Как пережить смерть сына часть 1: Как пережить потерю ребенка — вместе

Содержание

Как пережить потерю ребенка — вместе

Когда обращаться за помощью

Специалисты по оказанию психологической помощи — психологи, консультанты и социальные работники — могут быть источником поддержки в период переживания утраты. Если человек обращается за помощью, это не значит, что он как-то неправильно переживает свое горе. Некоторым семьям специалист по оказанию психологической помощи просто предоставляет дополнительную поддержку. Родители, братья и сестры ушедшего ребенка часто боятся, что их друзья и родственники устанут слушать об их горе. С консультантом же можно спокойно делиться своими переживаниями. Специалист, оказывающий психологическую помощь, создает безопасные условия, в которых можно говорить о своих чувствах, и помогает родителям, братьям и сестрам справляться с горем. 

В некоторых случаях у членов семьи могут проявляться симптомы психических расстройств, таких как тревожное расстройство, депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Конкретные мысли и чувства, которые следует обсудить со специалистом по оказанию психологической помощи:

  • мысли о воссоединении с ребенком
  • мысли о причинении вреда себе или кому-либо еще
  • чувство бесполезности
  • замедленность движений
  • слуховые и визуальные галлюцинации
  • серьезное беспокойство или тревога
  • проблемы со сном, кошмары
  • трудности с выполнением повседневных дел
  • отказ поверить в смерть ребенка
  • избегание напоминаний о ребенке
  • негодование
  • утрата смысла и цели в жизни после смерти ребенка
  • чувство отстраненности
  • внезапные пугающие воспоминания, вызывающие ощущение, что переживаешь их заново

Если у вас появились мысли о причинении вреда себе или окружающим, незамедлительно обратитесь за помощью.

  • Позвоните по номеру экстренной службы (112 в России, 911 в США) и сообщите о подобных мыслях.
  • Позвоните по номеру Единого телефона доверия 8-800-2000-122 или телефона экстренной психологической помощи МЧС 8(495)989-50-50.
  • Обратитесь в ближайшее отделение неотложной помощи.

Когда рухнул мир. Ярославна, чей сын погиб в ДТП, написала книгу о том, как пережить горе- Яррег

Жизнь Татьяны Никитинской разделилась на «до» и «после» страшной трагедии: ее семилетнего сына во время прогулки по набережной солнечным августовским днем насмерть сбил пьяный водитель, который управлял джипом. Пережившая тяжелое потрясение мать сама много месяцев балансировала между жизнью и смертью, лечилась от депрессии. Она решила поделиться с читателями своим опытом: как после потери близкого человека выплакать горе и полюбить жизнь снова.

Выйти из тени

Изначально Татьяна хотела написать книгу в память о сыне. Но воплотить свою идею она смогла лишь через 6,5 года – столько времени у нее заняло возвращение к свету из темной полосы жизни (из тени, как она ее называет, где всегда холодно, промозгло, уныло). Эта «одиссея» горюющего человека, его блуждания в потемках души, как в пещере, в которой гулко звучит эхо смерти, поиск выхода из нее тоже нашли свое отражение в книге «Живи. Как полюбить жизнь, когда рухнул мир».

– Она небольшая – всего 112 страниц. Я не стала «стучаться» в издательства, понимая, что они могут потребовать внести изменения в текст, скорректировать обложку и названия глав. Для меня это неприемлемо. Так что все расходы по изданию легли на мои плечи, но зато и все смысловые акценты остались на месте, – рассказывает автор.

Так совпало, что книга вышла из печати спустя ровно 7 лет после гибели ее сына. Малыш гулял по набережной со своей тетей. Когда женщина увидела, что на них мчится большая машина, попыталась оттолкнуть ребенка. Страшный удар. Темнота.

Очнулась в реанимации. Ей сказали, что их с племянником сбил пьяный водитель, в тот день пытавшийся скрыться от полиции. Она чудом уцелела и долго будет прикована к постели. А мальчик… У него не было шансов выжить.

– Мне было тогда 27 лет. В один миг все рухнуло. Вместо того чтобы гулять, жить, встречаться с подругами, рожать детей, я каждый день ездила на кладбище. Никому такого не пожелаю. Хорошо что рядом были муж, родные, близкие, друзья – благодаря их поддержке я не сломалась. На собственном опыте я поняла: после трагедии нельзя оставлять человека одного – он может не справиться со своими эмоциями, – говорит Татьяна.

Требуется вообще-то немного: быть с ним рядом, ненавязчиво интересоваться, с каким настроением проснулся, как сходил на работу, что делает вечером. Не принимать на свой счет его упреки, раздражение: «Уйдите все. Не хочу вас видеть». Это не отражает его истинное отношение к вам – так выплескивается запредельная боль. Автор книги признается, что близкие помогли гораздо больше, чем психотерапевты, хотя и к специалистам обращаться пришлось.

– Горе нужно выплакивать, давать выход эмоциям. Безопаснее всего это сделать в кабинете специалиста, который подготовлен и знает, как поступать в таких случаях. В своей книге я даю советы, как выбрать доктора, чтобы не стало только хуже. У меня был негативный опыт: назначили препарат, не рассчитав дозу. В результате с работы на скорой увезли в больницу.

И сразу – под капельницу, – вспоминает Татьяна. – Поэтому близким надломленного человека нужно поддерживать контакт с его врачом: они должны знать, что и в каких дозах он принимает.

Помимо психотерапевта в трудной жизненной ситуации можно обратиться к представителям других помогающих профессий: психологам, священнослужителям, педагогам.

– Задача – выжить, причем не овощем, а полноценной личностью. Переболеть горем. И здесь не важно, носите вы траур или нет, ходите ли на кладбище, через сколько дней после похорон выходите на работу. Берегите душу и тело – особенно в первый год после тяжелой потери. Балуйте себя, если вам от этого легче. Не отказывайтесь от спа-процедур, вкусной еды, интересных книг или фильмов, выходов в гости, в театр, на вечеринку из-за боязни, что окружающие вас осудят. Условности – дело пустое. Чтобы отвлечься от тягостных дум, можно окунуться в творчество – рисование, литература, музыка, театр заживляют душевные раны. И нередко помогают обрести новый смысл жизни, – отмечает Татьяна.

Например, папа одного погибшего мальчика начал сочинять музыку и выпускать диски – у него оказался недюжинный талант.

– Говорят, время лечит. Не соглашусь. Но с годами действительно привыкаешь жить по-другому. Хотя мне запомнились слова психолога из Южной Кореи, погрузившего нас в теорию привязанности, о том, что есть в жизни обстоятельства, которые мы можем оплакивать всю жизнь, – делится своими переживаниями писательница.

Из банка в дом малютки

Сама она нашла смысл жизни, поменяв профессию и посвятив себя помощи страдающим людям, в первую очередь детям. По первому образованию Татьяна социальный работник, по второму – юрист. Но юриспруденция, о которой мечталось с детства, стала ей не мила после того, как пьяный виновник ДТП, из-за которого погиб ее ребенок, отделался 4,5 года в колонии-поселении (хотя в то время максимальное наказание за причинение смерти по неосторожности могло достигать 7 лет, лишь недавно санкции ужесточили). Осужденный практически не компенсировал потерпевшим даже расходы на погребение – не говоря уже про моральный вред.

А на условно-досрочное освобождение подавал не единожды, из-за чего Татьяне приходилось присутствовать на суде и мысленно возвращаться в страшный для нее день заново. Все это совершенно не ассоциируется у нее с понятием справедливости как главной цели правоприменения.

После смерти сына она ушла из банка, где много зарабатывала и была на хорошем счету у начальства, и устроилась в дом малютки, приютивший сирот в возрасте от месяца до четырех лет. А окончательно оттаяла сердцем, когда родилась дочка Анечка. Для мамы она свет в окошке, самая-самая.

– Я никогда больше не поставлю работу превыше семьи. До трагедии мне часто приходилось задерживаться в офисе, оставлять ребенка бабушкам. Они же лечили его, когда он болел, потому что мне не полагалось уходить на больничный. Слишком поздно поняла, что неправильно расставила приоритеты, – сожалеет Татьяна.

Только через несколько лет она вернулась в соцсети, смогла восстановить круг общения и посмотреть на жизненные уроки со стороны.

Поняла, что ее опыт может кому-нибудь пригодиться. Не только потерявшим ребенка, хотя им, пожалуй, в первую очередь, но и впавшим в депрессию из-за утраты здоровья, измены любимого, краха бизнеса, крушения мечты, сокращения на службе. Сегодня, к сожалению, никто не застрахован от ударов судьбы. Значит, надо научиться грамотно ставить защитные блоки – и не сдаваться.

Фото Анны Соловьевой

«Как пережить смерть ребенка? » – Яндекс.Кью

Смерть ребенка — эта та боль, которая останется на всю жизнь. Но с этой хронической болью можно жить.  

Важно понимать, что горе —  не линейный процесс, а волнообразный. Нельзя отгоревать раз и навсегда. Вы столкнетесь с периодами, когда станет легче и вы будете чувствовать, что справляетесь, но их могут сменить периоды, когда будет слишком тяжело и будет казаться, что сил больше нет. 

Самое главное в эти трудные моменты – продолжать что-то делать. Если эмоционально очень сложно – заняться обычными делами: встать с кровати, умыться, пойти на работу. Важно не оставаться в одиночестве и заполнять жизнь рутиной, особенно в первое время после утраты. 

Если вы испытываете апатию, раздражение, неконтролируемые эмоциональные вспышки, не можете спать или есть, у вас навязчивые мысли, то необходимо обратиться за помощью к психиатру. Вам выпишут медикаменты, которые помогут смягчить физические ощущения от потери и эмоционального шока. Нужно поддержать себя фармакологически, потому что не всегда организм может справиться с переживанием горя самостоятельно. 

Вам будет казаться, что ваше горе могут понять только те, кто пережил подобное. Для этого есть группы поддержки, куда ходят такие же родители, которые потеряли ребенка. В детском хосписе “Дом с маяком” раз в месяц проходят эти групповые мероприятия, которые проводит психолог. Вместе становится легче.

Необходимо, чтобы у вас была группа поддержки: кто-то, с кем вы могли бы поговорить. Это не всегда близкие люди, потому что они тоже переживают потерю. Например, мужу и жене очень тяжело помогать друг другу. Горе у всех протекает по-разному и не всегда хватает ресурсов и сил для помощи другому. Хорошо, когда есть друзья, которые готовы быть рядом. 

Не бойтесь обращаться за помощью и не бойтесь разговаривать о своем ребенке. Если хотите поговорить о нем, значит, нужно говорить. Но здесь важно вспоминать не только самые страшные моменты. Например, если ребенок умер из-за заболевания, важно не зацикливаться на воспоминаниях о болезни, а больше разговаривать о том, какой он был, что ему нравилось. 

Можно придумывать ритуалы, которые напоминают о ребенке – приглашать гостей пить чай с тем печеньем, которое он любил. В память о нем посадить дерево или собрать памятную коробку. Отношения с ребенком никогда не заканчиваются, они будут продолжаться. Да, это будут другие отношения, но они продолжатся. 

Многие родители говорят, что очень важно наполнить свою жизнь смыслом – как бы мой ребенок хотел, чтобы я прожил эти годы? Жить в память о нем, воплотить в жизнь те вещи, о которых он рассказывал и мечтал.  

Если вам нужна профессиональная психологическая помощь, но нет возможности ходить на платные консультации, то можно обратиться к бесплатным ресурсам: они есть в Москве, Санкт-Петербурге, по всей России работает телефон доверия, онлайн-форумы, онлайн-консультации психологов. 

Как выбрать психотерапевта? https://meduza.io/cards/kak-vybrat-psihoterapevta

Как получить экстренную психологическую помощь в Москве? https://www.mos.ru/otvet-zdorovie/kak-poluchit-psihologicheskuyu-pomosch/

Бесплатный телефон доверия для детей, подростков и их родителей

8-800-2000-122

Бизнес после смерти предпринимателя | Кому достанется бизнес после кончины владельца — Эльба

Люди умирают, а бизнес остаётся.

Из нашей статьи вы узнаете:

🏺 Кому по закону достанется бизнес в наследство.

🔚 Что будет с ИП и ООО после смерти предпринимателя.

👤 Как с помощью завещания и наследственного договора оставить бизнес выбранному человеку.

Раздел V части 3 Гражданского кодекса «Наследственное право»

Кому достанется бизнес без завещания: наследники по закону

Наследование бывает по закону, завещанию и наследственному договору. 

Если человек при жизни не выбрал наследника, за него это сделает закон.

Наследники — это родственники, которые встают в очередь на наследство по степени родства. Среди родственников нет гражданских мужа и жены. Это значит, без завещания им ничего не полагается.

Всего есть восемь очередей. Каждая следующая очередь подходит, только когда нет ни одного человека из предыдущей. 

  • Первая очередь — супруг, дети и родители. Важно, что к детям относится зачатый, но ещё не родившийся ребёнок. Для раздела наследства ждут его появления.
  • Вторая очередь — родные братья и сёстры с двумя или одним общим родителем, дедушки и бабушки.
  • Третья очередь — дяди и тёти.
  • Следующие очереди — более дальние родственники.

Наследство одинокого человека получит государство.

Наследники одной очереди получают наследство поровну. Но сначала выделяют так называемую супружескую долю и отдают супругу. Это половина от наследства, которое появилось в браке.

Наследники бывают недостойные — они ничего не получат. К ним относят:

  • Близких, которые угрозами или побоями заставляли человека написать завещание, если случай дошёл до суда. 
  • Лишённых прав родителей.
  • Неплательщиков алиментов и детей, которые не заботились о родителях в старости.

Что будет с ИП и ООО после смерти предпринимателя

Бизнес — это собственность человека, которая после смерти переходит к наследникам так же, как квартира и машина. Что достанется наследникам, зависит от формы бизнеса — ИП или ООО.

Представим, что у человека был магазин. Помещение в аренде, есть товар на продажу, деньги на счёте, продавцы в найме и зарегистрирован товарный знак. Наследниками являются жена и три сына.

Если человек вёл бизнес как ИП

Статус ИП прекращается со смертью человека. 

Налоговая выписывает предпринимателя из реестра. Наследники не получают статус ИП в наследство. Юридически бизнес закрывается. По наследству переходят только активы. Если жена и дети хотят продолжить дело, надо открывать своё ИП или ООО.

Договор аренды прекратится по ст. 418 ГК РФ. Для продолжения торговли нужно заключать новый договор с арендодателем.

Товар и деньги на счёте перейдут к наследникам в равных долях.

С продавцами трудовой договор прекратится по п. б ст. 83 ТК РФ. Долг по зарплате обязаны погасить наследники, которые забрали товар и деньги. Иначе это заставит сделать суд как в деле № 33-2497/2017. Наследники могут нанять работников заново в своё ИП или ООО.

Товарный знак переходит по наследству. В течение года наследник может продать его или оформить на своё ИП. После на товарный знак прекращается правовая охрана. Так сказано в п. 85 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9.

Если человек был участником ООО

После смерти участника ООО продолжает работать. Договор аренды действует, товар остаётся на балансе, а деньги на счёте, продавцы работают, товарный знак в силе.

Наследники не имеют прав на активы ООО. К наследникам переходит доля умершего. Это значит, теперь они управляют ООО и получают прибыль. 

Есть разница, был ли партнёр по бизнесу.

Когда человек работал с партнёром, порядок входа в ООО надо смотреть в уставе. Может оказаться, что наследники входят в бизнес с его согласия. 

Если партнёр не хочет работать вместе, он выкупает у наследников долю по рыночной цене. Сам бизнес наследники не получат. Захочет — даёт согласие и наследники регистрируется как участники ООО. 

Например, умер участник с долей 51 % уставного капитала.  

Долю покупал будучи женат. Сейчас его наследники — жена и три сына. Партнёр согласился взять в бизнес всех четверых. 

Доля поделятся так. Сначала жена получит супружескую половину — 25,5 %. Оставшиеся 25,5 % поделятся поровну между сыновьями и женой по 6,375 %. Сыновья получат по 6,375 %, а жена 31,875 % (25,5 % + 6,375 %).

Если человек владел ООО один, его доля в 100 % перейдёт к наследникам. Арифметика долей будет как в предыдущем примере. Наследники зарегистрируются в налоговой и без проблем продолжат торговлю в магазине.

Что будет с кредитами и долгами

Кредиты и дебиторка предпринимателя переходят наследникам. Но только в пределах стоимости полученного наследства. Стоимость считают общую — и бизнес, и квартиры с машинами.

К примеру, если человеку достался товар из магазина умершего на 1000 000 ₽ и долг по кредиту на 2000 000 ₽, то отдать нужно только миллион.

В жизни это значит, что наследникам придётся платить банкам, поставщикам и арендодателям. При этом наследники не обязаны возвращать кредит досрочно. Есть график платежей — по нему и платят. Это правило из п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9.

Единственный способ не получить долги — отказаться от наследства. Забрать квартиру, но отказаться от доли ООО нельзя, только от всего наследства целиком. Отказ оформляют у нотариуса. 

Опасность: бизнес раздробится между наследниками

Если наследников несколько, бизнес распадётся на кусочки.  Между родственниками возникнет так называемая общая долевая собственность. 

Наследники могут переделить наследство как хотят. Например, отдать бизнес тому, кто разбирается. Для этого оформляют соглашение. Если один забирает бизнес, он отдает что-то другое из наследства или платит компенсацию.

Совсем не факт, что наследники договорятся. Бизнес может так и остаться в нескольких руках. И здесь часто возникают две проблемы. Первая — наследники не умеют вести дела. Вторая — наследники будут спорить, как надо вести бизнес. Итог один — бизнес погибнет.

Как передать бизнес выбранному человеку 

Завещание и наследственный договор отменяют наследование по закону. Имущество человека получают не родственники, а выбранный наследник.

Завещание

Завещанием удобно назначить наследника, которому предприниматель готов оставить своё дело. Сообщать о выборе ему самому и родственникам необязательно. Получать чьё-то разрешение тоже не нужно. После смерти наследника найдёт нотариус и позовёт оформлять наследство.

Если бизнес в форме ООО, завещают долю. ИП завещает активы, но не статус.

Назначить наследником можно кого угодно: сына, гражданскую жену, делового партнёра или благотворительный фонд. (Кота, если что, нельзя). Выбрать можно сразу несколько наследников и каждому завещать что-то. Например, сыну долю ООО, а жене квартиру. 

Принцип «завещаю, кому захочу» ограничен правилом обязательной доли. Несовершеннолетние дети и родители на пенсии получают наследство, даже когда в завещании о них ни слова. Их доля — половина того, что полагалось бы без завещания. 

Чтобы обязательную долю не отрезали от бизнеса, нужно оставить семье другое имущество.

Завещание составляют у нотариуса. Но когда человек при смерти в больнице, можно позвать главврача — он заверит завещание и передаст нотариусу. Кто ещё заменяет нотариуса, написано в ст. 1127, 1129 ГК РФ.

В общем, завещание — это свободный выбор наследника. И у него есть другие полезные опции:

📜 Подназначить наследника на случай, если первый тоже умрёт или откажется от бизнеса.

📜 Завещать актив или целый бизнес, которого ещё нет, но вдруг появится.

📜 Лишить наследства конкретного родственника (нельзя только лишить обязательной доли).

📜 Переписать или отменить завещание в любой момент.

📜 Назначить исполнителя завещания — человека, который проследит за переоформлением бизнеса.

Наследственный договор

В России наследственные договоры заключают с 1 июня 2019 года.  

Наследственным договором человек выбирает наследника, который обязан что-то сделать взамен. Наследник в курсе, что он получит наследство. Звонок нотариуса не станет сюрпризом.

Договор подойдёт, когда предприниматель хочет оставить бизнес на условиях. Например, долю ООО получает партнёр. Взамен он обязан половину прибыли отдавать сыну или взять на работу жену умершего. 

Встречная обязанность отличает договор от завещания. Наследник по завещанию ничем не обязан, кроме кредитов и долгов.

Условия договора ограничены обязательной долей. Поэтому маленьким детям и родителям на пенсии хорошо оставить часть наследства. Иначе от бизнеса отщипнут несмотря на договор.

Наследственный договор оформляют у нотариуса, куда предприниматель и наследник приходят вместе. В больнице или где-то ещё, если смерть близко, нельзя. 

У договора тоже есть интересные опции:

📝 С каждым наследником можно заключить отдельный договор. Сообщать одному о другом не обязательно.

📝 Предприниматель может отменить договор, если передумал. Но когда наследник успел что-то заплатить, всё придётся вернуть.

📝 Предприниматель может спокойно продать, подарить или закрыть обещанный наследнику бизнес. Запрет в договоре не сработает.

Как помочь семье в горе и горевании после тяжелой утраты — Про Паллиатив

Содержание

Что вам, возможно, уже известно

Что вам может быть полезным

Понесшие утрату горюющие родители

Горюющий ребенок

Как дети переживают горе

Как помочь ребенку пережить горе

Посещение похорон

Альтернативное прощание

Полезные источники информации 

Совместно с Благотворительным фондом «Детский паллиатив» мы публикуем главу из книги британского терапевта Джастина Эмери «По-настоящему дельное руководство по паллиативной помощи детям для врачей и медсестер во всем мире», посвященную особенностям процесса горевания у детей, практическим советам, как помочь им пережить утрату и как поддержать во время похорон. Отрывок будет полезен как родственникам ребенка, так и специалистам, работающим в сфере паллиативной помощи. Полная версия книги доступна для скачивания по ссылке.

Что вам, возможно, уже известно 

  • Горе — это эмоциональная и социальная реакция на потерю, в то время как горевание (беривемент) — это состояние переживания после тяжелой утраты кого-то или чего-то дорогого. Скорбь — это внешнее выражение утраты.
  • Семьи, сообщества людей и разные культуры могут горевать и скорбеть по-разному. Ритуалы могут помочь обрести исцеление и облегчение.
  • Важно, чтобы медики всегда с уважением относились к пожеланиям семьи, к ее культурным традициям и нормам.
  •  Врачи и медсестры могут играть огромную роль в том, чтобы помочь людям переживать горе, просто сохраняя стабильность и профессионализм, оставаясь опытным слушателем, выполняя роль человека, который помогает в практических вопросах, таких как получение льгот, больничных листов и психологической помощи.

Что вам может быть полезным 

  • Горе — это естественное следствие смерти близкого человека, но, когда умирает ребенок, его смерть причиняет гораздо больше страданий близким ему людям. Смерть ребенка может кардинально изменить их жизнь. Члены семьи, особенно родители, могут горевать очень долгое время, и им может потребоваться постоянная поддержка или консультирование, чтобы помочь вернуться к жизни и справиться с потерей.
  • Смерть ребенка часто оказывает влияние на большое число членов семьи, включая родителей и тех, кто ухаживал за ребенком, бабушек и дедушек (которые могут горевать не только об умершем внуке или внучке, но также и о потере, которую пережил их ребенок), братьев и сестер, в том числе двоюродных, а также дальних родственников или приемную семью.
  • Умирающему ребенку тоже нужно принять собственную приближающуюся смерть.
  • Будучи врачом или медсестрой, вы уже обладаете опытом общения с людьми, перенесшими тяжелую потерю. Важно не забывать о глубоких душевных переживаниях, которые может повлечь за собой смерть ребенка, а также о том, что у понесших утрату детей и взрослых горе проявляется по-разному.

Понесшие утрату горюющие родители 

Такие родители нуждаются в особом внимании. Никто не может спрогнозировать, как они будут чувствовать себя после смерти собственного ребенка. Большинство родителей описывают это как ураган эмоций, варьирующих от оцепенения до яростного гнева, глубокой печали и некоего облегчения. Нерациональное на первый взгляд поведение и реакции тоже довольно часто встречаются, так же как и подавляющее физическое опустошение и маниакальная активность.

Родители могут пытаться говорить с вами, просто искать в вас того, кто слушает. Однако в большинстве случаев их нужно перенаправлять в специальные службы, которые смогут помочь им справиться с потерей (если таковые есть в наличии). Сразу после потери ребенка важно поддерживать контакт с семьей, т.к. родители могут чувствовать себя лишенными чего-то важного, — еще вчера они получали интенсивную паллиативную помощь и вдруг все закончилось. Будет хорошо, если внутри команды вы договоритесь о некоем плане поддержки семьи после смерти ребенка, чтобы помочь им привыкнуть к жизни без него и попытаться вернуть ощущение «нормальности» в свою жизнь. Некоторым семьям помогает, когда каждый день в течение первых нескольких месяцев они фокусируются на смерти своего ребенка в определенное время, вместо того чтобы давать горю поглощать себя каждую минуту. Очень помогает, когда другие люди помнят такие важные моменты, как день рождения, религиозные праздники или годовщина смерти ребенка.

Имеет смысл рекомендовать некоторым семьям собрать «шкатулку памяти», положив в это особое место любимые вещи ребенка, например одеяльце, медвежонка, что-нибудь, что напоминает об их малыше. Книги или альбомы памяти, в том числе с фотографиями, тоже помогут родителям высвобождать эмоции и иметь вещи, напоминающие об их ребенке. Необходимо признать, что скорбь об ушедшем любимом ребенке может никогда не закончиться и не исчезнуть. Талбот (Talbot) — мать, потерявшая ребенка и консультант по переживанию горя, пишет: «Исцеление после смерти ребенка не означает полное избавление от боли. Исцеление означает принять эту потерю и научиться жить с ней. Это означает быть способным любить других людей и снова отдавать себя жизни. Исцеление наступает тогда, когда родители решают, что они не позволят боли быть единственным проявлением того, что они по-прежнему любят своего ребенка» (Talbot, 2002).

Горюющий ребенок 

Умирающий ребенок горюет о надвигающейся утрате своей собственной жизни. Его братья и сестры, а также другие дети из числа родственников и друзей умирающего ребенка горюют тоже. Иногда с детьми трудно говорить о смерти так, чтобы они до конца осознали это. Ниже приведены некоторые подсказки для таких особых ситуаций, когда ребенок потерял другого ребенка, которого очень любил (родные или двоюродные братья/сестры, друзья).

Как дети переживают горе 

  • Трудно разумно обобщить то, как дети реагируют на смерть любимых: темперамент, личности и обстоятельства могут сильно отличаться.
  • Дети и молодые люди могут демонстрировать разную реакцию, т.к. отчасти она определяются уровнем их развития.
  • Реакция также будет разной в зависимости от причины и природы смерти, семейных обстоятельств, предыдущего опыта смерти и травмы в семье, возраста, отношений с умершим человеком, положения в семье, длительности знакомства, собственной гибкости, поддержки и помощи, которую получают.
  • Дети могут быть неустойчивы в своем горе, переходя от внезапной грусти к столь же неожиданному проявлению счастья. Это может очень сбивать с толку и вас, и их тоже. Позволяйте детям выражать свои внутренние эмоции и поддерживайте их в проживании этих чувств. Убеждайте детей в том, что подобные чувства нормальны, поэтому не нужно бояться их проявления.

Как помочь ребенку пережить горе и горевание после тяжелой утраты 

Подходящий термин — «работа с гореванием после тяжелой утраты» — подразумевает, что люди должны выработать свой путь прохождения через разнообразные эмоции, чувства, мысли и поведенческие реакции в процессе собственного опыта горевания.

С позиции оказывающего помощь человека вы должны делать все возможное, чтобы попытаться помочь горюющим детям в их «работе», цель которой — справляться с горем настолько успешно, насколько это возможно.

Конечно, проблема этой модели в том, что никто не может сказать, что значит «успешно» для каждого конкретного человека. Однако полезно мыслить такими терминами и разделить всю «работу» на три этапа:
1. До утраты. Ребенок начнет горевать сразу, как только поймет, что он или дорогой ему человек умирает.
2. В период умирания.Все происходящее в период умирания ребенка имеет огромное влияние на тех, кто останется жить. Мучительная и травматичная смерть часто оставляет у живых чувство вины, гнев и боль. В то же время «хорошая смерть» может помочь вспоминать хорошие мгновения жизни умершего ребенка.
3. После смерти. Теперь горе ребенка может быть сосредоточено на том, что уже потеряно (а не на том, что будет потеряно).

До утраты

  • Поощряйте ребенка к тому, чтобы он говорил и общался, особенно с семьей и друзьями.
  • Избегайте абстрактных объяснений, таких как «твой братик заснул».
  • Позволяйте ребенку выразить эмоции.
  • Не давайте ребенку ложных заверений (например, говоря, что «через некоторое время тебе точно станет легче»).
  • Поощряйте «нормальность» в других сферах жизни, например посещение школы.
  • Позволяйте отрицанию присутствовать, но сделайте так, чтобы ребенку было легко задавать вопросы.
  • Старайтесь сделать предстоящую утрату реальной для ребенка, включайте его в такие дела, как планирование похоронной церемонии и последних похоронных ритуалов.
  • Дети очень креативны, поэтому они могут захотеть поучаствовать в создании книги или альбома памяти, чтобы хранить там особые воспоминания о времени, проведенном вместе, и чтобы возвращаться к ним в более старшем возрасте.
  • Будьте готовы к преждевременному гореванию, которое часто выражается как тревога по поводу расставания, печаль, гнев или отдаление.
  • Постарайтесь предотвратить изоляцию ребенка, если семья «держит рот на замке». Объясняйте ребенку, поощряйте его к более открытым коммуникациям и к тому, чтобы поделиться с другими людьми.
  • Помните, что маленькие дети имеют богатое воображение и могут привязать огромные последствия (включая смерть) к крошечным причинам (например, к тому, что они расстроили мамочку в тот день). Используйте игры или рассказывание историй с куклами или медвежатами, чтобы помочь детям выразить чувства и дать вам возможность скорректировать ложную вину, которую они на себя взяли.

После смерти

В разных культурах может считаться нормой (а может и не считаться), если дети видят тело умершего или посещают похороны. Решение о том, увидеть ли тело умершего, всегда должно оставаться на усмотрение ребенка.

Попрощаться с телом может помочь горюющему ребенку:

  • Начать говорить «до свидания».
  • Начать принимать реальность и необратимость смерти.
  • Начать осознавать, что произошло.
  • Понять, что ребенок не вернется.
  • Меньше бояться. Прежде чем ребенок увидит тело, дайте ясную и детальную информацию по поводу того, что случилось. Например: «Джозеф лежит на кровати. Он выглядит не совсем так, как когда он был жив. Он совершенно неподвижен. Он не сможет говорить и не будет двигаться. Если ты прикоснешься к нему, ты не почувствуешь тепла, ты можешь почувствовать холод. Он одет в свою светлую футболку и в свои темно-серые брюки. В комнате довольно много цветов и еще несколько открыток». Позвольте ребенку самому решить, что он будет делать, когда войдет в комнату: например, замрет у двери, прикоснется и погладит тело, оставит рисунок рядом. Дайте ребенку право выбора решить, хочет ли он, чтобы кто-то был с ним, или хочет недолго побыть один.

Посещение похорон 

  • Постарайтесь сделать так, чтобы дети были с кем-то, кто их поддержит.
  • Убедите их, что хоронят или кремируют тело только того человека, который умер.
  • Объясните, что умерший человек уже ничего не чувствует и ничего не боится.
  • Объясните, что умерший человек больше не страдает и не чувствует боли.
  • Объясните, что после похорон будет что-то вроде «вечеринки», по этому поводу не нужно удивляться или расстраиваться.
  • Подготовьте их к тому, что взрослые могут говорить странные вещи, например, мальчику могут сказать, что теперь он «старший в семье». Ребенку будет важно услышать, что на самом деле это не так.
  • Создайте условия, чтобы ребенок чувствовал себя вовлеченным (например, он может нарисовать для умершего человека рисунок и оставить его рядом с телом или сказать что-то на похоронах).

Альтернативное прощание 

Если ребенок не может или не хочет идти на похороны, попытайтесь предложить ему альтернативную церемонию прощания, чтобы помочь справиться с горем. Например, можно провести памятную церемонию дома или у могилы; отправиться в места, связанные с особыми воспоминаниями; создать свое место для прощания; выпустить в воздух шарики с пожеланиями; зажечь свечу и поделиться особенными воспоминаниями друг с другом; начать создавать книгу или шкатулку памяти.

Полезные источники информации 

  • Bluebond-Langner,M. (1980) The Private Worlds Of Dying Children, Princeton: Princeton University Press.
  • Goldman,A. Hain,R. and Liben,S. (2006) Oxford Textbook of Palliative Care for Children — Chapter 15. Oxford: Oxford University Press Telephone and Internet support
  • The Child Death Helpline: The Child Death Helpline is a helpline for anyone affected by the death of a child of any age, from pre-birth to adult, under any circumstances, however recently or long ago: http://www.childdeathhelpline.org/ Helpline: 0800 282 986 Email: [email protected]
  • Winston’s Wish is a childhood bereavement charity that provides services to bereaved children, young people and their families: http://www.winstonswish.org.uk/
  • The Compassionate Friends UK is an organisation of bereaved parents and their families offering understanding, support and encouragement to others after the death of a child or children. They also offer support, advice and information to other relatives, friends and professionals who are helping the family: www.tcf.org.uk Helpline: 0845 123 2304 Email: [email protected] org.uk
  • TCF Sibling Support is a project run by The Compassionate Friends which provides nationwide self-help support for people who have suffered the loss of a brother or sister. www. tcfsiblingsupport.org.uk
  • The Child Bereavement Charity http://www.childbereavement.org.uk
  • Grief Encounter aims to help and support each person with an individual http://www.griefencounter.org.uk
  • Season for Growth is a loss and grief peer-group education programme for young people aged 6-18 years in England & Wales: http://seasonsforgrowth.co.uk/ and for Scotland: http://www.notredamecentre.org.uk/seasons-for-growth.aspx.htm

Эмери Дж. По-настоящему дельное руководство по паллиативной помощи детям для врачей и медсестер во всем мире / Пер. с англ. Т. Бабанова; Ред. перево- да канд. мед. наук Н. Савва — М.: Издательство «Проспект», 2017. — 464 с. ISBN 978-5-98597-341-9

Не бояться смерти: о реанимации, паллиативе и искусстве жизни.

Разговор с Анастасией Леухиной | Громадское телевидение

Анастасия Леухина — преподаватель Киевской школы экономики, она специализируется на ведении переговоров, решении конфликтов и коммуникациях. Кроме того, она соучредитель «Образовательного эксперимента», у нее зарубежное образование, она много путешествует.

Но главным образом Настя — человек, которому не безразлично. В 2016 году она боролась за то, чтобы в Украине открыли двери реанимации для родных пациентов. Она реформировала полицию, занималась образовательными проектами, адвокатировала альтернативное образование и хоумскулинг.

Сегодня Анастасия готовит к печати книгу, которая называется «Совершенно не страшная книга. О жизни, смерти и всем, что между ними». Эта книга особенная, ведь она касается опыта, который неизбежно затронет каждого. Опыта болезни и смерти родных.

Мы все стремимся об этом не думать, и преимущественно делаем вид, будто этого не существует. А когда сталкиваемся с таким опытом, то проживаем его каждый по-своему, и не делимся с другими. В публичном пространстве дискуссий на эти темы почти нет.

Так образуется замкнутый круг замалчивания и страха, а иногда — горьких ошибок. Выйти из этого круга — такова главная задача «нестрашной» книги Насти.

Об искусстве жизни и праве на достоинство, о том, чему опыт заботы о членах семьи может нас научить — далее в разговоре. А еще о том, почему уход за близкими — это также измерение достоинства и фактор личностного роста, несмотря на то, что этот опыт обычно не указывают в резюме.

Материал подготовлен в рамках проекта «Жизнь других» с Татьяной Огарковой, где мы рассказываем о людях с различными жизненными траекториями, выборами и ценностями.

Мы существуем благодаря вам! Чтобы мы и в дальнейшем рассказывали важные и интересные истории людей помогайте нам на Спильнокоште и присоединяйтесь к сообществу Друзей hromadske.

***

Мы встречаемся с Анастасией в ее уютной квартире на Печерске. Договориться о встрече было непросто: Настю пришлось ловить между двумя зарубежными поездками. Она встречает нас со своей мамой — Елена Ивановна много лет назад перенесла онкологическое заболевание. К счастью, она выздоровела, несмотря на непростой диагноз. Сына Анастасии Клима нет — он в Чернигове. Из текстов Анастасии в соцсетях я знаю, что он очень самостоятельный.

Анастасия Леухина дома с мамой Еленой Ивановной, которая перенесла онкологическое заболевание, Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Вы занимаетесь разными активистскими проектами, в совершенно разных направлениях. Когда это началось?

Когда мне было лет шестнадцать, мы жили на Дорогожичах (район в Киеве — ред.). У нас был очень раздолбанный двор, а машины постоянно парковались в зеленой зоне, на газонах. И я начала переписку с ГАИ, с различными органами.

Возможно, я была наивная — думала, что они не знают о наших проблемах, а когда узнают, то у них будет шанс их решить. И именно по этой логике делала много вещей и после того: включала свет на проспекте Бажана, обесточивала Подол, потому что там были открытые провода, и тому подобное. Я обращала внимание на вещи, мимо которых другие люди просто проходят.

Моя идея такова: гражданин — как нерв. Если у тебя, скажем, в руке, умирают нервы и перестают передавать болевые сигналы, то и рука умрет. А если нервы работают, передают мозгу сигналы о боли и рука нужна, то она будет жива. Мозг будет реагировать.

Я думаю, что мы как нервы в этой стране. Каждый отдельно. Но если мы не подаем сигналов боли, страна отмирает. И соответственно правительство или власть, или кто угодно вообще не может на это реагировать. Если мы подаем сигналы, то по крайней мере делаем свою часть работы.

В 2015 году вы начали кампанию «Пустите в реанимацию». Она была заметной, и вы достигли того, что появился специальный приказ Минздрава, который открыл двери реанимаций для родных. Почему для вас лично была важной эта тема?

Много лет назад мой ребенок умер в закрытой реанимации. Долгое время мне было очень больно об этом говорить: он был совсем маленьким, а моя мама была в коридоре, когда это произошло. Тогда врачи об этом даже не сказали, и не пустили к нему.

***

Много лет спустя Настя рассказала эту историю в книге «Совершенно не страшная книга». Фрагмент называется «История о Максимке и его маме, которая сама себе сообщила о его смерти»:

Звонок в 9:15 утра, на следующий день после того, как двухдневный Максимка попал в реанимацию.
— Это вы Леухина Анастасия Геннадьевна?
— Да.
— Это вас беспокоят из детской больницы. Привезите срочно ваши паспорта и свидетельство о браке.
Я мгновенно понимаю, что поскольку они не просят привезти деньги и лекарства, в этом уже нет необходимости. Потому что осталось порешать только бюрократические мелочи. Это означает, что его уже нет.
— Он умер?
В ответ — тишина.
— Мы ждем вас с документами как можно скорее.
Бабушка Максима дежурила всю ночь на холодных ступеньках перед закрытой реанимацией, он умер, когда она была за дверью, но ей об этом не сказали, и не дали попрощаться.
Нам с мужем об этом тоже фактически не сказали. Просто оставили догадываться.

Много лет назад ребенок Анастасии умер в закрытой реанимации. В 2015 году она начала кампанию «Пустите в реанимацию», Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

***

Прошло немало лет, когда вы снова вернулись к этой теме?

После Революции Достоинства у нас была такая вспышка всего, связанного с достоинством. Тогда я поинтересовалась, изменилось ли что-то. Ведь это просто дикость — не допускать людей к своим близким, особенно к маленьким детям.

Я поняла, что ничего не изменилось. Но я спросила себя: а что я сделала для того, чтобы это изменить? И поняла, что я тоже ничего не сделала. Долгое время я об этом даже говорить не могла. Тогда я подумала — может, сейчас есть шанс.

В течение нескольких месяцев мы работали с Минздравом. Нас было несколько человек, моя задача состояла в том, чтобы фасилитировать объединение и концентрацию усилий разных людей, направленных в разные стороны. Это не была централизованная кампания, но у нее был общий тайминг и координация внутри. И именно благодаря этому мы достигли результата. Концентрированные усилия в координированный промежуток времени.

***

В 2016 году благодаря кампании «Пустите в реанимацию» отделения интенсивной терапии позволили свободно посещать родственникам и знакомым пациентов. А три года спустя, в 2019-м, общественная организация Горизонтали и Info Sapiens провели исследование, насколько этот приказ Минздрава выполняется на практике.

Исследование показало, что на практике все не так однозначно: у 21% посетителей был беспрепятственный доступ в круглосуточном режиме (именно так прописано в приказе). В 30% случаев пускали только на короткое время с согласия врача или младшего персонала, а 28% посетителей могли свободно посещать пациентов в установленные часы (для детских отделений интенсивной терапии этот показатель составлял 48%). Каждого пятого — 21% посетителей — не пустили в отделение интенсивной терапии вообще.

Кроме того, оказалось, что только половина (53%) людей знает, что можно посещать пациентов в отделении интенсивной терапии.

***

Обращаются ли к вам люди с информацией о том, что приказ не работает, с просьбой помочь?

Да, ко мне лично и к другим людям из кампании нередко обращались люди с тем, что их не пускают в реанимацию. Когда Супрун зашла на должность (Ульяна Супрун, бывшая и.о. министра здравоохранения — ред.), мы сразу договорились о быстром реагировании на невыполнение приказа. Но она сказала, что ей как министру нужно письменное обращение, а не телефонное право.

Если больница нарушает приказ, то есть определенный порядок действий. Родственники пациента должны обратиться к главному врачу с письменным запросом или с жалобой. Если же ответа нет или он негативный, то нужно отправить эту жалобу в министерство.

Но проблема заключалась в том, что люди не писали жалобы! Они просили: «Позвоните, но мы не будем писать, мы боимся».

Мой ответ был такой: мне интересно системно решать вопросы. А системно — это значит официально. Если люди не готовы официально обращаться, я не буду помогать им через телефонное право. Потому что я верю, что даже после нескольких жалоб, если бы главные врачи их получали, они бы себя иначе вели. Ведь когда они отказывают в доступе в реанимацию, они идут на прямое нарушение приказа. А нарушение приказа может на самом деле привести к увольнению, особенно — если они это делают системно и если это задокументировано.

Было несколько случаев, когда мы пересылали жалобы в Минздрав. Меня поражали даты — эти жалобы были написаны на следующий день после смерти ребенка. То есть родные боялись писать жалобы, когда ребенок был еще жив.

Поскольку никто не хочет документировать нарушения и все боятся, то мы имеем то, что имеем.

Анастасия готовит к печати книгу «Совершенно не страшная книга. О жизни, смерти и всем, что между ними» об опыте болезни и смерти родных, Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

А с другой стороны, понятно, что люди боятся конфликтовать с больницей, ведь именно от врачей зависит судьба близкого человека.

Это очень сложный вопрос. Ведь это именно тот момент, когда тебе нечего терять. Настоящей ценностью является то, за что ты готов бороться. Если для тебя ценна возможность быть рядом со своим ребенком, когда он в реанимации, или со своей мамой, когда она умирает в реанимации, то ты должен за это бороться.

А если ты не готов за это бороться, значит, для тебя это не имеет ценности.

Когда мои близкие — бабушка, дедушка или мама — были в больнице, мне хватало наглости писать жалобы. Это всегда работало в их пользу. Страхи о том, что из-за жалоб к ним будут хуже относиться, в моем случае были безосновательными. Наоборот — их начинали лучше лечить, к ним начинали внимательнее относиться, им начали выдавать бесплатные лекарства и тому подобное. Вместо вреда жалобы приносили больше уважения и меньше надменности.

Мне кажется, сейчас больше людей стали требовать этого. Это закон спроса и предложения: если есть спрос, есть предложение. Мне кажется, мы как пациенты должны генерировать спрос на лучшее взаимодействие и коммуникацию с врачами — тогда рано или поздно предложение придет.

Например, сейчас Национальная служба здоровья включила требования по выполнению приказа о доступе в реанимацию в государственный стандарт оказания медицинской помощи. Поэтому, если в будущем они получают жалобу о том, что кого-то не пускают к родственнику в реанимацию, больницу могут лишить части финансирования, поскольку она не выполняет государственный стандарт.

Это колоссальный прогресс. Но если мы не будем жаловаться, то это не будет работать.

Сейчас вы готовите к печати книгу, которая называется «Совершенно не страшная книга. О жизни, смерти и всем, что между ними». Это книга о паллиативной помощи. Как вы пришли к этой теме? Почему считаете нужным инвестировать в это свои силы, энергию, профессиональные качества?

Для меня вся история началась с бабушки. На самом деле с дедушки, но с дедушкой мы все сделали неправильно. Мы отдали его в больницу, и он там умер. Это было больно. Все было холодным и казенным. Мне кажется, мы не попрощались как следует.

А с бабушкой у нас получилось иначе. В 2014 году ей было 97 лет, у нее диагностировали рак. В итоге она умерла не от этого, но она была паллиативной пациенткой. Когда нам выдавали бабушку из больницы, то сказали: «Приезжайте, забирайте, вот вам выписка, там все написано».

Но когда речь идет о паллиативе, то речь идет о человеке, которого ты уже не можешь вылечить. Ты можешь только заботиться о качестве его жизни. И на самом деле обеспечение качества жизни в эти последние месяцы в нашем случае было чрезвычайно важным.

Тебе как члену семьи нужно обеспечить безболезненное существование, комфортное дыхание. Ведь когда человек, которого ты любишь, болен, ты на самом деле хочешь сделать все, чтобы было легче. И ты готов заплатить любую цену, чтобы он не страдал.

Мы начали искать, как это организовать. Ведь когда рождается ребенок, мы к этому готовимся: покупаем вещи, обустраиваем комнату. И к смерти можно готовиться — купить все необходимое и обустроить квартиру.

На самом деле есть много простых вещей, которые ты можешь сделать для того, чтобы последние недели или месяцы были достаточно комфортными для человека и для всей семьи. Мне кажется, что и для бабушки очень ценной была возможность быть дома.

Ей было очень комфортно, что она в своей комнате, в своей кровати, с доступом к своему туалету. Это мелочи, которые имели значение. За несколько дней до смерти она даже смогла лепить пельмени. И у нас был такой символичный момент, когда мы после похорон приехали домой голодные, достали эти пельмени, варили и ели. Ее уже не было, но она все еще заботилась о нас.

Для меня это была история о том, как важно быть рядом — и не только тогда, когда это твой ребенок, который неожиданно умирает. Это важно и тогда, когда уходит твоя бабушка.

Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Анастасия Леухина в своей квартире в Киеве, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

То есть паллиатив это не всегда онкология? Есть другие распространенные диагнозы?

Паллиатив — это забота о человеке, о его жизни в момент, когда он получает известие о жизненно опасном диагнозе. Но на самом деле жизненно опасный диагноз — это необязательно быстрая смерть. Это могут быть годы и десятилетия. Это могут быть дети с различными видами физической и умственной отсталости. Орфанные заболевания или инсульты.

Есть куративное лечение, есть паллиативное. Куративное направлено на лечение пациента, а паллиативное — на обеспечение качества жизни.

Я просто хотела поделиться с другими людьми опытами о том, что возможно. Речь идет о том, что у нас всегда есть выбор. Отсутствие публичного дискурса об этих темах создает представление, что выбора никакого нет: ты вообще не знаешь, чего ожидать, но якобы все понятно.

«С вами же все понятно, а что вы хотели?», — моей маме нередко врачи это говорят. А я хочу, чтобы люди нормально могли сказать: «Я хочу жить, я хочу дышать, я хочу радоваться, я хочу есть. Я хочу быть человеком, пока я жив». И эта книга именно о том, чтобы люди имели смелость говорить, что они хотят жить, а не страдать, до последнего момента.

Опыт смерти близких людей не является чем-то уникальным: мы все рано или поздно сталкиваемся с этим. Но у вас, как и в случае с кампанией «Пустите в реанимацию», реакция быстро выходит за пределы личного опыта, и вы решаете делать что-то с более широким влиянием на общество. Почему так?

Когда я лично столкнулась с ситуацией паллиатива, я искала информацию и дополнительную литературу на эту тему. Мне очень помогли практики людей, которые описывали свой опыт. В какой-то момент я поняла, что было бы очень хорошо собрать все в одном месте.

В конце концов, от того, как ты проживаешь прощание с близким человеком, многое зависит. Я чувствовала, как этот период изменил мою жизнь, и мне очень хотелось помочь с этим другим людям.

Болезнь и смерть — до сих пор табуированная тема в нашем обществе. Ты не знаешь, как людей хоронят, что с ними происходит. И поэтому мне показалось, что стоит собрать все полезные советы. Ведь на самом деле это несложные вещи, логистически возможные.

И эти простые советы могут уберечь кому-то, как минимум, кучу нервов. Они могут сделать стрессовый период более гуманным и экологическим для всей семьи.

«Когда мои близкие — бабушка, дедушка или мама — были в больнице, мне хватало наглости писать жалобы». Мама Анастасии — Елена Ивановна, Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Новая книга Анастасии о том, чтобы люди имели смелость говорить, что они хотят жить, а не страдать, до последнего момента, Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Это книга коллективная, ведь вам удалось собрать много свидетельств. Как вы искали этих людей? Кто они?

В начале, когда я начинала работать над книгой, она выглядела как очень сухая инструкция. Именно поэтому она мне не нравилась.

Кроме того, в начале книга в большей степени рассказывала о физиологических вещах — например, о том, что пациента надо переворачивать. Это выглядело как типичное руководство по паллиативной помощи, ведь большинство пособий пишется именно о том, как заботиться о физическом теле. Но это не только о теле!

Конечно, забота о теле очень важна. Но в то же время большинство паллиативных пациентов нуждаются не только в этом: забота о теле — это только маленькая часть паллиативной помощи.

Люди с тяжелыми диагнозами чувствуют себя очень отчужденным, отрезанными от жизни. Ведь когда человеку ставят диагноз, в нем не видят человека. Фактически людей списывают, на них ставят крест, даже когда они еще живы.

В то же время человек не превращается в свой диагноз. А мы, как общество, очень часто относимся к таким людям, как к диагнозам, а не к людям. Поэтому так важно до последнего взаимодействовать с той частью человека, которая является человеком — сколько бы ни съел диагноз и болезнь.

Поскольку в начале книга в большей степени походила на пособие, то я подумала о том, что стоит добавить какую-то историю, чтобы ее оживить. Я начала находить истории, которые изменили мое отношение к паллиативу. Например, историю Ирины Гаврищевой, у которой было 33 разных диагноза и которая одновременно была одной из самых известных активистов паллиативного движения.

Впоследствии я добавила несколько собственных историй: о дедушке, о бабушке, о первом сыне.

А потом написала на фейсбуке, что я пишу такую книгу. И спросила, интересно ли это кому-то. Тогда для меня стало настоящим шоком, что люди начали сами мне писать и говорить, что им есть, что сказать об этом.

То есть люди хотели делиться своими историями?

В книге есть история одной моей подруги, которая сама работает врачом. Когда она узнала о своем онкологическом диагнозе, она никому об этом не сказала.

Она лечилась сама, и продолжала ходить на работу. Она получала химиотерапию в пятницу, в субботу и воскресенье отлеживалась дома. А с понедельника по четверг была на рабочем месте. Она до сих пор никому не сказала о том, что у нее был рак.

Почему?

Стигматизация очень велика. Люди не знают, как с этим быть. Как общаться, о чем говорить. Не знают, что говорить можно, а чего нельзя. Поэтому нередко проще просто вычеркнуть человека из своего мира, и не беспокоить.

Важно понять, как с этим жить. Потому что даже в ситуации несовместимого с жизнью диагноза у человека остается еще достаточно большой кусок жизни. И от того, как он его проживет, зависит и то, как он будет умирать, и с кем, и что успеет сделать.

Поэтому в книге есть истории о том, как люди выбирают жить до последнего, а не просто лечиться. Ведь если лечиться до последнего, то впоследствии может оказаться, что жить уже времени нет. На самом деле это разные пути, и через эти истории я пытаюсь показать, что не существует одного правильного ответа. Всегда есть варианты, и благодаря книге ты можешь посмотреть, как в таких ситуациях поступают разные люди. И сделать свой выбор.

«Люди выбирают жить до последнего, а не просто лечиться. Ведь если лечиться до последнего, то впоследствии может оказаться, что жить уже времени нет», Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

***

У книги довольно необычная структура. С одной стороны, названия разделов содержат четкие рекомендации и подсказки, как можно поступать в различных ситуациях. Например, «Лечиться до последнего или просто жить?», «Как пережить плохие новости?», «Оставаться дома или в больнице?», «Как организовать уход за паллиативным больным дома», «Боль и обезболивание» и другие. Есть раздел, посвященный тому, как объяснять ситуацию детям, и какая есть полезная литература (а также фильмы или сайты) на эту тему.

В то же время, информация подана не как в руководстве, а как сборник разных очерков: от одного-двух абзацев до страницы. Это истории о болезни, о смерти и исцелении, о детях и взрослых. Эти истории рассказывают люди — все они пережили определенный опыт, и он дал им возможность что-то понять. Это тоже важно: ведь в вопросе жизни и смерти вряд ли можно рассчитывать на чисто теоретическую «экспертизу».

***

Получали ли вы замечание мол, такая книга не нужна?

Когда я говорила об идее с подругами, друзьями, некоторые говорили мне честно: «Настя, я даже не буду брать ее в руки». Я спрашиваю: «Почему?» Ответ: «Я не хочу, чтобы это приближало меня к смерти».

На днях я разговаривала с коллегой. Предложила ей просмотреть рабочую версию книги, которую показывала многим людям, чтобы проверить ее на адекватность. Она ответила так: «Слушай, я могу тебе вежливо сказать. моол, конечно, присылай, но на самом деле я не уверена, что готова ее читать».

В то же время я думаю, что даже если ее прочитают единицы, а остальные будут знать, где ее искать, когда станет нужно — это имеет смысл. Даже если люди ее приобретут и не прочитают сразу, а просто поставят на полку — до времен, когда это актуально, это все равно имеет смысл.

В названии книги есть слово «страх», даже если вы его отрицаете и называете «нестрашной книгой».

Я очень долго думала над названием, советовалась с разными людьми. Я понимала, что есть очень большой страх. И вся работа с книгой на самом деле — это работа с этим страхом. Страхом смерти, страхом неопределенности, страхом страданий и боли.

С другой стороны, книга вышла очень теплой. Она действительно полна любви, ведь написана с целью передать эти истории без чрезмерной «слезоточивости». Поэтому она совсем не страшная. Даже об очень тяжелых вещах читать не страшно, потому что они рассказаны с любовью — людьми, которые это прожили.

«Вся работа с книгой на самом деле — это работа со страхом. Страхом смерти, страхом неопределенности, страхом страданий и боли», Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Уход за больными, паллиативная помощь нередко воспринимается как второстепенный, женский труд. Есть ли в этом гендерный аспект?

Если взять, например, мой карьерный путь, то я очень выросла за последние пятнадцать лет карьерно. Но параллельно с этим я должна была справляться с беременностями, со смертью первого сына, с рождением второго. Он родился день в день через 11 месяцев после первого. Я вышла на работу, когда Климу было десять дней. В последующие годы я занималась уходом за дедушкой, это продолжалось полтора или два года. Затем уходом за бабушкой, потом уход за мамой. И это все было дополнительной нагрузкой. Но я всегда развивалась карьерно.

В то же время у мужчин в нашей стране и в большинстве других стран нет этой дополнительной нагрузки.

Мне кажется, общество должно ценить жизнестойкость и эмоциональное развитие, которое люди получают в процессе ухода за своими семьями. Для меня лично это был, вероятно, самый ценный и самый интенсивный опыт, даже с точки зрения личностного роста. Но я не могу его поставить в резюме.

Такой опыт трудно монетизировать.

Стоит об этом говорить, чтобы этот опыт не обесценивался, не воспринимался как данность. Мы должны учиться это ценить, ведь это неотъемлемая часть нашей жизни. И о том, какую большую часть этой работы выполняют женщины, тоже надо говорить.

Ведь это не просто дешевая и грязная работа. Это больше, чем просто замена простыни. Сегодня этот опыт совершенно обесценен и нет понимания ни ценности, ни инвестиций, которые люди вкладывают в это дело.

Когда мы пережили смерть первого сына, я поняла, как быстро жизнь может остановиться. С тех пор ценность жизни и ее качество стали очень важными. Я спешу жить. И хочу очень высокого качества жизни.

Заказать «Совершенно не страшную книгу» можно здесь

«Уход за близкими — это также измерение достоинства и фактор личностного роста, несмотря на то, что этот опыт обычно не указывают в резюме», Киев, 1 ноября 2019 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Как пережить смерть ребенка

Эксперт портала Teleprogramma. pro, психолог Анна Завгороднева рассказала, что чувствует человек после утраты и как должны вести себя близкие, чтобы помочь ему.

Ирине Безруковой смириться со смертью сына помог проект «Последний герой». Фото: @irina_bezrukova_official.

В четверг, 11 апреля, отмечает день рождения одна из самых красивых актрис российского кино. Ирине Безруковой исполнилось 54 года.

Эта изящная и утонченная, талантливая и известная женщина пережила страшное горе — в 2015 году она похоронила 26-летнего сына Андрея.

Сына Ирины не стало в результате несчастного случая: парень упал у себя дома и разбил голову о кафельный пол. Лишь спустя сутки дверь в квартиру взломали, но было уже поздно.

Своих детей пришлось хоронить и другим знаменитостям: голливудскому актеру и режиссеру Джону Траволте, российскому артисту Дмитрию Певцову…

Как справиться со страшной утратой? На этот вопрос ответила эксперт портала Teleprogramma.pro, психолог Анна Завгороднева.

«Потеря ребенка — одна из самых больших трагедий, которая может произойти с человеком. Переживания этого события сопровождаются огромным стрессом для всего организма и оставляют глубокую психологическую травму.

К психологам часто обращаются с вопросом о том, как помочь близкому пережить трагедию. Или приходят сами убитые горем родители. В первую очередь нужно помнить о пяти стадиях, которые проходит человек», — объяснила эксперт.

Первая стадия — отрицание

Поверить в смерть близкого человек очень тяжело. Даже если у ребенка была диагностирована четвертая стадия рака, родители до последнего будут надеться на чудесное исцеление.

Ну, а если ребенок был абсолютно здоров и его не стало в результате несчастного случая, как сына Ирины Безруковой, то примириться с судьбой становится невыносимо тяжело.

«На первом этапе человека посещают мысли о нереальности происходящего. Он отказывается понимать случившееся. Может даже утверждать, что никто не умер», — рассказывает Анна Завгороднева.

Ирина Безрукова похоронила сына Андрея в 2015 году. Фото: @irina_bezrukova_official.

Вторая стадия — злость

Сложная стадия, которая наступает вслед за отрицанием. Родители частично принимают реальность, но не соглашаются с ней.

«На следующем этапе приходит злость. Гнев на себя, на весь мир или каких-то конкретных людей, даже самых близких», — продолжает эксперт.

Третья стадия — торг

Первые три стадии — отрицание, гнев и торг — объединяет то, что человек еще полностью не верит в реальность происходящего. То есть он понимает, что случилось горе, но не осознает, что изменить ничего нельзя.

«Далее приходит желание «торговаться» с реальностью. Много рассуждений на темы «лучше бы я погиб, чем мой ребенок», «если бы я знал/успел/обратил внимание» и тому подобное. Нередко эта стадия, как и предыдущая, сопровождается чувством вины», — объяснила психолог.

Джон Траволта похоронил 16-летнего сына Джетта. Фото: @johntravolta.

Четвертая стадия — депрессия

В это время приходит окончательно осознание случившегося горя. Человек впадает в апатию или депрессию. На данной стадии любовь и поддержка близких максимально значимы.

«Зачастую депрессия приходит вместе с потерей смысла жизни. Родители часто вкладывают всех себя в наследника. Его смерть лишает человека сил и стремлений.

На данном этапе важно с уважением отнестись к отсутствию желания наполнять жизнь чем-то помимо горя. Не нужно отстраняться, давить и так далее. Главное — быть рядом и ждать, когда на ваши предложения сходить в театр или в гости будет дано согласие», — советует Завгороднева.

Дмитрий Певцов, чтобы пережить смерть 22-летнего сына Даниила, ушел с головой в работу. Фото: globallookpress.

Пятая стадия — принятие

Если рассматривать  ситуацию Ирины Безруковой, то у нее эта стадия наступила во время участия в шоу «Последний герой».

После съемок проекта актриса рассказала, что взглянула на жизнь по-новому: необитаемый остров и спартанские условия помогли ей смириться со смертью Андрея.

Актриса Ирина Безрукова справилась со своей болью на проекте «Последний герой». Фото: @irina_bezrukova_official.

«Важно помнить, что любовь к погибшему ребенку никогда не пройдет, она навсегда останется с родителями.  Однако нужно учиться жить дальше.

Во-первых, разрешить себе проболеть горе, так как запрет прочувствовать трагедию приводит к тому, что горевать можно годами. Тогда возможность жить нормально откладывается на потом, а «потом» не всегда наступает», — подытожила психолог.

«Скорбь о смерти ребенка» часто называют высшей трагедией.

Способы справиться с «родительским горем» open

В разделе «Понимание горя» вы можете найти список способов справиться с горем. Ниже вы найдете некоторые идеи, которые более тесно связаны с родительским горем после смерти или потери ребенка. Разрешение родительского горя может показаться непосильной задачей, но это возможно. Важно быть реалистичным и оптимистичным — вы никогда не переживете смерть и потерю своего ребенка. Но вы переживете это, даже если оно изменит вас. Вы никогда не забудете своего ребенка или его смерть. По мере того, как вы переживаете каждый праздник, каждое время года, каждое счастливое и печальное событие, которое может вызвать новую волну горя, вы обретете больше сил и станете лучше справляться с болью.

Не прячьтесь от своей вины: После смерти и потери ребенка у вас возникает чувство вины, которое является обычным, но не всегда присутствующим, противостоять ему и признавать его. Изучите реальность того, как умер ваш ребенок, и ваши реальные намерения и действия в то время.Вы можете смотреть на свои действия или реакции в более позитивном свете. Простите себя за несовершенство — вы делали и продолжаете делать все возможное.

Примите счастье: После смерти и потери ребенка одним из основных препятствий, с которыми сталкиваются родители при возвращении в мир живых, является их неспособность принять удовольствие — или признать, что оно вообще существует. Но счастье или удовольствие — один из самых важных инструментов выживания, даже если на мгновение в вашем горе.Это нормально — смеяться посреди слез, улыбаться кому-то или чему-то. Вам может казаться, что ваш смех выдает память вашего ребенка, но вам нужно знать, что вы не отказываетесь от горя, наслаждаясь собой. Единственный способ пережить тяжелую утрату — время от времени отойти от нее.

Делайте маленькие шаги: После смерти и потери ребенка важно разбить будущее на небольшие части, час или день, и работать только с одной порцией за раз.Сосредоточьтесь на задачах — покормите кошку, сделайте стирку. Эти маленькие кусочки нормальности и сосредоточения на текущем моменте сделают горе более терпимым.

Помните о хорошем: Сосредоточьтесь на положительных событиях и переживаниях в отношениях, которые у вас были с вашим ребенком. В какой-то момент подумайте о том, чтобы записать в дневник все подробности жизни вашего ребенка, которые вы хотите запомнить. Просмотрите свои семейные фотографии и включите некоторые в свою книгу. Вы можете не почувствовать себя готовым сделать это сразу или почувствовать себя комфортно, делая это в первые дни — каждый человек индивидуален в своих потребностях.

Сообщите другим о своих потребностях: После смерти и потери ребенка многие люди хотят поддержать их, но не знают, что им делать — они не могут справиться с этой потерей или точно знают, что сказать. Родители, потерявшие близких, должны быть теми, кто сделает первый шаг в обращении к другим. Расскажите друзьям и семье о ваших потребностях и не бойтесь просить о помощи. Если вы боитесь столкнуться с кем-то, кто может что-то сказать о вашем ребенке, попросите друга сделать для вас покупки.Другие могут помочь вам справиться с повседневными задачами. Может быть, вы хотите, чтобы кто-то был готов вас выслушать или облегчить ваше одиночество. Только вы знаете, что вам нужно.

Чтобы выжить после смерти или потери ребенка, нужно посвятить себя жизни. Как родитель, вы дали жизнь обещанию будущему. Теперь вы должны взять на себя новое обязательство жить, каким бы трудным или невозможным это ни казалось прямо сейчас. Вы переживете это; однако опыт может изменить вас.

Родители делятся советами, как пережить смерть ребенка »Albuquerque Journal

………. ………. ………. ………. ……….. ……… ………. ………. ………. ……….. ……… ………. ………. ………. ……….. ……… ………. ……….

ALBUQUERQUE, NM — Тот первый год был размытым, как говорят, нереальной реальностью, перемежающейся рыдания, крики и ощущение, что даже самые простые действия, такие как вставание с постели, улыбка или дыхание, были теперь вне их возможностей.

Больше нет. Не после потери ребенка.

«Мне показалось, что это сон», — сказала Лиз Мэннинг, чей сын Фил Сиснерос, 22 года, умер от передозировки наркотиков за день до Дня матери 2014 года.«Это было похоже на то, чтобы оказаться на пляже, и тебя накрыл сильный прибой с риптидом всего в шаге от меня. Волны горя ударили довольно рано, и риптид постоянно пытался втягивать меня в себя. Это было утомительно. Были дни, когда я действительно думал, что не могу этого сделать. А потом прошла следующая минута, и ритид немного отступил ».

И так далее, горе отступает, а затем снова и снова усиливается в месте, разделенном между днем ​​перед смертью ребенка и днем ​​после нее.

…………………………………………….. ………..

Сегодня для меня первый «день назад» с тех пор, как мой сын Девин Гленн умер от передозировки героина в возрасте 23 лет.

Девин Гленн

Когда наступило 8 марта и смерть навсегда изменила мою жизнь, я нашел утешение в открытках и письмах, мыслях и молитвах, запеканках и объятиях. И я нашел путь вперед под руководством этих суровых, милосердных родителей, которые жили своим «послезавтра».

Я просил некоторых из них поделиться мудростью, которой они делились со мной тогда и до сих пор.По мудрым словам Линды и Эла Виджил, чья 18-летняя дочь Миа покончила с собой в 1984 году, горе требует специальной обуви — старой обуви, которую носили те, кто шел по дороге перед вами, обуви, порванной, упавшей, высушенной и размягченной. слезами.

«Вы должны пройти прогулку, чтобы понять эту прогулку», — говорят Вигилы.

Полезно знать, что мы идем этим путем не в одиночку.

В выходные, посвященные Дню поминовения в 1999 году, Джоан и Уэйн Ширли отправились в путь после того, как их 17-летний сын Кевин был застрелен вместе с двумя друзьями, Луисом Гарсиа и Мэтью Хантом, когда они направлялись домой с вечеринки в Восточные горы.Их убийства попали на первые полосы газет, а их горе стало достоянием общественности.

В первую годовщину смерти их сына поминальная служба на стадионе Уилсон была разделена с двумя другими семьями, общиной и множеством тайных детективов.

Внимание общественности уже приглушено, но горе остается, если не по-другому.

«Это долгое путешествие», — сказала Джоан Ширли. «В одночасье не становится лучше. На это уходят годы. Исследования, которые я прочитал и работая с скорбящими родителями в течение 16 лет, я увидел, что большинству родителей, переживших смерть ребенка, может пройти до восьми лет, прежде чем они смогут прийти к положительному решению относительно смерти.Они наконец понимают, что их жизнь будет продолжаться, они снова испытают радость, любовь и мир, забирая своего ребенка с собой в будущее. Это новая норма, нормальная норма и здоровая вещь, чтобы продолжать ».

Иногда Джорджия Мартинес Отеро не была уверена, что сможет продолжить, после того как ее 18-летний сын Патрик умер в 2009 году от токсической лейкоэнцефалопатии, редкого и иногда смертельного заболевания мозга, вызванного курением героина.

«Я помню, как раньше проверяла, были ли окна закрыты, и кричала всем сердцем, чтобы облегчить боль и беспокойство», — сказала она.

Больше всего ей помогала вера, семья и участие в группе поддержки семей, потерявших ребенка из-за наркотиков или алкоголя, где не было осуждения и было много общего опыта.

«Делиться своим опытом с другими было очень полезно, — сказала она. «Надежда состоит в том, чтобы не дать другим пройти через то, через что прошли мы».

Это также исцелило Дженнифер Вайс-Берк, которая основала Центр восстановления молодежи Serenity Mesa после того, как ее 18-летний сын Кэмерон умер от передозировки героина в 2011 году.

«Я рекомендую окружить себя людьми, которые пережили потерю и имеют дело или имели дело с горем. Не обязательно группа поддержки, это группа людей, с которыми вы можете быть, пойти поужинать и просто поговорить с теми, кто понимает, через что вы проходите », — сказала она. «Приятно иметь возможность воспитывать любимого человека и знать, что это не вызовет у него дискомфорта».

Для Терри и Лоуренса Варгаса исцеление от потери их сына Лоуренса Чарльза, которому было 23 года, когда его убили в 2008 году, означало помогать другим, направляя их горе на положительные результаты, проявляя доброту и сострадание и отдавая должное, в том числе через их искусство и через проект Лоуренса Чарльза Варгаса «Обувь для детей» и «Акты сострадания».

«Скорбь — это бесконечное путешествие», — сказал Терри Варгас. «Но такова любовь, которую мы всегда будем испытывать к нашим детям. Это потому, что мы так сильно любили, что это может быть так больно ».

Мэриан и Стивен Эррера потеряли своего сына, 37-летнего майора ВВС Марка Эрреры, в результате убийства в 2012 году. «Я благодарен за то, что мой сын стал частью моей жизни на протяжении 37 лет и 50 недель. Я получил больше благословений, чем я могу рассчитывать после самого разрушительного события в моей жизни.И я выжил ».

Пусть все мы сделаем то же самое.

________________________________________________________

СВОИМИ СЛОВАМИ

_______________________________________________________

UpFront — это колонка новостей и мнений на первой полосе. Прокомментируйте напрямую Джолин по телефону 823-3603, [email protected] или подпишитесь на нее в Twitter @jolinegkg.

15 советов для скорбящих родителей

20 сентября 2019 г. — В течение 20 лет я исцелялся от потери сына до самоубийства.Я научился выживать день за днем. Я составил этот список от одного родителя к другому в надежде, что он поможет другим родителям, которые только начинают свой путь. Вы будете выживать.

  1. Вы не одиноки. Вы можете подумать, что как родитель, чей ребенок лишил себя жизни, вы находитесь на другой планете, совсем один: но многие родители идут по той же дороге. Вы их еще не знаете. Найдите отделение AFSP в своем сообществе, воспользуйтесь поддержкой, которую они предлагают, и свяжитесь с другими людьми, пережившими суицидальную утрату.Многие люди испытывают такую ​​же боль, как и вы. Все мы понимаем.
  2. Получите необходимую помощь. После того, как мой сын умер, я нашла терапевта для своего выжившего сына, а также психолога для себя. Мы с мужем продолжали посещать консультанта нашей пары. В конце концов я принял антидепрессанты. В получении помощи нет ничего постыдного. Если у вас нет сил, чтобы сделать это самому, попросите близкого друга найти подходящего терапевта или группу поддержки для вас. Кстати, о том, что…
  3. Позвольте вашим друзьям оказывать поддержку любым способом, который вы или они могут придумать.Если бы у меня был прием к врачу, я просил друга позвонить заранее, чтобы рассказать врачу, что случилось, потому что я не мог вынести мысли ответить на типичный вопрос: «Так что-нибудь важное произошло в этом году?» Другой пример: я юрист, и, в конце концов, после смерти сына мне пришлось предстать перед судом для клиентов. Я каждый раз брал с собой друга для поддержки. Все разные. Ваши друзья хотят помочь. Пусть они будут рядом с вами.
  4. Когда будете готовы, вернитесь к своим обычным делам.До смерти сына в мой распорядок дня входило посещение спортзала. Каким бы эмоционально я ни был, я продолжал идти. Это не всегда было легко, но в конце концов помогло. Выясните, чем вы любили заниматься до смерти ребенка. Вязание, чтение, готовка, кроссворды, йога, реалити-шоу, рисование. У каждого свое дело. Это поможет вам сохранить рассудок.
  5. Нет правильного или неправильного способа горевать. Делайте то, что вам удобно, и не делайте того, чего не хотите.У вас есть пропуск. Если вас куда-то приглашают и вы не хотите идти, вы можете сказать что-то вроде: «Я не готов, но, пожалуйста, продолжайте спрашивать. В конце концов я приму ваше приглашение ».
  6. Когда вы вернетесь к работе, убедитесь, что у вас есть безопасное место, чтобы спрятаться, когда у вас случится истерика. Сообщите своим близким, что это, вероятно, произойдет, и попросите их защитить вас как можно сильнее.
  7. Улыбаться и смеяться — это нормально. Вы достаточно несчастны. Вам не нужно никому доказывать или показывать, как вы грустите.
  8. Планируйте отпуск заранее или составьте несколько альтернативных планов, в зависимости от того, как вы себя чувствуете. Праздник может вызвать много сложных переживаний после проигрыша. Посмотрите, как вы себя чувствуете в тот день, и тогда делайте то, что считаете нужным.
  9. Постарайтесь не принимать серьезных решений хотя бы год. Не выходи из дома. Не убирайте комнату ребенка или его вещи, пока не будете готовы.
  10. Старайтесь изо всех сил не тратить много времени на мучения над вопросом «Почему?» Вероятно, нет хорошего способа защитить себя от этого.Но постарайтесь иметь в виду, что независимо от того, как долго вы думаете о «почему», вы можете придумать варианты, но никогда не прийти к заключению.
  11. Знайте, что вы всегда будете мамой или папой своего ребенка. Вы можете спросить: «Если я потеряю единственного ребенка, останусь ли я отцом или матерью?» Вы вырастили своего ребенка и, когда будете готовы, сможете сохранить память о нем значительным образом. Фотография моего сына на мемориальном одеяле. Вы можете поделиться счастливыми воспоминаниями о своем ребенке с другими. Некоторые люди считают, что подарить друзьям своего ребенка особенный предмет имеет смысл.Многие повышают осведомленность и собирают средства через команды Out of the Darkness Walk или устраивая свои собственные мероприятия в честь людей, которых они потеряли. Все, что вам нравится.
  12. Многие люди чувствуют себя виноватыми из-за потери близкого человека в результате самоубийства. Вы можете подумать: «Я должен был сделать больше или поступить иначе». Наши дети не пришли с инструкциями. Знайте, что вы сделали все, что могли. Мы бы отдали свои жизни, чтобы вернуть наших детей. Это было вне нашего контроля. Убить свою жизнь — не рациональное решение.
  13. Поймите, что ваш ребенок не отнял жизнь, чтобы причинить вам боль. Вы можете рассердиться; это обычный ответ. Осознайте, что у вашего ребенка в тот момент было туннельное зрение, и он просто хотел положить конец своей боли.
  14. Знайте, как отвечать на неуместные вопросы, например, когда люди хотят узнать подробности о смерти вашего ребенка. Это не их дело, если они не рядом с вами, и вы не хотите делиться ими. Вы можете просто сказать: «Я не хочу это обсуждать». Или: «Это мне сейчас не помогает». Тебе нужно утешение.Вам не нужно утешать других.
  15. Когда будете готовы, подумайте о волонтерстве. Присоединяйтесь к местному отделению AFSP. Будь то помощь с ежегодным Международным днем ​​жертв самоубийств, программой исцеляющих бесед или любыми другими способами, которыми вы можете принять участие, я обнаружил, что как только я дал себе время переосмыслить свою потерю, вернувшись сообществу товарищей, переживших потерю, помогли мне в моем собственном горестном путешествии.

Нам нужно много работать, чтобы не стыдиться и не смущать то, как погибли наши дети.Наши дети болели, как рак или любая другая болезнь. Не нужно это скрывать. Как люди, пережившие суицидальную утрату, мы учимся выживать и живем полноценной, хотя и иной жизнью, чем мы ожидали. Я надеюсь, что вы сможете использовать некоторые из идей, которыми я поделился, чтобы помочь вам найти свой собственный путь вперед.

Скорбя о потере ребенка |

Связь между родителями и детьми — одни из самых значимых отношений, которые могут возникнуть у человека. Родители, потерявшие ребенка, часто могут чувствовать, что часть их умерла.Многие думают, что отчаяние и боль, которые возникают после смерти ребенка, превосходят все остальные переживания. Родители просто не должны переживать своих детей, и ни один родитель не готов к смерти ребенка.

Продолжительность жизни ребенка не определяет размер потери. Родители активно участвуют в повседневной жизни маленьких детей, и смерть их ребенка меняет все аспекты семейной жизни, часто оставляя огромную пустоту. Родители могут быть менее вовлечены в повседневную жизнь детей старшего возраста и подростков, но смерть в этом возрасте наступает как раз тогда, когда дети начинают реализовывать свой потенциал и становятся независимыми личностями.Когда умирает взрослый ребенок, родители теряют не только ребенка, но часто и близкого друга, связь с внуками и незаменимый источник эмоциональной и практической поддержки. Родители, потерявшие единственного ребенка, также теряют свою идентичность как родителей и, возможно, возможность иметь внуков.

Когда умирает какой-либо ребенок, родители оплакивают потерю возможностей и всех надежд и мечтаний, которые у них были в отношении своего ребенка. Они скорбят о потенциале, который никогда не будет реализован, и о переживаниях, которыми они никогда не поделятся.Когда умирает ребенок, вместе с ним умирает и часть будущего.

Обычные реакции горя

Реакции горя после смерти ребенка аналогичны реакциям после других утрат, но часто более интенсивны и длятся дольше. Родители обычно испытывают следующие реакции горя:

  • Сильный шок, замешательство, неверие и отрицание — даже если смерть ребенка ожидалась
  • Непреодолимая печаль и отчаяние, из-за которых выполнение повседневных задач или даже вставание с постели может казаться невозможным.
  • Крайняя вина — некоторые родители будут чувствовать, что они не справились со своей ролью защитника своего ребенка, и будут думать о том, что они могли бы сделать иначе
  • Сильный гнев, чувство горечи и несправедливости из-за невыполненной жизни
  • Страх или страх одиночества и чрезмерная защита выживших детей
  • Чувство обиды на родителей со здоровыми детьми
  • Чувство бессмысленности жизни и желание избавиться от боли или присоединиться к умершему ребенку
  • Сомнение или потеря веры или духовных убеждений — предположения о мире и о том, как все должно быть, не соответствуют реальности смерти ребенка
  • Видеть во сне ребенка или чувствовать его присутствие рядом
  • Ощущение сильного одиночества и изоляции, даже когда с другими людьми — родители часто чувствуют, что масштабы их потери отделяют их от других и что никто не может по-настоящему понять, что они чувствуют

Некоторые люди ожидают, что горе должно разрешиться за определенное время, например, за год, но это не так.Первоначальные тяжелые реакции не наблюдаются постоянно с такой интенсивностью; скорее периоды сильного горя приходят и уходят в течение 18 месяцев и более. Со временем волны горя постепенно становятся менее интенсивными и менее частыми, но чувство печали и потери, вероятно, всегда останется.

Вехи развития в жизни других детей могут вызывать эмоции горя даже спустя годы после смерти ребенка. Знаменательные дни, такие как выпускной, свадьба или первый день нового учебного года, являются обычными спусковыми крючками для горя.Родители часто задумываются о том, сколько лет было бы их ребенку, как бы он выглядел или чем бы занимался, если бы был жив.

Гендерные различия в скорби

Матери и отцы могут горевать по-разному. Одному из родителей может помочь разговор, а другому может потребоваться тишина, чтобы скорбеть одному. Культурные ожидания и ролевые различия также влияют на то, как скорбят мужчины и женщины. От мужчин часто ожидается, что они будут контролировать свои эмоции, быть сильными и брать на себя ответственность за семью.От женщин можно ожидать, что они будут открыто плакать и захотят рассказать о своем горе. Работающий отец может стать более вовлеченным в свою работу, чтобы избежать печали и ежедневных напоминаний дома. Мать-домохозяйка может быть окружена постоянными напоминаниями и может чувствовать, что у нее нет цели сейчас, когда ее работа по уходу за ребенком внезапно закончилась. Это особенно верно для родителей, которые месяцами или даже годами ухаживали за ребенком, больным раком.

Различия в скорби могут вызвать трудности в отношениях в то время, когда родители больше всего нуждаются в поддержке друг друга.Один из родителей может полагать, что другой не скорбит должным образом или что отсутствие открытого горя означает, что он или она меньше любили ребенка. Родителям важно открыто говорить о своем горе, а каждый родитель понимает и принимает стиль совладания с другими.

Помощь братьям и сестрам в горе

Родители находятся в центре внимания, когда умирает ребенок, а горе братьев и сестер иногда не замечается. Смерть брата или сестры — огромная потеря для ребенка: они теряют члена семьи, доверенного лица и друга на всю жизнь.Родители часто озабочены нуждами больного ребенка, а когда ребенок умирает, их переполняет собственное горе. Выжившие братья и сестры могут неверно истолковать горе родителей как сообщение о том, что они не так ценны, как умерший ребенок. Кроме того, родители могут помочь братьям и сестрам в это горе:

  • Сделать горе частью семейного опыта и вовлечь детей в обсуждение мемориальных планов.
  • Провести как можно больше времени с выжившими детьми, например, поговорить об умершем ребенке, просто вместе играть или заниматься чем-нибудь приятным.
  • Убедиться, что братья и сестры понимают, что они не несут ответственности за смерть ребенка, и помочь им избавиться от сожалений и вины.
  • Никогда не сравнивайте братьев и сестер с умершим ребенком и убедитесь, что дети знают, что вы не ожидаете, что они «заменят» умершего ребенка.
  • Установите разумные ограничения на их поведение, но постарайтесь не проявлять чрезмерной опеки или чрезмерной снисходительности. Это нормально — защищать выживших детей.
  • Попросите близкого члена семьи или друга проводить больше времени с братьями и сестрами, если собственное горе мешает вам уделить им необходимое внимание.

Помогите себе скорбеть

Как бы ни было больно, горевать — это естественно и нормально. Некоторые родители находят полезными следующие советы во время скорби:

  • Часто говорите о своем ребенке и используйте его или ее имя.
  • Попросите семью и друзей помочь по хозяйству, делам и уходу за другими детьми. Это даст вам важное время подумать, вспомнить и скорбеть.
  • Найдите время, чтобы решить, что делать с вещами вашего ребенка — не спешите собирать вещи в детской или отдавать игрушки и одежду.
  • Заранее подготовьтесь к тому, как ответить на такие сложные вопросы, как «Сколько у вас детей?» или комментарии вроде «По крайней мере, у вас есть другие дети». Помните, что люди не пытаются причинить вам боль; они просто не знают, что сказать.
  • Приготовьтесь к тому, как вы хотите провести важные дни, например, день рождения вашего ребенка или годовщину его смерти. Вы можете провести день, просматривая фотографии и делясь воспоминаниями, или начать семейную традицию, например, сажать цветы.
  • Из-за интенсивности и изолированности родительского горя родители могут получить особую пользу от группы поддержки, где они могут поделиться своим опытом с другими родителями, которые понимают их горе и могут дать надежду.

Обретение смысла жизни

Родители сообщают, что на самом деле они никогда не «преодолевают» смерть ребенка, а скорее учатся жить с утратой. Смерть ребенка может заставить родителей переосмыслить свои приоритеты и пересмотреть смысл жизни.Недавно скорбящим родителям это может показаться невозможным, но родители все же продолжают находить счастье и снова инвестировать в жизнь. Важным шагом для многих родителей является создание наследия для своего ребенка. Родители могут почтить память своего ребенка, приняв участие в волонтерской работе в местной больнице или в организации поддержки рака. Или родители могут работать над тем, чтобы поддержать интересы своего ребенка, когда-то интересовались, создать мемориальный фонд или посадить деревья в память о ребенке. Важно помнить, что умершему ребенку никогда не будет нелояльно вернуться к жизни и получать удовольствие от новых впечатлений.

Каждый ребенок меняет жизнь своих родителей. Дети показывают нам новые способы любить, новые вещи, в которых можно найти радость, и новые взгляды на мир. Частью наследия каждого ребенка является то, что изменения, которые он или она вносит в семью, продолжаются после его смерти. Воспоминания о радостных моментах, которые вы провели с ребенком, и о любви, которую вы поделили, будут жить и всегда быть частью вас.

Открытое письмо родителям, потерявшим ребенка

Я слышал, как кто-то сказал, что горе — это не пожизненное заключение, это жизненный путь.Это один общий человеческий опыт, который мы все переживаем в то или иное время. Но ведь мы не ожидали, что это будет смерть ребенка, не так ли? Если вы читаете это, скорее всего, вы потеряли ребенка или пострадали от потери ребенка. Теперь вы обнаруживаете, что горевать об этой потере — это самое трудное из того, что вы когда-либо делали.

Я знаю, потому что внезапно, без предупреждения моя жизнь изменилась. Мой прекрасный 16-летний сын пришел из школы с жалобами на головную боль и жар. Врач диагностировал у него грипп.Но это было не так. Однажды ночью мой мальчик был отнят у меня навсегда. На следующее утро я нашел его в постели безжизненным. Ошибочный диагноз на самом деле оказался быстрой и смертельной формой бактериального менингита.

Вы когда-нибудь испытывали такое невероятное чувство, как потеря ребенка? Этого боятся все родители и немыслимой потери. Невообразимо, пока это не случится с тобой. Люди называют это «худшим из того, что может случиться», и это именно то, на что это похоже.

«За годы, прошедшие после смерти моего сына, я обнаружил, насколько велика моя потеря или насколько глубоко мое горе, мир не останавливается.

За годы, прошедшие после смерти моего сына, я обнаружил, насколько велика моя потеря или насколько глубоко мое горе, мир не останавливается. Фактически, он усиливается.

Я помню, как подумал… как я могу снова стать счастливым? Мне казалось, что моя боль видна другим, и я всегда буду носить горе как маску и девиз… «Я Сэнди Пекинпа, и я потеряла ребенка».

Тогда друг дал мне дневник и сказал: «Пиши. Просто пиши.» Первая пустая страница была такой сложной.Я мог сформулировать только одну фразу: «Мой сын умер, и моя жизнь никогда не будет прежней». На следующий день я написал абзац и с каждым днем ​​обнаруживал, что слова давались легче. Мой журнал стал моей безопасной гаванью, чтобы опустошить колодец моей печали, проливая слезы чернил на бумагу. И на какое-то время я могла дать отдых своим эмоциям.

У было , чтобы пережить это. У меня было трое живых детей, которым была нужна полноценная мать. Я не хотел жертвовать своей ролью в их жизнях, поддавшись парализующему горю.Я продолжал писать. Слова тянули меня и толкали. Шли недели, я перечитывал записи в дневнике. Я начал видеть нечто замечательное … Я пережил еще один день, еще одну неделю, еще один месяц; и я становился сильнее. Я бы увидел слова надежды, освещающие мой путь.

В журнале нет магического секрета. Просто возьмите ручку и начните с одного слова или предложения. Продолжайте писать. Исцеление не входит в график. На самом деле время не исправляет такие потери. Исцеление приходит от снова активного стремления к жизни.Через некоторое время вы оглянетесь на свои слова и не узнаете человека, которым когда-то были. Вы увидите, насколько вы на самом деле сильны.

«Исцеление не входит в график. На самом деле время не исправляет такие потери ».

Раньше я верил клише «все происходит по какой-то причине», но с такого рода трагедиями, похоже, все наоборот. Когда случается подобная трагедия, это может стать отправной точкой для объяснения причин и значимости. Когда вы осознаете это, именно в этот момент ваше горе переместится.

Представьте себе это. На что бы это было похоже? Раньше я фантазировал и представлял свою жизнь без боли, записывая тот самый вопрос, Каково было бы чувствовать мир после смерти Гаррета ? Я бы визуализировал себя без пелены печали и позволил утешению счастья проникнуть внутрь. И на короткое время я смог почувствовать это. Шло время, и мне все чаще удавалось достигать этого умиротворенного чувства. У меня была сила на страницах моего журнала, чтобы разделить мою печаль.Как только вы осознаете, на что это похоже, вам будет легче получить к нему доступ.

Прошло несколько десятилетий с тех пор, как мой прекрасный сын покинул эту землю, и иногда меня все еще удивляют слезы. Но работа исцеления принесла мне гармоничное сочетание решимости и комфорта, поскольку мое сердце радостно соединяется со сладкой балладой его воспоминаний. Исцеление не означает, что вы никогда не почувствуете печали. Это означает, что у вас будут воспоминания, но без отчаяния.

«Потеря моего ребенка научила меня больше любить и ценить каждый божий день.

Используйте свой дневник как безопасное место, и вы начнете формировать новые отношения со своим ребенком, рассказывая истории и чувствуя ту радость, которую вы когда-то испытывали, когда они были живы.

Теперь я смотрю на жизнь своего сына и восхищаюсь его 16 годами, 3 месяцами и 10 днями. Он первый мне позвонил , мама . Его смерть была рождением моей новой жизни … я научился жить с его потерей и узнал, кто я из-за этого. Я выбрал стойкость, и мой дневник помог мне подняться.

Потеря моего ребенка научила меня больше любить и ценить каждый божий день. Это научило меня обратиться к другим и начать делиться своей историей в надежде, что это может успокоить других раненых родителей. — это жизней после потери.

С годами я узнал, что материнская любовь никогда не ослабевает; на самом деле моя любовь к моему сыну выросла, как если бы он был еще жив. Я все еще его мать. Ни один ребенок не умирает без наследства и цели для тех, кто остался позади.Все зависит от вас, его матери, его отца. Почитай своего ребенка исцелением. Иначе они бы не захотели.

Этот пост является частью редакционной инициативы Common Grief — здорового образа жизни. Горе — неизбежная часть жизни, но от этого не легче ориентироваться. Глубокая скорбь, сопровождающая смерть любимого человека, окончание брака или даже переезд подальше от дома, реальна. Но хотя горе универсально, мы все горевали по-разному. Итак, мы начали Common Grief, чтобы учиться друг у друга.Давайте поговорим о жизни с потерей. Если у вас есть история, которой вы хотели бы поделиться, напишите нам по адресу strongto [email protected]

Психологическое и биологическое влияние потери ребенка на родителей

Потеря ребенка может быть самой страшной травмой, которую может испытать человек. Хотя это не очень распространенный опыт в Соединенных Штатах — в 2018 году умерло около 10 000 детей в возрасте от 1 до 14 лет, — ужасающий потенциал детской смертности вырисовывается очень большой.Эти цифры обнадеживают, но также показывают, почему именно этого вида утраты так опасаются, так болезненно и стигматизируют.

«Смерть ребенка считается самым сильным стрессором, через который может пройти человек», — говорит Дебора Карр, заведующая кафедрой социологии Бостонского университета. «Родители и отцы особенно чувствуют ответственность за благополучие ребенка. Поэтому, когда они теряют ребенка, они теряют не только человека, которого они любили. Они также теряют годы обещаний, которых они так ждали.

Хотя родители, оплакивающие потерю ребенка, во многих смыслах испытывают классические реакции горя — обычную батарею психологических, биологических и социальных последствий — существует множество уникальных проблем. Травма часто бывает более сильной, воспоминания и надежды труднее избавиться от них. Таким образом, процесс оплакивания длится дольше, а вероятность повторной или почти постоянной травмы намного выше. «Смерть ребенка влечет за собой ряд различных постоянных проблем для человека и семьи.Ежедневные вопросы, такие как «Сколько у вас детей?», Могут вызвать сильное недомогание », — объясняет Фиона Маккаллум, профессор Университета Квинсленда. «Некоторые люди находят способ жить с потерей. Другие изо всех сил пытаются найти смысл в жизни ».

Биологические воздействия: как смерть ребенка меняет тело родителей

В 2018 году Фрэнк Инфурна и его коллеги изучили общее состояние здоровья и физическое состояние 461 родителя, потерявшего детей в течение 13 лет.«Мы действительно наблюдали некоторый спад, за которым последовало общее восстановление или восстановление с течением времени», — сказал Инфурна, изучающий устойчивость к основным стресс-факторам в Университете штата Аризона, Fatherly . Физическое функционирование было сосредоточено на способности выполнять различные повседневные задачи, и «мы не заметили в этом больших изменений», — вспоминает Инфурна. Но когда он проанализировал самооценки родителей, потерявших близких — чувствовали ли они, что часто болеют, или ожидали ли они улучшения или ухудшения своего здоровья, — он обнаружил, что их отношение к здоровью хуже.

Как и все основные реакции на горе, травма психического здоровья в результате потери ребенка может вызвать физические симптомы, включая боли в животе, мышечные спазмы, головные боли и даже синдром раздраженного кишечника. Несколько исследований обнаружили более тонкую связь между неразрешенным горем и иммунными расстройствами, раком и долгосрочными генетическими изменениями на клеточном уровне.

Одно удивительное воздействие, часто наблюдаемое среди родителей, оплакивающих потерю ребенка, известно как синдром разбитого сердца — состояние, которое странно похоже на сердечный приступ из учебника.Симптомы включают «раздавливание грудной клетки, боль, подъем сегмента ST на электрокардиографии и повышение маркеров сердечных ферментов по результатам лабораторных исследований», — говорит Фуллер, ссылаясь на свои ранее написанные работы по этому вопросу. «В качестве реакции на эмоциональный или физический стресс естественная реакция организма — высвобождение катехоламинов, также известных как гормоны стресса, которые временно оглушают сердечную мышцу».

Хронический стресс может даже повлиять на работу мозга, поскольку длительное воздействие гормона стресса кортизола связано с гибелью клеток мозга.И в жестоком повороте нейробиологии области мозга, отвечающие за обработку горя, такие как задняя поясная кора, лобная кора и мозжечок, также участвуют в регулировании аппетита и сна. Это может объяснить, почему у скорбящих родителей возникают нарушения питания и сна после потери.

«Существует очень много исследований, в которых изучались продолжающиеся последствия для здоровья высокого уровня хронического стресса», — говорит Зальц. «И когда вы смотрите на списки стрессовых жизненных событий, это вверху.”

Психологические последствия: как травма, связанная с потерей ребенка, вредит психике

Последствия этой трагедии не являются исключительно биологическими. Интересно, однако, что очень мало исследований посвящено кошмару смерти ребенка. Большинство исследований психологической реакции на смерть сосредоточено на потере супруга или родителя. Предположительно, это отчасти из-за сложности поиска предметов для изучения, а также из-за потенциальной сложности набора участников для чего-либо лонгитюдного.

«Несмотря на значительный прогресс в нашем научном понимании горя, нам еще предстоит пройти долгий путь», — говорит МакКаллум.

Нельзя сказать, что у нас нет литературы. Одно исследование, проведенное в 2015 году с участием 2512 взрослых, потерявших близких (многие из которых оплакивали потерю ребенка), не обнаружило или почти не обнаружило признаков депрессии у 68 процентов опрошенных вскоре после трагедии. Около 11 процентов изначально страдали депрессией, но вскоре выздоровели; примерно у 7 процентов были симптомы депрессии до потери, которая не ослабевала.У 13 процентов погибших хроническое горе и клиническая депрессия наступили только после того, как их жизнь перевернулась. (Если эти цифры кажутся низкими, стоит помнить, что вполне возможно быть глубоко грустным, не впадая в депрессию.)

К сожалению, исследования показывают, что психологический ущерб, нанесенный смертью ребенка, часто не заживает со временем. Одно исследование, проведенное в 2008 году, показало, что даже через 18 лет после потери ребенка родители, потерявшие близких, сообщали «о большем количестве депрессивных симптомов, более низком самочувствии и большем количестве проблем со здоровьем и с большей вероятностью испытали депрессивный эпизод и распад брака.Хотя некоторым родителям действительно стало лучше, «выздоровление от горя… не было связано с количеством времени, прошедшим после смерти».

«В первый год после потери ребенка младшего возраста родитель подвергается повышенному риску самоубийства и всему, от тяжелой депрессии до тяжелого горя», — говорит доктор Гейл Зальц, психиатр Пресвитерианской больницы Нью-Йорка, Медицинская школа Вейл-Корнелл, сказал Отцовский . Осложненное горе отличается от ожидаемого, нормального горя тем, что «есть более сильные симптомы, чередующиеся с кажущимися отсутствием симптомов — онемением, — что потенциально снижает их способность функционировать.

«Родитель, который скорбит без каких-либо серьезных осложнений, таких как суицидальные мысли или самоповреждения, был бы лучшим сценарием», — говорит доктор Кирстен Фуллер, врач и клинический автор Центра открытий. лечебные центры. «В худшем случае — суицидальные наклонности, психоз или развитие психического расстройства или расстройства пищевого поведения».

Предикторы: как возраст ребенка и другие факторы влияют на травму

В нескольких исследованиях была предпринята попытка определить ключевые факторы, которые влияют на то, насколько хорошо родители приспосабливаются к последствиям потери ребенка.Одно исследование 2005 года показало, что возраст ребенка, причина смерти и количество оставшихся детей были тесно связаны с уровнем горя, проявляемым родителями, в то время как депрессия была связана с полом, религиозной принадлежностью и тем, обращались ли покойные за профессиональной помощью. Последующие исследования выявили и другие предикторы более слабой реакции на горе: сильное чувство цели в жизни и возможность попрощаться.

«Это зависит от психологического состояния родителей, наличия у них в анамнезе психических заболеваний, навыков совладания и социальной поддержки», — говорит Зальц.Внешние факторы тоже могут сыграть свою роль. Самоубийство часто бывает более трудным, но неизлечимая болезнь может приводить к повторяющимся травмам в течение длительного периода времени. Зальц также подозревает, что пол может быть частью головоломки. «Это, несомненно, изменится, но исторически матери были основными опекунами, и с большей вероятностью их идентичность была заключена в том, что они были матерями», — объясняет он, добавляя, что это может вызвать более сильную реакцию среди женщин, потерявших своих детей.

Возраст ребенка — один из наиболее важных факторов, влияющих на вероятность травмы.Выкидыши и мертворождения разрушительны и усугубляются тем фактом, что потери часто уменьшаются общественным мнением о том, что плод не является полностью сформировавшимся ребенком. Но «неужели это так же ужасно, как смерть ребенка, живущего много лет?» Не для того, чтобы умалить этот опыт, но я думаю, что нет, — говорит Карр.

Однако после рождения ребенка сценарий меняется. Пожилым людям, которые переживают своих детей, обычно легче справляться, чем родителям, потерявшим очень маленьких детей.«Возраст ребенка действительно важен, потому что он говорит о многом, — говорит Карр. Когда умирает маленький ребенок, это обещание умирает вместе с ним: «выпускной, внучки, браки — это тоже потеряно».

Тем не менее, даже пожилые люди могут сильно пострадать после смерти взрослого сына или дочери. «Вы можете встретить 75-летнего человека, потерявшего 50-летнего ребенка, и это все равно ужасно», — говорит Карр. «Есть вера в естественный порядок. Родитель должен умереть первым. Таким образом, несмотря на то, что возраст имеет значение, родители старшего возраста по-прежнему очень бедны.Они просто теряют меньше своих долгосрочных обещаний ».

Социальные последствия: как потеря ребенка укрепляет (или разрушает) семьи

Основные факторы жизненного стресса, естественно, сказываются на браках. Но развод после смерти ребенка не является неизбежным. «Очень важно подчеркнуть, что смерть ребенка не разрушит брак», — говорит Карр. «Обычно от этого проблемный брак становится хуже, а крепкий — лучше». Когда имеешь дело с болезнью или зависимостью, супруги, которые не согласны с наилучшим курсом лечения, подвергаются особенно высокому риску.«Если один из супругов винит другого или чувствует, что другой сделал что-то, чтобы ускорить смерть, это почти то, от чего нельзя избавиться».

Существуют также факторы, не зависящие от пары, которые могут испортить или спасти брак. «Горе, травма и депрессия влияют на способность участвовать во всех значимых отношениях», — говорит Зальц. «Но я видел пары, где все было наоборот. Они становятся ближе, поддерживают друг друга. Это единственный человек, который действительно может понять, что вы чувствуете.”

Матери и отцы, потерявшие ребенка, часто вынуждены бороться с оставшимися в живых братьями и сестрами. Выяснить, как быть родителями после потери ребенка, является уникальной проблемой, и здесь эксперты также соглашаются с тем, что результаты как для выживших детей, так и для родителей во многом зависят от состояния отношений до травмы. Смерть может как сплотить семью, так и разлучить ее.

Имея дело с неизлечимо больными детьми, существует особый риск, что другие братья и сестры могут почувствовать, что ими пренебрегают, или обнаружат, что на них возлагается слишком много обязанностей, в то время как родители переключают свое внимание исключительно на страдающего ребенка.Больной ребенок «будет постоянно получать больше внимания, потому что им это необходимо», — говорит Карр. «Иногда потребности других детей не удовлетворяются, или с ними обращаются как с маленькими взрослыми, им дают больше работы по дому, или от них ждут, что они окажут родителям эмоциональную поддержку».

«Для них это может быть очень неприятно. Или это может быть воодушевляющим, но трудным ».

Как найти утешение для скорбящих родителей

После смерти ребенка те, кто остался дома, могут испытать депрессию, биологические и неврологические изменения, а также дестабилизацию семьи и брака.«Если вы оказались в такой ситуации, и это ухудшает вашу способность функционировать, вам необходимо обратиться за лечением», — подчеркивает Зальц. «Родители, которые впадают в глубокую депрессию, не смогут воспитывать других детей или состоять в браке. Психотерапия может быть полезной, и лекарства тоже, по крайней мере, в краткосрочной перспективе ».

Лучшее, что могут сделать друзья и близкие родителей, потерявших близких, — это присутствовать, быть доступными и поддерживать. Если пострадавший говорит о самоубийстве, доставьте его в отделение неотложной помощи; если ситуация менее ужасная, но горе, похоже, не утихает со временем, помогите им записаться на прием, чтобы поговорить с профессионалом или посетить группу самопомощи с другими родителями, потерявшими близких.Потому что даже самые чувствительные души редко могут помочь родителям справиться с утратой такого масштаба — и как бы вы ни старались, вы вряд ли по-настоящему поймете.

Вот где действительно проявляется ценность группы самопомощи. «Единственное, что люди, потерявшие ребенка, ненавидят слышать от других:« Я знаю, через что вы проходите », — говорит Карр. «Они не могут знать».

Ой! Пожалуйста, попробуйте еще раз.

Спасибо за подписку!

Лечение тяжелого горя после смерти ребенка — мосты к выздоровлению

Родители, которые переживают тяжелое горе после смерти ребенка, часто чувствуют себя зажатыми между невыносимой тяжестью своего горя и нежеланием освободиться от этого горя.В конце концов, если горе — это выражение любви, что это значит, если вы перестанете горевать? Что значит принять смерть ребенка или испытать радость и целеустремленность после тяжелой утраты? Означает ли преодоление горя уйти от памяти ребенка? Будет ли это означать потерю тех воспоминаний, предательство, отсутствие любви?

Это болезненные вопросы, которые могут вызвать сильные страхи. Однако глубина вашей любви не пропорциональна продолжительности вашего траура и исцеления не означает стирание памяти или нелояльности.Скорее, поиск лечения сложного горя позволяет вам заново контекстуализировать вашу потерю и освободить себя от поглощения ею, давая вам возможность восстановить функционирование и перейти к здоровым способам уважения как к себе, так и к своему ребенку, которые не ставят под угрозу вашу способность в прямом эфире . Использование своей внутренней устойчивости — это не уменьшение любви, а расширение любовных отношений, включая отношения, которые у вас есть с самим собой.

Связавшись с лечащим врачом, который поможет вам исследовать ваши воспоминания, чувства, мысли и поведение, вы сможете более полно выразить и понять свой опыт, создавая при этом стратегии для осмысленного решения проблемы.Это включает в себя признание и обработку потери вашего воображаемого будущего при открытии для себя новых мечтаний. В дополнение к индивидуальному лечению многие люди, которые переживают тяжелое горе, обнаруживают, что терапевтические группы являются неоценимой частью процесса исцеления, давая вам возможность поделиться и свидетельствовать о пути исцеления других, как они свидетельствуют о вашем собственном. Осознание того, что вы не должны переносить свою боль в одиночку и что вас могут поддержать другие, может быть глубоко трансформирующим опытом, который поможет вам сломать внутренние барьеры на пути к восстановлению и найти здоровые способы чтить память вашего ребенка.В окружении глубокой сострадательной поддержки вы можете найти примирение и воссоединение с окружающим миром и создать новую основу для постоянного роста и благополучия.

Когда кто-то борется с тяжелой утратой, семейная и супружеская терапия часто является одной из самых важных частей лечения. Под руководством опытных врачей, которые понимают вашу сложную борьбу, вы и члены вашей семьи можете объединиться, чтобы более полно обработать свой траур и разрешить любые конфликты, возникшие после вашей потери.Отправившись в это совместное путешествие, вы сможете более полно осознать потребности друг друга и найти способы удовлетворить их, чтобы укрепить отношения, которые станут лучше, более любящими и приносящими удовлетворение. Вместе вы сможете двигаться к более крепким связям и научиться использовать свои воспоминания о ребенке таким образом, чтобы это заботило вас.

Потеря ребенка никогда не будет простой. Вы никогда не проживете без их памяти, и вам никогда не придется. Но есть — это жизней без потерь, и вы заслуживаете того, чтобы прожить их с изяществом, целеустремленностью и радостью.

Лечение горя на мостах


Bridges to Recovery предлагает комплексное лечение для людей, страдающих психическими расстройствами, а также сопутствующими расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ и расстройствами пищевого поведения.

Добавить комментарий