рефлексии обусловлены многомерностью этого феномена и многозначностью понятия «рефлексия». Каждый из данных подходов форматируется на определенном понятийном уровне, на сложившейся культурной и теоретической традиции, на специальных методах и методиках. Формируя социально-философское понятие «рефлексия», мы нуждаемся в более общей методологии, выходящей за пределы конкретных дисциплинарных подходов.

Для того, чтобы осознанно принять ту или иную методологическую матрицу исследования социальной рефлексии, необходимо объемно и предметно представить себе его проблемное поле. Если психическое определение рефлексии – качественно новый психический феномен, характеризующий выход личности за пределы самой себя, то понятие «социальная рефлексия» характеризует принципиальное новое качество в многообразном спектре социальных взаимодействий, но нужно, прежде всего, охарактеризовать предметную наполненность этого понятия.

Социальная рефлексия, если ее сравнивать с чисто психическим феноменом и с рефлексией как формой человеческого сознания, самосознания и мышления, с формой представления человеческого знания, заключается, прежде всего, в понимании и осознании социального происхождения этого психического феномена, способности человеческого сознания, и в ней заключается форма проявления человеческого знания как результата познавательной активности и одновременно осознание предпосылок такого знания. Соответственно этому, социальная рефлексивность – атрибуция не какого-то отдельного познающего индивида, а его индивидуальных качеств, являясь свойством социального субъекта. Это не простое, а социальное знание. Соответственно этому, социальная рефлексивность подпадает под предмет социологии знания. В этом плане характерной является концепция социальной рефлексивности Пьера Бурдье, в соответствии с которой осмысление социальной реальности обязательно должно предполагать осмысление того факта, что сама объективная социальная реальность всегда богаче и многозначнее знания о ней чем те понятийные конструкты, которые формулирует исследователь.

Поэтому рефлексия в социологии знания — есть, прежде всего, критическое осмысление методов и результатов исследовательской деятельности[12].

Социальная рефлексия — это рефлексия в коммуникациях и совместной социальной деятельности, оценка процесса и результатов деятельности, посредством выхода за ее пределы. Отечественный исследователь В.А.Лефевр полагает, что выход за пределы деятельности посредством направлений векторов действий «над» и «вне», дает возможность не только прогнозировать действия друг друга, но и, корректируя свои действия, влиять оценить деятельность, социальную коммуникацию, себя и партнеров, но и глубже проникнуть в глубины взаимопонимания[13, c. 44-53].

Дисциплинарные методологические подходы к исследованию социальной рефлексивности дают частные, локальные, конкретные (дисциплинарные) проекции форматов исследования. Это обусловлено самой спецификой дисциплинарного строя понятий и особенностями конкретных специальных дисциплинарных методов. Конечно, дисциплинарные подходы дают приращение специфическое нового знания, но только лишь в конкретной предметной (дисциплинарной) области исследования.

Имея в виду то, что социальная рефлексивность характеризует основу (сущность) и одновременно с этим весь спектр социального действия и взаимодействия личности как индивидуального субъекта социальной активности, так и особенности действий групповых субъектов, а так как все это разворачивается на основе и на фоне социума, то для анализа социальной рефлективности совершенно недостаточен дисциплинарный подход. Он не обеспечивает нужный уровень концептуализации и не может служить методологической основой исследования.

Можно предположить, что требуемый уровень концептуализации может обеспечить междисциплинарный подход, ведь он формируется на стыке различных дисциплин. Особенностью и основным достоинством междисциплинарного подхода является имен то обстоятельство, что он характеризует исследование предмета именно с точки зрения данного стыка дисциплин.

Между тем, следует отметить, что междисциплинарный подход содержит в себе некоторое ограничение, и оно обусловлено именно основным «достоинством» данного подхода, а именно — пресловутым стыком дисциплин, поскольку содержит в себе в явной или в неявной (латентной) форме результаты дисциплинарных методов исследования.

В этом случае, достоинство методологии превращается в ее недостаток: «стыковые» проблемы являются продолжением дисциплинарных методов, а их разрешение требует выхода за пределы дисциплинарных методов. Согласно этому, адекватным методологическим инструментарием мог бы быть мультидисциплинарный подход или полидисциплинарный подход. Они, как известно, основываются на обобщенной картине предмета и задают такие его форматы исследования, которые выходят за пределы дисциплинарных и междисциплинарных подходов. Нужно отметить, что спецификой данных подходов является перенос методов исследования из одной дисциплины в другую или в другие дисциплины.

Однако и в этом случает нужно констатировать, что нет и не может быть таких дисциплинарных методов, которые можно было бы перенести из конкретных дисципинарных отраслей знания для цельного, всестороннего и полнообъемного методологического анализа социальной рефлексивности во всем спектре социально-личностных отношений. Поэтому следует предположить, что мультидисциплинарный подход и полидисциплинарный подходы имеют свои ограничения в анализе таких феноменов, как социальная рефлексивность, ибо суть мультидисциплинарности и полидисциплинарности заключается в синтезе конкретного научного знания, дисциплинарных методов и результатов, полученных с их помощью. Однако здесь мы имеем дело с той ситуацией, когда количественный синтез не способен обеспечить его новое качество.

В методологическом подходе, который мы формулируем и обосновываем, требуется не только синтез дисциплинарных принципов, методов и понятий, а новые принципы, методы и понятия, которые не только проходят через границы конкретных дисциплин, а и выходят за их пределы. Такая методология исследования называется трансдисциплинарной методологией, и именно она обеспечивает системное единство, гносеологическую эвристичность и методологическую целостность научного исследования[14, c.34-43; 15; 16; 17].

Трансдисциплинарность – методологический принцип научного исследования, который во многом основывается на философской методологии. В этом контексте нам представляется полезным и необходимым рассмотрение рефлексии не только как психического феномена, формы мышления и способности самосознания в социальной среде, т.е. социальной рефлексивности, а прежде всего, как философское понятие.

Рефлексия всегда была в центре внимания мыслителей, начиная еще с античности. Так, еще Аристотель характеризовал рефлексию как «мышление, направленное на мышление»[18]. Последовательно и систематически понятие рефлексии было введено в философию Рене Декартом, который отождествлял рефлексию со способностью человека концентрироваться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего, телесного[19]. Рене Декарт попытался отождествить рефлексию со способностью познающего индивида сосредоточиться исключительно на содержании своих собственных мыслей, при этом абстрагировавшись от всего остального, от объективного внешнего мира, а также от всего телесного.

Рефлексию философы часто характеризовали как интроспекцию. Так, один из основоположников метода интроспекции Джон Локк полагал, что существуют два источника всех человеческих знаний: первый — это объекты внешнего мира; второй — деятельность собственного ума. Рефлексия, по его мнению — это наблюдение, согласно которому человеческий ум подвергает свою деятельность оценке[20]. Локк развивал представления о рефлексии в своей критике врожденных идей Декарта. Он характеризовал рефлексию как познание души о своей собственной деятельности, посредством самонаблюдения и самооценки, а также представлял ее как некое наблюдение ума, который направлен на свою собственную деятельность.

По его мнению, рефлексия представляет собой особый способ познания. Он порождает особые знания о вещах, как внешних, так и внутренних. Согласно познавательному процессу по Локку, познание как бы удваивается: человек одновременно видит внешний мир и видит собственную познавательную деятельность, направленную, как на этот мир (во вне), так и на само познание и мышление (во внутрь). Можно сказать, что специфика рефлексии по Локку – это сознание (осознание) о сознании, т.е. сознание, обращенное на само себя.

Новый подход на рефлексию как на философское понятие выработал Готфрид Лейбниц. Он отделил рефлексивную способность человеческого ума от способности воспринимать внешний мир. Соответственно этому, рефлексия у Лейбница – способность монад к апперцепции, т. е. к осознанию представлением своего собственного содержания»[21].

Дальнейшее развитие рефлексии как философского понятия получило у И.Фихте. По его мнению, рефлексия осуществляется в сознании и только в сознании. Она коренным образом отлична от восприятия и противоположна ему. Благодаря рефлексии, познающее сознание им рассматривалось как познаваемый объект не только внешний мир, но и себя. При этом, сознание свободно от объекта, как оно свободно и от своих собственных созерцаний[22].

Для Г.В.Ф. Гегеля рефлексия есть движущая сила развития абсолютного духа, философствование в его глубинной сути[23]. Гегель, пожалуй, стал первым среди философов, кто обратил внимание на различные виды рефлексии, выделив внешнюю рефлексию и мыслительную рефлексию, понимая под ней процесс движения мысли, которая в этом процессе выходит за пределы изолированной определенности[23].
В конце девятнадцатого — в начале двадцатого века проблема анализа рефлексии становится практически центральной в экзистенциальной философии. Так, Э. Гуссерль рассматривал рефлексию как сущностную черту чистой сферы переживания. И это понятие стало центральным в его феноменологии. Он, в частности, характеризовал рефлексию как специальное название для познавательных актов, в которых поток переживаний личности становится отчетливым, ясно понимаемым и осмысленным[24].
Таким образом, трансдисциплинарность как методологическая матрица не ограничивается рамками какой-либо одной дисциплины и осуществляет расширение представления о предмете исследования посредством обобщенного представления о нем. Применение трансдисциплинарной методологии исследования социальной рефлексивности связано еще и с тем, что данное социально-личностное качество очень многозначно и проявляется в различных формах, на различных уровнях и в разных видах:

  • во-первых, существующие различные типы, формы и виды социальной рефлексии, обусловлены сложной многоуровневой структурой индивидуального и общественного сознания;
  • во-вторых, видовикации социальной рефлексии различаются: по сути и характеру активности рефлексирующего сознания; по направленности на объект; по ориентации в прошлое, настоящее и будущее, а также различаются по характеру своей деятельности и по своим функциям;
  • в-третьих, выбор методологической матрицы исследования социальной рефлексивности должен также учитывать то, что социальная рефлексивность выражается не только в самосознании отдельного индивидуального субъекта или группового субъекта. Социальная рефлексивность также присуща и социальным процессам.

Литература

1. Болдырева И.Н. Философский анализ рефлексии в социальных процессах. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к. филос. н. М., 2013.
2. Василюк Ф.Е. Уровни построения переживания и методы психической помощи // Вопросы психологии. 1988. № 5.
3. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. — М.: Смысл, МГПУ. 2003.
4. Шарден П.Т. Феномен человека. М.: Прогресс. 1995.
5. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе. Уч. пос. М.: ПСТГУ, 2013. С. 112-113.
6. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991.
7. Кроник А.А. Life-line и другие новые методы в психологии жизненного пути. М., 1993.
8.Огурцов А.П. Альтернативные модели анализа сознания: рефлексия и понимание // Проблемы рефлексии. Новосибириск., 1987.
9. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Республика. 1990.
10. Фромм Э. Иметь или быть? М.: Республика. 1999.
11. Асмолов А.Г. Психология личности. Культурно-историческое понимание развитие человека. М.: Смысл: Издательский центр «Академия». 2007.
12. Bourdieu, Pierre & Boltanski, Luc. La production de l’idéologie dominante. P.: Demopolis. 2008.
13. Лефевр В. А. От психофизики к моделированию души // Вопросы философии. 1990. № 7.
14. Гребенщикова Е.Г. Трансдисциплинарная парадигма: наука-инновации-общество. М.: «Либроком». 2011.
15. Киященко Л.П. Опыт философии трансдисциплинарности: (казус «биоэтика») // Вопросы философии. 2005. № 8.
16. Мокий В.С. Основы трансдисциплинарности. М.: Эль-Фа, 2009. 254 с.
17. Transdisciplinarity – Past, Present and Future, in Moving Worldviews — Reshaping sciences, policies and practices for endogenous sustainable development, COMPAS Editions, Holland, 2006, edited by Bertus Haverkort and Coen Reijntjes. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http:// basarab-
18. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.
19. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.
20. Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 1.
21. Лейбниц Г.В. Сочинения в ч томах. Том 1. Метафизика. Монадология. М., 1982.
22. Фихте И.Г. Сочинения в 2-х томах. М.: Мифрил. 1993.
23. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. Философия истории. М.: Эксмо. 2007.
24. Гуссерль Э. Избранные работы. М.: Изд-во «Территория будущего». 2005.

 

Пять странных, но научных способов получше сосредоточиться

  • Кэролайн Уильямс
  • BBC Capital

Автор фото, iStock

Каждый, кто когда-нибудь пытался сосредоточиться на очень сложной или очень скучной работе, может подтвердить: порой это невероятно трудно. Наука предлагает нам пять на первый взгляд противоречащих здравому смыслу способов, которые, однако, должны помочь.

Интернет битком набит советами относительно того, как сосредоточиться, когда всё вокруг отвлекает тебя. Однако многие из этих советов либо слишком далеки от реальности, либо предлагают по возможности отсоединить себя от офисной рутины (и тогда уже вас начинают отвлекать мысли о том, что, возможно, вы упускаете что-то важное).

Многим ли из нас, например, понравится весь день работать в наушниках? Или не заглядывать ни разу в соцсети, а то и вообще отключить интернет? Или, может быть, это так просто — «всегда относиться к своей работе как к вдохновляющей и веселой»?

Но, пожалуй, самое важное то, что огромная часть подобных советов имеет очень слабую связь с тем, что современная психология уже знает о разуме человека.

Многое из того, что (как мы считали) должно помогать концентрироваться на работе, на самом деле противоречит нормальной работе нашего мозга.

Итак, если есть наука сосредотачиваться, то что же она предлагает нам такого, о чем не пишут в интернете?

1. Отключайтесь

Не можете сконцентрироваться на важной работе? Это может показаться противным здравому смыслу, но позволив своему мозгу отключиться, дав ему бесцельно блуждать, вы поступите наиболее правильно.

Все больше и больше психологов приходят к пониманию того, что все мы проводим весьма значительную часть дня, просто мечтая и бесцельно фантазируя, — по некоторым оценкам, около 50% всего времени!

Что подтолкнуло ряд психологов к мысли, что это блуждание ума — как говорится, «не баг, а фича», не сбой в работе мозга, а важная часть системы, помогающая нашему мозгу нормально функционировать.

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Если вы все равно проводите половину времени в мечтах и фантазиях, может быть, стоит осознанно выделять под это определенное время?

Чтобы понять, почему мы теряем сосредоточенность, достаточно взглянуть на то, как работает мозг.

Концентрация требует согласованных действий, своего рода нетворкинга разных областей головного мозга, включая его лобную кору, которая, среди прочего, отвечает за противодействие отвлекающим факторам и контроль за нашим естественным стремлением делать что-то более интересное.

Чтобы поддерживать функционирование этой сети, требуется много энергии, гораздо больше, чем для группы областей мозга, задействованных при нашем ничегонеделании, фантазировании и мечтах.

Поэтому в один из моментов рабочего дня мы неизбежно сбавляем темп, и наш ум начинает блуждать.

В таком случае, если это неизбежно, почему бы не выделять под это время более осознанно?

Пол Сели, психолог из Гарвардского университета, проводит различие между умышленным и случайным «отключением» мозга. По его словам, для дела вредны только те случаи, когда это происходит случайно.

Люди, которые умеют отключить мозг на те моменты, когда его участие не требуется — например, при выполнении какой-то механической работы, — как правило, справляются с задачами более успешно, чем те, кто предоставляет своему мозгу свободу отключений и включений.

«Если задание легкое, то можно сознательно отключить мозг, дать своему сознанию унестись туда, куда оно хочет, и это не повлияет на результат работы», — говорит Сели. По его мнению, такие осознанные отключения только помогут в другие моменты рабочего дня, когда понадобится глубокая концентрация.

«Подумайте о чем-нибудь не относящемся к делу — может быть, о совсем другой проблеме. А через некоторое время вернитесь к своей задаче», — рекомендует психолог.

Позволяя себе отключиться и помечтать, вы не только избавляетесь от подсознательного чувства вины за это, но и даете своему мозгу то, что для него необходимо.

2. Валяйте дурака

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Одно из исследований рекомендует создавать на рабочих местах более непринужденную, веселую и расслабленную атмосферу

Смешные видео с котиками часто рассматриваются как воплощение отвлекающих факторов, но некоторые психологи считают, что такие ролики как раз помогают нам обрести правильное ментальное состояние для того, чтобы успешно справляться с работой на протяжении дня.

Дело в том, что, как бы мы ни любили свою работу, нужно особое напряжение воли и мысли, чтобы долго быть сконцентрированным на сложной задаче.

Согласно недавнему исследованию, один из лучших способов задействовать резервы своих волевых и мыслительных способностей — это от души посмеяться.

Во время экспериментов люди, которым дали посмотреть смешное видео, дольше и тщательнее работали над решением не имеющей ответа загадки, чем члены контрольной группы, которым показывали расслабляющие, но не смешные ролики.

Исследователи заключили: юмор обеспечивает пополнение наших резервов настолько эффективно, что на рабочих местах рекомендуется создавать более непринужденную, веселую атмосферу.

«Веселая атмосфера в коллективе повышает продуктивность работы», — говорит Дэвид Чен, исследователь проблем лидерства в Австралийском национальном университете в Канберре.

«Конечно, это не означает, что все должны целыми днями смотреть видео с котиками. Однако время от времени прерываться на шутку очень полезно. Особенно когда вы устали».

3. Попробуйте сделать всё еще хуже

Чтобы как следует сконцентрироваться на работе, вам нужно избавиться от всех внешних отвлекающих факторов, ведь верно же? Вообще-то, согласно одной из влиятельных теорий внимания, верно как раз противоположное.

Нилли Лэви, психолог из Университетского колледжа Лондона, предложила эту теорию, которую назвала «Теорией загрузки» (‘Load Theory’) в 1955 году.

Идея состояла в том, что существует предел того, сколько информации из окружающего мира могут переварить наши мозги в каждый конкретный момент времени.

И когда все перерабатывающие мощности заполнены, система внимания мозга сама начинает выбирать, на чем сосредоточиться.

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Ваш стол так завален, что вам трудно понять, что где лежит? Эксперименты Нилли Лэви свидетельствуют: вы вот-вот сделаете что-то важное

Эксперименты Лэви показали, что мы, похоже, эффективнее работаем не за пустыми чистыми столами и в полной тишине, а в беспорядке и хаосе.

Это потому, что когда все ячейки восприятия заполнены, мозг сосредотачивает всю энергию на самой важной задаче. Всё остальное просто отсекается.

Проблема с воплощением этой идеи в практику состоит в том, чтобы обеспечить правильный объем отвлекающих факторов и не переборщить с «загрузкой».

Уже существуют специальные мобильные приложения (например, ommwriter или [email protected]), которые могут добавлять визуальные или музыкальные отвлекающие факторы по вашему запросу, но ни одно из них пока не проверено научно. Возможно, пользы от них не больше, чем от простого включения радио.

Главное здесь — дать своему мозгу достаточную нагрузку, чтобы у него не было возможности и желания искать стимулы где-то еще.

Для большинства из нас все сведется к методу проб и ошибок, однако поскольку этот способ весьма утомителен, советуем применять его с осторожностью — только тогда, когда все остальные не дали результата.

4. Прекратите работать

Когда вам срочно нужно что-то сделать, то перерыв — это самое последнее, что приходит вам в голову.

Однако существует масса свидетельств того, что именно перерыв поможет вам достичь большего. Главное — решить, когда именно его взять, на сколько и что в это время делать.

Согласно ряду исследований, проведенных в 1990-х, наш естественный цикл ясности сознания работает так, что мы можем полностью сконцентрироваться на период не более 90 минут, и потом нам необходим 15-минутный перерыв.

Во время других исследований обнаружено, что даже минимальный перерыв на несколько секунд может сработать — но только если он обеспечит полное отвлечение от текущего дела.

В экспериментах людям предлагали в течение нескольких секунд производить арифметические действия — то есть занять свой ум кое-чем гораздо более интенсивным, чем простое глядение в окно.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Для тех, у кого есть возможность оторваться от клавиатуры компьютера, пробежка посреди дня — очень хороший вариант

Очень полезным для вашего мозга будет перерыв на физические упражнения. Чашечка кофе станет хорошим дополнением к нему перед тем, как снова сесть за работу.

Пробежка или просто прогулка на природе, безусловно, помогут вашему мозгу лучше справляться с задачами, требующими высокой степени сосредоточенности.

Еще один вариант — медитация. Есть множество свидетельств того, что научившиеся медитировать лучше управляют своим вниманием и точнее чувствуют, когда именно надо сделать перерыв.

Если вам кажется, что все вышеописанное требует от вас слишком больших затрат времени, то вот хорошая новость: с упражнениями или без них, чашечка крепкого кофе улучшает память, время реакции и внимательность — правда, на достаточно короткое время.

Так что каким бы ни был ваш перерыв, не забудьте налить себе кофе, когда возвращаетесь на рабочее место.

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Физические упражнения — это не ваше? Доза кофеина обеспечит кратковременный период концентрации

5. И не слишком напрягайтесь

Когда вам нужно сохранить сосредоточенность на протяжении долгого времени, делайте перерывы чаще — такой вывод содержится в исследовании Джо Дегутиса и Майка Эстермэна из Бостонской лаборатории изучения внимания и обучения (штат Массачусетс, США).

С помощью ряда экспериментов они обнаружили, что наиболее успешная стратегия для сохранения концентрации — немного поработать, а затем сделать короткий перерыв. Те, кто пытался оставаться сосредоточенным постоянно, в итоге совершали больше ошибок.

К похожим выводам в своем исследовании пришел Кристиан Оливерс из Амстердамского свободного университета: резерв внимания людей не иссякает несколько дольше, если просить их время от времени отвлекаться и думать о чем-нибудь другом вместо постоянной, неотрывной концентрации на деле.

И вот, наверное, самый главный вывод всех исследований человеческой способности сосредотачиваться. Чем больше мы узнаем о том, как работает мозг, тем для нас ясней: стресс — это враг концентрации.

Так что постарайтесь найти время для тех упражнений или маленьких хитростей, которые помогут вам чувствовать себя спокойнее и увереннее в себе. И всё у вас получится.

Наши статьи — PR-агентство Гуров и партнеры

9 января 2019 года

Информатизация общества: амбивалентный характер социальных изменений

Cтатья в формате .pdf

Ф.Н. Гуров

 

Как цитировать статью: Гуров Ф. Н. Информатизация общества: амбивалентный характер социальных изме- нений // Ценности и смыслы. 2018. No 6 (58). С.83—96.

В статье проводится социально-философский анализ последствий информатизации общества. Исследуется развитие информационных технологий, провоцирующее изменение коммуникативных практик, а также влияние информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на общественное и индивидуальное сознание современного человека. В ходе анализа раскрывается амбивалентный характер социальных последствий информатизации. Показывается, что развитые ИКТ, являясь значимым ресурсом государства и общества, в то же время провоцируют появление специфических форм обращения с информацией, вызывают проблемы со вниманием и ослабление навыков критического мышления. Показывается, как специфические особенности организации информационного пространства Сети (такие как гипертекстуальность, мультимедийность и избыточность информации) формируют клиповое сознание современного человека. Раскрывается специфика клипового мышления, формирующегося в ситуации тотальной доступности и информационного излишка. Приводятся примеры технологий управления вниманием с помощью новейших ИКТ, затрагиваются проблемы достоверности информации и манипуляций сознанием.
Анализируя указанные явления, спровоцированные информатизацией, автор акцентирует внимание на необходимости сформулировать ценностные ориентиры информационного общества. Обосновывается необходимость внедрения образовательных программ, направленных на формирование аудиовизуальной грамотности и навыков самостоятельного, критического и саморефлексивного мышления. Подчеркивается, что дальнейшее развитие ИКТ может быть недеформирующим средством прогресса только в том случае, если спровоцированные им эффекты преобразования социальной действительности гармонизированы адекватной трансформацией всех институтов общества.
Ключевые слова: информатизация, информационное общество, информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), клиповое мышление.

Введение
Информатизация за последние два-три десятилетия прочно вошла в жизнь современного человека, оказывая все возрастающее влияние на все сферы общественного бытия (экономику, политику, массовое и индивидуальное сознание). Вместе с тем, существуя в качестве вполне реальной действующей силы, информатизация как феномен все еще не получила адекватного всестороннего социально-философского осмысления в научной литературе.

Задачей подобного исследования, на наш взгляд, должна стать попытка ответить на те насущные и острые вопросы социального и философского мировоззренческого характера, которые ставит перед всем обществом в целом и перед каждой отдельной личностью все большее распространение информационно-коммуникационных технологий.

В обществе ведется активное обсуждение правовых, социальных, философских, психологических и иных проблем, порождаемых развитием информационно-телекоммуникационных технологий. Подавляющее большинство концепций и программ развития информационного общества основываются на том, что в информационную эпоху информация становится «стратегическим ресурсом общества, сопоставимым по значению с ресурсами природными, людскими и финансовыми» [5]. Информатизация общества — это понятие, схватывающее основную суть процесса проникновения новых информационно-коммуникационных технологий во все сферы жизнедеятельности человека: экономику, политику, культуру.

В этой небольшой статье попытаемся выявить некоторые социальные последствия информатизации, показать, что новейшие ИКТ не только меняют формы производственного и социального взаимодействия, но и распространяют свое воздействие гораздо шире, меняя наш коммуникативный опыт и сферу индивидуального сознания.

Амбивалентный характер информатизации общества
Для современной эпохи характерно стремительное развитие информационных технологий, а также объединение всех развивавшихся на протяжении прошлого века технологий общения в глобальную единую информационно-коммуникационную систему.

Информатизация, проникая во все сферы жизни общества, сама становится социальным и экономическим фактором, определяющим дальнейшее развитие человечества. Обладая небывалыми техническими возможностями хранения и обработки огромного массива информации, используем ли мы открывшиеся перспективы в полной мере? Какие опасности таят в себе новые информационные технологии?

Доступность и переизбыток информации. Современный Интернет — это миллиарды терабайт информации, при этом никогда прежде в истории человечества информация не была такой доступной.

Библиотечные фонды, архивы, документы, энциклопедии, аудио- и видеоданные в свободном (или почти свободном) доступе представлены во Всемирной сети. Каждый день объем данных растет экспоненциально. По сравнению с человеком доцифровой эпохи мы находимся в ситуации переизбытка и тотальной доступности информации. Ее количество несопоставимо ни с объемами индивидуальной человеческой памяти, ни с продолжительностью единичной человеческой жизни (так, например, сервис YouTube ежедневно фиксирует более миллиарда просмотров, если бы все эти ролики смотрел один человек, он потратил бы на это чуть больше 114 тысяч лет).

Не вызывает сомнений, что наличие оцифрованных хранилищ всего накопленного человечеством культурного наследия— это значимый информационный ресурс государства и общества, который в совокупности с открытым доступом к информации открывает широкие перспективы для развития науки и образования.

Согласимся с В. Растригиным: «Оцифрованная Культура — свободная Культура. Она — прозрачна, сопоставляема и анализируема. Она компактна. Тексты всей РГБ войдут в два чемодана. Цифровая Культура динамична и беспристрастна. Она оживляет многие незаслуженно забытые материалы, беспристрастно отсылая к ним. Ее легко проверить и организовать в нечто большее, чем собрание текстов и картинок…» [8].

Современная электронная энциклопедия на принципах Веб 2.0 имеет две специфические особенности по сравнению с энциклопедией традиционной: гипертекстуальность и мультимедийность. Организованная по принципу разветвленного гипертекста и доступная без каких-либо ограничений в Сети, помимо текстовой информации она содержит фотографии, звукозаписи, музыкальное сопровождение и видеофрагменты (примеры в Рунете: «Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия» и сопутствующий онлайн-ресурс «Мегабук», электронная научно-популярная энциклопедия «Кругосвет»; российский сегмент «Википедии».)

Гипертекстовая модель электронной энциклопедии предполагает свободный переход по множеству гиперссылок и делает необязательным сплошное чтение текста. Об особенностях поверхностного чтения и клиповости мышления современного человека речь пойдет ниже. Пока же отметим, что такие особенности Веб.2.0-энциклопедий, как нелинейная организация и мультимедийность, сами по себе амбивалентны.

С одной стороны, этот цифровой ресурс на сегодня является эффективным средством информационной поддержки образования и самообразования.

С другой стороны, само по себе наличие оцифрованных библиотек не ведет к увеличению количества читателей. Недостаточно лишь предоставить доступ к информации, например, с помощью оцифровки «открыть» онлайн все музеи. Чтобы раскрылся весь познавательный и эвристический потенциал этого инструмента информатизации, у зрителя должна быть развита способность осмысленно воспринимать произведения искусства. Условиями такого осмысленного восприятия выступают и наличие свободного времени в совокупности с сосредоточенностью, и определенная культурная подготовка, и образование, а также специфическая аура (если в терминах франкфуртцев), настрой на встречу с прекрасным.

Веб 2.0 — это платформа для всех возможностей, от самых грубых до возвышенных. При этом избыточность, мультимедийность и гипертекстовая организация информации — это то, что коренным образом отличает Сеть от любых библиотек, архивов, банков данных. Именно поэтому здесь так легко сбиться, отвлечься, запутаться во множестве гиперссылок.

Проблемы внимания и цифровая деменция. В ситуации избыточности информации дефицитом становятся внимание и способность к критическому мышлению. Г. В. Сорина в статье «Критическое мышление: история и современный статус» говорит о том, что «критическое мышление предполагает: навык рефлексии над собственной мыслительной деятельностью, развитие навыков аналитической деятельности, умение работать с понятиями, суждениями, умозаключениями, вопросами, способность оценивать те же умения у других» [9]. Автор соглашается с доводами, что в новых условиях «в образовательной системе должно произойти смещение акцента с усвоения объема информации на „раскрутку мозгов“ и развитие самостоятельного, критического и саморефлексивного мышления» [Там же]. Неслучайно в западной системе образования начиная с 1970-х годов курс «Критическое мышление» является обязательным в учебных планах крупнейших международных образовательных центров и университетов. Таким образом, информатизация оказывает влияние на смену образовательной парадигмы, в которой не последнее место должно быть отведено курсу «Критическое мышление».

Новые цифровые технологии замещают многие способности человеческого мозга. Сегодня нет необходимости в запоминании больших объемов информации, чтобы что-то узнать, достаточно «погуглить». Не нужно знать карты местности, GPS-навигатор подскажет. Многие эксперты в области современных информационно-коммуникационных технологий говорят о «цифровой деменции» как об опасном недуге современного человека [10, с. 37—39].Частая рассеянность внимания — нередкая ситуация для детей и подростков и еще одна примета психологического состояния активного пользователя Сети (наряду с номофобией и различными видами игровых зависимостей). Интернет предлагает настолько обширный спектр возможностей, что большую часть времени нахождения в Сети мы посвящаем отслеживанию этих возможностей, лишь ненадолго останавливаясь на той информации, которой удалось привлечь наше внимание.

В экономике появился специальный термин «attention management — управление вниманием» [12], когда информация рассматривается как продукт, товар, а потенциальный участник информационно-коммуникационного процесса как потребитель, покупатель.

В современном обществе информация в совокупности с новейшими информационными технологиями становится средством влияния на общественное, групповое и индивидуальное сознание, имеющее заметный деструктивный эффект. Сознание человека в современных условиях становится объектом, за который борются создатели аудиовизуальной продукции. Последние исходят из утилитарных соображений, которые могут быть далеки от гуманистических идеалов. Это усложняет задачу выбора информационных продуктов потребителем. Таким образом сложившаяся ситуация обусловлена низким уровнем критического мышления рядового пользователя и все возрастающими возможностями новейших манипулятивных техник.

В Интернете, в этом водовороте равнозначной информации, единственной иерархией значимости той или иной информации оказывается ранжирование информационных ресурсов роботами поисковой системы при ответе на «поисковой запрос». Создатели интернет-сайтов различными способами борются за наше внимание. Чтобы информация не осталась незамеченной, ее подают определенным образом: дизайн интернет-страницы разрабатывается с учетом особенностей работы зрительного внимания человека. Сложные алгоритмы вычисляют наши предпочтения, предугадывают целевые аудитории для рекламодателей, специалисты настраивают таргетированную, т.е. нацеленную на конкретную аудиторию, рекламу. SEO-специалисты улучшают параметры сайтов, определяющие их позиции в поисковых выдачах. Все перечисленное — это только верхушка айсберга, и проблема манипуляции сознанием с использованием современных информационных технологий может стать предметом отдельного исследования.

Пока же остановимся на принципиальном допущении, что избыточность и нелинейная организация информации в Интернете, вместе с наличием огромного количества отвлекающих шумов, приводит к тому, что внимание человека рассеивается. Для того, кто много времени проводит в Интернете, становится привычной поверхностная манера просмотра информации вместо вдумчивого чтения, а также работа в режиме многозадачности. Всем нам знакома ситуация, когда на экране компьютера открыто сразу несколько «окон» и, помимо выполнения какой-то основной задачи, человек одновременно общается с другом в мессенджере (или даже ведет параллельно несколько диалогов) и смотрит новый сезон сериала.

Нейл Постмен, авторитетный исследователь средств массовой информации, полагал, что с появлением телевидения происходит исторический разрыв с так называемым «типографским мышлением» [11]. Информатизация общества, свидетелями которой мы все сегодня являемся, на наш взгляд, еще больше усугубляет этот разрыв. «Печатное слово имеет сильнейшее пристрастие к объяснению; оно требует изощренной способности мыслить концептуально, дедуктивно и последовательно, высокой оценки причины и следствия, недопустимости противоречий, большой способности к беспристрастности и объективности, терпимости к замедленной реакции» [Там же]. Совсем другое дело — телевидение, основная функция которого — развлечение. «Информация и развлечения, образование и пропаганда, релаксация и гипноз — все сливается и затуманивается в языке телевидения«,— полагал другой крупнейший ученый М. Кастельс [6]. В еще большей степени это относится к сети Интернет. Мультимедийный новостной и образовательный контент, компьютерные игры, общение в мессенджерах и социальных сетях на экране одного компьютера или смартфона приводит к микшированию содержания.

На самом раннем этапе развития Всемирной паутины Кастельс отмечал, что «Интернет охватывает в своей сфере большинство видов культурного выражения во всем их многообразии, предрекая конец различию между аудиовизуальными и печатными средствами массовой информации, общедоступной и высокой культурой, развлечениями и информацией, образованием и пропагандой» [Там же]. «Все проявления культуры <…> соединяются в той цифровой вселенной, которая связывает в гигантском историческом супертексте прошлые, настоящие и будущие проявления коммуникативной мысли. Делая это, Интернет строит новую символическую среду. Делает виртуальность нашей реальностью» [Там же]. В этой новой реальности, очевидно, и поведение человека обретает новые специфические качества, и сам человек, его сознание, меняется.

Клиповое мышление. С одной стороны, гипертекстовая и мультимедийная организация информации на платформах Веб 2.0. делает процесс работы с информацией более гибким, а активность в режиме многозадачности, возможно, повышает общую эффективность. С другой стороны, привыкая к такому способу взаимодействия с информацией, не страдают ли другие специфически человеческие когнитивные способности?

Одна из основных характеристик интеллекта — это способность оценивать различные возможности с тем, чтобы направлять действия к поставленной цели. Целеполагание, эта специфическая особенность человеческой активности, подразумевает, в частности, умение планировать, способность к исполнению прагматического сценария, выработку стратегий достижения поставленной цели. Конечно, мы не говорим, что современный пользователь Сети утратил способность ставить прагматические задачи. Однако Интернет предлагает ему слишком много соблазнов — клиповые предложения, в единицу времени превышающие возможность их рассмотреть. Ставшее популярным в последнее время сравнение Интернета с клипом неслучайно. Для клипа характерен убыстренный монтаж с целью достижения большей динамики эмоций. Термин «клиповое сознание» стал уже устоявшимся в научной и популярной литературе для описания того, как современный человек воспринимает медиатексты в условиях избытка информации.

В. В. Миронов называет клиповое сознание умонастроением эпохи. По справедливому замечанию Миронова, «символы и образы под колоссальным влиянием научно-технического прогресса формируются и изменяются настолько стремительно, что человек не способен их осознать, сопоставить с предыдущими ценностями, люди начинают их просто употреблять, и доминирующим фактором становится не суть или качество продукта, а система его распространения» [7]. Это создает предпосылки, чтобы манипулировать сознанием человека, навязывать ему те или иные формы поведения. Индивид воспринимает информацию образно, пропуская стадию рефлексии и не контролируя данный процесс рационально. Таким образом, формируемая культура не основывается на дискурсивном методе осмысления, а ограничивается образным.

Для клипового сознания характерна большая скорость восприятия образов, для него характерны визуальность, эмоциональность, ассоциативность. Кажется, сегодня стало обязательным требование преподносить информацию в красочном, броском, привлекающем внимание виде. В Интернете, как и в клипе, превалирует способ преподнесения информации в коротком, обрывочном формате. При этом тональность, настроение оказывается зачастую важнее смысла. Таким образом, акцент в культуре смещается с рациональной на эмоциональную компоненту. Вдумчивое чтение, возможное в библиотеке, сменяется просматриванием текстов и картинок в Интернете. При этом, как мы уже говорили выше, страдает способность к критическому мышлению, ведь главная роль отведена настроению, впечатлению, а не осознанию информации.

Современные школьные учителя литературы сетуют на неумение школьников читать «как следует», говорят о короткой памяти учеников, рассеянности, неспособности сосредоточиться. Социологи отмечают среди особенностей нового цифрового поколения — неприятие авторитетов и отсутствие вкуса.

Исследование «Новое поколение» фонда «Общественное мнение» выявило у поколения Z (рожденных в 2000-е годы) такие психологические характеристики, как: техническая грамотность, творческая активность, постоянный поиск «яркой красочной картинки». Как отмечает директор проекта «Новое поколение», доктор социологических наук Лариса Паутова, «новые дети по-другому воспринимают информацию. Они привыкли, что все должно быть ярким, зрелищным, наглядным» [4]. «Это дает и плюсы, и минусы. Учителя отмечают, что у современных детей форма преобладает над содержанием. Ребенок может с легкостью сделать электронную презентацию — красивую, наглядную, яркую, но по содержанию неглубокую, поверхностную. Обилие и разнообразие информации не дает возможности для детальной, скрупулезной, аналитической работы, и в этом их слабость» [Там же].

Так, благодаря информатизации в современной культуре, дефицитом становится не информация, а способность в ней ориентироваться. Специфические особенности ИКТ, такие как: гипертекстовая организация информации в сети и мультимедийность, а также избыток и доступность информации (нет необходимости запоминать, чтобы знать) делают сознание современного человека клиповым. А в связи с отсутствием авторитетов и профессиональных фильтров в Сети рядовой пользователь демонстрирует неспособность к критическому восприятию информации.

До появления глобального информационно-коммуникационного пространства мир коммуникации оставался иерархичным, и иерархия эта была, если можно так сказать, вертикальной. Мир делился на говорящих и слушающих. При этом «возможность говорить» всегда означала некую привилегированность говорящего, его власть. В любой из коммуникационных сфер эта возможность (или привилегия) обеспечивалась посредством преодоления сложной системы фильтров. Даже демократия как политическая система, хотя и предполагала по сути своей участие в политической коммуникации посредством голосования всех граждан, однако в действительности доступ как на парламентскую трибуну, так и в СМИ (газеты, телевидение) имел далеко не каждый. Еще более сложная система отбора (в сравнении с политическим) охраняла университетские кафедры и страницы научных энциклопедий. Современные ИКТ предоставляют возможность говорить на большую аудиторию о чем угодно любому человеку. Иерархии, цементировавшие до сегодняшнего дня культуру, размываются на наших глазах. И если онлайн-коммуникация и не упраздняет социальные статусы, то, по крайней мере, позволяет их игнорировать. Внутри этой коммуникационной среды наряду с профессором может высказаться любой дилетант-любитель, рядом со стихотворением А. С. Пушкина может быть размещено «творение» каждого «рифмоплета». Вопрос достоверности информации актуален сейчас как никогда.

В мире Интернета упраздняются не только социальные статусы, но и ставятся под сомнение, или же вовсе нивелируются авторитеты вообще. У современного пользователя, привыкшего к разнообразию неструктурированных фактов, ослабевает способность к систематизации и анализу информации. Утрачивается умение отличать важное от второстепенного, выделять необходимое и достаточное, а ведь это основные логические процедуры мышления. Можно сравнить Интернет с чудом памяти всепомнящего Фунеса из рассказа Х. Л. Борхеса, которая походила на «сточную канаву». Но, что интересно, обладая такой феноменальной памятью (а значит, будучи очень информированным), Фунес был неспособен к абстрактному мышлению. «Мыслить — значит забывать о различиях, обобщать, абстрагировать. В загроможденном предметами мире Фунеса были только подробности, к тому же лишь непосредственно данные» [3, с. 161–169]. Современный человек, обладая мгновенным доступом ко всем накопленным за века знаниям, все реже читает длинные тексты, зачастую не способен мыслить логически, а не образно, систематизировать и анализировать информацию, а не бродить по бескрайним и бесструктурным информационным просторам.

И. Ю. Алексеева в качестве значимой проблемы информационного общества исследует проблему интеллектуального суверенитета. Этот термин она определяет как «право субъекта распоряжаться собственным интеллектом, развивать его, реализовывать его возможности, добывать знания и самостоятельно оценивать поступающую информацию» [1]. Отмечая, что в целом аудиовизуальная культура Глобальной сети амбивалентна по отношению к интеллектуальному суверенитету, И.Ю. Алексеева тем не менее выделяет следующие тенденции: «девальвация идеалов рациональности» [2], выдвижение эффективности (притом в решении сиюминутных задач) в качестве основного критерия рациональности; подвергание сомнению статуса истины как высшей познавательной ценности, освобождение мышления от «гнета логических правил» [Там же]. Выявленные тенденции, делает вывод автор, усиливают «актуальность проблемы ценностных ориентиров, направленных на предотвращение деградации человеческого интеллекта в век компьютерных технологий и глобальных информационных сетей. К таким ориентирам могут быть отнесены: сочетание информированности с самостоятельностью мышления, когнитивная ответственность, трезвость мысли и, конечно же, признание высокого статуса разума, являющегося в конце концов атрибутом „homo sapiens“» [Там же].

Заключение

Информатизация общества ведет к тому, что все достижения культуры становятся максимально доступными. Больше нет необходимости в запоминании большого объема информации, что всегда было основой классического обучения, понимаемого как передача знаний и опыта от учителя к ученику, ведь ответ на любой вопрос легко можно найти в Сети. Максимальная доступность информации, как никогда прежде во всей истории человечества, сулит небывалые перспективы для развития и дает иллюзию всемогущества. Однако в этом море рав- нозначной информации на смену вдумчивому чтению книг человеком доцифровой эпохи приходит тактика поверхностного, беглого просмотра информации с экрана электронного устройства человеком новой эры. Не превратится ли в будущем разрыв с «типографским мышлением», о котором говорил Н. Постмен, в непреодолимую пропасть, отделяющую человека с клиповым сознанием от всего культурного богатства, накопленного веками и запечатленного в слове? Оставим этот вопрос для фантастов и футурологов.

В качестве основного вывода подчеркнем амбивалентный характер информационно-коммуникационных технологий. Ведь в конечном итоге технология создается для удовлетворения конкретных потребностей людей. Клиповость и многозадачность — сами по себе эти способности сознания человека цифровой эры ни плохи, ни хороши. Все зависит от конкретной ситуации, от интеллектуального уровня, культурной подготовки, степени образованности, жизненного и профессионального опыта человека, а также от того, в какой степени они сочетаются со способностью к сосредоточенному восприятию информации. Эти новые качества, формирующиеся под воздействием ИКТ, позволяют нам эффективно функционировать в сверхизобильном потоке информации.

Однако пока неизменным остается общий социально-экономический строй (Кастельс говорит об информационном капитализме) и информа- ционный мир Интернета организован по законам рынка, сложно раскрыть весь утопический потенциал теорий «общества знаний» и преодолеть «инстинкт ленивой аудитории», готовой потреблять «информационные продукты» без какого-либо критического осмысления.

Мы считаем, что трансформация современной культуры под влиянием новейших ИКТ должна приобрести управляемый характер. И речь здесь не идет о «закручивании гаек» онлайн-сферы, хотя определенное нормативное регулирование необходимо и политико-правовые стандарты должны быть и в Интернете. Необходимо сформулировать ценностные ориентиры информационного общества. И ключевая роль в процессе информатизации общества должна принадлежать образованию. Новая образовательная парадигма должна обязательно включать дисциплины, направленные на формирование аудиовизуальной грамотности, предметы «Критическое мышление» и «Неформальная логика». В этих курсах должны быть представлены методы, направленные на развитие аналитических способностей и навыков, а также на то, чтобы преодолеть пассивность восприятия и инерцию мысли, низкий уровень художественных интересов и предпочтений.

В таком случае, информатизация во всех своих проявлениях может стать высокотехнологичным орудием самостоятельно и последовательно мыслящего человека цифровой эры в творческих поисках наиболее точного решения поставленных задач.

Литература

  1. Алексеева И. Ю. Проблема интеллектуального суверенитета в информационном обществе // Информационное общество. 2001. No 2. С. 5–9.
  2. Алексеева И. Ю., НикитинаЕ.А.Интеллект и технологии. М.: Проспект, 2016. 96 с.
  3. Борхес Х. Л. Коллекция: Рассказы. Эссе. Стихотворения. СПб.: Северо-Запад, 1992. 643 с.
  4. Евсеева Е. Другие дети [Электронный ресурс]. URL: http://www.trud.ru/article/21-05-2009/141149_drugie_deti.html (дата обращения: 29. 10.2018).
  5. Информационное общество [Электронный ресурс]. URL: https://iphras.ru/page46589323.htm (дата обращения: 29.10.2018).
  6. Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общества, культура.М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608 c.
  7. Миронов В. В. Коммуникационное пространство как фактор трансфор- мации современной культуры и философии // Вопросы философии. 2006. No 2. С. 27–43.
  8. Растригин В. Меж камнем, страницей и цифрой // Дружба народов. 2004. No 4. С. 140–146.
  9. Сорина Г. В. Критическое мышление: история и современный статус // Вестник Московского университета. Сер. 7, Философия. 2003. No 6. С. 98–111.
  10. Шпитцер М. Антимозг: цифровые технологии и мозг. М.: АСТ, 2014. 288 с.
  11. Postman N. The Disappearance of Childhood. New York: Vintage Books, a divi- sion of Random House, 1994.222 p.
  12. Simon H. A. Administrative behavior. New York: e free press, a division of Simon & Schuster Inc.,1997. 370 p.

INFORMATIZATION OF SOCIETY: THE AMBIVALENT NATURE OF SOCIAL CHANGES

The article provides a socio-philosophical analysis of the consequences of informatization of society. We study the development of information technologies, provoking changes in communication practices, as well as the impact of information and communication technologies on the social and individual consciousness of modern man. e analysis reveals the ambivalent nature of the social consequences of informatization. It is shown that developed ICTs, being a signi cant resource of the state and society, at the same time provoke the emergence of specific forms of information handling, cause problems with attention and weakening of critical thinking skills. It is shown how the specific features of the organization of the information space of the Network (such as hypertextuality, multimedia and information redundancy) form the clip consciousness of a modern person. The specificity of the clip thinking, which is formed in a situation of total accessibility and information surplus, is revealed. Examples of attention management technologies using the latest ICT are given, problems of reliability of information and manipulation of consciousness are touched upon.

Analyzing these phenomena, provoked by informatization, the author focuses on the need to formulate the values of the information society. The necessity of introducing educational programs aimed at the formation of au- diovisual literacy and skills of independent, critical and self-reflective thinking is substantiated. It is emphasized that the further development of ICT can be a non-deforming means of progress only if the effects of the transformation of social reality provoked by it are harmonized by an adequate transformation of all the institutions of society.

Keywords: informatization, information society, Information and Communication Technologies (ICT), clip thinking.

References

  • Alekseeva I. Yu. Problema intellektual’nogo suvereniteta v informacionnom obshchestve // Informacionnoe obshchestvo. 2001. No 2. S. 5–9. [In Rus].
  • Alekseeva I. Yu., Nikitina E. A. Intellekt i tekhnologii. M.: Prospekt, 2016. 96 s. [In Rus].
  • Borhes H. L. Kollekciya: Rasskazy. Esse. Stihotvoreniya. SPb.: Severo-Zapad, 1992. 643 s. [In Rus].
  • Evseeva E. Drugie deti [Elektronnyj resurs]. URL: http://www.trud.ru/article/21-05-2009/141149_drugie_deti.html (data obrashcheniya: 29.10.2018). [In Rus].
  • Informacionnoe obshchestvo [Elektronnyj resurs]. URL: https://iphras.ru/page46589323.htm (data obrashcheniya: 29.10.2018). [In Rus].
  • Kastel’s M. Informacionnaya epoha: ekonomika, obshchestvo i kul’tura. M.: GU VShE, 2000. 608 c. [In Rus].
  • Mironov V. V. Kommunikacionnoe prostranstvo kak faktor transformacii sovremennoj kul’tury i loso i // Voprosy loso i. 2006. No 2. S. 27–43. [In Rus].
  • Postman N. The Disappearance of Childhood. New York: Vintage Books, a division of Random House, 1994. 222 p.
  • Rastrigin V. Mezh kamnem, stranicej i cifroj // Druzhba narodov. 2004. No 4. S. 140–146. [In Rus].
  • Shpitcer M. Antimozg: cifrovye tekhnologii i mozg. M.: AST, 2014. 288 s. [In Rus].
  • Simon H. A. Administrative behavior. New York: e free press, a division of Simon & Schuster Inc., 1997. 370 p.
  • Sorina G. V. Kriticheskoe myshlenie: istoriya i sovremennyj status // Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser.7, Filoso ya. 2003. No 6. S. 98–111. [In Rus].

Проявление сознательного и бессознательного в поведении человека курсовая 2010 по психологии

Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Волго-вятская академия государственной службы Филиал в г. Рыбинске Ярославской области КУРСОВАЯ РАБОТА По курсу «Психология и педагогика» Вариант № 3 ТЕМА: «Проявление сознательного и бессознательного в поведении человека» Выполнила студентка гр. ФС – 05 № зач. 1103 Куличкова Марина Валентиновна Преподаватель Акимова Е.Ю. Рыбинск 2009 Оглавление Введение 3 1 Понятие сознания и его функции 4 2 Проявление сознательного в поведении человека 6 3 Понятие бессознательного 11 4 Проявление бессознательного в поведении человека 12 4.1 Неосознаваемые механизмы сознательных действий 12 4.2 Неосознаваемые побудители сознательных действий 17 4.3 «Надсознательные» процессы 20 Заключение 22 Список использованных источников 23 Таблица 1.1 — Функции сознания Функция Характеристика Отражательная Сознание организует познавательные процессы (ощущение, восприятие, представление, мышление), а также организует память. Оценочная Сознание принимает участие в формировании части эмоций и большинства чувств. Человек на уровне сознания оценивает большинство событий и самого себя. Креативная Творчество невозможно без сознания. Многие произвольные виды воображения, мышления и созерцания организуются на сознательном уровне: изобретательство, художественное творчество. Рефлексивная Разновидностью сознания является самосознание — процесс, при помощи которого человек анализирует свои мысли и поступки, наблюдает за собой, оценивает себя и т. д. Одно из значений слова «рефлексия» — это способность сознания человека сосредоточиться на самом себе. Кроме того, данным термином еще обозначается механизм взаимопонимания, то есть осмысления человеком того, как мыслят и чувствуют другие люди, с которыми он взаимодействует. Преобразующа я Человек сознательно определяет большинство своих целей и намечает путь к их достижению. При этом он часто не ограничивается совершением мысленных операций с предметами и явлениями, а выполняет и реальные действия с ними, преобразуя окружающий мир в соответствии со своими потребностями. Времяобразую щая Сознание отвечает за формирование целостной временной картины мира, в которой есть память о прошлом, осознание настоящего и представление о будущем. Этим сознание человека отличается от психики животных. 2 Проявление сознательного в поведении человека Сознание человека обладает рядом свойств, благодаря которым отражение человеком окружающего мира носит субъективный характер. Такими свойствами являются: активность, избирательный характер, обобщенность и отвлеченность, целостность, константность, динамичность, искаженность, индивидуальный характер, способность к рефлексии, различная степень ясности. [10, 184] Активность сознания проявляется в том, что отражение объективного мира связано с деятельностью, с активным воздействием на окружающий мир. В основе активности сознания лежат потребности и интересы. У ребенка очень рано развиваются такие потребности, как потребность в общении, потребность в том, чтобы разобраться в окружающей действительности, потребность в действиях. Маленький ребенок активно тянется к повешенной перед ним игрушке. Если ему не удастся ее достать, то он обращается к матери. Он стремится разобраться в окружающих его взрослых, таких трудных для его понимания. Его органы чувств и связанные с ними ощущения развиваются даже несколько раньше, чем его движения. Потребности не остаются неподвижными, они развиваются и изменяться. Возникают и новые потребности. На основе потребностей возникают интересы людей, которые также являются источниками активности сознания. Под интересом понимается известная сознательная устремленность человека к тому или иному объекту, привлекающему его, или к той или иной деятельности. Интерес всегда связан с положительным эмоциональным отношением. Интерес понятие более узкое, чем потребность, и менее принудительное. Например, можно говорить о потребности получения новых знаний и интересе к какой-то области этих знаний. Можно говорить об интересах временных, интересах выполнения данной деятельности и интересах длительных, устойчивых, например профессиональных интересах. Активность сознания также тесно связана со значимостью тех внешних влияний, которые действуют на человека, со значимостью уже имеющихся временных нервных связей и ассоциаций, образовавшихся в прежнее время и со значимостью самих поступков человека. Так, например, для семилетнего ребенка, который идет в школу, значимость учения еще далеко не осознается полностью. Он хочет учиться, потому что все учатся, потому что таково положение ребенка этого возраста в нашей стране. И это для него достаточно. Постепенно, год из года, он все лучше и точнее начинает понимать все значение учения, а потом и науки вообще. [6, 64] Избирательный характер сознания проявляется в том, что сознание направлено не на весь мир в целом, а только на определенные его объекты (чаще всего связанные с какими-то нереализованными потребностями). Обобщенность и отвлеченность означает, что сознание оперирует не реальными предметами и явлениями окружающего мира, а обобщенными и абстрактными понятиями, лишенными части атрибутов конкретных объектов действительности. Сознание психически здорового человека, как правило, обладает целостностью. В рамках данного свойства возможны внутренние конфликты ценностей или интересов. При некоторых видах психических заболеваний целостность сознания нарушается (шизофрения). [10, 185] Константность сознания — это его относительная неизменчивость, устойчивость и, главное, преемственность, определяемая памятью. Как правило, «мое сознание» сегодня — это во многом то же сознание, что и вчера. Константность сознания обусловливается психическими состояниями и особенно свойствами личности.[7, 158] Динамичность сознания, т.е. его изменяемость и способность к непрерывному развитию, обусловливаемая кратковременными и быстро сменяющимися психическими процессами, которые могут закрепляться в состоянии и в новых свойствах личности. Например, ранее люди видели восход солнца над горизонтом и делали вывод, что солнце вращается вокруг Земли. Однако после открытия отчетливого понимания, пользуясь рекомендациями науки и мудрых, опытных, поучительно прошедших по жизни людей. В отличие он него человек беспечный, живущий сегодняшним днем, интеллектуально ограниченный не делает этого. Разруха в сознании порождает у него разруху и в жизни. [8, 34] 3 Понятие бессознательного Бессознательное — это совокупность психических процессов, актов и состояний, обусловленных воздействиями, во влиянии которых человек не дает себе отчета. Являясь психическим (поскольку понятие психики шире, чем понятие «сознания», «сознательное»), бессознательное представляет собой такую форму отражения действительности, при которой утрачивается полнота ориентировки во времени и месте действия, нарушается речевое регулирование поведения. В бессознательном, в отличие от сознания, невозможен целенаправленный контроль за совершаемыми действиями, невозможна и оценка их результата. [1, 379] Явления бессознательного получают различные объяснения у представителей разных научных школ. Пионер изучения бессознательного Зигмунд Фрейд под бессознательным понимал влечения человека, которые ему не удавалось реализовать, поскольку они противоречили социальным нормам. Это, по Фрейду, приводило к их вытеснению в сферу бессознательного. Существование этих влечений обнаруживают в обмолвках, оговорках, сновидениях. Существуют и другие объяснения бессознательных проявлений человеческой психики. Однако очевидно, что многообразные феномены бессознательного в силу их неоднородности, очевидно, не могут быть сведены к одним и тем же причинам. Разнообразие форм и проявлений бессознательного исключительно велико. В некоторых случаях можно говорить не только о бессознательном, но и надсознательном в поведении и деятельности человека. Усвоение социального опыта, культуры, духовных ценностей и создание этих ценностей художником или ученым, совершаясь реально, не всегда становятся предметом рефлексии и фактически оказываются соединением сознания и бессознательного. В духовном мире бессознательное в достаточной степени выражено в феномене менталитета. [1,380] 4 Проявление бессознательного в поведении человека Все неосознаваемые психические процессы разделяют на три класса: — неосознаваемые механизмы сознательных действий, — неосознаваемые побудители сознательных действий, — «надсознательные» процессы. 4.1 Неосознаваемые механизмы сознательных действий К неосознаваемым механизмам сознательных действий относят: неосознаваемые автоматизмы; явления неосознаваемой установки; неосознаваемые сопровождения сознательных действий. Под неосознаваемыми автоматизмами подразумевают обычно действия или акты, которые совершаются без участия сознания, как бы «сами собой». В этих случаях часто говорят о «механической работе», о работе, «при которой голова остается свободной». Процессы, относящиеся к неосознаваемым автоматизмам, имеют двоякую природу. Одни процессы никогда не осознавались, а другие сначала были осознаваемыми, но затем перестали фиксироваться в сознании. [4, 150] Процессы, которые никогда не осознавались, составляют группу первичных автоматизмов. Иногда их еще называют автоматическими действиями. В данную группу входят действия, которые являются врожденными или были сформированы в первый год жизни ребенка. К их числу относятся, например, сосательные движения, мигание и конвергенция глаз, схватывание предметов, ходьба и многое другое. Вторая группа явлений, входящих в подкласс неосознаваемых автоматизмов, называется автоматизированными действиями, или навыками. К этой группе действий относятся те, которые вначале были осознаваемыми, т. е. осуществлялись при участии сознания, но затем в результате многократного повторения и совершенствования их выполнение перестало требовать участия сознания, они стали исполняться автоматически. Процесс неосознаваемой. Например, при проведении одного эксперимента испытуемому предлагалось оценить объемы шаров. Шары разных объемов испытуемому давали одновременно — один шар в правую руку, другой — в левую. Предположим, что 15 раз подряд в левую руку испытуемому давали шар большего объема, а в правую меньшего. Затем в шестнадцатый раз ему предлагают оценить шары одинакового объема, но он не может этого заметить и по-прежнему утверждает, что объем у шаров различен. При этом разные испытуемые давали один из двух вариантов ответов: а) в левой руке шар меньше, а в правой больше; б) продолжали утверждать, что в левой руке шар больше. Здесь мы сталкиваемся с явлением иллюзии установки. В первом случае — это контрастная иллюзия установки, заключающаяся в том, что испытуемый ожидал, что рано или поздно в левую руку будет предложено взять шар меньшего объема. Поэтому, ощутив изменение объема шара, он, не задумываясь, начинал утверждать, что в левой руке оказался шар меньших размеров. Во втором случае мы сталкиваемся с ассимилятивной иллюзией установки, которая заключается в том, что испытуемый после пятнадцати одинаковых экспериментов ожидает повторения опыта. В результате целой серии подобных экспериментов Д. Н. Узнадзе и его сотрудники пришли к выводу о том, что установка действительно неосознаваема. Подтверждением этого является один из вариантов эксперимента по оцениванию объемов шаров. Этот эксперимент проводился с использованием гипноза. Предварительно испытуемого вводили в гипнотическое состояние и в этом состоянии ему предлагали проделать первые пятнадцать установочных проб. Затем ему внушалось, что необходимо забыть все, что он делал. После выхода из гипнотического состояния испытуемый не помнил, что он делал, но когда ему предложили оценить объем шаров уже в состоянии бодрствования, он совершал ошибку, утверждая, что шары разные по объему, хотя на самом деле их объем был одинаковым. [4, 153] Таким образом, неосознаваемые установки действительно существуют и имеют огромное значение для формирования осознаваемых действий. Неосознаваемые сопровождения сознательных действий. Существует большое количество неосознаваемых процессов, которые просто сопровождают действие. Например, вы могли видеть, как человек, слушающий музыку, в такт покачивает ногой. Или человек, орудующий ножницами, одновременно с этим двигает челюстями. Лицо человека, который смотрит на другого, порезавшего руку, часто приобретает сочувствующее выражение, при этом сам человек этого не замечает. И таких примеров очень много. Все эти явления и есть неосознаваемое сопровождение сознательных действий. Следовательно, к неосознаваемым сопровождениям сознательных действий мы относим непроизвольные движения, тоническое напряжение, мимику и пантомимику, а также большой класс вегетативных движений, сопровождающих действия и состояния человека. [4, 154] Приведем пример, в котором описывается выступление известного эстрадного артиста В. Мессинга, который был способен «читать мысли». Артист предлагал любому присутствующему в зале человеку спрятать куда- нибудь какой-либо предмет или задумать какое-либо действие, которое необходимо совершить артисту. После чего В. Мессинг брал человека за руку и предлагал мысленно приказывать ему двигаться в направлении спрятанного предмета или совершать задуманное действие. В большинстве случаев В. Мессинг безошибочно выполнял все задуманные зрителем действия или находил спрятанный предмет, что всегда приводило публику в восторг. В реальности его номер основывался на хорошо развитой способности улавливать различные идеомоторные акты, т. е. тончайшие мышечные напряжения и микродвижения, которые сопровождают усиленное представление какого-либо действия. Данную информацию артист получал при контакте своей руки с рукой «индуктора» — зрителя, который мысленно давал ему команды. [2, 81] 4.2 Неосознаваемые побудители сознательных действий Исследования процессов, относящихся к неосознаваемым побудителям сознательных действий, прежде всего, связаны с именем одного из самых известных психологов XX века — Зигмундом Фрейдом, который создал свою теорию бессознательного. [4, 156] Согласно теории Фрейда, в психике человека существует три сферы, или области: сознание, предсознание и бессознательное. К категории сознания он относил все, что осознается и контролируется человеком. К области предсознания Фрейд относил скрытые, или латентные, знания. Это те знания, которыми человек располагает, но которые в данный момент отсутствуют в сознании. Они инициируются при возникновении соответствующего стимула. Например, все мы знаем теорему Пифагора. Но до того момента, пока мы не упомянули ее, она не присутствовала в нашем сознании. Область бессознательного, по Фрейду, обладает совершенно другими свойствами. Первое свойство заключается в том, что содержание этой области не сознается, но оказывает чрезвычайно существенное влияние на наше поведение. Область бессознательного действенна. Второе свойство заключается в том, что информация, находящаяся в области бессознательного, с трудом переходит в сознание. Объясняется это работой двух механизмов: вытеснения и сопротивления. По мнению Фрейда, психическая жизнь человека определяется его влечениями, главное из которых — сексуальное (либидо). Оно есть уже у младенца, но из-за существования множества социальных запретов сексуальные переживания вытесняются из сознания и живут в сфере бессознательного. Они (влечения) имеют большой энергетический заряд, однако в сознание не пропускаются, поскольку сознание оказывает им сопротивление. Тем не менее, они периодически прорываются в сознательную жизнь человека, принимая искаженную или символическую форму.[4, 157] В своей теории Фрейд выделял три основные формы проявления бессознательного: 4. 3 «Надсознательные» процессы К этой категории относятся процессы образования некоего интегрального продукта в результате большой сознательной (как правило, интеллектуальной) работы. С этим явлением мы сталкиваемся, когда, пытаемся решить какую-то сложную и значимую для нас проблему. Мы долго перебираем всевозможные варианты, анализируем имеющуюся информацию, но четкого решения проблемы еще нет. И вдруг, неожиданно, как-то само собой, а, иногда используя какой-то незначительный повод, мы приходим к решению данной проблемы. Нам становится все ясно, мы четко представляем себе суть этой проблемы и знаем, как ее решить. Это уже не просто взгляд на решение какой-то проблемы, это качественно новый взгляд, который может изменить всю нашу жизнь. Таким образом, то, что вошло в наше сознание, является действительно интегральным продуктом, хотя у нас не осталось четкого представления, почему мы пришли к такому решению проблемы. Мы знаем только то, о чем мы думали или переживали в каждый конкретный момент или определенный промежуток времени. Сам же процесс выработки решения для нас самих остался неосознаваемым. В повседневной жизни подобные явления часто называют интуицией, т. е. способом принятия решения путем анализа на уровне, находящемся вне контроля сознания. [4, 159] Сознательные и надсознательные процессы постоянно соседствуют друг с другом. Например, хорошо известное всем человеческое чувство — любовь. Вы знаете, что любите этого человека, но почему вы его любите? Что побуждает вас любить именно этого человека, а не другого? Тем более что весьма часто ваш избранник не является лучшим из числа ваших знакомых. Это можно объяснить лишь работой определенных механизмов, которые мы назвали надсознательными процессами. Другой пример — выбор профессии. Априори считается, что выбор профессии есть осознанный шаг. Это так, но как четко в вашем сознании отражаются причины сделанного вами выбора? Очень часто на вопрос о причинах выбора той или иной профессии мы отвечаем, что она нам нравится, или более всего подходит, или позволяет заработать на жизнь, но при этом мы часто имеем лишь смутное представление о профессии. Мы не знаем (или не стремимся узнать) условия и особенности труда. Очень часто мы действуем под давлением мнения своих родителей, друзей, жизненных условий и т. п., но не отдаем себе в этом отчета. Таким образом, наш выбор, или, точнее, процесс, определивший наше решение, не всегда осознается нами. Поэтому надсознательные процессы играют весьма значимую роль в жизни людей. К рассматриваемому классу процессов в полной мере следует отнести процессы творческого мышления, процессы переживания значимых жизненных событий, кризисы чувств, личностные кризисы и др. [4, 160] Заключение Психика человека чрезвычайно сложна. Для нее характерно наличие двух больших групп психических процессов и явлений, которые различаются степенью их осознания самим субъектом. Наиболее высоким уровнем психического отражения реальности является сознание. Оно управляет самыми сложными формами поведения, требующими постоянного внимания и сознательного контроля. Человек, наделенный сознанием, в состоянии выполнять определенную работу, добиваться поставленной цели, контролировать свое поведение. Однако сознание это лишь часть многогранной человеческой психики, контролирующая многие, но далеко не все процессы. Психические процессы и явления, которые не отражаются в сознании человека относятся к группе так называемых неосознаваемых процессов или к бессознательному. Сфера бессознательного имеет свою сложную структуру. Бессознательное отличается от сознания тем, что отражаемая им реальность сливается с переживаниями субъекта, его отношениями к миру, поэтому в бессознательном отсутствует произвольный контроль осуществляемых субъектом действий и оценка их результатов.

Сознание | Noba

Созерцайте уникальный опыт быть собой в этот момент! Вы и только вы имеете непосредственное знание своего собственного сознательного опыта. В то же время вы не можете узнать сознание изнутри чужого взгляда. Как мы можем начать понимать эту фантастическую способность иметь личный, сознательный опыт?

На самом базовом уровне все сознательные переживания уникальны для каждого человека. [Изображение: Этьен Льони Пуассон, https://goo.gl/mbo5VJ, CC BY-NC-SA 2.0, https://goo.gl/Toc0ZF]

В некотором смысле все, что вы знаете, — это с вашей точки зрения, с вашим собственным сознанием в центре. Тем не менее, научное изучение сознания сталкивается с проблемой выработки общего понимания, выходящего за рамки того, что можно узнать с точки зрения одного человека.

Чтобы углубиться в эту тему, необходимо сначала рассмотреть некоторую терминологию. Термин сознание может обозначать способность человека генерировать серию сознательных переживаний один за другим.Сюда мы включаем переживания ощущения и понимания сенсорной информации, временной последовательности автобиографических событий, воображения, эмоций и настроений, идей, воспоминаний — всего диапазона ментального содержания, открытого для человека.

Сознание также может относиться к состоянию человека, например, в остром или тупом состоянии сознания, состоянии, вызванном наркотиками, таком как эйфория, или ослабленном состоянии из-за сонливости, сна, неврологической аномалии или комы. В этом модуле мы фокусируемся не на состояниях сознания или самосознании, а скорее на процессе, который разворачивается в ходе сознательного опыта — моменте осознания — важном ингредиенте сознания.

Другой разум

Вы, вероятно, испытали чувство, что точно знаете, о чем думает ваш друг. Различные знаки могут направлять наши выводы о сознании других. Мы можем попытаться сделать вывод о том, что происходит в сознании другого человека, полагаясь на предположение, что он чувствует то же, что, по нашему мнению, мы чувствовали бы в той же ситуации. Мы можем объяснить чьи-то действия или эмоциональные выражения, зная об этом человеке и внимательно наблюдая за его поведением.Таким образом, мы часто показываем существенное понимание того, о чем они думают. В других случаях мы совершенно неправы.

Измеряя активность мозга с помощью различных нейробиологических технологий, мы можем получить дополнительную информацию, полезную для расшифровки душевного состояния другого человека. В особых обстоятельствах такие выводы могут быть очень точными, но ограничения на чтение мыслей остаются, что подчеркивает сложность понимания того, как именно возникают сознательные переживания.

A Science of Consciousness

Попытки понять сознание были широко распространены на протяжении всей истории человечества, в основном, из-за философского анализа, сфокусированного на перспективе от первого лица.Теперь у нас есть более широкий набор подходов, который включает философию, психологию, нейробиологию, когнитивную науку и созерцательную науку (Blackmore, 2006; Koch, 2012; Zelazo, Moscovitch, & Thompson, 2007; Zeman, 2002).

Сознание — это тема, к которой обращались религиоведы, философы, психологи и нейробиологи. [Изображение: CC0 Public Domain, https://goo.gl/m25gce]

Задача этой комбинации подходов — дать исчерпывающее объяснение сознания.Это объяснение будет включать описание преимуществ сознания, особенно для поведенческих способностей, которые позволяет сознательный опыт, которые превосходят автоматическое поведение. Субъективные переживания также необходимо описывать таким образом, чтобы логически показать, как они возникают в результате предшествующих событий в человеческом мозгу. Более того, полный отчет описывает, как сознание зависит от биологических, экологических, социальных, культурных факторов и факторов развития.

Вначале центральный вопрос заключается в том, как представить себе сознание относительно других вещей, которые мы знаем.Объекты в нашей окружающей среде имеют физическую основу и считаются состоящими из компонентов, так что они могут быть разбиты на молекулы, элементы, атомы, частицы и так далее. Но мы также можем понимать вещи относительно и концептуально. Иногда явление лучше всего рассматривать как процесс, а не как физическую сущность (например, пищеварение — это процесс, при котором пища расщепляется). Каковы же тогда отношения между нашими сознательными мыслями и физической вселенной и, в частности, нашим мозгом?

Позиция Рене Декарта, дуализм , заключалась в том, что ментальное и физическое, по сути, являются разными субстанциями. Этому взгляду можно противопоставить редукционистских взглядов , согласно которым ментальные явления можно объяснить с помощью описаний физических явлений. Хотя дебаты о дуализме / редукционизме продолжаются, есть много способов показать, что разум зависит от мозга.

Важным направлением научного изучения сознания является поиск понимания этих зависимостей — чтобы увидеть, сколько света они могут пролить на сознание. Таким образом, были достигнуты значительные успехи в наших знаниях о сознании, как видно из следующих примеров.

Предположим, вы встречаете друга на переполненном вокзале. Вы можете заметить на ее лице легкую улыбку. В этот момент вы, вероятно, не подозреваете о многих других вещах, происходящих в вашем поле зрения. Что заставляет вас осознавать одни вещи, а другие — нет? У вас, вероятно, есть своя собственная интуиция по этому поводу, но эксперименты доказали неверность многих распространенных интуитивных представлений о том, что порождает визуальное восприятие.

Например, вы можете подумать, что если вы внимательно смотрите на яркое пятно, вы должны его осознавать.Не так. В результате явления, известного как слепота, вызванная движением, яркие диски полностью исчезают из вашего сознания при полном внимании. Чтобы убедиться в этом сами, см. Раздел «Внешние ресурсы» этого модуля, где демонстрируется слепота, вызванная движением.

Вы действительно в курсе всего, что происходит вокруг вас? В контексте переполненного железнодорожного вокзала вы можете визуально осознавать определенные вещи, в то же время не обращая внимания на многие другие, которые находятся прямо перед вами. [Изображение: Диего Торрес Сильвестр, https: // goo.gl / ZkCWEC, CC BY 2.0, https://goo.gl/BRvSA7]

Вы можете подумать, что если вы глубоко анализируете изображение, расшифровывая его значение и принимая решение, вы должны знать об этом изображении. Не обязательно. Когда число кратковременно мигает и быстро заменяется случайным рисунком, вы можете не осознавать этого, несмотря на то, что ваш мозг позволяет вам определить, что число больше 5, а затем подготовить правую руку для нажатия клавиши. если это то, что вам было поручено сделать (Dehaene et al., 1998).

Таким образом, ни яркость изображения, ни полное внимание к нему, ни глубокий анализ не гарантируют, что вы его осознаете. Что же в таком случае является важнейшим компонентом визуального восприятия?

Современный ответ состоит в том, что наше понимание визуальной особенности зависит от определенного типа взаимного обмена информацией между несколькими областями мозга, особенно в коре головного мозга. В поддержку этой идеи, прямая активация вашей области визуального движения (известной как V5) с помощью внешнего магнитного поля ( транскраниальная магнитная стимуляция ) заставит вас увидеть движущиеся точки.Это не удивительно. Что удивительно, так это то, что активизация одной только области визуального движения не позволяет вам увидеть движение. Вы не увидите движущихся точек, если сигнал обратной связи от V5 к первичной зрительной коре будет нарушен дополнительным транскраниальным импульсом магнитной стимуляции (Pascual-Leone & Walsh, 2001). Реверберирующий взаимный обмен информацией между визуальными областями более высокого уровня и первичной зрительной корой, по-видимому, необходим для создания визуальной осведомленности.

Эта идея также может объяснить, почему людям с определенными типами повреждений головного мозга не хватает визуальной осведомленности.Рассмотрим пациента с повреждением головного мозга, ограниченным первичной зрительной корой, который утверждает, что ничего не видит — проблема, названная корковой слепотой . Другие области зрительной коры могут по-прежнему получать визуальный сигнал через проекции от структур мозга, таких как таламус и верхний холмик, и эти сети могут опосредовать некоторые сохраненные зрительные способности, которые происходят без осознания. Например, пациент с корковой слепотой может обнаруживать движущиеся стимулы через активацию V5, но все еще не имеет сознательного восприятия стимулов, потому что реверберирующий взаимный обмен информацией не может иметь место между V5 и поврежденной первичной зрительной корой. Сохраненная способность обнаруживать движение может быть очевидна только тогда, когда требуется предположение («угадать, переместилось ли что-то влево или вправо») — в противном случае ответ был бы «Я ничего не видел». Этот феномен слепого зрения относится к слепоте из-за неврологической причины, которая сохраняет способность анализировать и реагировать на зрительные стимулы, которые не воспринимаются сознательно (Lamme, 2001).

Если обмен информацией между областями мозга имеет решающее значение для создания визуальной осведомленности, нейронная синхронизация должна играть важную роль, поскольку она способствует нейронной коммуникации.Возбудимость нейрона со временем меняется. Коммуникация между нейронными популяциями улучшается, когда их колебательные циклы возбудимости синхронизируются. Таким образом, информация, передаваемая от одной популяции в ее возбудимой фазе, принимается целевой популяцией, когда она также находится в возбудимой фазе. В самом деле, колебательная нейронная синхронизация в частотах бета- и гамма-диапазонов (определяемых по количеству колебаний в секунду, 13–30 Гц и 30–100 Гц, соответственно), по-видимому, тесно связана со зрительным восприятием.Эта идея подчеркивается в Глобальной теории нейронного рабочего пространства (Dehaene & Changeux, 2011), в которой обмен информацией между префронтальной, нижней теменной и затылочной областями коры головного мозга считается особенно важным для повышения осведомленности.

Родственная точка зрения, Теория интеграции информации , состоит в том, что совместно используемая информация сама по себе составляет сознание (Тонони, 2004). У организма было бы минимальное сознание, если бы структура совместно используемой информации была простой, тогда как у него был бы богатый сознательный опыт, если бы структура совместно используемой информации сложная.Грубо говоря, сложность определяется как количество сложно взаимосвязанных информационных единиц или идей, генерируемых сетью обмена информацией на местном и глобальном уровнях. Степень осознанности в организме (или машине) будет высокой, если возникают многочисленные и по-разному взаимосвязанные идеи, низкой, если возникают только несколько идей или если существует множество идей, но они случайны и не связаны. Вычислительный анализ дает дополнительные перспективы для таких предложений. В частности, если каждый нейрон связан со всеми остальными нейронами, все нейроны будут иметь тенденцию активироваться вместе, генерируя несколько отличительных идей.С другой стороны, при очень низком уровне нейронной связи все нейроны будут иметь тенденцию активироваться независимо, генерируя множество, но не связанных идей. Таким образом, для развития богатого уровня сознания потребуется подходящая смесь нейронных связей ближнего, среднего и дальнего действия. Кора головного мозга человека действительно может иметь такую ​​оптимальную структуру нейронных связей. Учитывая то, как сознание концептуализируется в этой теории как ступенчатое, а не как все или ничего, количественный подход (например,г., Casali et al., 2013; Monti et al., 2013) можно предположительно использовать для оценки уровня сознания у нечеловеческих видов и искусственных существ.

Вершина сознательных функций человеческой памяти известна как эпизодическое воспоминание, потому что оно позволяет заново пережить прошлое, виртуально пережить более раннее событие. Люди, страдающие амнезией из-за неврологического повреждения определенных критических областей мозга, плохо запоминают события и факты. Их дефицит памяти нарушает тип памяти, называемый декларативной памятью , и затрудняет сознательное запоминание.Однако при амнезии обычно сохраняется набор функций памяти, не связанных с сознательным запоминанием. Эти другие типы памяти, которые включают в себя различные привычки, двигательные навыки, когнитивные навыки и процедуры, могут быть продемонстрированы, когда человек выполняет различные действия в зависимости от предшествующего обучения, но в этих случаях сознательный опыт запоминания не обязательно включается.

Память — одна из основ сознательного осознания. [Изображение: CC0 Public Domain, https://goo.gl/m25gce]

Таким образом, исследования амнезии подтвердили предположение, что сознательное запоминание требует определенного набора операций мозга, которые зависят от сетей нейронов в коре головного мозга.Некоторые из других типов памяти затрагивают только подкорковые области мозга, но есть и заметные исключения. В частности, восприятие — это тип памяти, который не влечет за собой сознательный опыт запоминания и обычно сохраняется при амнезии. Считается, что перцептивная прайминг отражает беглость обработки, производимую предыдущим опытом, даже если человек не может вспомнить этот предыдущий опыт. Например, слово или лицо могли бы быть восприняты более эффективно, если бы они были просмотрены на несколько минут раньше, чем если бы их не было.В то время как человек с амнезией может продемонстрировать эту специфическую беглость речи из-за изменений в соответствующих областях коры головного мозга, он, тем не менее, будет нарушен, если его попросят распознать слова или лица, которые они видели ранее. Разумный вывод на основе этих данных состоит в том, что воспоминание об эпизоде ​​- это сознательный опыт не только из-за вовлечения одной части коры головного мозга, но, скорее, из-за специфической конфигурации корковой активности, участвующей в обмене или интеграции информации. .

Дальнейшие нейробиологические исследования восстановления памяти пролили дополнительный свет на шаги, необходимые для осознанного воспоминания. Например, хранение воспоминаний о событиях, которые мы переживаем каждый день, по-видимому, зависит от связей между несколькими корковыми областями, а также от структуры мозга, известной как гиппокамп. Хранение в памяти становится более безопасным благодаря взаимодействиям между гиппокампом и корой головного мозга, которые могут происходить в течение продолжительных периодов времени после первоначальной регистрации информации.Таким образом, восстановление сознания зависит от активности сложных наборов сетей в коре головного мозга. Восстановление памяти, которое не включает сознательное воспоминание, зависит либо от ограниченных участков коры головного мозга, либо от областей мозга, отдельных от коры.

Способы, которыми выражения памяти, включающие осознание запоминания, отличаются от тех, которые, таким образом, не подчеркивают особую природу переживаний сознательной памяти (Paller, Voss, & Westerberg, 2009; Voss, Lucas, & Paller, 2012).Действительно, хранение памяти в мозгу может быть очень сложным для многих различных типов памяти, но существуют определенные физиологические предпосылки для того типа памяти, который совпадает с сознательным воспоминанием.

Мозг может генерировать осознание тела, регистрируя совпадающие ощущения. Например, когда вы потираете руку, вы видите, как ваша рука трет ее, и одновременно чувствуете ощущение трения как в руке, так и в руке. Эта одновременность говорит вам, что это ваша рука и ваша рука .Младенцы используют тот же тип совпадающих ощущений, чтобы вначале развить различие между собой и чужим, что является фундаментальным для нашего конструирования мира.

Тот факт, что ваш мозг таким образом конструирует телесное осознание, можно испытать с помощью иллюзии резиновой руки (см. Внешний ресурс). Если вы видите, как натирают резиновую руку, и одновременно ощущаете соответствующее ощущение трения о собственное тело вне поля зрения, вы на мгновение испытаете странное ощущение, что эта резиновая рука принадлежит вам.

Построение осознания нашего тела, по-видимому, опосредуется специфическими механизмами мозга, включающими область коры головного мозга, известную как височно-теменное соединение. Повреждение этой области мозга может вызвать искаженное восприятие тела, например ощущение существенно удлиненного туловища. Измененная нейронная активность в этой области посредством искусственной стимуляции также может вызывать внетелесный опыт (см. Раздел «Внешние ресурсы» этого модуля), когда вы чувствуете, что ваше тело находится в другом месте, и у вас есть новый взгляд на свое тело и мир, например, с потолка комнаты.

Примечательно, что сопоставимые мозговые механизмы могут также генерировать нормальное осознание ощущения себя и ощущения пребывания внутри тела. В контексте виртуальной реальности это ощущение известно как присутствия (захватывающее ощущение присутствия на самом деле). Наша нормальная локализация «я» может быть столь же искусственной, поскольку это не конкретный аспект жизни, а конструируется с помощью особого механизма мозга.

A Социальная нейробиология Теория сознания (Graziano & Kastner, 2011) приписывает важную роль нашей способности локализовать собственное ощущение себя.Основная посылка теории состоит в том, что вы лучше чувствуете себя в социальной среде в той степени, в которой вы можете предсказать, что люди собираются делать. Итак, человеческий мозг разработал механизмы для построения моделей внимания и намерений других людей и локализации этих моделей в головах соответствующих людей, чтобы отслеживать их. Предполагается, что тот же самый мозговой механизм был адаптирован для построения модели собственного внимания и намерения, которая затем локализуется в собственной голове и воспринимается как сознание.Если это так, то основная функция сознания — позволить нам предсказывать собственное поведение. Необходимы исследования, чтобы проверить основные предсказания этой новой теории, например, связаны ли изменения в сознании (например, из-за нормальных колебаний, психического заболевания, повреждения мозга) с изменениями в мозговых механизмах, которые позволяют нам моделировать внимание других людей. и намерение.

Выбор среди множества возможных действий, чувство воли , тесно связано с нашим субъективным ощущением сознания.Когда мы принимаем много решений, мы можем чувствовать себя особенно сознательными, а затем чувствовать себя истощенными, как будто наша умственная энергия истощена.

Принимая решение, вы можете тщательно обдумать свой выбор или просто «действовать интуитивно». [Изображение: Дэниел Ли, https://goo. gl/aJi3jx, CC BY-NC-SA 2.0, https://goo.gl/Toc0ZF]

Мы принимаем решения двумя разными способами. Иногда мы тщательно анализируем и взвешиваем различные факторы, чтобы принять решение, в полной мере используя сознательный режим обработки информации нашим мозгом.В других случаях мы принимаем интуитивное решение , доверяя бессознательному способу обработки информации (хотя он все еще зависит от мозга). Бессознательный режим умеет одновременно рассматривать множество факторов параллельно, что может дать общее представление о совокупности доказательств. В этом случае мы не осознаем индивидуальных соображений. В сознательном же режиме, напротив, мы можем тщательно исследовать каждый фактор, хотя фокусировка на конкретном факторе может мешать взвешиванию других факторов.

Можно попытаться оптимизировать процесс принятия решений, принимая во внимание эти две стратегии. Тщательное осознанное решение должно быть эффективным, когда необходимо учитывать лишь несколько известных факторов. Интуитивное решение должно быть эффективным, когда следует учитывать одновременно большое количество факторов. Иногда интуитивные решения действительно могут быть точными (например, угадывать, какая из многих команд выиграет соревнование), но только в том случае, если вы хорошо разбираетесь в соответствующей области (Dane, Rockmann, & Pratt, 2012).

По мере того, как мы учимся на собственном опыте, часть этого постепенного накопления знаний происходит бессознательно; мы не знаем, что у нас есть это, и мы можем использовать это, не зная об этом. С другой стороны, сознательно полученная информация может быть уникально полезной, если допустить дополнительные стадии контроля (de Lange, van Gaal, Lamme, & Dehaene, 2011). Часто бывает полезно контролировать, какие новые знания мы получаем и какую сохраненную информацию извлекаем в соответствии с нашими сознательными целями и убеждениями.

Независимо от того, доверяете ли вы своей интуиции или тщательно анализируете соответствующие факторы, вы чувствуете, что свободно принимаете собственное решение. Реально ли это чувство свободы выбора? Современные экспериментальные методы не дают ответа на этот экзистенциальный вопрос. Однако вполне вероятно, что по крайней мере ощущение срочности наших решений — иллюзия.

В одном эксперименте людей просили свободно обдумывать, нажимать ли правую кнопку или левую, и нажимать ее, когда они принимают решение (Soon, Brass, Heinze, & Haynes, 2008). Хотя они указали, что приняли решение непосредственно перед нажатием кнопки, их мозговая активность, измеренная с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии, предсказывала их решение за 10 секунд до того, как они заявили, что приняли решение свободно.Точно так же каждому сознательному опыту, вероятно, предшествуют предшествующие мозговые события, которые сами по себе не влекут за собой сознание, но завершаются сознательным опытом.

Во многих ситуациях люди создают причину действия, которая не имеет ничего общего с фактической основой решения действовать определенным образом. У всех нас есть склонность ретроспективно дать разумное объяснение нашему поведению, однако наше поведение часто является результатом бессознательной мыслительной обработки, а не сознательного волеизъявления.

Почему мы чувствуем, что каждому нашему действию непосредственно предшествует наше собственное решение действовать? Эта иллюзия может помочь нам отличить наши собственные действия от действий других агентов. Например, идя рука об руку с другом, если вы почувствовали, что приняли решение повернуть налево непосредственно перед тем, как вы оба повернули налево, то вы знаете, что начали поворот; в противном случае вы бы знали, что это сделал ваш друг.

Даже если некоторые аспекты процесса принятия решений иллюзорны, в какой степени наши решения определяются предшествующими условиями? Определенно кажется, что мы можем полностью контролировать некоторые решения, например, когда мы создаем сознательное намерение, ведущее к определенному действию: вы можете решить идти налево или направо. Чтобы оценить такие впечатления, дальнейшие исследования должны развить лучшее понимание нейрокогнитивной основы воли, что является сложной задачей, учитывая, что на решения предположительно влияют бессознательная обработка, нейронный шум и непредсказуемость обширной интерактивной сети нейронов в мозг.

Тем не менее, было доказано, что вера в свободный выбор способствует нравственному поведению и является основой человеческих представлений о справедливости. Чувство свободного выбора может быть полезной чертой, которая стала преобладающей, потому что помогала нам процветать как социальным существам.

Наше человеческое сознание неизбежно окрашивает все наши наблюдения и наши попытки понять. Тем не менее, научные исследования предоставили полезные точки зрения на сознание. Описанные выше достижения должны вселить оптимизм в отношении различных исследовательских стратегий, применяемых на сегодняшний день, и перспектив дальнейшего понимания сознания в будущем.

Поскольку сознательные переживания по своей сути являются личными, их иногда принимают за пределы области научных исследований.Этот взгляд идеализирует науку как усилие, включающее только наблюдения, которые могут быть проверены несколькими наблюдателями, полностью полагаясь на точку зрения от третьего лица или вид из ниоткуда (без какой-либо конкретной точки зрения). Тем не менее, ведение науки — это человеческая деятельность, которая, как и другие виды человеческой деятельности, зависит от людей и их субъективного опыта. Рациональное научное описание мира не может избежать того факта, что люди обладают субъективным опытом.

Таким образом, субъективность имеет место в науке.Сознательные переживания могут быть подвергнуты систематическому анализу и эмпирическим тестам для достижения прогрессивного понимания. Ученым будущего еще предстоит ответить на многие вопросы. Является ли взгляд на сознательный опыт от первого лица в основном одинаковым для всех людей, или люди фундаментально различаются по своим интроспективным переживаниям и способностям? Должна ли психологическая наука сосредотачиваться только на обычных переживаниях сознания, или необычные переживания также актуальны? Может ли обучение самоанализу привести к особому опыту в отношении сознательного опыта? Человек, прошедший обучение, например, посредством обширной практики медитации, мог бы описать свой опыт более точно, что затем могло бы поддержать улучшенные характеристики сознания. Такой человек мог бы понять тонкости опыта, которые другие люди не замечают, и тем самым значительно продвинуть наше понимание сознания. Эти и другие возможности ждут будущих научных исследований сознания.

Что такое сознание?

Что такое сознание?

Сознание относится к вашему индивидуальному осознанию ваших уникальных мыслей, воспоминаний, чувств, ощущений и окружающей среды. По сути, ваше сознание — это ваше осознание себя и мира вокруг вас.Это осознание субъективно и уникально для вас. Если вы можете описать то, что вы переживаете, словами, то это часть вашего сознания.

Ваш сознательный опыт постоянно меняется. Например, в какой-то момент вы можете сосредоточиться на чтении этой статьи. Затем ваше сознание может переключиться на воспоминания о разговоре, который у вас был ранее с коллегой. Затем вы можете заметить, насколько неудобно ваше кресло, или, может быть, вы мысленно планируете ужин.

Этот постоянно меняющийся поток мыслей может резко меняться от одного момента к другому, но ваше переживание кажется плавным и легким.

Типы сознания

Есть ряд вещей, которые могут вызвать изменения или изменения в сознании. Некоторые из них возникают естественным путем, в то время как другие являются результатом таких вещей, как наркотики или повреждение мозга. Изменения в сознании также могут привести к изменениям в восприятии, мышлении, понимании и интерпретации мира.

Некоторые различные состояния сознания включают:

Есть два нормальных состояния осознания: сознание и бессознательное состояние.Также могут возникать измененные уровни сознания, которые могут быть вызваны медицинскими или психическими состояниями, ухудшающими или изменяющими сознание.

К измененным типам сознания относятся:

  • Кома
  • Путаница
  • Делириум
  • Дезориентация
  • Летаргия
  • Ступор

Врачи и медицинские работники могут использовать разные методы оценки для измерения и оценки уровня сознания. Баллы по этим оценкам могут использоваться для определения диагноза и принятия решений о лечении.Взаимодействие с другими людьми

Использует

Понимание различных уровней сознания может помочь специалистам в области здравоохранения выявить признаки того, что кто-то может столкнуться с проблемой.

Изменения в сознании иногда могут быть признаком заболевания или даже признаком неотложной медицинской помощи.

Например, внезапные изменения в сознании могут быть признаком:

  • Аневризма
  • Инфекции головного мозга
  • Опухоль или повреждение головного мозга
  • Деменция или болезнь Альцгеймера
  • Употребление наркотиков
  • Эпилепсия
  • Болезнь сердца
  • Тепловой удар
  • Недостаток кислорода в головном мозге
  • Низкий уровень сахара в крови
  • Отравление
  • Амортизатор
  • Ход

Когда обращаться за помощью

Если вы думаете, что испытываете изменения в сознании, поговорите со своим врачом.Внезапные изменения могут быть признаком неотложной медицинской помощи, требующей немедленного вмешательства, например, инсульта или кровотечения.

Немедленный разговор со своим врачом может гарантировать, что вы получите немедленное лечение до того, как проблемы усугубятся.

История сознания

На протяжении тысячелетий изучение человеческого сознания в основном было делом философов. Французский философ Рене Декарт представил концепцию дуализма разума и тела или идею о том, что, хотя разум и тело разделены, они действительно взаимодействуют.

Как только психология стала дисциплиной, отдельной от философии и биологии, изучение сознательного опыта стало одной из первых тем, изучаемых ранними психологами.

Структуралисты использовали процесс, известный как интроспекция, для анализа и сообщения о сознательных ощущениях, мыслях и переживаниях. Обученные наблюдатели внимательно изучат содержание своего собственного разума. Очевидно, это был очень субъективный процесс, но он помог вдохновить на дальнейшие исследования по научному изучению сознания.

Американский психолог Уильям Джеймс сравнил сознание с потоком — непрерывным и непрерывным, несмотря на постоянные сдвиги и изменения. Психоаналитик Зигмунд Фрейд сосредоточился на понимании важности бессознательного и сознательного разума.

В то время как в первой половине 20-го века акцент большинства исследований в психологии сместился на чисто наблюдаемые формы поведения, с 1950-х годов исследования человеческого сознания значительно расширились.

Теории сознания

Одна из проблем исследования сознания — отсутствие общепринятого операционального определения.Декарт предложил идею cogito ergo sum («Я думаю, следовательно, я существую»), предположил, что сам акт мышления демонстрирует реальность существования и сознания человека. Хотя сегодня сознание обычно определяется как осознание себя и мира, все еще ведутся споры о различных аспектах этого осознания.

Исследования сознания были сосредоточены на понимании нейробиологии, лежащей в основе нашего сознательного опыта. Ученые даже использовали технологию сканирования мозга для поиска конкретных нейронов, которые могут быть связаны с различными сознательными событиями.Современные исследователи предложили две основные теории сознания: теорию интегрированной информации и теорию глобального рабочего пространства.

Интегрированная теория информации

Этот подход рассматривает сознание, узнавая больше о физических процессах, лежащих в основе нашего сознательного опыта. Теория пытается создать меру интегрированной информации, которая формирует сознание. Качество сознания организма представлено уровнем интеграции.

Эта теория имеет тенденцию сосредотачиваться на том, является ли что-то сознательным и в какой степени это сознательно.

Теория глобального рабочего пространства

Эта теория предполагает, что у нас есть банк памяти, из которого мозг черпает информацию для формирования опыта осознанного осознания. В то время как теория интегрированной информации больше фокусируется на определении того, находится ли организм в сознании, теория глобального рабочего пространства предлагает гораздо более широкий подход к пониманию как работает сознание.

Слово Verywell

Хотя сознание интересовало философов и ученых на протяжении тысяч лет, экспертам явно предстоит пройти долгий путь в нашем понимании этой концепции. Исследователи продолжают изучать различные основы сознания, включая физические, социальные, культурные и психологические влияния, которые способствуют нашему сознательному осознанию.

Ваш мозг может только так много внимания

Исследования пролили свет на силу концентрации и ее роль как скрытого фактора успеха.Но как бы ни была полезна концентрация, исследования также показывают, что у нее есть и обратная сторона: чрезмерная сосредоточенность истощает цепочки фокусировки в вашем мозгу. Это может истощить вашу энергию, заставить вас потерять самообладание, ухудшить процесс принятия решений и сделать вас менее склонным к сотрудничеству. Мозг работает оптимально, когда переключается между фокусировкой и расфокусировкой. Когда вы расфокусируете фокус, вы включаете мозговой контур, называемый сетью режима по умолчанию (DMN). DMN активирует старые воспоминания, перемещается между прошлым, настоящим и будущим и рекомбинирует различные идеи.Используя эти новые и ранее недоступные данные, вы можете придумывать творческие решения или предсказывать будущее и многое другое. Есть много простых и эффективных способов активировать этот контур в течение дня, например, позитивные конструктивные мечтания, дневной сон и сознательное мышление с точки зрения другого человека.

Способность сосредотачиваться — важный фактор совершенствования. Целенаправленные методы, такие как списки дел, расписание и напоминания в календаре, помогают людям не отвлекаться от задачи.Мало кто будет с этим спорить, и даже если бы они были, есть доказательства, подтверждающие идею о том, что сопротивление отвлечению и постоянное присутствие имеют преимущества: например, практика осознанности в течение 10 минут в день может повысить эффективность лидерства, помогая вам стать более способными регулируйте свои эмоции и осмысливайте прошлый опыт. Тем не менее, как бы ни был полезен фокус, у него есть и обратная сторона, как это обычно считается.

Проблема в том, что чрезмерная фокусировка истощает цепи фокусировки в вашем мозгу.Это может истощить вашу энергию и заставить вас потерять самообладание. Эта утечка энергии также может сделать вас более импульсивным и менее полезным. В результате решения плохо продумываются, и вы становитесь менее склонными к сотрудничеству.

Так что же нам тогда делать? Сфокусировать или расфокусировать?

Согласно последним исследованиям, оба фокуса и расфокусированы жизненно важны. Мозг работает оптимально, когда он переключается между фокусировкой и расфокусировкой, что позволяет вам развивать устойчивость, повышать творческий потенциал и принимать более обоснованные решения.

Когда вы расфокусируете фокус, вы задействуете мозговой контур, который называется «сеть режима по умолчанию». Сокращенно DMN, мы привыкли думать об этой схеме как о схеме «Практически ничего не делать», потому что она включается только тогда, когда вы перестаете прилагать усилия. Тем не менее, в состоянии покоя эта схема использует 20% энергии тела (по сравнению со сравнительно небольшими 5%, которые потребуются для любых усилий).

Эта статья также встречается в:

DMN нуждается в этой энергии, потому что он делает что угодно, только не отдыхает.Под сознательным радаром мозга он активирует старые воспоминания, перемещается между прошлым, настоящим и будущим и рекомбинирует различные идеи. Используя эти новые и ранее недоступные данные, вы развиваете повышенное самосознание и чувство личной значимости. И вы можете придумывать творческие решения или предсказывать будущее, тем самым приводя к более эффективному принятию решений. DMN также помогает настроиться на мнение других людей, тем самым улучшая понимание и сплоченность команды.

Есть много простых и эффективных способов активировать эту схему в течение дня.

Использование позитивных конструктивных мечтаний (PCD): PCD — это тип блуждания ума, отличный от погружения в мечты или виноватого перефразирования тревог. Если вы намеренно встраиваете его в свой день, это может повысить вашу креативность, укрепить ваши лидерские способности, а также вдохнуть новую жизнь в мозг. Чтобы начать PCD, вы выбираете неброский занятие, такое как вязание, садоводство или чтение, а затем блуждаетесь в укромных уголках своего ума. Но в отличие от погружения в грезы или грез с виноватой дисфорией, вы можете сначала представить что-то игривое и желаемое — например, бег по лесу или лежание на яхте.Затем вы переключаете свое внимание с внешнего мира на внутреннее пространство своего разума, помня об этом образе, но при этом продолжаете выполнять простую деятельность.

Десятилетиями изучаемый Джеромом Сингером, PCD активирует DMN и метафорически изменяет столовое серебро, которое ваш мозг использует для поиска информации. В то время как сфокусированное внимание похоже на вилку — улавливающую очевидные сознательные мысли, которые у вас есть, PCD заказывает другой набор столового серебра — ложку для сбора восхитительного смешения вкусов вашей личности (запах вашей бабушки, чувство удовлетворения от первого кусочка яблочного пирога в ясный осенний день), палочек для еды для передачи идей в ваш мозг (для улучшения инноваций) и ложки для костного мозга для проникновения в укромные уголки вашего мозга и подберите давно утерянные воспоминания, которые являются важной частью вашей личности.В этом состоянии ваше чувство «я» усиливается, что, по словам Уоррена Бенниса, является сутью лидерства. Я называю это психологическим центром тяжести, механизмом заземления (частью вашей умственной «шестерки»), который помогает вам повысить свою ловкость и также более эффективно управлять изменениями.

Дремать: Помимо подготовки к PCD, руководители могут также рассмотреть возможность разрешенного сна. Не все дремоты одинаковы. Когда ваш мозг находится в упадке, ваша ясность и креативность оказываются под угрозой.Исследования показывают, что после 10-минутного сна вы становитесь намного яснее и внимательнее. Но если перед вами стоит творческая задача, вам, скорее всего, потребуются полные 90 минут для более полного обновления мозга. Вашему мозгу требуется больше времени, чтобы создавать больше ассоциаций и выкапывать идеи, которые находятся в укромных уголках вашей сети памяти.

Притворяться кем-то другим: Когда вы застряли в творческом процессе, расфокусировка также может прийти на помощь, когда вы воплощаете и проживаете совершенно другую личность.В 2016 году педагогические психологи Денис Дюма и Кевин Данбар обнаружили, что люди, которые пытаются решать творческие задачи, добиваются большего успеха, если ведут себя как эксцентричный поэт, чем строгий библиотекарь. Получив тест, в котором они должны найти как можно больше вариантов использования любого объекта (например, кирпича), те, кто ведет себя как эксцентричные поэты, обладают превосходными творческими способностями. Этот вывод сохраняется даже в том случае, если один и тот же человек принимает другую личность.

Находясь в творческом тупике, попробуйте это упражнение по воплощению другой идентичности.Это, скорее всего, выбьет вас из головы и позволит думать с точки зрения другого человека. Я называю это психологическим хэллоуинством.

В течение многих лет сосредоточенность была почитаемой способностью среди всех способностей. Поскольку мы проводим 46,9% нашего времени, отвлекаясь от текущей задачи, мы жаждем способности удерживать ее на месте и выполнять задачу. Тем не менее, если бы мы внедрили PCD, 10- и 90-минутный сон и психологический хэллоуин в наши дни, мы, вероятно, сохраним концентрацию на время, когда нам это нужно, и будем использовать его гораздо более эффективно.Что еще более важно, расфокусировка позволит нам обновлять информацию в мозгу, предоставляя нам доступ к более глубоким частям нас самих, а также повышая нашу гибкость, креативность и способность принимать решения.

Не существует такой вещи, как сознательная мысль

Питер Каррутерс, заслуженный профессор философии Университета Мэриленда, Колледж-Парк, является экспертом по философии разума, который в значительной степени опирается на эмпирическую психологию и когнитивную нейробиологию. Он изложил многие из своих идей о сознательном мышлении в своей книге 2015 года Центрированный разум: что наука о рабочей памяти показывает нам о природе человеческого мышления .Совсем недавно, в 2017 году, он опубликовал статью с удивительным названием «Иллюзия сознательной мысли». В следующем отрывке из беседы Каррутерс объясняет редактору Стиву Аяну причины своего провокационного предложения.

Почему вы думаете, что сознательное мышление является иллюзией?

Я считаю, что вся идея сознательного мышления ошибочна. Я пришел к такому выводу, проследив за последствиями двух основных теорий сознания.Первая из них называется теорией глобального рабочего пространства и связана с нейробиологами Станиславом Дехане и Бернардом Баарсом. Их теория утверждает, что для того, чтобы считаться сознательным, психическое состояние должно быть среди содержимого рабочей памяти («пользовательский интерфейс» нашего разума) и, таким образом, быть доступным для других психических функций, таких как принятие решений и вербализация. Соответственно, сознательные состояния — это те состояния, которые, так сказать, «транслируются глобально». Альтернативная точка зрения, предложенная Майклом Грациано, Дэвидом Розенталем и другими, утверждает, что сознательные психические состояния — это просто те состояния, о которых вы знаете, которые вы непосредственно осознаете и не требуют от вас интерпретации самих себя.Вам не нужно читать собственные мысли, чтобы узнать о них. Какую бы точку зрения вы ни выбрали, оказывается, что такие мысли, как решения и суждения, не следует рассматривать как сознательные. Они недоступны в рабочей памяти, и мы не знаем о них напрямую. У нас просто есть то, что я называю «иллюзией непосредственности» — ложное впечатление, будто мы знаем свои мысли напрямую.

Можно легко согласиться с тем, что источников мыслей скрыты от глаз — мы просто не знаем, откуда берутся наши идеи.Но когда они у нас есть и мы это знаем, именно здесь начинается сознание. Разве у нас нет сознательных мыслей, по крайней мере, в этом смысле?

В обычной жизни мы вполне довольны, говоря что-то вроде «О, я только что подумал» или «Я думал про себя». Под этим мы обычно подразумеваем примеры внутренней речи или визуальных образов, которые находятся в центре нашего потока сознания — последовательность слов и визуального содержания, представленных в нашем сознании. Я считаю, что эти поезда действительно сознательные.Однако в нейрофилософии мы относимся к «мысли» в гораздо более конкретном смысле. С этой точки зрения мысли включают только бессенсорные психические установки, такие как суждения, решения, намерения и цели. Это амодальные, абстрактные события, означающие, что они не являются сенсорными переживаниями и не связаны с сенсорными переживаниями. Такие мысли никогда не фигурируют в рабочей памяти. Они никогда не приходят в сознание. И мы узнаем из только через интерпретацию того, что действительно становится осознанным, например, визуальные образы и слова, которые мы слышим, которые мы говорим в своей голове.

Значит, сознание всегда имеет сенсорную основу?

Я утверждаю, что сознание всегда связано с сенсорной модальностью, что в нем неизбежно присутствует какой-то слуховой, визуальный или тактильный аспект. Разумеется, сознательными могут быть все виды мысленных образов, такие как внутренняя речь или зрительная память. Мы видим вещи мысленным взором; мы слышим наш внутренний голос. Мы осознаем сенсорное содержимое, присутствующее в рабочей памяти.

На ваш взгляд, сознание отличается от осознания?

Это сложный вопрос.Некоторые философы считают, что сознание может быть богаче, чем то, о чем мы на самом деле можем сообщить. Например, наше визуальное поле кажется полным деталей — все просто есть, уже сознательно видимое. Тем не менее эксперименты по визуальному восприятию, особенно феномен невнимательной слепоты, показывают, что на самом деле мы сознательно регистрируем только очень ограниченный кусок мира. [ Примечание редактора: человек, страдающий слепотой по невнимательности, может не заметить, что горилла шла по баскетбольной площадке, в то время как человек сосредотачивался на движении мяча.] Итак, то, что мы думаем, что видим, наше субъективное впечатление, отличается от того, что мы на самом деле осознаем. Вероятно, наш сознательный разум улавливает только суть большей части того, что есть в мире, своего рода статистическую сводку. Конечно, у большинства людей сознание и осведомленность в большинстве случаев совпадают. Тем не менее, я думаю, мы не осознаем наши мысли напрямую. Так же, как мы напрямую не осознаем мысли других людей. Мы интерпретируем наши собственные психические состояния во многом так же, как мы интерпретируем умы других, за исключением того, что мы можем использовать в качестве данных в нашем собственном случае наши собственные визуальные образы и внутреннюю речь.

Вы называете процесс того, как люди узнают свои собственные мысли, интерпретирующим сенсорным доступом, или ISA. Где интерпретация играет роль?

Возьмем для примера наш разговор — вы наверняка знаете, что я говорю вам в этот самый момент. Но интерпретационная работа и выводы, на которых вы основываете свое понимание, вам недоступны. Все автоматические и быстрые выводы, которые лежат в основе вашего понимания моих слов, остаются скрытыми.Кажется, вы только слышите смысла того, что я говорю. То, что всплывает на поверхность вашего разума, является результатом этих умственных процессов. Вот что я имею в виду: сами выводы, реальная работа нашего ума, остаются бессознательными. Все, о чем мы знаем, — это их продукция. И мой доступ к вашему разуму, когда я слушаю, как вы говорите, ничем принципиально не отличается от моего доступа к моему собственному разуму, когда я осознаю свою внутреннюю речь. Такого же рода интерпретационные процессы все еще должны иметь место.

Почему же тогда у нас создается впечатление прямого доступа к нашему разуму?

Идея о том, что разум прозрачен для себя (что каждый имеет прямое представление о своих мыслях), встроена в структуру нашего факультета «чтения мыслей» или «теории разума», я предлагаю. Предположение — полезная эвристика при интерпретации утверждений других. Если кто-то говорит мне: «Я хочу помочь тебе», я должен интерпретировать, искренен ли этот человек, говорит ли он буквально или иронично и так далее; это достаточно сложно.Если бы мне также пришлось интерпретировать, правильно ли он интерпретирует собственное психическое состояние, тогда это сделало бы мою задачу невыполнимой. Гораздо проще предположить, что он знает свой ум (как обычно и знает). Иллюзия непосредственности имеет то преимущество, что позволяет нам понимать других с гораздо большей скоростью и, вероятно, с небольшой потерей надежности или без нее. Если бы мне пришлось выяснить, в какой степени другие люди являются надежными интерпретаторами самих себя, это бы все усложнило и замедлило бы.Чтобы понять намерения и психическое состояние других, потребуется гораздо больше энергии и толкования. И затем это то же эвристическое предположение о прозрачности разума, благодаря которому мои собственные мысли кажутся мне прозрачно доступными.

Какова эмпирическая основа вашей гипотезы?

Существует множество экспериментальных свидетельств нормальных субъектов, особенно их готовности ложно, но неосознанно, сфабриковать факты или воспоминания, чтобы заменить потерянные.Более того, если бы интроспекция коренным образом отличалась от чтения мыслей других, можно было бы ожидать, что возникнут расстройства, при которых будет нарушена только одна способность, а другая — нет. Но это не то, что мы находим. Например, расстройства аутистического спектра связаны не только с ограниченным доступом к мыслям других, но и с ограниченным пониманием себя. У пациентов с шизофренией искажается представление как о собственном сознании, так и о сознании других. Кажется, есть только один механизм чтения мыслей, от которого мы зависим как внутри, так и в наших социальных отношениях.

Какой побочный эффект имеет иллюзия непосредственности?

Цена, которую мы платим, состоит в том, что мы субъективно верим в то, что обладаем гораздо большей уверенностью в наших отношениях, чем на самом деле. Мы считаем, что если мы находимся в ментальном состоянии X, это то же самое, что и нахождение в этом состоянии. Как только я поверю , я голоден, я голоден. Как только я верю в , я счастлив, я счастлив. Но на самом деле это не так. Это уловка ума, которая заставляет нас отождествлять акт мышления, что у человека есть мысль, с самой мыслью.

Что могло бы быть альтернативой? Что нам с этим делать , если бы мы могли?

Что ж, теоретически мы должны различать само эмпирическое состояние, с одной стороны, и наше суждение или убеждение, лежащее в основе этого опыта, с другой. В редких случаях нам это удается: например, когда я нервничаю или раздражаюсь, но внезапно понимаю, что на самом деле голоден и мне нужно поесть.

Вы имеете в виду, что более подходящий способ увидеть это было бы: «Я думаю, что злюсь, но, может быть, нет»?

Это был бы один из способов сказать это.Удивительно трудно поддерживать такой отстраненный взгляд на себя. Даже после многих лет изучения сознания у меня все еще не все получается ( смеется, ).

Исследователи мозга приложили много усилий для выяснения нейронных коррелятов сознания, NCC. Будет ли эта попытка когда-нибудь успешной?

Я думаю, мы уже много знаем о том, как и где в мозгу представлена ​​рабочая память. Наши философские концепции о том, что такое сознание на самом деле, гораздо больше основаны на эмпирических исследованиях, чем даже несколько десятилетий назад.Сможем ли мы когда-нибудь преодолеть разрыв между субъективными переживаниями и нейрофизиологическими процессами, которые их производят, все еще остается предметом споров.

Согласитесь, что мы гораздо более бессознательны, чем думаем?

Я бы сказал, что сознание — это не то, что мы обычно думаем. Это не прямое осознание нашего внутреннего мира мыслей и суждений, а весьма логичный процесс, который только производит впечатление непосредственности.

Что это дает нам с нашей концепцией свободы и ответственности?

Мы все еще можем иметь свободную волю и нести ответственность за свои действия.Сознательное и бессознательное — не отдельные сферы; они действуют в тандеме. Мы не просто марионетки, которыми манипулируют наши бессознательные мысли, потому что, очевидно, сознательное отражение действительно влияет на наше поведение. Он взаимодействует с неявными процессами и питается ими. В конце концов, быть свободным означает действовать в соответствии с собственными причинами — сознательными они или нет.


Кратко поясняем: сознание

Под сознанием обычно понимается то, что человек не только имеет идею, воспоминание или восприятие, но также знает , что он или она они есть.Для восприятия это знание охватывает как опыт внешнего мира («идет дождь»), так и внутреннее состояние человека («я злюсь»). Специалисты не знают, как возникает человеческое сознание. Тем не менее, они в целом согласны с тем, как определять различные его аспекты. Таким образом, они различают «феноменальное сознание» (отличительное чувство, когда мы воспринимаем, например, что объект красный) и «доступ к сознанию» (когда мы можем сообщить о психическом состоянии и использовать его при принятии решений).

Важные характеристики сознания включают субъективность (ощущение, что ментальное событие принадлежит мне), непрерывность (оно кажется непрерывным) и интенциональность (оно направлено на объект).Согласно популярной схеме сознания, известной как теория глобального рабочего пространства, психическое состояние или событие является сознательным, если человек может вспомнить их для выполнения таких функций, как принятие решений или запоминание, хотя точно не известно, как происходит такой доступ. Исследователи предполагают, что сознание является продуктом не одной области мозга, а более крупных нейронных сетей. Некоторые теоретики заходят так далеко, что утверждают, что это даже не продукт индивидуального мозга. Например, философ Альва Ноэ из Калифорнийского университета в Беркли считает, что сознание — это не работа отдельного органа, а больше похоже на танец: образец значения, который возникает между мозгами.- S.A.

Эта статья впервые появилась в Gehirn & Geist и была воспроизведена с разрешения.

Как сосредоточить блуждающий разум

Мы все были там. Вы сутулились на собрании или в классе, якобы уделяя внимание, но ваш разум давно отвлекся, выдумывая списки всего, что вам нужно сделать — или того, что вы могли бы делать, если бы только не застряли здесь …

Внезапно вы понимаете, что все выжидающе смотрят в вашу сторону, ожидая ответа.Но вы тупо смотрите, хватаясь за соломинку, чтобы дать полусогласованный ответ. Проклятие блуждающего разума!

Но не волнуйтесь — вы не одиноки. Фактически, недавнее исследование Мэтью Киллингсворта и Дэниэла Гилберта опробовало более 2000 взрослых во время их повседневной деятельности и обнаружило, что 47 процентов времени их умы не были сосредоточены на том, что они делают в настоящее время. Еще более поразительно то, что когда умы людей блуждали, они сообщали, что менее счастливы.

Реклама Икс

Meet the Greater Good Toolkit

От GGSC на вашу книжную полку: 30 научно обоснованных инструментов для благополучия.

Это говорит о том, что было бы неплохо найти способы уменьшить эти умственные отвлечения и улучшить нашу способность сосредотачиваться. Как ни странно, блуждание ума само по себе может помочь укрепить нашу способность сосредотачиваться, если его правильно использовать. Этого можно достичь, используя старинный навык: медитацию. Действительно, новая волна исследований показывает, что происходит в нашем мозгу, когда наш разум блуждает, и проливает свет на множество когнитивных и эмоциональных преимуществ, которые приходят с повышенным вниманием.

Что происходит в блуждающем уме?

Что мы на самом деле знаем об этом процессе блуждания ума, если что-то случается так часто?

Тысячелетиями созерцательные практики, такие как медитация, давали возможность заглянуть внутрь и исследовать наши умственные процессы.Это может показаться удивительным, но блуждание ума на самом деле является центральным элементом медитации сфокусированного внимания (ФА). В этом основополагающем стиле медитации практикующий должен сосредоточивать свое внимание на одном объекте, часто на физических ощущениях дыхания.

Звучит достаточно просто, но это легче сказать, чем сделать. Попробуйте в течение нескольких минут и посмотрите, что произойдет.

Если вы похожи на большинство людей, вскоре ваше внимание будет отвлекаться на размышления, фантазии, анализ, планирование.В какой-то момент вы можете осознать, что ваш ум больше не сосредоточен на дыхании. Обладая этим осознанием, вы продолжаете отвлекаться от мысли, которая отвлекала ваш ум, и снова направляете внимание на дыхание. Через несколько мгновений цикл, вероятно, повторится.

Сначала может показаться, что склонность к блужданию ума будет проблемой для практики медитации ФА, постоянно отвлекая ваше внимание от «цели» удержания ума на дыхании.

Однако эта практика на самом деле предназначена для того, чтобы выделить эту естественную траекторию разума, и при этом она тренирует ваши системы внимания, чтобы они лучше осознавали ментальный ландшафт в любой данный момент и более умело ориентировались в нем.При повторной практике не требуется много времени, чтобы заметить, что вы погрузились в какие-то размышления или мечты. Также становится легче отбросить текущий ход мыслей и снова сосредоточиться на дыхании. Те, кто практикует, говорят, что мысли начинают казаться менее «липкими» — они уже не так цепляются за вас.

Как нейробиолог и медитатор, я давно был очарован тем, что может происходить в моем мозгу, когда я медитирую. Зная как субъективную медитативную практику от первого лица, так и объективные научные исследования от третьего лица, я задавался вопросом, что произойдет, если я соединю эти два метода исследования вместе.Могу ли я получить более детальную картину того, как этот процесс работает в мозге, используя опыт этих когнитивных сдвигов во время медитации?

Я начал с рассмотрения сети режима по умолчанию, набора областей мозга, которые имеют тенденцию к увеличению активности, когда мы не занимаемся чем-либо еще, другими словами, когда наши умы склонны блуждать. Возможно, это была сеть режима по умолчанию, которая продолжала вторгаться во время моей медитации, мешая моей способности удерживать внимание.И, возможно, эта сеть была тем, что я учился «настраивать», практикуясь снова и снова. Я подумал, могу ли я проверить это с научной точки зрения.


При финансовой поддержке Института разума и жизни и с помощью коллег из Университета Эмори я начал проверять, какие области мозга связаны с медитацией. Мы попросили медитирующих сосредоточиться на своем дыхании, пока мы сканировали их мозг: всякий раз, когда они понимали, что их разум блуждает, они нажимали кнопку.Затем они, как обычно, возвращали свое внимание на дыхание, и практика продолжалась. При этом мы собрали данные МРТ, показывающие, какие области мозга были активны до, во время или после нажатия кнопки, что соответствовало различным психическим состояниям.

Исследование, опубликованное в журнале NeuroImage , показало, что действительно в периоды блуждания ума активировались области сети режима мозга по умолчанию. Затем, когда участники узнали об этом блуждании ума, области мозга, связанные с обнаружением значимых или значимых событий, подключились к сети.После этого области управляющей сети мозга взяли на себя управление, перенаправляя и удерживая внимание на выбранном объекте. И все это произошло в течение 12 секунд после нажатия этих кнопок.

Такой взгляд на активность в этих мозговых сетях предполагает, что, когда вы ловите себя на том, что ваш разум блуждает, вы проходите процесс распознавания и выхода из режима обработки по умолчанию, задействуя многочисленные сети внимания. Понимание того, как мозг переключается между сосредоточенным и отвлеченным состояниями, имеет значение для множества повседневных задач.Например, когда ваш разум отвлекся на этой встрече, вам может быть полезно знать, что вы переходите в режим по умолчанию — и вы можете намеренно вернуться к текущему моменту. Эту способность можно улучшить с помощью тренировок.

Преимущества построения фокуса

Каковы другие практические последствия этого знания? Недавние поведенческие исследования показывают, что практика медитации тренирует различные аспекты внимания. Исследования показывают, что тренировки по медитации не только улучшают рабочую память и подвижный интеллект, но и даже стандартизируют результаты тестов.

Это неудивительно — такое повторяющееся умственное упражнение похоже на поход в спортзал, только вы строите свой мозг, а не мышцы. А блуждание мыслей похоже на вес, который вы добавляете к штанге: вам нужно некоторое «сопротивление» той способности, которую вы пытаетесь развить. Как бы вы могли тренировать навыки наблюдения за своим умом и контроля своего внимания, не отвлекаясь от ваших попыток оставаться сосредоточенным, без блуждания ума?

В нашем исследовании мы также хотели изучить влияние жизненного опыта медитации на активность мозга.В соответствии с растущим числом исследований, мы обнаружили, что опыт имеет значение — у тех, кто был более опытными медитаторами, были разные уровни мозговой активности в соответствующих сетях. Это говорит о том, что их мозг мог измениться из-за повторяющейся практики, процесса, называемого нейропластичностью.

В этом анализе выделялась одна область мозга: медиальная префронтальная кора, часть сети режима по умолчанию, которая особенно связана с сосредоточенными на себе мыслями, которые составляют значительную часть блуждающего ума содержимого.Оказывается, опытные медитаторы дезактивировали эту область быстрее, обнаружив блуждание ума, чем люди, которые не медитировали так много, — предполагая, что они могли бы лучше избавляться от отвлекающих мыслей, таких как повторный хэш личного списка дел или какие-то незначительные они пострадали вчера на работе.

В ходе последующего исследования мы обнаружили, что у этих же участников была большая согласованность между активностью медиальной префронтальной коры и областей мозга, которые позволяют отвлекать внимание.Это означает, что области мозга для отключения внимания имеют больший доступ к областям мозга, лежащим в основе отвлечения, что, возможно, облегчает отключение. Другие результаты подтверждают эту идею — у более опытных медитаторов увеличилась связь между режимом по умолчанию и областями мозга внимания, а также снизилась активность режима по умолчанию во время медитации.

Это может объяснить, как легче «отбросить» мысли по мере того, как вы становитесь более опытными в медитации и, таким образом, лучше способны сосредоточиться.Мысли становятся менее липкими, потому что ваш мозг перестраивается, чтобы лучше распознавать и отвлекаться от блуждания ума. И если вы когда-либо боролись с размышлениями — снова и снова переживали негативный опыт или переживали (непродуктивно) из-за предстоящего события, — вы можете оценить, как возможность отпустить свои мысли может быть огромной пользой.

Действительно, исследование Киллингсворта и Гилберта, о котором я упоминал ранее, показало, что когда умы людей блуждают, они, как правило, менее счастливы, предположительно потому, что наши мысли часто имеют тенденцию к негативным размышлениям или стрессу.Вот почему медитация осознанности становится все более важным средством лечения проблем психического здоровья, таких как депрессия, тревога, посттравматическое стрессовое расстройство и даже сексуальная дисфункция.

Прочитав все это, вы можете подумать, что для нас было бы лучше, если бы мы могли прожить свою жизнь в постоянном состоянии лазерной фокусировки на настоящем моменте. Но блуждающий ум — не все плохо. Мы не только можем использовать его для сосредоточения внимания с помощью медитации FA, но и способность проецировать наш мысленный поток из настоящего и воображать сценарии, которых на самом деле не происходит, имеет огромную эволюционную ценность, что может объяснить, почему это так важно в нашей психической жизни .Эти процессы позволяют развивать творческие способности, планирование, воображение и память — способности, которые имеют решающее значение не только для нашего выживания, но и для самой сути человеческого существования.

Я считаю, что ключом к успеху является научиться осознавать эти ментальные наклонности и использовать их целенаправленно, а не позволять им брать верх. В этом может помочь медитация.

Так что не ругайте себя в следующий раз, когда окажетесь далеко от того места, где должен был быть ваш разум. Блуждание — это природа ума.Используйте это как возможность лучше осознать свой собственный умственный опыт. Но вы все равно можете захотеть вернуться в настоящий момент, чтобы найти ответ на вопрос, которого все ждут.

Что, если человеческий разум движет не сознанием?

Все знают, что значит иметь сознание: это самоочевидное чувство личной осведомленности, которое дает нам чувство собственности и контроля над мыслями, эмоциями и переживаниями, которые мы испытываем каждый день.

Большинство экспертов думают, что сознание можно разделить на две части: опыт сознания (или личного осознания) и содержание сознания, которое включает такие вещи, как мысли, убеждения, ощущения, восприятия, намерения, воспоминания и эмоции.

Легко предположить, что это содержание сознания каким-то образом выбирается, вызывается или контролируется нашим личным осознаванием — в конце концов, мысли не существуют до тех пор, пока мы не думаем о них. Но в новой исследовательской статье в Frontiers of Psychology мы утверждаем, что это ошибка.

Мы предполагаем, что наша личная осведомленность не создает, не вызывает и не выбирает наши убеждения, чувства или восприятия. Вместо этого содержимое сознания создается «за кулисами» быстрыми, эффективными, бессознательными системами в нашем мозгу. Все это происходит без какого-либо вмешательства со стороны нашего личного сознания, которое пассивно сидит на пассажирском сиденье, пока происходят эти процессы.

Проще говоря, мы не выбираем сознательно свои мысли или чувства — мы их осознаем.

Не просто предложение

Если это звучит странно, подумайте, как легко мы возвращаемся в сознание каждое утро после того, как потеряли его накануне вечером; как мысли и эмоции — желанные или нет — приходят уже сформированными в нашем сознании; как цвета и формы, которые мы видим, превращаются в значимые объекты или запоминающиеся лица без каких-либо усилий или участия нашего сознательного разума.

Учтите, что все нейропсихологические процессы, отвечающие за движения вашего тела или использование слов для построения предложений, происходят без вашего личного осознания.Мы считаем, что процессы, ответственные за создание содержимого сознания, делают то же самое.

На наше мышление повлияли исследования нейропсихологических и нейропсихиатрических расстройств, а также недавние исследования когнитивной нейробиологии с использованием гипноза. Исследования с использованием гипноза показывают, что настроение, мысли и восприятие человека могут быть существенно изменены внушением.

В таких исследованиях участники проходят процедуру индукции гипноза, чтобы помочь им войти в состояние ментальной сосредоточенности и погруженности.Затем вносятся предложения по изменению их восприятия и опыта.

Открыт для предложений. с www.shutterstock.com

Например, в одном исследовании исследователи записали мозговую активность участников, когда они намеренно поднимали руку, когда она поднималась с помощью шкива, и когда она двигалась в ответ на гипнотическое внушение, что ее поднимали с помощью шкива.

Подобные области мозга были активны во время непроизвольного и предполагаемого «чужого» движения, тогда как активность мозга для намеренного действия была различной.Итак, гипнотическое внушение можно рассматривать как средство передачи идеи или убеждения, которые, если их принять, могут изменить восприятие или поведение человека.

Личное повествование

Все это может вызвать недоумение, откуда на самом деле берутся наши мысли, эмоции и восприятие. Мы утверждаем, что содержание сознания — это подмножество переживаний, эмоций, мыслей и убеждений, которые порождаются бессознательными процессами в нашем мозгу.

Это подмножество принимает форму личного повествования, которое постоянно обновляется.Личное повествование существует параллельно с нашим личным осознанием, но последнее не влияет на первое.

Личное повествование важно, потому что оно предоставляет информацию, которая будет храниться в вашей автобиографической памяти (история, которую вы рассказываете себе, о себе), и дает людям способ передать то, что мы восприняли и испытали, другим.

Это, в свою очередь, позволяет нам разрабатывать стратегии выживания; например, научившись предсказывать поведение других людей.Подобные навыки межличностного общения лежат в основе развития социальных и культурных структур, которые тысячелетиями способствовали выживанию человечества.

Серьезный разговор. с www.shutterstock.com

Итак, мы утверждаем, что именно способность передавать содержание личного повествования — а не личное осознание — дает людям их уникальное эволюционное преимущество.

В чем смысл?

Если переживание сознания не дает особых преимуществ, непонятно, какова его цель.Но как пассивное дополнение к бессознательным процессам мы не думаем, что феномен личного осознания имеет цель, во многом так же, как радуга. Радуга просто возникает в результате отражения, преломления и рассеивания солнечного света через капли воды, ни одно из которых не служит какой-либо конкретной цели.

Наши выводы также вызывают вопросы о понятиях свободы воли и личной ответственности. Если наше личное осознание не контролирует содержание личного повествования, которое отражает наши мысли, чувства, эмоции, действия и решения, то, возможно, мы не должны нести за них ответственность.

В ответ на это мы утверждаем, что свобода воли и личная ответственность — это понятия, созданные обществом. Как таковые, они встроены в то, как мы видим и понимаем себя как индивидуумов и как вид. Из-за этого они представлены в бессознательных процессах, которые создают наши личные нарративы, и в том, как мы передаем эти рассказы другим.

Тот факт, что сознание было помещено на пассажирское сиденье, не означает, что нам нужно отказываться от важных повседневных понятий, таких как свобода воли и личная ответственность.Фактически, они встроены в работу наших бессознательных систем мозга. Они имеют сильную цель в обществе и оказывают глубокое влияние на то, как мы понимаем себя.

Почему величайшие умы мира не могут разгадать тайну сознания? | Сознание

Однажды весенним утром в Тусоне, штат Аризона, в 1994 году неизвестный философ по имени Дэвид Чалмерс встал, чтобы выступить с докладом о сознании, под которым он имел в виду чувство пребывания внутри своей головы, смотрящего наружу — или, если использовать это выражение. языка, который может вызвать у нейробиолога аневризму, наличия души.Хотя он не осознавал этого в то время, молодой австралийский ученый собирался разжечь войну между философами и учеными, обратив внимание на центральную загадку человеческой жизни — возможно, центральную загадку человеческой жизни — и обнаружив, как досадно далеки от решения этой проблемы.

Ученые, собравшиеся в Университете Аризоны — для того, что позже станет знаковой конференцией по этому вопросу — знали, что они делают что-то резкое: во многих кругах сознание все еще было табу, слишком странным и новым, чтобы воспринимать всерьез. , и некоторые из ученых в аудитории рисковали своей репутацией, посещая.Тем не менее, первые два выступления в тот день, предшествовавшие беседе с Чалмерсом, не оказались захватывающими. «Честно говоря, они были совершенно непонятными и скучными — я понятия не имел, о чем кто-то говорит», — вспоминал Стюарт Хамерофф, профессор из Аризоны, ответственный за мероприятие. «Как организатор, я смотрю по сторонам, а люди засыпают или становятся беспокойными». Он забеспокоился. «Но затем третий разговор, прямо перед перерывом на кофе — это был Дэйв». 27-летний Чалмерс со своими длинными растрепанными волосами и любовью к джинсовой ткани выглядел так, словно заблудился по дороге на концерт Metallica.«Он выходит на сцену с распущенными волосами до ягодиц, он скачет, как Мик Джаггер», — сказал Хамерофф. «Но потом он говорит. И тогда все просыпаются «.

Мозг, как начал Чалмерс, ставит перед учеными всевозможные проблемы. Как мы узнаем, храним воспоминания или воспринимаем вещи? Откуда вы знаете, что нужно отдернуть руку от кипящей воды или услышать свое имя, произносимое через всю комнату на шумной вечеринке? Но все это были «легкие проблемы», по сути: если бы хватило времени и денег, специалисты решали бы их.По словам Чалмерса, существует только одна по-настоящему трудная проблема сознания. Это была настолько озадачивающая головоломка, что через несколько месяцев после его выступления люди начали отмечать ее заглавными буквами — Трудная проблема сознания — и вот что: почему все эти сложные мозговые процессы должны ощущаться как изнутри? ? Почему мы не просто блестящие роботы, способные сохранять информацию, реагировать на звуки, запахи и горячие кастрюли, но темные внутри, лишенные внутренней жизни? И как мозг справляется с этим? Как мог 1.4-килограммовый комок влажной розовато-бежевой ткани внутри вашего черепа порождает нечто столь же загадочное, как ощущение как розовато-бежевого комка и тела, к которому он прикреплен?

Зрителей Чалмерса вывело из оцепенения то, как он сформулировал вопрос. «Во время перерыва на кофе я ходил, как драматург на премьере, и подслушивал», — сказал Хамерофф. «И все такие:« О! Сложная проблема! Сложная проблема! Вот почему мы здесь! »Философы веками размышляли над так называемой« проблемой разума и тела ».Но особая манера Чалмерса возродить его «вышла за рамки философии и воодушевила всех. Это определило поле. Это заставило нас спросить: что это, черт возьми, с этим мы имеем дело? »

Два десятилетия спустя мы знаем о мозге невероятное количество: нельзя следить за новостями в течение недели, не услышав хотя бы еще одну сказку об ученых, открывших область мозга, связанную с азартными играми, ленью или любовью с первого взгляда. , или сожаление — и это только исследования, которые попадают в заголовки газет.Между тем, область искусственного интеллекта, которая фокусируется на воссоздании способностей человеческого мозга, а не на том, как он себя чувствует, значительно продвинулась вперед. Но, как неприятный родственник, который предлагает себе остаться на неделю, а потом не уходит, Трудная проблема остается. Когда я сегодня утром ударил ногой ногу о ножку обеденного стола, как может сказать вам любой студент, изучающий мозг, нервные волокна, называемые «С-волокнами», отправили сообщение в мой спинной мозг, посылая нейротрансмиттеры в ту часть моего мозга, которая называется таламус, который активировал (среди прочего) мою лимбическую систему.Отлично. Но почему все это сопровождалось мучительной вспышкой боли? И вообще, что такое боль?

Подобные вопросы, которые пересекают границу между наукой и философией, вызывают откровенное раздражение некоторых экспертов. Они заставили других утверждать, что сознательных ощущений, таких как боль, на самом деле не существует, что бы я ни чувствовал, когда в тоске прыгал по кухне; или, альтернативно, растения и деревья также должны быть в сознании. «Трудная проблема» вызвала в серьезных журналах споры о том, что происходит в сознании зомби, или, если цитировать название знаменитой статьи 1974 года философа Томаса Нагеля, вопрос «Каково быть летучей мышью? ” Некоторые утверждают, что проблема отмечает границу не только того, что мы знаем в настоящее время, но и того, что наука может когда-либо объяснить.С другой стороны, в последние годы горстка нейробиологов пришла к выводу, что эта проблема, возможно, вот-вот будет решена — но только если мы будем готовы принять глубоко тревожный вывод о том, что компьютеры или Интернет вскоре тоже могут стать осознанными. .

На следующей неделе загадка еще больше станет достоянием общественности с выходом новой пьесы Тома Стоппарда «Трудная проблема» в Национальном театре — первой пьесы, которую Стоппард написал для National с 2006 года, и последней, которую руководитель театра Николас Хитнер будет руководить перед тем, как покинуть свой пост в марте.77-летний драматург мало что рассказал о содержании пьесы, за исключением того, что он касается вопроса «что такое сознание и почему оно существует», рассматриваемого с точки зрения молодой исследовательницы, которую сыграла Оливия Винал. В беседе с Daily Mail Стоппард также разъяснил возможное неверное толкование названия. «Дело не в эректильной дисфункции, — сказал он.

Работа Стоппарда уже давно сосредоточена на грандиозных, экзистенциальных темах, поэтому тема уместна: когда разговор переходит на Трудную проблему, даже самые упрямые рационалисты быстро погружаются в размышления о смысле жизни.Кристоф Кох, главный научный сотрудник Института исследований мозга Аллена и ключевой участник многомиллиардной инициативы администрации Обамы по картированию человеческого мозга, вызывает такое же доверие, как и нейробиологи. Но в декабре он сказал мне: «Я думаю, что самое раннее желание, которое подтолкнуло меня к изучению сознания, было то, что я хотел втайне показать себе, что это невозможно объяснить с научной точки зрения. Я вырос в католической церкви, и я хотел найти место, где я мог бы сказать: хорошо, здесь вмешался Бог.Бог создал души и вложил их в людей ». Кох заверил меня, что давно отказался от таких невероятных представлений. Затем, не намного позже, и со всей серьезностью, он сказал, что на основе своих недавних исследований он считает, что не исключено, что у его iPhone могут быть чувства.

На полном серьезе, Кох сказал, что не исключено, что у его iPhone могут быть чувства. .Источник враждебности восходит к 1600-м годам, когда Рене Декарт определил дилемму, которая свяжет ученых узлами на долгие годы. С одной стороны, понял Декарт, нет ничего более очевидного и неопровержимого, чем то, что вы сознательны. Теоретически все остальное, что, по вашему мнению, вы знаете о мире, может быть тщательно продуманной иллюзией, созданной, чтобы обмануть вас — в этот момент современные писатели неизменно ссылаются на Матрицу — но само ваше сознание не может быть иллюзорным. С другой стороны, это наиболее определенное и знакомое явление не подчиняется никаким обычным правилам науки.Не похоже, чтобы это было физически. Его не может наблюдать сознательный человек, кроме как изнутри. Это даже невозможно описать. Ум, заключил Декарт, должен состоять из особого нематериального вещества, не подчиняющегося законам природы; это было завещано нам Богом.

Эта религиозная и довольно непростая позиция, известная как картезианский дуализм, оставалась доминирующим предположением в 18 веке и на заре современного изучения мозга. Но это всегда неизбежно становилось неприемлемым для все более светского научного истеблишмента, считавшего физикализм — позицию, согласно которой существуют только физические вещи — своим основным принципом.И все же, хотя нейробиология в 20-м веке набирала обороты, убедительного альтернативного объяснения не было. Постепенно эта тема стала табуированной. Мало кто сомневался, что мозг и разум очень тесно связаны: если вы сомневаетесь в этом, попробуйте несколько раз проткнуть свой мозг кухонным ножом и посмотреть, что произойдет с вашим сознанием. Но , как они были связаны — или, если они каким-то образом были одним и тем же, — казалось загадкой, которую лучше всего оставить философам в их креслах.Еще в 1989 году британский психолог Стюарт Сазерленд в своей статье в Международном психологическом словаре мог яростно заявить о сознании, что «невозможно определить, что это такое, что оно делает или почему оно возникло. На нем не написано ничего стоящего ».

Только в 1990 году Фрэнсис Крик, один из первооткрывателей двойной спирали, использовал свое высокое положение, чтобы сломать ряды. К настоящему времени неврология продвинулась достаточно далеко, заявил он в слегка обрывочной статье, написанной в соавторстве с Кристофом Кохом, что сознание больше нельзя игнорировать.«Примечательно, — начали они, — что большая часть работ как в когнитивной науке, так и в нейронауках не имеет отношения к сознанию» — отчасти они подозревали, — «потому что большинство специалистов в этих областях не видят какого-либо полезного способа решения проблемы. ». Они представили свой собственный «набросок теории», утверждая, что определенные нейроны, активируемые на определенных частотах, могут каким-то образом быть причиной нашего внутреннего осознания — хотя было неясно, как это сделать.

Иллюстрация Пита Гэмлена

«Люди думали, что я сумасшедший, если принимаю участие», — вспоминал Кох.«Старший коллега пригласил меня пообедать и сказал, что да, он очень уважал Фрэнсиса, но Фрэнсис был нобелевским лауреатом и полубогом, и он мог делать все, что хотел, а у меня еще не было должности, так что я должен быть невероятно осторожным. Придерживайтесь более широкой науки! Эти второстепенные вещи — почему бы не оставить их до пенсии, когда вы приближаетесь к смерти, и вы можете беспокоиться о душе и тому подобном? »

Примерно в это время Дэвид Чалмерс заговорил о зомби.


В детстве Чалмерс был близорук на один глаз, и он живо вспоминает тот день, когда ему впервые надели очки, чтобы исправить эту проблему. «Внезапно у меня появилось правильное бинокулярное зрение», — сказал он. «И мир просто выскочил наружу. Для меня это было трехмерно, чего не было ». Он часто думал об этом моменте, когда становился старше. Конечно, вы могли бы рассказать простую механическую историю о том, что происходило в линзах его очков, его глазном яблоке, его сетчатке и его мозге.«Но как это объясняет то, как мир просто так выскакивает?» Для физикалистов история очков, глаз и сетчатки — это история только . Но для мыслителя, которого придерживался Чалмерс, было ясно, что этого недостаточно: он рассказывал вам, что делают механизмы глаза, но не начинал объяснять это внезапное захватывающее переживание глубины и ясности. Мысленный эксперимент Чалмерса с «зомби» — это его попытка показать, почему механического объяснения недостаточно — почему тайна сознательного осознания глубже, чем может объяснить чисто материальная наука.

«Послушайте, я не зомби, и я молюсь, чтобы вы не зомби, — сказал Чалмерс в воскресенье перед Рождеством, — но дело в том, что эволюция могла произвести зомби вместо сознательных существ … и этого не произошло! » Мы пили эспрессо в его квартире преподавателя в Нью-Йоркском университете, где он недавно занял постоянную должность на том, что широко считается ведущим философским факультетом в англоязычном мире; коробки с его вещами, доставленные из Австралии, лежали распакованными вокруг его гостиной.Чалмерс, которому сейчас 48 лет, недавно подстригся, уступив академической респектабельности, и теперь он носит меньше джинсовой ткани, но его идеи остаются такими же тяжелыми, как и прежде. Сценарий зомби выглядит следующим образом: представьте, что у вас есть двойник. Этот человек физически похож на вас во всех отношениях и ведет себя идентично вам; он или она разговаривает, ест и спит, выглядит счастливым или взволнованным точно так же, как и вы. Единственная разница в том, что у двойника нет сознания; это — в отличие от стонущего, залитого кровью ходячего трупа из фильма — это то, что философы подразумевают под «зомби».

Таких бессознательных гуманоидов, конечно, не существует. (Или, может быть, было бы лучше сказать, что я знаю, что я им не являюсь; я никогда не смогу знать наверняка, что вы им не являетесь.) Но дело в том, что в принципе кажется, что они могли бы. Эволюция могла произвести существ, которые были атом за атомом такие же, как люди, способные на все, что люди могут делать, за исключением того, что внутри не было искры осознания. Как объяснил Чалмерс: «Я говорю с вами сейчас и вижу, как вы себя ведете; Я мог бы сделать сканирование мозга и выяснить, что именно происходит в вашем мозгу, но, похоже, это согласуется со всеми доказательствами того, что у вас вообще нет сознания.«Если бы к вам подошли я и мой двойник, не зная, что есть что, даже самый мощный из существующих сканеров мозга не смог бы отличить нас друг от друга. И того факта, что можно даже представить себе этот сценарий, достаточно, чтобы показать, что сознание не может состоять только из обычных физических атомов. Итак, сознание должно каким-то образом быть чем-то дополнительным — дополнительным ингредиентом в природе.

Чалмерс недавно подстригся и теперь носит меньше джинсовой ткани, но его идеи остаются такими же тяжелыми, как и всегда. это наиболее заметно в его книге 1996 года «Сознательный разум».Иссушающий тон философа Массимо Пильуччи резюмирует тысячи слов, написанных против идеи зомби: «Давайте отнесем зомби к фильмам категории B и попробуем более серьезно отнестись к нашей философии, не так ли?» Да, это может быть правдой, что большинство из нас в нашей повседневной жизни думает о сознании как о чем-то сверх нашего физического существа — как если бы ваш разум был «шофером внутри вашего собственного тела», если цитировать духовного автора Алана Уоттса. Но принять это как научный принцип означало бы переписать законы физики.Все, что мы знаем о Вселенной, говорит нам, что реальность состоит только из физических вещей: атомов и составляющих их частиц, которые деловито сталкиваются и объединяются. Прежде всего, критики указывают, что если этот нефизический психический материал действительно существовал, как он мог вызвать физические вещи — например, когда чувство боли заставляет меня отдергивать пальцы от края кастрюли?

Тем не менее, лишь изредка наука делала дразнящие намеки на то, что этот жуткий дополнительный ингредиент может быть реальным.В 1970-х годах в здании, которое тогда называлось Национальной больницей нервных болезней в Лондоне, невролог Лоуренс Вайскранц встретил пациента, известного как «DB», со слепым пятном в левом поле зрения, вызванным повреждением головного мозга. Вайскранц показал ему образцы полосатых линий, расположенных так, чтобы они приходились на область его слепоты, затем попросил его сказать, были ли полосы вертикальными или горизонтальными. Естественно, ДБ возразил, что полос не видит вообще. Но Вайскранц настаивал на том, чтобы он все равно угадывал ответы — и DB давал их правильно почти в 90% случаев.По-видимому, его мозг воспринимал полосы, но не осознавал их. Одна из интерпретаций состоит в том, что ДБ был полузомби с мозгом, как и любой другой мозг, но частично лишенным магической надстройки сознания.

Чалмерс знает, насколько дико невероятными могут казаться его идеи, и воспринимает это спокойно: на философских конференциях он любит вылезать на сцену и петь «Зомби-блюз» — оплакивание страданий отсутствия сознания. («Я веду себя так, как будто ты действуешь / Я делаю то, что ты делаешь / Но я не знаю / Каково это быть тобой.«Само тщеславие: разве не было бы утомительно быть зомби? Сознание — вот что делает жизнь стоящей, а у меня даже этого нет: у меня зомби-блюз ». Песня улучшилась с момента ее дебюта более десяти лет назад, когда он пытался держать мелодию. «Теперь я понял, что лучше просто кричать», — сказал он.


Иллюстрация Пита Гэмлена

Споры о сознании вызвали больше грязи и ярости, чем большинство в современной философии, возможно, из-за того, насколько сбивающей с толку является проблема: противоборствующие стороны склонны не просто не соглашаться, но находить позиции друг друга явно нелепыми.По общему признанию, крайний пример касается философа канадского происхождения Теда Хондерича, чья книга «О сознании» была описана в статье его коллеги-философа Колина МакГинна в 2007 году как «банальная и бессмысленная», «мучительная», «абсурдная», тезисная полный спектр от посредственного до смехотворного и просто плохого ». Макгинн добавил в сноске: «Обзор, представленный здесь, не такой, как я его первоначально написал. Редакция попросила меня «смягчить тон» оригинала [и] я сделал это ». (Нападение могло быть частично мотивировано отрывком из автобиографии Хондериха, в котором он упоминает «моего маленького коллегу Колина МакГинна»; в то время Хондерич сказал этой газете, что он разозлил Макгинна, назвав его подругу «не так же просто, как старый ».)

Макгинн, честно говоря, сделал карьеру на таких топорных работах. Но сильные чувства, выраженные лишь чуть более вежливо, — обычное дело. Не все согласны с тем, что существует трудная проблема, которая заключается в том, что вся дискуссия, начатая Чалмерсом, превращается в бессмысленное упражнение. Дэниел Деннет, известный атеист и профессор Университета Тафтса за пределами Бостона, утверждает, что сознание, как мы его себе представляем, является иллюзией: просто нет ничего, кроме губчатого вещества мозга и этого губчатого вещества. на самом деле не вызывает чего-то, что называется сознанием.Здравый смысл может сказать нам, что существует субъективный мир внутреннего опыта, но затем здравый смысл сказал нам, что Солнце вращается вокруг Земли, а мир плоский. Сознание, согласно теории Деннета, похоже на фокус: нормальное функционирование мозга просто заставляет его выглядеть так, как будто происходит что-то нефизическое. Искать реальную, существенную вещь, называемую сознанием, утверждает Деннет, столь же глупо, как настаивать на том, что персонажи в романах, таких как Шерлок Холмс или Гарри Поттер, должны состоять из особой субстанции, называемой «фикоплазма»; идея абсурдна и ненужна, поскольку персонажей изначально не существует.Это момент, когда дебаты имеют тенденцию превращаться в недоверчивый смех и тряску головой: ни один из лагерей не может полностью поверить в то, что говорит другой. Для оппонентов Деннета он просто отрицает существование чего-то, что каждый знает наверняка: их внутреннего переживания взглядов, запахов, эмоций и прочего. (Чалмерс предположил, в основном в шутку, что сам Деннет мог быть зомби.) Это все равно, что утверждать, что рака не существует, а затем заявлять, что вы вылечили рак; более чем один критик самой известной книги Деннета «Объяснение сознания» шутил, что ее название должно быть «Разъяснение сознания».Ответ Деннета типично легок: он настаивает, что объяснение вещей — это именно то, что делают ученые. Когда физики впервые пришли к выводу, что единственное различие между золотом и серебром — это количество субатомных частиц в их атомах, пишет он, люди могли почувствовать себя обманутыми, жаловаться, что их особая «золотистость» и «серебристость» была объяснена. Но теперь все признают, что золотистость и серебристость на самом деле просто различия в атомах. Как бы трудно это ни было принять, мы должны признать, что сознание — это всего лишь физический мозг, делающий то же, что и мозг.

«История науки — это полных случаев, когда люди думали, что явление было совершенно уникальным, уникальным, что не могло быть возможных механизма для этого, что мы могли бы никогда не решить его, что было ничего подобного во Вселенной », — сказала Патрисия Черчленд из Калифорнийского университета, называющая себя« нейрофилософом »и одним из самых откровенных критиков Чалмерса. Мнение Черчленда о Трудной проблеме, которое она выражает язвительным вокальным курсивом, состоит в том, что это ерунда, которую поддерживают философы, которые опасаются, что наука вот-вот решит одну из загадок, которые годами заставляли их приносить доход.Посмотрите на прецеденты: в 17 веке ученые были убеждены, что свет не может быть физическим, что это должно быть что-то оккультное, выходящее за рамки обычных законов природы. Или возьмем саму жизнь: первые ученые были убеждены, что должен существовать некий магический дух — élan vital , — который отличал живые существа от простых машин. Но, конечно, не было. Свет — это электромагнитное излучение; жизнь — это просто ярлык, который мы даем определенным видам объектов, которые могут расти и воспроизводиться.В конце концов нейробиология покажет, что сознание — это всего лишь состояния мозга. Черчленд сказал: «История науки действительно дает вам представление о том, как легко уговорить себя принять такое мышление — что если мой большой замечательный мозг не может предвидеть решения, то это, должно быть, действительно, очень сложная проблема. ! »

Решения появлялись регулярно: литература наводнена ссылками на «теорию глобального рабочего пространства», «туннели эго», «микротрубочки» и предположения о том, что квантовая теория может обеспечить путь вперед.Но несговорчивость аргументов заставила некоторых мыслителей, таких как Колин МакГинн, выдвинуть интригующую, хотя и в конечном итоге пораженческую возможность: что, если мы просто конституционно неспособны когда-либо решить Трудную проблему? В конце концов, наш мозг эволюционировал, чтобы помогать нам решать приземленные проблемы выживания и воспроизводства; нет особых причин предполагать, что они должны быть способны разгадывать каждую большую философскую головоломку, которую мы им бросаем. Эта позиция стала известна как «мистицизм» — после рок-н-ролльной группы из Мичигана 1960-х? и мистерианцы, которые сами позаимствовали это название из работы японской научной фантастики, но суть в том, что на самом деле нет никакой загадки в том, почему сознание не было объяснено: дело в том, что люди не справляются с этой работой.Если мы изо всех сил пытаемся понять, что может означать для разума быть физическим, возможно, это потому, что мы, цитируя американского философа Джоша Вейсберга, находимся в положении «белок, пытающихся понять квантовую механику». Другими словами: «Этого просто не произойдет».


Или, может быть, это так: за последние несколько лет несколько ученых и философов, в том числе Чалмерс и Кох, снова начали серьезно относиться к точке зрения, столь причудливой, что ею пренебрегали более века, за исключением последователей. восточных духовных традиций или в более странных уголках новой эпохи.Это «панпсихизм», головокружительное представление о том, что все во Вселенной может быть сознательным или, по крайней мере, потенциально сознательным, или сознательным, когда помещено в определенные конфигурации. Кох признает, что это звучит нелепо: когда он упоминает панпсихизм, он пишет: «Я часто сталкиваюсь с пустыми взглядами непонимания». Но когда дело доходит до решения трудной проблемы, безумно звучащие теории представляют собой профессиональную опасность. Кроме того, панпсихизм может помочь разгадать загадку, которая связана с изучением сознания с самого начала: если оно есть у людей, у обезьян, у собак и свиней, вероятно, у них, а может, у птиц тоже — ну, где это остановится? ?

Иллюстрация Пита Гэмлена

Кох, выросший в семье католиков немецкого происхождения, имел таксу по имени Пурзель.Согласно церкви, поскольку он был собакой, это означало, что у него не было души. Но он скулил, когда беспокоился, и вскрикивал, когда был ранен — ​​«он определенно производил впечатление богатой внутренней жизни». В наши дни мы мало говорим о душах, но широко распространено мнение, что многие нечеловеческие мозги обладают сознанием — что собака действительно чувствует боль, когда ей больно. Проблема в том, что, по-видимому, нет логической причины проводить черту на собаках, воробьях, мышах или насекомых, или, если на то пошло, деревьях или камнях.Поскольку мы не знаем, как мозг млекопитающих создает сознание, у нас нет оснований предполагать, что это делает только мозг млекопитающих — или даже что сознание вообще требует мозга. Именно поэтому Кох и Чалмерс на страницах «Нью-Йорк Ревью оф Букс» доказывают, что обычный бытовой термостат или фотодиод того типа, который вы можете найти в своем детекторе дыма, в принципе могут быть сознательными.

Аргумент разворачивается следующим образом: у физиков нет проблем с признанием того, что некоторые фундаментальные аспекты реальности — такие как пространство, масса или электрический заряд — действительно существуют.Их нельзя объяснить как результат чего-либо другого. Объяснения должны где-то останавливаться. Панпсихисты догадываются, что сознание тоже может быть таким, и что если это так, то нет особых причин предполагать, что это происходит только в определенных видах материи.

Особый поворот Коха в этой идее, разработанный вместе с нейробиологом и психиатром Джулио Тонони, более узкий и точный, чем традиционный панпсихизм. Это аргумент в пользу того, что все может быть сознательным при условии, что содержащаяся в нем информация достаточно взаимосвязана и организована.Человеческий мозг, безусловно, отвечает всем требованиям; то же самое происходит с мозгом кошек и собак, хотя их сознание, вероятно, не похоже на наше. Но в принципе то же самое может относиться к Интернету, смартфону или термостату. (Этические последствия вызывают тревогу: можем ли мы быть обязаны сознательным машинам той же заботой, что и животным? Кох, со своей стороны, старается не наступать на насекомых во время прогулки.)

В отличие от подавляющего большинства размышлений на Hard Проблема, кроме того, «интегрированная теория информации» Тонони и Коха действительно была проверена.Группа исследователей под руководством Тонони разработала устройство, которое стимулирует мозг электрическим напряжением, чтобы измерить, насколько взаимосвязаны и организованы — насколько «интегрированы» — его нейронные цепи. Конечно, когда люди погружаются в глубокий сон или получают инъекцию анестетика, когда они теряют сознание, устройство демонстрирует, что интеграция их мозга также снижается. Среди пациентов, страдающих «синдромом запертости» — которые находятся в сознании, как и все мы, — уровни интеграции мозга остаются высокими; среди пациентов в коме — которых нет — нет.Кох утверждает, что соберите достаточно доказательств такого рода, и теоретически вы можете взять любое устройство, измерить сложность содержащейся в нем информации, а затем сделать вывод, было ли оно сознательным.

Но даже если бы кто-то был готов принять озадачивающее утверждение о том, что смартфон может быть сознательным, могли бы вы когда-нибудь узнать, что это правда? Неужто об этом мог знать только сам смартфон? Кох пожал плечами. «Это похоже на черные дыры», — сказал он. «Я никогда не был в черной дыре. Лично я не знаком с черными дырами.Но теория [предсказывающая черные дыры] всегда кажется верной, поэтому я склонен ее принимать ».

Иллюстрация Пита Гэмлена

Было бы неплохо по многим причинам, если бы подобная теория в конечном итоге решила сложную проблему. С одной стороны, для этого не потребуется вера в жуткие психологические субстанции, которые обитают внутри мозга; законы физики не пострадали бы. С другой стороны, нам не нужно принимать странное и бездушное заявление о том, что сознания не существует, хотя это так очевидно.Напротив, панпсихизм утверждает, что это повсюду. Вселенная пульсирует им.

В июне прошлого года несколько наиболее видных участников дебатов о сознании, включая Чалмерса, Черчленда и Деннета, сели на яхту с высокой мачтой и отправились в путешествие по льдинам Гренландии. Эта конференция на море была профинансирована российским интернет-предпринимателем Дмитрием Волковым, основателем Московского центра изучения сознания. Около 30 ученых и аспирантов, а также команда, провели неделю, скользя по темным водам, мимо надвигающихся заснеженных гор и ледников, в бодрящем прохладе, способствующем сосредоточенному размышлению, давая проблеме сознания еще один шанс.По утрам они посещали острова, чтобы отправиться в поход или осмотреть руины древних каменных хижин; во второй половине дня они проводили конференции на лодке. Для Чалмерса обстановка только обострила актуальность загадки: как вы могли почувствовать арктический ветер на своем лице, уловить визуальный охват ярких серых, белых и зеленых оттенков и при этом заявить, что сознательный опыт был нереальным или что это было просто результат обычного физического поведения?

Вопрос был риторический.

Добавить комментарий