Циники: Вкусная и полезная еда с доставкой на дом

Содержание

Меню «Циники»

ЗАВТРАКИ ВЕСЬ ДЕНЬ         

СМУЗИ ТРОПИЧЕСКИЙ

АНАНАС, МАНГО, БАНАН, КОКОСОВОЕ МОЛОКО, ГОДЖИ, ЧИА, ГРАНОЛА, КОКОСОВЫЕ ЧИПСЫ

 

590

ОВСЯНКА С ЯБЛОКАМИ И ФУНДУКОМ

ОВСЯНЫЕ ХЛОПЬЯ, КОКОСОВОЕ МОЛОКО, ГОДЖИ, КАРАМЕЛИЗИРОВАННЫЕ ЯБЛОКИ И ФУНДУК

 

460

СКРЭМБЛ

ТОФУ, ЦУКИНИ, ЛУК, ТОМАТЫ, АВОКАДО, ХРУСТЯЩИЙ ТОСТ

 

480

AVOCADO ТОСТ НА Б/Д ХЛЕБЕ

ХРУСТЯЩИЙ ТОСТ, СОУС ПЕСТО, АВОКАДО, MIX САЛАТ

 

480

AVOCADO ТОСТ НА Б/Д ХЛЕБЕ (ГРЕЧНЕВЫЙ/ЧЕЧЕВИЧНЫЙ/БОРОДИНСКИЙ)

ХРУСТЯЩИЙ ТОСТ, СОУС ПЕСТО, АВОКАДО, MIX САЛАТ

 

480

ТОСТ С ГРИБАМИ НА Б/Д ХЛЕБЕ

ХРУСТЯЩИЙ ТОСТ, ВЕШЕНКИ ГРИЛЬ, ХУМУС, MIX САЛАТ

 

450

ТОСТ С ГРИБАМИ НА Б/Г ХЛЕБЕ (ГРЕЧНЕВЫЙ/ЧЕЧЕВИЧНЫЙ/БОРОДИНСКИЙ)

ХРУСТЯЩИЙ ТОСТ, ВЕШЕНКИ ГРИЛЬ, ХУМУС, MIX САЛАТ

 

450

СЫРНИКИ С КОКОСОВОЙ СГУЩЕНКОЙ/КЛЕНОВЫМ СИРОПОМ/КЕШЬЮ СОУСОМ

ТОФУ, ВАНИЛЬ, СИРОП ТОПИНАМБУРА, СВЕЖИЕ ЯГОДЫ

 

390

ВАФЛИ ИЗ БАТАТА С ГРИБАМИ И ШПИНАТОМ

БАТАТ, ПШЕНИЧНАЯ МУКА, КОКОСОВОЕ МОЛОКО, ВЕШЕНКИ ГРИЛЬ, ШПИНАТ, КЕШЬЮ СМЕТАНА, ХРЕН

 

480

ВАФЛИ ИЗ БАТАТА С СОУСОМ МАНГО И КЕШЬЮ/КЛЕНОВЫМ СИРОПОМ/ КОКОСОВОЙ СГУЩЕНКОЙ

БАТАТ, ПШЕНИЧНАЯ МУКА, КОКОСОВОЕ МОЛОКО, СВЕЖИЕ ЯГОДЫ

 

480

 

 

ЗАКУСКИ

РОЛЛЫ С КИНОА И БАКЛАЖАНОМ

ФЕРМЕНТИРОВАННЫЙ КЕШЬЮ СЫР, БАКЛАЖАН, ТЕРИЯКЕ, АВОКАДО, КИНОА, КИНЗА, КУНЖУТ

 

550

ЦЕЗАРЬ С АРТИШОКАМИ И ТОФУ

РОМАНО, КОПЧЕНЫЙ ТОФУ, ТОМАТЫ ЧЕРРИ, АРТИШОКИ, ВЕГАН СЫР, СОУС ЦЕЗАРЬ

 

490

СПРИНГ-РОЛЛ RAW

РИСОВАЯ БУМАГА, ШПИНАТ, МОРКОВЬ, ЦУКИНИ, АВОКАДО, МАНГО, МЯТА, СОУС СПРИНГ

 

470

ХУМУС С БАКЛАЖАНОМ

НЕЖНЫЙ ХУМУС ИЗ НУТА И КУНЖУТА, ПЕЧЕНЫЙ БАКЛАЖАН С ВЯЛЕНЫМИ ТОМАТАМИ, ЗЕРНА ГРАНАТА, ЗЕЛЕНОЕ МАСЛО ИЗ БАЗИЛИКА, ЛЕПЕШКА ИЗ Ц/З МУКИ

 

470

БУРРИТО С ЧЕРНОЙ ФАСОЛЬЮ И ГУАКАМОЛЕ

ПШЕНИЧНАЯ ТОРТИЛЬЯ, РОМАНО, ФАСОЛЬ ТОМЛЕНАЯ В ТОМАТНОМ СОУСЕ, ХАЛАПЕНЬО. ОГУРЦЫ, ТОМАТЫ, ФИРМЕННЫЙ СОУС, ГУАКАМОЛЕ

 

470

 

 

БУРГЕРЫ

БУРГЕР BEYOND MEAT

КОТЛЕТА BEYOND MEAT, ДОМАШНЯЯ БУЛОЧКА/РОМАНО, ХАЛАПЕНЬО, КЕШЬЮ СЫР, BBQ СОУС, ТОМАТЫ, ЛУК КРАСНЫЙ, СОЛЕНЫЙ ОГУРЕЦ

 

720

БУРГЕР С МУЛЬТИБОБОВОЙ КОТЛЕТОЙ

БОБОВАЯ КОТЛЕТА, СОУС ЧИПОТЛЕ, ПЕСТО, ТОМАТ, КРАСНЫЙ ЛУК, ДОМАШНЯЯ БУЛОЧКА/РОМАНО, ХАЛАПЕНЬО, СОЛЕНЫЙ ОГУРЕЦ

490

   
   

ОСНОВНЫЕ БЛЮДА

СУП РАМЕН

 

510

СУП ТОМ-ЯМ

 

550

БАТАТ С НУТОМ

ПЕЧЕНЫЙ БАТАТ, MIX САЛАТ, ШПИНАТ, НУТ, КЕШЬЮ СОУС

 

510

БАТАТ С ГРИБАМИ

ПЕЧЕНЫЙ БАТАТ, ВЕШЕНКИ, КЕШЬЮ СЫР, MIX САЛАТ

 

510

РИСОВЫЙ BOWL

MIX РИСА, ГРИБЫ ШИИТАКЕ, БОБЫ ЭДАМАМЭ, ТОФУ, АРАХИСОВЫЙ СОУС, ЛУК ПОРЕЙ, MIX САЛАТ, КИМЧИ  

530

   
   

ПИЦЦА (С 12:00)

ПИЦЦА С ТРЮФЕЛЯМИ

БЕЗДРОЖЖЕВОЕ ТЕСТО, ТРЮФЕЛЬ, ТРЮФЕЛЬНАЯ ПАСТА, СПАРЖА, ВЕГАН СЫР

 

1200

ПИЦЦА С БАКЛАЖАНОМ И ТОФУ (30 СМ)

БЕЗДРОЖЖЕВОЕ ТЕСТО, ТОМАТНЫЙ СОУС, БАКЛАЖАНЫ, ЧЕРРИ, ТОФУ КОПЧЕНЫЙ, ВЕГАН СЫР, БАЗИЛИК

 

700

ПИЦЦА С ГРИБАМИ (30 СМ)

БЕЗДРОЖЖЕВОЕ ТЕСТО, ГРИБЫ, ВЯЛЕНЫЕ ТОМАТЫ, ЛУК, ВЕГАН СЫР, РУКОЛЛА, БЕЛЫЙ СОУС

700

   
   

ХЛЕБ

ХЛЕБ БЕЗДРОЖЖЕВОЙ 250 ГР / 500 ГР

МУКА ПШЕНИЧНАЯ, КОКОСОВОЕ МОЛОКО, СИРОП ТОПИНАМБУРА, ГРЕЦКИЙ ОРЕХ

 

130 / 260

ХЛЕБ БЕЗГЛЮТЕНОВЫЙ ЧЕЧЕВИЧНЫЙ 500 ГР

КРАСНАЯ ЧЕЧЕВИЦА, ПШЕНО, ОЛИВКОВОЕ МАСЛО, СИРОП ТОПИНАМБУРА

 

350

ХЛЕБ БЕЗГЛЮТЕНОВЫЙ ГРЕЧНЕВЫЙ 500 ГР

ПШЕНО, ЗЕЛЕНАЯ ГРЕЧКА, СИРОП ТОПИНАМБУРА, СЕМЕНА ТЫКВЫ И ЛЬНА, КУНЖУТ

 

350

ХЛЕБ «БОРОДИНСКИЙ» 500 ГР

СОЛОД, РЖАНАЯ МУКА, ПШЕНИЧНАЯ МУКА, ТРОСТНИКОВЫЙ САХАР, ЗАКВАСКА, КОРИАНДР, ТМИН

350

Цинизм журналистов: что это, и есть ли он вообще?

«Пренебрежение к нормам общественной морали, наглость и бесстыдство журналиста – в чем-то защитная реакция перед миром, его окружающим. Цинизм – сила слабых» (с) bukovka

Если вам доводилось вызывать «скорую помощь» – неважно, себе или кому-то другому, – то вы, наверное, обратили внимание на некоторую холодность, эмоциональную отстраненность прибывших медиков. Казалось бы, у вас ужас что творится, а бригада «скорой» вовсе не торопится выражать вам свое сочувствие, сопереживать – просто делает свою работу, холодно и отстраненно. Кстати, потом в курилке они друг другу такие анекдоты травят, что обычный человек вообще поседеть может, услышав. И уж наверняка подумает: «Вот уж твари бессердечные».

С милицией, кстати, примерно то же самое. И если вас избили и ограбили, они не поторопятся выражать вам свое сочувствие. Просто начнут выяснять детали, максимум деталей преступления.

Так вот, то же самое и с журналистами. Очень и очень много людей справедливо обвиняют нас в эмоциональной холодности, в потребительском отношении к людским драмам, в циничном взгляде на окружающий мир. А наши анекдоты и профессиональные байки ничем не лучше, чем, скажем, у милиционеров или врачей «скорой помощи».

Многие психологи говорят о так называемом «эмоциональном выгорании», которому подвержены прежде всего как раз врачи, правоохранители и журналисты – то есть те люди, которые ежедневно сталкиваются с самыми сильными проявлениями человеческих страстей. Американский психиатр Герберт Фрейденбергер, который, собственно, и ввел в оборот это понятие в 1974 году, утверждал: «Такое состояние развивается у людей, склонных к сочувствию, идеалистическому отношению к работе, вместе с тем неустойчивых, склонных к мечтаниям, одержимых навязчивыми идеями. При этом синдром эмоционального выгорания может представлять собой механизм психологической защиты в форме частичного, либо полного исключения эмоций в ответ на травмирующие воздействия». Сегодня это понятие настолько общепризнанно, что «синдром эмоционального выгорания» внесен в Международную классификацию болезней МКБ-10 под индексом Z73.0.

С другой стороны, люди, знакомые с эволюционной биологией (включая автора этих строк), говорят о проблеме более широко. Любой живой организм, подвергающийся постоянному воздействию некого сильного и негативного раздражителя (да и позитивного тоже), со временем повышает порог чувствительности к этому раздражителю. Можно вспомнить средневековых монархов, традиционно боявшихся отравления. Многие из них стремились обезопасить себя, годами принимая мизерные доли яда. И часто это срабатывало – организм становился нечувствителен к данному конкретному виду отравы.

Так или иначе, все это не отменяет факта: наша профессия рано или поздно делает из нас людей, очень слабо сопереживающих другим. У журналистов это проявляется в их текстах, в которых даже при описании действительно драматических событий сочувствие к героям публикации автору буквально приходится с большим трудом выдавливать из себя. Осталось понять: это преимущество или недостаток для журналиста?

«Эмоциональное выгорание для журналистов вполне реально – как для многих других профессий, где по долгу службы человек имеет дело с проблемами и отрицательными эмоциями других людей. Выгорание еще называют «усталостью от сострадания», – сказала Mediakritika.by Ольга Кравцова, психолог, кандидат психологических наук, руководитель проекта «Центр развития журналистики», российский координатор Центра «Дарт» по журналистике и травмам. – Один из способов защиты от чрезмерного объема горя, которое приходится пропускать через себя, – это уход в цинизм, когда человек старается не придавать эмоционального значения тому, что на самом деле заслуживает эмоциональной реакции – инстинктивно бережет силы. Но в случае с журналистами он при этом теряет и возможность эффективно работать, т.к. эмоции журналиста, его личность – это часть «рабочего инструмента». Невозможно сделать проникновенный, эффективный репортаж, если тебя самого не трогает проблема, – это сразу чувствуется»

.

В самом деле: взять тысячи интервью о людских несчастьях, десятилетиями практически ежедневно сталкиваться с людскими скорбями – и при этом не потерять способность сочувствовать и сопереживать людям – это надо быть Светланой Алексиевич.

Но тут возникает другой вопрос. С одной стороны мы уже практически считаем журналистский цинизм неотъемлемой частью профессии. Но с другой, как заметила Ольга Кравцова, циничный журналист теряет возможность полноценно работать. Есть ли выход из этой ситуации? Или, может, для работы журналистом следует отводить лишь определенный жизненный срок, после которого – уходить из профессии? Вряд ли кто-то рискнет дать ответ на этот вопрос.

Хотя, с другой стороны, не так сложно найти журналистов, которые стали знамениты именно благодаря своему потрясающему цинизму. Думаю,

Александр Невзоров, – это самый известный, просто-таки хрестоматийный пример. Кстати, во многом именно этот его цинизм позволил Невзорову недавно в очередной раз вернуться в профессию. Со скандалом, разумеется.

«Конечно, эмоциональное выгорание для журналиста реально, оно есть и встречается повсеместно. Представь, например, что журналист годами работает в отделе происшествий в ежедневной газете и каждый день пишет про падения самолетов, убийства, пожары, издевательства над детишками в детских домах и так далее, – говорит российский журналист Сергей Миненко. – Есть редкие люди, в основном это девушки, которым удается сопереживать каждому герою, но в большинстве грани, конечно, стираются – сложно, почти невозможно каждый день на протяжении многих лет переживать чужой трагедии, когда у тебя дедлайн, сдача номера, орущий редактор напротив, а дома и вокруг в личной жизнь множество людей, у которых есть свои проблемы и которым ты не можешь не сопереживать. Разумеется, никаких эмоций не остается. И журналистский цинизм – да, есть такой особый вид цинизма. Когда ты пишешь про убийство, а тебе еще и остроумно пошутить удается на этот счет. И это не значит, что ты негодяй, равнодушная сволочь или кто-то еще. Просто это для тебя – работа и с каждой новой заметкой про чье-то горе ты становишься менее эмоционален, потому что писать такие заметки нужно каждый день, а ты еще видел и не такое. Не думаю, что это плохо, это просто данность. А жить как-то надо, вот ты и шутишь, и неизбежно превращаешься в циника».

Как считает Сергей Миненко, на самом деле очень важно все это осознавать: «Есть такой прекрасный портал, который придумала Залина Маршенкулова – breakinmad, в котором собрана вся чернуха, над которой очень хочется смеяться (а ведь для кого-то все это произошло в реальности и ему то уж точно не до смеха). Вот это очень хороший пример журналистского цинизма. И Залина – совсем не равнодушная сволочь, но выглядеть такой и делать отличный проект у нее здорово получается».

Между тем, все больше журналистов пытаются сделать цинизм одним из своих профессиональных инструментов. Например, питерский журналист Александр Аликин, создатель приложения-сериала «Циничный журналист» в социальной сети «ВКонтакте». У него уже 16 тыс. подписчиков – просто потому, что он в своих материалах (интернет-мемах) раскрывает достаточно неприглядные стороны работы в СМИ, вроде принципа «чем больше трупов – тем лучше».

В одном из интервью Аликин рассказывает: «Я работал на одном из «желтых» интернет-сайтов Петербурга, где меня при создании текстов вынуждали использовать приемы, которые у меня, мягко говоря, вызвали отторжение. Сперва я злился, а затем смирился (деньги-то нужны). А после того как смирился, захотелось высмеять всю эту отвратительную систему. И я придумал «Циничного журналиста». В первые дни его существования я немного тревожился, что меня не поймут и осудят. Но моя задумка неожиданно приобрела массовый интерес, чему я сильно удивился. И даже обрадовался».

Хотя, конечно, профессиональный цинизм, – это последнее, что хотелось бы использовать в работе.

Немецкие ученые выяснили, почему циники зарабатывают меньше других | Карьера | DW

Многие считают, что материальное благополучие и успех в карьере сопутствуют, в первую очередь, бездушным и черствым по натуре людям, склонным все ставить под сомнение, а также отрицающим такие поведенческие мотивы, как стыд, сочувствие, жалость, поскольку они не соответствуют их личным интересам. Немецкие социологи утверждают, что это не так. Более того, цинизм является препятствием на пути к успеху и ведет к социальному регрессу, подчеркивает в беседе с DW ученый Даниэль Элебрахт (Daniel Ehlebracht), сотрудник кафедры социологии и социальной психологии Кельнского университета.

Опасная установка

Такая личностная позиция, как цинизм, отрицательно сказывается на психике человека, рано или поздно приводит к его эмоциональному выгоранию и в конечном итоге вредит его профессиональному успеху — важнейшей составляющей развития и социального здоровья личности. К такому выводу пришли Даниэль Элебрахт и его коллеги — социологи Кельнского университета — в результате целого ряда специальных исследований, проводимых ими на протяжении десяти лет в Германии и многих других европейских странах, а также в США. К участию в своих репрезентативных опросах ученые привлекли без малого 20 тысяч человек — представителей самых разных профессий, социальных и возрастных групп.

Респонденты проходили сложные психологические тесты, а их отношение к жизни оценивалось по шкале цинизма. И в результате обнаружилось: у отъявленных циников доходы ниже, чем у тяготеющих к идеалистическому восприятию мира и верящих в моральные ориентиры людей, открытых и обладающих широким взглядом на вещи. В Германии, например, эта разница составляет, в среднем, около 300 евро в месяц. Не говоря о том, что ментальная установка циника мешает профессиональной социализации — в том числе, налаживанию отношений с коллегами.

Работа в команде — примета времени

У Даниэля Элебрахта есть тому объяснение. «Циники не потому становятся циниками, что зарабатывают мало, а недостаточно зарабатывают потому, что у них циничное отношение к жизни. Циник старается отстраняться от работы в команде, поскольку ему постоянно кажется, что его хотят обвести вокруг пальца, использовать в своих интересах. И потому работать над достижением поставленных целей он старается в одиночку — пусть даже сотрудничество с другими сулит финансовую выгоду», — поясняет ученый.

Жизнь в мрачных тонах

Типичный циник — это «эмоционально неустойчивый, нервный, мнительный, ранимый, подозрительный, пессимистически настроенный человек. Он практически в каждом видит недоброжелателя, никому не доверяет. У него в голове не укладывается, что в большинстве своем окружающие его люди абсолютно бескорыстно готовы помочь ближнему, на них можно положиться, и они вовсе не представляют собой коварных типов, только и думающих о том, как бы поэффективнее использовать других в своих целях», — так описывает циничного человека Даниэль Элебрахт.

Как отмечает немецкий ученый, циники очень эгоистичны и ставят себя выше других людей. Одним из доказательств тому может стать, например, содержание их деловой переписки. Так, циник слишком часто употребляет местоимение «я». К слову, это частое употребление «я» свидетельствует также о склонности человека к депрессиям и тревожности. В противоположность подобным людям, отличающийся стабильной психикой человек отдает предпочтение местоимению «мы», подчеркивает эксперт.

Во время одного из исследований немецкими учеными были сделаны видеозаписи, демонстрирующие то, как тяготеющие к цинизму респонденты реагируют на различные конфликтные ситуации. Оказалось, что во время разногласий циники чаще выражают презрение по отношению к оппонентам, нежели более адекватные люди.

Как преодолеть в себе скепсис

«Циники также не склонны идентифицировать себя со своей фирмой и мало что делают во благо компании — в частности, не оказывают бескорыстной помощи коллегам, не проявляют особой лояльности по отношению к работодателю, не принимают участия в подготовке к корпоративным праздникам, мало общаются с коллегами и вообще держатся на работе особняком», — перечисляет Даниэль Элебрахт.

Но как зарождается в человеке цинизм? «Исследования показали: чем образованнее человек, тем он менее склонен к проявлению цинизма. Помимо недостаточно высокого уровня образования, свою лепту в формирование циничного отношения к жизни вносит и негативный социальный опыт. «К примеру, если человек на рабочем месте подвергается моббингу, если с ним поступали нечестно и несправедливо», — указывает эксперт.

Впрочем, как утверждает Даниэль Элебрахт, циничный человек вполне может «исправиться» и трансформироваться в идеалиста. «По-моему, хорошая стратегия, позволяющая победить в себе цинизм, — это научиться в простых бытовых ситуациях доверять людям, преодолеть страх, что тебя могут обмануть. Например, получая сдачу в киоске, не пересчитывайте ее, а просто поверьте в честность продавца. То же самое — и на работе: вместо того чтобы постоянно быть начеку и не расставаться с мыслями о том, что коллеги хотят тебя «подставить», лучше поделитесь с ними своей концепцией по поводу реализации нового проекта и окунитесь с головой в дело. Поверьте, жить сразу станет намного легче», — советует сотрудник кафедры социологии и и социальной психологии Кельнского университета Даниэль Элебрахт.

Смотрите также:

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Знай своего коллегу в лицо!

    Публицист Ульрике Бартоломеус (Ulrike Bartholomäus) в своей книге «Искусство вести беседу на уровне» знакомит со своей классификацией коллег. Есть четыре основных типа, утверждает она: лидер, сострадалец, душа компании и деловитый человек. В чистом виде таких людей не бывает. Каждый из нас сочетает в себе разные черты характера и модели поведения. Какие же типажи выделяет немецкий писатель?

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Сострадалец

    Начнем с того, кто умеет слушать и слышать. Коллега, который умеет войти в доверие и разузнать буквально все. Однако он не будет использовать полученную информацию в своих целях. Ему можно доверить самое сокровенное и самое ответственное. Как правило, сотрудники такого склада характера хорошо подходят на должность судьи или учителя, уверена Ульрике Бартоломеус.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Деловитый

    На первый взгляд сотрудник такого склада характера покажется холодным. Он вряд ли подпустит к себе коллегу — даже самого разговорчивого. Однако лучшего профессионала в своем деле не найти. Он отлично разбирается в материи, владеет фактами. Чаще всего он работает заместителем руководителя одного из отделов, ведь на него можно всегда положиться.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Лидер

    Если вы столкнулись с вожаком коллектива, вы это сразу поймете. Властный, занимающий большое пространство, этот тип коллег стремится к победе или взаимовыгодной ситуации. Он не любит терпеть поражение.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Наставник

    Он любит поучать. Такой тип чаще встречается в университете. Из форм общения ему ближе монолог. А собеседник может включить «автопилот» и поразмышлять о своем. Он даже этого не заметит. Если вы оказались за одним столом в корпоративном буфете, подумайте о запасном выходе. Он вам пригодится.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Пижон

    Выставляет напоказ то, чем гордится. Новый автомобиль, сложный проект, повышение не останутся в тайне. Он обязательно расскажет об этом своим коллегам. Но в глубине его душе — неуверенность. Ему нужно признание коллег и их восхищение.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Жертва

    С этим типом коллег встречался каждый из нас. Для них виноватых лучше искать на стороне. Они всегда чувствуют себя обиженными. Если их нет в списке ответственных за новый проект, они будут обиженно смотреть на коллег и начальство. Добровольная запись была на прошлой неделе? Так они же болели.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Болтун

    Такие коллеги есть в любом офисе. Без особых знаний, тем не менее, часто им удается добиться успехов в карьере. Если сотрудник такого типа попадает в начальники, он соберет команду консультантов, которые научат его, что делать. Средний уровень знаний он старается скрыть за красноречием. Употребление англицизмов — его любимое занятие. Он очень хочет казаться компетентным.

  • Кто с кем работает, или Восемь типов коллег

    Душа компании

    Общительный и открытый сотрудник — источник оптимизма для коллектива. Он любит общее, а не детали. Когда надо представить работу над проектом, он приглашает на сцену всю команду. Коллектив для него важнее личных амбиций. Его офис, как правило, — самое креативное место в компании.

    Автор: Марина Борисова


 

Циники, отзывы на спектакль, постановка Театр им. Моссовета – Афиша-Театры

Мне хотелось плакать. Плакать потому, что мне, кажется, разбили сердце: долгих пять лет я была влюблена в «Циников» в целом и в каждого героя по отдельности; пять лет и пару дней ровно до того момента, как попала на этот спектакль. Конечно, я была заранее готова к тому, что постановка «экспериментальная», «новаторская» (прибавьте сюда еще несколько слов, которыми можно заменить самый верный эпитет — «бездарная»), но, черт подери…

Признаться, я просто не знаю, с чего начать…
Да, конечно, Владимир получился зашоренным, узколобым, несколько даже маниакальным в своем библиофильстве рохлей;
конечно, не стоило вводить в постановку персонажа с амплуа «Анатолий Борисыч Мариенгоф», чтобы он с постной миной ронял цитатки писателя, якобы размяшляя;
конечно, Гога вовсе не Гога — над ним хочется рыдать, но не так, как над настоящим Гогой в «Циниках», а как над еще одним загубленным, искалеченным персонажем романа.
конечно, Сергей… Да что там, Сергей!
Возможно, все это пустое, и глупо придираться к таким мелочам, но Ольгу… Ольгу я г-ну Аронину никогда не прощу.

Этот потрясающе тонкий женский образ, кажется, бессердечно растерзали, разорвали на куски, а потом попытались скроить из этих лохмотьев нечто «экспериментальное», «новаторское» и эдакое «в рамках молодежной режиссерской программы театра». Восхитительно сдержанная, всегда холодная, да наконец циничная, черт подери, раз уж на то пошло, Ольга превратилась в суетливую невротичку, пронзительно вскрикивающую «Володя!» каждые пару минут. (К слову, Володей, согласно тексту романа, она называла его раза три — всегда лишь Владимиром; ну да стоит ли акцентировать внимание на таких мелочах, когда вся постановка являет собой совокупность аспектов, над которыми хочется плакать от злости и обиды?)
То, что у Мариенгофа Ольга высокомерно или равнодушно цедит сквозь пунцовые губы, у господина Аронина она выкрикивает, давясь истерическим хохотком. Впрочем, Ольга натянуто смеется на протяжении всего спектакля — к месту и ни к месту (кстати, «к месту» во всем романе совсем немного). Ольга Мариенгофа являет собой то, что в современном обществе девушки попроще и поглупее восхищенно именуют стервой; Ольгу г-на Аронина следовало бы лечить душем Шарко, чередуя его с валериановыми каплями.

Я не стану говорить ни о декорациях, ни о музыкальном сопровождении; мною, кажется, уже довольно сказано и почти о каждом из героев… Эта рецензия — реквием… нет, не реквием по Ольге; это скорее тоскливый вой над искалеченными «Циниками»; над любимым романом, который теперь и перечитывать страшно — ведь перед глазами будут стоять моссоветовская сцена, тюфяк «Володя» и визгливая дура Ольга.

Я ушла после первого действия, потому что рыдать от обиды и злости в зале было бы невежливо.

Впрочем, в «Циниках» Аронина, пожалуй, все-таки было кое-что циничное — это то хладнокровие, с которым режиссер подошел к надругательству над персонажами.

«Циники» за 7 минут. Краткое содержание романа Мариенгофа

В 1918 г. Владимир приносит своей возлюбленной Ольге букет астр. В это время любимым дарят в основном муку и пшено, и мешки, как трупы, лежат под кроватями из карельской березы. Подкрашивая губы золотым герленовским карандашиком, Ольга интересуется у своего ухажера, может ли случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ. Она недоумевает: как же тогда жить?

Продолжение после рекламы:

В Столешниковом переулке разоряют кондитерские, на Кузнецком мосту обдирают вывески с «буржуйских» магазинов: в них теперь будут выдавать по карточкам махорку. Ольгины родители эмигрировали, посоветовав дочери выйти замуж за большевика, для того чтобы сохранить квартиру. Ольга удивляется странностям революции: вместо того чтобы поставить на Лобном месте гильотину, большевики запретили продажу мороженого… Деньги на жизнь она добывает, распродавая свои драгоценности.

Брат Ольги, девятна­дца­тилетний милый юноша Гога, уезжает на Дон, в белую армию. Он любит свою родину и счастлив отдать за нее жизнь. Ольга объясняет Гогино поведение тем, что он не кончил гимназию.

Владимир когда-то приехал в Москву из Пензы. Теперь, в революцию, он живет тем, что продает редкие книги из своей бибилиотеки. Его старший брат Сергей — большевик. Он управляет водным транспортом (будучи археологом) и живет в «Метрополе». Обедает он двумя картофелинами, поджаренными на воображении повара. Владимир говорит брату, что счастливая любовь важнее социали­стической революции.

Брифли существует благодаря рекламе:

Придя к Ольге, Владимир застает её лежащей на диване. На его встревоженные расспросы о самочувствии и предложение почитать ей вслух «Сатирикон» Петрония Ольга отвечает, что у нее случился запор, и просит подать ей клистир. Владимир больше не спрашивает себя, любит ли он Ольгу: он понимает, что любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, — бессмертна. Ночью он плачет от любви.

Революционная жизнь продолжается. В Вологде собрание коммунистов вынесло постановление о том, что необходимо уничтожить класс буржуазии и таким образом избавить мир от паразитов. Владимир делает Ольге предложение, и она принимает его, объясняя, что вдвоем будет теплее спать зимой. Владимир переезжает к Ольге, оставив мебель на прежней квартире: домовый комитет запрещает ему взять с собой кровать, потому что по законам революции муж и жена должны спать в одной кровати. В первую ночь Ольга говорит ему, что выходила за него по расчету, а оказалось — по любви. Ночами Владимир бродит по улице, потеряв сон от счастья и от любви к Ольге. Он готов бить в колокола, чтобы весь город знал о таком величайшем событии, как его любовь.

Продолжение после рекламы:

Ольга заявляет, что хочет работать на советскую власть. Владимир приводит её к брату Сергею. Поскольку выясняется, что Ольга ничего не умеет, Сергей устраивает её на ответственную должность. Ольга формирует агитационные поезда, у нее появляется личный секретарь товарищ Мамашев. Сергей часто приходит к Владимиру и Ольге: пьет чай, рассматривает фотографии белогвардейца Гоги. Брат Сергей, с его синими добрыми глазами, кажется Владимиру загадочным, как темная бутылка вина.

Однажды, придя с работы, Ольга мимоходом сообщает мужу, что изменила ему. Владимиру кажется, что его горло стало узкой переломившейся соломинкой. Однако он спокойно просит жену принять ванну.

Владимир хочет выброситься с седьмого этажа. Но, взглянув вниз, замечает, что упадет на кучу отбросов. Ему становится противно, и он отказывается от своего намерения. Брезгливость он унаследовал от бабки-староверки. Любовник Ольги — брат Владимира Сергей. Часто она отправляется к нему со службы, предупредив мужа, что сегодня ночует в «Метрополе». От горя Владимир пьет, потом сходится со своей прислугой Марфушей.

Брифли существует благодаря рекламе:

Сергей дает Владимиру записку к Луначарскому, по которой его берут обратно в приват-доценты. Сам же Сергей в собственном салон-вагоне из бывшего царского поезда уезжает на фронт. Ольга с Владимиром покупают ему теплые носки на Сухаревке. В России свирепствует голод, в деревнях учащаются случаи каннибализма. В Москве — нэп. Из письма Сергея Ольга узнает о том, что он расстрелял её брата Гогу. Вскоре Сергей возвращается с фронта из-за контузии.

Ольга заводит себе нового любовника — богатого нэпмана Илью Петровича Докучаева, бывшего крестьянина деревни Тырковка. Ей представляется интересным отдаться ему за пятнадцать тысяч долларов, которые она, впрочем, относит в комитет помощи голодающим. В 1917 г. Докучаев спекулировал продуктами, бриллиантами, мануфактурой, наркотиками. Теперь он арендатор текстильной фабрики, поставщик Красной Армии, биржевик, владелец нескольких роскошных магазинов в Москве. Илью Петровича «довольно интересует голод» как необычная коммерческая перспектива. Его постоянно беременная жена живет в деревне. Когда она приезжает, Докучаев бьет её.

Став любовницей Докучаева, Ольга ведет роскошную жизнь. Она тратит деньги, которые дает ей Докучаев, не откладывая на «черный день». Владимир остается её мужем, а Сергей — любовником. Однажды Докучаев хвастается Владимиру удачно проведенной торговой махинацией. Владимир рассказывает об этом Сергею, тот сообщает «куда следует». Докучаев арестован. Выслушав известие о его аресте, Ольга продолжает лакомиться любимыми конфетами «пьяная вишня», подаренными Докучаевым.

Сергея исключают из партии. Ольга не хочет с ним видеться. Писем Докучаева из лагеря она не читает. Ночами она молча лежит на диване и курит. Случайно зашедший в гости друг и коллега Владимира говорит: «Все своими словами называете… нутро наружу… и прочая всякая размерзятина наружу… того гляди, голые задницы покажете — а холодина! И грусть…» Ольга говорит Владимиру, что она тщеславна и что ей хочется хоть во что-нибудь верить. Глядя в Ольгины пустые и грустные глаза, Владимир вспоминает рассказ об одном матером бандите. На вопрос, за что он сидит, тот ответил: за то, что неверно понял революцию. Владимир понимает, что его любовь к Ольге страшнее, чем безумие. Он начинает думать о смерти Ольги и пугается своих мыслей.

Однажды Ольга звонит Владимиру в вуз, где он работает, и сообщает, что через пять минут стреляется. Обозлившись, он желает ей счастливого пути, а через минуту мчится на извозчике по Москве, умоляя время остановиться и обвиняя себя в том, что фиглярством погубил любовь. Вбежав в квартиру, Владимир застает Ольгу в постели. Она ест конфеты, рядом с браунингом лежит коробка с «пьяной вишней». Ольга улыбается, Владимир вздыхает с облегчением, но тут же видит, что постель пропитана кровью. Пуля застряла у Ольги в позвоночнике. Операцию делают без хлороформа. Последние слова Ольги, которые слышит Владимир: «Мне просто немножко противно лежать с ненамазанными губами…»

Ольга скончалась, а на земле как будто ничего и не случилось.

Анатолий Мариенгоф «Циники»

Википедия определяет цинизм как откровенное, вызывающе-пренебрежительное отношение к нормам общественной морали, культурным ценностям и представлениям о благопристойности. То есть это некая жизненная позиция, проистекающая из взглядов и убеждений человека. В русской литературе выразителями ее были Базаров и Волохов. В романе Мариенгофа я никаких циников не увидела.

Главный герой всего лишь плывет по течению. Он не отрицает нормы общественной морали и не защищает их, безропотно принимая все выходки жены, брата, прочих людей из своего окружения. Он не циник, он конформист, приспособленец. Ольга ближе к цинизму, вот в ней есть пренебрежение к общественной морали. Но проистекает оно не столько из отношения к морально-этическим ценностям, как таковым, сколько из отношения к мужчинам, ее окружающим. Их трое, и каждым можно помыкать, каждый утрется. Она и помыкает. Протест против общественной морали здесь совершенно не при чем. Она протестует против отсутствия собственного достоинства у мужчин, в окружении которых оказалась. А потом не может с этим жить. Потому что тошно и вся тоска ей одной. Тут получается вынужденный цинизм — цинизм действия, не принимаемый душой. Сергей и Докучаев на циников тоже не тянут. Они такие же приспособленцы, как Владимир (главный герой). Так что с названием романа Автор несколько промахнулся, как мне кажется. Даже те герои, в которых можно усмотреть цинизм, являются циниками поневоле.

А вот историю любви рассказать сумел. Это грустная, противненькая, с грязнотцой история слабого, потерявшегося человека, но, безусловно, она о любви. О любви, не требующей идеализации предмета, способной принимать и прощать ошибки и оскорбления, бесконечно терпеливой, и, как мне показалось, не замеченной той, к которой была обращена. Случись Владимиру встретить Ольгу не в эпоху революции, когда всё летит в тар-тарары, они могли бы составить вполне нормальную пару, и Ольга не металась бы между мужем и любовниками, она просто не узнала бы, насколько безволен мужчина, доставшийся ей в мужья. Ведь для мирного времени у него масса достоинств, вот только во время немирное все эти достоинства оказываются никому не нужны.

На фоне этой ненужности у героя развивается вульгарный цинизм, уклон в пошлость. Из суммы знаний по истории он выискивает подробности дурацкие, типа того, что Иван Грозный туалетной бумагой не пользовался, а лошади скифов умели облегчаться на скаку, за что и ценились кочевниками. В первый момент это заставляет брезгливо морщиться, потом как-то понимаешь, что это самозащита.

Владимир оказался в столь унизительных условиях, причем сам позволил себя в эти условия поставить, что физически грязные детали жизни человеческой как-то облегчали ему ношу моральной нечистоплотности, вот он их и выискивал везде, где мог. Неприятный, жалкий момент, но, в принципе, понятный. По мере чтения романа меня не оставляло ощущение, что потребность заместить утраченное достоинство грязью физической исходит не только от героя, но и от Автора — он так старательно прописывает физиологически неприглядные моменты.

Русская интеллигенция оказалась беспомощной перед житейскими проблемами эпохи перемен, ее снесло на обочину, и выживали люди, прислоняясь, куда могли — к большевику Сергею, к непману Докучаеву, кто рядом был, за того и хватались, лишь бы выжить. Получатся, что собственного стержня-то и не было. Образование было — куча знаний, почерпнутых из пыльных библиотек, — а собственных принципов не было, таких, чтоб держаться за них до конца, как солдат за устав держится, а сподвижник за идею свою. Мотались, как щепки на ветру.

И сами ведь понимали это, что и раздавливало человека окончательно. Владимир так говорит о своей жизни:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Сейчас я думаю о том, что моя жизнь, и отчасти жизнь Ольги, чем-то напоминает отpаженное существование пожилой женщины в кpуглых очках и ее дочек.Мы тоже поселились по соседству. Мы смотpим в щелочку чужого забоpа. Подслушиваем одним ухом. Hо мы несpавненно хуже их. Когда соседи делали глупости — мы потиpали pуки; когда у них назpевала тpагедия — мы хихикали; когда они пpинялись за дело — нам стало скучно.

Вся жизнь оказалась вдруг за чужим забором, своей не получилось. Циники здесь и рядом не стояли, здесь что-то совсем другое, с многими приставками «бес».

Стилистически же роман необыкновенно хорош. Его можно растащить на цитаты — злые, едкие, запоминающиеся. Картины коммунального быта также прописаны очень хорошо, чего стоит одно переселение Владимира к Ольге, при котором домком не разрешил ему забрать из своей комнаты кровать и письменный стол. Структурное решение с мелкими главками позволило на малом объеме показать, что творится в стране, за пределами маленького мирка Владимира и Ольги.

Кстати, даже здесь Ольга проявила признаки жизни, когда передала взятые у Докучаева деньги в фонд помощи голодающим детям. Может, она и не любила никого, кроме вишни в шоколаде, но она пыталась как-то действовать на свой манер. Из всех героев романа она единственная пыталась жить по-своему, как умела.

Читать роман было скорее неприятно, классики — они такие, ужасно дискомфортные, как больной зуб. Но роман, безусловно, хорош — вещь, созданная настоящим Мастером.

Цинизм – способ выжить в этом мире — Look At Me

Если борцы, трудоголики и верующие исповедуют какие-то идеи или, по крайней мере, производят впечатление такого рода проповедников, то циники – явление обратного порядка. Циник не знает ценностей, он отрекается от них и дискредитирует их. Однако подобный взгляд на циников страдает непозволительным упрощенчеством, которое свойственно всякой обороне, а от циников действительно хочется обороняться, уж больно они холодны. Что же стоит за этой холодностью? Почему ценности, которые другим кажутся непререкаемыми, циниками разрушаются? Действительно ли за цинизмом кроется желание все уничтожить? На самом деле циники отнюдь не уничтожители, они – отъявленные созидатели.

С момента рождения и до определенного времени, до трёх лет,как правило,ребенок не понимает, что он есть некая самостоятельная субстанция.

Возможно, вам приходилось быть свидетелем странной тяги маленьких детей называть себя в третьем лице. «Маша пошла в туалет», – говорит Маша и улыбается. То, что слово «Маша» с ней как-то связано, Маша понимает, однако то, что она – «Маша», ей пока непонятно. В три года это осознание произойдет, и тогда Маша превратится из ангелочка с вьющимися кудрями в бестию, летящую на крыльях ночи. Характер ребенка испортится, она начнет капризничать и привередничать – надо и не надо, она будет всему противиться и выглядеть (в свои-то годы!) как заклятая скандалистка. Иногда это очень пугает родителей, хотя пугаться здесь нечего – ребенок переживает один из первых «кризисных периодов» своего развития.

Почему ребенок, едва осознав собственную индивидуальность и противопоставленность миру, начинает воевать с кем ни попадя? Ответ прост: чтобы чувствовать собственную индивидуальность, мы должны не отождествляться с кем-то, а противопоставлять себя ему. Только сказав «Нет!», мы ощущаем собственное «Я», а соглашательство, напротив, лишает нас этого самоощущения.


Эта борьба, это «Нет!» нам в наши три года были необходимы, поскольку в противном случае собственную индивидуальность мы бы никогда не ощутили.

Вот почему циники, отрицающие всеобщие ценности, попирающие устои и общие принципы, на самом деле не столько борются с «общественной моралью» или «устоявшимися мнениями», сколько пытаются ощутить самих себя, почувствовать себя как факт действительности, выделить себя из общей массы, доказать, и в первую очередь самим себе, свою же собственную индивидуальность, особенность.

Циник не разрушитель, он созидатель, он пытается созидать самого себя через отрицание всего, чему он себя противопоставляет.

Циники кажутся похожими на трудоголиков, верующих и борцов, на самом же деле если для последних персонажей вся их деятельность – это способ занять собственные силы, оттеснить на второй план жизненные проблемы, отрешиться таким образом от подлинной реальности, окунувшись в мир виртуальной игры, то циники, напротив, представляют собой самых отъявленных реалистов. Это народ, не бегущий с родной земли, но требующий ему ее вернуть, требующий и готовый сражаться за это.

Поступки человека превращаются в театральное действо. Он обзаводится массой сценических, театральных поз, декораций, костюмов и проч. Почему это происходит? Потому что с самого начала тактика, избранная циниками, была неверной, и до невроза и здесь, что называется, рукой подать.

Как быть человеку, ощущающему себя носителем оригинального взгляда, когда общество традиционно тяготеет к тенденциозности? Если он ощущает себя особенным, то нуждается в том, чтобы к нему относились соответствующим образом. Однако каждый из нас ощущает себя особенным, более того, каждый из нас уверен, что именно его точка зрения правильная, истинная. Поэтому у человека, одаренного оригинальным взглядом (или считающего свой взгляд таковым), нет никакого шанса быть признанным в том виде, в котором он хочет этого.

Тут-то и завязывается драма. Постепенно такой человек оказывается озабочен не столько тем, чтобы сделать этот свой оригинальный взгляд «новым видением», «действительным событием», сколько тем, чтобы быть признанным в качестве носителя соответствующего нового, перспективного взгляда. Но своими глазами чужих перспектив не увидишь, как бы хороши они ни были, поэтому носителю оригинального взгляда рассчитывать на признание нечего. Есть один выход, чтобы тебя поняли и оценили: необходимо воплотить в жизнь эту оригинальную идею, т. е. надо работать.

Например, если бы Пушкин вместо труда над своими бессмертными произведениями принялся бы сразу искать всеобщего признания, то никто и никогда бы не назвал его «солнцем русской поэзии» и «создателем современного русского литературного языка». История отвела бы ему роль его героя Онегина – баловня судьбы, циника, который многого хотел, но так ничего и не сделал: «Отступник бурных наслаждений, Онегин дома заперся, зевая, за перо взялся, хотел писать – но труд упорный ему был тошен; ничего не вышло из пера его, и не попал он в цех задорный людей, о коих не сужу, затем, что к ним принадлежу».

Как ни странно, среди нас множество таких Онегиных, а также Печориных, Раскольниковых, Чацких, Базаровых, Обломовых и прочих циников, которые отрицают существующее, а если и предлагают нечто новое, то лишь в качестве голых «прожектов». Впрочем, часто их не хватает даже на это. Им кажется, что они-то знают, как правильно организовать государственную политику, как провести кардинальные реформы, изменить мироустройство, перековать человечество.

Самосозерцание – бич, который усугубляет неразбериху в уме. – Теодор Ретке

Но дай им возможности, о которых они просят, и все их прожекты лопнут, как мыльный пузырь. Может быть, ощущая это, а может быть, просто побаиваясь, они так и остаются в тени – тем жирафом, которому якобы видней. Ощущая собственную инаковость, особые дарования и способности, они жаждут признания, но ожидают, что оно как-нибудь само собой свалится им с неба, просто потому, что они такие.

Этих персонажей нетрудно узнать: ничто не бывает для них хорошо, а тем более восхитительно и прекрасно. Все, на что падает их взгляд, подвергается осмеянию или, в лучшем случае, скептическому сомнению. Для них не существует авторитетов, кроме формальных, а если они и есть в их сознании, то лишь для красного словца, для возможности апеллировать к данному имени: «Так думали только два человека: я и Кант». Это выглядит забавно, но большинство людей, конечно, раздражается. Всеобщее раздражение только усиливает амбиции нашего циника и вряд ли сподвигнет его на работу, чтобы доказывать свою исключительность делом, а не опровергать едкими сентенциями устоявшиеся взгляды и признанные авторитеты.

Все можно купить.

Впрочем, некоторые циники все-таки находят способ доказать, по крайней мере самим себе, что они персонажи исключительные. Собственно, сами эти доказательства вряд ли смогут убедить кого-либо, однако нашего циника это не интересует, ведь он живет с тезисом, что «все можно купить». Тезис забавен, но сами эти персонажи отнюдь не выглядят таковыми. Вся их жизнь уходит на формирование собственного бюджета и попытку «купить» таким образом себе исключительность. Чем определяется в нашем обществе исключительность того или иного лица? Покойников ценят по заслугам, живых – по финансовым средствам. Поэтому если хочешь быть признан еще живым, то, будь любезен, обзаведись состоянием. В целом, это проблема самого общества, а герои нашего изложения лишь – его жертвы, хотя…

Сумасшедший говорит: «Я – Авраам Линкольн», невротик говорит: «Я хочу быть Авраамом Линкольном», а нормальный человек говорит: «Я – это я, а ты – это ты». – Фредерик Перлз

Людям, которым не доводилось чувствовать себя очень и очень состоятельными, наверное, никогда не понять, что такое быть этим очень и очень состоятельным человеком. Деньги открывают любые двери и предоставляют такое количество возможностей, что все и не истратишь.

В конечном счете этот очень и очень состоятельный циник понимает слишком простую истину: ему ничего не нужно, поскольку его индивидуальности нечем себя занять, ибо заработок – это дело, не достойное его духа, души, инаковости, которую он так бездарно пытался продюссировать с помощью своих баснословных финансовых средств. Его поведение как было невротичным, поскольку не могло решить поставленные перед ним задачи, так и остается невротичным. Теперь тезис «все можно купить» является единственным успокоением, впрочем, успокоения-то, когда все куплено, а пусто, и не происходит. Тревога, которая было улеглась по достижении поставленных нашим циником финансовых целей, пробуждается с новой силой, ведь «все» – это еще и «ничего». Когда все куплено – идти некуда, а это еще более ужасно, нежели длинный, извилистый и неизведанный путь.

«Никого нет вокруг. Молоденькая, наивная шлюшка ушла, завтра появится другая, и так до самого конца, пока Иосиф не окочурится один в огромной постели, в шикарном доме, окруженный самыми лучшими вещами и самыми дорогими аксессуарами. Потом будут умопомрачительно шикарные похороны, Иосифа торжественно засунут в каменный мешок, замуруют там, чтобы трупный запах не просачивался наружу, растащат все его имущество и забудут о покойнике, который благополучно сгниет и истлеет в своем склепе, как это уже сделал Иаков. И странно то, что этого финала Иосиф мог бы добиться с равным успехом, будучи грязным, безработным бомжом в этом городе.

Иаков улыбался сыну с фотографии и грозил пальцем. Иосиф тяжело вздохнул, отчаяние охватывало его при мысли, что такой вот смертной тоски еще как минимум лет на пятнадцать».

Смысла нет.

Чтобы осознать бессмысленность существования, вовсе не обязательно обретать несметное богатство, достаточно просто задуматься над вопросом «смысла». Зачем люди живут? Зачем они играют в свои игры, которые называют дружбой, родственными отношениями, любовью, работой? Зачем семья и брак? Зачем притворяться? Зачем тратить свою жизнь на зарабатывание денег? Зачем знания, которые лишь «приумножают скорбь»? Зачем что-то делать, когда столько уже сделано, а толку никакого? Зачем увеселения, которые, в итоге, все равно навевают смертную тоску? Зачем, зачем, зачем… Хотя и при небольшой, но широкоохватной пессимистической настроенности до тотального цинизма рукой подать.

Циником можно стать, пережив серьезные разочарования и жизненные потрясения, – ведь именно они заставляют человека понять, что он действительно существует, поскольку боль, как известно, наипервейший критерий жизни. Для кого-то подобные катаклизмы индивидуального существования становятся лишь очередным жизненным этапом, поводом или стимулом к дальнейшим делам и свершениям. Однако для многих они оказываются тем «моментом истины», когда вдруг возникает ощущение собственной сущности, собственного «я», его одиночества и затерянности в этом мире, его никчемности, ненужности бытию. И тогда человек переживает то, что в философии и психотерапии называют «экзистенциальным», или, проще говоря, личностным кризисом.

Люди только по той причине считают себя свободными, что свои действия они сознают, а причин, которыми они определяются, не знают. – Бенедикт Спиноза

Определение циника от Merriam-Webster

cyn · ic | \ ˈSi-nik \ 1 : придирчивый критик. особенно : тот, кто считает, что человеческое поведение полностью мотивировано личными интересами. Конечно, всегда будут циники, когда компании приносят искренние извинения и стремятся выполнить их.- Эндрю Росс Соркин

2 заглавные : приверженец древнегреческой философской школы, придерживавшейся мнения, что добродетель — единственное благо и что ее суть заключается в самоконтроле и независимости.

Цинизм — По движению / школе

Цинизм — это философская школа периода Сократа в Древней Греции, которая утверждает, что цель жизни состоит в том, чтобы жить жизнью Добродетели в соответствии с Nature (которая требует только самых необходимых предметов первой необходимости). требуется для существования).Это означает, что отвергает все общепринятые желания здоровья , богатства , власти и славы , и жить жизнью, свободной от всех собственности и собственности .

Циники жили в поле зрения публики и стремились быть безразличными перед лицом любых оскорблений , которые могли быть вызваны их нестандартным поведением . Они видели часть своей работы как сторожевого пса человечества, и евангелизировать и выслеживать людей за ошибку своего пути , особенно критикуя любую демонстрацию жадности , которую они рассматривали как главную причину страдает .Многие из их идей (подробнее см. Раздел о доктрине цинизма) были позже поглощены стоицизмом.

Основателем цинизма как философского движения обычно считается Антисфен (ок. 445 — 365 до н. Э.), Который был одним из самых важных учеников Сократа в начале 5 века до н. Э. Он проповедовал жизнь бедности , но его учение также охватывало язык , диалог и литературу в дополнение к чистой Этике, на которой сосредоточились более поздние циники.

За Антисфеном последовал Диоген Синопский, который жил в чане на улицах Афин и ел сырое мясо, доведя цинизм до логических крайностей . Диоген доминирует в истории цинизма, как никакая другая фигура, и его стали рассматривать как архетип циничного философа. Он посвятил свою жизнь самодостаточности, («автаркея»), суровости, («аскезис») и бесстыдству, («анаидея»), и прославился своей язвительной сатирой и остроумием.

Ящики из Фив (ок. 365 — 285 до н. Э.), Который отдал большое состояние, чтобы он мог прожить бедных в Афинах, был еще одним влиятельным и уважаемым циником того периода. Другие известные греческие циники включают Онесикрит (ок. 360 — 290 до н. Э.), Гиппархия (ок. 325 до н. Э.), Метрокл (ок. 325 до н. Э.), Бион Борисфена (ок. 325 — 255 до н. Э.) , Menippus (ок. 275 г. до н.э.), Cercidas (c.250 г. до н. Э.) И Телес (ок. 235 г. до н. Э.).

С ростом стоицизма в г., III век до н. Э. , цинизм как серьезная философская деятельность претерпел упадок , и только в римскую эпоху произошло возрождение цинизма . Цинизм распространился с возвышением г. Имперского Рима в I веке нашей эры, и циники можно было найти , просящие милостыню, и , проповедующие по всем городам Римской империи , где к ним относились со смесью презрения, и респект .Цинизм, кажется, процветал в 4 веке н.э. Известные римские циники включают Demetrius (ок. 10 — 80 г. н.э.), Demonax (ок. 70 — 170 г. н.э.), Oenomaus (ок. 120 г. н.э.), Peregrinus Proteus (ок. 95 — 167 г. н.э.) и Саллюстий (ок. 430 — 500 гг. н. э.).

Цинизм окончательно исчез.

циников

Антисфен Афинский (около 445-360 гг. До н.э.) считается как основоположник цинизма. Он был учеником Горгия, но позже он стал учеником и последователем Сократ. Обычно он выражал недовольство общепринятые ценности и удовольствие. Для Антисфена, желание приводит к удовольствию, а удовольствие к несчастью недостаточного и временного счастья.Для Достаточно только добродетели Антисфена для настоящего счастье, то есть благополучие. Добродетельный человек Достаточно того, что есть в настоящем и в будущем ожидания и социальные условности. В соответствии с Диоген Лаэртский ( жизней и мнений выдающихся людей) Философы VI):

И вот учения, которые он принял.Он использовал настаивать на том, что добродетель могла быть учил; также, что благородно рожденные и добродетельные расположенные, были те же люди; ибо эта добродетель была самого по себе достаточно для счастья. И был в нужде ничего, кроме силы Сократа. Он также смотрел на добродетель как на вид работы, не желая много аргументов или много инструкций; и он учил что мудрого было достаточно для самого себя; для что все, что принадлежало кому-то другому принадлежал ему.Он считал безвестность славы вещь хорошая, и в равной степени хороша с трудом. И он говорили, что мудрый человек будет регулировать свои вести себя как гражданин, а не в соответствии с установленными законами государства, но в соответствии с закон добродетели.

Перевод Yonge

Диоген Синопский

Диоген Синопский (c.400-ок. 325 г. до н. Э.) Был последователем Антисфена и наверное, самый популярный из циников. Платон назвал Диогена Сократа сошедшим с ума. У него был крайняя личность с твердыми взглядами. Он отрицал удовольствие и физическое богатство для аскетизма. Он имел прозвище собака из-за его бесстыдства. Раньше он жил в бочке с только имуществом халат надеть и палку для прогулки.Здесь очень много рассказы для Диогена мятежные и антиконформные персонаж. По некоторым древним источникам Средь бела дня Диоген нес зажженную лампу Ищу честного человека на улицах Афин. Но самый известный анекдот из его жизни связан Александру Великому. Когда Александр стоял раньше его и спросил, есть ли у него желание, Диоген попросил Александра отойти немного в сторону, потому что он заслонял солнце.

В Древней Греции жил мудрец, чей звали Диоген. Мужчины приехали со всех концов земля, чтобы увидеть его и поговорить с ним.

Диоген был странным человеком. Он сказал, что ни один мужчина нужно было много, и поэтому он жил не в доме, а спал в бочке, которую катал с места положить.Он проводил дни, сидя на солнышке и говорил мудрые вещи тем, кто был вокруг него.

Когда Александр Великий пришел в этот город, он пошел к мудрецу. Он нашел Диогена снаружи город, лежащий на земле у его бочки. Он был наслаждаясь солнцем.

Когда он увидел царя, он сел и посмотрел на Александр. Александр поздоровался с ним и сказал:

«Диоген, я много слышал о тебе. Могу я что-нибудь для вас сделать? »

«Да, — сказал Диоген, — вы можете отойти в сторону. немного, чтобы не загораживать от меня солнечный свет.«

Король был очень удивлен. Но этот ответ не рассердили его. Он обратился к своим офицерам со следующими словами:

«Говори, что хочешь, но если бы я не был Александром, Я хотел бы быть Диогеном.»

[Полученное из http://www.de.dau.lv/angluvaloda/ang1/node21.html]

Ящики Фив

[Фрагмент настенной росписи из г. сад виллы Фарнезина, Museo delle Terme, Рим]

Ящики (эт.ок. 328-325 гг. до н. э.) Беотиан из Фив. Он самый известный преемник Диогена и главный магистр Зенон из Кития, основатель стоицизма. Он был популярная фигура в Афинах. Он примирял семейные ссоры и дать практические и моральные советы афинянам. Что касается других циников, ящики верил в аскетический образ жизни.Счастье это самодостаточность, а не баланс между удовольствие и боль, поскольку в нашей жизни моменты удовольствие превосходит моменты боли.

циников — Философская энциклопедия Routledge

DOI

10.4324 / 9780415249126-A035-1

DOI: 10.4324/9780415249126-A035-1
Версия: v1, опубликовано в Интернете: 1998
Получено 25 августа 2021 г. с https://www.rep.routledge.com/articles/thematic/cynics/v-1


Краткое содержание статьи

Цинизм (зародившийся в середине четвертого века до нашей эры) был, возможно, самой оригинальной и влиятельной ветвью сократовской традиции в древности, независимо от того, рассматриваем ли мы его влияние на формирование стоицизма или его роль в Римской империи как популярной философии и литературы. традиция.Самоназванное прозвище «циник», буквально «собачье», первоначально применялось к Антисфену и Диогену Синопскому, считающимся основоположниками цинизма, а затем к их последователям, включая Ящики Фив и Менипп. В нем подчеркивается одна из самых фундаментальных и противоречивых черт цинической мысли и практики — радикальный пересмотр животной природы человека. Их решение «поиграть в собаку» произвело революцию в моральном дискурсе, поскольку люди традиционно определялись своим местом как в естественной (животное → человек → бог), так и в гражданской иерархии.Подвергнув сомнению такие иерархии, цинизм переоценил место человечества в природе и роль цивилизации в жизни человека.

Цинизм включает новаторскую и влиятельную литературную традицию сатиры, пародии и афоризма, посвященную «порче валюты» (то есть доминирующим идеологиям того времени). Он предлагает новую мораль, основанную на минимизации потребностей существ в стремлении к самодостаточности ( autarkeia ), частично достигаемой за счет физической подготовки ( askēsis ), а также на максимизации свободы слова ( parrhēsia ) и свободы действий. ( eleutheria ) открыто пренебрегая наиболее укоренившимися социальными табу; и антиполитика, которая рассматривает существующие правительства как предательство человеческой природы, а традиционную культуру как препятствие на пути к счастью.Вместо них циники выступали за непосредственное отношение к природе и придумали оксюморон космополитес или «гражданин космоса». Как бы то ни было, литературные, этические и политические элементы цинизма взаимосвязаны, все они легче всего определяются тем, что они противопоставляют — унаследованными верованиями и практиками классической греческой цивилизации.

Фактическая потеря всех ранних цинических сочинений означает, что история цинизма должна быть восстановлена ​​на основе гораздо более поздних источников, относящихся к Римской империи, наиболее важным из которых является Диоген Лаэртский (III век нашей эры).

Цитирование этой статьи:
Бранхам, Р. Брахт. Циники, 1998 г., DOI: 10.4324 / 9780415249126-A035-1. Энциклопедия философии Рутледжа, Тейлор и Фрэнсис, https://www.rep.routledge.com/articles/thematic/cynics/v-1.
Авторские права © 1998-2021 Routledge.

Цинизм не так умен, как мы думаем — Кварц

В четвертом веке до нашей эры циники хотели жить как собаки. Циники были греческими философами, отвергавшими общепринятые представления о деньгах, власти и убежище.Вместо этого они выступали за простую жизнь в гармонии с природой. Основатель этой школы мысли, Антисфен, якобы жил на улицах Афин, ел сырое мясо и проповедовал жизнь в нищете (хотя иногда он просто лаял на людей с трибуны). Слово циник происходит даже от греческого слова «собака» — «кинос».

Сегодня цинизм стал означать совсем другое, чем это было у древних греков. Самоидентифицированные циники гордятся скептицизмом и своей способностью опасаться мотивов других людей как признака проницательного ума.Наши вымыслы подкрепляют этот миф, отдавая предпочтение уставшим от мира героям, таким как детектив Шерлок Холмс, который вынюхивает истину, ускользающую от остальных из нас, потому что он видит худшее в людях.

Тем не менее, новое исследование цинизма утверждает, что циничный гений — это миф. В комплексном кросс-культурном анализе, опубликованном 11 июля в Бюллетене по личной и социальной психологии, социальный психолог Ольга Ставрова из Тилбургского университета в Нидерландах и эволюционный психолог Даниэль Элебрахт из Кельнского университета в Германии пришли к выводу, что самые компетентные люди не являются так цинично в конце концов.

Никому не доверяйте, вперед

Авторы исследования отмечают, что есть причина, по которой люди думают, что быть циничным — это разумно. Представление о том, что нами движет исключительно личный интерес, продвигается в эволюционной биологии и экономической теории. Нас часто учат, что «выживание наиболее приспособленных» требует, чтобы люди заботились о своих личных интересах. Поэтому логично полагать, что мы защищаем себя, предполагая самое худшее о человечестве, считают авторы.Если мы ошибаемся, лучше перестраховаться.

Но авторы утверждают, что цинизм не так полезен, если это наша позиция по умолчанию, отмечая, что множество исследований взаимосвязи между доверием, здоровьем и финансами показывают, что худшее мышление имеет тенденцию приводить к худшим результатам с точки зрения доходов и доходов. благополучие.

«Межкультурный анализ показал, что компетентные люди придерживались условного отношения и поддерживали цинизм только в том случае, если это было оправдано в данной социокультурной среде», — пишут исследователи.«Менее компетентные люди безоговорочно восприняли цинизм, предполагая, что — при низком уровне компетентности — циничное мировоззрение может представлять собой адаптивную стратегию по умолчанию, позволяющую избежать потенциальных издержек, связанных с падением жертв на хитрость других».

Другими словами, исследования показали, что люди, хорошо сдавшие лингвистические, числовые и интеллектуальные тесты исследователей, не испытывали особого недоверия к другим. Они были циничными только тогда, когда цинизм казался оправданным, в зависимости от их культурного контекста и степени обоснованности недоверия, основанной на масштабах коррупции или отсутствии закона в их странах.

Кривая древесина человечества

Исследователи провели множество экспериментов, чтобы оценить представления людей о взаимосвязи между цинизмом и компетентностью, а также о том, действительно ли цинизм приносит пользу.

В двух из этих тестов, в каждом из которых участвовало около 200 человек, испытуемые читали отрывки о двух разных людях: один циник, а другой не циник. Затем участники ответили на вопросы о когнитивных способностях персонажей и сами прошли тест на цинизм.Например, они оценили утверждения типа «Я считаю, что большинство людей солгут, чтобы продвинуться вперед» по шкале от одного до пяти, от «полностью согласен» до «категорически не согласен».

Субъекты во втором исследовании также оценивали социальные навыки людей в виньетках в дополнение к когнитивным способностям. Исследователи обнаружили, что в обоих тестах испытуемые склонны связывать цинизм с когнитивными навыками. Но когда к этому добавились социальные навыки, нециники стали более способными. Первое исследование было проведено онлайн с участниками Amazon’s Mechanical Turk, онлайн-рынком труда, а второе — на бумаге со студентами немецкого университета.Тем не менее, результаты были последовательными — цинизм приравнивался к способностям в обоих исследованиях.

Третье исследование с британскими испытуемыми позволило дать больше нюансов в ответах. На этот раз участники оценивали циников и нециников в виньетках по непрерывной шкале, приписывая степень доверия или недоверия, которая была бы оптимальной для данной когнитивной или социальной задачи. Результаты здесь тоже были более тонкими. В среднем люди считали, что сочетание 56% цинизма и 44% нецинизма является оптимальным для выполнения когнитивных задач.Однако когда дело дошло до социального воздействия, они считали, что кто-то на 78% не циничен, а недоверие только 22% было оптимальным.

На основании этих исследований исследователи пришли к выводу, что наша склонность верить в идею «циничного гения» сильна, но смягчается в зависимости от того, какую задачу выполняет человек. Они объясняют:

В целом, явное большинство наших участников ожидали, что циничные люди будут лучше выполнять ряд когнитивных задач и тестов когнитивных способностей, чем нецинические люди … В то же время, люди четко различали когнитивные и социальные компетенции и оценивали циников. выгодно по отношению к первому, но не второму.Важно отметить, что предоставление нашим участникам возможности установить оптимальный уровень цинизма, необходимый для познавательных задач, показал, что они обычно предпочитают повышенный (хотя и не очень высокий) уровень цинизма умеренному.

Тесты навыков

Еще три теста были направлены на то, чтобы определить, действительно ли недоверие к человечеству коррелирует с компетентностью и интеллектом в разных возрастных группах и культурах. В двух исследованиях изучался цинизм немцев — взрослых, затем молодежи, — а в третьем изучались данные со всего мира.

Во-первых, исследователи использовали крупномасштабную национально репрезентативную выборку взрослых немцев и оценили уровень цинизма испытуемых, используя ответы на установленный психологический тест, который измеряет веру людей, задавая такие вопросы, как: «Как вы думаете, большинство людей будет попытаются воспользоваться вами, если у них будет возможность, или они попытаются быть честными? » Затем они исследовали связи между цинизмом и различными показателями компетентности, включая образование, общие когнитивные способности и академические компетенции.

Результаты показали, что люди, получившие более высокие баллы в тестах на компетентность, также были менее циничными.У них была вера в людей, и все же они хорошо действовали.

Эт ту, молодежь?

Пятый тест был направлен на то, чтобы выяснить, были ли люди, которые были более циничными в подростковом возрасте, более успешными в подростковом возрасте. Они использовали данные Немецкой социально-экономической группы, лонгитюдного исследования немецкого населения, проводимого ежегодно с 1984 года и включающего компонент, нацеленный на детей в возрасте от 16 до 18 лет. Они сравнили результаты почти 900 подростков, которые ответили на исследование в 2006 году, и снова в молодом возрасте в 2013 году.Результаты, достижения? Познавательные способности подростков отрицательно ассоциировались с цинизмом у молодых людей. Другими словами, более доверчивые дети оказались более способными, чем те, кто в молодости не верил в человечество.

По всему миру

Последний, наиболее амбициозный аспект исследования изучал цинизм и компетентность в 30 странах и 200000 человек с использованием данных Обзора навыков взрослых, который является частью Программы международной оценки взрослых Компетенции, полученные Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2017 году.Компетенция определялась образованием, грамотностью, счетом и компьютерной грамотностью субъектов. Но тест также учитывал тот факт, что контекст влияет на то, в какой степени недоверие к другим может быть оправдано. Там, где коррупция является обычным явлением, а верховенство закона неоднородно, действительно может быть очень разумно опасаться человечества.

Исследователи ожидали, что высококвалифицированные люди будут больше поддерживать цинизм, если они будут жить в коррумпированном социокультурном климате, в то время как менее компетентные люди будут неизбирательно циничными, независимо от того, оправдано ли отсутствие веры.

Для измерения цинизма исследователи использовали два утверждения, включенные в опрос ОЭСР. Испытуемые оценили следующие утверждения по 5-балльной шкале от «полностью согласен» до «категорически не согласен»: «Есть лишь несколько людей, которым можно полностью доверять» и «Если вы не будете осторожны, другие люди воспользуются вами».

Их результаты показали, что, как и ожидалось, цинизм и компетентность не связаны положительно. Практически в каждой из 30 обследованных стран циники, которые не доверяли в целом, были менее компетентными.Но в глобальном масштабе высококвалифицированные люди скорректировали свой уровень цинизма в зависимости от своей социокультурной среды.

Почему мы ошибочно верим в неверие

Если цинизм не обязательно является признаком компетентности, почему миф о циничном гении продолжает жить? Отчасти проблема в том, что мы не обязательно обращаем внимание на то, как все работает, считают исследователи. «Победа» для веры в человечество — скажем, незнакомца, который останавливается, чтобы дать нам хорошие указания — остается незамеченной.Между тем, память о предательстве, например об отказе в помощи или преднамеренном неверном указании, остается с нами и продолжает жалить.

Кроме того, циники могут создавать самоисполняющиеся пророчества. Они никому не доверяют, поэтому упускают больше возможностей, что только подтверждает их мировоззрение. Согласно исследованию, недоверие исключает положительные результаты с самого начала и укрепляет негативные убеждения, в то время как доверие — потенциальный риск — также позволяет достичь более счастливых результатов.

Примечательно также, что существует связь между цинизмом и образованием.Возможно, полагают социальные психологи, люди, которые пользуются привилегиями и преимуществами образования, также живут и работают в более доброй среде, где у них меньше причин не доверять другим, чем у тех, кто борется в суровом криминальном районе. Исследователи охотно признают, что есть места, где есть смысл опасаться других.

В заключение психологи цитируют Стивена Колберта, комедийного гения и настоящего остроумия, но не циника. Он взял правило импровизационной комедии, которое требует от игроков говорить «да, и» на все, и превратил его в жизненную философию.«Цинизм маскируется под мудрость, но это самое далекое от нее», — объясняет Колбер. «Потому что циники ничему не учатся. Потому что цинизм — это слепота, навязанная нам самим; отказ от мира, потому что мы боимся, что он причинит нам боль или разочарует. Циники всегда говорят «нет». Но если сказать «да», все начинается. Когда мы говорим «да», мы растем ».

Древний цинизм | Philosophy Talk

Джон и Кен начинают представление с рассказа о Диогене — величайшем древнем цинике, как выражается Джон.Кен рассказывает, что Диоген жил около 300 г. до н. Э. Джон начинает разговор с того, что отмечает, что по его поведению можно подумать, что он настоящий придурок. Кен говорит о Диогене в ином свете, указывая на то, что он был принципиальным человеком, который считал, что философы должны сосредоточиться на физическом мире и основных человеческих потребностях.

Объясняя беспокойство Джона по поводу того, как Диоген обращался с Александром Великим и вел себя — публично мочился, испражнялся и мастурбировал — Кен объясняет, что он просто жил своей верой в бесполезность произвольных условностей.Иоанн, теперь согласный с тем, что Диоген был принципиальным философом, указывает, что теперь мы используем это слово немного по-другому.

К ним присоединился Луис Навиа, профессор философии Нью-Йоркского технологического института и автор книги «Диоген Циник: Война против мира». Навиа делится, что Диоген был привлечен, возможно, из-за того цинизма, который он сам имеет, рассматривая многие вещи сегодня как фундаментально пагубные для того, что, по его мнению, является естественным образом жизни человека. Кен задается вопросом, как Диоген может примириться, если вообще может что кажется внутренним противоречием между философией радикального индивидуализма Диогена и характеристикой Аристотеля людей как неизбежно социальных существ.«Это кажется особенно сомнительной частью его философии», — добавляет Джон. Навиа в ответ на это поясняет, что в отличие от Платона и Аристотеля, Диоген не был систематическим философом и часто преувеличивал свои взгляды, чтобы установить высокую планку.

Тем не менее, он по-прежнему был приверженцем разума и частью древней философской школы. Опираясь на характеристику Навиа, Кен выделяет эту мысль как таковую: для Диогена философия заключалась не в том, чтобы записывать мысли и неопровержимые аргументы, а в том, чтобы в большей степени их воплощать и представлять.

Руководствуясь электронными письмами и телефонными звонками аудитории, все трое переходят к рассмотрению того, как эта философия может применяться в 21 веке. Навиа показывает, что он так же пессимистичен, как Шопенгауэр, но Кен бросает ему вызов, задаваясь вопросом, действительно ли нет способа улучшить ситуацию. В том, что Джон называет утешением, а Кена — проектом самовосстановления, они завершают мысль Навиа о том, что все, что мы можем сделать, — это внести изменения на нашем собственном индивидуальном уровне и сделать вещи немного лучше в этом небольшом смысле.

  • Roving Philosophical Reporte r (стремитесь к 5:31): Кейтлин Эш исследует определения и понимание разными людьми современного использования слова «цинизм». Беседуя с Джеффом Нанбергом, адъюнкт-профессором информационной школы Калифорнийского университета в Беркли, она узнает, что, хотя сегодня этот термин используется почти как критика, во времена Диогена он отражал определенный моральный кодекс, а именно протест против потакания своим слабостям и жадности. Неудивительно, что греческий корень переводится как «собачья жизнь».”
  • 60-секундный философ (перейдите к 49:06): Ян Шолс быстро размышляет о том, сколько из того, что мы знаем о Диогене, было передано в виде небольших анекдотов.

Стоицизм и цинизм: уроки, сходства и различия

Отношения между стоицизмом и цинизмом, двумя старыми философскими школами, сложны и развивались на протяжении сотен лет. Фактически, стоицизм происходит непосредственно от цинизма, и оба они происходят от Сократа.Как сказал Ювенал в своих «Сатирах», стоики «отличаются от циников только туникой». Само собой разумеется, что определение обоих терминов было жестоко искажено с течением времени — стоицизм не означает «безэмоциональный», так же как циники не были «язвительными и негативными».

Философия цинизма как образа жизни и мышления была основана Диогеном Синопским около 380 г. до н. Э. И, как и стоицизм позднее, подчеркивала ценность добродетельной жизни и согласия с природой.Обе школы считали, что человеческий разум способен определять волю природы, однако они пришли к разным выводам о том, что является естественным.

У циников было гораздо более простое представление о том, что естественно, и поэтому они жили аскетически. В отличие от цинизма, стоицизм рассматривает многие человеческие конструкции, такие как законы и обычаи, как естественные и поощряет их соблюдение как часть естественной жизни. Циник — наоборот, он не подчиняется тому, что не считает хорошим или естественным.

Дух цинизма лучше всего иллюстрирует его основатель Диоген, один из самых ярких персонажей философии. Диоген жил в кадке и почти ничем не владел. Он не уважал социальные нормы и думал, что люди должны жить как можно проще, и презирал многое из того, что якобы предлагает нам «цивилизация». Он сказал бы, что «люди усложнили каждый простой дар богов».

Слышали ли вы когда-нибудь знаменитую историю о философе, который имел наглость сказать Александру Великому, чтобы тот отошел с его пути, потому что он загораживал свое солнце? Да, это был Диоген.А философ, который целенаправленно разбил одно из своих сокровищ — чашу — после того, как увидел ребенка, пьющего воду руками («Я дурак, что все это время таскал с собой лишний багаж!»)? Опять Диоген.

Он относился к своим убеждениям серьезно, вплоть до публичной непристойности. Он ел на рынке (никто не должен был этого делать), плевал или мочился на грубых с ним людей, мастурбировал на публике и испражнялся в неподходящих местах. Когда его спросили о его публичной мастурбации, он язвительно заметил: «Если бы только было так же легко избавиться от голода, потерев мне живот.

Может показаться удивительным, что такого человека называют философом, но его намерением было поднять вопрос о необходимости социальных норм. Люди — животные, и очень долго жили без большинства социальных норм, которые мы принимаем как должное. Диоген считал, что цивилизация и все ее правила сделали жизнь хуже, а все искусственные удовольствия, которые она предлагала, лишают нас удовольствия и полного переживания жизни.

Диоген был также учителем Ящиков из Фив, который, в свою очередь, был учителем Зенона из Кития, основателя стоицизма.Зенон учил, что мораль важнее всего, как и циники, но также признавал, что некоторые «равнодушные» предпочтительнее, и их можно преследовать. Если они важны для самосохранения, а это в некоторой степени включает здоровье и воспроизводство, стоицизм не советовал искать их.

Другой философ-стоик, Эпиктет, считал Диогена божественным посланником. На него повлиял цинизм, чтобы понять, насколько мало людей нужно и что счастье может существовать независимо от имущества и социального статуса.Эпиктет считал, что, поскольку люди, обладающие властью и деньгами, часто бывают несчастны, а циники довольны очень малым, источники счастья не должны быть такими, как люди склонны думать о них.

Эпиктет сказал это о Диогене:

«И как это возможно, что человек, у которого нет ничего, который голый, бездомный, без очага, убогий, без раба, без города, может вести текущую жизнь? с легкостью? Видите, Бог послал вам человека, чтобы показать вам, что это возможно ».

Как объяснил бы ученый-стоик Массимо Пильуччи, описание Эпиктета цинического образа жизни «удивительно близко к тому, что автор рассказывает своим ученикам на протяжении« Бесед », но говорит как стоик.

Диоген также фигурирует в трудах другого выдающегося философа-стоика, Сенеки, который сказал бы это о Диогене как о примере человека, обладающего истинной самодостаточностью и настоящим богатством:

«Диоген действовал таким образом, что мог не быть лишенным ничего, потому что он освободил себя от всего случайного. Мне кажется, что он сказал: «Заботься о своих делах, о судьба, потому что в Диогене больше нет ничего, что тебе принадлежало» ». узнав, что его раб сбежал:

«Но единственный раб Диоген однажды убежал от него, и, когда ему указали на него, он не счел нужным возвращать его.«Было бы обидно, — сказал он, — если Диоген не сможет жить без Манеса, тогда как Манес может жить без Диогена». Но мне кажется, что он кричал: «Удача, занимайся своими делами; У Диогена теперь ничего вашего. Мой раб сбежал — нет, это я сбежал на свободу! »

Но важно отметить, что стоики высоко ценят общество и считают, что для того, чтобы быть добродетельным, нужно участвовать в общественной жизни.

В конце концов, стоицизм — это практическая философия, предназначенная для повседневного использования.Важно соблюдать правила взаимодействия между отцом и сыном, мужем и женой, незнакомцами на публике и т. Д. Стоики считают, что люди предназначены для жизни в обществах и должны относиться друг к другу с уважением. Стоик не станет нарушать закон или устраивать сцены, чтобы доказать свою точку зрения, как это часто делают циники. Поступить так было бы недоброжелательно для стоика, отчасти потому, что можно очень разумно утверждать, что природа предназначена для того, чтобы люди были цивилизованными (потому что обычно мы уже таковыми уже являемся).

Стоицизм — это философия, которая учит нас принимать то, что находится вне нашего контроля, включая поведение других.В то время как циники могут хотеть вырвать общество из своих социальных норм, стоицизм посоветовал бы нам принять социальные нормы и не брать на себя невыполнимую задачу — изменить всех к другому образу жизни.

Циники отказались от политики и погони за богатством, которая характерна для жизни многих людей. Как и стоики, циники считали, что слишком много желаний вызывают проблемы, но они пошли дальше. Циники даже не видели смысла иметь личные вещи, потому что мы не можем сохранить их, когда умираем, и они вызывают у нас стресс, когда мы пытаемся получить их больше или не дать себе их потерять.Это беспокойство мешает нам в полной мере наслаждаться жизнью.

Вот как Эпиктет объяснил роль циника:

«Тогда его долг — иметь возможность сказать громким голосом… как слепые, вы бродите вверх и вниз: вы идете другой дорогой и уезжаете. истинный путь: вы ищете процветания и счастья там, где их нет, и если другой показывает вам, где они, вы ему не верите. Почему ты ищешь его без? »

Слово «без» в этом контексте означает «во внешних вещах», где большинство людей ищут счастья, в отличие от того, как хороший циник или стоик получает счастье изнутри.

Решение стоиков избежать беспокойства и чрезмерного желания состояло в том, чтобы научить свой ум воспринимать вещи более рациональным образом. Беспокойство можно уменьшить, если допустить, что может случиться негативный результат, и что это находится вне нашего контроля. Марк Аврелий однажды сказал:

«Сегодня я избежал беспокойства. Или нет, я отказался от этого, потому что он был внутри меня, в моем собственном восприятии, а не снаружи ».

Некоторые из наиболее важных аспектов стоицизма можно резюмировать цитатой из Эпиктета:

«Практикуйтесь, чтобы откровенно говорить каждой резкой внешности:« Вы всего лишь внешность, а вовсе не то, что вы оказаться’.Затем изучите его и проверьте с помощью имеющихся у вас мер, в первую очередь, касается ли это того, что находится под нашим контролем, или того, что не находится под нашим контролем. А если это касается вещей, которые нам неподвластны, будьте готовы сказать: «Для меня это ничего не значит» ».

Как видите, ключ к практике стоиков — это ум. Нет необходимости жить в бедности, чтобы избежать страха потерять деньги, потому что стоик может смириться с потерей денег, в то время как большинство людей будет обезумевать.То же самое стоицизм говорит и о большинстве хороших внешностей, классифицируя их как «равнодушных». Если можно научить их ум не относиться к богатству или статусу как к особенно приятным, не будет неуравновешенного стремления к этим вещам. Таким образом, искусному стоику не нужно уходить из политической жизни или делового мира, потому что он не попадется в ловушки, которые делает большинство людей, ловушки, которые вызывают у них стресс и их несчастье.

Не было явных рекомендаций к аскетическому образу жизни, но когда Зенон утверждал, что единственное благо в жизни — это добродетель, следование его учениям исключало наслаждение многими предметами роскоши, которые часто приобретаются безнравственно или к которым стремятся с таким энтузиазмом, что отвлекают от них. добродетель.Однако Зенон был собственным философом и не продолжал циническую традицию советовать человеку жить в бедности, чтобы лучше согласиться с волей природы для нас.

Сенека добавил:

Есть разница между нами и другой школой: наш идеальный мудрец чувствует свои проблемы, но преодолевает их; их мудрец даже не чувствует их.

В конечном счете, цинизм был антиобщественной философией, и не каждый — или даже значительная часть людей — мог следовать, если общество должно было нормально функционировать.Во времена циников существовала проблема, когда люди одевались как циники и совершали непристойные поступки, используя эту философию для маскировки своих злонамеренных намерений. Вот почему цинизм уступил место стоицизму, поскольку он разрушает общество, и не все могут жить так, как циники.

Цинизм — это философия для посторонних, в то время как стоицизм может использоваться кем угодно, чтобы вести более рациональную и добродетельную жизнь.

Добавить комментарий