Почему люди хотят умереть: Самоубийство — мифы и реальность

Содержание

Восемь мифов о суициде и как их развенчать

Автор фото, Getty Images

10 сентября ежегодно отмечается Всемирный день предотвращения самоубийств. Его цель — содействие деятельности по предотвращению суицида во всем мире.

Статистика говорит, что каждые 40 секунд в мире кто-то решает уйти из жизни. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) около 800 тыс. человек ежегодно умирает по этой причине, а среди молодежи в возрасте 15-29 лет — это вторая причина смертности после гибели на дорогах.

Однако, как указывают эксперты ВОЗ, несмотря на столь ошеломляющие цифры, эта тема мало обсуждается, даже несмотря на то, что одно самоубийство может отразиться на судьбе 135 человек, как показали данные проведенного в США исследования.

Россия, по данным ВОЗ, в этой статистике входит в первую тройку государств (после Гайаны и Лесото) с самыми высокими показателями самоубийств на душу населения, а по числу суицидов среди мужчин и вовсе является мировым лидером: россияне-мужчины убивают себя почти в семь раз чаще, чем женщины.

Как указывает в своем обращении президент Международной ассоциации предотвращения самоубийств профессор Мурад Хан, «для суицида может быть много причин, а это означает, что не существует какого-то одного решения проблемы».

Вместе с тем ВОЗ настаивает, что ограничение доступа к средствам самоубийства является одной из самых эффективных мер по их предотвращению.

ВОЗ также указывает, что существуют расхожие мифы в отношении суицида, которые необходимо развенчивать.

Автор фото, Getty Images

Миф 1-й: Мысли о самоубийстве бывают только у людей с психическими отклонениями.

Реальность: Присутствие мыслей о самоубийстве означает, что человек глубоко несчастен, но это не показатель душевного заболевания.

У многих людей, страдающих от какого-либо психического расстройства, наоборот, не бывает таких настроений. И далеко не у всех тех, кто решается на такой шаг, есть психическое заболевание.

Миф 2-й: Нельзя обсуждать вопрос самоубийства, потому что разговор может поощрить человека это сделать.

Реальность: Поскольку суицид рассматривается как социальная стигма, люди, которых одолевают суицидальные мысли, зачастую не знают, с кем об этом можно поговорить.

Откровенный разговор на эту тему, вместо того, что поощрить, наоборот, может раскрыть перед человеком другие жизненные перспективы и даст время передумать.

Миф 3-й: Если кто-то хочет покончить с собой, то ничто и никто не сможет этому помешать.

Реальность:

Данные исследований четко показывают, что многие самоубийства и их попытки можно предотвратить, и это довольно просто сделать.

Главное — вовремя распознать, что человек находится на грани. Тогда необходимо вовлечь его в разговор, чтобы выиграть время и дождаться, когда этот импульс пройдет, а также ограничить ему доступ к средствам самоубийства.

Миф 4-й: Если у кого-то появляются суицидальные мысли, этот человек будет им подвержен всю жизнь.

Реальность: Это не так. Риск самоубийства, как правило, возникает в связи с какой-то определенной жизненной ситуацией и долго не длится.

Суицидальные мысли у этого человека могут периодически возникать снова, но это не означает, что так будет всегда. Тот, кто когда-то подумывал о самоубийстве и даже пытался это сделать, может впоследствии навсегда отказаться от этих мыслей.

Миф 5-й: Человек с суицидальными мыслями хочет умереть.

Реальность: Совсем наоборот: те, кто задумываются о самоубийстве, зачастую находятся в тисках противоречивых настроений. Кто-то может поддаться изначальному импульсу, но потом резко пожалеть о своей попытке.

Именно поэтому в этом вопросе так важна вовремя полученная эмоциональная поддержка, а также ограничение доступа к средствам суицида.

Миф 6-й: Большинство самоубийств происходит внезапно, без каких-либо тревожных сигналов.

Реальность: Большинству самоубийств как раз предшествуют тревожные сигналы, которые проявляются или в словах, или в поведении.

Есть и такие случаи, которые застают окружающих врасплох, но тут важно понимать, что является тревожным симптомом и вовремя этот сигнал уловить.

Миф 7-й: Человек, говорящий о самоубийстве, на самом деле не собирается этого делать.

Реальность: Люди, которые говорят о самоубийстве, возможно, таким образом пытаются, чтобы им протянули руку помощи, поддержали в трудную минуту.

Очень многие из тех, кто задумывается о том, чтобы покончить с собой, испытывают повышенную тревожность, депрессию, чувство беспомощности и просто не видят выхода из тупика.

Миф 8-й: Надо быть психиатром или врачом, чтобы предотвратить чей-то суицид.

Реальность: Власти играют ключевую роль в том, чтобы изъять или ограничить доступ к потенциальным средствам для самоубийства.

Однако предотвратить суицидальную попытку может любой человек, увидев ранние тревожные признаки подобных мыслей у своего члена семьи, соседа или коллеги по работе и предложив этому человеку поддержку и помощь.

Интернет: Интернет и СМИ: Lenta.ru

Каждые 40 секунд в мире происходит самоубийство. По данным Всемирной организации здравоохранения, за год суицид совершают 800 тысяч человек. Убедительных исследований о влиянии социальных сетей на эту статистику не существует. Однако год за годом находятся случаи, позволяющие с уверенностью говорить, что зависимость есть. Испытывающие психологические проблемы пользователи находят в сети утешение, однако нередко тем, кто уже задумывался свести счеты с жизнью, это идет только во вред. Сами соцсети не справляются с фильтрацией подстегивающего к самоубийству контента, поэтому спасать людей от суицидальных мыслей приходится тем, кто уже пытался покончить с собой, но смог найти выход.

22-летняя норвежка Ингебьерг Блиндхейм (Ingebjørg Blindheim) буквально вылавливает в Instagram людей, подверженных суициду, и отговаривает их от мыслей о смерти. Она не считает, что поступает правильно, но по-другому жить не может.

В мае 2019 года 16-летняя школьница из Малайзии покончила с собой по решению подписчиков Instagram. Она опубликовала на своей странице опрос, стоит ли ей уйти из жизни: «Это действительно важно, помогите мне выбрать смерть/жизнь». Мнение большинства — 69 процентов за смерть — определило судьбу подростка.

Двумя годами ранее ушла из жизни 14-летняя Молли Рассел. Родители некогда жизнерадостной Молли уверены, что на ее решение уйти из жизни повлияли алгоритмы Instagram, подкидывавшие подростку контент, связанный с самоповреждениями (self-harm) и суицидом. Родители выяснили, что перед смертью девочка просматривала множество видеороликов о самоубийстве. «Instagram помог убить мою дочь», — убежден отец погибшей.

Долгое время влияние соцсети на смерть Молли не придавали огласке, пока в начале 2019 года ее отец не обратился в СМИ. После скандала администрация Instagram анонсировала sensitivity screens — новый инструмент, скрывающий публикации с изображениями самоповреждений и самоубийств. Сегодня Instagram призывает пользователей оперативно жаловаться в администрацию на записи, демонстрирующие или пропагандирующие самоубийства или причинение себе увечий, обращаться в службу спасения, предоставлять потенциальным жертвам любую помощь. Платформа ввела ограничения на поиск подобного контента и расширила запрет на публикацию графических изображений нанесения себе вреда. Теперь в Instagram нельзя размещать рисунки методов самоубийств, включая анимацию и мемы. Если ввести в поиск в Instagram запрос suicide, на экране появляется «Предупреждение о контенте», однако ничто не мешает нажать на кнопку «Показать публикации» и просмотреть 8,4 миллиона записей, связанных с этой темой, но не отмеченных хештегом #suicide (изображения с таким хештегом недоступны для просмотра). Эта темная сторона социальных сетей процветает день ото дня, привлекая в свои ряды наиболее чувствительных и уязвимых.

Молли Рассел

Фото: семейный архив Расселов

В то время как Instagram старается решить эту проблему административными методами и внедрением умных технологий, неравнодушные пользователи пытаются помочь заблудшим душам в сети самостоятельно. Среди таких спасателей — жительница Норвегии Ингебьерг Блиндхейм.

В любую свободную минуту Блиндхейм берет в руки смартфон. Незнакомая ей молодая девушка выкладывает в сеть свои мысли: «Я хочу покончить с этим. У меня нет сил двигаться дальше». Подобные ситуации могут возникнуть несколько раз в неделю. Она спасает множество жизней, не являясь при этом ни психологом, ни медсестрой. Для большинства пользователей Instagram подобная публикация — всего лишь очередной крик о помощи незнакомого человека. Но для Блиндхейм словно маяк — нужно действовать быстро и осторожно.

Материалы по теме

18:34 — 17 мая 2016

22-летняя норвежка по праву считается спасателем в Instagram: с чутьем настоящего детектива девушка находит тех, кто делится в социальной сети своими планами уйти из жизни, чтобы предотвратить беду.

Считая своим долгом спасать тех, кто сам себя уберечь не может, Блиндхейм пристально следит за 450 пользователями платформы. Большинство из них — молодые девушки, которые пишут о своей боли. Но среди них есть и несколько парней.

«Я вижу много людей, которые хотят умереть, — объясняет норвежка. — Я не собираюсь просто смотреть, как кто-то заявляет, что хочет убить себя, и игнорировать это, надеясь, что все будет хорошо».

У Блиндхейм нет специального образования, равно как и официального разрешения на оказание психологической помощи. Это не та работа, о которой она мечтала, но, начав помогать, отвернуться от помощи потенциальным самоубийцам или людям с психическими расстройствами она уже не может. По ее словам, зачастую доброе слово незнакомого человека становится для них единственной надеждой в жизни.

Ингебьерг Блиндхейм

Фото: @ingebjorgfb

Девушка знает об этом не понаслышке. В подростковом возрасте Ингебьерг страдала от расстройства пищевого поведения, но не получала поддержки от близких и искала ее на просторах соцсетей. Она читала публикации в Twitter и поражалась тому, что люди могут открыто обсудить там свои проблемы — от анорексии до намеренного причинения себе физического вреда — и снискать поддержку и заботу тех, кого заботят аналогичные темы. «Я тоже хотела подобной поддержки, так как не получала ее от своих друзей», — сетует девушка.

Однако такое внимание, которое люди с похожими психологическими проблемами способны оказать друг другу в социальных сетях, не всегда идет им на пользу. Порой в погоне за популярностью, большими охватами и лайками они выдумывают яркие тексты и выкладывают мрачные суицидальные изображения, способные привлечь внимание пользователей, заинтересовавшихся темой самоубийства. Для задумавшихся проститься с жизнью такие посты могут стать руководством к действию, инструкцией о том, как причинить себе вред, поясняет Ингебьерг.

Во времена, когда Блиндхейм страдала от расстройства пищевого поведения, в поисках утешения она опубликовала в Twitter фотографию своего невероятно тощего тела. Вскоре к ней обратился врач. Он предупредил о том, что девушка, сама того не желая, может вдохновить других девочек на голодание. «Я думаю, что социальные сети дают вам идеи о том, как вы можете убить себя, как морить себя голодом и прятать пищу, которую вы должны были съесть, как скрывать свое расстройство от других людей», — заключает Ингебьерг.

К такому выводу она пришла относительно недавно, а всего несколько лет назад девушка и сама пыталась наложить на себя руки. Перед суицидом Блиндхейм оставила сообщение о своих намерениях в сети. Публикация, которая должна была стать последней, спасла ее жизнь — один из знакомых вызывал службу спасения. «Мое подсознание, вероятно, хотело, чтобы кто-нибудь меня спас, но моя цель была умереть», — вспоминает она.

Решение спасать посторонних от самоубийств Блиндхейм приняла после смерти подруги. Четыре года назад они вместе проходили лечение от психического расстройства. Обе выписались из клиники в одно и то же время, но вскоре подруге стало хуже. Она разместила в социальных сетях фотографию железнодорожных путей и через несколько часов покончила с собой, несмотря на отчаянные звонки подруги с просьбами оставаться в безопасности.

«Потеряв лучшую подругу, я пообещала себе: сделаю все, что в моих силах, чтобы люди не чувствовали ту боль, которую почувствовала я, когда это случилось», — рассказывает Блиндхейм.

Материалы по теме

00:04 — 7 марта 2017

Запуганные предки

Как Россия поверила в миф о зловещем синем ките и массовых самоубийствах детей

Норвежка признается, мысль о том, что где-то находящийся на грани человек страдает от того, что у него нет собеседника, способного выслушать и понять его, в буквальном смысле не дает ей спать. Чего не скажешь об экстренных службах, куда волонтерка обращается в первую очередь, почуяв неладное в сети.

Вычислив человека, который близок к причинению себе непоправимого вреда, она сообщает об этом в полицию и службу спасения. Однако с сожалением констатирует: часто ее просто не слышат, несерьезно относятся к ее предупреждениям. Это приводит к фатальным последствиям: на ее памяти несколько человек можно было спасти, если бы полицейские отнеслись внимательнее к ее словам. Один из последних трагических случаев произошел в 2019 году. Блиндхейм обратилась в полицию по поводу девушки, собиравшейся свести счеты с жизнью. Стражи порядка заверили, что причин для беспокойства нет, ведь девушка уже 16 раз грозилась свести счеты с жизнью, но слова оставались словами. Но уже на следующий день в доме бившей тревогу норвежки раздался звонок: полицейский сообщил ей о суициде той самой девушки.

«Я умоляла их проверить ее, убедиться, что она в порядке. Но они не восприняли меня всерьез», — негодует проигнорированная Блиндхейм.

На сегодняшний день в Норвегии уделяют большое внимание проблемам психического здоровья молодежи, их «суицидальному» поведению в социальных сетях. Журналистка из Норвежской вещательной корпорации Аннемарт Моланд (Annemarte Moland) изучила активность молодых девушек в Instagram. Она занялась этой темой в рамках расследования истории о трех девочках-подростках, покончивших с жизнью. У одной из них был аккаунт в Instagram, где она делилась мыслями о самоубийстве. В ходе расследования Моланд обнаружила более тысячи похожих Instagram-профилей. Среди них — страницы молодых девушек и подростков как минимум из 20 стран. Обмениваясь мыслями, они составили целую суицидную сеть. Девушки общаются как обыкновенные подростки, для многих из них это единственное место, где можно получить понимание. Несмотря на вроде бы душеспасительный пафос, самые большие охваты получают публикации не с жизнеутверждающим смыслом, а наоборот — с изображениями причинения себе увечий.

Фото: Yannis Behrakis / Reuters

«Мне показалось, что они толкают друг друга все ближе к краю. Но, когда они доходят до края, все пишут: «Нет, не делай этого, оставайся в живых»», — говорит Моланд.

За год расследования журналистка выяснила, что как минимум 15 девушек из Норвегии, состоящих в так называемой «суицидной сети», покончили с собой.

Блиндхейм рада, что внимание на проблему обратили крупные медиа и правительство Норвегии. Местная вещательная корпорация NRK привлекла ее к съемкам документального сериала «Самоубийство в Instagram», и девушка получила возможность поделиться собственным опытом. В своем Instagram-аккаунте она призывает власти Норвегии, полицию, социальные службы не закрывать глаза на психическое здоровье людей, не оставлять их наедине со своими проблемами. Норвежка обращает внимание на ответственность, которую берут на себя так называемые помощники тем, кто стоит на пороге самоубийства: «Это не может больше так продолжаться. Мы не профессионалы. У нас нет никакого способа сделать все правильно. В случае, если что-то пойдет не так, мы останемся с огромным чувством вины. Когда я обращалась за помощью, на мне лежала большая ответственность. К сожалению, несколько раз я звонила слишком поздно».

Интервью с руководителем «Телефона неотложной психологической помощи» 051 о том, как помочь человеку: Общество: Россия: Lenta.ru

Кризисное консультирование, куда относится помощь по профилактике суицидов, — одно из основных направлений в работе телефона 051. Психологи в круглосуточном режиме помогают москвичам, находящимся в кризисном состоянии. Во Всемирный день предотвращения самоубийств руководитель филиала Московской службы психологической помощи населению «Телефон неотложной психологической помощи населению» Любовь Терневская рассказала «Ленте.ру», о том, как думает и ведет себя человек, решившийся на самоубийство, что могут предпринять его близкие и почему важно прислушиваться к тому, что говорят бабушки и дедушки.

Зачастую самоубийство представляется единственным выходом из невыносимого положения, способом разрешения жизненной проблемы, дилеммы, обязательства или безвыходной ситуации. Кризисные обращения связаны с интенсивным и длительным стрессом. Чаще всего они содержат какую-либо потерю, могут угрожать серьезным ущербом или физическим уничтожением. При сильном стрессе человек чувствует собственную беспомощность: у него нарушается привычное представление о себе, он не видит своего дальнейшего будущего. В какой-то момент он может не контролировать себя.

«Лента.ру»: Как проходит кризисное консультирование по телефону, когда нет визуального контакта?

Любовь Терневская: С одной стороны, телефон позволяет общаться людям, находящимся на большом расстоянии друг от друга. Это большой плюс, потому что человек может быстро связаться с психологом. С другой стороны, по телефону отсутствует визуальный контакт, однако благодаря этому человек усиливает вербализацию переживаемой ситуации. По сути, человек выговаривает свою боль, и ему становится легче. Он описывает свое состояние, намерение, и постепенно у него снижается чувство тревоги. Он начинает овладевать своей ситуацией, начинает как бы со стороны слышать и видеть уже конструктивные и безопасные варианты решения своей проблемы.

Эффект «ограниченной коммуникации» повышает последовательность, внутреннюю организованность и систематичность психотерапевтической беседы, делает ее более структурированной и логичной. Хотя телефон и позволяет общаться на значительном расстоянии, человек и терапевт в определенном смысле находятся рядом друг с другом, их голоса звучат в непосредственной близости друг от друга. Это свойство телефонной связи способствует быстрому формированию доверительности в беседе, облегчает включение в терапевтическое обсуждение глубоко личных проблем.

Как психолог понимает, что человек хочет покончить с собой? Есть какие-то первые признаки по разговору?

Суицидальные звонки — это обращения, связанные с переживанием кризиса, душевного страдания, выход из которых видится в смерти как в избавлении. Суицидальность выражается мыслью: «Я могу прекратить эту боль, я могу покончить с собой». Сознание принимает суицид как единственный возможный вариант решения проблемы или ситуации. Существует «шкала оценки угрозы суицида», которая используется в телефонном консультировании. Есть факторы, повышающие степень суицидального риска: это юный или пожилой возраст, мужской пол, изолированность, хроническая болезнь, галлюцинаторная депрессия или интоксикация. Во время разговора психолог выясняет это.

Кроме того, повышенный суицидальный риск можно увидеть по некоторым заявлениям человека на другом конце: например, «Я подумываю о самоубийстве», «Было бы лучше умереть», «Я не хочу больше жить». Плюс косвенные высказывания, например: «Вам не придется больше обо мне беспокоиться», «Мне все надоело» или «Они пожалеют, когда я уйду».

Фото: Департамент труда и социальной защиты населения г. Москвы

Может ли человек оставаться анонимным, если говорит о суициде?

Анонимность — это первая и наиболее очевидная особенность работы в телефонном психологическом консультировании. Соблюдение анонимности укрепляет в человеке чувство безопасности, уменьшает переживания уязвимости и беспокойства, а также повышает доверительность при обсуждении личных и интимных проблем.

Анонимность контакта может спровоцировать большую откровенность и доверие со стороны человека. Телефонные консультанты-психологи, как правило, работают в реальности, нарисованной позвонившим. При этом все же происходит проверка некоторых гипотез, иногда прямыми вопросами, иногда косвенными. Оценивается риск суицидальности, и если он признается высоким, человека просят сообщить свое местонахождение.

Из-за чего люди чаще всего задумываются о суициде?

Люди задумываются о суициде по самым разным причинам. Так, острые реакции возникают при межличностных конфликтах, как правило, внезапных, неожиданных для человека. Например, распад семьи, супружеская измена, несправедливое, оскорбительное отношение одного из супругов или любовного партнера. Такой причиной может быть необратимая, внезапная утрата значимого человека: смерть ребенка, супруга, родителей. К мыслям о суициде часто приводят сильные и продолжительные отрицательные эмоции: тревога, беспокойство, тоска, обида, чувство собственной несостоятельности, беспомощности, одиночества.

С какими городскими службами взаимодействуете, если есть реальная угроза суицида?

Работа психолога-консультанта заключается в том, чтобы «услышать» человека, поддержать его и помочь разобраться в ситуации. Если необходимо — пригласить его на очную консультацию в одно из структурных подразделений «Московской службы психологической помощи населению». С 2018 года мы сотрудничаем с экстренными оперативными службами по единому номеру «112». Если психолог-оператор понимает, что на другом конце провода человеку требуется незамедлительная помощь, на место выезжает бригада спасателей, скорая помощь, полиция или пожарные. В свою очередь специалисты «Системы-112» оповещают психологов о каждой попытке суицида и звонят на «051» в случаях, когда человек просит о психологической помощи.

Сколько человек за этот год обратилось за помощью, связанной с суицидальными намерениями? Самоизоляция повышает риск суицидальных мыслей?

За этот год к нам обратились 557 человек с суицидальными мыслями или переживаниями. Это составляет 2,1 процента от общего числа консультаций. По половому признаку — это 190 мужчин и 367 женщин. Но женщины вообще чаще обращаются за психологической помощью. У мужчин психологическая поддержка, к сожалению, ассоциируется со слабостью.

Очень много звонков поступает во время затяжных праздников или когда в СМИ освещаются резонансные события. Период повышенного риска — выходные дни: многие люди в будни работают, посещают школу, дневные психиатрические лечебницы или участвуют в терапевтических программах. Также понедельник может оказаться днем повышенного риска для людей неработающих, чья семья или друзья уходят на работу, оставляя их в одиночестве на предстоящую неделю. Самоизоляция — тоже тяжелое испытание для людей, особенно одиноких, контакты которых и так слишком малы: поход в поликлинику, магазин, выгул собаки и так далее. Ощущение замкнутости, оставленности, запертости, брошенности может спровоцировать чувства безвыходности и безнадежности.

Фото: Adrian Swancar / Unsplash

Начался учебный год, многие дети испытывают стресс. Как родителю понять, что подросток задумал что-то неладное?

Если ребенок испытывает сильный стресс, у него изменится поведение. У него возникает замкнутость, апатия, нежелание заниматься тем, что раньше приносило ему удовольствие. Может проявляться раздражительность, плаксивость, агрессия, возникают или обостряются психосоматические проявления. Так или иначе, внимательного родителя должны насторожить подобные «звоночки». В разговоре могут звучать фразы о нежелании что-либо делать, о сильной усталости, о бессмысленности существования, о нежелании жить.

?? Если родитель замечает эти изменения, что ему делать?

Родителю обязательно нужно внимательно отнестись к состоянию подростка. Очень сложно, но так важно сохранить максимально спокойное отношение к происходящему. Найдите возможность поговорить, выслушать, привести примеры собственного преодоления сложностей. В такой ситуации необходима помощь психолога, который поможет подростку справиться с тяжелой ситуацией. Для этого в Москве работают линии телефонов доверия. Ребенок, подросток и родитель всегда могут позвонить по номеру 8 (800) 200-01-22 и получить квалифицированную помощь специалиста. Либо к нам — по номеру 051.

Фото: Andrik Langfield / Unsplash

Повторяющиеся фразы: «Я боюсь смерти» или, наоборот, «Мне не страшно умереть» могут быть признаками того, что с человеком что-то не так?

Страх смерти может иметь отношение к различным ситуациям, в том числе касающимся страшного диагноза или к нынешней ситуации пандемии. Бояться смерти нормально. А вот повторяющаяся фраза «Мне не страшно умереть» должна, безусловно, настораживать, если только в ней не кроется защитная парадоксальная реакция на угрозу смерти.

Вырванные слова из контекста не являются прямыми указаниями на опасное решение. Конечно, многие люди, которые думают о самоубийстве, часто сознательно или безотчетно подают сигналы бедствия, как бы давая окружающим ключи к своему намерению. Некоторые стенают о своей беспомощности, взывают о вмешательстве или ищут возможности спасения. Поведение людей при суицидальных намерениях – это не проявление вражды, ярости или разрушения, и даже не замкнутость или депрессия, а именно сообщение о своем суицидальном намерении. Естественно, эти словесные сообщения и поведенческие проявления часто бывают косвенными, но человек внимательный в состоянии заметить их.

Как можно предотвратить суицидальные намерения у взрослого члена семьи — мужа или жены, бабушки или дедушки?

Самоубийство не является случайным действием, оно никогда не совершается бесцельно. Цель каждого самоубийства состоит в разрешении проблемы, причиняющей человеку сильные страдания. Чтобы понять причину суицида, прежде всего следует знать, какую именно психологическую проблему пытается разрешить самоубийца.

Поведение жены или мужа может являться одним из важнейших аргументов в принципиальном решении вопроса о жизни и смерти. Враждебно настроенная, не оказывающая поддержки и активно конкурирующая жена может косвенным образом сыграть провоцирующую роль в суицидальном поведении супруга. Что касается бабушки или дедушки, то важным фактором здесь будет их физическое или эмоциональное одиночество.

Поскольку общей суицидальной эмоцией является беспомощность, безнадежность, то острее всего она переживается в одиночестве. «Я уже ничего не могу сделать [кроме совершения самоубийства], и никто не может мне помочь [облегчить боль, которую я испытываю]». Поэтому важно, чтобы у пожилого человека было хоть какое-то общение, хоть какой-то выход из замкнутого круга мыслей.

Быстрая доставка новостей — в «Ленте дня» в Telegram

«Смерть близкого – это опыт, который важно правильно пройти» — Про Паллиатив

Находясь рядом с умирающим человеком, люди могут быть в растерянности, не понимая, как ему можно помочь. Психолог Оксана Орлова, психотерапевт фонда «Живи сейчас», рассказала порталу «Про паллиатив» о том, как можно поддержать умирающего человека.

«Ох…», «RIP», «ужасно»Что россияне думают о боли, смерти и уходе за тяжелобольными людьми

– Что важно для человека, который находится при смерти?

– Прежде всего, умирающим людям страшно, им не хочется уходить из жизни в одиночестве. Важно, чтобы рядом с ними был кто-то, кому они доверяют. Может быть, кто-то из близких держал за руку. Кому-то необходимо, чтобы близкие не просто присутствовали в комнате, а разговаривали с ним. Но есть и те, кто в последние часы жизни хотят побыть в одиночестве.

Если пациент считает, что смерть – это его личный опыт, оставьте его наедине, не нужно ему мешать, но будьте при этом поблизости. Рядом с умирающим человеком не должно быть спешки, паники, истерики. Нужно дать возможность спокойно подойти к смерти. Это очень важный отрезок жизни человека, который должен пройти ровно, не скомкано, без ажитации.

– Как определить, чего человек хочет: чтобы с ним поговорили, или молчали? Есть ли какие-то признаки?

Человек может нуждаться во внимании близких, но не уметь напрямую сказать об этом. Он может попросить о помощи – поднять голову, повернуть одеяло, поправить ногу. Это тоже может быть признаком того, что он хочет поговорить. Невербальный человек может взглядом, звуком пригласить близких к разговору или для того, чтобы они подошли к нему поближе.

– Расскажите, пожалуйста, о страхах, которые могут сопровождать умирающего человека.

Страх, что сделают плохо, причинят вред, не поймут потребности, и человек никак не сможет это обозначить. Страх того, что никак не получится влиять на ситуацию и ухаживать за собой. Человек боится, что тело станет медицинским объектом, и медперсонал будет относиться к нему как к предмету, который нужно иногда переворачивать, мыть и кормить. Умирающий человек как будто находится в полной власти других людей, не может защитить себя, сохранить чувство собственного достоинства. Очень силен страх быть униженным.

У пациентов с БАС есть своя специфика – часто смерть наступает от недостаточности дыхания. И когда они понимают, что ситуацию изменить нельзя, болезнь будет только прогрессировать, появляется страх умереть от удушья. Человек может смириться со смертью, но сам факт, как именно наступит смерть, пугает.

Есть некоторые способы увеличить жизнь человеку с БАС. Например, установить трахеостому: к организму подключается дыхательная труба, через которую организм дышит. Я думаю, что у человека есть право выбора, устанавливать ее или нет, поэтому желательно заранее поговорить об этом с близкими, которые помогают в уходе. Это сложная тема, в ней очень много споров о том, у кого есть право принимать решение об отказе в реанимации – сам пациент, родственники, врач или юрист. Чтобы в сложный момент не было истерик, вызывать реанимацию или не вызывать, близкие должны выяснить, как больной хочет уйти.

Я встречала ситуации, когда людям с БАС хочется жить несмотря ни на что, потому что, например, у них маленький ребенок, и им важно наблюдать, как он растет. А бывает, что люди настолько измучены болезнью, что хотят поскорее умереть, и поэтому отказываются от помощи, от медикаментов, от питания. Некоторые пациенты могут быть против установки гастростомы, но наши врачи все равно всячески пытаются…

Питание в терминальной стадии, при деменции или в состоянии бодрствующей комыОтрывок из книги врача Жана Доменико Боразио «О смерти»

– Переубедить?

– Договориться, да, чтобы все-таки поставить гастростому. Врачи считают, что если в наше время человек умирает от голода, то это никуда не годится. Но хорошо бы с человеком поговорить, насколько ему нужна эта помощь, хочет ли он жить обездвиженным, встречать посетителей. С течением болезни у человека может измениться ценность его жизни.

И это его жизнь, не в нашей власти принимать решения за него и делать то, что мы хотим. На деле иногда близкие люди все равно из эгоизма начинают спасать человека, который умирает, переходить к активным действиям, и даже трясти человека с криками: «Живи! Ради нас ты не должен умирать».

– Если говорить о страхах близких людей умирающего, чего они еще боятся?

Присутствовать при факте смерти. Им кажется, что они этого не вынесут. И конечно же, они очень боятся быть виноватыми, за то, что случайно причинят боль, что-то сделают не так, и не смогут этого исправить. Или что человек умрет у них на руках. Если говорить про сиделок, они боятся, что их обвинят в смерти больного.  

И еще важный момент – ухаживающие люди боятся встретиться с чувствами другого человека и со своими собственными, боятся не справиться, испытывать вину, терять своего близкого и расставаться с ним.

– Почему родственникам так хочется накормить умирающего человека? Почему они боятся, что человек умрет голодным, даже если знают, что биологически ему уже не требуется питание?

– Мне кажется, это история про то, что символизирует пища – это метафора тепла и жизни. Когда люди пытаются покормить своего близкого, они хотят наполнить его теплом или, может быть, дать то, что они человеку не додали. Они могут думать, если человек не поест, он как будто не получит необходимого. Когда близкий человек болеет – это невыносимо. Когда ты находишься рядом, ты как бы становишься свидетелем, и от этого бывает очень много отчаяния и бессилия.

Когда я вела группы поддержки для родственников по переживаниям утраты, люди, у которых умерли уже близкие, часто подробно рассказывали, у каких врачей они были, какие они выбили субсидии, какие усилия применили. Им было важно еще раз проговорить, что они сделали все возможное, и объяснить себе, что человек ушел из жизни хорошо и без боли.

– Расскажите, пожалуйста, про действия, которые можно было бы сделать близким тяжелобольного, чтобы потом у них не было чувства вины.

Самое важное – это контакт. Во-первых, нужно поговорить с умирающим о том, что происходит. Понимает ли он, что с ним, как он к этому относится и что чувствует, страшно ли ему. Можно спросить, что он думает о людях, которые рядом с ним, какого ему с ними расставаться. Может быть важным разговор о том, все ли человек успел в жизни сделать, как ему кажется.

Все-таки, люди к смерти подходят по-разному. Бывает, с обидой, злостью, они думают: «Почему я? Вы все счастливые, здоровые, а я на койке лежу». Бывает так, что человеку важно выговориться и услышать от людей то, что он давно хотел услышать. Может быть человеку хочется попросить прощения или он ждет, что кто-то попросит прощения у него. Бывает, что люди сожалеют об упущенных возможностях и о том, что они больше никогда не успеют сделать.

Возникает вопрос, можно ли что-то сделать, чтобы довершить действия больного человека? По опыту общения с людьми с БАС, они очень часто молчат, поэтому идет большая социальная работа, чтобы понять их желания.

– Какие желания вы имеете в виду?

 Допустим, человек никогда не был в каком-то городе или никогда не был на каком-то концерте, не слышал вживую любимую группу. Или ему хочется посмотреть на город с высоты. Важно понять это до того, как человек окажется при смерти. Например, для басовцев фонд «Живи сейчас» устраивал вечер в Москва-сити. У некоторых была мечта подняться на небоскреб. И они поднялись вместе со своими семьями. Это было очень здорово. Возможности ограничены, но мечты остаются, и замечательно, когда они реализуются. Еще наши стилисты и косметологи приезжают к человеку, чтобы сделать ему прическу, макияж. Для самоуважения это крайне важно, это дает силы и энергию жить.

И еще очень важно обозначить след человека в вашей жизни, сказать, что его вклад важен для вас, что он для вас дорог и вам тяжело расставаться с ним. Сложнее всего, мне кажется, умирать людям, которым по 30-40 лет. Еще недавно они находились на взлете, у них планов громадье, и вдруг надо уходить. Если полет рано прерывается, важно, чтобы человек успел оглядеть свою жизнь, независимо от того, сколько ему лет, почувствовал, что он в чем-то реализовался.

Пять стадий переживания болезниПсихолог Наталья Горожанина о том, как поддержать близкого человека с онкологией и помочь ему справиться с переживаниями

– Можно ли близким что-то сделать для того, чтобы человек «созрел» для смерти. Чтобы он не умер в отрицании, а был готов к этому?

–  Вы, наверное, знаете про динамику переживания по Кюблер-Росс? Человек переживает стадии отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия. На каждом этапе есть своя задача, которую человеку нужно решить. И для начала важно понять, что это происходит с ним, что это лично его опыт и история, которую он не в силах изменить. Человек может злиться, впадать в апатию, но внутренняя работа по этим стадиям все равно будет происходить. Важно, чтобы человек двигался от этапа к этапу, не застревал на каком-то моменте, и для этого родственники должны говорить с человеком о том, что происходит, чтобы позволить человеку переживать. Самая сложная, последняя задача – встретиться с фигурой смерти.

Молчание, уход от разговоров о смерти, фразы «нет-нет, ты будешь жить вечно» могут блокировать эти переживания. Это такое игнорирование и неуважение к чувствам другого человека, которое может привести к тому, что человек не будет двигаться по этим стадиям, не будет динамики. Умирающему человеку важно, чтобы близкие люди видели его чувства, распознавали и понимали их.

Иногда сами болеющие люди говорят, что они чувствуют приближение смерти. Как объяснить, что это за чувство?

– Сложно отвечать на этот вопрос, потому что истории бывают разные. Бывает так, что человек длительное время это чувствует, при каждом проявлении ухудшения или без особого повода это чувствует. Болезнь тянется и тянется, все вокруг собираются, прощаются, но ничего не происходит.

Есть, конечно, физические симптомы, признаки того, что человек медленно ухудшается, а потом наступает быстрая динамика. Я знаю достаточно много случаев, когда болезнь тянулась-тянулась и, казалось, что она еще будет долго тянуться, но потом резко произошел обрыв.

– Это, наверное, проблема для семьи, когда все попрощались, а ничего не произошло?

–  Люди привыкают, понимают, что для болеющего человека важно вокруг себя собирать семью. Вот только в какой-то момент, когда человек несколько раз за короткий период времени всех собирает, люди перестают обращать внимание на просьбу попрощаться. Как в сказке: «Волки! Волки!», – и ничего не происходит. Человек по-прежнему хочет быть в центре, и поэтому собирает всех вокруг себя. Отзываться на просьбы о внимании важно, но в тоже время нужно обозначить, что у родственников есть свои тяготы, заботы и потребности.

– Процесс ухода можно назвать стрессовой ситуацией для умирающего человека?

– Я думаю, да. Это сильно зависит от того, что с телом в этот момент происходит и что он чувствует физически. Бывает так, что человек уходит во сне, не мучаясь. Или уходит ровно и спокойно, будто переходит в жизнь вечную. А бывает, что что-то невыносимое происходит с телом, и человек испытывает от этого страдания.

И разумеется, стресс, если человек не хотел, чтобы к нему приехала реанимация, но родственники все равно ее вызывают и ищут последние попытки зацепиться за человека.

– Когда к вам обращаются родственники умирающих, какие вопросы они задают? О чем они говорят?

– Говорят о бессмысленности своих усилий. Говорят, что им сложно жить своей жизнью, об усталости. Иногда они могут злиться на умирающего человека. Они не имеют морального права злиться при нем, и получается, что должны свои потребности задвигать на задний план. А психологу они могут рассказать, что они измотаны, выдохлись и им обидно, что они чувствуют себя обслуживающим персоналом. То есть, бывают не очень красивые чувства, скажем так.

– Как помочь с этим справиться?

– Легализовать это. Говорить, что злиться нормально, что никто не виноват в том, что произошло. Я сочувствую людям, которые попали в эту ситуацию. Мы говорим об умирании близкого не только как об опыте потери, но и как об опыте приобретений. Ухаживающим людям после смерти близкого очень сложно встать, отряхнуться и пойти дальше – так практически не бывает. Их новый опыт сильно влияет на восприятие жизни и на ее ценность. Когда человек болеет, ухаживающие посвящают ему все свое время и забывают о своей жизни. Когда объект заботы уходит, наступает момент, когда человек думает, как ему жить дальше, и здесь тоже иногда нужна помощь психолога.  

– А в каких ситуациях умирающий человек обращается к психологу?

– Все-таки психолог не священник, которого зовут верующие люди, когда чувствуют, что они на грани. Бывает, что умирающему человеку достаточно разговора с близкими людьми, и никто другой не нужен. Но часто психолог действительно необходим. В отличие от священника, психолог не выносит суждения, что в жизни человека было правильно, что неправильно. Психолог может дать только понимание.

Когда человек понимает, что он умирает, у него наступает время мемуаров, когда он подводит итоги своей жизни и смотрит на нее в историческом разрезе. Думает, что успел, что не успел, что удалось, а где оказался бессилен. Чтобы сожалеть о том, что не произошло, чтобы выговориться, нужен другой человек, не близкий.

Близких берегут, потому что и так много на них ложится. Или во время болезни в семье могла возникнуть большая трещина, потому что все и так извели друг друга, и больше на разговоры не остается сил. «Давай поговорим о чем угодно, только не о смерти», – говорят больному. Человек боится нервировать родных, все время делает вид, что бодрится. Из-за невозможности поговорить возникает чувство одиночества. С этим чувством может справиться психолог, с которым можно обо всем поговорить.

Если умирает взрослый человек, бабушка и дедушка, могут ли в комнате в последние часы находится дети?

Похороны: смерть и небытиеАнтрополог Светлана Адоньева о похоронных обычаях в традиционной русской деревне и новшевствах советского времени

– Это зависит от состояния и комментариев взрослых, которые находятся рядом. Если рядом есть человек в панике, который не контролирует свои чувства, то ребенок будет воспринимать эту смерть как ужас. Он может думать, что жизнь закончится для всех присутствующих. Тон отношения к умиранию задают взрослые. Если рядом взрослый, который может проговаривать, что происходит и быть стабилизатором, дети вполне могут присутствовать.  

В культуре все-таки традиционно умирающий человек находился дома, к нему подходили и дети, и взрослые. Не было никаких моргов – все прощались дома. Для ребенка это очень важный опыт, потому что понимание того, что твоя жизнь конечна, задает динамику жизни и качество жизни. Смерть близкого – это опыт, который важно правильно пройти.

– Можно ли вас попросить еще раз проговорить, что входит в понятие хорошей смерти для человека?

– Ужасная ситуация, если человек умирает один в реанимации. Все-таки важно, чтобы человек либо умирал дома, либо в месте, где рядом находятся близкие люди. Находясь рядом, люди фактически провожают человека на край жизни. Все, что можно было сделать, уже сделано, остается только быть рядом и показать человеку, что он значим для близких и они будут помнить о нем.

Важно, чтобы умирающему не было страшно, чтобы рядом был близкий, который мог бы своим присутствием обеспечить защиту. Чтобы человека избавили от боли, спазмов и одышки, уменьшили мучительные симптомы. Иногда умирающему человеку хочется смотреть в окно, видеть природу вместо мирской суеты. Солнце встает и заходит, а деревья, ветер – это признаки вечной жизни.

Ну и наконец, принятие смерти. Чтобы человек как будто со стороны посмотрел на жизнь и подумал: «Как хорошо, что я ее прожил». И как бы был готов закончить эту жизнь.

 

Беседовала Диана Карлинер

Если долгожитель решает умереть — SWI swissinfo.ch

В 2013 году при помощи организации «Exit» из жизни добровольно ушли 459 человек преклонного возраста. Keystone

Швейцарские организации сторонников помощи при суициде хотят либерализировать добровольный уход из жизни пожилых людей, которые не страдают неизлечимыми болезнями. Врачи и специалисты в области этики опасаются злоупотреблений.

Этот контент был опубликован 05 июня 2014 года — 11:40

Ариан Жигон (Ariane Gigon), г. Цюрих, swissinfo.ch

Недавно в Цюрихе прошло ежегодное генеральное собрание ассоциации сторонников добровольного ассистированного ухода из жизни «Экзит». Участники, а их насчитывалось около 700 человек, постановили начать широкую общественную кампанию за право каждого человека «с достоинством покончить с жизнью в связи с причинами возрастного характера».   

Такая формулировка может удивить. Зачем отдельно бороться за подобное право, учитывая, что Швейцария и так уже относится к тем редким странам, где — на определенных условиях, в частности, при наличии медицинского заключения — за человеком официально признано право прибегнуть к добровольному самоубийству в сопровождении квалифицированного ассистента.

Суициды «с медицинским сопровождением», или ассистированные самоубийства, как их называют, находятся в Швейцарии в ведении частных организаций и вызывают в обществе активную полемику, конца которой не видно. Стоит ли запретить такую практику, или ее следует только ограничить, или же, наоборот, нужно сделать еще более либеральной?

Так или иначе, к изменениям в законодательстве страны это пока не привело. В Швейцарии не принято торопиться с решением важных проблем, здесь желают вначале рассмотреть все со всех сторон, взвесить многочисленные «за» и «против». А уж когда речь идет о жизни и смерти, тем более…

Либеральная Швейцария

Швейцария — одна из редких стран мира, где разрешен так называемый ассистированный суицид, то есть самоубийство, осуществленное с чьей-либо помощью, в первую очередь с помощью врачей. Синоним — эвтаназия.

Правда, если один человек помогает другому свести счеты с жизнью, руководствуясь эгоистическими мотивами, то доказанный случай такой «помощи» может привести к уголовному делу. Прямая эвтаназия также запрещена.

Организации, которые помогают в осуществлении самоубийств, требуют, чтобы тот, кто решил добровольно уйти из жизни, находился в здравом уме и твердой памяти и представил медицинское заключение, из которого бы следовало, что решение покончить с собой является не сиюминутным порывом, но продуманным и взвешенным решением.

Необходимо также, также кандидат в самоубийцы ознакомился со всеми остальными возможностями в его случае, включая паллиативную терапию. Недавно ассистированный суицид был, на очень жестких условиях, допущен в Нидерландах. Он разрешен также в американских штатах Орегон, Вашингтон и Монтана.

End of insertion

С другой стороны, нельзя игнорировать тот факт, что организации, помогающие при суициде, получают все больше количество заявок от людей более чем преклонного возраста. Те не страдают от смертельных болезней, их не терзают невыносимые боли, но при этом они вынуждены мирится с наличием целого букета заболеваний, каждое из которых по-своему делает их инвалидами, серьезно осложняя повседневное существование.

Чтобы получить врачебное заключение, на основании которого такие люди получили бы право добровольно уйти из жизни, они обязаны пройти исключительно детальные психологические и медицинские тесты. «Но у девяностолетнего человека уже нет такой выносливости и терпения, как у того, кто на пять десятков лет младше», — говорит Бернар Суттер (Bernhard Sutter), вице-президент филиала организации «Exit» из немецкоязычной части страны.

«Во многих случаях врачу даже не нужно проводить с пациентом те же психологические тесты, которые тот уже прошел ранее, чтобы убедиться в искреннем стремлении этого человека подвести черту», — указывает Б. Суттер.

Добровольная смерть

Именно эту тему «Экзит» и избрал сюжетом для новых дебатов. «Мы хотим по-новому взглянуть на понятие „Altersfreitod“, которое можно перевести как „добровольный уход из жизни по возрастным показаниям“. Наша цель в том, чтобы серьезно упростить систему анализа и контроля, которую вынуждены проходить пациенты, чтобы врач подписал, в частности, рецепт на выдачу прекращающего жизнь препарата», — уточняет Бернард Суттер.

Недавно именно такой случай привел одного врача из Невшателя на скамью подсудимых, а все потому, что он не провел всех необходимых тестов перед тем, как выдать такой рецепт 80-летнему пациенту, страдающему от рака в терминальной (неизлечимой) стадии. Кантональный суд оправдал врача в конце апреля 2014 года, но сама проблема от этого не исчезла. ..

Чтоб не мучились…

В другой части страны, там, где говорят на французском, Жером Собель (Jérôme Sobel), президент местного отделения «Экзит», никак, кстати, не связанного с такой же организацией в немецкой части Конфедерации, уточняет, что его организация также серьезно изменила список условий для оказания помощи при суициде, добавив в него «многочисленные, связанные с преклонным возрастом и ведущие к инвалидности, патологии».

Для обеих организаций понятие «терминальная стадия болезни» или «конец жизни» слишком жесткий. Он упускает многие тонкости и особенности, не отвечает реалиям и потребностям современного общества, не учитывая, в частности, страданий — порой, очень сильных — связанных с хроническими, пусть и не смертельными, заболеваниями.

«Не только рак в последней стадии способен сделать жизнь людей невыносимой, но и такие на первый взгляд банальные вещи, как неуклонно развивающаяся глухота, слепота или недержание», — говорит Бернард Суттер. По мнению Жерома Собеля, «облегчать страдания, пусть даже при помощи ассистированного суицида — это неотъемлемая часть врачебного долга. Но не все мои коллеги с этим согласны». Он говорит, что многие медики настаивают на необходимости удерживать больного на этом свете до последнего, пытаясь сделать для него что-то чисто медицинскими методами. Иной подход с их точки зрения равняется едва ли не пытке.   

«Альтернативные решения»

В центре дебатов стоит именно роль врачей, ведь это они подписывают рецепты на роковое «последнее лекарство» для добровольных самоубийц. При этом именно медики пока остаются наиболее скептически настроены по отношению к предложениям «Экзит». «Пожилые люди нередко просто ощущают усталость от жизни», — подчеркивает Юрг Шлуп (Jürg Schlup), президент «Объединения швейцарских медицинских работников» («Verbindung der Schweizer Ärztinnen und Ärzte» — «FMH»).

«Но стоит предложить им другие возможности, альтернативные решения, такие, как паллиативный или просто более тщательный уход или новую госпитализацию, как нередко идея самоубийства исчезает сама по себе». Юрг Шлуп опасается также, что многие пожилые люди будут обращаться к помощи организации «Экзит» просто из-за нежелания становиться, как им кажется, обузой для своих родных и близких.

«Наша организация делает все, чтобы минимизировать количество решений прибегнуть к самоубийству, принятых под давлением семьи или исходя из соображений наследства. При малейших сомнениях мы отказываем в этой просьбе», — заявила президент «Экзит» Саския Фрай (Saskia Frei) во время того общего собрания в Цюрихе. «Изменения в уставе организации „Экзит“ были приняты демократическим большинством, и мы готовы с мириться с этим. Но поддерживать новые положения устава мы не будем», — решительно указал Юрг Шлуп. Он не скрывает своих сомнений, подчеркивая, что «в Швейцарии и так уже действует едва ли не самый либеральный порядок регулирования добровольного суицида».

В том, что касается подхода врачей к лечению пациентов на завершающей стадии их жизни, «FMH» придерживается директив, разработанных «Швейцарской академией медицинских наук» («Schweizerische Akademie der medizinischen Wissenschaften» — «SAMW»). Они «допускают возможность медицинской помощи при суициде как исключительного акта, и только в случае, если при этом выполняются критерии, куда более строгие, чем даже ныне действующие в Швейцарии», напоминает «FMN» в одном из своих бюллетеней начала 2014-го года.

«Швейцарская академия медицинских наук» подчеркивает, что «рост числа ассистированных суицидов требует большей ответственности от всего общества. Такая ответственность не может быть возложена только на плечи медиков, а потому необходимо провести всеобъемлющие дебаты об условиях, в которых допустимо прибегать к ассистированному суициду».

Критерии отбора на тот свет

Итак, организация «Экзит» требует обеспечить для каждого человека право «с достоинством и добровольно покончить с жизнью в связи с причинами возрастного характера». Но не рискует ли это нововведение спровоцировать целую волну новых обращений за такого рода услугой, с учетом того, что пожилых самоубийц и так не становится меньше?

«Нет, никаких новых волн мы не ожидаем», — отвечает Бернард Суттер. «Ведь критерии отбора пациентов будут, как и раньше, очень жесткими. Тот, кто желает добровольно уйти из жизни, должен быть в здравом уме и твердой памяти, он не должен находиться под воздействием сиюминутного импульса, он должен действительно иметь нескольких хронических болезней и хорошо представлять себе альтернативные возможности».

«Экзит» не намеревается — во всяком случае, в ближайшее время — выступать с требованием о внесении конкретных изменений в медицинские нормы и правила, регулирующие проведение медицинских тестов и исследований, необходимых, чтобы получить медикамент для эвтаназии. На данном этапе ассоциация ограничится пока что учреждением специальной рабочей группы.

Но вице-президент «Экзит» убежден, что со старением населения «некоторая либерализация будет неизбежна, потому что будущие старики уже прожили всю свою жизнь, придерживаясь принципов самоопределения, и они не откажутся от них к закату жизни».

«Более половины рецептов были уже выписаны „домашними врачами“ тех, кто хочет расстаться с жизнью, и это большой прогресс», — отмечает Бернард Суттер. Как «Экзит», так и «FMH» с нетерпением ждут результатов исследования, заказанного «Швейцарской академией медицинских наук». Оно проводится с участием 5 тысяч врачей и касается как раз помощи при самоубийствах. Результаты будут известны уже этой осенью.

Динамика роста

Отделение организации «Exit» во франкоязычной части Швейцарии («Ассоциация за право умереть достойно» — «ADMD») насчитывает сегодня 18 564 человека. Об этом проинформировал ее председатель Жером Собель (Jérôme Sobel). По его словам, это на 874 человека больше, чем в 2013 году.

Большинство членов этой организации (68%) — женщины, причем большая их часть (57,5%) находится в возрасте между 51 и 75 годами. Люди старше 75 лет составляют долю в 34% от общего числа членов ассоциации. 8,5% еще не достигли пятидесятилетнего возраста.

В 2013 году в адрес «ADMD» поступило 252 запроса об организации помощи в организации ассистированного суицида. Реализовано на практике было 155 суицидов (в 2012 году — только 144). В большинстве случаев (141) ассистированный суицид проходил на дому у пациентов. Примерно 10 случаев имели место в домах престарелых и прочих учреждениях такого типа, и 4 раза в клиниках или больницах.

Отделение «Exit» в немецкоязычной части Швейцарии приняло в свои ряды в 2013 году около 5 тыс. новых членов, таким образом общее число участников этой организации составило 73 тыс. человек. С ее помощью в 2013 году было организовано 459 ассистированных суицидов (267 женщин и 192 мужчин), что на 103 человека больше, чем в 2012 году и на 292 — чем в 2009 году.

Средний возраст добровольно ушедших из жизни составляет 77 лет. Из 459 суицидов 40 были осуществлены в помещении «Экзит» и 35 в специализированных учреждениях для престарелых, а остальные — на дому. «Эта динамика показывает, что количество людей, страдающих от какой-либо серьезной, подтвержденной медиками, болезни, и намеревающихся при определенных условиях прибегнуть к ассистированному суициду, постоянно растет», — говорится в последнем отчете ассоциации. Основной причиной обращения такому «последнему выходу», как правило, в большинстве случаев выступают онкологические заболевания (178 случаев).

Среди других мотивов — возрастные болезни и так называемая полиморбидность, то есть наличие у одного пациента сразу нескольких болезней, как связанных между собой, так и не связанных патогенезом или генетически (97), сильные боли (37), сердечно-сосудистые заболевания (17), болезнь Паркинсона (16), психические заболевания (10), болезнь Шарко (8).

End of insertion Ключевые слова:

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу [email protected] Приносим извинения за доставленные неудобства.

Суицидальное поведение — Психические расстройства

Среди людей, которые убивают себя, примерно один человек из шести оставляет предсмертную записку, в которой иногда содержатся подсказки относительно того, почему он так поступил.

Суицидальное поведение, как правило, является результатом взаимодействия нескольких факторов.

Наиболее распространенным фактором, способствующим суицидальному поведению, является

Депрессия, включая депрессию, которая является составляющей биполярного расстройства, имеет место при более 50 % попыток самоубийств и еще большей доле совершенных самоубийств. Депрессия может возникать внезапно из-за недавней утраты или другого печального события, либо в результате комбинации разных факторов. У людей с депрессией семейные проблемы, недавний арест или проблемы с законом, несчастливые или закончившиеся любовные отношения, споры с родителями или травля (среди подростков), или недавняя утрата любимого человека (особенно среди пожилых людей) могут привести к попытке самоубийства. Риск самоубийства выше, если у людей с депрессией также имеется значимая тревожность.

Люди с некоторыми заболеваниями могут впасть в депрессию и предпринять попытку самоубийства или совершить самоубийство. Большинство заболеваний, связанных с увеличением количества самоубийств, либо непосредственно влияют на нервную систему и мозг (как это случается при СПИДе, рассеянном склерозе, височной эпилепсии, травмах головы), либо предусматривают методы лечения, которые могут вызывать депрессию (например, некоторые препараты, применяемые для купирования повышенного артериального давления).

У пожилых людей приблизительно 20 % самоубийств могут отчасти быть реакцией на серьезные хронические и болезненные физические расстройства.

Травматические детские переживания, в том числе физическое и сексуальное насилие, увеличивают риск попыток самоубийства, возможно, потому, что депрессия распространена среди людей, имевших такой опыт.

Употребление алкоголя может привести к усугублению депрессии, что, в свою очередь, повышает вероятность суицидального поведения. Алкоголь также снижает самоконтроль. Около 30 % людей, которые пытаются совершить самоубийство, употребляют алкоголь перед попыткой, а около половины из них находится в это время в состоянии опьянения. Из-за того что алкоголизм, особенно пьянство, часто вызывает глубокие чувства раскаяния у алкоголиков в периоды, когда они не употребляют алкоголь, они склонны к совершению самоубийства даже в трезвом состоянии.

Почти все остальные психические расстройства также повышают риск самоубийства.

У людей с шизофренией или другими психотическими расстройствами могут быть бредовые состояния (установленные ложные убеждения), с которыми они не могут совладеть, или они могут слышать голоса (слуховые галлюцинации), приказывающие им убить себя. Кроме того, люди с шизофренией склонны к депрессии.

Одинокий образ жизни повышает риск суицидального поведения. Вероятность завершенного самоубийства выше у людей, которые живут отдельно от супруга, развелись или овдовели. Самоубийство менее распространено среди людей, которые состоят в прочных отношениях, чем среди одиноких людей.

Риск совершения попытки самоубийства наиболее высок в месяц, который предшествует началу лечения антидепрессантами, а риск смерти в результате самоубийства после начала приема антидепрессантов не возрастает. Тем не менее, антидепрессанты незначительно увеличивают частоту возникновения суицидальных мыслей и попыток самоубийств (но не частоту совершенных самоубийств) у детей, подростков и молодых людей. Поэтому родителей детей и подростков следует предупредить об этом, а детей и подростков необходимо тщательно контролировать на предмет побочных эффектов, таких как повышенная тревожность, возбуждение, беспокойство, раздражительность, гнев или переход в гипоманию (когда люди чувствуют себя полными энергии и бодрыми, но часто легко раздражаются, отвлекаются и возбуждаются), особенно в первые несколько недель после начала приема препарата.

Представители системы общественного здравоохранения предупреждают о возможной связи приема антидепрессантов с повышенным риском самоубийства, поэтому врачи начали приблизительно на 30 % реже назначать антидепрессанты детям и молодым людям. Тем не менее, после появления таких предупреждений уровень самоубийств среди молодежи временно увеличился на 14 %. Таким образом, не исключено, что рекомендации не использовать медикаментозное лечение депрессии привели к большему, а не меньшему количеству смертей в результате самоубийства.

Когда люди с депрессией принимают антидепрессанты, врачи предпринимают определенные меры предосторожности, чтобы снизить риск суицидального поведения:

  • Назначение антидепрессантов в количестве, которое не приведет к смерти

  • Планирование более частых визитов, когда лечение только начинается

  • Четкое предупреждение людей, членов их семьи и близких о необходимости наблюдать за ухудшением симптомов или суицидальными мыслями

  • Рекомендации людям, членам их семьи и близким незамедлительно звонить врачу, прописавшему антидепрессант, или обращаться за другой помощью, если симптомы ухудшаются или возникают мысли о самоубийстве

Вечный, молодой: когда наука победит старость :: РБК Тренды

Люди не только не хотят умирать — они даже не хотят стареть. Вечная молодость давно является темой многих сказок и мифов. Но станет ли она реальностью?

В фильме «Смерть ей к лицу» героини Мерил Стрип и Голди Хоун, выпив эликсир молодости, обрели бессмертие. Тогда, в 1990-е, вечная жизнь казалась чем-то из области фантастики. Сегодня в этом направлении ведут исследования крупнейшие медицинские и технологические корпорации, а стартапы, предлагающие «бессмертные» разработки, выходят на рынок с завидной регулярностью и даже получают серьезное финансирование.

Теории и практики

Мечта о вечной красоте и молодости существует столько же, сколько живет человечество. Клеопатра использовала для омовений молоко ослиц. Поисками долголетия занимались граф Дракула и венгерская графиня Эржебет Батори, принимавшие, как гласит молва, ванны из крови юных девственниц. В тайных лабораториях гитлеровской Германии искали возможность продлить молодость и силы избранным арийцам, проводя эксперименты над живыми людьми.

Современный человек не изменился. Он также хочет молодости и красоты.

«Существует около сотни теорий старения, — говорит главный гериатр Минздрава России, президент Российской ассоциации геронтологов и гериатров Ольга Ткачева. — Глобально есть две противоборствующие позиции. Первая гласит, что старение — это запрограммированный, неизбежный процесс. Вторая — что это заболевание, которое можно предотвратить, и «жить вечно». Но, скорее всего, процесс старения так или иначе предопределен: пока что вечно живущих людей мы не видели. Наша адаптационная система в какой-то момент перестает исправлять ошибки и поломки, которые возникают в клетках в течение жизни. Если схематично: ошибки накапливаются — происходит старение».

Стандарты здоровья в эпоху глобальной цифровизации меняются. Старость перестает быть чем-то фатальным, а молодость превращается во вполне реальный параметр, который можно вернуть, воссоздать, поддержать. «Буквально процесс омоложения — это очищение организма от старых клеток. Наши клетки стареют и в какой-то момент перестают делиться. Обычно за утилизацию состарившихся клеток отвечает иммунная система, но с возрастом этот процесс становится менее эффективным», — утверждает пластический и челюстно-лицевой хирург Данила Кузин.

В погоне за молодостью и здоровьем: 3D-технологии для красоты

Одна из многочисленных теорий старения — накопление сенесцентных клеток. Это старые клетки, которые, скапливаясь, разрушают функции органов и систем. Логично было бы предположить, что такие клетки надо уничтожать. Этой логикой руководствуются специалисты американской компании Unity Biotechnology. Они разработали метод избирательного устранения стареющих клеток с помощью препаратов-сенолитиков. По утверждению исследователей, эта методика предупреждает возрастные заболевания и буквально поворачивает время вспять, потому что ткани возвращаются к своему здоровому состоянию.

Эта и ряд других медицинских компаний (например, «дочка» Google — Calico) используют достижения в области молекулярной биологии, чтобы увеличить продолжительность жизни, а конкретнее — период времени, когда человек здоров. Пока что Unity Biotechnology тестирует свой препарат на людях с остеоартритом. Однако эксперты компании уверены, что сенолитиками можно поправить состояние сердца, легких, глаз и даже восстановить некоторые когнитивные функции. В общем, предотвратить или исправить все те вещи, которые мы привыкли воспринимать как процессы, неизбежно сопровождающие старение.

По мнению Ольги Ткачевой, и сама теория старения, основанная на накоплении сенесцентных клеток, и разработка лекарств-сенолитиков выглядят достаточно перспективными направлениями.

Питер Диамандис, учредитель Фонда X-Prize и сооснователь Университета сингулярности (Singularity University), уверен, что всего через 30—50 лет столетний человек будет чувствовать себя на 60, а жить люди будут до 150 лет. Фонд X-Prize поддерживает прорывные технологии, которые направлены на улучшение жизни всего человечества. Премии присуждаются в нескольких категориях, в том числе отмечаются и проекты, направленные на решение проблемы старения. Кроме фонда и Университета сингулярности Диамандис основал компанию Human Longevity Inc. В рамках программы Health Nucleus медики полностью исследуют геном пациента и проводят МРТ всего тела. С помощью машинного обучения эксперты анализируют все полученные данные и выясняют, что происходит с телом конкретного человека. Это позволяет, как утверждают исследователи, обнаруживать проблемы со здоровьем еще на начальной стадии.

Питер Диамандис — о пяти метатрендах грядущего общества

Впрочем, демографы, по словам профессора Ткачевой, считают прогнозы Диамандиса слишком оптимистичными. По их подсчетам, к концу XXI века ожидаемая средняя продолжительность жизни человека на большей части планеты будет составлять 90—100 лет. «Среди многочисленных факторов, лежащих в основе долголетия, — генетика, — замечает Ольга Ткачева. — Чем дольше человек живет, тем больше генетическая подоплека его долгожительства. Если человек доживает до 90—95 лет, как правило, это не случайно. Значит, есть наследственность и какое-то генетическое основание».

Ученые действительно обнаружили более 500 генов, которые связаны с продолжительностью жизни. В будущем исследователи смогут синтезировать один или несколько таких генов и интегрировать их в геном человека с помощью технологии CRISPR/Cas9. Главный гериатр Минздрава России отмечает, что теоретически такая задача выполнима, но при этом не стоит забывать об экспрессии генов:

«У человека может быть ген долгожительства, но он может быть «не активирован». Как, например, у него может быть и ген возрастассоциированного заболевания, который может «включиться». Поиск способов влияния на экспрессию генов — еще одно перспективное направление для исследователей».

По словам Питера Диамандиса, в ближайшем времени повсеместно будут проводить процедуры с использованием стволовых клеток. Прежде всего они необходимы для лечения дегенеративных и аутоиммунных заболеваний. Однако в дальнейшем из стволовых клеток будут выращивать целые органы. Брать эти клетки футуролог предлагает из плаценты, которую после родов в 99,9% случаев выбрасывают. Он настаивает, что стволовых клеток из одной плаценты может хватить на сотни, а то и тысячи людей.

Идея использования стволовых клеток не нова. Как и вера в то, что кровь юнцов способна омолодить. В Древнем Риме, например, после окончания гладиаторских боев старики бросались на арену, чтобы натереть тело кровью погибших молодых бойцов. А в 2016 году на рынке появился стартап Ambrosia, основатель которого Джесси Кармазин предлагал обеспеченным бизнесменам — в основном из Кремниевой долины — переливать плазму молодых людей. Каждая такая процедура стоила $8 тыс. Весной 2019 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США объявило, что растущий бизнес по продаже плазмы для борьбы со старением не имеет клинически доказанной пользы. Буквально через несколько часов представитель Ambrosia объявил, что компания прекращает свою деятельность.

Семь провальных проектов легендарных компаний

На рынке чуть ли не еженедельно появляются новые стартапы, разрабатывающие инновационные методы борьбы со старением. Например, проект Celularity привлек около $250 млн инвестиций для исследований влияния стволовых клеток на омоложение. А британский инвестор Джим Меллон обещает, что медицинские разработки его стартапа Juvenescence помогут всем желающим преодолеть 120-летний рубеж. По его словам, это будет возможно благодаря лекарствам, которые предотвращают многие возрастные болезни, — нейродегенеративные, сердца, суставов и т. д. И какова бы ни была судьба Ambrosia, исследования о влиянии «молодой» крови наверняка продолжатся. Например, в Стэнфордском университете (США) проводятся клинические испытания, в ходе которых ученые пытаются выяснить, могут ли инъекции детской плазмы помочь пациентам с болезнью Альцгеймера.

Сейчас можно отметить два направления исследований, утверждает Ольга Ткачева.

  • Первое — поиск панели биомаркеров старения. Чтобы найти «таблетку от старости», надо провести клиническое испытание на человеке. За ним нужно наблюдать и понимать, как долго он живет и как быстро стареет. Это исследование — длиною в жизнь, и очень сложно представить себе реализацию таких проектов. Для этого идет поиск панелей биомаркеров старения — то есть суррогатных критериев, по которым становится понятно, почему один человек стареет быстро, а другой — медленно.
  • Второе направление исследований — это непосредственно поиск лекарств. В том числе ученые смотрят, обладают ли препараты, показанные при определенных болезнях, антиэйджинговым эффектом. Выяснилось, например, что некоторые противовоспалительные лекарства и медикаменты, снижающие давление и контролирующие уровень холестерина в крови, действительно замедляют старение.

Таблетка от старости

По оценкам Orbis Research, к 2021 году мировой рынок антивозрастных продуктов и услуг превысит $330 млрд. Питер Диамандис утверждает, что увеличение продолжительности активной жизни даже на 20—30 лет будет иметь колоссальное влияние на этот рынок. Впрочем, он и так развивается с небывалой скоростью, постоянно предлагая потребителю новые разработки. Например, суперкомпьютер IBM Watson с помощью глубинного машинного обучения и нейронных сетей находит способы лечения рака и других болезней, в том числе и возрастных. А цифровые модели органов человека в виртуальной проекции полностью передают вид реального органа. Это помогает хирургам отточить новые для них навыки, закрепить точность и сложность процедуры, свести к минимуму вероятность ошибки.

Качество жизни пожилых людей ухудшается не только из-за нейродегенеративных болезней, заболеваний сердца и суставов. Большинство рано или поздно сталкиваются с проблемами со зрением.

Линзы для супергероя: как исправить зрение и дополнить свою реальность

«С возрастом естественная биологическая линза глаза — хрусталик — начинает не только уплотняться, но и мутнеть. Зрение ухудшается вплоть до слепоты. Это катаракта. Еще десятилетие назад операция по замене хрусталика была сложной, травмирующей и имела ряд побочных эффектов. Сегодня вместо того чтобы хирургически удалять биологическую линзу целиком через большой разрез, ее измельчают ультразвуковой иглой до эмульсии, затем извлекают в жидком состоянии через микропрокол. Через него же вводят мягкую искусственную линзу в свернутом состоянии, которая расправится и займет нужное положение. После операции многие люди видят лучше, чем в молодости», — уверяет главврач «Клиники доктора Шиловой» профессор Татьяна Шилова.

И хотя универсальная «таблетка от старости» пока не найдена, нам не стоит отчаиваться. Новейшие технологии благодаря ранней и точной диагностике уже сегодня позволяют продлять жизнь и делать ее более комфортной.


Подписывайтесь и читайте нас в Яндекс.Дзене — технологии, инновации, эко-номика, образование и шеринг в одном канале.

Почему люди кончают жизнь самоубийством? 6 Часто задаваемые вопросы о самоубийствах

Иногда трудно думать о самоубийстве — тем более говорить о нем. Многие люди уклоняются от этой темы, находя ее пугающей и даже невозможной для понимания. Конечно, самоубийство может быть трудным для понимания, поскольку не всегда ясно, почему человек делает этот выбор.

Но в целом самоубийство — это не просто импульсивный акт. Людям, которые думают об этом, это может показаться наиболее логичным решением.

Язык имеет значение

Самоубийство можно предотвратить, но чтобы предотвратить его, мы должны говорить о нем — и то, как мы говорим об этом, имеет значение.

Это начинается с фразы «совершить самоубийство». Сторонники психического здоровья и другие эксперты отмечают, что эта формулировка способствует стигме и страху и может помешать людям обращаться за помощью, когда они в ней нуждаются. Люди «совершают» преступления, но самоубийство не является преступлением. Защитники предлагают «умереть самоубийством» как лучший и более сострадательный вариант.

Продолжайте читать, чтобы узнать больше о некоторых сложных факторах, способствующих самоубийству. Мы также подскажем, как помочь человеку, который подумывает о самоубийстве.

Если вы никогда не думали о самоубийстве, возможно, вам будет трудно понять, почему кто-то решил умереть таким образом.

Эксперты даже не до конца понимают, почему одни люди понимают, а другие — нет, хотя ряд проблем с психическим здоровьем и жизненных обстоятельств могут иметь значение.

Следующие проблемы психического здоровья могут все увеличить риск возникновения суицидальных мыслей:

Хотя не все люди, страдающие психическими расстройствами, будут пытаться или даже задумываться о самоубийстве, глубокая эмоциональная боль часто играет важную роль в суицидальном поведении и риске самоубийства.

Но и другие факторы также могут способствовать самоубийству, в том числе:

  • разрыв или потеря значимого другого человека
  • потеря ребенка или близкого друга
  • финансовый кризис
  • стойкое чувство неудачи или стыда
  • серьезное заболевание или неизлечимая болезнь
  • юридические проблемы, такие как осуждение за преступление
  • неблагоприятные детские переживания, такие как травмы, жестокое обращение или запугивание
  • дискриминация, расизм или другие проблемы, связанные с принадлежностью к иммигранту или меньшинству
  • с гендерной идентичностью или сексуальная ориентация, не поддерживаемая семьей или друзьями

Столкновение с более чем одним типом стресса иногда может увеличить риск суицида.Например, человек, страдающий депрессией, финансовыми трудностями из-за потери работы или проблемами с законом, может иметь более высокий риск самоубийства, чем тот, кто занимается только одной из этих проблем.

Не всегда можно сказать, думает ли кто-то о самоубийстве. Эксперты сходятся во мнении, что ряд предупреждающих знаков может указывать на то, что человек думает о самоубийстве, но не все проявляют эти признаки.

Также важно помнить, что простая мысль о самоубийстве не приводит автоматически к попытке.Более того, эти «предупреждающие знаки» не всегда означают, что кто-то подумывает о самоубийстве.

При этом, если вы знаете кого-то, у кого проявляются какие-либо из следующих признаков, лучше всего посоветовать ему как можно скорее поговорить с терапевтом или другим медицинским работником.

Эти знаки включают в себя:

  • говорят о смерти или насилии
  • говорят о смерти или желании умереть
  • доступ к оружию или вещам, которые могут быть использованы для самоубийства, например, большое количество определенных безрецептурных или рецептурных лекарств
  • быстрые изменения настроения
  • говорят о чувстве ловушки, безнадежности, бесполезности или как будто они обременяют других
  • импульсивное или рискованное поведение, включая злоупотребление психоактивными веществами, безрассудное вождение или небезопасные занятия экстремальными видами спорта
  • уход от друзей, семья или общественная деятельность
  • сон больше или меньше обычного
  • крайнее беспокойство или возбуждение
  • спокойное или спокойное настроение, особенно после возбужденного или эмоционального поведения

Даже если они не думают о самоубийстве, эти признаки все же могут указывать на происходит что-то серьезное.

Хотя важно смотреть на картину в целом и не предполагать, что эти признаки всегда указывают на суицид, лучше также отнестись к этим признакам серьезно. Если у кого-то появляются подозрительные признаки или симптомы, проверьте их и спросите, как они себя чувствуют.

Вы можете беспокоиться о том, что вопрос о самоубийстве у любимого человека может увеличить вероятность того, что он попытается это сделать, или что при обсуждении этой темы эта идея возникнет у них в голове.

Этот миф распространен, но это всего лишь миф.

На самом деле, исследования 2014 года показывают, что это может иметь противоположный эффект.

Разговоры о самоубийстве могут помочь уменьшить мысли о самоубийстве, а также могут оказать положительное влияние на психическое здоровье в целом. А поскольку люди, подумывающие о самоубийстве, часто чувствуют себя одинокими, вопрос о самоубийстве может дать им понять, что вы достаточно заботитесь, чтобы предложить им поддержку или помочь им получить профессиональную помощь.

Однако важно задавать полезные вопросы. Говорите прямо — и не бойтесь использовать слово «самоубийство».

Как поднять вопрос о самоубийстве

  • Спросите, как они себя чувствуют. Например, «Вы думаете о самоубийстве?» «Ты раньше не думал о том, чтобы пораниться?» «У вас есть оружие или план?»
  • На самом деле послушайте, что они говорят. Даже если то, через что они проходят, не кажется вам серьезной проблемой, признайте это, подтвердив их чувства и предложив сочувствие и поддержку.
  • Скажите им, что вам не все равно, и побудите их обратиться за помощью. «То, что вы чувствуете, звучит очень болезненно и сложно. Я волнуюсь за тебя, потому что ты действительно важен для меня.Могу я позвонить вашему терапевту или помочь вам его найти? »

Некоторые люди могут рассматривать разговоры о самоубийстве как не более чем призыв к вниманию. Но люди, задумывающиеся о самоубийстве, часто задумывались об этом в течение некоторого времени. Эти мысли исходят из глубокой боли, и очень важно серьезно относиться к их чувствам.

Другие могут посчитать самоубийство эгоистичным поступком. И это понятно, особенно если вы потеряли любимого человека из-за самоубийства. Как они могли это сделать, зная, какую боль это причинит вам?

Но это мнение неверно, и оно оказывает медвежью услугу людям, задумывающимся о самоубийстве, сводя к минимуму их боль.Со временем может стать настолько трудно справиться с этой болью, что даже даже один день кажется невыносимым.

Люди, выбравшие вариант самоубийства, могут также чувствовать, что стали обузой для своих близких. В их глазах самоубийство может казаться бескорыстным поступком, который избавит их близких от необходимости иметь с ними дело.

В конце концов, важно учитывать точку зрения человека, который борется.

Стремление к жизни очень человеческое, но и желание остановить боль — тоже.Кто-то может рассматривать самоубийство как единственный способ остановить боль, хотя он может потратить много времени, подвергая сомнению свое решение, даже мучаясь от боли, которую почувствуют другие.

Вы не можете контролировать чьи-то мысли и действия, но ваши слова и действия имеют больше силы, чем вы думаете.

Если вы считаете, что кто-то из ваших знакомых подвержен риску самоубийства, лучше принять меры и предложить помощь, в которой нет необходимости, чем беспокоиться о том, что ошиблись, и ничего не делать, когда им действительно нужна помощь.

Вот несколько способов, которыми вы можете помочь:

  • Отнеситесь серьезно к предупреждающим знакам или угрозам самоубийства. Если они скажут что-нибудь, что вас беспокоит, поговорите с кем-нибудь, кому вы доверяете, например с другом или членом семьи. Тогда обратитесь за помощью. Убедите их позвонить на горячую линию для самоубийц. Если вы считаете, что его жизнь находится в непосредственной опасности, позвоните в службу 911. Если вы привлекаете полицию, оставайтесь с человеком на протяжении всей встречи, чтобы помочь сохранить чувство спокойствия.
  • Резервное решение. Старайтесь не говорить ничего, что может показаться осуждающим или пренебрежительным. Выражение шока или пустых заверений, таких как «все будет хорошо», может привести к тому, что они просто отключатся.Вместо этого попробуйте спросить, что вызывает у них суицидальные чувства или чем вы могли бы помочь.
  • Предложите поддержку, если можете. Скажите им, что вы готовы поговорить, но знаете свои пределы. Если вы не думаете, что можете дать полезный ответ, не оставляйте их наедине с собой. Найдите кого-то, кто может остаться с ними и поговорить, например, другого друга или члена семьи, терапевта, надежного учителя или человека, поддерживающего сверстников.
  • Успокойте их. Напомните им об их ценности и выскажите свое мнение о том, что ситуация улучшится, но подчеркните важность обращения за профессиональной помощью.
  • Удалите потенциально опасные предметы. Если у них есть доступ к оружию, лекарствам или другим веществам, которые они могут использовать для попытки самоубийства или передозировки, заберите их, если можете.

Возможно, вы не чувствуете себя готовым помочь кому-то в кризисной ситуации так хорошо, как вам хотелось бы, но, помимо того, что вы слушаете, вам не нужно (и не следует) пытаться помочь им в одиночку. Им нужна срочная поддержка квалифицированного специалиста.

Эти ресурсы могут помочь вам получить поддержку и узнать о следующих шагах для кого-то в кризисной ситуации:

Если у вас возникли мысли о самоубийстве и вы не знаете, кому сразу сказать, позвонить или написать на горячую линию для самоубийц.Большинство горячих линий предлагают поддержку 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Обученные консультанты с сочувствием выслушают вас и предложат полезные ресурсы рядом с вами.


Кристал Рэйпол ранее работала писателем и редактором GoodTherapy. Сферы ее интересов включают азиатские языки и литературу, перевод на японский язык, кулинарию, естественные науки, сексуальную позитивность и психическое здоровье. В частности, она стремится помочь снизить стигму в отношении проблем психического здоровья.

Почему люди кончают жизнь самоубийством? Факторы риска и многое другое

Самоубийством называется случай, когда кто-то причиняет себе вред с намерением покончить с собой.Причины, по которым люди пытаются покончить жизнь самоубийством, разнообразны и сложны, но они часто связаны с сильной эмоциональной или физической болью, которую человек считает невыносимой.

Эта информация взята из «Голоса просвещения о самоубийстве» (SAVE).

Людям может быть сложно понять, почему кто-то хочет причинить себе вред. Тем не менее, по данным Национального института психического здоровья (NIMH), суицид является одной из основных причин смерти в Соединенных Штатах.

В этой статье будут рассмотрены некоторые из причин, по которым человек может рассматривать суицид, связь между психическим здоровьем и самоубийством, а также роль суицидальных мыслей.

Здесь также будут обсуждаться некоторые способы помощи тем, кто подумывает о самоубийстве, и некоторые доступные ресурсы поддержки.

Самоубийство — это когда человек умышленно покончил с собой. Иногда, чтобы описать это, люди используют термин «совершить самоубийство». Однако слово «совершить» подразумевает преступность, которая может усилить пагубную стигму.

Есть много потенциальных причин, по которым человек может задуматься о самоубийстве. Часто это результат длительных трудностей с мыслями, чувствами или переживаниями, которые человек чувствует, что они больше не могут выносить.

Среди прочего человек, думающий о самоубийстве, может чувствовать:

  • печаль или горе
  • стыд
  • никчемность
  • сильную вину
  • ярость или желание отомстить
  • , что они являются обузой для других
  • что они не имеют ценности и не ценят
  • , что жизнь не стоит того, чтобы жить
  • , что они в ловушке, физически или эмоционально
  • , что ситуация никогда не улучшится
  • сильная физическая или эмоциональная боль

Многие факторы могут способствовать человек так себя чувствует. Это может быть связано с событиями, происходящими в их жизни. Mind, благотворительная организация из Великобритании, перечисляет следующие примеры сценариев, которые могут привести к самоубийству:

  • потеря любимого человека
  • издевательства, дискриминация или жестокое обращение
  • окончание отношений
  • серьезное изменение при жизненных обстоятельствах, таких как развод, безработица, выход на пенсию или бездомность
  • получение диагноза болезни, изменяющей жизнь
  • проблемы с деньгами
  • нахождение в тюрьме
  • беременность или потеря беременности
  • сомнение в своей сексуальной или гендерной идентичности в окружающая среда, которая не приемлет этого
  • определенные культурные обычаи, такие как принудительный брак
  • выживание после травмирующего события

Однако самоубийство не всегда происходит из-за определенного жизненного события, и не каждый, кто пережил эти события, будет рассматривать самоубийство . Люди по-разному реагируют на невзгоды.

Согласно NIMH, суициды более распространены среди определенных групп. К ним относятся люди, которые:

  • в возрасте от 15 до 24 лет
  • старше 60 лет
  • имеют психическое здоровье или расстройство, связанное с употреблением психоактивных веществ
  • имеют семейный анамнез психического здоровья или злоупотребления психоактивными веществами
  • имеют семейный анамнез суицида
  • подвергались насилию в семье или жестокому обращению, например физическому, сексуальному или психологическому насилию
  • находятся в тюрьме
  • имеют тяжелое или хроническое заболевание
  • имеют доступ к огнестрельному или другому оружию

Вероятнее всего умереть от самоубийства, чем женщины.Однако женщины чаще пытаются покончить жизнь самоубийством. Попытка самоубийства возникает, когда человек пытается покончить с собой, но не умирает в результате своих действий.

Это может быть связано с различием в предпочтительных методах. Например, согласно NIMH, мужчины чаще используют смертельные методы, которые трудно поддаются лечению.

Психические расстройства являются значительным фактором риска суицида. По оценкам SAVE, около 90% людей, которые умирают в результате самоубийства, имеют психическое заболевание.

Некоторые примеры состояний, которые могут способствовать возникновению суицидных мыслей или намерений, включают:

  • расстройства, связанные со злоупотреблением психоактивными веществами
  • депрессивные расстройства
  • пограничное расстройство личности
  • биполярное расстройство
  • расстройства, основанные на тревоге
  • психоз

Однако это Важно отметить, что, хотя психические расстройства могут повысить риск самоубийства, они также очень распространены. Кроме того, по данным У.K. charity Samaritans, не у всех, кто считает самоубийством, диагностировано психическое заболевание.

Социальная изоляция, отсутствие поддержки, а также нелеченные или жестокие состояния психического здоровья подвергают людей более высокому риску самоубийства, в то время как наличие соответствующего доступа к здравоохранению и поддержке снижает этот риск.

У некоторых людей появляются признаки того, что они подумывают о самоубийстве. SAVE заявляют, что важно обращать внимание, если кто-то:

  • говорит о желании умереть
  • говорит о том, что чувствует себя в ловушке, ощущает безнадежность или испытывает невыносимую боль
  • говорит о том, что является бременем для других
  • планирует или ищет о способах причинения себе вреда, таких как приобретение огнестрельного или другого оружия, накопление лекарств или поиск в Интернете
  • отказ от семьи и друзей
  • более частое употребление наркотиков и алкоголя
  • еда или сон больше или меньше обычного
  • действующий тревожно, возбужденно или безрассудно
  • испытывает резкие перепады настроения

Однако не у всех проявляются эти предупреждающие знаки, когда они думают о самоубийстве.Лучший способ узнать наверняка, думает ли кто-то о самоубийстве, — поговорить с ним.

Некоторые люди считают, что разговоры о самоубийстве могут вызвать у других суицидальные мысли. Однако исследования показали, что это не так.

Например, один обзор 2014 года показал, что разговоры о самоубийстве не увеличивают его риск. Фактически, это может даже снизить риск, позволяя людям делиться любыми мыслями и чувствами, с которыми они борются.

Хотя разговор с кем-то о его мыслях о самоубийстве может показаться навязчивым, это может спасти его жизнь.Вот несколько примеров того, как начать разговор:

  • «Как вы себя чувствуете?»
  • «Вам когда-нибудь было так плохо, что вы думали о самоубийстве?»
  • «Были ли у вас мысли о самоубийстве?»

Самаритяне рекомендуют без суждений выслушивать то, что говорит человек, используя технику, известную как активное слушание. Это включает в себя:

  • сосредоточение внимания на другом человеке, не отвлекая его
  • задавать открытые вопросы
  • давать кому-то время сформулировать то, что они хотят сказать
  • повторять ему что-то, чтобы показать понимание

Переживание суицида мысли не всегда означают, что человек убьет себя. Самаритяне заявляют, что примерно каждый пятый человек в какой-то момент своей жизни задумывается о самоубийстве. Часто это происходит в ответ на временное чувство или ситуацию.

Во многих случаях люди, у которых возникают мысли о самоубийстве, не действуют в соответствии с ними. Однако если у человека есть суицидальные намерения, это означает, что он принял решение и намерен действовать в соответствии с этими мыслями.

Это важное различие, поскольку суицидальные намерения указывают на то, что кому-то нужна немедленная помощь.

Если кто-то намеревается покончить с собой, важно действовать быстро.SAVE рекомендую:

  • Задавая вопрос: Спросите человека, есть ли у него план покончить с собой. Если да, спросите их, как и когда они планируют это сделать.
  • Звонок за помощью: Если человеку угрожает непосредственная опасность, позвоните в службу 911, обратитесь в отделение неотложной помощи в больнице или позвоните на Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств (800-273-8255). Слабослышащие или глухие люди могут связаться с Lifeline, набрав 711, а затем 1-800-273-8255, или они могут воспользоваться предпочитаемой службой ретрансляции.
  • Серьезно отнестись к их причинам: Во время разговора с человеком не пытайтесь убедить его, что его проблемы не так уж и плохи. Вместо этого послушайте их, признайте, что они чувствуют, и заверьте их, что получить помощь можно.
  • Не хранить свой план в секрете: Хотя доверие важно, сохранение в секрете запланированного метода самоубийства может поставить под угрозу его жизнь. Важно, чтобы медицинские работники или лица, осуществляющие уход, знали, как они собираются покончить с собой, чтобы они могли устранить любые источники опасности.

Люди также могут использовать эти шаги, чтобы помогать другим в Интернете. На следующих сайтах социальных сетей, а также на некоторых других, есть способы сообщить о суицидальном содержании:

Люди, которые думают о самоубийстве, не всегда хотят умирать. Часто люди думают о самоубийстве, потому что они безнадежны и не могут придумать выход из своей нынешней ситуации. Вмешательство может помочь человеку вернуть чувство надежды или показать ему другую точку зрения.

Предотвращение самоубийств

Если вы знаете кого-то, кто подвергается непосредственному риску членовредительства, самоубийства или причинения вреда другому человеку:

  • Задайте сложный вопрос: «Вы думаете о самоубийстве?»
  • Слушайте человека без осуждения.
  • Позвоните в службу 911 или на местный номер службы экстренной помощи, либо отправьте текстовое сообщение РАЗГОВОР на номер 741741, чтобы связаться с квалифицированным консультантом по кризисным ситуациям.
  • Оставайтесь с человеком, пока не прибудет профессиональная помощь.
  • Постарайтесь удалить любое оружие, лекарства или другие потенциально опасные предметы.

Если у вас или вашего знакомого возникают мысли о самоубийстве, вам может помочь горячая линия по профилактике. Национальная линия помощи по предотвращению самоубийств доступна 24 часа в сутки по телефону 800-273-8255. Во время кризиса слабослышащие люди могут звонить по телефону 800-799-4889.

Щелкните здесь для получения дополнительных ссылок и местных ресурсов.

Распространено заблуждение, что люди, которые говорят о самоубийстве или пытаются совершить самоубийство, делают это для привлечения внимания и, следовательно, не нуждаются в помощи. Однако любые суицидальные мысли или поведение указывают на серьезный дистресс. В результате важно относиться к ним серьезно.

Даже если человек не намеревается убивать себя, разговоры о самоубийстве или саморазрушительные действия могут указывать на то, что ему нужна поддержка психического здоровья.

Есть много причин, по которым человек может задуматься о самоубийстве. Некоторые люди считают самоубийство самоубийством из-за определенных событий или жизненного опыта, в то время как другие могут делать это из-за физического или психического состояния здоровья, которое причиняет им невыносимую боль.

Причины, по которым люди лишают себя жизни, не всегда ясны, но откровенный разговор о самоубийстве может помочь облегчить боль человека.

Сложности самоубийства

Я 78-летний пенсионер, живу в Австралии.Я заметил, что в последнее время было несколько статей о спорном предмете самоубийства в Psychiatric Times, . Моя первая жена умерла от самоубийства около 40 лет назад, а моя вторая жена умерла 3 года назад после непродолжительной болезни.

Некоторые люди действительно кончают жизнь самоубийством, и это наверняка произошло с тех пор, как люди впервые ступили на землю. Это не трактат о причинах или возможных причинах самоубийства, но сложность этого акта озадачивала меня на протяжении многих лет. В частности, наше кажущееся отвращение и наше очевидное беспокойство, сожаление и глубокая печаль по поводу того, что кто-то должен хотя бы задуматься о необходимости покончить с собой, какими бы средствами ни было испытано мое понимание и смысл моей жизни.

Нижеследующее — мое взвешенное мнение.

Я задаю вопрос — почему самоубийство считается таким плохим делом? Я не призываю кого-либо к самоубийству. Я просто пытаюсь разобрать эмоциональный беспорядок, который сопровождает этот очень личный и личный поступок. Единственные ответы, которые я получаю, — это то, что это пустая трата жизни (обычно) молодого человека; что их любили; что у них был неограниченный потенциал, который теперь никогда не будет реализован; что у них было будущее, ради которого они жили.. . и т. д. и т. д.

Это частично правильный ответ, но не настоящий. У этого человека — ныне покойного — явно был другой взгляд на жизнь. Я не обсуждаю его или ее мнение — понятия не имею, что это было. Я обсуждаю нашу точку зрения — точку зрения посторонних — тех, кто остался позади.

Почему мы, «посторонние» (я намеренно использую это слово, потому что мы «вне» внутреннего мира этого человека) оскорблены тем, что кто-то считает жизнь в их нынешней ситуации настолько плохой, такой опасной, настолько ограничивающей, чтобы не быть стоит продолжить? Не чувствуем ли мы себя неловко из-за того, что этот отказ, отказ от всего, к чему мы стремились (в «нашем» мире), может плохо отразиться на нас, тех, кто остался позади, в отношении того, как мы организовали мир? Обеспокоены ли мы столкнувшейся перспективой признания того, что мы совершаем ошибки и что способ, которым устроены экономика, наша правовая система, система социального обеспечения и образования, может на самом деле причинять страдания, что мы не всегда справедливы или справедливы в своем? сделки? Чувствуем ли мы себя виноватыми в том, что мы разработали финансовую систему, которая способствует огромному дисбалансу между очень богатыми и очень бедными и обездоленными?

Мы должны признать, что все мы причастны к бедствиям мира. Мы их создали. Если мы посмотрим хотя бы немного проницательно, мы увидим в себе причину этих недостатков и увидим себя отраженными в глазах несчастных. И мы должны быть встревожены.

Не поэтому ли мы считаем самоубийство «плохим делом» и так шокируемся, когда оно происходит?

Необходимо помнить, что у каждого из нас есть свой жизненный опыт. Это наши собственные. Никто не может видеть мир нашими глазами с такими же образами и эмоциональной реакцией.Никто не может видеть мир нашими глазами с нашим жизненным опытом и нашей интерпретацией этого опыта — это наши собственные.

Итак, я снова задаю вопрос — почему самоубийство считается таким плохим делом? Очевидно, что для человека перспектива смерти более привлекательна, чем продолжение жизни, как сейчас. Что не так с этим? Это их выбор.

Тогда для некоторых утверждение, что только Бог может решить, когда и где человек умирает, несомненно, является грубым преувеличением — откуда они это знают? Какой особой проницательностью они обладают? Разве это невозможно, потому что (я полагаю) Бог дал нам свободную волю, чтобы Бог, возможно, уже решил позволить человеку, который хочет умереть, умереть?

Более того, утверждать (как это делают некоторые авторитетные деятели), что большинство людей, совершивших самоубийство, страдают психическим «заболеванием» или расстройством, безусловно, неправильно. Это также очень самонадеянно со стороны человека, делающего такое заявление — откуда они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знают! Это категоризация человека, у которого теперь нет возможности или возможности опровергнуть это предположение. Это навешивает на кого-то ярлык. А как насчет тех «посторонних», которые остались жить с этим событием — семьи и друзей?

Должны ли они испытывать дальнейшие страдания из-за клейма так называемых экспертов, которые «осведомлены» о том, что их сын, дочь, друг, брат, сестра «должны были быть психически ненормальными», чтобы совершить такой поступок.Это означает, что ни один «нормальный» человек никогда бы такого не сделал! А как насчет самопожертвования в случае гибели людей? Разве это не акт самоубийства? Но если он спасает жизнь другим, то считается «благородным»! («Нет большей любви, чем эта, чтобы человек отдал свою жизнь за своих друзей», Английская Библия короля Иакова: Иоанна 15:13).

Известно, что исследовать законченные самоубийства сложно. Это всегда относится к историческому акту — чему-то, что уже произошло. Отчеты полиции, коронера, вскрытия, психиатрические и психологические отчеты и отчеты о консультациях анализируются и тщательно просматриваются, чтобы попытаться установить причину или мотив самоубийства.Это чревато, поскольку невозможно знать, что на самом деле происходило в голове человека в тот самый момент, когда он покончил с собой. В тот момент они сделали выбор. Почему? Мы никогда не узнаем.

Давайте теперь посмотрим, что такое самоубийство на самом деле? Кто-то лишает себя жизни — правильно? Похоже, что «акт» считается самоубийством только в том случае, если он приводит к быстрой смерти заинтересованного лица. Но как быть с теми, кто совершает самоубийство «в долгосрочной перспективе»? Что насчет тех, кто напивается или употребляет наркотики до смерти в течение нескольких лет? Они могут страдать от жестокого обращения или от невыносимого давления, связанного с их домашним укладом или на работе.Они могут решить, что самый простой и наиболее «социально приемлемый» способ ослабить это давление или боль — это регулярно напиваться или «обкуриваться камнями». Это может занять некоторое время, но, возможно, через 5 или 10 лет они умрут. Эмоциональная (и экономическая) «цена» этого («длительного самоубийства») намного превышает стоимость любого количества «быстрых» самоубийств.

Чтобы вернуться к обвинению в «психическом заболевании или расстройстве». Беспорядок от чего? От чего эти люди должны быть больны? От «нормального»? Насколько я могу судить, общепринятого определения понятия «нормальный» не существует.Возможно, те, кого считают «неупорядоченными», реагируют на жизненные испытания и невзгоды иначе, чем окружающие. Они не правы? Или мы, «посторонние», просто нетерпимы и лишены понимания или сострадания? Может быть, эти люди просто эксцентричны — Бог знает, что в обществе достаточно странных людей! Некоторое поведение «посторонние» могут посчитать дезадаптивным или, возможно, антиобщественным, но не заинтересованными людьми — иначе они не поступили бы так, как они!

Точно так же, почему кто-то должен «жить» в соответствии с ожиданиями другого?

Шотландский философ Дэвид Хьюм (1711–1776) написал эссе «Самоубийство», в котором сказал: «Я верю, что ни один человек никогда не отбрасывал Жизнь, если она того стоила.

Далее следует предупреждение, касающееся антидепрессантов, с которым вы будете знакомы:

Предупреждение о продуктах Управления по контролю за продуктами питания и лекарствами США

У пациентов с большим депрессивным расстройством, как взрослых, так и детей, может наблюдаться ухудшение их депрессия и / или появление суицидальных мыслей и поведения (суицидальность), независимо от того, принимают они антидепрессанты или нет, и этот риск может сохраняться до тех пор, пока не наступит значительная ремиссия.Несмотря на то, что давно существует опасение, что антидепрессанты могут играть роль в усилении депрессии и возникновении суицидальности у некоторых пациентов, причинная роль антидепрессантов в индукции такого поведения не установлена. Тем не менее, за пациентами, получающими антидепрессанты, следует внимательно наблюдать на предмет клинического ухудшения и суицидальности, особенно в начале курса лекарственной терапии или во время изменения дозы, увеличения или уменьшения.

Следует рассмотреть возможность изменения терапевтического режима, включая возможное прекращение приема лекарств, у пациентов, чья депрессия постоянно ухудшается или чье внезапное суицидальное поведение является серьезным, внезапным по началу или не было частью симптомов у пациента.

Из вышесказанного очевидно, что психофармацевтические препараты не всегда являются ответом! Наконец, я привожу вам цитату индийского мудреца Джидду Кришнамурти (1895-1986), который сказал: «Быть ​​приспособленным к глубоко больному обществу — не показатель здоровья.

Вот и все — вкратце!

От редактора:

Как и ожидалось, комментарий Эндрю Кэмпбелла-Ватта «Сложности самоубийства» в мартовском выпуске Psychiatric Times за март 2019 года вызвал широкий спектр отзывов. Мы стремились опубликовать этот комментарий, чтобы дать голос автору, 78-летнему мужчине, который размышлял о самоубийстве своей первой жены более 40 лет — человеку, глубоко пострадавшему от самоубийства, который был вынужден поделиться своими личными данными. перспектива после размышлений о значении самоубийства в течение десятилетий после потери жены.Как клинические психиатры, понимание того, как люди скорбят, переживают и в некоторых случаях примиряются с самоубийством близкого человека, может только усилить наше сочувствие к нашим пациентам и любому человеку, чья жизнь была затронута самоубийством.

Многие факторы могут повлиять на понимание человеком причин, переживаний и обстоятельств, которые в конечном итоге влияют на решение человека покончить с собой. Как утверждает г-н Кэмпбелл-Ватт, часто мы никогда не узнаем личных размышлений, которые произошли в моменты перед завершенным самоубийством.Как психиатры, наш этический и профессиональный долг — вмешаться, чтобы предотвратить суицидальные действия человека. Часто через несколько дней, недель или месяцев после нашего вмешательства по предотвращению самоубийства вовлеченное лицо благодарно за наше вмешательство, особенно когда обстоятельства, переживания, симптомы или проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами были тщательно рассмотрены и это великое «время» целителя разыграло свой дар. . Однако это не всегда так, и часть людей будет продолжать попытки самоубийства, пока не добьется успеха.

Самоубийство — действительно сложный акт. Мы поощряем здоровое и уважительное обсуждение многих аспектов самоубийства, некоторые из которых могут побудить нас к исследованию, выходящему за рамки наших личных убеждений и мнений. Мы отправим последующие письма редактору, чтобы стимулировать это обсуждение и исследование.

Джон Дж. Миллер, главный редактор, MD
, Psychiatric Times

От наших читателей: Нэнси Б. Грэм, MD

Комментарий к мартовскому выпуску 2019 года о самоубийстве, написанный Эндрю Кэмпбелл-Ватт глубоко беспокоил меня как психиатра.Я не знаю, какими профессиональными или образовательными полномочиями обладает г-н Кэмпбелл-Ватт, чтобы квалифицировать его сочинение по этой теме в этой газете. Очевидно, что большая часть нашей психиатрической работы посвящена определению того, когда люди могут представлять опасность для самих себя, и попыткам предотвратить их самоубийства.

Он спрашивает, почему самоубийство — это так плохо. На этот вопрос есть много разумных ответов, но я подозреваю, что он согласился бы с некоторыми из них.

Во-первых, самоубийство считалось злым, эгоистичным поступком на протяжении тысяч лет во всех иудео-христианских культурах.Только в так называемых языческих культурах (например, греки, римляне, японское самурайское общество) самоубийство было приемлемым или даже благородным поступком.

Далее следует реальность, что все практикующие психиатры видели, как суицидные пациенты перестали хотеть умирать, когда их психическое заболевание было вылечено или были удовлетворены их социальные, эмоциональные или физические потребности. Многие из наших пациентов, едва не умерли в результате попытки самоубийства, больше не хотят умирать. Фактически, люди, которые выжили после прыжков с моста Золотые Ворота, обычно говорили, что сожалеют о своем решении умереть по пути вниз.Желание умереть обычно является временным желанием, связанным с определенными меняющимися обстоятельствами.

В-третьих, г-н Кэмпбелл-Уотт не рассматривает травмирующее и навсегда изменяющее жизнь влияние самоубийства на семью и друзей покойного. Этот поступок никогда не бывает уединенным, и скорбящие люди навсегда остаются без ответов на вопросы, никогда полностью не заглушают боль и огромную пустоту внутри. Большинство пациентов, которые пытались покончить с собой, говорили мне, что они не думали о своих близких, когда действовали, потому что их боль была очень сильной.Разве это не является, хотя и понятно, глубоко эгоистичным поступком? Уровень самоубийств, кстати, значительно увеличивается у детей родителей, покончивших с собой. Какое прекрасное наследие подарить своим детям!

Он также объединяет самоубийство и смерть, чтобы спасти другую жизнь. Самоубийство совершается только для того, чтобы положить конец жизни — это цель и метод «побега». Жертвовать одной жизнью ради другого — НЕ самоубийство. Умирающий человек действует не для того, чтобы умереть, а для спасения жизни. Насколько разные мотивы, хотя каждый умирает!

В конечном итоге самоубийство — это именно то, что означает слово — «самоубийство».«Убийство — только вдумайтесь в это слово. Насколько лучше страдающий человек, пытающийся убить себя, чем тот, кто убивает другого? Он забирает жизнь, которой никогда не отдавал себя, и убивает эту жизнь, по общему признанию, из-за боли. Но есть помощь от боли. Боль — сиюминутная вещь, даже если она длится несколько лет. Всякая боль со временем заканчивается естественным образом. Если больной переносит боль, его здоровье может частично или полностью восстановиться. Пока он жив, есть надежда, но самоубийство забирает надежду.Даже те, кто, как выразился г-н Кэмпбелл-Уотт, совершают «длительное самоубийство», злоупотребляя своим телом, все еще имеют возможность измениться к лучшему и жить полноценной жизнью. Опять же, злоупотребление наркотиками или другие деструктивные привычки — это не активная попытка убить себя, а попытка почувствовать себя лучше.

Автор комментария не упоминает этот скользкий этический спуск наверху добровольного самоубийства взрослого к залитому грязью дну недобровольного убийства различных людей. Недалеко отсюда «помощь» пожилым, хронически больным, инвалидам, «деформированным» и нежелательным людям с получением вознаграждения.Спросите Нидерланды, как им помогает принудительная эвтаназия после того, как они допустили добровольное самоубийство. Прочтите о пациентах, которые прикрепляют к груди записки со словами: «Не убивайте меня», когда они идут в больницу. Следите за новостями о младенцах и детях, родители которых решили, что они должны умереть из-за плохого здоровья. Как только некоторым людям кажется целесообразным двигаться дальше, становится намного легче понять, как следует поступать и другим.

Наконец, он спрашивает, почему «кто-то должен жить согласно ожиданиям другого».«Убить себя — это вовсе не жизнь и не имеет ничего общего с ожиданиями других. Между прочим, все мы живем в соответствии с некоторыми социальными ожиданиями, и те, кто не попадает в тюрьму или умирают; общество диктует, что мы не должны грабить других, мы не должны насиловать других, мы не должны убивать других, мы не должны оскорблять других. Это очень хорошие правила. Полная личная автономия не только антисоциальна и вредна — она ​​невозможна.

С уважением,
Nancy B. Graham, MD
Richmond, KY
6 апреля 2019 г.

От наших читателей: Alicia Vaughn

Уважаемый г-н.Campbell-Watt,

Я с большим интересом прочитал вашу статью в Psychiatric Times . Меня тоже озадачили многие вопросы, которые вы задаете. Хотя некоторые из ваших идей меня тревожили, письмо доктора Нэнси Грэм доставило мне не меньше беспокойства. С уважением, могу я сказать вам обоим, что самоубийство — это так плохо? это неправильный вопрос? Это неправильно, зло и эгоистично? только усугубляет проблему и затемняет путь вперед.

Как человек, который большую часть своей жизни жил с суицидальными мыслями, эти вопросы работали против моих попыток остаться в живых.Вина и стыд — а также их нечестивое потомство и стигма — побудили моих родителей хранить в секрете мои первые попытки самоубийства, так же как сильные религиозные традиции в моей части страны продолжают подпитывать трудности, с которыми я сталкиваюсь в решении своих проблем психического здоровья.

Вы задаете много вопросов о самоубийстве, но, что любопытно, оставляете неизведанной ту область, которая могла бы показаться наиболее интересной читателям Psychiatric Times . Там, где я живу, легко доступны огнестрельное оружие, наркотики и другие средства, с помощью которых я мог бы покончить жизнь самоубийством.Пока я никому не раскрываю свои намерения, покончить с собой будет относительно несложным делом. Когда я решаю остаться в живых и начинаю ориентироваться в американской системе здравоохранения — процесс, эвфемистически называемый получением помощи, — возникают сложности.

Возможно, там, где вы живете, все по-другому, но центральная проблема в Соединенных Штатах заключается в том, что если я совершу самоубийство, находясь под присмотром специалиста по психическому здоровью, этот человек может быть привлечен к ответственности за мою смерть, факт которой я ‘ Я уверен, что ни один читатель Psychiatric Times не подозревает.Для меня не удивительно, что среди клиницистов, которые берут на себя этот риск, есть бесчисленное количество «посторонних», которых решительно «оскорбляет» идея самоубийства.

Эта своеобразная дилемма и приводящая в бешенство совокупность вытекающих из нее сложностей сформировали доступную мне психиатрическую помощь больше, чем что-либо, имеющее отношение к «сложностям, стоящим за актом» самоубийства или даже к моим собственным потребностям как человеку, испытывающему суицидальные мысли. .

Представьте, пожалуйста … Я в психиатрической клинике, сижу напротив заботливого, хорошо обученного и опытного амбулаторного врача.В тот момент, когда я произношу слово «s», все попытки увидеть мои «обстоятельства [и] симптомы … продуманное решение», как описывает доктор Миллер, немедленно прекращаются, чтобы дать возможность провести тщательную оценку риска. С этого момента мои отношения с врачом будут разделены между лечением моих симптомов и управлением угрозой, которую я представляю для его или ее средств к существованию. Каждое решение, которое он принимает сейчас, должно уравновешивать то, что может быть лучшим для меня, и то, что можно защитить в суде.

Итак, мы с этим доктором находимся в одной комнате с одной целью: не дать мне умереть самоубийством.Что на самом деле может мне предложить этот врач для достижения такого результата?
Он или она может попытаться облегчить симптомы моей депрессии, но это может или не может повлиять на мои суицидальные мысли. А как насчет лекарств, специально разработанных для снижения вероятности суицида? Таких нет. А как насчет специальной подготовки этого врача по работе с клиентами с суицидными наклонностями? Мне сказали, что здесь очень мало возможностей. Имеет ли он или она доступ к базе знаний соответствующих исследований? Интересно, какое исследование в настоящее время проводится, кроме того, которое направлено на улучшение оценки риска, чтобы лучше защитить тех людей, которые заботятся о пациентах, которые склонны к самоубийству?

Насколько я могу судить, у моего амбулаторного врача нет другого выбора, кроме как полагаться на предположения, анекдоты и личный опыт вместо доказательной медицины.Ошеломляющие утверждения д-ра Грэм в своем письме: желание умереть — это, как правило, временное желание … боль — мгновенная вещь … самоубийство не имеет ничего общего с ожиданиями других … демонстрируют знакомые пренебрежительные, обвиняющие подход, одобренный большинством из моих 28-летних поставщиков медицинских услуг.

Хотя трюизмы д-ра Грэма могут и не соответствовать действительности, они действительно делают самоубийство неправильным. Раскатывание их снова и снова помогает убедить меня, что попытка самоубийства означает, что я раздражительный, близорукий и эгоистичный.Эти трое, в свою очередь, оправдывают вездесущий намек на то, что обязанность врача включает в себя дополнительное чувство вины и стыда — возможно, даже небольшое запугивание — потому что «стандарт ухода» требует, чтобы я понял, что самоубийство — это неправильно, чтобы не попытаться исследовать мои мотивы, подтверждать мои чувства или признать, что в конечном итоге моя личная автономия в этом контексте абсолютна, может быть ошибочно принята за одобрение. Обмен осуждения на продуктивные усилия по значимым изменениям может случайно вознаградить меня, обидчика.

Я понимаю, что помощь часто оказывается далеко не полезной. Неужели это так плохо? / Это неправильно? дебаты обесценивают смирение, необходимое для того, чтобы задавать вопросы, которые нужно задать, и мужество, необходимое для того, чтобы отвечать на них с достаточной честностью, чтобы способствовать действительному улучшению. Без этого смирения мы с доктором оказываемся в крайне враждебной ситуации, полной издевательств и пустых заверений (даже если они рождены искренним сочувствием к обеспокоенному человеку, которому поручена моя забота), что да, я чувствую себя лучше.

Хотя я ценю искреннюю веру доктора Грэхем в то, что ее пациенты сожалеют о своих действиях, все, что она действительно может знать, — это то, о чем они ей сообщают, и если суицид совершается неправильно, то то, что они говорят, может меньше говорить об их подлинном опыте, чем о вине и стыде, порожденных ее (надеюсь) невысказанным, но явно очевидным презрением к тем, кто, даже «по общему признанию из-за боли», пытается покончить с собой.

У меня было 28 лет, чтобы удивляться, почему врачи прибегают к такой негативной тактике.Не знаю, пришел ли я когда-либо к ответу, но в какой-то момент этот вопрос превратился в другой: чего мне разумно ожидать от того, кто берет на себя риск лечить меня в обмен на (я шучу нет) 60 долларов за визит? Кто в здравом уме (простите за выражение) пойдет на такой риск?

Когда я пришел к этим вопросам, меня меньше расстраивало то, что большинство амбулаторных специалистов не принимают меня в качестве пациента, не учитывая мою историю серьезных с медицинской точки зрения попыток, множественных госпитализаций и неудачных испытаний лекарств.Теперь я понимаю, что риск, который я представляю, слишком велик.

Я также провел последние 28 лет, оценивая и переоценивая риск, которому подвергаются моя семья и я каждый раз, когда обращаюсь за помощью. Насколько серьезно очередная бессмысленная госпитализация поставит под угрозу наше финансовое будущее? Насколько вероятно, что врач, входящий в состав моей страховой компании, будет иметь подготовку и опыт, которые помогут мне предотвратить шестую попытку вместо того, чтобы усилить мое чувство беспомощности?

Прошло несколько лет с момента моей последней серьезной борьбы с суицидальными мыслями.В эти дни я не предпринимаю никаких попыток покончить с собой. Если в будущем возникнут мысли о самоубийстве, попытаюсь ли я получить помощь? Нет, если доступные мне ресурсы — те же самые, что доступны мне в настоящее время. Риск того, что такая помощь окажется бесполезной и что цена только усилит стрессовые факторы, движущие моим суицидальным мышлением, слишком велик.

Я очень сочувствую вам, мистер Кэмпбелл-Ватт; Я не могу не представить, что вы во многом похожи на моего собственного мужа — обижены и сбиты с толку, с таким же искренним желанием понять свою жену, как мой муж должен понять меня.Однако мое самоубийство — это еще не исторический акт, и вопросы, которые для меня важны, имеют непосредственное и конкретное значение.

Итак, я прошу вас, доктора Грэма, доктора Миллера и всех читателей Psychiatric Times : если для меня слишком рискованно обращаться за лечением, и слишком рискованно для психиатров принимать меня в качестве пациента, так ли это плохо? ? Это не так?

Думаю, что да.

С уважением,
Алисия Вон
19 апреля 2019 г.

Ответ автора:

Re: Сложности самоубийства

Я с большим интересом прочитал ответы, опубликованные на данный момент , к моему оригинальному вкладу в вашу публикацию.Я отвечаю, чтобы прояснить несколько моментов. В нашей [австралийской] системе здравоохранения (включая психическое здоровье) нет явного враждебного отношения, столь красноречиво описанного Алисией Вон, которая ответила на мой комментарий. В Австралии очень хорошо решаются все потребности в области здравоохранения, включая потребности в области психического здоровья. Наша система «Медикэр» очень щедрая.

Любой пациент с проблемами психического здоровья в «государственной системе» (без частной медицинской страховки) может быть направлен его медицинским работником к любому психиатру для проведения до 10 консультаций, который может «оптово выставить счет» (т.е. установить плату) или взимать то, что ему нравится.«Пробел» в любом платеже может быть в конечном итоге покрыт «сеткой безопасности», предоставляемой государством.

Если пациент с проблемами психического здоровья явится в отделение неотложной помощи государственной больницы (насколько мне известно, очень немногие частные больницы имеют ED), с него или с нее будет взиматься соответствующая плата: пациенты Medicare ничего не взимают; пациенты частного медицинского страхования, счета на оплату которых выставляет их страховщик.

Вкратце, с 1984 года австралийцы пользуются преимуществами всеобщего медицинского обслуживания: Medicare.Если кто-то является «государственным пациентом», посещающим «государственную больницу», лечение будет бесплатным, несмотря ни на что. (Например, моя вторая, покойная жена, перенесла много лет почечного диализа, прежде чем за эти годы получила две трансплантации почек. Мы не платили ни цента, кроме сильно субсидируемых лекарств — обычно около 40 долларов за рецепт; пенсионеры платят только 7 долларов за рецепт.)

Насколько я понимаю, если пациент с психическим здоровьем посещает государственную больницу к психиатру (пациенты должны быть направлены их лечащими врачами), психиатр может «выставить большой счет».«Если пациент является пенсионером и имеет предоставленную государством« Карту медицинского обслуживания », пациент ничего не будет платить. Психиатр, конечно, может взимать столько, сколько ему нравится, но Medicare возместит только установленную плату — пациент оплачивает «пробел». Установленные сборы Medicare устанавливаются после консультации с соответствующими ассоциациями поставщиков медицинских услуг: Австралийской медицинской ассоциацией (AMA) или Королевским колледжем психиатров Австралии и Новой Зеландии (RANZCP). Существует система безопасности, но ее необходимо применять, чтобы покрыть большую часть любых пробелов в оплате, которые пациент не может оплатить, что предотвращает попадание пациента в долгосрочные долги.

Частное медицинское страхование в Австралии приветствуется (но может быть дорогостоящим). Для уменьшения общих затрат для частного пациента может применяться налоговая льгота. Пациент, застрахованный в частном порядке, может посещать любую больницу (государственную или частную), и за нее взимается соответствующая плата.

Более того, насколько я понимаю, от психиатра или любого поставщика медицинских услуг не требуется сообщать о суицидальных мыслях в какой-либо государственный орган. Самоубийство или попытка самоубийства, если их активно обескураживают, в Австралии не считается преступлением.Правительство Австралии разработало множество программ, направленных на предотвращение самоубийств, в частности, направленных на молодежь и первые люди — коренное население — с чрезвычайно высоким уровнем самоубийств.

В ответ на мой вопрос: «Можно ли подать в суд на австралийского психиатра, если один из его пациентов, находящихся под наблюдением, совершит самоубийство?» Юрист сказал мне, что, по его мнению, «потенциально ответ — да. Однако, прежде чем психиатр будет признан виновным, он или она должны будут доказать, что либо контакт с пациентом был прямой причиной того, что в конечном итоге произошло, либо что терапевт знал или должен был знать, что у человека кризис.Это всегда самая трудная часть в таких случаях. Дело не столько в привлечении к ответственности, сколько в привлечении к ответственности. Проблема здесь заключалась бы в том, чтобы доказать, что терапевт знал или должен был знать, что этот человек собирается причинить себе вред, и это очень трудно установить ».

Эндрю Кэмпбелл-Ватт
25 апреля 2019 г.

Подробнее по этой теме

Выход из тьмы

Будет ли AMA прислушиваться к своему совету по этике в отношении самоубийств с помощью?

Что депрессия делает с нашим разумом, когда атакует

Раскрытие информации:

Г-н Кэмпбелл-Уотт не сообщает об отсутствии конфликта интересов в отношении предмета этой статьи.

Мой друг сказал мне, что они хотят умереть. Что я должен делать?

Вы подросток, и у вас с другом поздно ночью DMC. В разгар разговора он или она признает, что думали о смерти. Возможно, это прозвучало как случайное признание или слезливое признание. Что бы это ни было и как бы оно ни вышло, вам ясно, что они думают о самоубийстве.

Когда друг признается, что хочет умереть, это может быть для вас нервной ситуацией. Что вы делаете? Что ты говоришь?

Тот факт, что ваш друг чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы довериться вам, многое говорит об уровне их доверия к вам.Вот почему так важно серьезно отнестись к этой ответственности. Сказать другу о своих мыслях о смерти — это крик о помощи. На этом этапе ваша задача — попытаться оказать своему другу необходимую помощь.

Для получения дополнительной информации о наших программах лечения
для подростков

Ниже мы изложили несколько советов о том, что делать сразу после того, как ваш друг сказал вам, что он хочет умереть.

Что делать, если друг склонен к суициду:

1.Признать их открытость

Ваш друг только что поделился с вами очень личным делом. Чтобы быть таким уязвимым с другим человеком, нужно много мужества. Признайте этот факт. Спасибо им за то, что они открылись тебе.

2. Слушайте внимательно и подтверждайте их чувства

Внимательно слушайте, когда они делятся. Не начинай говорить слишком рано. Позвольте им поплакать, если они хотят, и не перебивайте, пока они все еще говорят.Признайте их боль. Во время разговора вы можете подтвердить их чувства как по языку тела (мимика, жесты), так и по речи. Вы можете сказать: это, должно быть, чрезвычайно трудная вещь, через которую вы сейчас проходите. Вы, должно быть, испытываете сильную боль.

4. Скажите им, что вы здесь для них.

Скажи: Я постараюсь помочь тебе в этой борьбе. Ты не одинок. Мы поможем вам.

3. Сообщите им номер горячей линии по предотвращению самоубийств.

В США это номер 1-800-273-TALK (800-273-8255). Желательно сохранить его на телефоне друга, чтобы он всегда был под рукой. Кроме того, вы можете дать им текстовую строку о кризисе. Вы отправляете текстовое сообщение «ДОМ» на номер 741741, и квалифицированный консультант по кризисной поддержке окажет вам бесплатную помощь 24/7.

5. Предложите провести для них исследование.

Если вы знаете хорошего терапевта или сами ходите к терапевту, направьте его к этому терапевту.Если нет, предложите им помочь найти его. Вы также можете затронуть тему реабилитационных центров для подростков. Для подростков, которые борются с проблемами психического здоровья, такими как суицидальные мысли, работают круглосуточные лечебные центры (RTC). Есть также те, которые предназначены для подростков, у которых есть другие сопутствующие проблемы, такие как расстройства пищевого поведения или злоупотребление психоактивными веществами. (Последние обычно называют реабилитационными центрами). Если ваш друг также борется с депрессией, тревогой, СДВГ, анорексией / булимией, издевательствами, семейными проблемами или другими поведенческими проблемами, может потребоваться RTC с двойным диагнозом или даже интенсивный амбулаторный центр (IOP) или программа частичной госпитализации (PHP). быть очень полезным.

6. Дайте надежду ситуации.

Подростки часто обращаются к мыслям о смерти или самоубийстве, когда чувствуют себя никчемными. Подростки с суицидными наклонностями часто чувствуют, что о них никто не заботится, будто они — обуза или им не для чего жить. Подростки также склонны к самоубийству после серьезного неприятного события, такого как серьезный разрыв отношений или смерть любимого человека. Им может казаться, что они не могут справиться с болью. Предложите надежду и заверение в том, что со временем все станет лучше.Это может звучать как клише, но это правда. Время лечит раны. Хотя вашему другу может казаться, что это конец света для него, объясните ему, что позже он может почувствовать себя иначе. Может, не сейчас, а может, и не завтра — но все наладится.

7. Немедленно расскажите о своем друге взрослому или обученному специалисту.

Это, наверное, самое важное, что вы можете сделать, чтобы помочь. Вы можете сказать об этом любому авторитетному лицу, например школьному психологу, учителю, маме или папе друга или родителю.Это действие может спасти жизнь вашего друга. Даже если вы не уверены, насколько серьезен ваш друг, или он просто говорит вам это, чтобы привлечь внимание, это не имеет значения. Это не ваш звонок, и лучше перестраховаться. Взрослый сможет оказать вашему другу соответствующую психологическую помощь, в которой он нуждается.

8. Спросите, есть ли у них план.

Спросите, есть ли у вашего друга план покончить с собой или они когда-либо пытались причинить себе вред в прошлом.Хотя этот вопрос может показаться неловким, это очень важно. Вы должны понимать, находится ли ваш друг в непосредственной опасности.

ПРИМЕЧАНИЕ. Немедленно позвоните в службу 911, если ваш друг сообщил вам, что у него есть план самоубийства, или если вы чувствуете, что ваш друг находится в непосредственной опасности для себя, или если вы сомневаетесь. Найдите способ убедиться, что ваш друг не остался один, и позвоните в службу экстренной помощи. Если это смертельная ситуация, вашему другу может потребоваться стационарная госпитализация в психиатрическую больницу.

Чего нельзя делать, когда друг склонен к суициду:

  1. Не обещаю секретности.

    Если ваш друг просит вас пообещать никому не рассказывать, не давайте этого обещания. Да, вы можете зайти за их спину и беспокоиться, что ваш друг будет очень зол на вас, когда узнает, но как бы вы себя чувствовали, если бы вы не рассказали кому-то эту новость, а вашему другу удалось покончить жизнь самоубийством ? Это для их же блага.Возможно, вы спасаете жизнь своему другу. Здесь преимущества, безусловно, перевешивают риски.

  2. Не играй в терапевта.

    Если вы подросток, у вас нет соответствующего образования или квалификации, чтобы помочь другу должным образом. Вашему другу нужен лицензированный специалист по психическому здоровью, чтобы должным образом помочь ему в этой борьбе. Попытка сыграть роль терапевта может серьезно навредить вам обоим.

  3. Не спрашивайте слишком много подробностей о том, почему они так себя чувствуют.

    Что сейчас важно, так это то, что им больно. Что они чувствуют, что хотят умереть. Скорее всего, ваш друг поделится тем, что ему или ей удобно. Если ваш друг не хочет вдаваться в подробности или подробно рассказывать о проблемах, из-за которых он склонен к суициду (например, разрыв, их депрессия, их стрессовая школьная ситуация, их опыт издевательств и т. Д.), Не поддразнивайте. Это может только расстроить, злить или подавить вашего друга. Если их признание в самоубийстве кажется, что оно появилось из ниоткуда, а ваш друг не предлагает какой-либо предыстории в контексте, вы можете мягко спросить: «Что спровоцировало это?», Что может прозвучать менее осуждающе для вашего друга, чем «Почему вы чувствуете? так?»

  4. Не говорите: я понимаю, через что вы проходите.

    Хотя это звучит очень сочувственно, на самом деле это не так. Даже если вы сами боретесь с депрессией и суицидальными мыслями, вы не на их месте. У вас нет такого же жизненного пакета, как у них. У вас разная семья, у вас разный генетический состав, у вас разный жизненный опыт. Так что даже если вы можете представить, через что они проходят, вы на самом деле не знаете.

  5. Не игнорируйте ситуацию.

    Взять эту информацию и ничего не делать с ней, вероятно, худшее, что вы можете сделать. Ваш друг доверял вам всю свою жизнь, и теперь вы обязаны передать эту информацию соответствующим специалистам в области психического здоровья.

Рост самоубийств среди подростков

Самоубийства — вторая по значимости причина смертности подростков. Хуже того, резко возрастает уровень самоубийств среди подростков. С 2007 по 2016 год уровень самоубийств увеличился на 56%.Для девочек в возрасте от 10 до 14 лет этот показатель почти утроился.

Недавно проведенное исследование показало, что популярная драма Netflix «13 причин, почему» может быть связана с увеличением количества самоубийств среди подростков. Исследователи проанализировали данные CDC о самоубийствах с момента выхода фильма в прокат. Сравнивая эти данные с тенденциями прошлых лет, они обнаружили, что уровень самоубийств среди подростков в возрасте 10-17 лет увеличился на 29% через месяц после выхода шоу в эфир. По сравнению с тем же месяцем в предыдущие годы это увеличение было статистически значимым.

Рост самоубийств среди подростков служит трагическим напоминанием о том, что многие подростки взывают о помощи. Кроме того, многие подростки не просто думают о самоубийстве — они пытаются это сделать. И им это, к сожалению, удается. Вот почему так важно действовать, когда вы слышите, как кто-то — будь то друг-подросток, член семьи или одноклассник — выражает желание умереть. Возможно, у вас просто появится возможность спасти их жизнь.

Готовы помочь вашему ребенку?

Evolve предлагает аккредитованное CARF и Объединенной комиссией лечение подростков с психическими расстройствами и / или токсикоманией.Ваш ребенок получит заботу высочайшего уровня в наших комфортабельных и домашних лечебных центрах. Мы предлагаем полный комплекс услуг, включая стационарное лечение, частичную госпитализацию и интенсивное амбулаторное лечение.

Родом из Калифорнии, Яэль сочетает свой опыт в области английского языка и психологии в своей роли писателя контента для Evolve Treatment Centers.

Почему некоторые люди хотят умереть: изучение возможностей и проблем в конце жизни: интегрированная медицинская помощь: паллиативная помощь

За последние несколько лет, общаясь со многими пожилыми и больными пациентами, я пришел к пониманию того, чего никогда раньше не понимал: почему некоторые люди хотят умереть.

Есть много людей, которые в силу своего преклонного возраста или тяжелой болезни готовы умереть, и они почти постоянно думают о смерти.

Они хотят умереть. Они хотят иметь право выбрать вариант с окончанием срока службы.

Это стало для меня неожиданностью, и напряженность, которую это создает для медицинского персонала, а также борьба, которую он создает для пациентов и их близких, являются проблемой масштабов эпидемии.

Наша система здравоохранения, похоже, не считает эту проблему важной, и наше общество, похоже, не желает ее слышать или принимать.

Наша система здравоохранения кажется намного более удобной для поддержания жизни людей, даже если качество их жизни может быть очень низким, вместо того, чтобы позволять им умирать в то время, в месте и способом по их выбору. Таким образом, система здравоохранения противоречит желаниям значительного числа людей и не желает их поддерживать, и это число резко растет.

Почему некоторые люди хотят умереть: изучение вариантов и проблем, связанных с окончанием срока службы

То, как мы решаем эту проблему, как общество, отдельные лица и медицинские работники, многое говорит о том, кем мы являемся как культура.Я верю, что о нас как о культуре будут судить по тому, как мы заботимся о наших наиболее уязвимых группах населения — пожилых и больных. Прямо сейчас мы терпим неудачу.

Этот вопрос давно обдумывался и обсуждался: должен ли компетентный человек иметь право выбирать, когда ему пора умирать? Должно ли наше общество поддерживать решения о завершении жизни?

Мы добились определенного прогресса в оказании помощи людям с четко диагностированными неизлечимыми заболеваниями в определенных юрисдикциях США, но как насчет тех, кто не живет в одной из этих юрисдикций или неизлечимо болен с прогнозом менее шести месяцев до жить? А как быть с людьми, которым не нравится концепция медицинской помощи при смерти или которые не могут себе это позволить? Что мы можем для них сделать?

Хотя очевидно, что общественное мнение и политические убеждения влияют на правовые решения о вариантах прекращения жизни, это очень личный выбор.Вероятно, это самое важное личное решение, которое когда-либо принимает человек. Хотя на это могут влиять многие факторы, такие как личные отношения, религиозные убеждения, доступ к адекватной медицинской помощи и т. Д., Иногда все сводится к тому, что человек решает, что они «закончили». Их ум может быть острым, но тело их подводит. Они заперты в теле, которое не приносит ни утешения, ни радости, а только боли и ограничений, и все они прекрасно понимают, что их обстоятельства не улучшатся.

Они хотят умереть .

Итак, что мы можем сделать, чтобы поддержать этих людей, оставаясь при этом в рамках правовой и этической практики? Nbsp; Это вызов, который со временем станет еще более серьезным, поскольку количество людей становится очень старыми, немощными, и заболеваемость резко увеличивается.

Я понимаю, что есть много людей, которые хотят жить как можно дольше, даже когда они имеют дело с трудными обстоятельствами, которые другие не сочтут приемлемыми.И мы явно должны продолжать поддерживать их в меру наших возможностей. Но есть много, определенно больше, чем может представить большинство людей, которые хотят умереть как можно скорее, и, если бы им была предоставлена ​​свобода сделать это, а также необходимые средства и поддержка, они бы выбрали вариант окончания жизни, который находится в соответствие их личным ценностям ..

Некоторые из этих людей умирают от неизлечимой болезни, которая быстро прогрессирует, вызывая боль, затрудненное дыхание, глубокую слабость, потерю контроля над своими телесными функциями и другие тревожные симптомы.Они боятся того, что их ждет впереди, и боятся потерять способность принимать собственные решения. Для этих людей контроль над способом своей смерти вместо того, чтобы позволить болезни (и ее поставщикам медицинских услуг) контролировать и определять свою судьбу, является единственной формой контроля, которую они оставили. Большинство из этих людей говорят мне, что у них была хорошая жизнь, значимая и продуктивная жизнь, и они не хотят затяжного, наполненного борьбой, недостойного конца этой жизни. Они считают, что заслуживают лучшего.

В других случаях это люди, у которых нет быстро прогрессирующей неизлечимой болезни. Иногда у них вообще нет неизлечимой болезни. Они могут быть очень старыми, все более слабыми или страдать от состояния, которое причиняет им «невыносимые и безнадежные страдания». Я слышу от этих людей, что они чувствуют себя «готовыми». Что они жили сверх того, что должны были. Они прожили полноценную жизнь и считают, что нет причин продолжать ссориться и бороться, чтобы выжить каждый день.Как и люди с явно неизлечимой болезнью, эти люди не страдают клинической депрессией и не склонны к суициду. Фактически, они действительно не хотят умирать. Они просто не хотят жить в тех обстоятельствах, в которых они находятся, и осознают, что их обстоятельства существенно не улучшатся, поэтому они не видят приемлемой альтернативы.

Я не предлагаю, чтобы мы, как поставщики медицинских услуг, прекратили искать способы улучшить жизнь этих людей, уменьшить бремя их симптомов, выявить источники стресса и беспокойства, оценить и лечить депрессию и т. Д.Я заботился о нескольких пациентах, которым сказали, что они скоро умрут, но после получения более качественной медицинской помощи и большего количества практических методов лечения их жизнь улучшилась, и они жили с гораздо большим комфортом и радостью в течение нескольких месяцев или лет. Мой первый выбор — всегда пытаться предоставить такую ​​поддержку.

Почему некоторые люди хотят умереть: изучение вариантов и проблем, связанных с окончанием срока службы

Несмотря на эти усилия, есть люди, которые готовы двигаться дальше, и вместо того, чтобы игнорировать их просьбы и отмахиваться от их вопросов, мы должны быть готовы принять то, где они находятся, и помочь им обрести покой.И если для этого нужно помочь им понять, какие варианты конца жизни доступны для мирной и достойной смерти, и сострадательно направлять их в этом, пусть будет так. Нам всегда нужно оставаться в рамках правовой и этической практики, хотя нам нужно сосредоточиться на том, что лучше всего отвечает интересам наших пациентов, а не на том, что наиболее удобно для нас как личности или наиболее приемлемо для традиционной медицины.

Бывают моменты в нашей жизни, когда мы должны занять позицию — отстаивать то, что мы считаем правильным и справедливым.Иногда мы будем стоять одни. Иногда такая поза вызывает дискомфорт. Это может сделать нас уязвимыми для нападок или насмешек.

Это то место, где я занимаю позицию. И хотя я не совсем один, я определенно не стою среди многих моих коллег в медицине, которые слишком неуютно перед смертью и слишком не склонны к риску, чтобы предлагать такого рода рекомендации и поддержку пациентам и их семьям.

Я считаю, что каждый должен размышлять и говорить о смерти. Наша собственная смерть и смерть наших близких.Не навязчиво, но достаточно, чтобы освоиться с этой концепцией. Смерть — единственное, что в жизни гарантировано. Быть комфортным с этим и быть готовым к этому создает некую свободу, которую понимают только те, кто испытывает это. Я хотел бы помочь вам испытать такую ​​свободу.

Все мои пациенты говорят мне, что обсуждение их будущего, включая их смерть, дает им свободу и душевное спокойствие, чтобы сделать правильный выбор в зависимости от их индивидуальной ситуации.

Часто помогает начать этот разговор первым с любимыми. Если вы не знаете, как начать этот разговор, давай поговорим. Я могу помочь.

Запланируйте бесплатную телефонную консультацию со мной, и мы сможем начать разговор.

Шесть причин, по которым люди пытаются совершить самоубийство

Хотя я никогда не терял друга или члена семьи из-за самоубийства, я потерял пациента (о котором я писал в предыдущем посте «Истинная причина депрессии»).Тем не менее, я знал множество людей, оставленных самоубийством людей, близких к , из них . Учитывая, как сильно на меня повлияла потеря моего пациента, я мог только догадываться, какое опустошение испытали эти люди. Боль, смешанная с чувством вины, гнева и сожаления, превращается в горький напиток, вкус которого, по моим наблюдениям, вымывается изо рта в течение многих месяцев или даже лет.

Один вопрос, который задавали все без исключения, на который им очень хотелось ответить больше, чем на любой другой, — это просто: почему? Почему их друг, ребенок, родитель, супруг или брат покончили с собой? Даже когда обнаруживается записка, объясняющая причины, обычно остаются нерешенные вопросы: да, они чувствовали достаточно отчаяния, чтобы захотеть умереть, но почему они это почувствовали? Самоубийство человека часто застает людей врасплох (только подчеркивая вину выжившего за то, что он не заметил его приближения).

Люди, пережившие попытки самоубийства, сообщали о своем желании не столько умереть, сколько перестать жить — странная дихотомия, но, тем не менее, действительная. Если бы существовало какое-то промежуточное состояние, какая-то другая альтернатива смерти, я подозреваю, что многие суицидальные люди приняли бы это. Ради всех читающих это, кого могло оставить позади чье-то самоубийство, я хотел описать, как меня учили думать о причинах, по которым люди убивают себя. Они не так интуитивны, как многие думают.

В общем, люди пытаются убить себя по шести причинам:

  1. Они в депрессии . Это, без сомнения, самая частая причина, по которой люди умирают от самоубийства. Тяжелая депрессия почти всегда сопровождается всепроникающим чувством страдания, а также верой в то, что избавиться от него безнадежно. Боль существования часто становится невыносимой для людей, находящихся в тяжелой депрессии. Состояние депрессии искажает их мышление, позволяя таким идеям, как «Всем было бы лучше без меня», иметь рациональный смысл.Их не следует обвинять в том, что они стали жертвами таких искаженных мыслей, как не следует обвинять сердечных больных в том, что они испытывают боль в груди; это просто природа их болезни. Поскольку депрессия, как мы все знаем, почти всегда поддается лечению, мы все должны стремиться распознавать ее присутствие в наших близких друзьях и любимых. Часто люди молча страдают от этого, планируя самоубийство, о чем никто не узнает. Несмотря на то, что обе стороны испытывают дискомфорт, прямой вопрос о суицидальных мыслях, по моему опыту, почти всегда дает честный ответ.Если вы подозреваете, что кто-то может быть в депрессии, не позволяйте своей склонности отрицать возможность суицидальных мыслей мешать вам спрашивать об этом.
  2. Они психопаты . Злонравные внутренние голоса часто командуют самоуничтожением по непонятным причинам. Психоз гораздо труднее замаскировать, чем депрессию, и, возможно, он даже более трагичен. Заболеваемость шизофренией во всем мире составляет 1 процент и часто поражает в остальном здоровых, высокоэффективных людей, чья жизнь, хотя и поддается лечению, часто нарушает их первоначальные ожидания.Шизофреники с такой же вероятностью свободно говорят о голосах, приказывающих им убить себя, а также, по моему опыту, дают честные ответы о мыслях о самоубийстве, когда их спрашивают напрямую. Психоз тоже поддается лечению, и обычно его нужно лечить, чтобы шизофреник мог вообще функционировать. Нелеченный или плохо леченный психоз почти всегда требует госпитализации до тех пор, пока голоса не теряют свою властную силу.
  3. Они импульсивны . Часто связанные с наркотиками и алкоголем, некоторые люди становятся сентиментальными и импульсивно пытаются покончить с собой.После того, как они протрезвели и успокоились, эти люди обычно испытывают сильный стыд. Раскаяние часто бывает искренним, но непредсказуемо, попытаются ли они когда-нибудь покончить жизнь самоубийством. Они могут попробовать это снова в следующий раз, когда станут пьяными или под кайфом, или никогда больше в своей жизни. Поэтому госпитализация обычно не показана. Злоупотребление психоактивными веществами и лежащие в его основе причины, как правило, вызывают большую озабоченность у этих людей, и их следует решать как можно более агрессивно.
  4. Они взывают о помощи и не знают, как еще ее получить.Эти люди обычно не хотят умирать, но хотят предупредить окружающих о том, что что-то серьезно не так. Они часто не верят, что умрут, часто выбирая методы, которые, по их мнению, не могут убить их, чтобы привлечь внимание к своим проблемам, но иногда их неправильно информируют. Например, девочка-подросток, испытывающая неподдельное беспокойство из-за того, что она чувствует себя одинокой или вступила в жестокую борьбу со своими родителями, может проглотить бутылку тайленола, не осознавая, что в достаточно высоких дозах тайленол вызывает необратимое повреждение печени.Я видел, как не один подросток умер ужасной смертью в отделении интенсивной терапии через несколько дней после такого приема внутрь, когда угрызения совести уже вылечили их от желания умереть, и их истинная цель — предупредить близких об их бедственном положении — была достигнута.
  5. У них есть философское желание умереть . Решение покончить жизнь самоубийством для некоторых основывается на обоснованном решении, часто мотивированном наличием болезненной неизлечимой болезни, от которой практически нет надежды на отсрочку. Эти люди не депрессивные, психотические, сентиментальные и не взывающие о помощи.Они пытаются взять под контроль свою судьбу и облегчить собственные страдания, что обычно можно сделать только после смерти. Они часто смотрят на свой выбор умереть самоубийством как на способ сократить смерть, которая случится, несмотря ни на что. На мой взгляд, если таких людей оценивает квалифицированный специалист, который может надежно исключить другие возможности того, почему желательно самоубийство, этим людям следует позволить умереть от их собственных рук.
  6. Они сделали ошибку . Это недавнее трагическое явление, при котором молодые люди обычно заигрывают с кислородным голоданием из-за того, что оно приносит, и просто заходят слишком далеко.Единственная защита от этого, как мне кажется, — образование.

Раны, которые самоубийство оставляет в жизнях тех, кто им оставлен, часто бывают глубокими и долговечными. Кажущаяся бессмысленность самоубийства часто вызывает самую сильную боль. Думая, что все мы лучше справляемся с трагедией, когда понимаем ее подоплеку, я предложил предыдущие абзацы в надежде, что любой, кто читает это, оставленный самоубийцей, сможет легче найти способ двигаться дальше и избавиться от своей вины. и гнев, и найти выход.Несмотря на резкий образ жизни, вы могли остаться, вина и гнев не обязательно должны быть единственными двумя эмоциями, которые вы обречены испытывать по поводу того, кто вас бросил.

Если вы или кто-то из ваших знакомых проявляет тревожные признаки самоубийства, позвоните в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств США по телефону 800-273-TALK (8255), позвоните по линии Crisis Text Line, отправив текстовое сообщение HOME на номер 741741, или обратитесь за помощью к врачу или специалист в области психического здоровья. Чтобы найти ближайшего к вам специалиста по психическому здоровью, посетите Справочник по психотерапии сегодня.

Изображение в LinkedIn Кредит: Phat1978 / Shutterstock

Изображение в Facebook: Мануэла Дурсон / Shutterstock

Почему некоторые больные хотят умереть?

Есть только одна по-настоящему серьезная философская проблема — самоубийство.
— Альбер Камю

8 августа 2001 г. — Поражение в ожесточенной битве за самоубийство с помощью врача — самый важный вопрос. Почему некоторые больные хотят умереть? Новый взгляд на проблему дает неожиданные ответы.

Примечательно, что эти ответы исходят не от врачей или политиков — они исходят от людей, которым грозит смерть. Новый подход, выбранный специалистом по биоэтике Джеймсом В. Лавери, доктором философии, и его коллегами из Университета Торонто, заключался в изучении пациентов, а не их врачей.

«Люди часто называли себя нечеловеческими терминами:« Я всего лишь мешок картошки »; «Раньше я был кем-то, но теперь я не лучше куклы», — рассказывает Лавери WebMD. «На самом деле люди понимали, что они видели потерю себя, изменение своей фундаментальной природы или сущности.Они рассматривали эвтаназию или помощь в самоубийстве как способ уменьшить эту потерю себя «.

» Наша теория состоит в том, что именно в этих обстоятельствах — и только в этих обстоятельствах — люди желают эвтаназии «, — говорит он.

Продолжение

Лавери лично провел открытые беседы с 32 людьми, живущими с ВИЧ или СПИДом. Некоторые были при смерти; другие просто верили, что в конечном итоге умрут ужасной смертью. Несмотря на то, что в Канаде это незаконно, 20 из них уже решили искать Самоубийство с помощью врача или эвтаназия.Трое пациентов решили этого не делать, а остальные девять затруднились с ответом.

Они рассказали Лавери о своих надеждах и страхах. Они рассказали ему, что думают о смерти. Они сказали ему, почему они хотели или не хотели умирать.

Из этих историй возникли две темы. Одно было чувство распада, развала. Другой — потеря сообщества — постоянная потеря способности поддерживать близкие личные отношения.

«Когда мы слушали рассказы людей, они использовали одни и те же понятия — например, достоинство», — говорит Лавери.«Они использовали термин« потеря достоинства »для обозначения потери друзей, дискриминации, когда они не могли больше контролировать свои собственные телесные функции. Один парень сказал:« Когда-то вы потеряли своих близких или были оказалось, у вас больше ничего нет ».

Продолжение

Эта потеря сообщества, кажется, является основной чертой потери себя. Это открытие не решает споров о том, правильно или неправильно самоубийство с помощью врача. Он делает кое-что гораздо более полезное: он указывает способы улучшения ухода за пациентами в конце жизни.

Роберт А. Перлман, доктор медицины, магистр здравоохранения, профессор медицины Вашингтонского университета и директор Северо-Западного центра этики для ветеранов здравоохранения в Сиэтле. Он является соавтором редакционной статьи, опубликованной вместе с исследованием команды Лавери в медицинском журнале The Lancet .

Перлман говорит, что уход за пациентами в конце жизни необходим для решения проблем потери себя и потери сообщества. Он утверждает, что медицинские исследования должны искать способы помочь людям справиться с изоляцией или утратой смысла, которая возникает из-за потери сообщества, о которой пациенты рассказывали Лавери.Перлман также поддерживает подход Лавери — выслушивать пациентов, а не спрашивать их врачей.

«Пациенты могут быть нашими учителями, а не предполагать, что мы понимаем их опыт», — говорит он WebMD. «Медицинским работникам и семьям необходимо слышать об опыте пациентов, чтобы они могли лучше обращаться с ними и лучше продвигать качество жизни и качество смерти».

Продолжение

Лавери указывает двум пациентам. Один из них, человек на пороге смерти, был активистом сообщества, который оставался вовлеченным со своей больничной койки.Он твердо верил, что самоубийство с помощью врача должно быть законным, но не хотел этого для себя. Другой мужчина был гораздо менее болен, но его семья отвергла его, когда он сказал им, что он гей, и был отвергнут его любовником, когда он сказал ему, что у него ВИЧ. Этот человек очень хотел умереть.

«Воспитатели должны быть внимательны не только к физической стороне болезни, но и к значению того, что на самом деле представляет собой достоинство», — говорит Лавери. «Достоинство связано с целостностью личности. Нельзя ожидать, что люди будут лежать изолированно в постели и не испытают глубоких изменений в том, как они себя воспринимают.В качестве ответа на неизлечимую болезнь мы должны обеспечить высочайшее качество не только технической помощи при симптомах, но и всего сообщества.

Добавить комментарий