Ритуализация это: Идеализация. Что такое «Идеализация»? Понятие и определение термина «Идеализация» – Глоссарий

Содержание

Идеализация — это… Что такое Идеализация?

Идеализа́ция в обыденном смысле — это понятие, означающее представление о чём-либо (или о ком-либо) в более совершенном виде, чем это есть на самом деле[1]. В науке этот термин используется в несколько отличном смысле: как один из методов познания, а именно — как далеко зашедшее абстрагирование[2]. Идеализация в творческой деятельности человека способствует выходу за рамки обыденного мышления и более глубокому постижению реальности.

Идеализация в математике

Идеализация в прикладной математике означает создание математической модели изучаемого явления, упрощённой по сравнению с реальностью, однако достаточной для достижения цели исследования[3][4]. Пример: понятие плоскости в геометрии есть идеализация ровной, нигде не искривлённой реальной поверхности.

Идеализация в естественных науках

В физике и других естественных науках идеализация происходит аналогично идеализации в математике, то есть её роль сводится к упрощению объектов, позволяющему исключать те свойства и связи, затрудняющие доказательство естественных закономерностей, характерных для объекта. Примеры научной идеализации: такие понятия, как инерциальная система отсчёта, абсолютно твёрдое тело, консервативная система.

Идеализация в психологии

В психологии примитивной идеализацией принято называть представление одного человека другим как более идеального, чем он есть на самом деле[5]. В данном случае идеализация представляется как защитный механизм. В понимании психоаналитика Шандора Ференци, примитивная идеализация у детей младшего возраста проявляется в том, что начиная с определённого возраста ребёнок перестаёт воспринимать себя как «всемогущего», а придаёт этот статус окружающим, например, родителям, понимая свою зависимость от них и считая, что они наделены сверхкачествами.

Механизм примитивной идеализации сохраняется и применяется во взрослой жизни, проявляясь, например, в ситуациях, когда человек A попадает в зависимость от другого человека B. Часто объектом (человеком

B) идеализации становится специалист, чьи действия, по мнению человека A, смогут изменить его жизнь, оправдают надежды, принесут определённую выгоду и так далее. В случае если B не оправдывает ожидания A, происходит примитивное обесценивание — процесс, противоположный идеализации.

В отношениях полов идеализация понимается как придание человеком идеальных качеств объекту обожания, что характерно для влюблённости. Вопросами идеализации в добрачных отношениях занимался психолог У. Уоллер, который выявил, что идеализация человеком A человека B провоцирует стремление B соответствовать этому идеалу[6]. Со временем идеальные свойства корректируется или отбрасываются.

От идеализации в психологии межличностных отношений отталкивается так называемая «практическая идеализация» — комплекс мер по достижению «идеала» через работу над собой. В её основе лежит так называемая триада, включающая три направления идеализации: «внешнее», «внутреннее» и «сексуальные навыки»

[7]. Часто рассматривается в рамках пикапа.

Литература

  • Горский Д. П. Вопросы абстракции и образование понятий. — М., 1961.
  • Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. — М.: Класс, 1998. — 480 с. — ISBN 5-86375-098-7
  • Михаленко А. О. Идеализация: Какой путь выберешь? — СПб., 2011. — 41 с.
  • Корсини Р., Ауэрбах А. Психологическая энциклопедия. — СПб.: Питер, 2006. — 1097 с.

Ссылки

Примечания

Что такое идеализация человека, и можно ли без нее? — Блог Викиум

«Не очаровывайтесь, и не будете разочарованы», — примерно так напутствовал нас всех Эрих Мария Ремарк. Но следовать его завету получается, увы не всегда. Некоторые люди, проекты, идеи, события сначала кажутся идеальными, а потом вскрываются их вполне себе посредственные характеристики и даже откровенные недостатки.

Но может быть дело не в том, кто разочаровал, а в том, кто разочаровался?.. Вот почему важно обсудить такое понятие, как процесс идеализации в нашей жизни.

Что происходит, если у кого-то в голове случается идеализация одушевленных или неодушевленных объектов? Человек в воображении наделяет его более совершенными чертами, чем есть на самом деле. Есть у медали и обратная сторона — обесценивание, когда значение объекта, наоборот, необоснованно занижается.

Сначала — теория. Наглядная.

Где корни идеализации личности?

Как всегда, в детстве. Как правило, склонность к превозвышению других начинается еще во время «коротких штанишек»: ребенок, глядя на родителей, наделяет их совершенными параметрами — они для него самые-самые: могущественные, добрые, интеллектуальные, любимые.

В сознательном возрасте человек переносит этот принцип на остальные сферы жизни: это проявляется в работе, в семье, в социуме, в науке, в политике, в религии и пр. Естественно, мало что соответствует его ожиданиям на сто процентов, поэтому очарованные люди испытывают абсолютное разочарование, которое ввергает и в депрессию, и в агрессивные настроения.

Как избавиться от идеализации?

Есть разные виды идеализации, поэтому нам придется рассмотреть две ситуации.

Ситуация первая: идеализируют вас

Тут необходимо увидеть разницу между идеализацией и требованием соответствовать правилам, регламенту, профессиональной инструкции. Это нормально! Или, например, если вторая половина ждет от вас помощи по дому и психологической поддержки, это тоже не метод идеализации, а то, что должно присутствовать в здоровых отношениях априори.

Но вот если от вас кто-то требует «пойти туда не знаю куда» или «объять необъятное», то не пытайтесь оправдывать завышенные ожидания — всем хуже будет. Лезть из кожи вон, чтобы соответствовать чьим-то идеалам — это означает жить чужой жизнью и не по собственным правилам.

Ну и о какой индивидуальности и самоуважении тут можно говорить? Если вы будете примерять на себя чужие оценочные критерии, обе стороны рано или поздно разочаруются. Даже (или особенно?) если речь идет о близких людях!

Впрочем, бывает и так, что вся ответственность, за то, что кого-то идеализируют, полностью ложится на этого человека. Вот реальная ситуация. Допустим, дама познакомилась с «принцем на белом коне». Но вскоре выяснилось, что «Ламборгини» взят напрокат, особняка в Ницце не существует, а роскошный костюм и часы одолжил находчивому «Остапу» друг. В этом случае не стоит обвинять женщину в меркантильности: она просто слишком доверчива.

Отсюда ценный совет на все времена: надо быть, а не казаться. Пуская кому-то пыль в глаза своими мнимыми, выдуманными достижениями, вы тратите энергию впустую. Меж тем, у скромного человека, который с достоинством несет по жизни то, что имеет, гораздо больше возможностей понравиться людям.

Ситуация вторая: идеализируете вы

О, тут все сложнее! И кроется сложность в вашем тотальном недовольстве нынешней ситуацией и миром в целом. Иногда повышенные требования к людям могут нашептывать ваши же тайны и скрытые комплексы: например, чувство собственной неполноценности, зависть и пр. А может быть, вы слишком многого ждете мира, и это уже нездоровый перфекционизм и чувство собственной важности?

Вот наглядный пример идеализации: вы поставили себе цель и стараетесь достичь ее любой ценой, иначе все рухнет, а Земля сойдет со своей оси. Раздувая значение этой цели, вы лишаете себя любых альтернативных вариантов и возможности повернуть назад. И запираете себя в строгие рамки без шанса на маневр. Представляете, какую психологическую и физическую цену придется за это заплатить?

Но целеустремленность не измеряется количеством депрессий и нервных срывов. Целеустремленный человек рационально высчитывает возможности, продумывает запасные варианты действий, порой даже используя научные методы, гибко подходит к выбору средств и инструментов. И он будет испытывать гораздо большее наслаждение от достижения цели, а также гораздо раньше к ней придет!

Типичный пример — женщина, которая зациклена на поиске идеального спутника жизни: лучший генофонд, «высокое» происхождение, финансовая независимость. А все варианты, которые встречаются на ее пути, она отметает — не дотягивают! Что будет в финале? Она либо останется в одиночестве, либо в итоге выскочит за первого встречного.

Но тут имеется один важный момент: если человек выдвигает столь высокие требования, то и сам должен им соответствовать! Правда, как правило, все бывает наоборот: идеал формируется в голове под влиянием чужого мнения или собственных страхов.

Как быть?

  1. Примите сам факт: да, вы кого-то или что-то идеализируете.
  2. Поймите, что ни один человек не обязан соответствовать вашим требованиям, а картинка в вашем подсознании — это просто продукт вашей фантазии. Ну а ждать, что окружающие будут ей соответствовать, — это прямая дорога к разочарованию, о котором предупреждал мудрый Ремарк.
  3. Очень важный этап: разберитесь в себе. Тут не нужно какое-то сложное научное познание. Просто ответьте: почему вам нужно, чтобы было так, а не иначе? Может, вы ожидаете, что идеальный человек разом решит ваши проблемы? Или вами руководит зависть к чужой счастливой жизни? Или ваши комплексы шепчут вам: «Ты должен казаться не хуже других!»?
  4. Не знаете, с чего начать? Обратитесь к психологу: он раскроет теоретический метод самопознания и подскажет, какие приемы использовать на практике. А еще помогут курсы Викиум — например, «Эмоциональный интеллект» выдаст вам ключи для понимания себя и окружающих, а «Целеполагание» научит так формулировать ожидания и намерения, что на пути их достижения вы будете получать только удовольствие!
Читайте нас в Telegram — wikium

зачем нужны эти механизмы и как они работают?

Мнение «Правого полушария интроверта»
Время чтения — 3 минуты.

Автор — Екатерина Оксанен

Идеализация


Все мы склонны к идеализации. Нормальная идеализация нужна для того, чтобы маленький человечек чувствовал себя безопасно в огромном мире.

Только подумайте: сколько тревог и страхов есть у маленького ребёнка! Чтобы с ними справиться, ребёнок идеализирует родителей. Помните, какими всемогущими нам в детстве казались родители? И как рушится мир, если мама чего-то боится или плачет?

Сам ребёнок пока не может чувствовать себя безопасно, но если рядом есть надёжный всемогущий объект, который всё знает, защитит его, накормит и поможет, то можно смело развиваться дальше.

Обесценивание
Это неизбежное следствие идеализации. Ребёнок не сможет вырасти и стать самостоятельным, если не сможет эмоционально отделиться от родителей.

А чтобы это сделать, нужно перестать видеть в них всемогущих богов. В норме это происходит в подростковом возрасте: родители подвергаются критике, ребёнок находит новых авторитетов, то есть новые объекты для идеализации, а родители в это время обесцениваются.

Спустя время отношение ребёнка к родителю становится нейтральным. Они не идеальны и не ужасны, не всемогущи и не ничтожны, они просто люди. Так чередование идеализации и обесценивания помогает найти золотую середину и выстроить зрелые отношения с родителями.

Кстати, нечто похожее происходит и в отношениях любви: вначале мы идеализируем партнёра, а потом «розовые очки» спадают. Кто-то не выдерживает и бросает партнёра, как только тот становится похож на человека, а не на идеал, а кто-то понимает, что это нормальный этап.

Похожая история бывает и с работой. Сначала мы её идеализируем, а затем сталкиваемся с её негативными сторонами. И здесь точно так же – можно бросить или примириться и остаться.

Психологи отмечают, что XXI век — это век нарциссизма, когда и идеализации, и обесценивания стало очень много. Психика современного человека уже трещит по швам от постоянной необходимости чему-то соответствовать, быть совершенным. Ведь вокруг так много примеров «идеальных» людей!

А раз они идеализируются, то для баланса кто-то должен обесцениться. И тут на сцену выходит внутренний критик. Когда мы видим «идеальных» людей, которые в чём-то успешнее, то тут же начинаем себя с ними сравнивать и обесценивать себя.

Другой вариант — обесценить их. В таком случае критик ополчается не на себя, а на те самые идеализированные фигуры. И тогда это обесценивание мы видим в комментариях к рейтингам, постам или фото: не может человек вынести своего неуспеха, поэтому принижает тех, у кого оно есть.

Что же со всем этим делать? Помнить, что идеализация и обесценивание — нормальные и даже необходимые механизмы нашей психики. Плохо становится тогда, когда их количество зашкаливает.

А каков ваш опыт идеализации и обесценивания? Например, в отношениях или работе? Легко ли вам давалось «снятие розовых очков»?

Десять тезисов об «идеализации» — Михаил Гефтер

1. Идеализация — столь же законный вопрос публичной философии, как абстрагирование, обобщение или схематизация.

Но идеализация отвечает не только нашим научным, но и социальным ожиданиям. Идеализация требует рассматривать вещи не такими, как они есть, но какими они должны быть. Тем самым, социальное понятие долга становится инструментом познания. Идеализация, по-настоящему проведенная, как доказывает Эппиа в своей последней книге «Если бы: идеализация и идеалы» (As If: Idealization and Ideals), не противоречит критическому мышлению, но углубляет его, так как мы лучше понимаем и природу долга, и границы познания социальных явлений.

2. Идеализация совершенно необходима в научном знании, как теоретическом, так и экспериментальном, но также она порождает новые направления в изучении языка, культуры, религии и других ключевых социальных явлений.

Идеализация — это общенаучный метод, подразумевающий высочайший уровень абстрагирования, соединенный с искусным моделированием процессов. Поэтому идеализация позволяет глубже изучать социальные феномены. Она заменяет упрощенные изложения уже состоявшихся процессов исследованием возможных процессов, тогда как примененная степень абстрагирования позволяет довольно точно определить, когда и как эти модели могут быть применены к реальности. Чем выше степень абстрагирования, тем к более обширной области социальной реальности они должны прилагаться.

3. Идеализация моделирует ложные процессы, которых не происходит в текущем состоянии реальности, — но мы понимаем, как могут быть употреблены эти модели для анализа отвлеченных и конкретных истин.

Согласно выводам немецкого философа Ганса Вайенгера (1852–1933), идеализация исходит из предпосылки «если бы»: как бы вели себя предметы, если бы их поместили в идеальные условия. Таким образом, идеализация ложна по умолчанию. Тем не менее, идеализация показывает, что конкретная истина и отвлеченная истина никогда не могут быть сведены друг к другу. Более того, эти истины функционируют по-разному: конкретная истина указывает на следствия наших поступков, а отвлеченная истина — на их мотивы. Без испытания идеализацией мы просто будем сводить скудный набор следствий к скудному набору мотивов.

4. Дурная идеализация, принимающая ложь за истину, никогда не обусловлена только одной причиной, но всегда — множеством причин.

Когда человек принимает ложь за истину или идеальную модель за действительное положение вещей, он руководствуется далеко не только субъективными мотивами вроде самообольщения или эгоизма. На самом деле, всегда подключаются и другие мотивы, которые следует всякий раз замечать: 1) упрощенные предпосылки и идеализированные факты кажутся более простыми для оперирования, 2) логические процедуры с ложными фактами формально ничем не отличаются от процедур с истинными фактами, 3) идеализация кажется многим людям заведомо полезной, раз она привлекательна эстетически и удобна прагматически. Поэтому опасность идеализации не сводится к личной неопытности отдельного человека, как мы представляем, когда употребляем это слово в исключительно бытовом значении.

5. Часто идеализацию сближают с кантовскими постулатами практического знания, но это сближение некорректно.

Кант действительно требовал вести себя так, как будто нравственный императив непреложен даже в условиях полного детерминизма событий. Но Кант имел в виду исключительно область практики, а не область суждений о практике. Практика действительно реализует человека, даже если он оказывается в ситуации предрешенности, но суждения могут оказаться не самореализацией, а самообольщением. Кроме того, практика не знает надежды как таковой, то есть оптимального ожидания, преодолевающего расстояния причинно-следственных связей, тогда как самообольщение основано на ложной надежде и может быть оспорено только истинной надеждой: простой отказ от надежды позволит разве что обольщаться детерминизмом вещей, а не собственными иллюзиями.

6. Если идеализация в узком смысле основана на злоупотреблении надеждой, то идеализация в более широком смысле — на злоупотреблении верой.

В широком смысле к идеализации относятся не только случаи оптимистического упрощения положения дел, но и случаи любых суждений, не основанных на достаточной вероятности. Например, суждение о предназначении человека всегда идеализирующее, даже если это предназначение мыслится как полностью прагматическое и лишенное каких-либо идеальных задач. А при этом императив жизни — требование оставаться «живым» — обладает достаточной вероятностью, при всей многозначности слова «жизнь» и его неподатливости определениям, так как умение живого жить обладает принципиальной вероятностью и тем самым может быть принципом убеждений.

7. Идеализацию нельзя считать актом воли, неизбежным при неустойчивости социальных правил, как это часто получается в социальной философии.

Такие знаменитые авторы, как Ролз, Дворкин и Нозик, сходятся в том, что следование социальным правилам защищает человека от идеализации, полностью встраивает в систему реальных отношений, и тем самым идеализация появляется только там, где эти социальные правила дискредитированы. Такой подход, хотя и соответствует многочисленным наблюдениям, не исчерпывает сути вопроса, потому что утопические требования или неуклонный прогресс также могут восприниматься как социальные правила, но эти правила не спасают от идеализации. Для критики идеализации необходимо поместить утопию, прогресс и другие явления в область социальных практик, а не социальных правил.

8. Идеализация возникает также из сознания невозможности выполнить все социальные правила.

Невозможность выполнить все правила приводит к неуверенности и идеализации в широком смысле — к убеждению, что многие процессы и могут идти по-другому, и могут быть упрощены, раз и такие варианты вероятны. Такой широкой идеализации нужно противопоставить реализм норм, то есть знание, в каких конкретно случаях норме следовать невозможно.

9. Идеализация всегда приводит к образу «идеального мира».

Идеализация требует отвергать или не принимать во внимание отдельные практики, прежде всего, практики этические, и поэтому она выстраивает «идеальный мир», завершенность которого компенсируется невниманием к конкретике жизни. Следовательно, идеализация может быть оспорена только признанием, что если мы выстраиваем образ мира или образ себя в мире на основании готовых практик, то этот образ недостаточен и ущербен в этическом плане.

10. Исторически идеализация была продуктивна для создания ряда важных этико-политических представлений.

Такие понятия, как «характер», «доблесть», «достоинство», представляют собой идеализации. Но они продуктивны для объяснения истории и роли человека в истории, когда употребляются не мифологически, как повествования о героях, а ситуативно, как объяснение того, почему оказалось вообще возможным действие в безвыходной ситуации. Тогда идеализация оправданна как начальная предпосылка убеждений и надежды, которая, однако, должна быть отброшена при первом же этическом суждении.

Реферат рецензии Томаса Келли на книгу Кваме Энтони Эппиа «Если бы: идеализация и идеалы». Подготовлен редакцией Gefter.ru

«Научная Россия» — электронное периодическое издание

Как с помощью математического моделирования предсказать наводнение и помочь избежать жертв и разрушений?

Об этом и многом другом рассказывает Александр Наумович Гельфан, директор Института водных проблем РАН, член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук.

 

– Александр Наумович, знаю, что в вашем институте работают географы, биологи, физики, математики – самые разные специалисты. Чем вызвана необходимость объединить людей столь разных направлений научной деятельности?

Наш институт, действительно, объединяет специалистов, работающих на стыке самых разных научных проблем. Это геофизическое направление, это вопросы, связанные с гидрологией как геофизической наукой, это гидрологический цикл, круговорот воды. Этим заняты, в основном, гидрологи, физики, математики. Это вопросы, связанные с качеством воды, и здесь, конечно, нужны специалисты в области гидрохимии, гидробиологии, экологи. Это специалисты в области анализа данных, создания геоинформационных систем, и здесь нужны специалисты в области геоинформатики. Огромное количество задач, которые связаны с использованием подземных вод, и нам нужны гидрогеологи. Не так много областей в науках о Земле, которые требуют объединения столь разных специалистов. Наш институт именно такой.

– Почему именно проблемы обозначены в названии института, и какие это проблемы?

Институт был создан постановлением Совета Министров Советского Союза в 1967 году, и именно в этом постановлении был обозначен тот круг проблем, ради чего создается институт. Дело в том, что к тому моменту было большое количество задач, связанных с водным хозяйством, с использованием водных ресурсов, которые, в основном, решались ведомственной наукой. В нашей области была только одна академическая организация, небольшой отдел, который занимался задачами развития фундаментальных исследований в этой области.

Масштаб этих задач, в том числе, связанных с вопросами регулирования стока огромными каскадами водохранилищ, качества воды и охраны вод, был огромен, и стало понятно, что эти задачи не под силу ведомственным институтам. Нужна была академическая организация, которая объединяла бы все задачи, которые возникают в этой области, чтобы результаты фундаментальных исследований могли использоваться в практических моделях, технологиях.

Когда это понимание оформилось, был создан наш институт. Задачи, которые он решает, связаны с исследованием формирования водных ресурсов и с управлением водными ресурсами; с охраной вод, с качеством воды, водопользованием. Это очень широкий круг задач, прежде всего, фундаментальных. Я хочу подчеркнуть, что институт всегда придерживался такой стратегической линии. Как сказал Пастер, нет прикладной науки – есть приложение науки. То есть мы должны развивать науку и прилагать результаты этих научных исследований. Это главное. Мы ориентируемся, в первую очередь, на исследования, на решение фундаментальных задач, и они находят приложение.

В XXI веке наступил новый этап развития института, когда наши наработки привели нас к тому, что мы создали математические модели, которые действительно востребованы в практике.

А что это за модели?

Это математические модели, которые описывают, в том числе, круг задач, связанных с формированием водного режима рек. Наш институт занимается задачами формирования водных ресурсов и описания гидрологического цикла. Это все, что происходит при выпадении осадков: как они трансформируются в речном бассейне, как впитываются в почву, как выпадают в виде снега, как этот снег накапливается, тает, как вода стекает по водосбору, как она проникает в более глубокие слои.

Всё это геофизические задачи, для описания которых используются сложные системы уравнений математической физики. Они решаются численно, с помощью высокопроизводительных компьютеров. Это задачи, связанные с формированием речного стока, с формированием экстремальных гидрологических явлений.

Вы знаете, что для нашей страны, как и для многих стран мира, наводнения – это очень серьезная проблема. Перед нами стоят задачи, связанные с прогнозированием, к примеру, наводнений, задачи, связанные с оценками их опасности. Это все решается с помощью моделей.

Сейчас мы вышли на тот уровень, когда информационные технологии, построенные на основе наших моделей, применяются для поддержки принятия решений, для того чтобы решить, что нужно: какую плотину построить, какой она должна быть высоты, какие другие сооружения могут защитить тот или иной населенный пункт.

Когда проигрываешь различные сценарии на моделях, построенных на компьютере, можно понять очень многое, разработать сценарии предотвращения катастроф. Ты можешь виртуально поставить плотину, какие-то дамбы, посмотреть, как будет распространяться поток, будет ли он воздействовать на какие-то сооружения, населенные пункты или мосты.

– Почти как компьютерная игра.

– Да, мы даем возможность людям, принимающим решения, проиграть разные ситуации и принять экономически выверенные и экологически безопасные решения на основе этого анализа. Это действительно новое для нашей страны направление гидрологической науки.

– А что в других странах?

– Примерно последние двадцать лет мы наблюдаем взрывное использование геоинформационных технологий, математических моделей. В 80-е годы я пришел в институт, в лабораторию, которую возглавлял мой учитель профессор Кучмент, создатель отечественной школы математического моделирования в нашей области. И тогда специалисты в нашей области могли только мечтать о том, что эти сложные модели, которые мы создаем, найдут какое-то практическое применение. По уровню моделей, по их научному содержанию тогда мы были точно на уровне с мировым сообществом, а кое-где, например, в области моделирования весеннего половодья, даже лидировали.

Но настали 90-е годы, и по разным причинам началось отставание: большое количество специалистов уехало, молодежь перестала приходить в наш институт. А гидрологические модели становились все более технологичными, и в технологиях мы стали отставать.

В последние десятилетия отечественная гидрология начала это отставание преодолевать. Сейчас, судя по публикациям в ведущих журналах и по тому, как наши научные результаты принимаются на самых крупных международных конференциях, по нашей вовлеченности в международные проекты, понятно, что мы постепенно выходим на тот уровень, который занимали 30-40 лет назад.

Александр Наумович, я знаю, что вы возглавляете лабораторию гидрологии речных бассейнов и занимаетесь как раз тем самым математических (математическим) моделированием процессов, о которых сейчас рассказываете. Скажите, пожалуйста, насколько точны эти прогнозы, удалось ли вам конкретно что-то предсказать, предупредить, помочь принять правильное решение по принятию необходимых мер?

– Сейчас есть такой модный  термин – «импортозамещение». На самом деле именно в нашей области это очень актуально. Дело в том, что для нас ограничены возможности использования моделей, разработанных в других странах, из-за того, что климатические условия в России и особенности сети наблюдения сильно отличаются по многим параметрам. Все обстоятельства приводят к тому, что использование западных технологий и моделей зачастую чревато большими ошибками. Поэтому в нашем институте, в нашей лаборатории созданы модели мирового уровня, которые отвечают именно нашим потребностям.

Для чего они используются? Есть две крупные модели, есть и более мелкие. Скажу подробнее об этих двух. Первая модель, которая создана главным научным сотрудником нашего института доктором географических наук Мотовиловым, используется уже на протяжении без малого двадцати лет в практике Федерального агентства водных ресурсов. Это очень важная задача поддержки принятия решений при регулировании стока каскадами водохранилищ.

Вы, наверное, знаете, что в России существуют очень крупные каскады водохранилищ, в частности, Волжско-Камский каскад. Этот каскад — цепочка из одиннадцати водохранилищ, которые созданы для того, чтобы удовлетворять потребности очень разных отраслей экономики, а кроме того, здесь стоят еще и экологические задачи, связанные с обводнением Волго-Ахтубинской поймы, где происходит нерест рыб, ведется сельское хозяйство и так далее.

Это комплекс очень сложных задач, требующий тонкой настройки регулирования речного стока этими водохранилищами для удовлетворения очень разных, зачастую противоречивых потребностей различных отраслей экономики в водных ресурсах. Для того, чтобы это делать обоснованно, нужны как можно более точные и заблаговременные прогнозы притока воды к водохранилищам.

Уже в начале весны, еще когда снег лежит на Европейской территории России, нужно представлять себе, сколько воды перетечет в эти водохранилища, когда снег начнет таять. Если мы ждем очень большой воды, то нужно, чтобы эта вода не переполнила водохранилище, необходимо избежать незапланированных сбросов воды из водохранилища, которые могут привести к катастрофическим последствиям, затоплению  низлежащих населенных пунктов. Или, наоборот, придерживать сработку водохранилища, если будет  мало воды, потому что эта вода понадобится летом.

Так что прогноз притока воды к водохранилищу – чрезвычайно сложная и наукоемкая задача, которой занимаются, в частности, с помощью той модели, о которой я говорю. Она называется «ECOMAG» и используется для прогнозирования притока воды в водохранилище.

– Насколько она эффективна?

– Судя по тому, что Росводоресурсы продолжают её использовать, значит, действительно это дает эффект. На протяжении всех этих лет крайне редко бывали серьезные ошибки в прогнозе, хотя любой прогноз – это вероятностная характеристика. Невозможно дать совершенно точный прогноз. Но мы стремимся к увеличению точности. Эта модель использовалась, когда, например, было наводнение 2013 года на Амуре. Мы с помощью этой модели воспроизвели условия формирования наводнения. Вообще на Амуре очень редкая сеть наблюдений. Практически на основании данных наблюдений очень сложно понять, что же там произошло. С помощью модели мы это воспроизвели, и теперь понимаем, каким образом это случилось.

Вторая модель, которая тоже широко используется, называется «STREAM». Она тоже создана сотрудником нашего института доктором технических наук Беликовым. Это гидродинамическая модель, которая позволяет описывать динамику наводнений. Сложная математика лежит в основе этой модели, потому что исследуются сложные процессы распространения наводнений в условиях, когда, например, застроена пойма.

Эта модель использовалась, например, для описания наводнения в Крымске. Это катастрофическое наводнение 2012 года, когда погибло больше 170 человек. С помощью этой модели были воспроизведены условия, которые показали, какие факторы повлияли на столь стремительный подъем уровня воды и как можно было этого избежать, если заранее проиграть ситуации и при разных сценариях поступления воды построить защитные сооружения.

В 2019 году было экстраординарное, тоже принесшее бедствия наводнение в Иркутской области. Был затоплен город Тулун на реке Ие. Тогда погибло больше тридцати человек. С помощью наших моделей мы обнаружили многие эффекты, которые невозможно было обнаружить с помощью имеющихся наблюдений. Мы понимаем теперь, каким образом можно защититься от большой воды.

Есть ли уже какие-то позитивные примеры, когда удалось защититься заранее, а не только подводить итоги того, что уже случилось?

Конечно, да. Те модели, о которых я рассказываю, использовались в оперативной практике. Скажем, защита от наводнений.  Модель «ECOMAG» была использована для краткосрочного прогнозирования притока воды в Амурские водохранилища – Зейское и Бурейское. Надежный прогноз позволяет оптимизировать работу водохранилища и действительно защитить низлежащие территории от наводнений. Так вот, в течение нескольких лет на Амуре эта модель работала, и экономический эффект был высоко оценен.

Из самых свежих работ – STREAM использовался для планирования защитных сооружений в Ярославле. Там новые застройки в городе, и нужно было оценить риски возникновения экстремальных ситуаций, в том числе, и прорыва вышележащих плотин. С помощью этой модели разыграны разные ситуации, когда было показано, какой величины нужно строить защитную дамбу, где можно строить, а где нельзя, эти жилые кварталы.

И еще один пример. Наш институт был головной организацией, которая руководила работами в рамках национального проекта «Экология». Часть этого проекта – федеральный проект «Оздоровление Волги», и внутри него есть небольшая часть, которая касается проблемы так называемого диффузного загрязнения.

Это не очень удачный термин. На Западе используется термин «non-point pollution», «неточечное загрязнение». Традиционно основным источником загрязнения Волги считались сточные воды, которые поступают по трубам, например, от промышленных предприятий.

Так вот, в результате этой работы было показано, что основной источник загрязнения Волги зачастую может быть вовсе не из-за того, что по трубам загрязненная вода поступает, а из-за того, что существует площадной смыв загрязненных веществ. Если, например, вода стекает с сельскохозяйственных полей, то она несет с собой удобрения, взвешенные вещества и другие загрязнители. Это, вроде бы, очевидные вещи, но они почему-то не приходили в голову людям, которые разрабатывали нормативы и мероприятия в области водоохраны.

В результате этого проекта, в том числе, с помощью наших моделей было показано, что, во-первых, вклад этого диффузного загрязнения в загрязнение отдельных участков Волги и ее притоков очень велик, и зачастую он превышает даже вклад сточных вод. А во-вторых, с помощью этих моделей можно понять, каким образом реабилитировать объекты накопленного экологического ущерба.

Например, в Нижнем Новгороде есть такая Бурнаковская низина, на территории которой когда-то располагалась Сормовская нефтебаза. Там были хранилища нефти и случались протечки, в результате чего под землей накопилось довольно большое количество нефтепродуктов. Когда выпадают дожди, тает снег, всё это попадает в Волгу. Одна из частей нашей работы была связана с тем, чтобы, во-первых, понять, из каких участков этой низины грязь поступает. А во-вторых, понять, какие порекомендовать защитные мероприятия, чтобы избежать скандала. И это было сделано.

– Какие же защитные мероприятия вы порекомендовали?

– В первую очередь, очистка территории, устранение накопленного экологического ущерба.  Но это долговременная мера. Тут нужны были еще и быстрые меры. В этом случае эффективны защитные экраны, которые устанавливаются на определенных местах, где находятся основные пути поступления загрязняющих веществ. Нужно было отследить, смоделировать, понять, какими путями эта грязь с большой территории в Волгу поступает. На этих путях нужно было поставить защитные экраны, что и было сделано.

Как вы думаете, настанут ли времена, когда математическое моделирование природных катаклизмов станет настолько точным, настолько быстрым и безотказным, что мы будем жить, не зная всех этих неприятностей?

Такие времена, конечно, не настанут. Математические модели – это идеализация природы. Какие бы совершенные модели мы ни использовали, какие бы совершенные знания у нас ни были о том, каким образом вода по водосбору распространяется, какие бы ни были у нас вычислительные ресурсы, все равно существует огромное количество неопределенностей, которые невозможно учесть. Эти неопределенности всегда будут проявляться в ошибках расчетов.

Мы уже научились давать краткосрочные прогнозы довольно хорошего качества. Если речь идет о прогнозах, например, движения паводочной волны во время распространения наводнения, а это обычно два-три дня, то они обладают высокой точностью. За эти два-три дня мы можем какие-то мероприятия провести, эвакуировать население, что-то успеть.

Но бывают ситуации, и их намного больше, когда нужны прогнозы на неделю, на десять дней вперед. Это требует привлечения метеорологических прогнозов атмосферных процессов, для которых существует предел предсказуемости и которые нельзя предсказать более чем на 8-10 суток вперед.

Но дело не только в метеорологических прогнозах, прогнозах осадков. Проблем много. Вторая проблема, если говорить о точности, это, конечно, недостаточное количество информации на сети наблюдений. К сожалению, гидрологическая сеть мониторинга деградировала. Она и раньше была не очень плотная, но по сравнению с началом 80-х годов она сократилась примерно на треть. Во всем мире тоже происходит сокращение сети наблюдений, но при этом все больше внедряются технологии дистанционных наблюдений, автоматические станции. У нас тоже это есть, но не так быстро, как хотелось бы. Есть и другие проблемы.

– Что внушает оптимизм?

– Технологии развиваются, прогнозы становятся все более надежными и точными,  со все большей заблаговременностью. Я сорок лет в этой области работаю и отлично знаю, как это все развивается. Но абсолютно точных прогнозов, которые позволили бы гарантировать защиту населения и объектов экономики, особенно в области гидродинамики, гидрологии, не существует. Так что у нас непочатый край работы.

Ситуация усложняется тем, что сейчас меняется еще и климат. Те модели, о которых мы с вами говорим, это новое поколение моделей, которые позволяют и этот фактор  учесть. Мы живем в интересное время развития новых методов, моделей и технологий, когда наши возможности решения гидрологических и гидроэкологических задач растут, и это внушает оптимизм. Главное, чтобы у нас была возможность привлечь к решению этих задач способную молодежь. Мы добились в этом определенных успехов, но ситуация все еще сложная.

Александр Наумович Гельфан, директор Института водных проблем РАН, член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук

 

УЧЕНЫЕ ОБЪЯСНИЛИ ПРИЧИНУ ПЕРЕПАДОВ МЕЖДУ ИДЕАЛИЗАЦИЕЙ И ПРЕЗРЕНИЕМ

Идеализация является нормальной для маленького ребенка, когда касается его родителей. Она также проявляется в подростковые годы, когда идеализация кого-то, кроме родителей, является частью процесса взросления.

Однако, когда идеализация продолжается и среднем, и в более позднем возрасте, она приобретает иные формы и становится частью цикла, в котором чередуется с последующим обесцениванием, отмечают ученые Бруклинского колледжа.

В основе цикла идеализация/обесценивание лежит черно-белое восприятие мира, где все делятся на хороших и плохих. Идеализация выступает как представление о чем-то (или о ком-то) в более совершенном виде, чем это есть по факту. Если не брать те случаи, когда идеализирование выступает компонентом любви, то, надо сказать, что в некоторой степени все люди склонны к идеализации.

Однако, некоторые склонны видеть особый флер в обожаемых людях. Побочным продуктом такого восприятия является то, что себя человек воспринимает как недостойное несовершенство, отчего начинает страдать.. Это также может выражаться в том, что муж самый лучший, подруга самая милая, школа единственно возможная, способности почти безграничны и прочих иллюзиях.

Обесценивание, вплоть до презрения, является неизбежным. Это оборотная сторона идеализации. Причем, чем сильнее степень идеализированности, тем сильнее последующее обесценивание и сила ненависти или презрения, обрушивающаяся на того, кто еще недавно воспринимался таким идеальным и не оправдал ожиданий.

Человек, верящий в действия астролога/юриста/политика (и так далее), как наилучшего в мире специалиста, захочет подать на него в суд/отомстить/поставить на место (и так далее), если его возможности оказались менее совершенными, чем у волшебника. Касается это и личных отношений, когда они характеризуются циклами идеализации и обесценивания, что влечет за собой расставание. Каждый новый возлюбленный воспринимается как идеал, после разочарования из-за того, что предыдущий обычный человек, с присущими ему недостатками.

Источник: Рlanet-today

Идеализация

Новости

Идеализация — Психический процесс, посредством которого положительные качества и достоинства объекта преувеличиваются, а сам он трактуется как нечто совершенное. Самоотождествление с идеализированным объектом способствует образованию и развитию в личности так называемых идеальных инстанций ( Я идеальное, Идеал-Я ).

Фрейд столкнулся с процессом идеализации прежде всего в области любовных отношений (завышенная сексуальная оценка). Однако к определению идеализации он пришел позже — при разработке понятия нарциссизма. Фрейд отличал идеализацию от сублимации: «Сублимация — это процесс, затрагивающий объектное либидо; суть его в том, что влечение устремляется к иной цели, далекой от непосредственного сексуального удовлетворения. Идеализация — это процесс, при котором объект, не меняя своей природы, превозносится и возвеличивается в сознании субъекта. Идеализация возможна как в области Я-либидо, так и в области объектного либидо.»

Идеализация , особенно по отношению к родителям, — это необходимый этап формирования в субъекте идеальных инстанций (Я идеальное, Идеал-Я). Однако идеализация не тождественна формированию идеалов личности; она фактически может относиться и к внешнему объекту, как в случае идеализации объекта любви. Отметим, однако, что и в этом случае она ярко окрашена нарциссизмом: «Мы видим, что объект отождествляется с собственным Я, вследствие чего, например, влюбленный переносит на объект большую часть своего нарциссического либидо.» (Фрейд, 1921)

Защитную роль идеализации подчеркивали многие авторы, особенно М.Кляйн. Она считала идеализацию объекта, по сути, защитной от деструктивных влечений, возникающей одновременно с окончательным расщеплением на «хороший» объект, который идеализируется и наделяется всеми положительными качествами (например, материнская грудь как неисчерпаемый и доступный источник пищи), и «плохой» объект, чьи отрицательные качества (прежде всего роль врага, преследователя) также доведены до крайности.

 

Для Вас работают психотерапевты Москвы.

определение ритуализации от The Free Dictionary

Роли религии и ритуализации войны, занимающие видное место в книге Вернана, но уже не являющиеся антропологически модными (Хассиг, Фергюсон), находят одобрение у этих историков, хотя они слабо связывают ритуализацию с климатом и нехваткой ресурсов. Однако такой роман, как «Случайный переход», отличается от ежегодного фестиваля, празднования двухгодичного солнцестояния или еженедельной вечеринки. Граймс говорит о ритуализации, а не о ритуале, потому что первый допускает расследование, которое не ограничивается литургическим.Гиллис, «Ритуализация семейной жизни среднего класса в Британии девятнадцатого века», Международный журнал политики, культуры и общества v. Предоставляет историю этого противоречивого харизматического сообщества и исследует два основных процесса, а именно «радикализацию харизмы и ритуализацию». практики », которая развивалась за 20-летний период, уделяя особое внимание таким ключевым понятиям, как спонтанность, близость и контроль. Но относительно мало было сказано или написано об этом героическом аспекте в связи с ритуализацией« Дня Холокоста ».»Конечно, не было никаких официальных попыток, в том или ином контексте, собрать имена евреев, которые вели себя героически, как это было сделано в отношении нееврейских спасателей. В соответствии с этологической ориентацией и ее прошлым в В биологической теории много внимания уделяется взаимодействию между маленькими детьми, но особое внимание уделяется конфликтному поведению между взрослыми и формам его ритуализации. В последней главе рассматриваются контакты и обмен, специализация и ритуализация, а также социальная ценность раннего медь.Следовательно, культура священна постольку, поскольку способы быть человеком в этом мире влекут за собой некоторую тоску, веру и ритуализацию вокруг того, что является окончательным видением — тем, что является как частью, так и более великим, чем я. Предлагаются различные решения: ритуализация насилия, описанная Жираром в форме «козла отпущения»; легитимация насилия в определенных четко определенных обстоятельствах, таких как, например, между народами в форме «справедливой» или «священной» войны и в обществе органами образования или закона; и, наконец, есть идеал ненасилия, предложенный некоторыми религиями, буддийскими школами или индуизмом в стиле Ганди с доктриной ахимсы.Чтобы проследить эту историю, мы были направлены не только на тексты гимнов, но и на практику их пения, от перевода текстов до ритуализации представлений, от рассмотрения дискурсивных значений христианства до рассмотрения того, что люди оджибве сделали из традиции в своей идиоме религиозной практики. В этом контексте недавнее обсуждение Кэтрин Белл «стратегий ритуализации» и «искупительной гегемонии» (представленное в ее работе «Теория ритуалов, ритуальная практика» [Oxford, 1992]) может быть полезным при рассмотрении данных, собранных Шошаном.

Ритуализация как альтернативный подход к духовному измерению паллиативной помощи: анализ концепции

J Relig Health. 2019; 58 (6): 2036–2046.

, 1 , 2 , 3 и 1

Kim van der Weegen

1 Департамент общественного здравоохранения, Erasmus MC, P.O. Box: 2040, 3000 CA, Роттердам, Нидерланды

Martin Hoondert

2 Департамент исследований культуры, Тилбургский университет, Тилбург, Нидерланды

Madeleine Timmermann

3 Stichting Groenhuysen, Roosendaal, Нидерланды

Agnes van der Heide

1 Департамент общественного здравоохранения, Erasmus MC, P.О. Box: 2040, 3000 CA, Роттердам, Нидерланды

1 Департамент общественного здравоохранения, Erasmus MC, P.O. Box: 2040, 3000 CA, Роттердам, Нидерланды

2 Департамент исследований культуры, Тилбургский университет, Тилбург, Нидерланды

3 Stichting Groenhuysen, Roosendaal, Нидерланды

Автор для переписки. Открытый доступ Эта статья распространяется на условиях Creative Commons Attribution 4.0 Международная лицензия (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе, при условии, что вы должным образом укажете первоначального автора (авторов) и источник, предоставьте ссылку на лицензию Creative Commons и укажите, были ли внесены изменения.

Abstract

Духовное измерение считается центральным компонентом паллиативной помощи. Однако медицинским работникам сложно включить духовное измерение в свою повседневную практику.Мы предлагаем новый подход, выходящий за рамки простой функциональности методов ухода. Ритуалы и ритуальные практики могут служить для выражения и передачи значений и ценностей. В этой статье исследуется, как ритуальные практики могут открывать пространство для духовного измерения помощи в контексте паллиативной помощи.

Ключевые слова: Ритуал, Ритуализация, Паллиативная помощь, Окончание жизни, Духовная помощь

Введение

Как в теории, так и на практике, духовному аспекту паллиативной помощи уделяется все большее внимание.Исследования, проведенные в разных странах мира, показывают, что и пациенты, и медицинские работники рассматривают духовную помощь как важный компонент лечения и ухода (Giezendanner et al., 2017; Wittenberg et al., 2016). Несмотря на то значение, которое придается духовной заботе, претворять ее в жизнь оказывается непросто. В настоящее время доступны различные модели, руководства и обучающие программы, чтобы помочь специалистам в области здравоохранения оказывать духовную помощь. Эффект от этих инструментов не всегда ясен или измерим.Это исследование подходит к духовному измерению под другим углом, через призму ритуалов. Мы стремимся прояснить связь между духовным аспектом паллиативной помощи и ритуалами и показать, насколько этот подход актуален для духовного измерения помощи. Во-первых, будут прояснены проблемы, связанные с концепцией духовности, что необходимо для понимания текущих тенденций в исследованиях, посвященных духовной заботе. Далее будут представлены концепции ритуалов и ритуализации.Наконец, будет разработан ритуал как способ приблизиться к духовному измерению паллиативной помощи.

Определение духовности

Духовность — это термин, который используется в различных контекстах заботы, но не всегда ясно, что включает в себя духовность. Хотя Всемирная организация здравоохранения (2018) признает важность духовного измерения помощи в своем определении паллиативной помощи, они не определяют это понятие. Из-за множества ассоциаций, связанных с концепцией духовности, важно прояснить, что подразумевается под духовностью для целей этой статьи.Религию можно рассматривать как духовность, хотя религия часто подразумевает организацию в системе или традиции с определенными ценностями, практиками и верованиями (Edwards et al. 2010: 1; Grimes 2014: 1997; Tanyi 2002: 502; Vachon et al. 2009 : 53). Религия характеризуется границами, в отличие от духовности, которая представляет собой более широкую концепцию, границы которой трудно определить (Edwards et al. 2010: 1; Tanyi 2002: 502; Vachon et al. 2009: 53). Поскольку духовность не обязательно связана с религией и может означать разные вещи для разных людей, в этой статье будет использоваться широкое определение:

Духовность — это динамическое измерение человеческой жизни, которое связано с тем, как люди (индивидуальные и общественные) переживают выражать и / или искать смысл, цель и трансцендентность, а также то, как они связаны с моментом, с собой, с другими, с природой, со значимым и / или священным (Nolan et al.2011: 88).

Это определение было разработано в контексте паллиативной помощи в европейском консенсусном отчете. Цель заключалась в том, чтобы прийти к соглашению о том, что включает в себя духовность в паллиативной помощи. Это определение очень похоже на определение, которое было разработано в влиятельном американском консенсусном отчете Пухальски и др. (2009).

Упрощенно понятие духовности часто характеризуется как поиск смысла. Хотя в этой характеристике есть истина, Келлехер (2000) утверждает, что в контексте здравоохранения и более конкретной паллиативной помощи это описание конкурирует с другими областями помощи, такими как психологическая помощь.Аналогичное мышление было развито Брэдшоу (1996) в ее критике секуляризации ухода за пациентами в конце жизни. Она утверждает, что, рассматривая духовность как личный и психологический поиск смысла, существует риск не удовлетворить истинные потребности пациентов на духовном уровне. Поэтому важно обращать внимание на связь между понятиями трансцендентности и священного с созданием смысла. Обе концепции присутствуют в определении духовности и важны для того, чтобы отличать духовное измерение ухода от психологического и социального измерения ухода.

Келлехир строит свою модель духовных потребностей на желании людей преодолеть невзгоды и страдания. Он утверждает, что у людей есть потребность: «[…] искать и находить смысл, выходящий за рамки их нынешних страданий, который позволяет им осмыслить эту ситуацию» (2000: 150). Трансцендентность относится к чему-то, что находится за пределами непосредственного опыта или ситуаций. То, что вызывает переживание, трансцендентно этому переживанию. Так, если, например, медсестра чувствует себя хорошо, помогая нуждающемуся пациенту, пациент не является средством для достижения цели, чтобы медсестра была довольна собой.Пациент превосходит опыт медсестры. Если бы пациент был средством достижения цели, чтобы медсестра испытывала приятные ощущения, этот опыт потерял бы свое значение для медсестры. Трансцендентность тесно связана с концепцией сакральности. Важно подчеркнуть, что, используя термин сакральность, мы имеем в виду не только религиозное сакральное, но и то, что Эванс (2003) называет отделенное друг от друга священным, что также можно найти, среди прочего, в познании природы, спорта или искусства. .Мы следуем Линчу (2012a, b) в его культурсоциологии священного, имея в виду моральные или руководящие ценности, на которых люди строят свою жизнь. Подумайте о таких ценностях, как сочувствие и забота. Священное выделяется, потому что оно превосходит физическую реальность повседневной жизни. Моральные или руководящие ценности, которые мы считаем священными, кажутся естественными и неизменными, поэтому мы часто не осознаем их. Однако они являются продуктами культуры и истории, которые постоянно обсуждаются и воссоздаются. Священные ценности направляют не только человеческие действия, но и наши эмоции по отношению к объектам, символам и действиям.

Духовность — это то, что придает смысл и ценность жизни. Определить смысл и ценность жизни сложно, потому что она основана на священных ценностях, выходящих за рамки нашей повседневной реальности. Здесь возникает проблема определения духовности. В конце концов, не существует определения духовности, которое могло бы полностью охватить ее значение. Неспособность полностью усвоить концепцию духовности в кратком и конкретном описании является одной из трудностей при включении духовного измерения ухода в повседневную практику паллиативной помощи.

Духовное измерение паллиативной помощи

Концепция духовности — важная современная тема в здравоохранении. Как в практике, так и в теории термины «духовная забота» и «духовное измерение заботы» используются как синонимы. Большое количество исследований и разработок ведется вокруг темы духовности в здравоохранении. Обзор всех исследований и разработок выходит за рамки данной статьи. Мы лишь кратко обсудим некоторые достижения в области паллиативной помощи, чтобы проиллюстрировать, почему другой подход к духовному измерению помощи может быть полезным.

Пациенты с неизлечимым заболеванием сталкиваются со сложными эмоциями и мыслями. Перед лицом смерти духовные заботы всплывают на поверхность. Пациенты выражают потребность в поддержке для облегчения душевной боли и решения проблем смысла (Sinclair et al. 2006). В обзоре литературы Edwards et al. (2010: 13), было обнаружено, что для пациентов важны следующие элементы: завершение дел, прощение и примирение, отпускание и принятие, обзор жизни и воспоминания, участие и контроль, а также позитивный взгляд на вещи.Помимо этих элементов, обзор также обнаружил, что помимо необходимости говорить о смерти и умирании, пациенты стремились к обычному и нормальному и говорили о «обычных» вещах.

По мнению специалистов в области здравоохранения, с духовностью следует обращаться, общаясь с пациентом, находясь рядом, выслушивая и проявляя сочувствие. Важным аспектом является то, что ничего не нужно делать (Sinclair et al. 2006; Vermandere et al. 2013). Такой подход к духовности в паллиативной помощи и здравоохранении в целом напоминает подход к уходу в области этики ухода.И Баарт, и Восман (2011) в Теории присутствия, и Ван Хейст (2011) в том, что она называет «Профессиональной любовной заботой», подчеркивают внимательность и заботу о взаимоотношениях как основные черты заботы. Что касается духовности, Эдвардс и др. (2010: 12–3) также ставят во главу угла реляционный характер заботы. Удовлетворение духовных потребностей пациентов следует решать не в рамках конкретных задач, а в контексте отношений. Брэдшоу (1996) выражает озабоченность текущим развитием духовной помощи.Она утверждает, что в настоящее время акцент делается на действиях в форме консультирования, разговоров и самовыражения. Это превращает заботу в технику вместо искренних сострадательных отношений, что нежелательно.

Несмотря на признание важности обращения к духовности в здравоохранении, профессионалам трудно включить его в свою повседневную практику. Медицинские работники испытывают недостаток знаний, навыков, высокую рабочую нагрузку и нехватку времени как важные препятствия для обращения к духовности (Edwards et al.2010; Giezendanner et al. 2017; Виттенберг и др. 2016). Отсутствие ясности в концепции духовности также является сдерживающим фактором (Виттенберг и др., 2016). В целях оказания помощи медицинским работникам в решении вопросов духовности разрабатываются и внедряются руководящие принципы, инструменты скрининга и оценки, программы обучения и другие меры. Но если ограничить духовность техникой, инструментом или руководством, неосязаемый характер и суть духовности рискуют потеряться.

Ту же тенденцию можно увидеть в литературе, в которой духовная помощь представлена ​​как отдельный вид помощи со своими собственными диагнозами и вмешательствами. Как и в случае с другими аспектами ухода за пациентами, существует стремление к научно обоснованной или научно обоснованной духовной помощи. Хотя существуют эмпирические научные исследования духовной заботы, многие из них подвергаются критике на основе их методологии и проблем с операционализацией их определений (Balboni et al.2017; Edwards et al.2010; Steinhauser et al. 2017). Текущие достижения в исследованиях духовности и профессионального здравоохранения показывают, что эти два понятия трудно примирить. Здесь вступает в игру парадоксальный характер духовной заботы, основанной на фактах (O’Connor 2002). Духовное глубоко личное и никогда не может быть полностью постигнуто. С другой стороны, профессиональная медицинская помощь оказывается систематически в области медицины. Конкретные действия, такие как систематическое наблюдение, анализ, измерение, диагностика и лечение, трудно совместить с духовностью.Риск использования инструментов и инструментов для скрининга состоит в том, что они обучают медицинских работников сосредоточиться на духовных проблемах, а не на духовности как на ключевом аспекте человечества. Показывая, что забота все еще может быть полезной, когда никакие проблемы не могут быть решены, Ван Хейст (2011) обращается к концепции экспрессионных действий, первоначально введенной Рудольфом Гинтерсом как ausdruckshandlung . Через выразительные действия, взаимосвязь и подчеркивание того, что люди принципиально ценны, — это ценности, которые могут быть реализованы.Именно это становится очевидным при уходе за пациентами в конце жизни.

Духовная забота должна заключаться не в выявлении и лечении проблем, а в том, чтобы быть рядом с пациентом и установить связь с ним. Духовность нельзя отделить от других аспектов, которые определяют нас как людей, таких как наши тела, наш разум, люди и мир вокруг нас. Все они взаимосвязаны. Поэтому духовную заботу не следует рассматривать как отдельную форму заботы, но она должна составлять неотъемлемую часть всех аспектов заботы.Вместо использования термина «духовная забота» мы будем говорить о «духовном измерении заботы». Мы предлагаем альтернативный подход к духовному измерению заботы через ритуалы. Чтобы прояснить этот альтернативный подход, важно прояснить, что подразумевается под ритуалами в отношении паллиативной помощи или здравоохранения в целом.

Определение ритуала

Ритуал — это широкое понятие, которое можно сказать о духовности. Ученые из таких дисциплин, как религиоведение, антропология, литургия, театр и перформанс, все изучали ритуалы со своей точки зрения.Вместе они образуют область ритуальных исследований, которая развивалась за последние 40 лет (Post 2015). Ритуалы можно найти везде, где есть люди, а значит, и в медицинских учреждениях. В повседневном языке термин «ритуал» может иметь негативный оттенок, когда он используется для описания повторяющихся и бесполезных действий. В здравоохранении термин «ритуал» иногда используется для обозначения действия, которое считается неэффективным и неэффективным. Эта точка зрения соответствует нынешнему вниманию к научно обоснованной практике в секторе здравоохранения.Другой подход, подход ритуальных исследований, сосредотачивается на ритуалах как культурном феномене и сосредотачивается на структурах, значениях и функциях ритуалов. Мы будем следовать второму подходу.

Формальное определение ритуалов может привести к мысли, что существуют четкие границы того, что составляет ритуал. В действительности эти границы не всегда четко очерчены и могут различаться в зависимости от изучаемого контекста (Grimes 2014: 196). Однако есть общие критерии, характеристики или качества, которые можно приписать ритуалам, чтобы работать в направлении так называемого политетического определения ритуала.Этот подход к ритуалу заимствован из Snoek (2006). Политетическое определение работает с набором характеристик, которые могут применяться, но не обязательно, в отличие от монотетического определения, использующего исключительные критерии, которые должны применяться все. Широкое и политетическое определение, подходящее для контекста ритуалов и духовного измерения заботы, — это определение, которое Пол Пост разработал на основе Рональда Граймса.

Ритуал — это более или менее повторяемая последовательность единиц действия, которые приобретают символическое измерение через формализацию, стилизацию и их положение в месте и времени.С одной стороны, люди и группы выражают свои идеи и идеалы, свое мышление и идентичность посредством этих ритуалов, с другой стороны, ритуальные действия формируют, развивают и трансформируют эти идеи, менталитеты и идентичности (Post 2015: 7).

Из этого определения можно вывести следующие характеристики: повторение, исполнение, символизм, формализация и стилизация. Вторая часть определения фокусируется на возможных функциях ритуалов, таких как выразительные, социальные и этические функции, которые могут иметь ритуалы.Несмотря на использование определения и характеристик ритуала, определить действие как ритуал непросто. Граймс (1990) утверждает, что когда действие становится насыщенным ритуальными характеристиками, можно говорить о ритуализации или даже о ритуале. Признается ли действие ритуалом — это не вопрос определения, а вопрос культуры. Сосредоточившись на повседневной практике в области паллиативной помощи, лишь небольшое количество мероприятий можно формально назвать ритуалом. Однако есть много практик ухода, которые имеют ритуальные характеристики или функции.Следовательно, в данной статье основное внимание уделяется процессам ритуализации, которые имеют место в повседневной практике ухода в области паллиативной помощи. Процесс ритуализации можно описать как сознательное или бессознательное добавление ритуального измерения к практике ухода.

Хотя это конкретно не упоминается в приведенном выше определении ритуала, важно рассмотреть связь между ритуалом и религией. Многие из формальных ритуалов, которые совершают люди, могут быть связаны с религией.Согласно Граймсу (2014: 196–197), ритуал, духовность и религия взаимосвязаны, и к ним следует подходить как к таковым. Поскольку в этой статье основное внимание уделяется ритуалам в практике ухода, а не обязательно формальным ритуалам, имеющим место в обществе в целом, институционализированная религия играет меньшую роль в этом контексте.

Ритуал как практика

В контексте паллиативной помощи повседневные практики можно изучать через призму ритуалов или процессов ритуализации.Ритуализация — это: «[…] способ действия, который отличается от других способов действия тем самым, как он делает то, что он делает; более того, он делает это различие для конкретных целей »(Bell 1997: 81). Способ выполнения ритуального действия отличает его от других действий; это придает действию особое значение. Степень ритуализации — один из факторов, определяющих, является ли действие ритуалом. Когда речь идет о более низких степенях ритуализации, мы можем говорить о деятельности, подобной ритуалу. Поэтому мы делаем различие между ритуалами и подобными ритуалами действиями.Ритуальные действия кажутся обычными повседневными действиями, которые имеют необычное значение (Bell 1997: 166). Люди часто не идентифицируют деятельность как ритуальную, потому что они кажутся им естественными или уместными в той или иной ситуации. Белл (1997: 168) называет это явление натурализацией ритуальных действий. Поэтому важно помнить о характеристиках и функциях ритуала, таких как символизм, формализация и стилизация, при изучении процессов ритуализации.

Поскольку мы фокусируемся на процессах ритуализации в повседневной практике, применяется практический подход к ритуалу. Белл (1997: 76–81) описывает, как практическая теория рассматривает человеческую деятельность как творческую стратегию воспроизведения и изменения социальной и культурной среды. В соответствии с этим подходом ритуал понимается как особый вид практики, практика, предполагающая ритуализацию. Следовательно, Белл предлагает систематическую основу для анализа ритуала как практики. В рамках описывается, как конкретное сообщество или культура совершает ритуалы и какие характеристики действий делают стратегические различия между этими действиями и другими.Также в структуре говорится о том, когда и почему ритуализация считается подходящим способом действий. Следуя этому практическому подходу к ритуалу, важно изучать ритуал в его реальном контексте, как действие, которое встроено в более широкий спектр действий (Bell 1997: 81). В контексте здравоохранения объединяются многие действия, которые нельзя изучать по отдельности, если сосредоточить внимание на ритуализации. Подумайте о многочисленных медицинских актах, актах профессионального ухода, актах неформального ухода, а также личных действиях и распорядках пациентов, происходящих в одном и том же контексте.Весь этот спектр действий определяет, как выглядит практика в конкретных ситуациях и, таким образом, как обретает форму ритуализация. Пациенты, члены семьи и медицинские работники берут на себя активную роль в реагировании и определении практик. Они определяют, часто даже не подозревая, когда и как происходит ритуализация. Таким образом, действия по уходу могут перейти от рутинных действий к ритуальным действиям в определенных контекстах.

По словам Белла, «[…] изучение ритуала как практики означало фундаментальный сдвиг от взгляда на деятельность как на выражение культурных паттернов к взгляду на него как на то, что создает и скрывает такие паттерны.С этой точки зрения ритуал более сложен, чем простая передача значений и ценностей; это набор действий, которые особым образом конструируют определенные типы значений и ценностей »(Bell 1997: 82). Если мы теперь вернемся к определению духовности и ее основных черт: значения, сакральности и трансцендентности, связь станет более очевидной. Ритуальные практики производят то, что мы не можем полностью понять; он выходит за рамки повседневной реальности ситуации. Теперь мы переходим в область духовности.Духовность — это смысл, который выходит за рамки нашей непосредственной реальности; это о священных ценностях, вокруг которых мы строим свою жизнь. Медицинская деятельность и деятельность по уходу не только функциональны, но и могут иметь смысл. Духовное измерение заботы создается ее практикой. Забота — это не просто действие, она включает в себя (священную) ценность, которая создается посредством (взаимодействия) действия. Это становится особенно очевидным в контексте паллиативной помощи.

Ритуалы и духовное измерение паллиативной помощи

Ритуалы происходят на протяжении всей нашей жизни, но они становятся более заметными в решающие моменты.Столкновение с болезнью и смертью — решающий момент в жизни. На поверхность всплывают эмоции и вопросы, с которыми невозможно справиться рационально. Ритуалы могут помочь понять смысл ситуаций, которые мы не полностью понимаем. Условия паллиативной помощи предоставляют богатую почву для ритуалов. Когда ничего нельзя сделать с точки зрения лечения болезни, ритуалы могут стать важным источником смысла.

В каждой культуре существует множество формальных ритуалов, связанных с болезнью и смертью.Поскольку паллиативная помощь связана с болезнями и смертью, некоторые из этих формальных ритуалов также проводятся в этой обстановке. Хотя это и не является основной темой этого исследования, пример формального ритуала смерти может прояснить, что ритуалы могут делать в этих ситуациях. Обычно совершаемый ритуал смерти — это поминальная церемония. Этот тип ритуала также можно встретить в контексте паллиативной помощи. Running et al. (2008) описывают церемонию поминовения, которая проводится в хосписе, как ритуал скорби для персонала хосписа.Эта церемония имеет терапевтическую функцию для персонала хосписа и считается важной для продолжения работы с состраданием. Есть несколько элементов, которые повторяются в этом типе ритуала скорби. Первый элемент — это использование символики в виде фотографий, предметов, принадлежащих умершим, свечей, музыки или текстов. Другой элемент — создание безопасного и структурированного момента для выражения эмоций. Таким образом, ритуал помогает не только соприкоснуться с эмоциями, но и направить их, чтобы они не становились подавляющими.Наконец, воспоминания — важный и повторяющийся элемент. Рассказывание историй об умерших может иметь терапевтическое значение и подчеркивать постоянную связь с умершим (Klass et al. 1996). Этот формальный ритуал показывает, как медицинские работники на практике решают духовные аспекты ухода. Хотя в этой ситуации нет прямого взаимодействия между пациентами и профессионалами, акт является важной частью всего спектра действий в хосписе. Этот символический акт повышает осознание значимости работы медсестер.Поскольку медсестры хосписа проводят своих пациентов через процесс умирания, возможность оглянуться на мирную смерть приносит чувство удовлетворения. Делая паузу на мгновение и вспоминая, можно подчеркнуть значение и ценность их работы и помочь им продолжить работу с другими пациентами.

В контексте паллиативной помощи существует множество примеров ритуальных действий, которые придают смысл пациентам, семьям и медицинским работникам. Это может варьироваться от небольших и, казалось бы, простых действий до более крупных и более структурированных действий.Ван дер Гест (2005: 140) описывает, как взбивание подушки пациента медсестрой — это не просто функциональный акт, позволяющий пациенту чувствовать себя более комфортно. Это небольшое и простое действие также показывает, что медсестра заботится о пациенте, что, в свою очередь, может вызвать у пациента положительные эмоции. В этом, казалось бы, небольшом действии присутствует духовное измерение заботы. Это служит примером заботливых отношений и показывает, что пациент ценен для медсестры.

Примером более масштабного и более структурированного ритуального действия является посмертная помощь, которую оказывают медсестры.В своем исследовании медсестринских ритуалов Вольф (1988: 61–62) описывает посмертный уход как терапевтический медсестринский ритуал. Посмертная помощь предоставляется не просто стандартным образом, но на основе общих убеждений, ценностей и знаний медсестер о том, как ухаживать за умершим пациентом. Во время патологоанатомического лечения пациент все еще присутствует. Уход осуществляется с уважением, с осознанием человечности пациента. Осторожно смываются и удаляются следы предыдущих страданий, как с пациента, так и из комнаты.Символично, что ритуал завершает моральную ответственность медсестер перед пациентом. Ритуал терапевтический, потому что помогает медсестрам справиться с суровой реальностью смерти. Опять же, этот акт демонстрирует святость человеческого тела и жизни, потому что о пациенте заботятся одинаково до и после смерти. Этот акт демонстрирует связь между медсестрами и пациентом и значение, приписываемое процессу хорошей смерти.

Хотя вышеупомянутые действия могут не быть основанными на фактах вмешательствами, последствия которых можно измерить, они действительно поддерживают священные ценности, как это понимается в соответствии с культурно-социологическим подходом Линча (2012a, b).Эти действия относятся к священной ценности человеческой жизни, священной ценности процесса умирания и человеческой связи. Именно такие действия создают пространство для духовного измерения заботы, пространство, в котором смысл и ценность могут быть произведены и переданы.

Заключение

Современная тенденция в исследованиях и практике состоит в том, чтобы ограничить сложную концепцию духовности моделями, инструментами и методами, ориентированными на вмешательство. Такой подход понятен, поскольку он вписывается в существующие способы оказания медицинской помощи.Однако ключевые элементы того, чем должно быть духовное измерение заботы, рискуют потеряться в процессе. Духовное измерение заботы заключается в том, чтобы быть рядом с пациентом и поддерживать связь с пациентом, а не вмешиваться. Таким образом, духовное измерение заботы связано со всеми ее аспектами. Мы предлагаем не рассматривать духовную заботу как отдельный вид деятельности, а как часть практики ухода в целом. Практика ухода может получить особое значение в процессе ритуализации. В результате ритуалы и подобные ритуалы действия создают пространство для духовного измерения заботы.В контексте паллиативной помощи особое значение приобретает духовный аспект помощи. Когда болезнь не излечима, следует сосредоточить внимание на том, что имеет значение и ценность в оставшееся время.

Процессы ритуализации ранее не изучались в отношении духовного измерения заботы. Было бы полезно продолжить изучение того, как ритуалы и подобные ритуалы действия могут помочь медицинским работникам включить духовное измерение заботы в свою повседневную практику.В этой статье мы обосновали, что ориентированный на практику подход к духовности — это способ дальнейшего включения духовного измерения в паллиативную помощь. Информируя медицинских работников о символическом измерении их практики ухода, они могут научиться более сознательно включать духовное измерение ухода в свою повседневную практику.

Благодарности

Авторы получили грант от Нидерландской организации исследований и разработок в области здравоохранения (ZonMw) на проведение исследовательского проекта под названием «Духовная помощь и ритуалы в первичной медико-санитарной помощи».Проект зарегистрирован под голландским названием «Spirituele zorg en rituelen in de eerste lijn» с соответствующим номером проекта: 80-84400-98-335.

Соблюдение этических норм

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Сноски

Примечание издателя

Springer Nature сохраняет нейтралитет в отношении юрисдикционных претензий на опубликованных картах и ​​филиалов организаций.

Ссылки

  • Baart A, Vosman F.Забота и признание на основе взаимоотношений: Часть первая: Набросок хорошей заботы на основе теории присутствия и пяти статей. В: Легет С., Гастманс С., Веркерк М., редакторы. Забота, сострадание и признание: этическое обсуждение. Лёвен: Петерс; 2011. С. 183–200. [Google Scholar]
  • Balboni TA, Fitchett G, Handzo GF, Johnson KS, Koenig HG, Pargament KI, et al. Состояние науки о духовности и исследованиях паллиативной помощи. Часть II: скрининг, оценка и вмешательства. Журнал управления болью и симптомами.2017; 54 (3): 441–453. DOI: 10.1016 / j.jpainsymman.2017.07.029. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Белл К. Ритуал: перспективы и измерения. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 1997. [Google Scholar]
  • Брэдшоу А. Духовное измерение хосписа: секуляризация идеала. Социальные науки и медицина. 1996. 43 (3): 409–419. DOI: 10.1016 / 0277-9536 (95) 00406-8. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Эдвардс А., Панг Н., Чиу В., Чан С. Понимание духовности и потенциальной роли духовной помощи в конце жизни и паллиативной помощи: мета-исследование качественных исследовательская работа.Паллиативная медицина. 2010; 24 (8): 1–18. DOI: 10.1177 / 0269216310375860. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Evans MT. Священное: дифференциация, прояснение и расширение понятий. Обзор религиозных исследований. 2003. 45 (1): 32–47. DOI: 10.2307 / 3512498. [CrossRef] [Google Scholar]
  • Giezendanner S, Jung C, Banderet H-R, Otte IC, Gudat H, Haller DM, et al. Отношение врачей общей практики к основным навыкам оказания помощи в конце жизни: перекрестное исследование. PLoS ONE. 2017; 12 (2): e0170168.DOI: 10.1371 / journal.pone.0170168. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Grimes RL. Ритуальная критика: примеры из практики, очерки теории. Колумбия, Южная Каролина: Издательство Университета Южной Каролины; 1990. [Google Scholar]
  • Grimes RL. Ремесло изучения ритуалов. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 2014. [Google Scholar]
  • Kellehear A. Духовность и паллиативная помощь: модель потребностей. Паллиативная медицина. 2000. 14: 149–155. DOI: 10.1191 / 026921600674786394.[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Класс D, Сильверман PR, Никман С.Л., редакторы. Постоянные связи: новое понимание горя. Филадельфия: Тейлор и Фрэнсис; 1996. [Google Scholar]
  • Линч Г. О священном. Дарем: проницательность; 2012. [Google Scholar]
  • Линч Г. Сакральное в современном мире. Культурно-социологический подход. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2012. [Google Scholar]
  • Нолан С., Солтмарш П., Легет С. Духовная помощь в паллиативной помощи: работа над целевой группой EAPC.Европейский журнал паллиативной помощи. 2011. 18 (2): 86–89. [Google Scholar]
  • О’Коннор Т.С. Является ли духовная забота, основанная на доказательствах, оксюмороном? Журнал религии и здоровья. 2002. 41 (3): 253–262. DOI: 10,1023 / А: 1020288920502. [CrossRef] [Google Scholar]
  • Post, P. (2015). Ритуальные этюды. Оксфордская исследовательская энциклопедия религии. http://religion.oxfordre.com/view/10.1093/acrefore/9780199340378.001.0001/acrefore-9780199340378-e-21. Доступ: 19 апреля 2017 г.
  • Puchalski C, Ferrell B, Virani R, Otis-Green S, et al.Повышение качества духовной помощи как измерение паллиативной помощи: Отчет консенсусной конференции. Журнал паллиативной медицины. 2009. 12 (10): 885–904. DOI: 10.1089 / jpm.2009.0142. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Running A, Tolle LW, Girard D. Ритуал: последнее проявление заботы. Международный журнал сестринской практики. 2008. 14: 303–307. DOI: 10.1111 / j.1440-172X.2008.00703.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Синклер С., Перейра Дж., Раффин С. Тематический обзор духовной литературы по паллиативной помощи.Журнал паллиативной медицины. 2006. 9 (2): 464–479. DOI: 10.1089 / jpm.2006.9.464. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Снок Дж. Определение ритуалов. В: Kreinath J, Snoek J, Stausberg M, редакторы. Теоретические ритуалы: проблемы, темы, подходы, концепции. Лейден: Брилл; 2006. С. 3–14. [Google Scholar]
  • Steinhauser KE, Fitchett G, Handzo GF, Johnson KS, Koenig HG, Pargament KI, et al. Состояние науки о духовности и исследованиях паллиативной помощи. Часть I: Определения, измерения и результаты.Журнал управления болью и симптомами. 2017; 54 (3): 428–440. DOI: 10.1016 / j.jpainsymman.2017.07.028. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Таньи Р.А. К разъяснению значения духовности. Журнал Advanced Nursing. 2002. 39 (5): 500–509. DOI: 10.1046 / j.1365-2648.2002.02315.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Вашон М., Филлион Л., Ахилле М. Концептуальный анализ духовности в конце жизни. Журнал паллиативной медицины. 2009. 12 (1): 53–59. DOI: 10.1089 / jpm.2008.0189. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Ван дер Гест С. «Таинства» в больнице: изучение магии и религии выздоровления. Антропология и медицина. 2005. 12 (2): 135–150. DOI: 10.1080 / 13648470500139957. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Ван Хейст А. Профессиональная забота с любовью: этический взгляд на сектор здравоохранения. Этика ухода. Лёвен: Петерс; 2011. [Google Scholar]
  • Vermandere M, Lepeleire J, de Mechelen W, van Warmenhoven F, Thoonsen B, Aertgeerts B.Духовность в паллиативной помощи на дому: рамки для клинициста. Поддерживающая терапия при раке. 2013; 21: 1061–1069. DOI: 10.1007 / s00520-012-1626-1. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • ВОЗ (2018). Определение паллиативной помощи ВОЗ. http://www.who.int/cancer/palliative/definition/en/. По состоянию на 30 апреля 2018 г.
  • Виттенберг Э., Раган С.Л., Феррелл Б. Изучение общения медсестер о духовности. Американский журнал хосписов и паллиативной медицины. 2016 г. DOI: 10.1177 / 1049909116641630.[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Wolf ZR. Ритуалы кормления. Канадский журнал медсестринских исследований. 1988. 20 (3): 59–69. [PubMed] [Google Scholar]

ZUTO_016_Sagiv.indd

% PDF-1.3 % 1 0 объект > >> эндобдж 7 0 объект > эндобдж 2 0 obj > / Шрифт> >> / Поля [] >> эндобдж 3 0 obj > ручей uuid: 7ebc64f7-7800-4472-a385-9f708fc0551dadobe: docid: indd: 2f1e48a2-7698-11de-9658-858d65096741xmp.id: fc7a42a1-2986-8d461-bd7f-bd9xproof.iid: 2e49c7f3-e050-ed4d-97af-214fbbf625b8xmp.did: dd39b20f-7f5f-0d48-807c-a619b960ca3cadobe: docid: indd: 2f1e48a2-7698-11de-9658-858d-9658-858d-9658-858d-9658 13.1 (Windows) / 2019-03-13T14: 17: 54 + 08: 00 2019-03-13T14: 17: 54 + 08: 002019-03-13T16: 58: 56 + 08: 002019-03-13T16: 58: 56 + 08: 00 Приложение Adobe InDesign CC 13.1 (Windows) / pdf

  • ZUTO_016_Sagiv.indd
  • Библиотека Adobe PDF 15.0FalsePDF / X-1: 2001PDF / X-1: 2001PDF / X-1a: 2001 конечный поток эндобдж 4 0 obj > эндобдж 5 0 obj > эндобдж 6 0 obj > эндобдж 8 0 объект > эндобдж 9 0 объект > эндобдж 10 0 obj > эндобдж 11 0 объект > ручей HuTK tKKJI, t (݋4 K% ҹh5J # Ғ (H wqyy ~ 3̙g

    Религии | Бесплатный полнотекстовый | Практика ритуализации в голландском хосписе

    1.Введение

    Пункты паллиативной помощи предоставляют богатую почву для ритуалов. Когда ничего нельзя сделать с точки зрения лечения болезни, ритуалы могут стать важным источником смысла. Спектр ритуалов в условиях паллиативной помощи широк. Он идет от более или менее формализованных ритуалов, таких как поминки у постели умирающего и религиозных ритуалов, таких как помазание больного, до ежедневных практик ухода с ритуальным измерением, таких как размещение фотографий на прикроватной тумбочке, чтобы сделать видна социальная сеть умирающего.Практики с ритуальным измерением или ритуальные действия — это практики, выходящие за рамки простой инструментальной или функциональной цели действия. Эти действия сочетают в себе инструментальное и символическое измерения, относящиеся к значениям вне самого действия. Добавляется «что-то», бесполезное с медицинской точки зрения, но значимое для вовлеченных лиц (медицинского работника и / или пациента). В контексте паллиативной помощи существует множество примеров ритуальных действий, которые придают смысл пациентам, семьям и медицинским работникам.Ван дер Гест (2005, с. 140) описывает, как взбивание подушки пациента медсестрой — это не просто инструмент, помогающий пациенту чувствовать себя более комфортно. Это небольшое и простое действие также показывает, что медсестра заботится о пациенте, что, в свою очередь, может вызвать у пациента положительные эмоции. В этом, казалось бы, небольшом действии присутствует символическое измерение заботы. Это служит примером заботливых отношений и показывает, что пациент ценен для медсестры (Van der Weegen et al., 2019).В этой статье мы рассмотрим ритуалы и ритуальные практики ухода в хосписе в Нидерландах. В основе исследования лежат два исследовательских вопроса. Во-первых, мы хотим знать, какие ритуалы и ритуальные практики ухода проводятся в хосписе. Во-вторых, мы стремимся понять эти практики с точки зрения культуры, то есть к каким культурным ценностям относятся эти практики? Чтобы ответить на второй вопрос исследования, мы воспользуемся концепцией менталитетов смерти, предложенной французским историком Филиппом Ариесом (Ariès 1974; Jacobsen 2016), в которой практики связаны с взглядами на жизнь и смерть.

    2. Концептуальные основы: духовность, ритуал и хоспис как ограниченное пространство

    2.1. Духовность

    Подход к практике ухода в хосписе с ритуальной точки зрения соответствует целостному подходу самой паллиативной помощи. С самого начала в паллиативной помощи применяется целостный подход к уходу, что означает, что к пациенту подходят с физической, психологической, социальной и духовной точек зрения. Это становится ясным, среди прочего, в определении паллиативной помощи Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ):

    «[…] подход, который улучшает качество жизни пациентов и их семей, сталкивающихся с проблемой, связанной с опасными для жизни болезни, путем предотвращения и облегчения страданий посредством раннего выявления и безупречной оценки и лечения боли и других проблем, физических, психосоциальных и духовных.”1

    В основном духовное измерение паллиативной помощи заставляет нас обращать внимание на ритуалы и ритуальные практики ухода. В этом подходе мы следуем, среди прочего, исследователю ритуалов Рональду Граймсу, который явно связывает духовность с ритуалом. В отношении второго исследовательского вопроса этой статьи мы используем определение духовности, которое, с одной стороны, тесно связано с контекстом исследования (паллиативная помощь и помощь в хосписах), а с другой стороны, открыто и широко. включить как религиозные, так и нерелигиозные взгляды на смерть и смерть.По этим причинам мы используем определение европейского консенсуса, которое было разработано в контексте паллиативной помощи. Согласно этому определению, духовность — это:

    «[…] динамическое измерение человеческой жизни, которое связано с тем, как люди (индивидуальные и общественные) испытывают, выражают и / или ищут смысл, цель и трансцендентность, а также то, как они соединяются. к моменту, к себе, к другим, к природе, к значительному и / или священному ».

    Это широкое определение касается как индивидуальных, так и относительных аспектов духовности.В этом исследовании мы используем реляционный подход к духовности, рассматривая духовность как измерение, возникающее при контактах между медицинскими работниками и пациентами. В рамках этих отношений заботы практика создания смысла имеет место как неявно, так и явно. Это означает, что мы можем найти духовное измерение в повседневной практике ухода.

    2.2. Ритуал и ритуализация
    Сосредоточение внимания на духовном аспекте повседневной заботы привело нас в область изучения ритуалов.До сих пор мы использовали понятия ритуала и ритуализации, не давая им определения. В повседневном языке термин «ритуал» может иметь негативный оттенок, когда он используется для описания повторяющихся и бесполезных действий. Мы подходим к ритуалу как к культурному феномену и сосредотачиваемся на структурах, значениях и функциях ритуалов (Post 2015). Следующее определение, разработанное Полом Постом, вдохновленное, среди прочего, Тамбиа и Граймсом, соответствует этому подходу:

    «Ритуал — это более или менее повторяемая последовательность действий, которые приобретают символическое измерение посредством формализации, стилизации и их положение в месте и времени.С одной стороны, люди и группы выражают свои идеи и идеалы, свой образ мышления и идентичности посредством этих ритуалов, с другой стороны, ритуальные действия формируют, развивают и трансформируют эти идеи, менталитеты и идентичности ».

    Из этого определения можно вывести следующие характеристики: повторение, исполнение, символизм, формализация и стилизация. Вторая часть определения фокусируется на возможных функциях ритуалов, таких как выразительные, социальные и этические функции, которые могут иметь ритуалы.Кроме того, определение Поста показывает, что ритуалы перформативны, как уже заявил Стэнли Тамбиа в своей основополагающей статье 1979 г. (Tambiah 1979). Несмотря на использование определения, в котором излагаются некоторые ключевые характеристики и функции ритуала, оно не является прямым идентифицировать действие как ритуал. Граймс (1990) утверждает, что когда действие становится насыщенным ритуальными характеристиками, можно говорить о ритуализации или даже о ритуале. Признается ли действие ритуалом — это не вопрос определения, а вопрос культуры.Сосредоточившись на повседневной практике в области паллиативной помощи, лишь небольшое количество мероприятий можно формально назвать ритуалом. Однако есть много практик ухода, которые имеют ритуальные характеристики или функции. Эта область учит нас, что даже кажущиеся тривиальными и рутинными практиками могут стать источником смысла и духовности, в зависимости от контекста и способов их выполнения. Это происходит посредством процессов ритуализации, которые можно определить как сознательное или бессознательное добавление ритуального измерения к рутинным практикам.На первый взгляд эти практики могут показаться обычными, но под ними скрываются более глубокие символические значения, выходящие за рамки самой практики (Grimes 2014). Мы часто не осознаем этого. Мы действуем так, как мы действуем, потому что это кажется естественным или подходящим в ситуации (Bell 1997). Ритуализация чаще происходит в ситуациях, когда мы испытываем неуверенность, отсутствие контроля и дискомфорт. Таким образом, хоспис полон ритуальных практик. Следовательно, в данной статье основное внимание уделяется процессам ритуализации, которые имеют место в повседневной практике ухода.
    2.3. Хоспис как пограничное пространство
    Процесс умирания можно описать как обряд перехода, тип ритуала, который сопровождает важные жизненные переходы. Согласно теории обряда перехода (Ван Геннеп, 1960; Тернер, 1969), жизненные переходы происходят структурированным образом и содержат культурно-специфические ценности группы, сообщества или общества, которые совершают обряд и становятся его свидетелями. Во время обряда перехода происходит отделение от прежних ролей и идентичностей, и человек входит в состояние лиминальности, концепция, которую мы унаследовали от Виктора Тернера, который придумал эту довольно сложную концепцию следующим образом: «Пограничные сущности не существуют ни здесь, ни там; они располагаются между должностями, назначенными в соответствии с законом, обычаем, условностями и церемониями.»(Тернер, 1969, стр. 95). Эта «промежуточность» — это то, что происходит, когда человек входит в паллиативную терминальную фазу жизни, которая выражается и отмечена всеми видами ритуальных действий. Пороговое состояние — это состояние, в котором прежние роли и идентичности (частично) отброшены, а новое состояние еще не существует. Это пороговое состояние дает возможность для творчества и возникновения ситуаций, которые в противном случае были бы невозможны или уместны (Thomassen 2016; Horváth et al. 2015). Отношения, которые складываются между вовлеченными людьми, в данном случае пациентами, членами семей и персоналом хосписа, создают основу для трансформации (Grimes 2014).В контексте хосписа физический переход в хоспис еще больше усугубляет состояние лиминальности. Из своей знакомой среды люди теперь попадают в незнакомое физическое место, которое отличается от обычного и дает возможность отдохнуть от обычного.

    3. Методы

    3.1. Дизайн
    Исследуя ритуальное измерение практики ухода в хосписе, мы применили качественный описательный подход. Поскольку ритуализация является естественной частью человеческих действий и взаимодействия, включая практику ухода, медицинские работники часто не осознают этого.Чтобы изучить этот неявный аспект практики ухода, в качестве одного из методов сбора данных было выбрано включенное наблюдение (см. Также Borgstrom 2018). Кроме того, для уточнения наблюдений использовались подробные полуструктурированные интервью.
    3.2. Контекст

    Паллиативная помощь в Нидерландах считается услугой широкого профиля; Ожидается, что каждая медсестра или врач сможет оказать паллиативную помощь. В Нидерландах существуют специализированные хосписные службы, состоящие из стационарных хосписов, управляемых профессиональными пациентами, стационарных хосписов, управляемых волонтерами, небольшого количества отделений паллиативной помощи в других медицинских учреждениях и бригад хосписов, работающих в сообществе.

    Это исследование проводилось в стационарном хосписе, управляемом профессионалами, который в Нидерландах именуется «хосписом высокого уровня». Получить доступ в этот хоспис было довольно легко, поскольку один из вовлеченных исследователей (М.Т.) связан с хосписом в качестве духовного попечителя. В этом хосписе есть собственный штат профессиональных медицинских работников, состоящий из медсестер, врачей по уходу за престарелыми и духовного наставника. Кроме того, есть команда волонтеров, поддерживающих персонал хосписа.Хоспис состоит из 16 частных квартир. Хоспис расположен в небольшом городке в Нидерландах, в центре жилого района рядом с центром города. Этому зданию меньше десяти лет, и оно было специально спроектировано как хоспис. Хоспис изящно расположен в своем окружении, а простой фасад находится на некотором удалении от улицы. Остальная часть здания спрятана за окружающими зданиями, принадлежащими медицинскому учреждению. Посетители должны позвонить в дверь и объявить, кто они, прежде чем получить доступ.Несмотря на то, что здание находится в центре города и поселка, оно не ощущается его частью. С улицы в здании трудно распознать хоспис, и только при определенных обстоятельствах люди могут туда попасть. Внутри хосписа почти нет контакта с общественной жизнью, происходящей за его стенами. Практически во всех помещениях есть большие окна от пола до потолка, но они выходят на благоустроенные дворы или большой сад, а не на прилегающие улицы.

    Пациенты и члены их семей, поступающие в хоспис, попадают в особую атмосферу хосписа.Атмосфера, посвященная переживанию хорошего процесса умирания. Различные помещения в хосписе предлагают возможности для уединения, единения, расслабления и созерцания. Помещения оформлены с использованием теплых материалов и цветов, что символически указывает на мир, спокойствие и даже силу природы, и хотя пациенты и их семьи были погружены в особую атмосферу и структуры хосписа, персонал признал, что каждый пациент проходит через умирать по-своему.

    3.3. Участники

    В наблюдательной части исследования приняли участие весь персонал хосписа, 14 медсестер, 2 врача по уходу за престарелыми и 1 духовный консультант. Поскольку исследование было сосредоточено на медицинских профессионалах, волонтеры хосписа не входили в исследуемую популяцию. В ходе наблюдений ключевыми информаторами служили четыре медсестры. Количество пациентов, участвовавших в исследовании, варьировалось в ходе наблюдений. Пациенты имели право участвовать, если они могли и желали дать устное или письменное информированное согласие.Около половины пациентов хосписа не соответствовали этому критерию. Всего в наблюдательной части исследования приняли участие десять пациентов и их родственники. Помимо наблюдений, пять медсестер, один врач, два пациента и один родственник приняли участие в полуструктурированных интервью.

    3.4. Сбор данных
    В октябре и ноябре 2017 г. исследователь K.v.d.W. (которая одновременно является антропологом и медсестрой) посетила хоспис 18 раз в дневную и вечернюю смены.Всего было проведено 120 часов наблюдения. Степень участия варьировалась в зависимости от ситуации. Были написаны подробные полевые заметки, чтобы охватить наблюдения. В центре внимания наблюдений было взаимодействие медицинских работников (медсестер и врачей) с пациентами и их родственниками. Исследователь искал явные ритуалы и более или менее неявные ритуальные практики ухода, имеющие место в течение дня. Исследователь использовал элементы и качества ритуала, описанные Граймсом (2014), в качестве модели для описания и анализа практик с разных сторон и выявления конкретных практик создания смысла.Между наблюдениями исследователь использовал методы неформального интервью для дальнейшего обсуждения определенных тем или ситуаций с участниками. Пять медсестер, один врач, два пациента и один родственник участвовали в дополнительных полуструктурированных интервью, проведенных исследователем K.v.d.W. Каждое интервью длилось в среднем 45 минут и записывалось на звук. Списки тем были разработаны исследовательской группой (K.v.d.W., M.T., M.H. и A.v.d.H.) 2 и основаны на темах из литературы о ментальности смерти и темах наблюдений.Основными темами были: связь между духовностью (как определено выше) и ритуализацией, опыт осмысленных практик в ситуациях повседневной заботы и взгляды на жизнь и смерть.
    3.5. Анализ данных
    Подробные анонимные полевые записи наблюдений были проанализированы дедуктивно исследователями K.v.d.W. и M.H., используя теоретическую и герменевтическую основу для изучения ритуалов, основанную на моделях Рональда Граймса (2014) и Кэтрин Белл (Bell 1997). Каркас состоит из элементов, качеств и функций, которые могут составлять ритуал.Были проанализированы различные виды практики, происходящие во время взаимодействия между врачами / медсестрами и пациентами / родственниками, путем определения того, присутствовали ли и как ритуальные элементы, характеристики и функции присутствовали в ситуации. См. Таблицу 1 для анализа.

    Индуктивный тематический анализ был использован для анализа анонимных стенограмм интервью исследователем K.v.d.W. Открытое кодирование было первым шагом в процессе анализа. Затем исходные коды были сгруппированы в группы. Затем темы были отнесены к разным группам кодов.В процессе анализа использовался принцип постоянного сравнения. За процессом анализа наблюдали исследователи M.T., M.H. и A.v.d.H. периодически обсуждая и размышляя над развивающимися кодами и темами.

    4. Выводы

    4.1. Ритуализация практик ухода

    Наблюдения показали, что ритуализация имела место во время всех видов практики ухода в хосписе. Репертуар ритуальных практик ухода в хосписе состоит из (1) практики ухода по утрам, такой как мытье, одевание и предоставление лекарств; (2) питание; (3) методы ухода в вечернее время, такие как раздевание, надевание пижамы и укладывание спать; (4) методы ухода на этапе умирания, такие как стирка и надевание чистой одежды; (5) прощальный ритуал после смерти пациента.Этот последний ритуал отличается от других, потому что вместо того, чтобы сосредотачиваться на пациенте, он фокусируется как на погибших, так и на специалистах по уходу, которые заботились о пациенте. Прощальный ритуал завершает период пребывания в хосписе.

    Анализ различных практик ритуального ухода в хосписе показывает, что ритуализация происходит непрерывно. Это означает, что ритуализация происходит в различной степени и в разных формах в зависимости от изменений в процессе умирания. Мы наблюдали более низкие степени ритуализации, когда положение пациента было относительно стабильным.Так было с пациентами, которые находились в хосписе в течение более длительного периода времени, потому что их состояние здоровья оставалось прежним или ухудшалось очень медленно. В этих ситуациях ритуализация была направлена ​​на то, чтобы справиться с пороговой ситуацией пребывания в хосписе. Это часто происходило путем создания небольших значимых моментов во время купания, приема пищи (см. Brumberg-Kraus 2020), перед сном и в ночное время.

    Высокие степени ритуализации были обнаружены на другой стороне континуума, когда положение пациента было нестабильным из-за приближающегося перехода к смерти.Так было с пациентами, вступившими в фазу умирания. В этих ситуациях ритуализация была направлена ​​на подготовку и помощь в хорошем переходе к смерти. Далее мы опишем, проанализируем и оценим две ритуальные практики ухода на обоих концах континуума.

    4.2. Небольшие важные моменты

    Миссис Ван Бик пробыла в хосписе довольно много недель. До недавнего времени она была активной женщиной. Г-жа Ван Бик теперь неподвижна и проводит дни в инвалидном кресле и в постели, большую часть времени спит.У нее плохое зрение, поэтому ей трудно чем-то заняться. Несмотря на регулярные посещения родственников и друзей, она часто заявляет, что чувствует себя одинокой и что каждый день чувствует то же самое. Во время повседневной практики в хосписе медсестры учитывают это. Они вступают в контакт с миссис Ван Бик как можно чаще, в основном посредством осязания, запаха и вкуса. Медсестры уделяют особое внимание ванночке, которую миссис Ван Бик принимает по утрам. В этой ситуации ей нравится близость медсестер и ее баловство.Постельную ванну давали в соответствии с существующими протоколами и рекомендациями по уходу. Однако медсестра добавила в эту ситуацию свои собственные элементы. Она принесла полотенца с подогревом, чтобы прикрыть миссис Ван Бик во время стирки и одевания. Медсестра указала, что она считает важным подарить своим пациентам немного оздоровительного момента. Еще одним важным элементом постельной ванны был тщательный массаж миссис Ван Бик ее личным маслом календулы. Ощущение и запах вызвали положительные ассоциации и чувства, и каждый раз миссис Дж.Ван Бик заметил бы по этому поводу. Медсестра всегда заканчивала купание, нанося любимые духи миссис Ван Бик, и, опять же, она говорила, как сильно ей нравится запах.

    Случай с миссис Ван Бик показывает, как пациенты хосписа могут испытать состояние лиминальности. Она вошла в хоспис, зная, что умирает, но состояние ее здоровья остается неизменным уже несколько недель. Поскольку она слишком слаба, чтобы что-либо делать, ее дни почти такие же. В этом относительно стабильном состоянии лиминальности степень ритуализации невысока.

    Обычный момент купания отличается от обычного за счет стилизованного и преднамеренного использования тепла, массажа и запаха. Эти действия символичны, потому что они служили для связи с г-жой Ван Бик и признания ее ценности как личности. Это было важно как для медсестры, так и для миссис Ван Бик. Масло календулы и духи были символическими объектами, потому что они представляли положительные ассоциации с домом и той жизнью, которой она жила, что значимо для г-жи Ван Бик.

    В этой ситуации ритуализация выполняла развлекательную функцию, предоставляя небольшой важный момент, который выделяется в день, в который было мало чего ожидать.Эти маленькие моменты радости — ее якоря в течение дня, которые придают структуру и смысл. Таким образом, эти методы могут быть профилактическими и, в некоторой степени, могут помочь г-же Ван Бик справиться с ее ситуацией. Для медсестры ритуализация также имела выразительную функцию как способ выражения ценности, которую она приписывает миссис Ван Бик как личности.

    Какими бы незначительными ни казались эти небольшие ритуальные действия, они создают структуру, значение и ценность в дни пациентов и являются источником человеческой связи, сострадания и признания.

    4.3. Приближается смерть: усиление ритуализации

    Г-н Баккер пробыл в хосписе всего несколько дней, когда его состояние резко ухудшилось, и была начата паллиативная седация. Его семья была очень вовлечена и оставалась с ним большую часть дня. Ночью они пошли домой отдыхать. В начале утренней смены одна из медсестер пошла ухаживать за г-ном Баккером. Она объяснила, что всегда старалась сначала оказать помощь пациентам, находящимся на стадии умирания, до прихода семьи, чтобы потом ей не приходилось беспокоить их.Мистер Баккер находился на последних этапах жизни, но медсестра считала важным быстро вымыть его в постели, чтобы освежиться. Она не хотела добавлять к ситуации стресс или дискомфорт, поэтому мыла только те части тела, к которым могла дотянуться, без необходимости слишком сильно манипулировать телом. Медсестра заметила, что его рубашка намокла от пота, и сомневалась, стоит ли ее менять. Подумав об этом, она решила сменить рубашку. Г-н Баккер открыл глаза и издал звук, дыша, в процессе смены рубашки, сигнализируя о дискомфорте, поэтому медсестра попыталась действовать как можно более тонко.В конце концов медсестра перевернула его на бок и удобно расположила с подушками. На подушку медсестра положила полотенце, чтобы собирать слизь, иногда выходящую изо рта. После ухода за мистером Баккером медсестра уделяла пристальное внимание уборке в комнате. Она поставила кровать посередине комнаты и стул рядом с кроватью. Прикроватная тумбочка, украшенная фотографиями семьи, теперь была расположена на противоположной стороне кровати, поэтому она переместила его лицом к мистеру Баккеру. На комоде медсестра увидела браслет Mr.Баккер носил и четки; она поставила оба напротив картин на тумбочке. Когда ее спросили, почему она это сделала, она не смогла объяснить. Она заявила, что всегда делает эти вещи, потому что это заставляет ее чувствовать себя хорошо. Она также подчеркнула, что не будет класть предметы в кровать с пациентом, если не будет уверена, что пациент прочно связан с этими предметами.

    Эта ситуация является примером, в котором состояние лиминальности меняется, потому что переход к смерти близок.Переживаемая интенсивность и важность ситуации выражается и отмечается высокой степенью ритуализации и множеством уровней интерпретации. В этой ситуации медсестра воплощает в жизнь идеал хосписа — хорошую смерть. Стилизованным образом она смывает следы телесных страданий, следя за тем, чтобы клиент выглядел в семье чистым и спокойным. Она намеренно ставит рядом с пациентом прикроватную тумбочку с картинами, браслет и четки. Эти предметы являются символами того, что важно для пациента, и медсестра подтверждает это, размещая их.Обращая внимание на размещение предметов в комнате, она также выражает признательность г-ну Баккеру как уникальной личности, а не просто пациенту, которым может быть кто угодно. В определенной степени ситуация также повторяется и стандартизирована. Хотя медсестра адаптирует свою помощь к потребностям этого конкретного человека, она также действует так, как обычно для медицинских работников в фазе смерти. Они действуют таким образом не просто потому, что это рутинно, а потому, что это считается значимым как для них самих, так и для пациента и его семьи.Практика принятия пациентом поверхностных ванн в постели в фазе смерти не является чисто инструментальной, а в основном символической. Речь идет об уважении целостности тела, ценности, приписываемой человеку и жизни, которую он прожил, а также ценности, приписываемой процессу умирания.

    Ритуализация в этой ситуации имеет профилактическую функцию — она ​​помогает медсестре и семье справиться с ситуацией. Это способ медсестры справиться с неминуемой потерей пациента.Она также пытается помочь семье справиться с ситуацией, заставляя пациента выглядеть как можно более достойным, чистым и, казалось бы, спокойным. Ритуализация также выразительна в этой ситуации. Своими действиями медсестра сообщает, что ценит г-на Баккера как личность и ценит его процесс, ведущий к хорошей смерти.

    5. Обсуждение: ритуализация повседневной практики ухода

    Два примера показывают, что повседневная практика ухода обогащена неинструментальными элементами, имеющими сильную символическую ценность.То, как выполняется практика, как следование протоколу, так и добавление личных элементов, добавляет духовное измерение паллиативной помощи. С одной стороны, это просто «хорошая и профессиональная помощь», а с другой — превращает эту особую практику ухода в «священный» момент времени. Мы используем здесь слово «священное» в соответствии с культурно-социологическим подходом Гордона Линча к священному, имея в виду моральные или руководящие ценности, на которых люди строят свою жизнь (Lynch 2012). То, что для нас священно, отделено, потому что оно выходит за рамки физической реальности повседневной жизни.Моральные или руководящие ценности, которые мы считаем священными, кажутся естественными и неизменными, поэтому мы часто не осознаем их. Однако они являются продуктами культуры и истории, которые постоянно обсуждаются и воссоздаются. Главная священная моральная ценность, которая создается и выражается в ритуальных практиках ухода, — это ценность «хорошей смерти». Концепция «хорошей смерти» тесно связана с движением приютов, инициированным Сисели Сондерс в 1967 году (Milicevic 2002). В медицинском сообществе и, в частности, в хосписах и паллиативной помощи обсуждалась концепция хорошей смерти (Gawande 2015; Raisio et al.2015). Согласно отчету Института медицины (США), хорошая смерть — это смерть, которая «свободна от предотвратимых дистрессов и страданий для пациента, семьи и лиц, осуществляющих уход, в целом согласуется с желаниями пациента и семьи и в разумной степени соответствует клиническим, культурным условиям. , и этические стандарты ». (Филд и Кассель 1997, стр. 24). Однако, как отмечает Raisio et al. заявляют, что «хорошая смерть может считаться« злым вопросом », то есть очень спорным и сложным вопросом, по которому нет очевидного консенсуса». (Raisio et al.2015, стр. 159) .Понятие о хорошей смерти может быть связано с историей культурного отношения к смерти, сформулированной Филиппом Ариесом (Ariès 1974, 1983). Ариес проводил различие между досовременными и современными представлениями о хорошей смерти, но на самом деле это слишком просто. Обе концепции являются частью современной реальности и сосуществуют рядом друг с другом. «Досовременная» концепция хорошей смерти сосредоточена на религиозном измерении: пребывании в мире с Богом в момент смерти. Такой образ мыслей о процессе умирания все еще остается проблемой, даже если он не сформулирован в религиозных терминах.В литературе мы видим, что «пребывание в мире» с надвигающейся смертью, с семьей, друзьями и самим собой является нормой по мнению многих специалистов по паллиативной помощи и пациентов (Coward and Stajduhar 2012, p. 141; Bramadat et al. 2013, p. 107). «Современная» концепция хорошей смерти возникла в результате достижений медицинской науки. По мере того, как процесс умирания становился все более медикализированным, императивом становилось избегать страданий и боли и откладывать смерть. Ариес придумал это отношение как табу на смерть или отрицание смерти (см. Также Becker 1973).В то же время появилось новое отношение к смерти, частью которого является движение за хосписы. Ключевое слово в этом новом подходе — «контроль». В хосписном движении это выражается в контроле над страданиями и помощи людям умирать с достоинством и без боли. Однако такое представление о хорошей смерти является сложным и спорным. Хорошая смерть не относится к фиксированному моменту времени, но должна рассматриваться как сложный набор отношений и приготовлений (McNamara et al. 1994). Он действительно включает в себя ряд атрибутов, таких как комфорт, чувство замкнутости, признание ценности умирающего, уважение к убеждениям и ценностям и оптимизация отношений (Kehl 2006).Эти характеристики или атрибуты хорошей смерти становятся видимыми в ритуальных практиках ухода, как описано и проанализировано выше. Специалисты по паллиативной помощи пытаются скрыть «уродство» смерти, по крайней мере, с точки зрения семьи умирающего, и сделать процесс умирания максимально комфортным.

    6. Выводы

    В этом исследовании мы изучали ритуалы и ритуальные практики ухода в хосписе в Нидерландах. Исследование этих практик привело к двум типам категоризации: первая более или менее практичная, относящаяся к моментам дня и характеру действий; второй связан с состоянием здоровья пациента и приближающейся смертью.

    Мы вынесли исследование ритуалов и ритуалов в более широкие рамки духовного измерения паллиативной помощи, используя общее и широкое определение духовности, относящееся к понятиям значения, цели и трансцендентности, а также к тому, как люди связываются с моментом. для себя, для других, для природы и для значимого и / или священного. В ритуальных практиках ухода значение и цель связаны с концепцией хорошей смерти. Персонал хосписа осознает, что их пациенты и семьи, попадая в хоспис, переживают важный жизненный переход.Хотя специалисты по уходу не упоминают концепцию хорошей смерти, анализ с ритуальной и культурной точек зрения показал, что эта ценность определяет повседневную практику ухода и подход специалистов к пациентам.

    Типология и анализ ритуальных действий в итальянско-американской общине

    Примечания

    1. Интервью, июнь 1998 г., Кребс, Оклахома. См. Также Mangione and Morreale 1992.

    2. Интервью, 1998 г. Это мнение высказали несколько респондентов в районе округа Уголь.Также

    Ryan 1935).

    3. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    4. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    5. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    6. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    7. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    8. Интервью, январь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    9. Интервью, июнь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    10. В то время как жена оставалась на заднем плане, любая ее попытка добавить к этому обсуждению была

    встречена взглядами мужчин, которые предполагали, что ее присутствие и участие в качестве женщины были неприемлемыми.Такой вид лечения был типичным для разделения ролей полов, обнаруженного среди опрошенных

    итальянских американцев первого и второго поколения (в семьях третьего и четвертого поколений

    не было такого разделения ролей полов). Похоже, враждебности по отношению к жене не было; Это

    просто считалось неуместным для ее комментариев в то время. Это показательно, учитывая

    , что мы были в ее доме, и что она была полностью итальянского происхождения.Позже она была опрошена

    отдельно и предоставила ценную информацию, которая дополнила и расширила информацию

    , предоставленную ее мужем.

    11. Интервью, июль 1998 г., Кребс, Оклахома.

    12. Интервью, октябрь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    13. Интервью, май 1998 г., Кребс, Оклахома.

    14. Интервью, июнь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    15. К сожалению, никто не мог вспомнить музыку, которую итальянский оркестр играл для шествия

    .Его называли только «итальянской музыкой». Подробности фестиваля рассказали

    десятков человек, которые были опрошены.

    16. Интервью, июнь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    17. Интервью, октябрь 1998 г., Кребс, Оклахома.

    37

    Вот почему ритуализация так важна для вашей практики медитации

    У многих из нас есть особые ритуалы, которые мы выполняем каждое утро. Некоторые из нас практикуют йогу, молятся или медитируют.Другие задают рефлексивные вопросы или повторяют утверждения, а другие делают упражнения, открывающие сердце. Эти ритуализированные формы поведения необходимы для того, чтобы начать день на правильном пути, тонко устанавливая курс, по которому мы будем следовать.

    Начало дня с ритуала медитации обеспечивает идеальную среду для воплощения ваших намерений и для того, чтобы ваш день разворачивался с большей грацией и легкостью.

    Когда мы устанавливаем намерение и погружаемся в медитацию, это все равно, что сеять семя, а затем идти в сад, чтобы взращивать его в тишине.Теперь у нас есть семя, богатое возможностями, семя со встроенным проявлением, посаженное в вибрационно-плодородную среду, которая поможет ему процветать.

    Ритуал + Значение = Превращение

    Вы кристаллизируете свое полное принятие Божественного принципа осознания через серию ежедневных ритуалов, которые создадут для вас мощную траекторию, по которой вы сможете двигаться в течение дня спокойно, ясно, решительно и с силой делать новые смелые идеи. бесстрашный выбор.

    С этого момента вы будете проходить этот Второй Божественный Путь с изяществом и легкостью.

    Повседневные практики

    Мы можем пробудить Божественный Принцип Осознания в самом нашем ядре и активировать наши Священные Силы Внимания , Намерения и Действия в нашей жизни с помощью пяти трансформационных повседневных практик, которые можно использовать по отдельности или в комбинации.

    Каждая практика предлагает вам возможность развивать внимание, намерение и действие.Все пять упражнений на ежедневной основе подпитывают ваши силы трансформации:

    1. Задавать священные вопросы и насаждать намерения
    2. Сад проявления медитации
    3. Повторение священного утверждения
    4. Совершение священного обряда
    5. Шаг к действию

    Священные вопросы

    Мы начинаем нашу практику с того, что задаем себе несколько священных вопросов . Эти вопросы призваны зажечь диалог между вами и Вселенной.Мы закрываем глаза, кладем руки на сердце и молча задаем каждый вопрос в течение минуты.

    Иногда ответы потекут. Иногда ответов не будет. Не переживайте, если ответы не вернутся. Часто ответы возвращаются через несколько часов или дней.

    Ключ в том, чтобы задавать Священных вопросов снова и снова, пока они не станут частью вашего внутреннего диалога. Со временем они также станут частью вашего внешнего диалога, и именно так ваша энергия без особых усилий трансформируется.

    Задавая священные вопросы и сажая намерения

    Мы начинаем свой день с поиска удобного места, чтобы сесть или лечь. Мы устраиваемся, кладем руки на сердце и начинаем практику задания Священных вопросов . Просто задавайте первый вопрос снова и снова в течение минуты и позвольте невинным ответам течь. Не заставляйте! Затем проделайте то же самое со вторым вопросом, затем с третьим.

    Не стесняйтесь тратить до минуты на каждый вопрос. Когда вы завершите процесс, сделайте длинный, медленный, глубокий вдох и отпустите все вопросы и любые ответы, которые возникли.Затем пригласите в свой ум намерение. Осознайте это, пригласите его в свое сердце и посадите это намерение, как семя в плодородную почву своего сердца. Затем сделайте глубокий вдох и отпустите его на выдохе. Предоставьте Вселенной проработать все детали.

    Три священных вопроса

    Чтобы пробудить внимание, намерение и действие в наши дни, мы просим:

    • Какое мое самое сокровенное желание?
    • На что я могу обратить внимание сегодня?
    • Какое обязательство я беру на себя?

    Затем предложите свое намерение осознать.Позвольте ему кристаллизоваться. И когда вы поймете это, пригласите это в свое сердце. Начните нежный, медленный процесс глубокого дыхания, когда вы увидите, как оно ясно входит в ваше сердце; и продолжай глубоко дышать. Представьте себе ваш финал, вашу цель, вашу цель.

    Обратите внимание на то, как вы себя чувствуете при проявлении своего намерения. . . в вашем теле, в вашем уме, в вашем сердце. Постепенно наблюдайте за поступательными шагами, которые вам нужно будет предпринять, чтобы прийти к этому моменту — поведением, разговорами, действиями, которые вам нужно сделать.

    Как это выглядит, когда проявляется?

    Каково это, когда это действительно стало реальностью?

    Визуализируйте весь процесс, разворачивающийся от самого первого семени до его завершения. Владейте всем. А затем посадите свое намерение, как семя, глубоко в свое сердце. Сделайте глубокий вдох, чтобы закрепить его. . . и отпустить. Вам больше не нужно об этом думать. С этого момента каждый раз, когда вы соединяетесь с тишиной и тишиной внутри своего сердца, вы усиливаете намерение и активируете его рождение в своей жизни.

    Медитация в саду проявления

    Теперь, когда вы накрыли стол, задав Священных вопросов , позволяя ответам течь, приглашая ваше намерение в свое сердце и выпуская его во Вселенную, пора медитировать.

    Каждый раз, когда мы сажаем семя, мы сначала зарываем его в плодородную почву. Затем мы поливаем его и надеемся, что семя прорастет. Когда мы медитируем, мы берем время. Мы позволяем внешнему миру просто быть. Мы отпускаем контроль над тем, как, по нашему мнению, все должно разворачиваться.Мы обрабатываем почву, которая будет удерживать наше семя и сделать ее максимально плодородной.

    Медитация — это наш инкубационный период, когда мы успокаиваем свое тело и разум. После того, как мы сформулировали свое намерение и обнародовали его, мы доверяем Генеральному плану Вселенной проработать детали. Медитация Сада Проявления — это древняя техника, которую мудрецы использовали на протяжении тысяч лет. Ранняя утренняя практика возделывает почву нашего существования, так что в наших намерениях будет процветать сад.

    Нет необходимости в оборудовании. Вот как это работает:

    1. Найдите удобное место, чтобы сесть или лечь.
    2. Сделайте длинный медленный глубокий вдох и наблюдайте, как дыхание входит в вас и опускается глубоко в живот.
    3. Выпустите дыхание и наблюдайте, как оно выходит наружу.
    4. Продолжайте медленно и спокойно дышать, просто наблюдая за процессом.
    5. Как только вы почувствуете расслабление, начните беззвучно повторять древнюю вибрацию проявления.

    СО ГААМ

    1. На вдохе молча повторите SO . На выдохе молча повторите HAAM . Сначала делайте это медленно и позвольте естественному ритму взять верх. Не существует идеальной скорости или частоты вращения педалей — всего, что вам кажется правильным.
    2. После того, как вы повторили мантру несколько раз и нашли желаемое, закройте глаза и продолжайте молча повторять СО ХААМ .

    Когда вы замечаете, что ушли в сторону мыслей, звуков и физических ощущений (и вы это сделаете), затем осторожно верните свое внимание к СО ХААМ СО ХААМ СО ХААМ и продолжайте молча повторять это.

    Вы можете прочитать больше в моей книге Sacred Powers .

    А пока увидимся в пропасти !!! Мир. -davidji

    Ritualization — Sacraments to the Sons of the Abyss

    IRON BONEHEAD PRODUCTIONS с гордостью представляет долгожданный дебютный альбом RITUALIZATION Sacraments to the Sons of the Abyss. RITUALIZATION вышли из плодородного французского дэт-металлического андеграунда вот уже десять лет, как терпеливо доводят до совершенства свое огненное мастерство. Хотя твердолобы и знакомы с названием группы, RITUALIZATION вышла на международную арену с помощью Sacraments to the Sons of the Abyss, 10-трековой / 44-минутной огненной бури злобного и железного DEATH METAL.

    RITUALIZATION — это собрание четырех человек, которые разделяют одни и те же идеи о том, как следует играть дэт-метал. Первоначальная цель Infamist заключалась в том, чтобы привлечь шесть шесть шесть проводов ненависти к свету тьмы. Он начал джемовать с Blastum (боевыми молотами) в конце 2005 — начале 2006, пока Warchangel не присоединился к команде в сентябре 2006, чтобы позаботиться о вокилле, вскоре за ним последовал Krig (пульс мертвых + рвота гулей). Четыре трека были записаны в апреле 2007 года в их ритуальной камере; эта репетиционная запись была предназначена для распространения имени группы.

    В марте 2008 года RITUALIZATION провели свой первый ритуал в Кольмаре, Франция, с другими дэт-металлическими маньяками Bloody Sign и Necros. Затем той весной группа записала The Abduction Mass. Эта кассета содержала четыре трека брутального и малоизвестного дэт-метала, а также кавер на песню могущественного финского бога Архгоата «Black Messiah». Это демо было выпущено на братском лейбле Blood Harvest Zombie Ritual Tapes, и оно распродано по сей день.

    В 2009 году RITUALIZATION сосредоточилась на концертах и ​​играла в Лилле (с Terminal War и Disgust), в Лионе (с Proclamation, Blasphemophagher, Vortex of End и Deadly Sins) и, наконец, в Париже (с Vorkreist, Purge и старыми товарищами). Кровавый знак).Тем временем группа все еще работала над новым материалом, чтобы в следующем году отправиться в студию для записи материала для своих будущих релизов.

    Был заключен союз с французским чернокожим / смертельным культом Temple of Baal для создания сплит-альбома через Agonia Records. Этот признанный критиками сплит под названием The Vision of Fading Mankind, выпущенный в конце ноября 2011 года, представил RITUALIZATION самой широкой аудитории. Между тем, летом 2011 года Сет входит в группу в качестве второго гитариста, чтобы усилить звуковое воздействие и живую агрессию, исполнив свои первые живые ритуалы на концерте Surrender to Death в Клермон-Ферране и Ritual for the Dead в Берлине.Затем, в 2013 году, на лейбле Blood Harvest Records выходит 7-дюймовый EP под названием Beyond the Shrine of Shattered Bones.

    Теперь, с Таинствами для Сынов Бездны, РИТУАЛИЗАЦИЯ порождает чистое видение дэт-металла и дань уважения зверским легионам, таким как Angelcorpse, Incantation, Archgoat, Immolation, Centurian / Nox, Ravager / Hacavitz, Naked Whipper и еще много миньонов аудиальной тьмы. Направление малоизвестного дэт-метала на сцену и выпуск релизов, созданных в верных традициях того, каким должен быть дэт-металл — вот цель RITUALIZATION.

    Добавить комментарий