Гебоидный синдром у подростков: Ошибка выполнения

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Гебоидная шизофрения››

Среди различных уровней клинической патологии анализ синдромальной структуры и ее динамики является наиболее значимым при изучении разных звеньев патогенеза шизофрении. Являясь непосредственным выражением клинического течения заболевания, психопатологические проявления тем самым оказываются тесно связаны с формообразованием. Отсюда следует, что в практическом (дифференциально-диагностическом) и теоретическом аспектах недостаточно лишь названия синдрома, а необходима тщательная типологическая дифференциация его, что делает насущной разработку феноменологии того или иного состояния. Психопатологии гебоидного состояния это касается в первую очередь, поскольку суждения различных авторов по этому вопросу представляются далеко не завершенными и разноречивыми.

Следует подчеркнуть, что вплоть до настоящего времени не была сформулирована общепринятая, четкая дефиниция гебоидного состояния. Отсутствие единого представления о феноменологическом содержании гебоидных расстройств, их сущности затрудняло выработку четкого их определения и приводило исследователей к выделению лишь какого-либо одного компонента этих расстройств в качестве ведущего и определяющего.

Kahlbaum (1890) вместе с тем подчеркивал, что в описанной им форме юношеского психоза расстройство психической деятельности представляет собой нарушение всех свойств личности, отклонения от этической области касаются здесь всей шкалы человеческих слабостей и пороков, всего человека, особенно психической части его жизни. Он категорически предостерегал против представления о ведущей роли какого-либо одного парциального расстройства. Напротив, как в старых, так и в современных исследованиях доминирует стремление выделить «основное» расстройство при гебоидных состояниях, свести все многообразие его проявлений к патологии какой-либо одной стороны психической деятельности, например, внимания [Daraszkiewicz D., 1892], воли и побуждений [Baruk Н., 1959; Kretschmer W., 1972], эффективности [Фридман Б. Д., 1933; Meggendorfer F., 1921; Scheider A., 1923]. Большинство же психиатров считали определяющими при гебоидофрении нарушения в морально-этической сфере, степени нравственного развития [Ковалевский П.
 П., 1905; Stransky E., 1903; Camia M., 1927; Minkowsky E., 1927; Balietti L., 1928; Leonhard К., 1968]. Гебоидные расстройства довольно часто определяли как сочетание морального дефекта или «аффективной деградации» с расторможением влечений [Сухарева Г. Е., 1937; Витебская К. С., 1958; Мамцева В. Н., 1964, 1979; Шмаонова Л. М., 1966; Anton G., 1910]. Многие психиатры отличительным свойством гебоидных состояний считали нередко наблюдающиеся у этих больных антисоциальные формы поведения, так называемую криминальность [Pascal С., 1911; Stelzner Н. Е., 1914; Rinderknecht G., 1920; Guiraud P., 1927; Emma M., 1940; Lange L., 1943; Signorato U., 1962; Carraz J., 1969, и др.]. На этом основании был введен термин «криминальный гебоид» [Юсевич Л. С., 1947; Rinderknecht G., 1920], говорили о судебно-медицинских формах шизофрении [Heuyer G., Duranton P., Larauche J., 1957; Sadoun R., 1957; Stutle H., 1963], о чисто / эндогенной обусловленности криминальности [Frey E., 1951]. Таким образом социологические категории расценивались как критерии клинической оценки состояния, что неоднократно подвергалось справедливой критике [Аккерман В.
 И., 1933; Цициашвили Ш. И., 1958; Кондратьев Ф. В., 1977].

В последние десятилетия при определении гебоидных расстройств все чаще употребляются термины «психопатоподобные» или «характерологические» (у зарубежных психиатров), что является также неточным и требует дополнительных характеристик в виде расстройств влечений [Цуцульковская М. Я., 1967; Попова А. Н., Шмаонова Л. М., 1969; Шашкова И. А., 1970; Вроно М. Ш., 1971], развязывания элементарных инстинктов [Наджаров Р. А., 1964], эмоционального оскудения и редукции энергетического потенциала, повышенной возбудимости, «псевдоэкстравертированности» [Ануфриев А. К-, 1966], оппозиции к семье и обществу с негативизмом к авторитетам [Bender L., 1960; Guyotat J. et al., 1968, и др.], «бурных конфликтов характера и болезненной иронии» [Hoch P. H. et al., 1962; Chazoud J., 1964; Carraz J., 1969]. Эти определения, конечно, делают более полной клиническую характеристику гебоидных расстройств, но все-таки не раскрывают всего объема этого состояния.

Каждое в отдельности эти определения не содержат присущих только гебоидным расстройствам критериев оценки и не отражают исключительной принадлежности гебоидных расстройств к юношескому возрасту, в рамках которого они преимущественно и описывались и зависимость от которого звучала в самом названии этого состояния как гебоидного: Геба — богиня юности в древнегреческой мифологии. Лишь Ch. Wieck (1965) четко определил гебоидные расстройства как видоизмененные симптомы пубертатного криза.

Проведенное нами специальное изучение психопатологии гебоидного состояния при шизофрении юношеского возраста (190 больных) обнаружило их основное и существенное свойство. Оно заключается в том, что не только условия возникновения гебоидного состояния находятся в прямой зависимости от определенного биологического этапа развития — юношеского возраста, но и клинические проявления его тесно связаны со свойственными периоду полового созревания в норме психическими особенностями. Процесс психического созревания личности протекает не только длительно, но и неравномерно, характеризуется выраженными колебаниями в интенсивности проявлений отдельных психических свойств, их противоречивостью, нестойкостью.

Указанные изменения касаются прежде всего моторной области, диапазона аффективных реакций, направленности интересов и отношения к ним. В этот период движения подростка становятся угловатыми, неуклюжими, манеры — резкими. Изменение пропорций тела и рост вторичных половых признаков воспринимаются подростком с чувством озабоченности, часто недовольством своими физическими данными и стремлением к физическому совершенству. Возникает повышенная чувствительность к мнению окружающих, иногда — робость и смущение [К. Jaspers, 1923; Wielson H., 1960].

Вся психическая деятельность подростка носит выраженную аффективную окраску, происходит обогащение эмоциональной жизни [Смирнов В. Е., 1929]. Эмоциональные реакции выражаются бурно и характеризуются неустойчивостью и противоречивостью, склонностью к «эмоциональным взрывам», «вспышкам отчаяния». Повышенная реакция даже на незначительные психогенные травмы, быстрые переходы от раздражительности к раскаянию, от влюбленности к враждебности, от самопожертвования к эгоизму характеризуют эмоциональную жизнь в период полового созревания.

Появление нового отношения к явлениям окружающей жизни с одновременным расширением внутреннего мира, повышением объема представлений, усложнением круга интересов, пробуждение новых стремлений сопровождается смутным беспокойством, концентрацией внимания на собственных духовных и физических качествах, осознанием реальной ценности своего «Я». Поиски признания значимости своей личности, ее зрелости, повышенное представление о собственном «Я» ведут к неадекватно повышенному самомнению, чувству непонятости, сопровождаются категоричностью суждений, фанатическим отстаиванием собственной точки зрения [Hecker E., 1877; Kahlbaum K-, 1889]. Пренебрежительное отношение к родителям, сомнение в их авторитетности, неуважение к общепринятым мнениям и нормам поведения выливаются в упрямство, дерзость, сопровождаются тяготением к расширению контактов со сверстниками.

Вся деятельность подростков тесно связана с субъективными моментами — эмоциональным отношением, степенью заинтересованности предметом и во многом определяется отношением окружающих.

Поступки подростков поэтому часто неожиданны, малообдуманны, в них они нередко руководствуются чрезмерными эмоциональными реакциями, что приводит к конфликтам с окружающими, сексуальным и алкогольным эксцессам нередко с последующим раскаянием. Легкая отвлекаемость внимания, рассеянность, умственная утомляемость характерны» для подростков и служат часто источником снижения успеваемости.

Одновременно с этим развитие логических функций мышления, способности к умозаключениям побуждают подростка к размышлениям о происходящих ё нем переменах и размышлению об общефилософских вопросах жизни с преувеличенным представлением об идеалах, добре и зле [Wielson H., 1960; Tramer M., 1964].

Повышено стремление пережить приключение, расширить свой кругозор, пополнить «знание жизни» [Ziehen T.K, 1924]. Однако в силу психической незрелости суждения подростков носят зачастую поверхностный, ходульный характер, несут на себе печать напыщенности, подражания. Имеет место акцентирование внимания на чисто внешних, броских, «оригинальных» признаках в ущерб познании глубины и сущности явления.

Именно поэтому так ярко выражены у подростков повышенное стремление ко всему современному, любовь к высокопарным фразам, оригинальничанию, описания которых мы находим еще у старых авторов [Rizor, 1907].

Однако по мере дальнейшей эволюции и совершенствования психики, роста самосознания, как одного из ведущих звеньев психического созревания, интерес к своему психическому «Я» и желание разобраться в личностных переменах, развитие критического мышления и способности оперировать отвлеченными понятиями все больше способствуют приобщению молодых людей к объективному миру культуры, науки, искусства. Стремление анализировать явления внешнего мира, разрешать абстрактные проблемы сопровождается в этот период снижением интереса к конкретным, профессиональным занятиям [Аркин Г., 1931; Божович Л. И., 1955; К. Jaspers, 1923].

Если охарактеризовать психическую деятельность в эпоху полового созревания, то основными ее чертами являются: 1) выраженная неустойчивость и противоречивость отдельных сторон нервно-психического склада, «смесь несовместимых противоречий» [Zimmering P. et al., 1952]; 2) ведущая роль аффективной сферы, «пубертатная лабильность настроения» [Tramer M., 1964], определяющая все поведение, интересы и занятия подростков; 3) незрелость всех сторон психической жизни подростка как в эмоциональной, так и в сфере поведения, мышления и представлений, оценке явлений окружающей жизни [Дрознес М. Я, 1883; Ганнушкин П. Б., 1933; М. Я. Цуцульковская, 1967]; 4). обращенность психической деятельности к внешнему миру, стремление к расширению контактов, при которых «осознание черт другого человека стоит на более высоком уровне, чем осознание самого себя» [Божович Л. И., 1955]. Лишь с наступлением возраста зрелости, после 20—25 лёХ как отмечал П. Б. Ганнушкин (1933), исчезает юношеская неуравновешенность и эффективность, появляется практическое приспособление к жизни, зрелость суждений и поведения.

Из описания психических признаков возраста полового созревания уже видны различия их на разных этапах этоео периода. Большинство исследователей подразделяют обычно весь пубертатный период с учетом индивидуальных колебаний на две «критические фазы»: первая фаза соответствует возрастному периоду 11—15 лет, вторая — 16—20 лет (соответственно «ранняя» и «поздняя» фазы по М.  Брезовскому, 1909).

Первая фаза пубертатного периода в литературе называется по-разному: фаза отрицания [Смирнов В. Е., 1929; Busemann A., 1926J, негативистическая [Schopen E., 1918, Villinger W., 1952J, упрямства [Cosack H, 1932], протеста против отцов [Kretschmer Е., 1953; Nissen G., 1971]. Эти названия отражают ведущие психические свойства этого периода полового созревания — преобладание неустойчивости настроения, повышенной возбудимости, раздражительности, стремление к самостоятельности, а не покровительству [Vallon A., 1967], протест против старших и упрямство.

Вторая критическая фаза пубертатного периода обычно называется философской [Tramer M., 1964], позитивной [Schopen E., 1918], «ведущего интеллектуального возбуждения» [Смирнов В. Е., 1929; Busemann A., 1927]. Отличительными признаками ее являются рост общественного сознания [Сухарева Г. Е., 1961], выраженное стремление к творчеству в различных областях деятельности, своеобразное изменение круга занятий и направленности мышления в сторону занятий отвлеченными вопросами, рост самосознания и интереса к своему психическому «Я», но с сохранением аффективной неустойчивости и признаками созревания влечений.

Некоторые исследователи выделяют дополнительную критическую пубертатную фазу, которой отводят промежуточное место между описанными негативистической и философской фазами. Эту фазу они относят к возрасту 14—16 лет и обозначают ее как период собственно полового созревания [Tumlirz О., 1927; Cosack H., 1932; Ge-sell A. et al., 1956] или интерсексуальности [Assailli A., 1956]. Этот период полового развития характеризуется выраженным оппозиционным отношением к авторитетам, первым пробуждением свойственных этому возрасту влечений, которые еще довольно незрелы, расширением круга интересов и контактов, стремлением к физическому совершенствованию. Л. С. Выготский (1933—1934) также говорил о «трехчленном строении критического возраста» и делил его на предкритическую, критическую и посткритическую фазы.

Из этих кратких характеристик видно, что такой дифференциальный подход к стадиям периода полового созревания обусловлен не только возрастной разницей, а отражает внутренние закономерности, естественную последовательность биологических этапов эволюции и совершенствования функций головного мозга от более низших, в основном эмоциональных, до высших, интеллектуальных, со способностью к высшим этическим представлениям, синтетической деятельности и логическому мышлению. С нашей точки зрения, правильным является обозначение I фазы как периода становления психической зрелости индивидуума, как фазы «отрочества» [Оршанский И. Г., 1910; Auton G., 1900], «пубертата» [Сухарева Г. Е., 1937], «подростковой» [Цуцульковская М. Я., 1967], II фазы как периода полового созревания, а III фазы как периода собственно «юности» [Оршанский И. Г., 1910; Цуцульковская М. Я-, 1967; Auton, 1908], или «позднего пубертата» или «постпубертатного» [Сухарева Г. Е., 1937; Gruhle H., 1952].

№24.Гебоидный синдром. Причины, основные проявления

Гебоидный синдром – это психическое расстройство, возникающее у лиц мужского пола в молодом возрасте. Характеризуется патологическим искажением черт и проявляется нравственным огрубением (вплоть до тупости), стремление к самоутверждению, приводящих к поведению, противоречащему общепринятым нормам.

Причины гебоидного синдрома:

-значительно обостряются и активно формируются под влиянием ускоренного полового процесса

-дисгармоничное развитие полового влечения

-шизофрения

-органическое поражение мозга

-психопатия

Основные проявления:

-негативное отношение к ложившимся формам человеческих взаимоотношений и нравственным ценностям

-иждивенческиц образ жизни

-неодолимая потребность к перемещениям

-пьянства, кражи, случайные половые контакты

-враждебное отношение к родителям

№25.

Синдром уходов и бродяжеств. Причины, основные проявления. Клинические варианты

Синдром уходов и бродяжеств- психическое расстройство, характеризующиеся внезапными необоснованными покиданием дома и дальнейшими скитаниями

Проявления:

Уходы из дома сопровождаются эмоциональными нарушениями- депрессивными состояниями, дисфорией, напряженностью, поведенческими отклонениями, сумеречное помрачение сознания

Причины:

-эмоционально-личностные качества (впечатлительность, эмоциональная неустойчивость)

-психические расстройства (шизофрения, олигофрения)

-патология нервной системы (травма головного мозга, эпилепсия)

-качество жизни (алкоголизм, наркомания)

-стиль воспитания

Клинические варианты:

-органическая психопатия (при органическом расстройстве личности синдром провоцируется конфликтами дома, ссорами с воспитателями, девиантное поведение)

-умственная отсталость (эмоциональная лабильность, бесцельные уходы)

-шизофрения (выраженная раздражительность, конфликтность, эмоциональная неустойчивость)

Биполярное расстройство-маниакальные синдром

№26.

Психические нарушения при соматических заболеваниях и инфекциях у детей и подростков

Инфекционные:

-грипп (у детей встречаются чаще, чем при других острых инфекционных заболеваниях, и возникают главным образом не на высоте температуры, а спустя 2—7 дней или 2 недели. Клинические проявления описывают в двух разновидностях. При одной из них на фоне выраженной астении с адинамией, извращением сна, сонливостью развиваются дереализация, гипнагогические галлюцинации, грезоподобные состояния и, наконец, онейроидное состояние. Для другой разновидности характерно неустойчивое расстройство настроения с депрессивной окраской (страх, тоска), эмоциональной лабильностью, раздражительностью, истощаемостью, а также вегетативные нарушения. Течение обеих разновидностей либо затяжное, либо в форме коротких вспышек.

-скарлатина (зависят от стадии заболевания. В продромальном периоде нередки эйфория, двигательное возбуждение, затем — оглушенность, сонливость. На высоте заболевания (обычно ночью) — сновидно-делириозные состояния, психосенсорные расстройства («ноги врастают в постель», «тело тяжелое», «голова пустая»). При тяжелых септических фор­ мах могут быть выраженные делирии с двигательным возбуждением. После длительного лихорадочного периода болезни иногда возникают аментивные состояния со зрительными галлюцинациями.)

-пневмония (у большинства больных состояния расстроенного сознания: астени­ ческую спутанность, делириозно-аментивный синдром в сочетании с оглушением и астенодепрессивные расстройства.)

Соматовегетативные:

-Оглушение характеризуется затрудненным восприятием внешних раздражителей, отсутствием реакций на тихую. речь, появлением лишь ориентировочной реакции на нормальную по интенсивности речь при возможности ответов лишь на громко заданные вопросы.

-Делирий проявляется в относительно кратковременном (от не­ скольких минут до нескольких дней) галлюцинаторном помрачении сознания, в котором преобладают истинные, яркие зрительные, а иногда тактильные и слуховые галлюцинации

-Аментивная спутанность, или чаще встречающаяся у детей и подростков астенигеская спутанность, отличаются бессвязностью мышления и речи, растерянностью, аффектом недоумения, край­ ней отвлекаемостью внимания.

Добавить комментарий