Травля в школе как называется – 5 фраз, которые помогут, если ребёнка травят в школе

Содержание

5 фраз, которые помогут, если ребёнка травят в школе

Как быть, если ребёнка обижают в школе? В прошлый раз мы разбирались, от каких фраз в этой ситуации родителям лучше отказаться. Теперь директор Фонда развития Интернета и профессор факультета психологии МГУ им. Ломоносова Галина Солдатова в рамках антибуллинговой кампании Cartoon Network рассказывает, какие слова могут помочь ребёнку справиться с психологическим дискомфортом.

Всё про ЕГЭ. Рассылка

Для тех, кто готовится к главному школьному экзамену

Первоочередная задача — успокоить ребёнка и обеспечить ему ощущение защищенности и эмоционального комфорта. Как бы ни хотелось при этом вскочить и побежать требовать обидчика к ответу и обвинять учителей. Последнее, в чём сейчас нуждается ребёнок, это раздражённый и взбудораженный родитель, который не может контролировать своё состояние. Дайте понять ему, что вы цените его откровенность. Для многих детей поделиться такой проблемой со взрослым — очень и очень непросто. Страх прослыть ябедой или усугубить ситуацию, неуверенность в себе, нежелание разочаровывать и расстраивать маму или папу, стыд — всё это часто мешает открыться.

Важно показать, что вы услышали ребёнка. Что он больше не один на один со своей проблемой, что взрослый знает и обязательно поможет

Такие, казалось бы, простые слова зачастую оказывают куда более действенный и положительный эффект, чем распространённые «не обращай внимания», «будь умнее и просто пройди мимо», «дай сдачи». Они воспринимаются ребёнком как совет разбираться во всём самому, не отвлекать родителя всякими глупостями и не ждать, что ему кто-то поможет. Разумеется, нужно здраво оценивать масштабы катастрофы. Если речь идёт о 16-летнем подростке, повздорившем с одноклассником, то здесь уже нужна другая стратегия, позволяющая ему справиться с конфликтом самостоятельно. Но в младшей и средней школе детям совершенно необходима поддержка родителей. Но именно поддержка, а не чрезвычайная опека и ограждение от любых потенциальных трудностей.


Бывает так, что родители пытаются найти причину буллинга в самом ребёнке: «Подумай, чем ты мог обидеть ребят?», «А кого-то еще обижают или только тебя?», «Ну ты ведь и сам знаешь, что ты рыжий/тощий/толстый/носишь очки». Об этом не может быть и речи. Ребёнок ни в чем не виноват.

Никто не может быть виноват в том, что его унижают, оскорбляют, бьют или игнорируют

Буллинг — проблема не одного и не двух учеников, а всего коллектива, включая учителей. И оправдывать буллинг какими-то особенностями ребёнка нельзя. Задача родителя донести эту мысль максимально доступно и понятно.

Почему травля — это «системный сбой школьного коллектива»

Может быть, ребёнок действительно сделал или сказал что-то такое, что могло обидеть или задеть другого. Но в этом случае адекватной реакцией станет разовое выяснение отношений между детьми, после которого все пойдёт своим чередом. Именно поэтому следует помнить о настоящих маркерах буллинга (намеренность, повторяемость, неравенство сил) и отличать его от мимолётной ссоры. В одном инциденте ребёнок может быть виноват. Никто не застрахован от ошибок, запальчивых слов и необдуманных поступков, но стоит напомнить ему, что вы подобное поведение не приемлете. Но в буллинге — совершенно точно его вины нет никакой. Ребёнку и так тяжело сейчас, чтобы сваливать на него ещё и комплекс неполноценности.


Такие фразы служат достижению сразу нескольких целей. Во-первых, вовлекая ребёнка в обсуждение решения проблемы, можно помочь ему вернуть часть утраченного контроля. Сейчас это не повредит общему психоэмоциональному фону. Во-вторых, вы постепенно учите его принимать решения и нести за них ответственность. В-третьих, такой подход позволяет продемонстрировать ребёнку, что вы относитесь к нему как к взрослому и прислушиваетесь к нему — это тоже важно для самооценки. В-четвёртых, иногда, помимо мнения со стороны, нужен и взгляд изнутри.

Постарайтесь как можно больше узнать о происходящем, задавайте наводящие вопросы, но не превращайте спокойную беседу в допрос

Кто участвует в буллинге, в чём он выражается, что говорит учитель, как реагируют одноклассники. Иногда в процессе такого обсуждения могут открыться неожиданные или неочевидные детали, на которые ребёнок в силу возраста не обращает внимания. Родителю их заметить проще. Ну и наконец, участвуя в разработке плана, ребёнок всегда в курсе событий, напрямую касающихся его. Это заметно снижает уровень тревожности хотя бы по одному пункту: не нужно переживать, что мама нагрянет в школу без предупреждения или папа надумает разобраться с обидчиками по-мужски и сделает только хуже.


Проведя первый фронт работ с ребёнком и определившись с начальным планом, стоит поговорить с учителем, классным руководителем или куратором. Постарайтесь сохранять спокойствие и объективность, предоставляйте все имеющиеся у вас факты (диктофонные записи, слова свидетелей, распечатки звонков и сообщений, переписки в социальных сетях, если речь идёт о кибербуллинге) и доводы. И лучше не просить как-то повлиять на ситуацию, а именно поинтересоваться, какие конкретно шаги предпримет (а не собирается предпринять) педагог, чтобы остановить травлю. Что он может предложить, чтобы обеспечить ребёнку максимально возможный уровень безопасности на своих уроках и на переменах.

10 книг о травле в школе

Если с учителем продуктивного диалога не вышло — значит, необходимо обратиться к директору или к кому-то из администрации. Не уходите из школы, пока не убедитесь, что вас действительно услышали, а не отделались дежурными заверениями, что подобного больше не повторится.


Не помешает поговорить и с родителями обидчика. Конечно, может быть и так, что агрессивный ребёнок терроризирует всю семью, и дома с ним никто не в силах сладить. Но это уже не ваша головная боль.

Вам надо донести до обидчика и его родителей простую мысль: если травля не прекратится, вы вынуждены будете поднять этот вопрос на ближайшем родительском собрании

А если к вам присоединятся другие мамы или папы, можно будет говорить о переводе агрессивного ребёнка в другую школу или, в тяжёлых случаях, об обращении в соответствующие инстанции с доказательствами.


Однако помимо слов не стоит забывать и о действиях: желательно объединить моральную поддержку и практическую помощь. Если ситуация критическая или вы видите, что ребёнок слишком глубоко переживает происходящее — переводите его в другую школу. Можно облечь это в какую-то позитивную форму — например, сказать, что в новой школе углублённая программа по его любимому предмету, сильные учителя или есть какие-то необычные кружки. Словом, придумать что-то, чтобы ребёнок не воспринимал этот перевод как бегство.

Если вы думаете, что положение небезнадёжное, поддерживайте ребёнка на всех возможных уровнях. Предложите ему записаться в спортивную секцию или в кружок единоборств, где он сможет не только найти новых друзей, но и стать сильнее, выносливее, а значит — увереннее в себе. Познакомьтесь с его одноклассниками и приглашайте их почаще в гости, объединитесь с другими родителями и обменяйтесь телефонами с ними и с классным руководителем. Обеспечьте ребёнку комфортную и спокойную атмосферу дома, почаще хвалите за его успехи, проводите по возможности больше времени вместе.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

6 фильмов, которые помогут повысить самооценку подростка

Почему родителям в российской школе приходится платить за всё

4 важных желания детей, которые мы можем не заметить

mel.fm

Что делать, если ребёнка травят в школе

Кто-то вспоминает школу с ностальгией, кто-то — с ужасом. Последний возникает не из-за плохих условий или скучной программы, а из-за школьной травли.

Травля, или буллинг (англ. bullying) — агрессивное преследование одного из членов коллектива (особенно коллектива школьников и студентов, но также и коллег) со стороны остальных членов коллектива или его части. При травле жертва оказывается не в состоянии защитить себя от нападок, таким образом, травля отличается от конфликта, где силы сторон примерно равны.

Не путайте буллинг и отсутствие сотни друзей. Ребёнок может быть интровертом, замкнутым, любящим одиночество или непопулярным. Но он не должен быть жертвой. Разница в регулярной и сознательной агрессии по отношению к ребёнку.

Относительно недавно появился ещё и кибербуллинг — это эмоциональное давление, только в интернете, особенно в социальных сетях.

Как часто это встречается?

Гораздо чаще, чем кажется. 30% человек в возрасте от 5 до 14 лет испытывали на себе насилие. Это 6,5 миллионов человек (по данным за 2011 год) . Из них пятая часть приходится на насилие в школе. Цифра не просто большая, она огромная.

Чем опасна школьная травля?

Помимо того, что травля может принимать форму физического насилия, то есть приводить к травмам, она может быть и психологической, эмоциональной. Её следы труднее заметить, но она не менее опасна.

Травля уничтожает самооценку человека. У объекта буллинга формируются комплексы. Ребёнок начинает верить, что заслужил плохое отношение к себе.

Травля мешает учиться, потому что ребёнку не до занятий: ему бы в школе выжить. Травля формирует тревожные расстройства, фобии, депрессии .

И ни один человек, который прошёл через неприятие коллектива, никогда этого не забудет. Впоследствии негативное отношение к жизни в классе может перейти вообще на любую общность, а это означает проблемы с коммуникацией во взрослом возрасте.

Кто в группе риска?

На самом деле все. Для травли ищут повод, что-то, чем ребёнок отличается от других (в любую сторону). Это могут быть физические недостатки, проблемы со здоровьем, плохая успеваемость, очки, цвет волос или разрез глаз, отсутствие модной одежды или дорогих гаджетов, даже неполная семья. Часто страдают замкнутые дети, у которых мало друзей, домашние дети, которые не умеют общаться в коллективе, и вообще все, чьё поведение не похоже на поведение обидчика.

Исправлять какие-то особенности, ставшие поводом, бесполезно. Те, кто травит, при желании могут докопаться и до фонарного столба.

А кто, собственно, травит?

Есть два совершенно противоположных типа нападающих.

  • Популярные дети, короли и королевы со своей школьной свитой, лидеры, управляющие другими детьми.
  • Асоциальные, оставшиеся за бортом коллектива ученики, которые пытаются занять позицию королей, собирая собственный двор.

Отдельный тип агрессоров — это взрослые сотрудники школы. Как правило, учителя.

Почему травят?

Потому что могут. Если спросить уже выросших обидчиков, зачем они занимались буллингом, как правило, они отвечают, что не понимали, что делают что-то не так. Кто-то ищет оправдания своему поведению, объясняя, что жертва получала «за дело».

Исследователи приходят к выводу, что источник травли не в личности жертвы или обидчика, а в том принципе, по которому формируются классы .

Детей в школах собирают на основании одного признака — года рождения. Естественным образом такая группа никогда бы не сформировалась. Поэтому неизбежны и конфликты: дети вынуждены общаться с теми, кого им навязывают, без права выбора.

Ситуация в школе напоминает ситуацию в тюрьме: людей насильно загоняют в одно помещение, а следить за ними должны люди, за которыми установлен не менее жёсткий контроль.

Травля — это и возможность установить свою власть в таком неестественном коллективе, и объединение обидчиков в сплочённую группу. А в любой группе ответственность за поступки размывается, то есть дети получают психологическую индульгенцию на любые поступки .

Есть только одно обязательное условие, без которого травля невозможна: попустительство со стороны учителей или молчаливое одобрение такого поведения.

Так это учителя во всём виноваты?

Нет. Дело в том, что учителя не видят травли. Нападающие умеют вести себя тихо, притворяться паиньками и издеваться над жертвой, когда этого никто не замечает. А вот жертва такой хитростью, как правило, не отличается. И если даёт ответ, попадается на глаза преподавателям.

Итог: учитель видит, как ученик нарушает порядок, но не видит, что стало поводом для этого.

Хотя нельзя отрицать проблему. Многие взрослые считают, что дети сами разберутся, что лучше не вмешиваться, что объект травли «сам виноват». А иногда педагогу не хватает опыта, квалификации (или совести), чтобы прекратить буллинг.

Как понять, что ребёнка атакуют?

Дети часто молчат о своих проблемах: боятся, что вмешательство взрослых обострит конфликт, что взрослые не поймут и не поддержат. Есть несколько признаков, по которым можно заподозрить буллинг.

  • Синяки и царапины, которые ребёнок не может объяснить.
  • Ложь в ответ на вопрос, откуда взялись повреждения: ребёнок не может придумать объяснение, говорит, что не помнит, как появились кровоподтёки.
  • Часто «теряющиеся» вещи, сломанная техника, пропавшие украшения или одежда.
  • Ребёнок ищет повод не ходить в школу, притворяется больным, у него часто внезапно заболевает голова или живот.
  • Изменение пищевого поведения. Особенно нужно обратить внимание на случаи, когда ребёнок не ест в школе.
  • Ночные кошмары, бессонница.
  • Испортившаяся успеваемость, потеря интереса к занятиям.
  • Ссоры со старыми друзьями или одиночество, низкая самооценка, постоянная подавленность.
  • Побеги из дома, самоповреждение и другие виды деструктивного поведения.

Как прекратить травлю?

На самом деле, никто из исследователей не может дать рецепта, как остановить травлю. Нужно учесть, что если в школе началась травля, устранять проблему на уровне «жертва — нападающий» нельзя, потому что это неэффективно. Работать нужно со всем коллективом, потому что в буллинге всегда больше двух участников .

Весь класс и учителя — это свидетели, на которых также влияет развернувшаяся драма. Они тоже принимают участие в процессе, пусть и как наблюдатели.

Единственный способ на самом деле остановить травлю — создать нормальный здоровый коллектив в школе.

Этому помогают совместные задания, работы в группе над проектами, внеклассная активность, в которой участвуют все.

Главное, что нужно сделать, — это назвать травлю травлей, насилием, обозначить, что действия агрессоров замечены и что это необходимо прекратить. Так всё, что обидчики считают прикольным, окажется выставлено в другом свете. И сделать это должен либо классный руководитель, либо завуч, либо директор.

Как реагировать на агрессию?

Обсудите с ребёнком все случаи травли, чтобы он мог отвечать на действия обидчиков. Как правило, сценарии повторяются: это обзывания, мелкое вредительство, угрозы, физическое насилие.

В каждом случае жертве нужно действовать так, как не ожидают агрессоры.

На оскорбления всегда отвечать, но спокойно, не скатываясь в ответную ругань. Например, сказать: «А я с вами вежливо разговариваю». Если ребёнок увидел, что кто-то испортил его вещи, нужно об этом сообщить учителю, так, чтобы услышали обидчики: «Мария Александровна, на моём стуле жвачка, кто-то испортил школьную мебель». Если пытаются бить или затащить подальше, если не получается убежать, нужно громко кричать: «Помогите! Пожар!». Непривычно. Но дать себя избить — хуже.

Поскольку способы буллинга разнообразны, то и ответы будут индивидуальными. Не можете придумать, как быть? Спросите у специалистов-психологов, которые должны быть в каждой школе.

Что можно сделать с обидчиками?

Вариантов немного. Если ребёнка бьют, нужно обращаться в травмпункт, проходить медицинское освидетельствование, сообщать в полицию и обращаться в суд за компенсацией вреда. Ответственными за противоправные деяния будут родители и школа. Сами обидчики отвечают только после 16 лет (за тяжкий вред здоровью — после 14) .

Но если буллинг только эмоциональный, доказать что-то и привлечь правоохранительные органы вряд ли получится. Нужно немедленно идти к классному руководителю, а если учитель отрицает проблему — к завучу, директору, в РОНО, Городское управление образования. Задача школы — организовать ту самую психологическую работу внутри класса или нескольких классов, чтобы прекратить насилие.

Если я вмешаюсь, хуже не станет?

Не станет. Травля — это не единичный конфликт. Их может быть множество. Если ребёнок стал объектом буллинга, он уже не может справиться с агрессией своими силами.

Худшая политика — решить, что ребёнок сам разберётся с проблемами.

Некоторым это действительно удаётся. А многие ломаются. Дело может дойти даже до суицида. Вы хотите проверить на своём ребёнке, повезёт ему или нет?

Как поддержать ребёнка?

  • Если травля уже есть, то это повод обратиться к психологу, причём разбираться надо сразу всей семьёй. Если ребёнок занимает в семье позицию жертвы, то и в школе будет то же самое.
  • Покажите, что вы всегда на стороне ребёнка и готовы помогать ему, разбираться с трудностями до самого конца, даже если это будет непросто. Никаких предложений перетерпеть сложный период быть не должно.
  • Постарайтесь уничтожить страх. Ребёнок боится и обидчиков, и учителей, которые могут наказать его за нарушение норм поведения, если он даст отпор или пожалуется. Расскажите, что его самоуважение важнее, чем мнение одноклассников и учителей.
  • Если ребёнку не хватает возможностей для самоутверждения в школе, найдите для него такие возможности. Пусть он покажет себя в хобби, спорте, дополнительных занятиях. Нужно привить ему уверенность. Для этого нужны практические подтверждения своей значимости, то есть достижения.
  • Сделайте вообще всё, что поможет поднять ребёнку самооценку. Это отдельная тема. Переройте весь интернет, перечитайте всю литературу на эту тему, поговорите со специалистами. Всё, чтобы ребёнок поверил в себя и в свои силы.

Что нельзя говорить?

Иногда родители занимают позицию, при которой их помощь становится вредной. Некоторые фразы сделают только хуже.

«Ты сам виноват», «ты так себя ведёшь», «ты их провоцируешь», «тебя травят за что-то». Ни в чём ребёнок не виноват. И у каждого из нас можно найти отличия от других, недостатки. Это не значит, что каждого могут травить. Обвинять жертву и искать причины буллинга — значит оправдывать обидчиков. Так вы встанете на сторону врагов своего ребёнка.

Есть мнение, что существует особое виктимное поведение, то есть шаблон жертвы, на которую невозможно не напасть. Даже если и так, это не повод делать ребёнка козлом отпущения. Так просто нельзя — и точка.

«Не обращай внимания». Травля — это грубейшее вторжение в личное пространство, не реагировать на такое нельзя. В какой-то момент обидчики и правда могут отстать. Не факт, что к этому времени от самооценки и от самоуважения ребёнка хоть что-то останется.

«Дай им сдачи». Рискованный совет, который ставит под угрозу здоровье ребёнка и обостряет конфликт. Если жертва пытается неумело сопротивляться, травля только усиливается.

«Что вы делаете, ему же плохо!». Этими или похожими словами пытаются утихомирить нападающих. Не старайтесь достучаться до тех, кто травит, объясняя, что жертве плохо. Так вы только докажете, что жертва слабая, а обидчики — сильные, то есть подтвердите их позицию.

Надо ли переводить ребёнка в другую школу?

Популярна позиция, что перевод ребёнка в другой класс или школу — это неудачная мера, потому что на новом месте будет то же самое. Лучше научить ребёнка вести себя по-новому, чтобы он закалял характер и мог дать отпор.

На самом деле нет. Как мы уже выяснили, травля начинается там, где у ребёнка нет права выбора коллектива. Потенциальной жертвой может стать любой. И буллинг невозможен, если педагогический состав умеет пресекать травлю в самом начале.

То есть переход в другой коллектив (например, в школу, где углубленно изучают предметы, близкие ребёнку) или к другому учителю может исправить ситуацию.

Если не удаётся решить проблему, если учителя в школе закрывают глаза на травлю, если ребёнок боится идти в школу, то смените её.

А потом уже, на новом месте и с новыми силами, ходите к психологу и учите ребёнка моральной стойкости.

У моего ребёнка всё хорошо, ему травля не грозит?

Будем надеяться, что нет, и что ваш ребёнок не будет ни жертвой, ни агрессором. Но на всякий случай помните:

  • Буллинг — распространённое явление, которое было всегда.
  • Травля растёт там, где её выращивают: в коллективе, где собраны слишком разные дети без общих целей и интересов. Стать жертвой может любой человек, так как все мы чем-то отличаемся от других.
  • Дети не всегда рассказывают родителям о травле, но без вмешательства взрослых проблему решить сложно. Устранять буллинг нужно во всём классе сразу, работать с учителями и психологами.
  • Главное — спасти детскую самооценку, чтобы это не вылилось в серьёзные психологические проблемы во взрослом возрасте.
  • Если сотрудники школы делают вид, что ничего не происходит, ищите другую школу.

Поделитесь опытом: как вы смогли остановить травлю в школе, что именно помогло? Если вы когда-то участвовали в травле, то что вами двигало?

Читайте также
🧐

lifehacker.ru

6 важных фактов о травле в школе, которые лучше знать родителям

Неважно, как называть это явление: «травля в школе» или «буллинг». Если в классе каждый день запирают в кабинке туалета слабого мальчика и не выпускают оттуда — это проблема и учителей, и родителей, и детей. И если травля всё ещё часть школьной жизни, то надо постараться узнать о ней как можно больше.

Всё про ЕГЭ. Рассылка

Для тех, кто готовится к главному школьному экзамену

1. Травля — системный сбой школьного коллектива

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Травля — системный баг, и разбираться с ней на уровне детей и родителей абсолютно неэффективно. До сведения учителей нужно донести суть происходящего. Нередко учителя начинают сваливать вину на затравленного ребёнка: «он не похож на других», «он неправильно себя ведёт», «он сам подставляется», «его не любят». Или даже: «она такая умная, а умных не любят». Главное, не поддаваться на эти провокации, даже если они имеют вид комплиментов ребёнку.

Читать дальше


2. Жертва — не всегда ребёнок, который чем-то выделяется

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Важное дополнение к первому пункту. Как обычно объясняют травлю? Слишком толстый, слишком худой, рыжий, в очках. И вообще сам нарвался. Но правда в том, что жертвой буллинга может стать любой, а внешность, музыкальные вкусы, успехи в учёбе или проблемы в семье — лишь повод. Красивые и умные дети страдают от нападок одноклассников не реже других. Всех жертв объединяет разве что повышенная чувствительность: они часто показывают свой страх, могут заплакать, то есть реагируют на травлю именно так, как нужно агрессорам.

Читать дальше


3. Роль агрессора или жертвы — это не навсегда

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Конечно, последствия травли сказываются в будущем. Люди, которых травили в детстве, вспоминают о школе как о самом худшем, что было в их жизни. Но это не значит, что жертвы становятся неудачниками, а агрессоры никогда не признают своих ошибок. И всё же поведение в школе — это не те модели поведения, которые человек будет реализовывать всю жизнь. Кристин Аудмайер в книге о школьной травле «Все на одного» приводит истории десятков успешных и уверенных в себе взрослых, которых гнобили одноклассники. И столько же историй обидчиков, которым уже в старшей школе становилось стыдно, и они начинали защищать того, на кого сами недавно нападали.

Читать дальше


4. В школьной травле участвуют не только ученики, но и учителя

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Учитель-буллер — такая же реальность, как и агрессор-одноклассник. Только у учителя гораздо больше ресурсов для масштабной травли. Часто дети молчат о том, что происходит. И здесь речь может идти в том числе о сексуальных домогательствах. Ребёнку может быть стыдно или он просто не знает, как говорить о происходящем. Именно поэтому необходимо дать детям те слова, которыми они могут описывать свои эмоции. А ещё — объяснить, в каких именно ситуациях они сталкиваются с проявлением ненормального отношения со стороны учителя. Ребёнок должен понимать, что между учителем и учеником существует дистанция, которую нельзя нарушать. Учитель не должен унижать ученика, и роман между ними — невозможен.

Читать дальше


5. Родитель может сделать только хуже

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Например, посоветовать дать сдачи или не обращать внимания на происходящее. Первый совет сформирует у ребёнка представление, что все проблемы можно решить силой, и даст индульгенцию на вымещение накопленной обиды и злости на других детях. Второй — запустит две мысли у ребёнка: мне плохо — я не должен обращать на это внимание, мои переживания не важны — я не важен, в том числе и для родителей. И то и другое в решении проблемы не поможет, но скорее приведёт к разрушению доверительных отношений в семье и только усугубит ситуацию с травлей.

Читать дальше


6. Слова действительно могут помочь

Кадр из фильма «Школа выживания» / Paramount Pictures

Главное — правильно их подобрать. Часто, сталкиваясь с буллингом, родители хотят отправиться к обидчику и его родителям/директору/учителю, устроить скандал или просто забрать ребёнка из школы. Но важно понять, что сложившуюся ситуацию надо обязательно обсуждать с ребёнком. Только в этом случае появляется шанс действительно что-то изменить. «Ты ни в чём не виноват», «Давай вместе подумаем, что можно сделать», «Спасибо, что поделился со мной. Я это ценю и понимаю, что ты чувствуешь» — все эти фразы помогут ребёнку понять, что он не остался с проблемой один на один, и дадут возможность почувствовать себя защищённым.

Читать дальше

Все о травле в школе читайте по этому тегу.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

12 неверных признаков того, что у вас плохая школа

Как в семье и обществе рождается модель «бьёт — значит любит»

8 прав подростка, которые родители напрасно отказываются признавать

mel.fm

Травля в школе: что делать?

О травле часто не говорят вслух, потому что это может навредить репутации школы, учеников или родителей. Но она существует и может принести большие проблемы всем, кто в ней участвует — включая инициаторов агрессии. Двигателями травли являются невежество, максимализм и социальное окружение, которое во многом создаёт предпосылки для давления на отдельных членов сообщества.

Самый напряжённый в этом отношении возраст — 11-14 лет, когда подростки ищут себя и своё место в мире. Выстраивая свою идентичность, они объединяются в группы. В этот период детские коллективы очень сепарированы и имеют прямолинейную идеологию без градиентов: мир для подростков делится на чёрное и белое. Сформировавшиеся группы подростков стремятся поддерживать целостность.

Самый простой путь к сохранению стабильности группы — конструирование идеи внешнего врага и поиск более слабого противника, систематическое притеснение которого удовлетворяет членов доминирующей группы.

В социологии это называется негативной мобилизацией. Группа поддерживает внутренний консенсус благодаря внешнему насилию. Такая система может существовать достаточно долго и стабильно.

Как правило, есть несколько человек, одержимых идеей травли кого-то. Они используют грубую силу для поддержания авторитета и направления действий более низкоранговых одноклассников. Кто-то участвует в преследовании для того, чтобы подняться вверх по иерархии, кто-то занимается травлей ради удовольствия, кто-то делает это из страха, внутренне сочувствуя объекту буллинга (от английского bullying).

 

(источник: meandmychild.com)

Классическим примером психологической травли в сфере образования является фильм Ролана Быкова «Чучело» с юной Кристиной Орбакайте в главной роли, где очень ярко раскрыта тема травли в подростковой среде. На тематических учительских форумах участники часто предлагают проблемным ученикам познакомиться с «Чучелом», чтобы они увидели свои действия со стороны.

Травля осуществляется устоявшимися способами:

  • моральное насилие,
  • физическое насилие,
  • порча личного имущества,
  • слухи, сплетни, ложь.

Отдельно стоит отметить так называемую «интернет-травлю» — продукт цифрового века. В некоторых случаях интернет-травля проявляется в поиске компромата на жертву с последующим шантажом. Помимо шантажа существует целенаправленный «слив» компрометирующей информации в интернет. Одним из инструментов интернет-травли может служить целенаправленный троллинг. «Тролли» играют на слабостях своих жертв: бьют по самооценке, высмеивают увлечения и недостатки других людей.

Мы попросили психолога, который занимается проблемой школьного буллинга, ответить на несколько вопросов о том, как устроена травля, и что делать, если ваши дети с ней столкнулись.

Александра Бочавер,

кандидат психологических наук, научный сотрудник Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ.

Механизм травли и группы риска

Травля — это целенаправленное регулярное агрессивное поведение в адрес кого-то в условиях неравенства силы и власти. Она работает механизмом выстраивания системы социальных статусов. Если в группе много напряжения и неопределённости, то образование полюсов «агрессор — жертва» наделяет двух (или более) людей самым высоким и самым низким статусами, позволяя остальным членам группы расположиться на промежуточных позициях.

Ребёнок, который оказывается в роли жертвы — как правило, тот, кто по каким-то причинам более уязвим психологически, чем другие. Эта уязвимость может быть связана с отличием ребенка от большинства по внешнему виду, этнической принадлежности, состоянию здоровья и так далее. Однако то, что ребёнок оказался в классе самым высоким (черноглазым, начитанным, физически слабым и так далее) совершенно не обязательно приведёт к тому, что его будут преследовать одноклассники.

Важнее то, как ребёнок реагирует на агрессию в адрес себя: если у него сложности с самоконтролем, он легко впадает в ярость или в слёзы, не чувствует иронии и не может спокойно ответить на нападки, то вероятность того, что его будут обижать, возрастает.

Кроме того, сложные жизненные ситуации (например, развод родителей или переезд в другой город), которые травмируют ребёнка и оттягивают на себя его эмоциональные силы, делают его более уязвимым к агрессии в школе. В этом случае у него может не хватать ресурсов для совладания с негативным поведением одноклассников и выстраиванием с ними конструктивных отношений.

Существует миф о том, что есть дети, которых обязательно будут травить, где бы они не учились. Это не так: всё зависит не только от того, как ведет себя конкретный ребёнок, и насколько он готов вступать в доброжелательные коммуникации, но и в значительной мере от того, какой тип отношений принят в группе, какие способы поведения поддерживаются и транслируются взрослыми.

 

(источник: pinimg.com)

Последствия травли для участников

В травле участвуют три стороны: ребёнок, оказавшийся в роли жертвы; ребёнок, занимающийся преследованием; дети, оказавшиеся свидетелями травли. Исследования показывают, что систематическая травля, которую не пресекли вовремя, ведёт к негативным последствиям для всех участников ситуации, влияя на их мироощущение, поведение и ожидания от других людей.

Дети, которых постоянно обижают, часто демонстрируют психосоматические симптомы тревожно-депрессивного расстройства, могут стать склонны к саморазрушающему поведению вплоть до суицидальных попыток, чаще болеют, теряют учебную мотивацию и стремятся не ходить в школу. Они начинают воспринимать мир опасным, а себя — незащищенными.

Ребёнок, долгое время безнаказанно занимающийся травлей, часто убеждается в том, что в чьих руках власть, тот и прав, и переносит этот опыт на другие отношения, готовясь к тому, что кто-то более сильный будет унижать его так же, как он это делает с другим ребенком сейчас. Дети, занимающиеся травлей, впоследствии чаще демонстрируют другие формы противоправного поведения.

Дети, на глазах которых происходит систематическое преследование одних сверстников другими, переживают страх и стыд. Если травля не прекращается благодаря их вмешательству или включению взрослых, они привыкают к тому, что их участие пассивно, а их многочисленность ничего не значит.

Длительная травля в классе действует негативно на всех детей, отучая их от уважительных партнерских отношений и акцентируя беспомощность одних и власть (силу, статус) других. Бездействие взрослых укрепляет это ощущение.

 

(источник: wikimedia.org)

Влияние семьи и учителей

Семья является важнейшей социальной средой для ребенка, отношения в которой закладывают его способы взаимодействия с миром и ожидания от других людей. Когда в семье практикуются насилие, унижение, грубость и неуважение, с ребёнок с большой вероятностью будет демонстрировать те же способы поведения и в школе. Если же в семье люди показывают интерес, уважение, тепло друг к другу, готовы помогать и поддерживать друг друга, это способствует тому, чтобы ребёнок и в классе был ориентирован на конструктивные отношения. А в случае агрессии от других детей имел достаточно ресурсов и поддержки для того, чтобы с ней справиться.

Позиция учителей относительно того, как должны выстраиваться отношения в классе и между детьми и учителями, также очень важна.

Учитель, уважающий учеников, укрепляющий их самоооценку и отмечающий их успехи, готовый обсуждать сложные ситуации в классе, откликающийся на обращения школьников и их родителей, работает на то, чтобы отношения в классе были конструктивными и агрессивное поведение не становилось постоянным.

Учитель, игнорирующий психологический климат в классе и отношения между детьми, унижающий кого-то из учеников или имеющий «любимчиков», клеймящий весь класс как «необучаемый», «худший в параллели» и т.п., не готовый уделять внимание сложным и конфликтным ситуациям, своим поведением скорее эскалирует травлю. Он поощряет агрессию, направленную на кого-то из детей, и сбрасывание напряжения в классе таким способом.

 

(источник: iacpublishinglabs.com)

Если ребёнок подвергается травле

Родителям важно примерно представлять себе ситуацию в классе — с кем их ребёнок дружит, с кем нет, какие у него отношения с учителями, насколько класс сплочён. Полезно быть в курсе, если происходят какие-то важные изменения. Если родитель узнал, что его ребёнка систематически обижают или преследуют, он может сделать следующие несколько вещей.

  • Поддерживать ребенка, показывая ему, что как бы не складывались отношения в классе, родитель его любит и ценит (не стыдить, не обвинять).
  • Постараться прояснить, что именно происходит, и придумать (самостоятельно, вместе с ребёнком, с помощью других детей или взрослых, с психологом) новые способы реагировать на возникающие ситуации (отвечать на обзывание и так далее). Важно, чтобы эти способы помогали защитить границы и перейти к другому стилю отношений. В этом помогут спокойное парирование, юмор, отстранение и другие способы, помогающие сохранять уравновешенность.
  • Активизировать альтернативные школе среды, где повышается уверенность в себе (кружки и секции, которые нравятся ребёнку, где он успешен).
  • Поменять то, что можно поменять, для снижения частоты встречи ребёнка с обидчиками. Можно найти новый маршрут до школы, не брать в школу провоцирующие травлю предметы, заблокировать обидчика в соцсети.
  • Пообщаться с классным руководителем об отношениях в классе и поведении детей. Родителю важно понять, что именно видит классный руководитель и как к этому относится, а также способствовать тому, чтобы тот выработал план действий — от мягкого вмешательства учителя в конкретные ситуации до обсуждения эпизода травли на классном часе или родительском собрании. Здесь стоит помнить, что травля в классе затрудняет обучение, и обычно учителя заинтересованы в том, чтобы отношения в классе были хорошими. Но часто они не знают, как вести себя в сложной ситуации и могут её игнорировать. Также важна поддержка родительского сообщества: при коллективных обращениях классному руководителю сложнее проигнорировать происходящее.
  • Привлечь к ситуации травли внимание школьного психолога, для помощи классному руководителю, проведению работы с классом и перевода ситуации из разряда невидимых в разряд тех, с которыми ведется работа. Если взрослые стараются поддерживать уважительные и конструктивные отношения, есть все шансы на успешное разрешение ситуации. Если же в школе в целом принято с неуважением относиться друг к другу (директор кричит на учителей, учителя боятся родителей и унижают детей), шансов на то, что ситуация изменится, гораздо меньше.
  • Найти для ребёнка психологическую группу (детскую или подростковую) или организовать индивидуальные занятия с психологом, где можно в безопасной обстановке обсудить травмирующие ситуации и отработать новые тактики поведения.

 

(источник: nobullying.com)

Если ребёнок участвует в травле или является её лидером

Признавать, что его ребёнок неправ, родителю всегда неприятно — особенно перед другими родителями. Тем не менее, с точки зрения дальнейшего развития ребёнка важно, чтобы его агрессивное поведение было замечено, а не проигнорировано взрослыми. Нужно понимать, что агрессивное пресечение агрессивных действий не работает. Битьё, ругань, унижение агрессивного ребенка, как и прямой запрет на травлю, неэффективны. Они только упрочивают уверенность ребёнка в том, что «кто сильный, тот и прав» — просто в паре с родителем он занимает роль слабого. 

Если ребёнок систематически обижает кого-то из других детей, это говорит о том, что он чувствует себя неуверенно и очень хочет повысить свой статус. Однако других инструментов для повышения уверенности в себе у него сейчас нет. Соответственно, родитель может задуматься о том, почему ребёнок чувствует себя именно так.

Нужно постараться организовать среду, в которой тот сможет приобрести недостающие навыки и почувствовать себя более успешным, компетентным и признанным без того, чтобы обижать кого-то более слабого. В первую очередь речь идет об отношениях собственно в семье. Кроме того, это могут быть разнообразные кружки и секции, где есть место достижениям и соревновательности (спорт, походы и так далее).

Ключевая мысль, которую стоит иметь в виду в контексте травли, такова: дети в своих отношениях между собой повторяют то, что им демонстрируют взрослые, альтернативой травле являются уважение и взаимопомощь.


Если вы стали свидетелем морального и физического насилия в стенах школы, где учатся ваши дети, не оставайтесь равнодушными. То же относится к учителям и работникам школьной администрации — не нужно проходить мимо, косвенно поддерживая этим ситуацию насилия. Если каждый из нас будет неравнодушен, то агрессии вокруг наших детей будет меньше.

Энакин Скайуокер

Джедай

— Мам, ты говорила, что все проблемы во вселенной от того, что никто никому не помогает.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

newtonew.com

ОСТОРОЖНО, ОТРАВЛЕНО! ЧТО ДЕЛАТЬ С ТРАВЛЕЙ В ШКОЛЕ

Разбираемся, как устроена травля в школьных коллективах, и что могут сделать родители и учителя, чтобы её пресечь

Как устроена травля, и что делать, если ваши дети с ней столкнулись

О травле часто не говорят вслух, потому что это может навредить репутации школы, учеников или родителей. Но она существует и может принести большие проблемы всем, кто в ней участвует — включая инициаторов агрессии. Двигателями травли являются невежество, максимализм и социальное окружение, которое во многом создаёт предпосылки для давления на отдельных членов сообщества.

Самый напряжённый в этом отношении возраст — 11-14 лет, когда подростки ищут себя и своё место в мире. Выстраивая свою идентичность, они объединяются в группы. В этот период детские коллективы очень сепарированы и имеют прямолинейную идеологию без градиентов: мир для подростков делится на чёрное и белое. Сформировавшиеся группы подростков стремятся поддерживать целостность.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Самый простой путь к сохранению стабильности группы — конструирование идеи внешнего врага и поиск более слабого противника, систематическое притеснение которого удовлетворяет членов доминирующей группы.

В социологии это называется негативной мобилизацией. Группа поддерживает внутренний консенсус благодаря внешнему насилию. Такая система может существовать достаточно долго и стабильно.

Как правило, есть несколько человек, одержимых идеей травли кого-то. Они используют грубую силу для поддержания авторитета и направления действий более низкоранговых одноклассников. Кто-то участвует в преследовании для того, чтобы подняться вверх по иерархии, кто-то занимается травлей ради удовольствия, кто-то делает это из страха, внутренне сочувствуя объекту буллинга (от английского bullying).

Классическим примером психологической травли в сфере образования является фильм Ролана Быкова «Чучело» с юной Кристиной Орбакайте в главной роли, где очень ярко раскрыта тема травли в подростковой среде. На тематических учительских форумах участники часто предлагают проблемным ученикам познакомиться с «Чучелом», чтобы они увидели свои действия со стороны.

Травля осуществляется устоявшимися способами:


  • моральное насилие,


  • физическое насилие,


  • порча личного имущества,


  • слухи, сплетни, ложь.

 

Отдельно стоит отметить так называемую «интернет-травлю» — продукт цифрового века. В некоторых случаях интернет-травля проявляется в поиске компромата на жертву с последующим шантажом. Помимо шантажа существует целенаправленный «слив» компрометирующей информации в интернет.

Одним из инструментов интернет-травли может служить целенаправленный троллинг. «Тролли» играют на слабостях своих жертв: бьют по самооценке, высмеивают увлечения и недостатки других людей.

Мы попросили психолога Александру Бочавер, который занимается проблемой школьного буллинга, ответить на несколько вопросов о том, как устроена травля, и что делать, если ваши дети с ней столкнулись.

МЕХАНИЗМ ТРАВЛИ И ГРУППЫ РИСКА

Травля — это целенаправленное регулярное агрессивное поведение в адрес кого-то в условиях неравенства силы и власти. Она работает механизмом выстраивания системы социальных статусов. Если в группе много напряжения и неопределённости, то образование полюсов «агрессор — жертва» наделяет двух (или более) людей самым высоким и самым низким статусами, позволяя остальным членам группы расположиться на промежуточных позициях.

Ребёнок, который оказывается в роли жертвы — как правило, тот, кто по каким-то причинам более уязвим психологически, чем другие. Эта уязвимость может быть связана с отличием ребенка от большинства по внешнему виду, этнической принадлежности, состоянию здоровья и так далее. Однако то, что ребёнок оказался в классе самым высоким (черноглазым, начитанным, физически слабым и так далее) совершенно не обязательно приведёт к тому, что его будут преследовать одноклассники.

Важнее то, как ребёнок реагирует на агрессию в адрес себя: если у него сложности с самоконтролем, он легко впадает в ярость или в слёзы, не чувствует иронии и не может спокойно ответить на нападки, то вероятность того, что его будут обижать, возрастает.

Кроме того, сложные жизненные ситуации (например, развод родителей или переезд в другой город), которые травмируют ребёнка и оттягивают на себя его эмоциональные силы, делают его более уязвимым к агрессии в школе. В этом случае у него может не хватать ресурсов для совладания с негативным поведением одноклассников и выстраиванием с ними конструктивных отношений.

Существует миф о том, что есть дети, которых обязательно будут травить, где бы они не учились. Это не так: всё зависит не только от того, как ведет себя конкретный ребёнок, и насколько он готов вступать в доброжелательные коммуникации, но и в значительной мере от того, какой тип отношений принят в группе, какие способы поведения поддерживаются и транслируются взрослыми.

ПОСЛЕДСТВИЯ ТРАВЛИ ДЛЯ УЧАСТНИКОВ

В травле участвуют три стороны: ребёнок, оказавшийся в роли жертвы; ребёнок, занимающийся преследованием; дети, оказавшиеся свидетелями травли. Исследования показывают, что систематическая травля, которую не пресекли вовремя, ведёт к негативным последствиям для всех участников ситуации, влияя на их мироощущение, поведение и ожидания от других людей.

Дети, которых постоянно обижают, часто демонстрируют психосоматические симптомы тревожно-депрессивного расстройства, могут стать склонны к саморазрушающему поведению вплоть до суицидальных попыток, чаще болеют, теряют учебную мотивацию и стремятся не ходить в школу. Они начинают воспринимать мир опасным, а себя — незащищенными.

Ребёнок, долгое время безнаказанно занимающийся травлей, часто убеждается в том, что в чьих руках власть, тот и прав, и переносит этот опыт на другие отношения, готовясь к тому, что кто-то более сильный будет унижать его так же, как он это делает с другим ребенком сейчас. Дети, занимающиеся травлей, впоследствии чаще демонстрируют другие формы противоправного поведения.

Дети, на глазах которых происходит систематическое преследование одних сверстников другими, переживают страх и стыд. Если травля не прекращается благодаря их вмешательству или включению взрослых, они привыкают к тому, что их участие пассивно, а их многочисленность ничего не значит.

Длительная травля в классе действует негативно на всех детей, отучая их от уважительных партнерских отношений и акцентируя беспомощность одних и власть (силу, статус) других. Бездействие взрослых укрепляет это ощущение.

ВЛИЯНИЕ СЕМЬИ И УЧИТЕЛЕЙ

Семья является важнейшей социальной средой для ребенка, отношения в которой закладывают его способы взаимодействия с миром и ожидания от других людей.

Когда в семье практикуются насилие, унижение, грубость и неуважение, с ребёнок с большой вероятностью будет демонстрировать те же способы поведения и в школе.

Если же в семье люди показывают интерес, уважение, тепло друг к другу, готовы помогать и поддерживать друг друга, это способствует тому, чтобы ребёнок и в классе был ориентирован на конструктивные отношения. А в случае агрессии от других детей имел достаточно ресурсов и поддержки для того, чтобы с ней справиться.

Позиция учителей относительно того, как должны выстраиваться отношения в классе и между детьми и учителями, также очень важна.

Учитель, уважающий учеников, укрепляющий их самоооценку и отмечающий их успехи, готовый обсуждать сложные ситуации в классе, откликающийся на обращения школьников и их родителей, работает на то, чтобы отношения в классе были конструктивными и агрессивное поведение не становилось постоянным.

Учитель, игнорирующий психологический климат в классе и отношения между детьми, унижающий кого-то из учеников или имеющий «любимчиков», клеймящий весь класс как «необучаемый», «худший в параллели» и т.п., не готовый уделять внимание сложным и конфликтным ситуациям, своим поведением скорее эскалирует травлю. Он поощряет агрессию, направленную на кого-то из детей, и сбрасывание напряжения в классе таким способом.

 

 

ЕСЛИ РЕБЁНОК ПОДВЕРГАЕТСЯ ТРАВЛЕ

Родителям важно примерно представлять себе ситуацию в классе — с кем их ребёнок дружит, с кем нет, какие у него отношения с учителями, насколько класс сплочён. Полезно быть в курсе, если происходят какие-то важные изменения.

Если родитель узнал, что его ребёнка систематически обижают или преследуют, он может сделать следующие несколько вещей.

  • Поддерживать ребенка, показывая ему, что как бы не складывались отношения в классе, родитель его любит и ценит (не стыдить, не обвинять).

  • Постараться прояснить, что именно происходит, и придумать (самостоятельно, вместе с ребёнком, с помощью других детей или взрослых, с психологом) новые способы реагировать на возникающие ситуации (отвечать на обзывание и так далее). Важно, чтобы эти способы помогали защитить границы и перейти к другому стилю отношений. В этом помогут спокойное парирование, юмор, отстранение и другие способы, помогающие сохранять уравновешенность.

  • Активизировать альтернативные школе среды, где повышается уверенность в себе (кружки и секции, которые нравятся ребёнку, где он успешен).

  • Поменять то, что можно поменять, для снижения частоты встречи ребёнка с обидчиками. Можно найти новый маршрут до школы, не брать в школу провоцирующие травлю предметы, заблокировать обидчика в соцсети.

  • Пообщаться с классным руководителем об отношениях в классе и поведении детей. Родителю важно понять, что именно видит классный руководитель и как к этому относится, а также способствовать тому, чтобы тот выработал план действий — от мягкого вмешательства учителя в конкретные ситуации до обсуждения эпизода травли на классном часе или родительском собрании. Здесь стоит помнить, что травля в классе затрудняет обучение, и обычно учителя заинтересованы в том, чтобы отношения в классе были хорошими. Но часто они не знают, как вести себя в сложной ситуации и могут её игнорировать. Также важна поддержка родительского сообщества: при коллективных обращениях классному руководителю сложнее проигнорировать происходящее.

  • Привлечь к ситуации травли внимание школьного психолога, для помощи классному руководителю, проведению работы с классом и перевода ситуации из разряда невидимых в разряд тех, с которыми ведется работа. Если взрослые стараются поддерживать уважительные и конструктивные отношения, есть все шансы на успешное разрешение ситуации. Если же в школе в целом принято с неуважением относиться друг к другу (директор кричит на учителей, учителя боятся родителей и унижают детей), шансов на то, что ситуация изменится, гораздо меньше.

  • Найти для ребёнка психологическую группу (детскую или подростковую) или организовать индивидуальные занятия с психологом, где можно в безопасной обстановке обсудить травмирующие ситуации и отработать новые тактики поведения.

 

 

ЕСЛИ РЕБЁНОК УЧАСТВУЕТ В ТРАВЛЕ ИЛИ ЯВЛЯЕТСЯ ЕЁ ЛИДЕРОМ

Признавать, что его ребёнок неправ, родителю всегда неприятно — особенно перед другими родителями. Тем не менее, с точки зрения дальнейшего развития ребёнка важно, чтобы его агрессивное поведение было замечено, а не проигнорировано взрослыми.

Нужно понимать, что агрессивное пресечение агрессивных действий не работает. Битьё, ругань, унижение агрессивного ребенка, как и прямой запрет на травлю, неэффективны. Они только упрочивают уверенность ребёнка в том, что «кто сильный, тот и прав» — просто в паре с родителем он занимает роль слабого. 

Если ребёнок систематически обижает кого-то из других детей, это говорит о том, что он чувствует себя неуверенно и очень хочет повысить свой статус. Однако других инструментов для повышения уверенности в себе у него сейчас нет. Соответственно, родитель может задуматься о том, почему ребёнок чувствует себя именно так.

Нужно постараться организовать среду, в которой тот сможет приобрести недостающие навыки и почувствовать себя более успешным, компетентным и признанным без того, чтобы обижать кого-то более слабого. В первую очередь речь идет об отношениях собственно в семье. Кроме того, это могут быть разнообразные кружки и секции, где есть место достижениям и соревновательности (спорт, походы и так далее).

Ключевая мысль, которую стоит иметь в виду в контексте травли, такова: дети в своих отношениях между собой повторяют то, что им демонстрируют взрослые, альтернативой травле являются уважение и взаимопомощь.

Если вы стали свидетелем морального и физического насилия в стенах школы, где учатся ваши дети, не оставайтесь равнодушными. То же относится к учителям и работникам школьной администрации — не нужно проходить мимо, косвенно поддерживая этим ситуацию насилия. Если каждый из нас будет неравнодушен, то агрессии вокруг наших детей будет меньше.опубликовано econet.ru. 

Александра Бочавер

Остались вопросы — задайте их здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

econet.ru

системный сбой школьного коллектива. Что делать, если ребенка травят в школе?

23 Янв01748

Ксения Букша: По зарубежным исследованиям, каждый пятый ребенок познал на себе, что это такое — школьный моббинг или попросту травля. Бойкоты и побои, смешки и тычки, отвержение и бессилие. Каждый седьмой участвовал в травле сам. Сколько учеников оказались в пассивной, беспомощной и не менее вредной роли наблюдателя — сосчитать труднее. Почему дети травят друг друга и что делать, если вдруг затравили ребенка.

Причины и участники

Дети подрастают и осваивают социальные взаимодействия. Многим из них необходимо пережить сплоченность по какому-либо принципу. Если есть основания добрые, положительные, — дети охотно берут именно их. Беда в том, что в современной школе созданием таких оснований никто не занимается; школа нынче — «поставщик образовательных услуг». А что коллектив детей обязательно будет решать свои задачи за счет некоторых своих членов — на это школе как системе наплевать. Итак, в отсутствие задач конструктивных дети неизбежно сплачиваются против кого-то. И часто это бывает не борьба группировок, а именно травля одного-двух отщепенцев класса. Таким отщепенцем может стать практически любой ребенок.

Чаще не везет отличающимся: слишком чувствительным, шибко умным или, наоборот, тормознутым интеллектуально и немного запаздывающим социально

Внешние признаки (очки, одежда и прочее) играют второстепенную роль, но могут поспособствовать травле, если дело идет к тому. Зачинщиками травли часто бывают дети «близкие к идеалу» — сильные лидеры, отличники, на них возлагаются надежды в семье и школе, и, соответственно, внутри которых коренится глубокий социальный страх «упасть с пьедестала», либо дети — неформальные лидеры, часто не очень благополучные, недополучившие родительской любви. Кстати, эти две группы не исключают друг друга: ребенок может прекрасно учиться и преуспевать, но при этом иметь не слишком теплые отношения в семье.

Рядом с зачинщиками существуют их клевреты, на некотором расстоянии — «болото» наблюдателей, которые видят травлю, не особенно участвуют в ней, но и не делают ничего, чтобы ее прекратить (потому что боятся тоже стать козлами отпущения). Иногда появляются и защитники — рано эмоционально созревшие дети, которым невыносимо видеть, как мучают одноклассника.

Травля — это очень серьезно. Недооценивать происходящее нельзя. На кону как минимум несколько испорченных лет жизни всех членов коллектива. Зачинщики получают нездоровый опыт всесилия и увеличивают собственный стыд и страх перед социальным падением. Наблюдатели — опыт равнодушия и опять-таки стыда и страха. У объекта травли может серьезно пострадать самооценка и вера в людей, замедляется эмоциональное развитие.

По исследованиям Ольвеуса и Гилмартина, в зрелом возрасте в семьях агрессоров нередки случаи насилия. Бывшим «жертвам» труднее, чем в среднем по популяции, устанавливать близкие контакты с людьми. А пассивные наблюдатели могут проявлять меньше сочувствия к страданиям других.

Бывают последствия и покруче: случалось, что доведенный до отчаяния ребенок сильно травмировал или убивал своего мучителя, а подростки в результате травли совершали самоубийство. Неумолимая статистика показывает, что жестокость вербальной и социальной травли (в отличие от физической) не снижается с годами сама, а подростки в среднем гораздо меньше сочувствуют жертвам, чем младшеклассники.

Поэтому нужно действовать. Вопрос — как?

1. Вы должны правильно оценить обстановку и рассказать об этом учителю

Нужно четко понять, что происходит в данном детском коллективе. Одно дело — когда ребенок просто не имеет друзей, когда одноклассники к нему равнодушны. Другое — если его активно травят, издеваются, не здороваются, высмеивают, показательно «ненавидят». Поверьте, это совершенно разные вещи, которые невозможно перепутать. Так как у вас, очевидно, есть какой-то контакт со своим ребенком — травлю вы пропустить не сможете и делать вид, что ребенок «просто непопулярен» не стоит. Потому что действия в первом и во втором случае — принципиально разнятся.

Если ребенок робок и хотел бы больше высовываться, имеет смысл помочь ему раскрыться, показать свои хорошие стороны, умения. Но если его травят, это не поможет, будет только хуже! Любая, абсолютно любая черта ребенка будет обращена против него. Если тебя травят, ты можешь быть отличником, двоечником или хорошистом, серым и забитым или ярким, можешь уметь стоять на ушах, рисовать комиксы, иметь крутой планшет — и тебя будут травить именно за это. Бесполезно не обращать внимания и не плакать, не поможет научиться давать сдачи (нападающих — больше, да и не сводится отвержение только к физическому насилию), он никак не сможет обернуть травлю в свою пользу.

2. Учитель должен взять на себя ответственность

Если вы видите, что ребенка действительно травят, нужно сообщить об этом учителю и, если нужно, руководству школы. Травля — системный баг школьного коллектива, и разбираться с ней на уровне детей и родителей абсолютно неэффективно. До сведения учителей нужно донести суть происходящего.

Нередко учителя начинают сваливать вину на затравленного ребенка: «он не похож на других», «он неправильно себя ведет», «он сам подставляется», «его не любят». Или даже: «она такая умная, а умных не любят». Главное, не поддаваться на эти провокации, даже если они имеют вид комплиментов ребенку. Помним, что жертва не может быть виновата в насилии. Но есть и более неочевидное знание: зачинщики травли тоже не вполне виноваты, особенно если речь идет о младшеклассниках. Это не сознательное злодейство, а следствие неправильно направленного инстинкта. Поэтому наказания — попытка изменить поведение зачинщиков — не сработает точно так же, как и благоглупости вроде «пусть она покажет, как хорошо она умеет прыгать через резиночку, и все ее зауважают».

Кадр из фильма «Чучело», 1983 . Режиссер — Ролан Быков

Именно поэтому неэффективно и говорить с родителями зачинщиков — ведь дело не в самих этих ребятах-лидерах, а в сложившемся стиле поведения всей группы. Точечные меры не сработают. Для прекращения травли взрослые члены школьного коллектива должны снять ответственность с детей и взять ее на себя. Если учитель к этому не готов, родителю имеет смысл обратиться выше. Возможно, он встретит большее понимание у директора или школьного психолога.

Людмила Петрановская, психолог. Статья «Детки в клетке» из блога, посвященная школьному моббингу: «Если это руководитель, пусть отдаст распоряжение и отследит выполнение, или сделает сам, раз подчиненные не способны. Обращаться во внешние инстанции — крайний вариант, но если нет другого выхода, тянуть не надо. В нашем случае только с уровня директора пошли изменения. Директор тоже попыталась играть в игру „а что же вы со своим ребенком не поработали“, но после вопроса: „То есть вы расписываетесь в том, что ваш педколлектив с травлей ребенка в классе справиться не может?“ быстро сменила стиль разговора и мы обо всем мило договорились».

3. Уходить или нет?

Многие предлагают просто перевести жертву или зачинщика в другую школу. Но нет гарантии, что ситуация не повторится на новом месте: новенький в коллективе с недавним неприятным опытом роли жертвы травли — это повышенный риск отвержения, особенно если класс опять окажется проблемным. Оказавшийся новеньким зачинщик — тоже в стрессе, и с немалой вероятностью попытается воспроизвести схожую иерархию на новом месте, пусть не в роли лидера, а в роли «клеврета». Да и старая группа, привыкшая к травле как стилю жизни, выберет других участников на роли лидера и козла отпущения. Конечно, есть ситуации, когда нужно просто бежать и спасать ребенка (подростка). Но беда в том, что как раз в таких ситуациях смена школы может не помочь. В наши дни травля, особенно у детей старше 9-10 лет, нередко продолжается посредством соцсетей, где полным-полно страничек вроде «Кто ненавидит Васю Пупкина». Невозможно ведь отобрать у подростка мобильник и отрезать его от интернета. Итак, если говорить не о спасении ценой бегства, а о прекращении травли как явления, возможно, имеет смысл не убирать из школы отдельных детей, а попытаться преодолеть ситуацию вместе.

4. Учитель и класс вместе против моббинга

Только так. Не «учитель заступается за жертву» и не «все обличают зачинщиков». Это не поможет. Сработают только длительные, постепенные меры по оздоровлению климата в классе. В тяжелых случаях, если группа детей живет травлей долгие годы, имеет смысл расформировать класс и/или сменить классного руководителя. Но если травля началась недавно, если школа еще начальная, существует последовательность шагов, которая поможет переломить ситуацию.

Учитель должен, не стыдя и не называя отдельных «виновников», дать классу понять, как мерзко и опасно то, что происходит в их коллективе. Часто дети сами не понимают, какой вред наносят жертве, им кажется, что их действия вполне невинны. Дело учителя — разъяснить им это, как и то, в какой непривлекательной роли выступают они сами.

Людмила Петрановская, психолог: «Напомнив детям тот отрывок [в сказке «Гадкий Утенок»], в котором описана травля, можно сказать примерно следующее: «Обычно, читая эту сказку, мы думаем о главном герое, об утенке. Нам его жаль, мы за него переживаем. Но сейчас я хочу, чтобы мы подумали о вот этих курах и утках. С утенком-то все потом будет хорошо, он улетит с лебедями. А они? Они так и останутся тупыми и злыми, неспособными ни сочувствовать, ни летать. Когда в классе возникает похожая ситуация, каждому приходится определиться: кто он-то в этой истории. Среди вас есть желающие быть тупыми злобными курами? Каков ваш выбор?»

Когда все в классе согласятся, что больше не хотят продолжать жить травлей, начинается процесс оздоровления, за которым строго следит учитель. Каждый день, каждую неделю он мониторит процесс позитивных изменений и отслеживает: были ли драки, насмешки, угрозы. Атмосфера в группе школьников — это действительно забота классного руководителя. На моральное чутье детей полагаться рано, если оно и просыпается в ком-то, то один ученик не имеет достаточного влияния, чтобы по-настоящему изменить, переломить ситуацию. Поэтому менять класс можно только под строгим контролем сверху. И лидер в классе должен быть только один — учитель.

Во многих странах существуют национальные программы предотвращения детской травли, например, программа Ольвиуса в Норвегии применяется уже двадцать лет, и за время ее существования количество жертв травли сократилось на 50%. Помимо прочего, эта программа предполагает высшую инстанцию — межшкольный комитет по проблеме моббинга. В Великобритании действует программа Таттума, которая учреждает в каждой школе суд из учеников и учителей для разбора подобных жалоб. Для случаев жесткой подростковой травли существует прием «челночной дипломатии»: психолог попеременно встречается то с объектом травли, то с агрессорами, вырабатывая условия, на которых стороны могли бы встретиться и заключить перемирие.

После того как травля прекращена, время позаботиться о том самом, что упоминается в начале статьи, — позитивные основания для совместной работы. Конечно, никого не нужно тянуть в коллектив силой. Есть дети, которым так и не захочется или они не смогут активно дружить и участвовать в совместных играх и делах. Но важно, чтобы те, кому нужно проявить себя, могли делать это без насилия.

Оригинал

На фото: кадр из фильма «Чучело», 1983 г., режиссер — Ролан Быков.

soznatelno.ru

Если ребенка травят в школе

Как возникает травля в школе, что происходит с детьми, которые ей подвергаются, как должны действовать родители и учителя и можно ли научить ребенка противостоять нападкам сверстников? Ответы на эти вопросы мы пытаемся найти вместе с профессиональными психологами.

Человеческие детеныши не рождаются со встроенным этическим кодексом: людьми их еще предстоит воспитать. И детский коллектив — это еще стая детенышей: если не вмешиваются взрослые, в ней царит биология. Дети будто животным нюхом чуют тех, кто не похож на них, и изгоняют их из стаи. Домашний ребенок, выходя из предсказуемого мира взрослых, где есть понятные и четкие правила, попадает в дикий мир непредсказуемых сверстников. И столкнуться в нем может с чем угодно: от безобидных дразнилок до систематических побоев и унижений, которые еще и десятилетия спустя будут аукаться кошмарными снами. Как помочь своему ребенку, если социализация оказывается для него травматическим опытом?

Это не детская проблема

Многие взрослые помнят это по себе: все против тебя, весь мир. Учителям все равно, родителям жаловаться нельзя: скажут «а ты дай сдачи», да и всё. Это не лучшие воспоминания. И они вообще никак не помогают, когда жертвой травли становится твой ребенок. Когда-то пережитые боль и злость застят глаза и мешают быть взрослым и умным, заставляют возвращаться в детство, где ты слаб, беспомощен, унижен и один против всех.

Родители, ослепленные болью, выбирают далеко не лучшие варианты заступиться за своего ребенка: стараются сделать больно его обидчикам. Иногда это заканчивается уголовными делами против родителей. Поэтому разобраться в том, как правильно решать проблему «моего ребенка травят в школе», нам помогают профессиональные психологи: Наталья Науменко, патопсихолог из Киева, московский психолог и социальный педагог Арсений Павловский и Элина Жилина, детский и семейный психолог из Петербурга.

Все они единогласно говорят: главную роль в решении проблемы школьной травли должны играть взрослые — учителя и школьная администрация.

«Школа может и должна не допускать травли детей, появления в классах изгоев. — считает Элина Жилина. — Напротив, она может помочь детям развить их лучшие качества, отрабатывать хорошие принципы общения: ведь именно в школе происходит основная тренировка навыков социального взаимодействия. Очень важно, чтобы учителя пресекали травлю на начальных стадиях и не давали ей закрепиться; от атмосферы в школе многое зависит».

Однако, как отмечает Арсений Павловский, «учителя часто, не разбираясь, в чем дело, наказывают того, кого травят. Ребенка дразнили всю перемену, раскидали его вещи, он бросается на обидчиков с кулаками — тут входит учитель, и обиженный оказывается крайним. Бывает, что в травле участвуют успешные дети, которые нравятся учителям, — и учитель не верит жалобам на детей, которые у него на хорошем счету. На самом деле учитель может разобраться в конфликте, выслушать обе стороны и поддержать ребенка, которого обижают. Позиция учителя критически важна. Он вообще должен занять четкую позицию даже не против обидчиков, а против самой практики травли — и сам не поддерживать ее: не подтрунивать над ребенком, не наказывать его зря. И помогать ему. Во-первых, оказать эмоциональную поддержку. Во-вторых, у такого ребенка часто под удар ставится самооценка и самоотношение — и учитель может ставить его в ситуацию успеха, например, выбирая задания, с которыми ребенок хорошо справится. Он может даже организовать группу поддержки среди детей и предложить детям сделать для одноклассника что-то хорошее.

Увы, учителя обычно не считают нужным вмешиваться в детские конфликты: воспитывать надо дома, а наша обязанность — учить. Тем не менее Закон об образовании возлагает ответственность за «жизнь и здоровье обучающихся…. во время образовательного процесса» именно на школу (статья 32, п. 3, пп. 3). Лидер в детском коллективе — взрослый. Он определяет рамки поведения и правила у себя на уроке. Он отвечает за безопасность школьников, и если они наносят друг другу побои или психические травмы — это его вина. Школа должна учить не только предметам, но и навыкам социального взаимодействия: договариваться, решать конфликты мирно, обходиться без рукоприкладства».

«В младших классах одни дети дразнят других только при попустительстве учителей. Зачастую учителя не только закрывают глаза на травлю, но и сами ее подстегивают. Учителя — люди, как правило, конформные*, — замечает Наталья Науменко.

Они не принимают чужого, чужеродного, и могут не только неприязненно относиться к кому-то из детей, но и неосознанно провоцировать других детей. Еще хуже — некоторые педагоги пользуются детской враждой в своих целях — для поддержания дисциплины в классе».

Если травит учитель

У Вероники Евгеньевны (все истории в этом тексте взяты из жизни, но все имена изменены) в четвертом классе есть дети-помощники. Они имеют право ставить другим детям оценки и делать записи в дневник, проверять их портфели, делать замечания. Тимофей, мальчик импульсивный и шумный, имеющий привычку выкрикивать на уроках глупости, учителю мешает. Она осаживает его презрительными замечаниями, и этот тон усвоили девочки-помощницы Оля и Соня. Когда Тимофей отказался выполнить распоряжение Сони, она залезла в его рюкзак, взяла дневник и понесла учителю. Тимофей бросился его отбирать и побил Соню. Родители Сони зафиксировали побои в травмпункте и подали заявление в милицию. Вероника Евгеньевна провела на уроке воспитательную работу: предложила всему классу объявить Тимофею бойкот.

Закон об образовании ясно говорит, что в процессе обучения запрещается применение методов физического и психического насилия. По-хорошему, педагогические приемы Вероники Евгеньевны должны стать предметом серьезного разбирательства в школе, а если школьная администрация отказывается от внутреннего расследования — то районного управления образования. Если родители не хотят публичного разбирательства — остается только менять школу. Ребенок, попавший в такую ситуацию, без взрослой помощи из нее не выберется: он еще слишком мал для того, чтобы противостоять взрослому, который ведет против него войну на равных. Родителям еще только предстоит научить его быть взрослее и мудрее, чем этот взрослый.

В самом начале травли

Детям с самого начала надо помогать уходить от конфликта. При вербальной агрессии — отшучиваться, парировать (в детсаду и первом классе — явное преимущество у того, кто владеет массой отговорок вроде «я дура, а ты умная, по горшкам дежурная» или «первые горелые, вторые золотые»). Спокойствие и острый язык (осторожно! без оскорблений!) — весомое преимущество, особенно когда физические силы неравны.

Если что-то отнимают и убегают, никогда не бросаться в погоню — на то и весь расчет. А для того чтобы не бросаться в погоню, не стоит носить в школу ничего ценного и милого сердцу. Диапазон мер, если вещь отобрали, — от простого «отдай» до жалобы взрослым и родительских переговоров о возмещении ущерба. Отдельно надо учить детей как жаловаться: не ныть «А что Иванов у меня ручку взял!» — а попросить: «пожалуйста, дайте мне запасную ручку, мою унесли».

Девятилетний Федор на голову ниже других одноклассников и на год младше. Драки — это не для него: прибьют и не заметят. Мама разработала с Федором целую стратегию защиты. Если дразнят — отшучиваться, если отнимают что-то — предлагать самому: возьми, у меня еще есть. Если нападают — предупреждать: отойди подальше, перестань, мне это не нравится, ты делаешь мне больно. Уходить. Удерживать агрессора, если это физически возможно. Искать небанальные решения: поднять крик или окатить водой (за это тоже влетит, но меньше, чем за разбитую бровь или сотрясение мозга). Наконец, если применение силы неизбежно — ударить после предупреждения «я тебя сейчас ударю», желательно при свидетелях. Федор справился: бить его перестали, зауважали.

А если жертва сама виновата?

Дети, которых травят, часто отличаются социальной и эмоциональной незрелостью, уязвимостью, непониманием неписаных правил, несоблюдением норм. Поэтому у взрослых часто возникает соблазн обвинить в травле самого ребенка.

«Учителя, обсуждая проблему школьной травли, предпочитают называть ее проблемой изгоя, — замечает Арсений Павловский. — Но это всегда проблема коллектива, а не жертвы».

Тем не менее возможно, дело не только в злобности окружающих.

«Хорошо бы присмотреться, расспросить учителей, предложить школьному психологу поприсутствовать на уроках и понаблюдать. Результаты бывают ошеломительными. Ребенок в школе может оказаться совсем не таким, какой он дома», — говорит Наталья Науменко.

Родители Сени, русскоязычные иностранные граждане, приехавшие в Россию работать, отдали сына в хорошую школу с доброжелательной атмосферой. Одноклассники начали его бить уже к концу первого месяца. Учителя стали выяснять, в чем дело — и выяснили: Сеня непрерывно ворчал и ругал все вокруг, начиная от школы и кончая мерзкой грязной страной, куда его насильно привезли и оставили жить среди этих ничтожеств.

А с Сашей, веселым и симпатичным подростком, никто не хотел сидеть рядом и работать над совместным проектом. Педагогам даже не сразу удалось выяснить, что дело всего-навсего в личной гигиене: сильно потеющий Саша не любил мыться и менять одежду, а деликатные одноклассники, не объясняя причины, просто уклонялись от общения.

«Если ситуация с травлей повторяется раз за разом в разных кругах общения, можно сделать вывод, что у ребенка есть какой-то дефицит социальных навыков, — говорит Арсений Павловский. — И тогда обязательно надо искать помощь. Но это — в долгосрочной перспективе, над этим нужно работать долго. А здесь и сейчас — надо погасить разгоревшийся пожар».

«В таких случаях, несомненно, нужна работа со специалистами, — советует Наталья Науменко, — и, скорей всего, будет нужно на полгода-год изъять ребенка из школьной среды. От такой социализации все равно никакого толку не будет.

Часто для того чтобы избавить ребенка от неприятных переживаний, не так уж много и нужно. Купить сыну-подростку внеплановые штаны, чтобы из-под ставших короткими брюк не торчали волосатые щиколотки. Не заставлять второклассника ходить в школу в колготках, даже если маме это удобно: кальсоны — не дефицит и стоят не дороже. Не водить восьмиклассницу в школу и из школы, если дойти можно пешком и не через криминальный район».

Это не значит, что надо поступаться принципами, если дело действительно в них: речь, скорее, о том, чтобы эти принципы и соображения удобства не делали из детей посмешище.

Ребенка не надо переделывать в угоду окружающим: если вылечить хронический насморк или хотя бы научить ребенка пользоваться носовыми платками, чтобы не текли из носа сопли, — относительно реально, то заставить его похудеть гораздо труднее. Нельзя внушать ребенку, что его можно не любить и преследовать за его инакость. «Так формируется чувствительность к внешней оценке, — говорит Наталья Науменко. — Нельзя подгонять свои качества под оценку других людей, не с этого конца надо формировать самопринятие».

Что делать с чужим ребенком?

Родителей во взаимодействии с чужими детьми мотает из крайности в крайность: то они закрывают глаза на коллективное избиение в двух метрах от них, потому что не отвечают за воспитание чужих детей. То бросаются с кулаками на обидчиков своего ребенка, потому что за своего готовы сразу порвать. И учат своих решать все проблемы кулаками: «а ты ему вдарь как следует». И отсюда начинаются тяжелые разборки, часто с привлечением правоохранительных органов.

Типичная ситуация: второклассник Женя толкает девочку Машу в школьном вестибюле, пока они оба выбирают место, чтобы сесть и переобуться. Маша падает. Машина бабушка толкает Женю и называет его идиотом. Женя падает. Бабушка помогает Маше подняться и велит плачущему Жене держаться подальше от ее внучки. Эмоции мешают ей быть взрослой, не бороться с ребенком на равных.

Безобразничающих детей надо спокойно и твердо остановить. Если чужой ребенок грубит и хамит, не следует опускаться на его уровень. Нельзя ему угрожать и прибегать к ненормативной лексике. Лучше всего сдать его на руки родителям и беседовать с ними, в идеале — в присутствии и при посредничестве педагогов. Важно: чужих детей нельзя хватать руками, разве что их поведение угрожает чьей-то жизни или здоровью.

Внутреннее солнце

Многие научные исследования связывают школьную травлю с неблагополучием в семье и экономическим неблагополучием региона. Внутреннее неблагополучие ребенка ищет выхода — и легкой жертвой оказывается сидящий рядом «не такой»: очкарик, нерусский, хромой, жирный, ботан. И если счастливого и любимого ребенка не так просто поддеть, то ребенка несчастливого зацепить легко: он весь — уязвимое место. Счастливый и внимания не обратит на чужие глупости; несчастный взвоет, ринется в погоню — и обеспечит обидчику фейерверк эмоций, которого тот и добивался.

Так что очень хороший способ сделать своего ребенка неуязвимым — это окружить его, как в «Гарри Поттере», мощной защитой родительской любви. Когда ты понимаешь, что тебя можно любить, когда у тебя есть чувство собственного достоинства — тебя не так легко вывести из себя словами «очкарик — в попе шарик»: подумаешь, глупости. Это мама с папой должны вырастить в ребенке вот это внутреннее солнышко: жизнь хороша, меня любят, я хороший и имею право жить и быть любимым. Каждый ребенок — Божье дитя, плод Его любви, в каждом — Его дыхание.

Родители, однако, с раннего детства — из лучших, конечно, побуждений — гасят это внутреннее солнышко, бесконечно попрекая ребенка его недостатками и скупясь на добрые слова. Ребенка стыдят, обвиняют и эмоционально шантажируют, не видя грани, которую нельзя переходить. За этой гранью ребенок понимает, что он ничтожен, он не имеет права жить. Ему бесконечно стыдно за себя, он виноват в том, что он такой. Его глубоко ранят самые безобидные дразнилки. У него уже запущен процесс виктимизации — превращения в жертву.

Спокойствие, только спокойствие!

Сережа хочет вывести Диму из себя. Его радует власть над Димой. Когда Дима бесится, краснеет и орет, Сережа радуется — как будто он взорвал хлопушку: ба-бах — и конфетти летят. Дима не может промолчать. Он стремится стереть Сережу с лица земли. Мама пытается убедить Диму, что не надо так бурно реагировать, что можно отшутиться, уйти, промолчать. Но Диме кажется, что промолчать — не круто: надо врезать как следует, чтобы не сочли слабаком.

С этим тоже можно справляться: скажем, вместе смотреть фильмы о героях и обращать внимание не на те эпизоды, где герой всех бьет, а на те, где от него требуется выдержка и хладнокровие. В этом смысле идеальны фильмы о шпионах и суперагентах. Впрочем, даже Карлсон с его тактиками низвождения, курощения и дуракаваляния — неплохое подспорье.

Культурные нормы требуют, чтобы ребенок был сильным и не давал спуску обидчикам, а цивилизационные — не поощряют насилие; не ударишь в ответ — ты слабак, ударишь — потащат в детскую комнату милиции. Как ни поступи — окажешься неправ. «Если не знаешь, как поступить, поступай по закону», — напоминает старую истину Наталья Науменко.

«У ребенка всегда большой соблазн ответить силой на силу, — замечает психолог Элина Жилина. — Его можно учить не отвечать, физически уходить, игнорировать обидчика. А если отвечать — то на другом уровне. Это трудно, потому что требует довольно высокого уровня самосознания и уверенности в себе. Но можно с раннего возраста учить ребенка видеть, что стоит за поступками другого человека, понимать его мотивы и порой даже пожалеть: ты несчастный, раз так бесишься. Это полезно, особенно если удается добиться не гордой, презрительной жалости, а искреннего сочувствия: как же ему тяжело живется, что из него такая пакость лезет».

Если родители — христиане, у них есть шанс научить ребенка тому, что смирение и кротость — это не слабость, а колоссальная внутренняя сила. Что подставить вторую щеку — это значит показать, что насилие не может тебя уничтожить, что оно никак не вредит тебе, не задевает тебя. Детям бывает трудно это вместить: им ближе «око за око». Родителям еще предстоит вырастить в них эту силу духа — и пока ее нет, ребенка надо учить иначе справляться с оскорблениями.

«Важно донести до ребенка простую мысль: если кто-то говорит о тебе гадости, это не твоя проблема, а его, — говорит Наталья Науменко. — Научить ребенка правильно реагировать на оскорбления, не бросаясь в бой по каждому поводу, быстро не получится. Это кропотливая работа, на нее нужно месяца три-четыре. И иногда бывает нужно изъять ребенка из среды, где его травят. Если нет принятия среды — нельзя работать над самооценкой. Можно забрать ребенка на семейное обучение, на экстернат и вернуть его в школу позднее. Часто бывает, что в травле виноват не ребенок, а среда. Например, классический вариант сказки о гадком утенке — одаренный ребенок в школе в социально неблагополучном районе. Мы, взрослые, можем выбирать для себя среду — можем уволиться с работы, где нас унижают. У детей такой возможности нет. Но мы можем им помочь, подыскав среду, где их будут принимать».

Наконец, с детьми, имеющими опыт травли, опыт незаслуженного страдания, обязательно надо разговаривать — на этом настаивают все специалисты. Может быть, психологическая или психиатрическая помощь понадобится далеко не всем, но всем нужно помочь пережить и переработать этот травматический опыт, чтобы он не искалечил, а сделал сильнее.

Гармония и прощение

При подготовке этой статьи мне пришлось прочитать довольно много научных исследований в области школьной травли. Потрясло американское исследование, утверждающее: в 85 % случаев травли окружающие взрослые и дети безучастно наблюдают за ней и не вмешиваются. При этом финские, канадские и другие ученые утверждают: свидетели травли могут кардинально повлиять на происходящее, если не будут отмалчиваться и отсиживаться в сторонке. При этом защищать жертву оказывается не так эффективно, как остановить обидчика. А значит, по-хорошему, своих детей надо учить не только противостоять тем, кто обижает лично их, но и не давать в обиду других, не бросать их наедине с бедой. Помню, как на собрании в первом классе у сына учительница рассказывала: «Я сказала: Алиса, посмотри, ты так плохо себя ведешь, с тобой же дружить никто не хочет. Вот поднимите руки — кто хочет сидеть с Алисой? Никто руку не поднял. И только Саша, самый маленький, встал и сказал: «Я буду дружить с Алисой». Просто урок мне преподал».

Помощь и поддержка друзей помогают снизить виктимизацию у жертв травли. Шведские ученые из Готенбургского университета в Гётеборге опросили повзрослевших жертв школьной травли: что, в конце концов, ее остановило? Два самых популярных ответа: «вмешательство учителя» и «переход в другую школу».

Наконец, обратило на себя внимание гонконгское исследование: сотрудники педагогического факультета Гонконгского университета в качестве профилактики школьной травли предлагают воспитывать детей в духе «ценностей гармонии и прощения на общешкольном уровне, чтобы культивировать гармоничную школьную культуру». Казалось бы, Гонконг вообще не принадлежит к христианской культуре. Но именно там считают нужным учить школьников жить в гармонии с самими собой и прощать других — тому, о чем мы не то что забываем, а даже вовсе не думаем.

Надо учить прощать. Ведь обида и злость живут в оскорбленной душе годами, отравляя ее и не давая подняться. Но как простить — это уже совсем другая тема.

Кого травят

Жертвами постоянной или эпизодической травли становятся около 20-25 % школьников, причем мальчики чаще, чем девочки. Типичная жертва травли — ученик школы в социально неблагополучном районе, ребенок из несчастливой семьи, часто ссорящийся с родителями и подумывающий о побеге из дома. 80  % жертв систематической травли постоянно находятся в подавленном настроении (по данным исследований, проведенных в Университете Саскачевана, Канада).

Кто травит

Обидчиками чаще других становятся дети, с которыми плохо обращаются дома, подвергают их насилию. Такие дети обычно стараются доминировать над другими. Они чаще своих сверстников, не участвующих в травле, имеют психические проблемы и проблемы поведения, склонны к оппозиционному и вызывающему поведению. (По данным исследований, проведенных в психиатрической больнице Мехико, Мексика; на факультете психиатрии Рочестерского университета, США; в Институте клинической медицины в Тромсё, Норвегия).

Дети с медицинскими проблемами — группа риска

Отклонения в здоровье делают детей легкой мишенью для сверстников. Чаще других травят детей, страдающих ожирением, но не только их: среди жертв травли — слабовидящие, слабослышащие, хромающие и т. д.

Повышенному риску травли подвергаются дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, с тиками и синдромом Туретта (почти четверть из них травят). Здесь существует порочный круг: чем сильнее у ребенка проявляются тики и чаще истерики — тем сильнее травля; травля усугубляет тики и приводит к более частым истерикам. Еще хуже положение у детей с синдромом Аспергера (проблема аутичного спектра): травле подвергаются до 94 % таких детей. Причины травли примерно понятны: детям трудно даются человеческие контакты, они не понимают правил социального взаимодействия, ведут себя неуместно и кажутся сверстникам глупыми и странными, за что подвергаются остракизму. По данным исследований, проведенных на факультете педиатрии Университета штата Вашингтон, Сиэттл, США; в Квинследском университете, Австралия; в Университете штата Нью-Хэмпшир, Дарэм, США).

Травля вредит здоровью и успеваемости

22  % учеников средних классов жалуются на снижение успеваемости из-за травли.

Жертвы травли в 2-3 раза чаще страдают головной болью и болеют. У всех участников травли — и обидчиков, и жертв, но особенно у жертв — значительно выше уровень мыслей о самоубийстве и самоповреждении, чем у их благополучных сверстников. Мальчики, подвергающиеся травле, наносят себе физические повреждения в четыре раза чаще, чем те, кого не травят. (По данным ABC News; Национального центра исследования самоубийств, Ирландия; Уорикского университета, Великобритания; Национального альянса психических болезней NAMI, США).

Долгосрочный эффект травли

Хотя мальчики оказываются в ситуации травли в два с лишним раза чаще, чем девочки, долгосрочный эффект оказывается более тяжелым у девочек. У них чаще, чем у мальчиков, развивается посттравматическое стрессовое расстройство — реакция организма на психическую травму. Таким расстройством страдают жертвы терактов, ветераны, пришедшие с войны, люди, пережившие войны, геноцид, природные катастрофы. Клиническая симптоматика этого расстройства наблюдается примерно у 28 % мальчиков и 41 % девочек, которых травили в школе.

Девочки, побывавшие в роли жертв, во взрослом возрасте чаще лежат в психиатрических клиниках и принимают нейролептики, транквилизаторы и антидепрессанты, причем это никак не зависит от того, были они психически здоровы на момент начала травли или нет.

Травля в школе, как и домашнее насилие, увеличивает риск возникновения у жертвы пограничного расстройства личности.

Жертвы школьной травли независимо от их пола вдвое чаще сверстников подвергаются побоям во взрослом возрасте. (По данным исследований, проведенных в Университете Або, Финляндия; Университете Ставангера, Норвегия; Институте клинической медицины в Тромсё, Норвегия; совместного исследования Уорикского университета, Великобритания, мюнхенского Университета Людвига Максимилиана, Германия и Гарвардского университета, США).

Автор: Ирина Лукьянова

Источник: Православный журнал «Фома»

azbyka.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о