Ситуативные эмоции это: 6.Виды эмоций

Содержание

Эмоции

Скачать текст статьи (.pdf, 300 КБ)

«Ничто — ни слова, ни мысли, ни даже поступки наши, не выражают так ясно и верно нас самих, как наши чувствования; в них слышен характер не отдельной мысли, не отдельного решения, а всего содержания души нашей…»

К.Д.Ушинский

(от французского — волнение, от латинского — потрясаю, волную), это реакции человека и животных, на воздействие внутренних и внешних раздражителей, имеющие ярко выраженную субъективную (личностную) окраску и охватывающие все виды чувствительности и переживаний. Связаны с удовлетворением (положительные) и неудовлетворением (отрицательные) различных потребностей организма.

  • Формула эмоций

Э = П*(Н-И)

где Э — эмоция,

П — потребность (в формуле она берется со знаком «-«),

Н — информация, необходимая для удовлетворения потребности, а

И — информация, которую можно использовать, то, что известно.

  • Положительные эмоциональные переживания

удовольствие, радость, блаженство, восторг, ликование, восхищение, гордость, самодовольство, удовлетворенность собой, уверенность, доверие, симпатия, уважение, нежность, любовь, умиление, благодарность, спокойная совесть, облегчение, состояние безопасности, предвкушение

  • Отрицательные эмоциональные переживания

неудовольствие, горе (скорбь), тоска, печаль (грусть), уныние, скука, отчаяние, огорчение, сострадание, разочарование, досада, обида, гнев, тревога, боязнь, испуг, страх, ужас, жалость, ярость, презрение, возмущение (негодование), неприязнь, зависть, злоба, ненависть, ревность, неуверенность (сомнение), недоверие, смущение, стыд, раскаяние, угрызение совести, нетерпение, горечь, отвращение, омерзение.

Виды эмоций:

  • Альтруистические эмоции
  • переживания, возникающие на основе потребности в содействии, помощи, покровительстве другим людям: приносить другим радость, чувство беспокойства за кого-либо, забота, сопереживание, чувство надежности, умиление, чувство преданности, участия, жалости.
  • Коммуникативные эмоции
  • возникают на основе потребности в общении: желание общаться, делиться мыслями и переживаниями, чувство симпатии, расположения, уважения к кому-либо, чувство признательности. благодарности, обожания, желание заслужить одобрение.
  • Глорические эмоции
  • связаны с потребностью в самоутверждении: стремление завоевать признание, почет, чувство уязвленного самолюбия и желания взять реванш, чувство гордости, превосходства.
  • Праксические эмоции
  • вызываемые деятельностью, ее успешностью и неуспешностью, трудностями ее осуществления: желание добиться успеха, чувство напряжения, увлеченность, любование результатами свой деятельности, приятная усталость.
  • Пугнические эмоции
  • происходят от потребности в преодолении опасности, интереса к борьбе: жажда острых ощущений, упоение опасностью, риском, чувство азарта, решительность, предельная мобилизация физических и умственных способностей.
  • Романтические чувства
  • стремление ко всему необыкновенному, таинственному, стремление к необычайному. неизведанному, ожидание чего-то необыкновенного и очень хорошего, все кажется иным необыкновенным, полным значимости и тайны, чувство зловеще-таинственного.
  • Гностические эмоции
  • связаны с потребностью в познании: стремление понять, чувство удивления и недоумения, чувство ясности или смутности мысли, стремление преодолеть противоречия, чувство догадки, близости решения, радость открытия истины.
  • Эстетические эмоции
  • связанные с лирическими переживаниями: жажда красоты, наслаждение красотой, чувство изящного, грациозного, чувство возвышенного, чувство светлой грусти и задумчивости, растроганность, горько-приятное чувство одиночества.
  • Гедонистические эмоции
  • связаны с удовлетворением потребности в душевном и телесном комфорте: наслаждение от вкусной пищи, тепла, чувство беззаботности, безмятежности, сладострастие.

Эмоциональное развитие подростка

Подросток — Эмоции и чувства.

Подростковый возраст считается периодом бурных внутренних переживаний и эмоциональных трудностей. По результатам опроса, проведенного среди подростков, половина 14-летних временами чувствуют себя настолько несчастными, что плачут и хотят бросить всех и все.

Четверть сообщила, что им кажется иногда, что люди смотрят на них, говорят о них, смеются над ними. Каждому 12-му в голову приходили идеи самоубийства. Типичные школьные фобии, которые исчезли в 10-13 лет, теперь снова появляются в слегка измененной форме. Преобладают социальные фобии. Подростки становятся 

застенчивыми и придают большое значение недостаткам своей внешности и поведения, что приводит к нежеланию встречаться с некоторыми людьми. Иногда тревожность парализует социальную жизнь подростка настолько, что он отказывается от большинства форм групповой активности. Появляются страхи открытых и закрытых пространств.

Источник: Ефимкина Р.П. «Детская психология»

Эмоция ожидания Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

ISSN 2304-120X

ниепт

научно-методический электронный журнал

ART 16180 УДК 159.942.2

Глазунов Юрий Трофимович,

доктор технических наук, главный научный сотрудник кафедры технологий пищевых производств ФГБОУ ВПО «Мурманский государственный технический университет», г. Мурманск [email protected]

Эмоция ожидания

Аннотация. В статье рассматривается понятие эмоции, сопровождающей ожидание. Этот феномен получил название эмоции ожидания. Введено понятие интенсивности эмоции ожидания. Получена и проанализирована зависимость интенсивности эмоции ожидания от времени. Показано, что она является убывающей функцией времени. Показана связь эмоции ожидания с чувством. Эта эмоция может служить базисным элементом чувства.

Ключевые слова: будущее, ожидание, эмоция, информация, математическая модель. Раздел: (02) комплексное изучение человека; психология; социальные проблемы медицины и экологии человека.

В настоящей работе мы исследуем понятие эмоции, принимая, что эмоция — это переживание человеком своего отношения к чему-либо в данный момент времени. Общеизвестно деление эмоций на ведущие и ситуативные, которое производится согласно причине их возникновения [1].

К ведущим относят эмоциональные переживания, порождаемые потребностями. Они предшествуют внутренней или внешней деятельности, направленной на удовлетворение потребностей. Ведущие эмоции побуждают индивида к действию. Говорят, что ведущие эмоциональные переживания определяют характер других эмоций.

К ситуативным относятся эмоции, порождаемые ситуациями, возникающими в процессе деятельности. В них проявляется оценка ситуации. Поэтому говорят, что первый вид эмоциональных переживаний открывает индивиду значимость предмета потребности. Второй — выполняет то же самое по отношению к обстоятельствам, т. е. условиям её удовлетворения.

Существует, однако, и ещё одна разновидность человеческой активности, вызывающая эмоциональные переживания. Выглядит она как своеобразная противоположность деятельности, но составляет неотрывный её элемент — это ожидания. Ожидание — это то, что отделяет нас от будущего [2]. Это «опустошенное» настоящее, в котором «живут» только наши надежды, желания и страхи. Отделяя от будущего, ожидание разделяет нас и с настоящим. Несмотря на то что живем-то мы в настоящем, ждем мы будущего. Поэтому ожидание можно трактовать как отсутствие будущего в настоящем. Это отсутствие переживается как наличие в нашей душе недостатка чего-либо. Одновременно это и пребывание индивида в определённом состоянии с расчётом на наступление какого-то события.

Как большинство психофизиологических процессов, ожидания сопровождаются эмоциями. Эмоция — это реакция организма на нестандартную ситуацию. Во внутреннем плане человека она выражает отношение между прогностической информацией (т. е. информацией, порождённой предвосхищённым образом) и прагматической информацией (т. е. информацией, отображающей текущую возможность его достижения). Рассмотрим, что это означает в случае ожиданий.

ниегп

issn 2304-120X Глазунов Ю. Т. Эмоция ожидания // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2016. — № 9 (сентябрь). — 0,5 п. л. — URL: http://e-kon-cept.ru/2016/16180.htm.

научно-методический электронный журнал

Мы определяем ожидание как психоэмоциональный процесс создания предвосхищенного образа и состояние предвидения его овеществления. Информационное содержание предвосхищенного образа 10 означает количество содержащейся в нём

информации, т. е. той информации, которая характеризует данный объект как конкретную сущность. Ожидание его овеществления свидетельствует о том, что этот образ для индивида значим. Значимость означает наличие потребности в его овеществлении, а вместе с этим и возникновение потребностного состояния. Последнее характеризуется напряженностью ожидания, которую мы обозначим как N. В начальный момент (т = 0) эта величина выражается как

N ( 0 ) = а1 ( 0 ), (1)

где а — коэффициент согласования единиц измерения, I(0) — информационное содержание предвосхищённого образа.

Принимая, что N(0) = N0 и I(0) = 10, последнее равенство можно записать как

N0 = а10. (2)

Значимость предвосхищенного образа может иметь как позитивный характер (определённая сумма выигранных денег при очередной ставке в казино), так и негативный (повреждение нашего дома, способное возникнуть во время предстоящего урагана). В любом случае значимость свидетельствует о том, что объект нам небезразличен, что мы хотим обладать им или желаем предотвратить его появление. Это, в свою очередь, связано с непроизвольной оценкой сложившейся ситуации.

Оценка подразумевает сравнение двух величин. Первая из них возникает естественным образом. Поскольку объект для индивида значим, субъект невольно создаёт образ тех средств, которые необходимы для овеществления прогноза, т. е. для того, чтобы будущее событие реализовалось. Так появляется прогностическая информация величины 1р. Она свидетельствует о средствах, которые были бы необходимы для материализации предвидения и также характеризуют значимость ожидаемого объекта.

Одновременно с этим происходит оценка прагматической информации о средствах, которыми индивид располагает в данный момент. Количество прагматической информации в начальный момент т = 0 обозначим как . Переход психической системы в состояние ожидания означает отсутствие таких средств, т. е. то, что начальная прагматическая информация 150 = 0. Легко показать, что в этих условиях

без каких-либо дополнительных информационных включений тождество 15 = 0 сохраняется на всём промежутке 0 < т < да, т. е. в течение всего процесса ожидания1.

На основе общей теории эмоциональных состояний [3] можно утверждать, что благодаря этому возникает эмоция интенсивности J, величина которой выражается равенством

J = аШр. (3)

Это и есть то эмоциональное состояние, которое сопровождает ожидание во всё время его существования (эмоция ожидания). Здесь а — коэффициент согласования.

1 С информационной точки зрения ожидание напоминает процесс мечтания [4]. Как здесь, так и там

1Х0 = 0 . Разница состоит в том, что для ожидания это состояние сохраняется в течение всего процесса,

поскольку активной деятельности оно не предполагает. Для мечтания прагматическая информация может возрастать, благодаря чему мечтания способны «порождать» высокие цели.

научно-методический электронный журнал

Формула (3) одновременно характеризует выделение внутренней энергии, обеспечивающей процесс ожидания.

Для отличия эмоций ожидания от ведущих и ситуативных эмоций интенсивность эмоции ожидания мы будем обозначать греческой литерой Q, т. е. писать Q = п(т). Тогда предыдущее равенство перепишется как

Q = aNI

p ■

(4)

При отсутствии дополнительной информации входящая в (4) величина прогностической информации /р остаётся постоянной, т. е. /р = 0 для 0 < т < да. Иначе обстоит дело с напряженностью ожидания N . Мы показали [5], что она зависит от времени и при отсутствии информационных включений изменяется, следуя закону, т. е.

(

N (г) = aI0 exp Выражение (4) принимает теперь вид

Q(x) = aIJp exp

Л

b

—г

Io J

f

(5)

b

\

—г

V 10 J

(6)

Формула (6) представляет интенсивность эмоции ожидания в наиболее общем виде. Напомним, что здесь величина а — коэффициент согласования, Ь — начальная скорость информационных потерь. Различие между постоянными /0 и /Р состоит в том, что первая

из них отображает информационное содержание предвосхищённого образа, вторая -объём информации обо всех необходимых для его достижения средствах. Из выражения (6) следует, что интенсивность начального эмоционального возбуждения тем выше, чем больше величина / (т. е. чем сложнее образ предвосхищённого объекта) и чем существеннее величина / (т. е. чем больше средств необходимо для его реализации).

Графическое представление функции О = П(т) дано на рис. 1. Принято, что а = 1 , /о = 3 , /Р = 0,5, Ь = 0,4 .

Рис. 1. Кривая, характеризующая развитие эмоции, вызванной ожиданием материализации предвосхищенного образа

Анализируя выражение (6), можно заключить, что интенсивность эмоции ожидания с точностью до постоянной величины повторяет закон изменения напряженности N = N(т). В начальный момент т = 0 интенсивность эмоции, вызванной предвосхищенным образом, максимальна и выражается равенством

0) = а/0/Р . (7)

ниегп

issn 2304-120X Глазунов Ю. Т. Эмоция ожидания // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2016. — № 9 (сентябрь). — 0,5 п. л. — URL: http://e-kon-cept.ru/2016/16180.htm.

научно-методический электронный журнал

С течением времени эта интенсивность уменьшается, стремясь к нулю согласно экспоненциальному закону.

Сравнивая закон изменения, представленный выражением (6) (см. рис. 1), с развитием изученного нами ранее [6] ситуативного эмоционального переживания, заданного формулой

J(г) = P(IP — Is0)expJ f p[k2IpT + Is0(l — , (8)

^ Р[к21р Г+Г ^ I к2 J

замечаем существенное между ними различие.

Во-первых, эмоция ожидания изначально опредмечена, поскольку возникает она по отношению к конкретному объекту (дождь, далёкая родина, корабль под красными парусами, злой враг, очаровательный пейзаж, «колдовские глаза» и т. д. и т. п.). Ситуативная же эмоция связана с ситуацией. Опредмеченность эмоции ожидания — это то качество, которое способно сделать её одновременно и основой чувственного переживания.

Во-вторых, бросается в глаза существенное различие формы и характера развития самого эмоционального переживания. В отличие от ситуативной эмоции интенсивность эмоции ожидания лишена как возрастающей фазы, так и локального максимума эмоционального переживания. Её развитие отображается монотонно убывающей кривой, обращенной выпуклостью вниз. Однако, как и ситуативная эмоция, уходя за порог восприятия, из нашего ж -пространства она никогда не исчезает.

Эти различия не должны нас удивлять: закон развития ситуативной эмоции получен в предположении, что /50 ^ 0, а при выводе закона изменения эмоции ожидания

изначально принималось, что величина 1В0 = 0.к/о/р г). (10)

Принимая в выражениях (6) и (10) г = 0 , приходим к полному совпадению начальных значений этих решений: У (0) = 0(0) = Р1р.

Если сравнить результат (10) с законом изменения эмоции ожидания (6), можно заметить, что они совпадают с точностью до коэффициента, стоящего перед временной переменной в показателе степени. Опуская на время знак минус перед коэффициентом в (6) и приравнивая коэффициенты под знаком экспоненты, можно утверждать, что

Ь г = аку101р г. (11)

Д

Можно показать, что левая и правая части выражения (11) представляют собой величины безразмерные. Это также косвенно подтверждает «родство» полученных выше результатов. Из (11) имеем

Ь = а\!11Р. (12)

ниегп

issn 2304-120X Глазунов Ю. Т. Эмоция ожидания // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2016. — № 9 (сентябрь). — 0,5 п. л. — URL: http://e-kon-cept.ru/2016/16180.htm.

научно-методический электронный журнал

Отсюда следует, что начальная скорость падения напряженности ожидания тем выше, чем объёмнее информационное содержание предвосхищенного образа (в выражение (12) эта величина входит с квадратом). Она также тем выше, чем больше величина прогностической информации . Коэффициент интеллектуальности к может как увеличивать (при к > 1), так и уменьшать (при к < 1) начальную скорость падения напряженности ожидания (чем он меньше, тем меньше и скорость релаксации ожидания).

Если принять справедливость равенства (11), знак минус в выражении (5) означает тогда, что эмоция ожидания — это обращенная в сторону временной оси начальная возрастающая часть ситуативного эмоционального процесса. Ситуативная эмоция требует действия, а значит, повышения расхода внутренней энергии организма; эмоция ожидания предполагает бездействие, что выражается в постепенном сокращении производства предназначенной для этого энергии.

Предыдущий вывод подтверждается и графически (рис. 2). При повороте по ходу часовой стрелки начальная часть графика ситуативной эмоции совпадает с графиком эмоции ожидания. Различие состоит в том, что с течением времени ситуативная эмоция существенно меняет форму, а эмоция ожидания сохраняет свой монотонно убывающий характер для всех значений времени т .

В психологии выделяются четыре непосредственно связанные с ожиданиями эмоции. Они и называются эмоциями ожидания и прогноза. К ним относятся следующие переживания.

Рис. 2. Начальная фаза кривых, отвечающих ситуативной эмоции (J ) и эмоции ожидания (О) при одинаковых значениях постоянных величин: а = 1, к = 0,1, /0 = 2, 1Р = 1, (ь = 0,2)

1. Волнение — повышенный уровень возбуждения, выражающий эмоциональный настрой на значимую для индивида деятельность или свершение важного для него события. Поэтому волнение — ожидание чего-то, что может произойти.

2. Тревога — эмоциональное состояние острого, но бессодержательного беспокойства, связанного с прогнозированием неудачи или появлением опасности.

3. Страх — эмоциональное переживание ситуации как потенциально опасной. С ожиданием страх связан выбором возможного способа действий.

4. Отчаяние — состояние крайней безнадежности, создающей у человека впечатление непреодолимости опасности. Поскольку имеющимися силами ситуацию не изменить, отчаяние подталкивает индивида к выбору иных способов её разрешения.

Естественно, что здесь представлено не всё множество связанных с ожиданиями эмоций. Ранее мы отмечали, что ожидания выполняют регулятивную, когнитивную и коммуникативную функции. Соответственно этим функциям должны возникать сопровождающие их эмоции регулятивного, когнитивного и коммуникативного характера.

научно-методический электронный журнал

Выполняя для ожидания регулятивную функцию, его эмоции помогают осознать различие между действительным состоянием ситуации и внутренним представлением о ней, что является необходимым элементом регулирования поведения и деятельности человека.

Для обслуживания когнитивного компонента ожидания инициируются эмоции, помогающие пониманию воспринимаемой, припоминаемой или воображаемой ситуации, что придает ожиданиям предметную направленность.

Участие эмоций в реализации коммуникативной функции ожиданий основывается на выразительности проявления эмоциональных переживаний. Это делает их понятными социальному окружению. Эмоции «заразительны», т. е. одному человеку понятны переживания другого человека, благодаря чему он может «примерить» их на себя.

Кроме реализации прямой своей функции — запуска и поддержания процесса ожидания в надлежащем режиме — рассматриваемые нами эмоции исполняют ещё одну важную роль — они служат системообразующим элементом чувственного переживания. Рассмотрим это утверждение подробнее. Покажем вначале, что в основе каждого чувства лежит продолжительное и устойчивое эмоциональное состояние.

Поскольку чувство — процесс сравнительно долговременный, в его основании должно находиться также долговременное психическое образование. А поскольку чувство — эмоциональный процесс, то наиболее подходящей базой для него будет пролонгированная эмоция (согласно терминологии К. Изарда). Пролонгированной эмоцией мы называем одно из низших чувств с «растянутым» во времени периодом активного воздействия на человека. Как и иные эмоциональные состояния, пролонгированная эмоция имеет собственную модальность, т. е. специфику, характеризующую её сущность. Модальность пролонгированной эмоции определяет одновременно и модальность чувства. На её основе возникает длительное и устойчивое чувственное переживание своеобразной окрашенности.

Эту пролонгированную эмоцию мы назовём эмоциональным тоном чувственного переживания, а вызываемое ею психическое состояние — чувственным настроением. Эмоциональный тон в нашем понимании имеет прикладной психический характер в том смысле, что вначале он служит построению чувства, а затем становится его стабилизирующим элементом. Это и есть базовая основа чувственного переживания, вокруг которой объединяются другие составляющие чувства. От иных эмоций эмоциональный тон чувственного переживания отличается значительной продолжительностью и сравнительно невысокой интенсивностью. Это свидетельствует о том, что чувственное настроение, вызываемое эмоциональным тоном, — это одновременно и разновидность психического состояния. Чувственное настроение служит элементом чувства, а значит, относится к эмоциональным состояниям2.

Изучая подобные состояния, Л. В. Куликов [7] обозначил пять характеризующих их составляющих: оценочную, эмоциональную, когнитивную, мотивационную и компонент физического самочувствия. Рассмотрим их подробнее.

— Оценочная составляющая связана, как обычно, с отношением человека к окружающему миру и к себе самому. Именно она вызывает у индивида удовлетворенность или неудовлетворенность, т. е. соответствующее чувственное настроение, выраженное модальностью этого чувства.

2 В психологической литературе эмоциональным состоянием часто называют внутреннее состояние организма, складывающееся в процессе протекания эмоций любой разновидности (от аффекта до настроения).

научно-методический электронный журнал

— Эмоциональная составляющая проявляется в форме развивающегося во времени переживания. Последнее представляет собой внутреннюю доминанту чувства.

— Когнитивная составляющая — понимание текущей ситуации и прогнозирование её развития. В когнитивный компонент входят также представления индивида о себе самом.

— Мотивационная составляющая чувственного настроения рассматривается в связи с тем, что мотивация в существенной мере определяет интенсивность эмоциональных процессов и остроту реакций на ситуацию. А кроме того, чувство само служит важнейшим мотиватором действий.

— Чувственное настроение имеет и физиологическую составляющую, которая проявляется в изменении ряда физических параметров (нервной проводимости, вегетативных функций, двигательных реакций и т. п.). Благодаря этому внутри чувственного настроения появляется компонент физического самочувствия.

— Всё это неотделимо друг от друга и действует совместно, благодаря чему психическая основа чувственного переживания характеризуется целостностью, относительной устойчивостью, индивидуальным своеобразием, многообразием проявлений и полярностью. Вследствие слабой интенсивности эмоциональный тон, вызывающий чувственное настроение, может не иметь заметных внешних проявлений, но всегда зависит от тех явлений, которые затрагивают основные ценности субъекта. Именно он и служит для чувства системообразующим элементом.

Все перечисленные свойства мы обнаруживаем в эмоциях ожидания. Именно поэтому они и могут служить эмоциональным тоном. Рассмотрев сущность эмоционального тона чувственного переживания, обратимся к вопросу, почему и как он возникает.

Появление каждого психического состояния (в нашем случае — чувственного тона эмоционального переживания) в первую очередь обусловлено актуальной потребностью, которая в основном и детерминирует это состояние. Когда условия среды способствуют её удовлетворению, возникает позитивное состояние. Если возможность удовлетворения потребности невелика, состояние приобретает негативный оттенок.

Считается, что ситуативная эмоция не имеет предметной привязки. Чувство же сугубо предметно. Это означает, что его эмоциональный тон так же опредмечен, как и эмоция ожидания.

Чувственный тон эмоционального переживания служит основой, на которой в зависимости от ситуации создаются и «действуют» иные психические сущности. К ним относятся: ожидания, убеждения, установки, а в первую очередь — другие эмоции. Установки играют роль своеобразных «фильтров восприятия». Их можно считать элементами Я-концепции. Этот компонент очень важен для понимания характера состояния: через установки человек воспринимает и оценивает мир, поскольку объективные характеристики воспринимаются сознанием через создаваемый им направленный канал установок3. Всё это, с одной стороны, восполняет и разнообразит модальность эмоционального тона чувственного переживания, с другой — удерживает её в определенных

3 Автор вспоминает своё выступление на одной из конференций в 2003 г. Доклад касался моделирования развития локальных человеческих сообществ. Конференция проходила в г. Эльблонге (Польша), расположенном на Жулавах — в местности, славящейся выращиванием сахарной свёклы. Заканчивая доклад, посвященный математическому моделированию общественных явлений, автор подчеркнул, что внедрять предлагаемые им изменения необходимо не спеша и осторожно. Желая внести в выступление местный колорит, он пошутил: «Представьте себе, что случится, если местные фермеры, стремясь ускорить рост сахарной свёклы, вместо терпеливого ухода за растениями станут ежедневно подтягивать их кверху за ботву…» Это выступление внимательно слушал один из представителей местного самоуправления. Желая похвалить докладчика, он заметил во время перерыва: «А ведь правильно пан сказал — развалили-то всё быстро, а вот обратно собирать надо потихоньку, потихоньку.» При этом он имел в виду хозяйство всей своей страны, пребывавшей тогда в послереволюционной разрухе. Слушателя волновал

научно-методический электронный журнал

рамках. Далее мы покажем, что основную роль в формировании основы чувственного переживания играет психоэмоциональное состояние ожидания.

Чем же вызвано обращение к ожиданиям? Казалось бы, построение пролонгированной эмоции — дело простое: следует взять обычную эмоцию и, варьируя коэффициенты в уравнении (8), «растянуть» её вдоль временной оси, одновременно снижая максимум эмоционального переживания, т. е. пролонгировать. Уменьшение максимума чувственной основы необходимо потому, что высокая интенсивность протекания психического переживания, испытываемая субъектом в течение длительного времени, могла бы провоцировать своеобразные «эмоциональные травмы», приводящие к потере гомео-статических способностей психической системы и всего организма в целом.

Однако, анализируя выражение (8), можно показать, что для малых значений интенсивности J (что отвечает существу эмоционального тона) большая продолжительность эмоции достигается только при малых и сравнимых между собой коэффициентах эмоциональности кх и интеллектуальности к2, т. « £2 .

Последнее обстоятельство и делает эмоцию (8) для построения эмоционального тона чувственного переживания непригодной. Ранее было показано [8], что у здорового человека малая интеллектуальность сопровождается высокой эмоциональностью и наоборот. Говоря иначе, одновременное выполнение этих соотношений нереально. Люди со слабой эмоциональностью и невысокой интеллектуальностью встречаются, но это скорее не правило, а исключение, характеризующее нездоровое состояние субъекта. Чувствам же подвержены все, и прежде всего люди здоровые4.

Неспособность ситуативных эмоций создавать эмоциональный тон чувственного

переживания выводит на эту роль эмоции ожидания.

* * *

Мы показали, какую огромную роль в человеческой жизни играют эмоции ожидания. Ожидая развития предстоящих событий, индивид мечтает, воображает, что будет, когда они наступят, строит планы. Он анализирует варианты исхода событий. Одновременно он понимает, что ожидания могут не оправдаться. Всё это не обходится без затрат внутренней энергии, о производстве которой свидетельствует своеобразный тип эмоций, названный нами эмоциями ожидания. При этом человек часто делает всё, чтобы ход событий соответствовал обдуманному плану. Опираясь на знания и опыт, он пытается реализовать ожидания. Ожидания помогают подготовиться к предстоящим событиям и связаны практически со всеми психическими проявлениями как отдельного человека, так и общества в целом. Поэтому моделирование современных экономических и социокультурных констелляций невозможно без глубокого анализа феномена ожидания. А сопровождающие ожидания эмоции составляют одновременно базовую основу чувственных переживаний.

Ссылки на источники

1. Вилюнас В. К. Психологические механизмы биологической мотивации. — М.: Изд-во МГУ, 1986. — 208 с.

2. Конт-Спонвиль А. Философский словарь. — М.: Палимпсест; изд-во «Этерна», 2012. — 157 с.

3. Глазунов Ю. Т. Моделирование целеполагания. — М.; Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика»; Институт компьютерных исследований, 2012. — 216 с.

именно этот вопрос. И на это была направлена его установка. Потому-то из всего доклада он услышал и осознал лишь последний малозначительный фрагмент.

4 Вывод о непригодности ситуативной эмоции служить основой чувственного переживания не должен нас удивлять: выражение (8) изначально конструировалось для описания ситуативных эмоций.

4.

5.

6.

7.

8.

научно-методический электронный журнал

Глазунов Ю. Т. Побудительные причины мечтаний // Международный научно-исследовательский журнал. — 2013. — № 9 (16). — Ч. 1. — С. 23-27. Там же.

Глазунов Ю. Т. Моделирование целеполагания.

Куликов Л. В. Психология настроения. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1997. — 234 с. Глазунов Ю. Т. Моделирование целеполагания.

Yury Glazunov,

Doctor of Engineering Sciences, chief scientific researcher at the chair of Technology of Food Manufactures, Murmansk State Technical University, Murmansk [email protected] Emotion of expectation

Abstract. The paper deals with the concept of emotion accompanied by expectation. This phenomenon got the name ’emotion of expectation’. The concept ‘intensity of emotion of expectation’ is introduced. The intensity of emotion of expectation is connected with time. It is shown that it is the decreasing function of time. Emotion of expectation is connected with feeling. This emotion can be the basic element of feeling. Key words: future, expectation, emotion, information, mathematical model. References

1. Viljunas, V. K. (1986). Psihologicheskie mehanizmy biologicheskoj motivacii, Izd-vo MGU, Moscow, 208 p. (in Russian).

2. Kont-Sponvil’, A. (2012). Filosofskij slovar’, Palimpsest, izd-vo «Jeterna», Moscow, 157 p. (in Russian).

3. Glazunov, Ju. T. (2012). Modelirovanie celepolaganija, NIC «Reguljarnaja i haoticheskaja dinamika», Institut komp’juternyh issledovanij, Izhevsk, Moscow, 216 p. (in Russian).

4. Glazunov, Ju. T. (2013). «Pobuditel’nye prichiny mechtanij», Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel’skij zhurnal, № 9 (16), ch. 1, pp. 23-27 (in Russian).

5. Ibid.

6. Glazunov, Ju. T. (2012). Op. cit.

7. Kulikov, L. V. (1997). Psihologija nastroenija, Izd-vo S.-Peterb. un-ta, St. Petersburg, 234 p. (in Russian).

8. Glazunov, Ju. T. (2012). Op. cit.

Рекомендовано к публикации:

Некрасовой Г. Н., доктором педагогических наук, членом редакционной коллегии журнала «Концепт»

Поступила в редакцию Received 01.07.16 Получена положительная рецензия Received a positive review 03.07.16

Принята к публикации Accepted for publication 03.07.16 Опубликована Published 25.09.16

www.e-koncept.ru

© Концепт, научно-методический электронный журнал, 2016 © Глазунов Ю. Т., 2016

5779343120366

Ощущением счастья можно управлять | Научные открытия и технические новинки из Германии | DW

Долгое время психологи и психиатры всего мира уделяли главное внимание изучению негативных чувств и эмоций — страхов, тревожных состояний и так далее. Но с недавних пор они заинтересовались и позитивными ощущениями. Что вполне понятно: ведь счастливые люди болеют меньше, живут дольше и успеха в жизни добиваются чаще. Правда, тут трудно однозначно сказать, что первично, а что вторично: может быть, здоровье и преуспевание — не следствие счастья, а его причина? Как бы то ни было, ученые все чаще обращаются к этой теме.

300 добровольцев отчитываются о своем настроении

В частности, Михаэль Айд (Michael Eid), профессор психологии Свободного университета в Берлине, вместе с группой своих коллег провел на трех сотнях добровольцев такое исследование: ученые регулярно звонили испытуемым на мобильный телефон и подробно расспрашивали их об их самочувствии, самоощущении и эмоциях.

Руководитель проекта поясняет: «Это делается по 7-8 раз в день на протяжении двух недель, тогда вы можете не только определить среднестатистическое самочувствие, свойственное данному индивидууму, но и отследить колебания его настроения. Более того, с помощью определенных математических методов, которые мы отчасти сами же и разработали, можно проанализировать как внешние ситуативные влияния на эмоциональное состояние, так и внутренняя управляемость этим состоянием. То есть выявить индивидуумов, способных долго поддерживать в себе позитивные эмоции и быстро преодолевать негативные».

Ученых интересовало, какие факторы оказывают положительное, а какие — отрицательное воздействие на субъективное самоощущение человека. Ведь насколько человек чувствует себя счастливым, в значительной мере определяется наследственностью.

Люди ощущают благополучие по-разному…

До сих пор психологи исходили из того, что каждому индивидууму присуще некоторое свойственное ему от природы настроение, к которому он всегда возвращается после не слишком продолжительных отклонений в ту или иную сторону. Однако результаты новых исследований поставили под сомнение эту концепцию. Оказалось, что ощущение счастью и благополучия, вызванное какими-то особенно радостными событиями, действительно довольно быстро сменяется обычным для данного человека настроением.

Но если речь идет о событиях, надолго снижающих качество жизни индивидуума, то дело обстоит иначе. Майке Луман (Maike Luhmann), коллега профессора Михаэля Айда, говорит: «Если кто-то становится инвалидом, то первая, самая непосредственная реакция на это событие, естественно, негативная, и настроение резко ухудшается. Но по прошествии нескольких лет настроение постепенно меняется к лучшему. И это — несмотря на то, что объективно у этих людей, ставших инвалидами, дела в среднем обстоят всё-таки хуже, чем у людей, не имеющих инвалидности, и хуже, чем у них самих же до того, как они стали инвалидами».

Каждая следующая неприятность хуже предыдущей

Это обстоятельство и побудило берлинских ученых заняться исследованием вопроса о том, как человек справляется с повторяющимися неприятностями. Привыкает ли он к ним, если в промежутках дело снова налаживается? Нет, как оказалось, все наоборот.

Свинья в Германии — традиционный талисман на счастье

Особенно наглядно это проявилось в ситуации многократно повторяющейся потери работы, если в промежутках ненадолго удавалось найти временную работу. Майке Луман поясняет: «Это означает, что при первой безработице ощущение благополучия резко падает; если человек находит работу, это ощущение возвращается, но не достигает прежнего уровня, то есть здесь имеет место долгосрочное ухудшение настроения. Если затем человек опять теряет работу, его самоощущение опять ухудшается, причём более значительно, чем в первый раз, а если он потом снова находит себе рабочее место, настроение снова поднимается, но опять не достигает предыдущего уровня. То же самое повторяется и в третий раз. То есть ощущение благополучия перманентно ослабевает: с каждым разом, теряя работу, человек чувствует себя все несчастнее».

Культивировать в себе чувство благодарности…

Поскольку подъём настроения, вызванный положительными переживаниями, в принципе менее продолжителен, чем спад настроения из-за отрицательных переживаний, человеку, чтобы сохранять эмоциональное равновесие, нужно испытывать больше позитивных импульсов. Возможно, поэтому люди, часто неосознанно, улучшают свое настроение за счет обмена положительными эмоциями в рамках социальных контактов.

Примером может служить чувство благодарности. Профессор Айд говорит: «Благодарность — это эмоция, которая в США издавна привлекает повышенное внимание исследователей. Оказалось, что культивировать чувство благодарности — это чрезвычайно эффективная стратегия, позволяющая не только долгосрочно поддерживать чувство внутреннего удовлетворения, но и делать ощущение благополучия более интенсивным».

Причём не только собственное, но и того индивидуума, к которому вы испытываете благодарность. Эмоциональное удовлетворение имеет очень большое значение. Недаром в США политики и психологи вполне серьезно обсуждают вопрос, не пора ли в традиционные отчеты о положении нации ввести новые индикаторы, отражающие степень общей удовлетворенности населения жизнью. Возможно, этот показатель окажется более важным, чем статистика изменения валового внутреннего продукта.

А каков ваш «рецепт счастья»? Поделитесь! Наш адрес: [email protected]

Как справиться с тревогой: 7 способов, которые помогут

Тревога — эмоциональное состояние, вызванное ожиданием опасности или угрозы. В то время как страх является базовой эмоцией человека, связанной с инстинктом самосохранения, и появляется непосредственно в момент опасности.

Понятия «страх» и «тревога» не являются синонимами, но они могут использоваться как взаимозаменяемые в тех случаях, когда речь идет о ситуативной тревожности (состояние в данный момент времени).

В нормальном состоянии функция самосохранения побуждает к действию, но случаются и моменты апатии, когда тревога усиливается.

Расскажем, как справляться с тревожностью самостоятельно и определить у себя ее уровень.


Читайте еще: «9 проверенных способов победить прокрастинацию»


Как измерить уровень тревожности

Американский психолог Чарльз Спилбергер изучил более 117 признаков тревоги человека и создал шкалу для определения ее уровня. Его «оценка уровня тревожности» делится на ситуативную и личностную. Ситуативная отвечает за состояние в данный момент времени и влияние внешних обстоятельств — к примеру, самоизоляция. Личностная — характер человека.

Для определения «своего уровня» тревожности можно пройти тест из 40 коротких вопросов.

Что вызывает тревогу

Основные факторы, провоцирующие у нас повышенную тревожность: одиночество, проблемы на работе, проблемы в отношениях, здоровье, окружение и разного рода конфликты.

Большое влияние также оказывает наш образ жизни. Например, мы чаще испытываем тревожные состояния, если постоянно зависаем в телефоне или смотрим новости по телевизору. Цифровой прогресс, безусловно, сделал нашу жизнь быстрее и лучше, но за этот комфорт мы платим дополнительным уровнем стресса, новыми страхами и комплексами из-за большого потока новостей.

Старайтесь минимизировать количество часов, проведенных в интернете. Гуляйте на свежем воздухе, читайте, занимайтесь йогой, готовьте, вяжите крестиком, собирайте LEGO — вариантов намного больше, чем может показаться.

Этапы тревожности

— Тревога ожидания. Страдают люди, предвидящие из всех возможных ситуаций самые неблагоприятные. Такая тревога может появляться в отдельные моменты или преследовать человека постоянно.

— Тревога в форме фобий связана с определенными ситуациями и объектами. К примеру, страх одиночества, пауков или темноты. Может являться клиническим случаем, если выражается в форме панических атак.

— Невротическая тревога. Эта форма тревоги является самой серьезной и встречается во многих психологических заболеваниях: истерических, шизоидных. Здесь присутствует патологический уровень страха, разрушающий психическое здоровье человека.

Сейчас вся планета находится в страхе ожидания из-за непрекращающегося потока новостей и неопределенности. «Страх ожидания» или «свободный страх» формируется из-за информационного потока, в который мы постоянно погружены. Ниже будут описаны инструменты, которые помогают справиться с ситуативной тревожностью, не имеющей никакой связи с клиническими случаями.

Ложная тревога

Чувство страха легко перепутать, поэтому прежде чем поговорить о том, как избавиться от тревожности, мы узнаем, как ее выявить.

Есть ситуации, когда мы не различаем эмоции, поэтому образуется так называемая «ложная тревога». В этом случае первое, что могут посоветовать психологи — научиться выделять тревогу из большого потока других эмоций. Понаблюдайте за собой — в каких ситуациях вас охватывает беспокойство. Разделите эти ситуации на те, в которых тревога оправдана и те, где нет.

К примеру, вы едете в автобусе и, подъезжая к остановке, вас настигает чувство тревоги. С одной стороны, это может быть вызвано страхом, что вы пропустите свою остановку, или же чувством стыда, так как неловко просить водителя остановить машину.

Или другой пример — вы хотите задать вопрос учителю в классе, но боитесь поднять руку. Этот страх может возникать из-за неуверенности в себе и ожидания, что одноклассники будут над вами смеяться.

Порой тревожность рождается из каких-то других чувств, например, стыда или неуверенности. Осознав это и преодолев, у вас отпадает повод для беспокойства, а вместе с ним и пропадает состояние тревожности.


Читайте еще: «Как перестать стесняться и избавиться от языкового барьера»


Как справляться с тревожностью

Детализируйте

Тревожность часто возникает из-за неопределенности в действиях и чувствах. Для начала, постарайтесь выяснить из-за чего возникают беспокойства. Например, вы переживаете, что вас могут уволить с работы. Прежде чем впадать в панику, обратитесь к фактам: посмотрите на состояние рынка и сферы, в которой работает ваша компания, оцените загрузку на работе сейчас и спрогнозируйте план задач на ближайший месяц. И это касается не только работы, а любой сферы, в которой вы чувствуете беспокойство.

Обычно такое упражнение помогает увидеть истинную картину. Если вы понимаете, что пока все под контролем, можно выдохнуть, если же нет — приступайте к своей детализации. Распишите подробный план действий, который поможет избежать неопределенности и подскажет, как действовать в любой ситуации:

  1. Распишите, какими навыками вы обладаете, и где они могут пригодиться. Например, владение иллюстратором или фотошопом, водительские права и наличие машины, навыки копирайтинга и т.д.
  2. Отредактируйте свое резюме и подготовьте несколько сопроводительных писем работодателю о себе.
  3. Сформируйте для самого себя круг своих услуг, начиная с наиболее предпочтительных видов деятельности и заканчивая наименее интересными.
  4. Составьте список потенциальных работодателей, которым вы можете предложить свои услуги. Чем больше — тем лучше.
  5. Напишите им!

Проделанная работа поможет вам чувствовать себя более уверенно и иметь план выхода из кризисной ситуации.

Порой тревожность возникает из-за убежденности, что мы не справимся с тем или иным действием. Поверить в себя всегда поможет наглядная картина своих навыков. Когда вы прочитаете свой список, то поймете, что многого можете достичь, несмотря на обстоятельства.


Читайте еще: «4 пункта в резюме, которые помогут работодателю выбрать именно вас»


Используйте экспозиционную терапию

Сложная комбинация слов с простым значением — встреча со своей проблемой «в лоб». Важно понимать, что это НЕ борьба с проблемой. Суть в том, чтобы признать существование беспокойства, а не полностью избавиться от него.

Не игнорируйте то, что вызывает чувство тревожности. Например, для повышения по карьерной лестнице вам нужно выучить английский, но вы уже три дня не открывали учебник и постоянно себя за это ругаете. Из-за этого у вас снижается самооценка, и усиливается тревога за свои успехи на работе и в жизни.

Дайте себе полный день отдыха без переживаний и самоедства. Представьте, что это официальные каникулы или отпуск. А после постепенно приступайте к делу: можно начать с одной страницы английского текста в день или пятиминутного видео. Постепенно вы приучите свой организм к нагрузке и выработаете привычку.

Соблюдайте режим сна

Именно во сне вырабатывается гормон роста, который отвечает за восстановление нашего организма, в том числе и нервной системы. Особенно, если мы ложимся до 12 часов ночи.

Телепрограмма BBC «Trust Me I’m a Doctor» совместно с Оксфордским университетом провела небольшой эксперимент о влиянии сна на наше психологическое состояние. В исследовании приняли участие люди, отличающиеся «крепким сном». В ходе эксперимента участникам были поставлены условия: в первые три ночи они должны были спать по 8 часов, что является нормой, а последующие три ночи — по 4 часа. Каждый день испытуемые отвечали на вопросы, которые помогали определить изменения в их психологическом состоянии, поведении и эмоциях. Результаты показали, что после двух ночей недосыпания у испытуемых стали преобладать негативные эмоции, а также увеличился рост недоверия к окружающим и агрессия.

Исследование говорит и том, что не всегда бессонница является следствием психических расстройств, порой именно недосып провоцирует появление психологических проблем.

Переключайтесь

Важно периодически переключаться от одного вида деятельности к другому — например, от физической нагрузки к умственной. Так, когда вы занимаетесь спортом, идет восстановление функций головного мозга за счет поступления кислорода. А при умственной нагрузке восстанавливается мышечная система за счет улучшения кровотока в мышцах.

Простое чередование работы и учебы с небольшим количеством физической нагрузки наладит работу обменных процессов организма, а вместе с этим ускорит восстановление нервной системы, способствуя ее укреплению.

Медитируйте и дышите

Медитация и дыхание — верные помощники в преодолении психологической нестабильности. Исследование Университета Джона Хопкинса провело взаимосвязь между занятиями медитацией и снижением симптомов депрессии и тревожности. Команда исследователей выяснила, что эффект от медитации сравним с эффектом от депрессантов — в данном случае, являясь более полезным вариантом решения проблемы, так как не вызывает побочных эффектов. Также медитация помогает переключить работу мозга и сосредоточиться на себе, а не на «шуме» вокруг.

Дыхательные техники приносят не меньше пользы: улучшают кровообращение и способствуют ускорению общего обмена веществ. Также техника глубокого дыхания в сочетании с упражнениями на расслабление хорошо снижает нервное напряжение.

Абстрагируйтесь

Рутина помогает снизить уровень тревожности. Занимайтесь хобби, смотрите фильмы, убирайтесь, занимайтесь спортом — старайтесь периодически отключаться от новостного потока и уделять время себе и своему организму.


Читайте еще: «Чем занять ребенка дома в любом возрасте»


Если ваша тревожность не проходит, обратитесь к врачу — так, вы быстрее сможете разобраться в себе и решить внутренние проблемы! Не забывайте о том, что ваше здоровье — самая ценная вещь и обращение к специалисту — поступок, который вы делаете прежде всего для себя.

Роль эмоций в процессе принятия решений.indd

%PDF-1.6 % 1 0 obj >]/Pages 3 0 R/Type/Catalog/ViewerPreferences>>> endobj 2 0 obj >stream 2021-01-26T11:44:43+03:002021-01-26T11:44:48+03:002021-01-26T11:44:48+03:00Adobe InDesign 16.0 (Windows)uuid:5cca793e-b3ee-4cf8-b1c4-8efd9d6abe5dxmp.did:78f7606f-92e7-ac47-82f3-f684a4aac983xmp.id:22251661-07fa-2147-8366-8df75024e4ceproof:pdf1xmp.iid:a21a4a4d-e87a-d546-a4c8-fdd5f2937759xmp.did:a8bf82af-85c3-5348-aa0c-1128e2341097xmp.did:78f7606f-92e7-ac47-82f3-f684a4aac983default

  • convertedfrom application/x-indesign to application/pdfAdobe InDesign 16.0 (Windows)/2021-01-26T11:44:43+03:00
  • application/pdf
  • Роль эмоций в процессе принятия решений.indd
  • Adobe PDF Library 15.0FalsePDF/X-4PDF/X-4 endstream endobj 3 0 obj > endobj 5 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageTransformationMatrixList>/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/ExtGState>/Font>/ProcSet[/PDF/Text/ImageC]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 6 0 obj /LastModified/NumberOfPageItemsInPage 4/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageItemUIDToLocationDataMap>/PageTransformationMatrixList>/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/ExtGState>/Font>/ProcSet[/PDF/Text/ImageC]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 7 0 obj /LastModified/NumberOfPageItemsInPage 4/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageItemUIDToLocationDataMap>/PageTransformationMatrixList>/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/ExtGState>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 8 0 obj /LastModified/NumberOfPageItemsInPage 4/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageItemUIDToLocationDataMap>/PageTransformationMatrixList>/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 10 0 obj /LastModified/NumberOfPageItemsInPage 4/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageItemUIDToLocationDataMap>/PageTransformationMatrixList>/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/ExtGState>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.!9vUCJ`-P+./L VQn!8G|iQwdx~`PETu

    Высшие эмоции и чувства

    Чувства – это эмоциональная форма отражения социально значимых явлений. Они вызываются соответствием или отклонением тех или иных обстоятельств от параметров жизнедеятельности данного человека как личности.

    Если низшие, ситуативные эмоции связаны с удовлетворением биологических потребностей, то высшие эмоции – чувства связаны с личностными, социально значимыми ценностями. Иерархия чувств определяет мотивационную сферу личности. Чувства – базовые эмоционально-смысловые компоненты личности. От биологически обусловленных эмоций они отличаются происхождением – формируются по мере интернализации индивидом социальных ценностей. «Значение для меня» в чувствах трансформируется в «значение для нас». Социализация личности и состоит в переводе социально значимых явлений в эмоциональную сферу индивида. Дефекты социализации – несформированность базовых чувств индивида, ситуативная его зависимость от стихии низших эмоций.

    Чувства человека иерархически организованы – у каждого есть доминирующие чувства, определяющие его личностную направленность. Они регулируют различные сферы взаимодействия человека с действительностью.

    Различаются праксические, нравственные, эстетические и познавательные чувства.

    Праксические чувства

    Праксические чувства (от греч. prwxis – опыт, практика) – чувства, возникающие в практической деятельности. Еще Аристотель говорил, что видов чувств столько, сколько видов деятельности.

    Всякая деятельность связана с определенным отношением к ее цели и средствам достижения. В процессе антропогенеза у человека сформировалась потребность в труде, эмоциональное отношение не только к результатам, но и к процессу труда, ибо в этом процессе человек, преодолевая препятствия, утверждает и совершенствует себя, свои психические и физические возможности. Особенно эмоциональны те виды труда, которые связаны с творчеством, поиском нового. Эмоционально переживается умственное и физическое напряжение трудового процесса. В труде человек удовлетворяет свои потребности; в труде сформировалось его чувство радости в связи с достижением цели. Устремленность человека к значимым для него целям неизбежно сопряжена с его соответствующим эмоциональным состоянием.

    Нравственные чувства

    Нравственные чувства – это эмоциональное отношение личности к своему поведению и поведению других людей в зависимости от его соответствия или несоответствия социальным нормам. Нравственные чувства, основаны на принятом в данном обществе понимании добра и зла, долга и чести, справедливости и несправедливости. Совокупность выработанных данным обществом правил и норм поведения называется моралью. Теория этих норм и правил – этикой, а практическая их реализация – нравственностью.

    Нравственные чувства образуют высший механизм человеческой саморегуляции – «нравственный закон внутри нас«. Они образуют непроизвольную мотивационную сферу поведения личности. Поведение человека формируется и модифицируется через формирование его доминирующих нравственных чувств, его сверхсознания – super эго.

    Регуляционная роль нравственных чувств первична – они могут подстраивать под себя доводы разума. В межличностных отношениях они играют решающую роль. Безотчетно, под воздействием эмоций совершая те или иные поступки, человек может впоследствии искренне сожалеть о них и глубоко раскаиваться. Нередко он бывает жертвой эмоционального заражения и внушения. Сама среда содержит множество противоречивых сторон, и люди по-разному оценивают эти стороны. То, что кажется благом для одних, глубоко порицается другими. Более адаптированными оказываются те, кто умеет отличить подлинные ценности от мнимых, следит за развитием социальных явлений, не падок на сиюминутные ценности, не обольщается преходящими благами. Чувства этих людей отличаются большей глубиной и устойчивостью.

    Поведение человека определяется его желаниями, устремлениями и опытом реализации потребностей. Многие желания и влечения индивида, встречаясь с суровой реальностью, остаются нереализованными – они, по концепции психоаналитиков, вытесняются в подсознание и через него влияют на спонтанное поведение человека. Не достигнув компромисса с реальностью, вытесненные в подсознание желания и влечения образуют в психике человека параллельный мир, чуждый и даже враждебный внешнему миру, жаждущий самореализации. В крайнем проявлении эта коллизия параллельных миров формирует закомплексованность личности, ее повышенную аффективную реактивность на отдельные проявления действительности. В этих случаях чувства берут верх над разумом. Более того, сам разум оказывается приспособлен к обслуживанию указанной закомплексованности.

    Значительная часть механизмов индивидуальной саморегуляции оказывается скрытой не только от внешнего наблюдения, но и от самого субъекта. И каждая личность, будучи обусловленной своим первичным опытом, испытывает постоянное эмоциональное напряжение во взаимодействии с реальной окружающей средой. Мощные психофизиологические резервы, не находя должного выхода, создают внутреннюю напряженность индивида. При недостаточной социализированноcти он легко устремляется в различные субкультурные и маргинальные (крайне асоциальные) сферы, высвобождая ранее заторможенные чувства.

    Между сознанием и поведением индивида нет прямой связи. Нельзя обучить нравственности – моральные правила могут быть привиты лишь к «дереву чувств«. Нравственный человек – не человек, боящийся плохого поступка, а человек, испытывающий высокое наслаждение от хорошего поступка.

    Нравственность не следует трактовать как внутреннюю полицию духа. Нравственность свободна по своей сущности. Тоталитаризм, пытавшийся принудить всех и каждого к соблюдению единого кодекса поведения, оставил после себя лишь массовые социальные отклонения.

    Человек должен добровольно и с радостью брать на себя свои человеческие обязанности. Нравственное поведение не может быть основано только на системе внешних запретов, оно порождается гаммой положительных нравственных установок личности. Человек может стать ангелом только в свободном полете. В условиях принуждения он может стать дьяволом. Не угрозы и запреты формируют нравственную личность; она формируется в гуманных условиях социального бытия, в условиях повышенной социальной ответственности окружающих людей, неизменно исполняющих свой социальный долг.

    Чувство долга – это осознание и принятие тех обязанностей, которые человек берет на _ себя, вступая в определенные отношения с другими людьми. Чувство долга соотносится с чувством совести и чести.

    Совесть – способность личности к нравственному самоконтролю, критерий ее нравственного самосознания. Чувство совести – важнейший стимул усовершенствования личности. Чувство чести -– это повышенная эмоциональная впечатлительность по отношению к тем сторонам поведения, которые наиболее значимы для данного общества в целом, для отдельной социальной группы и для самой личности.

    Чувства долга, социальной ответственности, совести и чести составляют основу социально адаптированного поведения. Все эти нравственные чувства связаны с повышенным самоконтролем личности, ее духовным самопостроением.

    Нравственные решения, принимаемые в экстремальных ситуациях, – это утверждение индивидом своей человеческой сущности.

    Эстетические чувства

    Эстетические чувства (от греч. aisthétikós – чувствующий) – это чуткость, восприимчивость к прекрасному в окружающей предметной и социальной среде, придание прекрасному ценностного значения.

    Способность воспринимать и оценивать красоту, изящество предметов и явлений, художественное достоинство произведений искусства – один из основных показателей психической развитости индивида, его способности дифференцировать прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное.

    Сущностная особенность человека состоит, в частности, и в его способности созидать и воспринимать мир в соответствии с эталоном прекрасного. Прекрасное как эстетическая ценность отличается от нравственных и теоретических ценностей (от добра и истины) тем, что оно связано с непосредственно чувственным отражением действительности в категориально-оценочном плане. Прекрасно, по определению Чернышевского, то существо, в котором мы видим жизнь такою, какой она должна быть по нашим понятиям. Человек способен отражать меру совершенства вещей – правильность, гармоничность, целесообразность их формы, изящество в звуковых, цветосветовых и пластических отношениях, наслаждаться, этой гармонией.

    Эстетические чувства формируются в значительной мере средствами искусства. Искусство рассчитано на способность человека понимать символическое отображение идеализированной действительности. Опираясь на воображение, искусство расширяет рамки непосредственного опыта, становится средством формирования идеальных устремлений.

    Воспринимая произведения искусства, человек по сути занимается конструктивной деятельностью, формирует собственный эстетический объект, осуществляет (вслед за художником) вторичный эстетический синтез. Художественный образ является стимулом, вызывающим функционирование тех чувств, на которые способен данный индивид. Эстетическая реакция содержит элемент встречного жизнеутверждения, возвышения над изображаемой ситуацией. Искусство обогащает духовную жизнь человека, возвышает его над обыденностью жизни и в высших своих проявлениях осуществляет катарсис (от греч. kάtharsis – очищение) – духовное перерождение через эмоциональное потрясение. Подлинное произведение искусства несет в себе нравственный потенциал, формирует соответствующие поведенческие установки.

    Эстетические чувства проявляются не только в переживании прекрасного и безобразного, но и в переживании комического и трагического. Смешное, комическое возникает обычно в ситуации каких-либо неожиданных несоответствий. В юморе серьезное выступает под маской смешного, в иронии – смешное под маской серьезного; возможно и возвышенное комическое (образ Дон-Кихота). Восприятие комического сопровождается экспрессивной эмоцией – смехом, непроизвольной реакцией психической разрядки.

    Но смеяться можно не над всем. Нельзя смеяться над людскими страданиями и разрушением социальных ценностей. Здесь вступает в свои права эстетическое чувство трагического. Чувство трагического – возвышенно-патетическое чувство, чувство утраты бесконечно дорогого и сверхценного. Это чувство связано также с самоперестройкой личности, утверждением жизненной стойкости личности, ее несгибаемостью под ударами судьбы.

    Интеллектуальные чувств.

    Радость познания – одно из самых сильных чувств, ради которых человек устремляется в космос и спускается на дно океана, рискует жизнью и отказывается от удовлетворения многих житейских потребностей. Возникновение и удовлетворение познавательной потребности связано с особыми психическими состояниями, интеллектуальными чувствами – любопытством и любознательностью.

    Любопытство представляет собой направленность сознания на снятие неопределенности с той или иной проблемной ситуации. Так, уличное происшествие привлекает толпу, необычные посетители обращают на себя внимание присутствующих – во всех этих случаях действует ориентировочный рефлекс, лежащий в основе состояния любопытства. Но состояние любопытства прекращается сразу после его удовлетворения, оно не служит основой для дальнейшего познания. Чем выше культурный уровень человека, уровень его психического развития, тем он более любознателен. Любознательность – это устойчивое состояние познавательной направленности личности.

    Одно из самых ценных интеллектуальных чувств человека – неудовлетворенность достигнутыми знаниями, испытываемая им радость познания. Все эмоции и чувства человека взаимосвязаны – они образуют эмоциональную сферу личности.

    Биполярное аффективное расстройство | Suomen Mielenterveysseura

    Двустороннее психическое расстройство или биполярное аффективное расстройство называли раньше маниакально-депрессивным психозом. Двустороннее психическое расстройство – продолжительное и стойко наследуемое расстройство психического здоровья. Данное расстройство характеризуют отличающиеся от обычных перепады настроения. Депрессивные, маниакальные и смешанные состояния сменяют друг друга, иногда могут наблюдаться бессимптомные периоды или периоды, когда симптомы слабо выражены.

    Больные двусторонним психическим расстройством исключительно часто страдают алкоголизмом или другой наркозависимостью. Обильное употребление алкоголя способствует усилению как маниакальных, так и депрессивных симптомов.

    На маниакальной стадии настроение либо слишком хорошее, либо возбужденное

    Маниакальную стадию распознать легче, чем депрессивную, так как поведение больного бросается в глаза своей активностью. Во время маниакальной стадии страдающий биполярным расстройством может переживать чрезвычайно сильные чувства и необычайно хорошее настроение на протяжении многих недель, а то и месяцев.

    Маниакальная стадия часто характеризуется отсутствием рассудительности. Страдающий расстройством может совершать поступки, которые доставляют трудности ему самому и окружающим. Он может, например, полностью запустить свои финансовые дела или вести себя сексуально раскованно. Последствиями могут быть проблемы в семье, на работе или с полицией.

    Маниакальное поведение необязательно радостно, особенно у молодых людей мания может проявляться агрессивным возбуждением. В большинстве случаев переживающие маниакальную стадию не понимают, что что-то не так, и не хотят принимать предлагаемую помощь.

    В фазе депрессии больной часто переживает чувства вины и ничтожности

    Зачастую страдающие биполярным психическим расстройством не обращаются за помощью при появлении первых симптомов. Причиной обращания за помощью обычно является длительная и тяжелая стадия депрессии.

    Связанные с биполярным расстройством периоды депрессии – более распространенное явление, чем маниакальные стадии. Депрессивные стадии при биполярном расстройстве протекают практически так же, как и депрессивные состояния у страдающих тяжелой депрессией. На депрессивной стадии страдающие биполярным расстройством переживают тяжелую усталость, невозможность концентрации внимания, обычны также нарушения сна.

    Человек может переживать чувства ничтожности, вины и думать о смерти. Явившиеся следствием маниакальной стадии финансовые трудности и проблемы в общении с людьми еще более усугубляют типичное для страдающего биполярным расстройством чувство вины.

    Смешанные фазы сочетают в себе депрессивные и маниакальные симптомы

    Периоды болезни могут носить также смешанный характер, при котором могут наблюдаться одновременно как депрессивные, так и маниакальные симптомы. Смешанная стадия может быть особо мучительной, так как мыслительные процессы больного чрезвычайно подвижны, но мысли носят депрессивный характер. У страдающего биполярным расстройством могут наблюдаться обман чувств или галлюцинации, которые однако своим качеством и четкостью отличаются от подобных явлений при шизофрении.

    Маниакальные стадии, наблюдающиеся при втором типе биполярного расстройства, носят более легкий характер

    Маниакальные стадии при втором типе биполярного расстройства носят более ровный характер, их называют гипоманиакальными периодами. Гипоманиакальный период не такой тяжелый и не вызывает серьезных проблем на работе или в социальных отношениях. Страдающие вторым типом биполярного расстройства часто обращаются за помощью только в период депрессии, поэтому расстройство может остаться полностью незамеченным.

    Прием лекарств и выявление симптомов очень важны

    Биполярное психическое расстройство обычно лечится при помощи стабилизирующих настроение препаратов, так нызываемых антипсихотиков второго поколения, лекарств, облегчающих тревожность и бессонницу, а также антидепрессантами во время депрессивной фазы. Читать далее о лекарственной терапии психических расстройств.

    Для подбора подходящих лекарств при биполярном расстройстве может потребоваться некоторое время, но оптимально подобранные лекарства эффективно способствуют предотвращению и облегчению течения депрессивной и маниакальной стадий. Возможно, потребуется несколько раз изменить лекарства и их дозы, прежде чем будут определены необходимые. Иногда лучшим вариантом будет сочетание нескольких препаратов.

    Для успешности лечения необходимо применять лекарства строго по инструкции. Значительное число больных биполярным расстройством не применяют лекарства согласно инструкции. Причинами могут быть, к примеру, отсутствие осознания болезни на маниакальной стадии, нежелание признать наличие расстройства, вызываемые лекарством побочные симптомы или отсутствие информации об эффективности лекарств в деле облегчения и предупреждения симптомов болезни.

    При биполярном расстройстве лекарственная терапия может продолжаться в течение нескольких лет в виде так называемого поддерживающего лечения. В длительной лекарственной терапии нет необходимости только в случае, если симптомы не носят тяжелого характера и страдающий биполярным расстройством способен их достаточно хорошо контролировать. Второй вариант лечения – профилактическое лечение в случаях, когда больной научился распознавать приближение маниакальной фазы.

    Следует научиться распознавать симптомы, предвещающие различные периоды болезни, в этом случае увеличивается чувство контроля, и даже с расстройством можно жить нормальной жизнью. Чтобы избежать возникновения болезненных стадий, важно избегать чрезмерных стрессов и бессонницы.

    границ | Гибкое регулирование эмоций: как ситуативные требования и индивидуальные различия влияют на эффективность регулирующих стратегий

    Теории регуляции эмоций

    В психологических исследованиях все больше внимания уделяется теме психологической гибкости (Кашдан, 2010). В быстро меняющемся мире кажется, что для того, чтобы лучше справляться с изменениями и эффективно адаптироваться к ним, людям необходимо гибко выбирать из широкого спектра возможных решений и способов преодоления трудностей.Наша статья затрагивает тему гибкости в области регулирования эмоций. Мы предполагаем, что гибкое регулирование эмоций — очень эффективный способ справиться с ситуацией, и представляем некоторые предварительные доказательства, подтверждающие это предположение. Более того, мы призываем к дальнейшим исследованиям в этой области и предлагаем некоторые возможные процедуры.

    Психологические исследования показывают, что эмоции, хотя и основаны на функциональных и эволюционных принципах для увеличения наших шансов на выживание (Frijda, 1986; Ekman and Davidson, 1994; Oatley and Jenkins, 2003), должны регулироваться, чтобы поддерживать психологическое здоровье и благополучие ( Jarymowicz, 2008; Aldao et al., 2010) или помочь в достижении наших целей (Aldao et al., 2015). Таким образом, регуляция эмоций, по-видимому, является механизмом, позволяющим лучше справляться с требованиями окружающей среды, так что эмоции, которые являются важными сигналами, информирующими о внешних обстоятельствах или внутренних состояниях (Jarymowicz, 2002; Jarymowicz and Imbir, 2015), на самом деле являются полезными и полезными, а не беспокоящими. и невыгодно.

    Регулирование эмоций в психологии определяется по-разному. Campos et al. (2004) описывают унитарную модель эмоций и эмоциональной регуляции.Они утверждают, что проявление эмоций и регулирование эмоций — это неразличимые взаимодействующие процессы, которые не происходят последовательно, а скорее возникают параллельно и имеют одинаковые функции. Психологические процессы, такие как избегание или поиск ситуаций, которые с большей вероятностью вызывают определенную эмоцию, могут помешать людям испытать эту эмоцию. Соответственно, определенные процессы, такие как оценка ситуации и самооценка регуляторных способностей, отвечают как за активацию, так и за регулирование эмоций.Однако большинство исследователей утверждают, что генерация эмоций и регулирование эмоций — это два разных явления. Их исследования сосредоточены на изучении конкретных стратегий регулирования. Например, Гарнефски и др. (2001) различают девять концептуально различных стратегий регуляции когнитивных эмоций: самообвинение, обвинение других, размышление, катастрофизация, рассмотрение перспективы, позитивная перефокусировка, позитивная переоценка, принятие и планирование. Результаты их исследований показывают, что одни стратегии более эффективны, чем другие.

    Другие теоретические предложения определяют регулирование эмоций как процесс, направленный на максимизацию положительных эмоций и минимизацию отрицательных (Larsen and Prizmic, 1999; Wojciszke, 2003), который называется гедонической регулировкой эмоций. Такое определение, однако, не охватывает весь спектр процессов регуляции эмоций, поскольку иногда люди имеют скорее инструментальные, чем гедонистические мотивы в регулировании своих эмоций, например, чтобы уменьшить переживание положительных эмоций, чтобы оставаться сосредоточенными, или увеличить количество испытываемых отрицательных эмоций становится более напористым (Gross, 2015a; Tamir, 2016; Ortner et al., 2018). Эта возможность принята во внимание теорией регуляции эмоций Гросса, которая в последнее время стала очень плодотворной и доминирующей.

    Гросс (2014, 2015a, b) определяет регулирование эмоций как процесс, с помощью которого люди влияют на то, какие эмоции у них есть, когда они у них возникают, а также как они их испытывают и выражают. Гросс утверждает, что регулирование эмоций приводит к изменениям динамики, продолжительности и скорости возникновения эмоций, а также к изменениям последствий вызванных эмоций (в поведении, опыте и физиологии).Регулирование эмоций может быть направлено на уменьшение, усиление или поддержание переживания положительных или отрицательных эмоций в зависимости от текущих потребностей или целей человека. Gross, 1998, 2002, 2014; Алдао, 2013). В своей модели процесса регуляции эмоций Гросс описывает пять семей, связанных с динамикой эмоционального процесса, в котором может происходить регуляция: выбор ситуации, изменение ситуации, развертывание внимания, когнитивные изменения и модуляция реакции. Первые четыре семейства стратегий классифицируются как , ориентированные на антецедент, , потому что они используются до эмоциональной реакции (Gross, 2002; Ochsner and Gross, 2008, 2014).Пятое семейство ориентировано на ответ , поскольку оно используется после активации эмоциональной реакции. Более того, стратегии, ориентированные на антецедент, описываются как более эффективные (поскольку они изменяют саму эмоцию), чем стратегии, ориентированные на реакцию (которые изменяют эмоциональную реакцию, возникающую после того, как эмоция уже пережита).

    Эффективность выбранных стратегий регулирования эмоций

    Применяя критерии частого использования стратегий в повседневной жизни, хорошо объясненное определение и возможность манипуляций в лаборатории, Гросс и его коллеги (e.г., Брутто, 1998, 2008, 2014; Гросс и Джон, 2003) сосредоточили внимание на двух стратегиях: когнитивной переоценке (стратегия, ориентированная на предшествующее) и экспрессивном подавлении (стратегия, ориентированная на ответ). В большинстве исследований сравнивается эффективность этих двух стратегий. Переоценка — это стратегия, ориентированная на антецеденты, которая направлена ​​на изменение эмоционального значения и воздействия ситуации, которая вызывает эмоции (Gross and John, 2003). Напротив, подавление — это форма модуляции реакции, которая определяется как подавление эмоционального выражения (Gross, 1998).Поскольку подавление происходит позже в процессе генерации эмоций, оно влияет не на саму эмоцию, а, скорее, на ее результаты.

    Исследования показали, что привычное использование переоценки положительно коррелирует с благополучием и отрицательно с симптомами психопатологии (Gross and John, 2003; Aldao et al., 2010), тогда как использование экспрессивного подавления положительно коррелирует с симптомами депрессии и отрицательно коррелирует с удовлетворением в межличностных отношениях (Gross, Levenson, 1993; Srivastava et al., 2009). Более того, люди, которые обычно используют опыт переоценки и выражают больше положительных и меньше отрицательных эмоций, в то время как люди со склонностью использовать опыт подавления и выражать меньше положительных и больше отрицательных эмоций (John and Gross, 2004). Более того, подавление требует самоконтроля и, как следствие, большего количества когнитивных ресурсов (по сравнению с переоценкой), так как нужно помнить, что подавлять следует по мере развития эмоциональной реакции. С другой стороны, когда проводится переоценка, она влияет на последующий эмоциональный процесс без каких-либо дополнительных напоминаний, и, таким образом, переоценка требует меньше ресурсов (Gross, 2002).

    Согласно модели Гросса (2014), эмоции не нужно постоянно регулировать или изменять, а только тогда, когда они мешают желаемому поведению или целям (Aldao et al., 2015; English et al., 2017). Тем не менее, прошлые исследования регуляции эмоций в основном были сосредоточены на выявлении адаптивных или дезадаптивных стратегий в целом (Gross and John, 2003; John and Gross, 2004; Gross, 2014, 2015b). Исследования индивидуальных различий в склонностях к использованию переоценки и подавления, а также исследования последствий двух противоположных стратегий, активированных в экспериментальных исследованиях, показали, что переоценка более адаптивна и «здоровее», чем подавление (John and Gross, 2004; Mauss and Гросс, 2004; Дэн-Глаузер и Гросс, 2015).Однако, как отмечает Трой и др. (2013) утверждали, что этот вывод является неполным, поскольку ни один психологический процесс не всегда и полностью эффективен и адаптивен (Lazarus, 1991, 1993; Grant and Schwartz, 2011). Например, исследование McRae et al. (2012) продемонстрировали, что переоценка имела разные эффекты, когда люди преследовали разные цели (либо уменьшение негативных, либо усиление позитивных эмоций в ответ на негативные стимулы) и использовали разные тактики [способы достижения поставленных целей, например, (а) изменение реальности, (б) дистанцирование или (в) изменение будущих последствий].В другом исследовании McRae et al. (2011) описали некоторые контекстные детерминанты частоты использования переоценки и подавления. Участники исследования, проведенного на фестивале Burning Man, сообщили о снижении использования подавления и увеличении использования переоценки по сравнению с обычным использованием регуляции эмоций дома. Это говорит о том, что социальный контекст и социальные ситуационные нормы могут быть важны для выбора различных стратегий регуляции эмоций. Хотя последнее исследование указывает на возможные ситуативные детерминанты использования определенных стратегий регуляции эмоций, оно не имело экспериментального плана и не давало никакого представления об эффективности стратегий.Однако вышеупомянутые результаты предполагают, что использование и адаптируемость стратегий регуляции эмоций может зависеть от конкретного контекста, в котором они используются (Cheng, 2001; Westphal et al., 2010; McRae et al., 2011, 2012).

    Важность гибкости

    Регулирование эмоций направлено не на устранение эмоций из нашей жизни, а на их гибкое использование (Cheng, 2001; Aldao, 2013), используя их разумно (Mayer, Salovey, 1995; Wranik et al., 2007; Matczak и Кнопп, 2013; Sìmieja et al., 2014) или понимание их и контроль их влияния, когда это влияние нежелательно (Kofta, 1979; Kolańczyk, Pawłowska-Fusiara, 2002; Jarymowicz, Kobylińska, 2005; Kobylińska, 2007; Kolańczyk, 2007; Jarymowicz, 2008). Окружающая среда, в которой мы живем, постоянно меняется. Фиксированные, негибкие реакции, в том числе регуляция эмоций, в целом не адаптируются, а большая гибкость связана с улучшенной адаптацией (Aldao et al., 2015) и лучшим копированием (Levy-Gigi et al., 2015). Как Hollenstein et al.(2013) утверждают: «Успех эволюции человека зависел от гибкости адаптации к изменяющимся требованиям окружающей среды (…) развитие людей также зависит от гибкости. Процесс развития от рождения до взрослой жизни может характеризоваться рядом проблем, требующих все более сложных методов адаптации, включая обучение, саморегуляцию и метапознание »(стр. 403). Более того, Кашдан и Роттенберг (2010) изучали индивидуальные различия в общей психологической гибкости, глядя на данные экспериментальных исследований, дневников, анкет и лонгитюдных исследований.Результаты показали, что общая гибкость постоянно выступает в качестве основного компонента общего состояния здоровья и адаптации.

    Однако подход, лежащий в основе адаптивных функций гибкости, оставался почти полностью теоретическим в области регуляции эмоций, за исключением нескольких недавних примеров исследований, в которых пытались уловить гибкость регуляции эмоций, а не проводить различие между чрезмерно адаптивными и дезадаптивными стратегиями. Соответственно, цель данной статьи — изучить исследования гибкой регуляции эмоций и доказать, что эффективность стратегий регуляции эмоций зависит как от ситуационного контекста, так и от индивидуальных различий в личностных характеристиках.Мы хотим показать, почему этой теме следует уделять больше внимания в психологических исследованиях. Во-первых, насколько нам известно, ни одно исследование не рассматривало взаимодействие ситуационных и диспозиционных детерминант эффективности стратегий регуляции эмоций. Вместо этого было два разных направления исследований: одно фокусировалось на ситуационном контексте как модераторе эффективности стратегий, а другое — на личностных коррелятах регуляции эмоций (и обычно в этих исследованиях измерялась либо общая способность регуляции эмоций, либо склонность к использованию определенные стратегии, а не эффективность различных стратегий, экспериментально индуцированных).Их необходимо объединить, чтобы более полно понять детерминанты эффективности регуляции эмоций и важность гибкой регуляции эмоций. Во-вторых, как уже отмечали некоторые исследователи (Aldao et al., 2015; Dore et al., 2016), оба направления исследований недостаточно представлены, учитывая огромное количество опубликованных исследований по регуляции эмоций в целом. Требуется более глубокое понимание темы гибкости, исходя из результатов исследований. Мы считаем, что эффективное регулирование эмоций является результатом определенных паттернов стратегия-ситуация-личность.Такие паттерны могут быть определены на основе дальнейших исследований, основанных на более сложных моделях эффективности регуляции эмоций. Распознавание таких паттернов может не только помочь нам лучше понять концепцию гибкой регуляции эмоций, но также послужить основой для разработки психологических вмешательств, направленных на уменьшение дисрегуляции эмоций и разработку адаптируемых методов борьбы с эмоциями.

    Совсем недавно Dore et al. (2016) предложили аналогичную теоретическую основу и описали регулирование эмоций как взаимодействие человека, ситуации и стратегии.Они рассматривают ряд исследований, посвященных как ситуативным, так и индивидуальным предикторам различий в регуляции эмоций. Однако в описанных исследованиях исследователи сосредоточили внимание на таких факторах, как пол или возраст как индивидуальные различия, а не на личностных характеристиках.

    Что такое гибкое регулирование эмоций?

    Модели гибкости описывают адаптивные формы регуляции эмоций как предполагающие гибкое использование различных стратегий в зависимости от текущих ситуационных требований (Cheng, 2001; Bonanno et al., 2004; Кашдан, 2010; Бонанно и Бертон, 2014; Koole et al., 2015a). По мнению некоторых исследователей, психологическая дисфункция (например, аффективные расстройства или пограничное расстройство личности) может характеризоваться дефицитом гибкости используемой регуляции эмоций (Rottenberg et al., 2005; Bonanno and Burton, 2014). Например, Бонанно и Бертон (2014) утверждают, что стратегии регулирования эмоций не являются ни чисто эффективными и адаптивными, ни чисто неэффективными и не адаптивными. Они сообщают о результатах ряда исследований, которые предположили, что необходима новая конструкция регулирующей гибкости.Согласно Бонанно и Бертон (2014), гибкость адаптивна, а отсутствие гибкости — не адаптивна. Они указывают на то, что дальнейшие исследования должны быть сосредоточены на поиске наиболее подходящих моделей ситуации и стратегии, показывая, какая стратегия может быть наиболее эффективной в каком ситуационном контексте. Также Aldao (2013) и Aldao et al. (2015) поощряют исследования в важной, но недостаточно представленной области гибкости регуляции эмоций.

    Мы согласны с тем, что эффективное регулирование в целом должно зависеть от контекста и основываться на широком наборе стратегий.Более того, в соответствии с моделями личностной ситуации в личностной и социальной психологии (Mischel and Shoda, 1995; Cervone, 2004) мы предполагаем, что стабильные индивидуальные различия в личностных характеристиках могут влиять на эффективность конкретных стратегий регулирования эмоций, применяемых в различных контекстах. Таким образом, мы определяем гибкую регуляцию эмоций как способность эффективно регулировать эмоции, применяя различные стратегии регуляции эмоций (выбранные из широкого репертуара) в различных ситуациях в зависимости от особенностей ситуации и индивидуальных характеристик личности.

    Почему гибкое регулирование эмоций эффективно?

    Принимая во внимание рассмотренные теоретические и экспериментальные исследования, мы понимаем под эффективным регулированием эмоций гибкое использование различных стратегий регулирования эмоций. Гибкое использование стратегий регуляции эмоций должно быть адаптировано к требованиям ситуации и личностным характеристикам. Такое регулирование эмоций позволяет достичь нормативных целей в конкретных ситуациях (например, уменьшить силу отрицательных эмоций или сохранять спокойствие, если необходимо продолжить важный разговор с другим человеком) и поддерживает психологическое здоровье и долгосрочное благополучие.Например, Aldao et al. (2015) предполагают, что «… гибкость регуляции эмоций является адаптивной, когда она приводит к повышенной вероятности достижения личностно значимых целей (внешних, таких как похудание, или внутренних, таких как спокойствие»; стр. 268). Разные ситуации очень часто требуют совершенно другого подхода, чтобы эффективно справляться с эмоциями и достигать целей, и существует множество различных стратегий регулирования эмоций, которые можно использовать (для обзора см. Gross and Thompson, 2007; Koole, 2009; Webb et al. ., 2012). В то же время люди различаются по чувствительности к эмоциональным особенностям ситуаций и по легкости умелого или эффективного применения этих разных подходов.

    В обширном обзоре литературы по регулированию эмоций Алдао (2013) подчеркнул важность многих контекстуальных факторов, которые влияют на эффективность конкретных регуляторных стратегий, включая личностные факторы, стимулы, используемые для вызова эмоций, способы, которыми стратегии регуляции эмоций являются выбранные и реализованные, а также типы результатов.Например, люди с богатым репертуаром стратегий регуляции эмоций могут знать, как гибко реализовывать адаптивные стратегии в ответ на контекстные требования, и, таким образом, могут (в большей степени) получать выгоду от их использования (Aldao and Nolen-Hoeksema, 2012a, b. ; Aldao et al., 2014). Данные о культурных и социальных вариациях в регуляции эмоций предполагают дополнительные личностные факторы, которые могут модулировать последствия применения определенных способов борьбы с эмоциями (Matsumoto et al., 2008; Mesquita et al., 2014). Например, исследования показывают, что в определенных коллективистских культурах подавление не связано с плохим психологическим функционированием и имеет меньше негативных последствий, чем обычно описывается в индивидуалистических культурах (Butler et al., 2009; Soto et al., 2011).

    Несколько исследований непосредственно касались темы гибкости регуляции эмоций. Однако ни один из них не протестировал явным образом взаимодействие ситуационных и диспозиционных факторов в определении успеха регуляции и не представил прямых доказательств существования паттернов стратегия-ситуация-человек, влияющих на эффективную регуляцию эмоций.Вместо этого они сосредоточились на более узких исследовательских проблемах, все еще приводя некоторые доказательства эффективности гибкого регулирования эмоций.

    Ситуационный контекст и эффективность стратегий регулирования эмоций

    В области совладания (которое очень часто описывается как форма регулирования эмоций) Ченг (2001) отметил, что в использовании конкретных стратегий совладания в разных ситуациях не было согласованности, и что необходимо более полное понимание процесса совладания с ситуацией. включать изучение гибкого развертывания различных стратегий в разных контекстах.Более того, Bonanno et al. (2004) утверждали, что «успешная адаптация зависит не столько от какого-то одного регуляторного процесса, сколько от способности гибко усиливать или подавлять эмоциональное выражение в соответствии с ситуативными требованиями» (стр. 482). В их исследовании лабораторная задача участников заключалась в том, чтобы усилить эмоциональное выражение, подавить эмоциональное выражение и вести себя нормально в различных испытаниях. Результаты подтвердили гипотезу гибкости и показали, что участники, которые лучше умели усиливать и подавлять выражение эмоций, демонстрировали меньший стресс в последующем исследовании.Авторы интерпретируют этот результат как свидетельство гибкости регуляции эмоций.

    Troy et al. (2013) описали индивидуальный подход к регулированию эмоций. В рамках этого подхода авторы сосредоточились на изучении переоценки и утверждали, что, поскольку метаанализ когнитивной переоценки показал малую и среднюю величину эффекта для прогнозирования результатов (Aldao et al., 2010; Webb et al., 2012), переоценка является адаптивным процессом. во многих контекстах, но не может быть адаптивным во всех контекстах. Согласно предложенному ими индивидуальному подходу адаптивность различных стратегий регуляции эмоций зависит от ситуативного контекста, в котором они применяются.На основе исследований совладания с ситуацией они предположили, что управляемость ситуации может быть одним из важнейших факторов, влияющих на адаптируемость регулирующих усилий. Более ранние исследования показали, что стратегии, ориентированные на проблемы, были более адаптивными при использовании в контролируемых ситуациях, в то время как стратегии, ориентированные на эмоции, были более адаптивными при использовании в неконтролируемых ситуациях (Lazarus, 1993). Трой и др. (2013) выдвинули гипотезу о том, что переоценка (которую можно рассматривать как тип адаптации, ориентированной на эмоции) может быть высокоадаптивной в контексте неконтролируемого стресса, поскольку в неконтролируемой ситуации эмоции — единственное, что можно изменить.Однако при столкновении с относительно контролируемыми факторами стресса изменение реальной ситуации (ориентированное на проблему копирование) может дать больше преимуществ. В этом случае переоценка может быть менее полезной или адаптивной. В ходе исследования способность к переоценке когнитивных функций, тяжесть недавних жизненных стрессоров, контролируемость стрессоров и уровень депрессии были измерены у 170 участников, которые недавно пережили стрессовое жизненное событие. Соответственно, результаты показали, что у участников, страдающих от неконтролируемого стресса, способность к когнитивной переоценке была связана с более низким уровнем депрессии, тогда как для тех, кто страдает от контролируемого стресса, более высокая способность к переоценке была связана с более высоким уровнем депрессии (Troy et al., 2013). Эти результаты могут подтвердить предсказание, что эффективность переоценки может зависеть от управляемости стрессоров (хотя управляемость не подвергалась экспериментальному манипулированию), и предполагают, в соответствии с нашим предположением, что «определенные стратегии регуляции эмоций не являются адаптивными или дезадаптивными per se ; скорее, их приспособляемость зависит от контекста »(стр. 2505).

    Haines et al. (2016) изучали ту же гипотезу соответствия стратегии в области благополучия. Их результаты показали, подтверждая гипотезу, что участники с относительно высоким уровнем благополучия использовали переоценку больше в ситуациях, которые они считали менее контролируемыми, чем в ситуациях, которые они считали более контролируемыми.

    Sheppes et al. (2011) показали некоторые доказательства того, что разные стратегии могут быть более или менее эффективными в зависимости от контекста. В их исследовании была изучена эффективность двух стратегий: отвлечения (с довольно ранней стадии эмоционального процесса) и переоценки (с более поздней стадии эмоционального процесса). Результаты серии экспериментов показали, что в контексте низкой интенсивности эмоциональной ситуации люди были склонны использовать переоценку, а не отвлечение, в то время как в контексте эмоциональной ситуации высокой интенсивности отвлечение было предпочтительной стратегией.В другом наборе исследований Sheppes et al. (2014) показали, что при низкой интенсивности стимулов, низком когнитивном спросе или при активизации долгосрочных целей участники предпочли выбрать переоценку; тогда как при высокой интенсивности стимулов когнитивная потребность высока, а при активизации краткосрочных целей участники предпочитали отвлекаться. Эти результаты подтверждают мнение о том, что выбор стратегии зависит от контекста. Мы считаем, что эффективность используемых стратегий также зависит от контекста, и разделяем мнение, представленное Инглишем и др.(2017), что «необходимы дополнительные исследования для изучения различных ситуационных особенностей, которые могут повлиять на использование и успех стратегии регуляции эмоций» (с. 240).

    Bonanno et al. (2004) обратились к теме эффективности гибкости. В их исследовании большая выразительная гибкость (отражающая способность участников изменять выражения по команде) была связана с лучшим общим психическим здоровьем и лучшими способностями справляться со стрессовыми факторами (Bonanno et al., 2004; Westphal et al., 2010). Эти результаты предполагают, что возможность переключения между различными стратегиями связана с большей эффективностью регулирования.

    В своем обзоре Бонанно и Бертон (2014) сосредоточились на преодолении стресса и регуляции эмоций, утверждая, что это две разные области, но все же они управляются одними и теми же механизмами саморегуляции. Эти исследователи подчеркивают важность контекста в эффективном регулировании эмоций и определяют концепцию контекстной чувствительности как «способность воспринимать вторгающиеся требования и возможности из ситуативного контекста по мере того, как они возникают сверх нормативного фона текущих регуляторных проблем и процессов, и определять наиболее подходящая регуляторная стратегия в ответ на эти требования или возможности »(стр.594). Чувствительность к требованиям и возможностям, а также к угрозам в ситуации служит (по их мнению) важнейшим компонентом гибкого реагирования.

    Характеристики личности и эффективность стратегий регуляции эмоций

    Хотя исследования, посвященные описанной выше теме гибкости регуляции эмоций, сосредоточены на взаимосвязи ситуационного контекста и эффективности регуляции эмоций, мы предполагаем, что личностные характеристики (относительно стабильные индивидуальные различия) также могут быть важными детерминантами эффективности использования различных стратегий.

    Имеющиеся данные показывают, что общая способность регуляции эмоций связана с характеристиками личности, например, с экстраверсией и невротизмом (Eysenck, 1967; Verduyn, Brans, 2012; Finley et al., 2017), а также с ориентацией на действия (Koole and Kuhl, 2007; Koole, Fockenberg, 2015). Однако эти исследования не фокусируются на том, как личность может влиять на легкость и эффективность использования определенных стратегий регулирования эмоций.

    Несколько корреляционных исследований показывают, что тенденции к использованию определенных стратегий регулирования эмоций (в основном привычное использование переоценки и подавления, снова измеряемых тестами) коррелируют с личностными характеристиками (John and Gross, 2004; Wang et al., 2009; Пурнаманингсих, 2017). Например, было обнаружено, что невротизм отрицательно связан с использованием переоценки, экстраверсия отрицательно коррелирует с использованием подавления (John and Gross, 2004; Purnamaningsih, 2017), а небезопасные стили привязанности (избегание и тревога) связаны с частым использованием подавления (Gross, 2008). ). Было обнаружено, что отрицательная срочность коррелирует с более частым использованием стратегий разобщения или рефлексивной регуляции эмоций (King et al., 2018). В области психопатологии (хотя это не является основной темой данной статьи) Aldao и Nolen-Hoeksema (2012b) показали, что определенные стратегии регуляции эмоций, такие как подавление и размышления, более тесно связаны с психопатологией, чем другие стратегии, такие как как переоценка и принятие.В исследовании Bloch et al. (2010), клинические группы использовали подавление чаще, чем неклинические. Однако в этих исследованиях не затрагивалась тема эффективности регуляции эмоций, вместо этого они были сосредоточены на субъективно оцениваемой тенденции к использованию определенных стратегий. Мы считаем, что существуют личностные детерминанты эффективности использования различных стратегий. Чтобы проверить это, нам потребуются исследования, которые проверяют эффективность использования стратегий, например, долгосрочные эффекты применения определенных стратегий людьми с определенными личностными характеристиками, показанными в лонгитюдных исследованиях.

    Более того, необходимы экспериментальные исследования, в которых экспериментально индуцируются различные стратегии и измеряются личностные качества. Однако в большинстве экспериментальных исследований, проверяющих эффективность данных стратегий, личностные характеристики не измеряются. Мы полагаем, что этим можно объяснить довольно слабые эффекты теоретически эффективных стратегий, полученных в экспериментальных исследованиях (Webb et al., 2012). Эффекты могут быть сильнее для групп участников с определенными уровнями данных характеристик.Мы считаем, что характеристики личности следует измерять в качестве модераторов в исследованиях регуляции эмоций, а не предполагать, что случайное распределение участников в экспериментальных условиях будет определять влияние личности и других индивидуальных различий.

    Исследование Кобылинской и Марчлевской (2016) может служить примером исследования, в котором проверяется, как активированная стратегия (переоценка или подавление) взаимодействует с личностью при прогнозировании эффективности регуляции эмоций.В ходе исследования измерялась ориентация на действие — одна из характерных черт личности, которая, как было показано, важна для регуляции эмоций (Kuhl, 1992; Koole, Coenen, 2007; Koole et al., 2015b). С точки зрения управления действиями, люди с высоким уровнем ориентации на действие лучше регулируют неявные эмоции, что может привести к лучшему соответствию применяемых ими стратегий ситуации. Ориентация на действие взаимодействовала с активированной стратегией регуляции эмоций при прогнозировании результатов регуляции (Kobylińska and Marchlewska, 2016): в ситуации, требующей регуляции эмоций (вызывающей негативное состояние), подавление было более эффективным, чем переоценка у участников с низким уровнем ориентации на действие.Таким образом, стратегия, описываемая как довольно неадаптивная и неэффективная, на самом деле может иметь лучшие последствия, если ее используют люди с определенными личностными характеристиками — здесь участники слабо ориентированы на действия. Это подтверждает наш образ мышления, показывая, что конкретная стратегия может быть более эффективной для людей с определенным уровнем черты характера, чем для людей с другим уровнем той же черты.

    Некоторые косвенные доказательства того, как индивидуальные различия могут влиять на эффективность различных стратегий регуляции эмоций, получены из исследований личностных детерминант благополучия, описанных в литературе по позитивной психологии.Переживание положительных эмоций, например, является хорошим способом увеличить долгосрочное счастье для людей с высоким уровнем экстраверсии и низким уровнем невротизма, но менее эффективно для людей с низким уровнем экстраверсии и / или высоким уровнем невротизма (Pavot et al. ., 1990; Тамир, 2009). Это показывает, что определенные стратегии повышения благополучия (например, получение большего количества положительных эмоций) не одинаково эффективны для людей с разными личностными качествами.

    Существуют также личностные характеристики, отражающие способность реализовывать правильную стратегию в зависимости от оценки особенностей данной ситуации (например,г., Cervone et al., 2008). Одна из таких характеристик — эмоциональный интеллект (Pena-Sarrionandia et al., 2015). В общем, люди с высоким уровнем эмоционального интеллекта должны использовать стратегии, наиболее эффективные в данных ситуациях. Исследования показывают, что объем рабочей памяти может взаимодействовать с эмоциональным интеллектом, прогнозируя результаты регуляции эмоций (Salovey et al., 2010). Таким образом, гипотетически стратегии, требующие больших когнитивных ресурсов, могут быть менее эффективными у людей с низким объемом рабочей памяти, даже если их уровень эмоционального интеллекта высок.Чтобы проверить это, нам понадобится эксперимент, проверяющий эффекты инструктирования данной стратегии либо при нагрузке на рабочую память, либо без нее, и измерение эмоционального интеллекта, чтобы увидеть, снижает ли он эффективность стратегии в этих различных условиях.

    Эффективность использования различных стратегий может также зависеть от диспозиционной чувствительности к эмоциональным сигналам (Bonanno and Burton, 2014). Например, согласно некоторым исследованиям, депрессивные люди более реагируют на грустный материал (Rottenberg et al., 2002, 2005) и менее реагирует на положительные сигналы (Treadway, Zald, 2011; Romer Thomsen et al., 2015). В то же время исследования показывают, что эмоции, вызванные более сильными отрицательными стимулами, лучше регулируются отвлечением, а эмоции, вызванные умеренными отрицательными стимулами, — переоценкой (Sheppes et al., 2011). Рассматривая эти две вещи вместе, мы можем предсказать, что депрессивный человек будет более эффективно регулировать грусть, вызванную фильмом, используя отвлечение, в то время как у человека без депрессии тот же фильм может вызывать грусть, которую более эффективно регулировать переоценка.Чтобы проверить это, мы должны экспериментально проверить, снижает ли уровень депрессии (измеряемый с помощью вопросника) эффективность экспериментальной переоценки и отвлечения внимания. Таким образом, измерение конкретных индивидуальных различий и их использование в модели дало бы нам более подробные знания об эффективном регулировании эмоций и лучшее понимание того, какой метод для кого работает. Мы могли наблюдать более сильные эффекты переоценки у участников с низким уровнем депрессии и более сильные эффекты депрессии у участников с более высоким уровнем депрессии.Когда мы анализируем данные без уровня депрессии в качестве модератора, мы можем наблюдать слабые эффекты обеих стратегий для всей группы участников, но это не будет отражать действительно эффективные методы для упомянутых подгрупп.

    Гибкая регуляция эмоций также может быть связана с когнитивной гибкостью, присущей определенным признакам (Stetzel et al., 2013; Goschke and Bolte, 2014). Есть исследования, показывающие, что управляющие функции, такие как способность к обновлению эмоций, влияют на эффективность стратегий регулирования эмоций (Pe et al., 2013, 2015).

    Подводя итог, можно сказать, что существует лишь несколько эмпирических примеров того, как личностные характеристики могут влиять на эффективность различных стратегий регуляции эмоций. Однако эти исследования не проверяли гипотезу гибкости регуляции эмоций напрямую. Мы считаем, что необходимы дополнительные исследования, чтобы показать, что личностные характеристики по-разному предсказывают эффективность различных стратегий. Стратегия 1 может быть более эффективной, когда ее использует Человек с личностной характеристикой А, чем когда используется Человек с личностной характеристикой В, и наоборот — со Стратегией 2.Например, в зависимости от уровня невротизма два разных человека могут испытывать разный уровень стресса или отрицательных эмоций в одной и той же ситуации, и поэтому для них могут быть полезны разные стратегии. Как предполагают Шеппес и его коллеги (Sheppes et al., 2011), отвлечение — лучшая стратегия при использовании в крайне негативных ситуациях, тогда как переоценка лучше в умеренно негативных. Таким образом, для крайне невротичного человека, который испытывает больше негативных эмоций даже в умеренно негативной ситуации, отвлечение внимания может быть более простой или лучшей стратегией, чем переоценка.

    Более того, как мы утверждаем, личность может взаимодействовать с ситуативным контекстом при прогнозировании эффектов регуляции эмоций. Человек должен быть гибким в использовании стратегий регулирования эмоций в разных ситуациях, и, зная свои личностные характеристики, он / она может быть более восприимчивым к одним стратегиям, чем к другим. Таким образом, стратегия 1 может быть эффективной, когда она используется в ситуации 1 человеком A, но не в ситуации 2 или не используется человеком B.Например, отвлечение внимания может быть эффективной стратегией, когда он используется крайне невротичным человеком в умеренно негативной ситуации. , но не в резко отрицательном и не используемом людьми с низким уровнем невротизма.Это, конечно, все еще гипотезы, требующие дальнейшей проверки.

    Заключение

    Регулирование эмоций поддерживает психологическое здоровье и благополучие, а также помогает справляться с негативными жизненными событиями и стрессом (Gross, John, 2003; Aldao et al., 2010; Troy et al., 2010, 2013; Luhmann et al. , 2012; DeSteno et al., 2013; Schwager, Rothermund, 2014; Koole et al., 2015a). Нарушения регуляции эмоций присутствуют при многих психологических расстройствах (см., Например, Werner and Gross, 2010; DeSteno et al., 2013), и, следовательно, эффективная психотерапия, а также методы профилактики должны включать усиление способностей к регуляции эмоций. Лучшее знание о том, какие стратегии регуляции эмоций адаптируются в каких ситуационных контекстах и ​​какие стратегии могут успешно использоваться людьми с разными характеристиками личности, поможет найти наилучшие способы регулирования человеческих эмоций. Успех в регулировании эмоций имеет множество адаптивных результатов и коррелятов, таких как: лучшее психологическое здоровье, повышение благополучия, лучшее социальное функционирование, лучшее преодоление стрессовых жизненных событий и даже успех в школе или на работе (Salovey et al., 2010). Растет согласие с тем, что гибкое регулирование эмоций имеет решающее значение для профилактики и лечения различных аффективных расстройств, которые присутствуют при многих аффективных расстройствах (например, Kashdan, 2010; Bonanno and Burton, 2014; Aldao et al., 2015; Koole et al. , 2015а). Зная больше о ситуативных и личностных детерминантах эффективности конкретных стратегий регуляции эмоций, мы могли бы планировать вмешательства, которые могут лучше подходить для помощи конкретным людям, справляющимся с эмоциями в определенных контекстах.Такие вмешательства должны быть сконцентрированы на обучении широкого набора стратегий и демонстрации условий, при которых они эффективны или нет. Кроме того, обучение должно включать в себя более глубокое осознание собственных черт и предпочтений, которые могут повлиять на использование и эффективность стратегий. Кажется, что такого рода вмешательства будут более эффективными для улучшения самочувствия и уменьшения негативных последствий стресса. Результаты, полученные Troy et al. (2013) предполагают, что вмешательства должны быть сосредоточены как на укреплении регулирующей способности, так и на обучении использованию определенных стратегий регулирования эмоций в зависимости от контекста.Мы считаем, что такие вмешательства должны быть нацелены на обучение гибкости и развитие знаний о конкретных ситуациях и их требованиях, а также на развитие широкого набора стратегий (обучение множеству различных стратегий регуляции эмоций), а не на обучение одной конкретной стратегии.

    Авторские взносы

    DK (75%) отвечал за поиск литературы, подготовку документа, работу над окончательной версией и окончательные исправления. PK (25%) отвечал за консультации с первым проектом и работу над окончательной версией вместе с DK.

    Финансирование

    Подготовка статьи поддержана грантом BST 2016/177740, полученным DK от факультета психологии Варшавского университета.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Список литературы

    Алдао, А., Джазайери, Х., Голдин, П., и Гросс, Дж. Дж. (2014).Адаптивные и дезадаптивные стратегии регуляции эмоций: интерактивные эффекты во время КПТ при социальном тревожном расстройстве. J. Беспокойство. 28, 382–389. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2014.03.005

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Aldao, A., and Nolen-Hoeksema, S. (2012a). Влияние контекста на реализацию адаптивных стратегий регуляции эмоций. Behav. Res. Ther. 50, 493–501. DOI: 10.1016 / j.brat.2012.04.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Алдао, А., Нолен-Хуксема, С., и Швейцер, С. (2010). Стратегии регуляции эмоций в психопатологии: метааналитический обзор. Clin. Psychol. Ред. 30, 217–237. DOI: 10.1016 / j.cpr.2009.11.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Алдао А., Шеппес Г. и Гросс Дж. Дж. (2015). Гибкость регуляции эмоций. Cogn. Ther. Res. 39, 263–278. DOI: 10.1007 / s10608-014-9662-4

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бонанно, Г.А., и Бертон, К. Л. (2014). Регулирующая гибкость: взгляд на индивидуальные различия в преодолении трудностей и регулировании эмоций. Psychol. Sci. 8, 591–612. DOI: 10.1177 / 1745691613504116

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бонанно, Г. А., Папа, А., Лаланд, К., Вестфаль, М., и Койфман, К. (2004). Важность гибкости: способность как усиливать, так и подавлять эмоциональное выражение предсказывает долгосрочную адаптацию. Psychol. Sci. 15, 482–487. DOI: 10.1111 / j.0956-7976.2004.00705.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Батлер, Э. А., Ли, Т. Л., и Гросс, Дж. Дж. (2009). Регулирование эмоций и культура: зависят ли социальные последствия подавления эмоций от культуры? Emotion 7, 30–48.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    Cervone, D., Caldwell, T. L., Fiori, M., Orom, H., Shadel, W. G., Kassel, J. D., et al. (2008). Что подчеркивает оценки? экспериментальное тестирование модели знания и оценки архитектуры личности среди курильщиков, рассматривающих ситуации повышенного риска. J. Pers. 76, 929–967. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.2008.00510.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дэн-Глаузер, Э.С., и Гросс, Дж. Дж. (2015). Временная динамика эмоционального принятия: опыт, выражение и физиология. Biol. Психо. 108, 1–12. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2015.03.005

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    ДеСтено, Д., Госс, Дж. Дж., И Кубзанский, Л. (2013).Аффективная наука и здоровье: важность эмоций и их регуляции. Health Psychol. 32, 474–486. DOI: 10.1037 / a0030259

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Экман П. и Дэвидсон Р. Дж. (1994). Природа эмоций: фундаментальные вопросы. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Инглиш, Т., Ли, И. А., Джон, О. П., и Гросс, Дж. Дж. (2017). Выбор стратегии регуляции эмоций в повседневной жизни: роль социального контекста и целей. Mot. Эмот. , 41, 230–242. DOI: 10.1007 / s11031-016-9597-z

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Айзенк, Х. Дж. (1967). Биологическая основа личности. Спрингфилд, Иллинойс: Томас.

    Google Scholar

    Финли, А. Дж., Кроуэлл, А. Л., Хармон-Джонс, Э., и Шмейхель, Б. Дж. (2017). Влияние согласия и истощения эго на эмоциональную реакцию. J. Pers. 85, 643–657. DOI: 10,1111 / jopy.12267

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фрида, Н. Х. (1986). Эмоции. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

    Гарнефски Н., Краай В. и Спинховен П. (2001). Негативные жизненные события, когнитивная регуляция эмоций и депрессия. Личный. Индивидуальный. Отличаются. 30, 1311–1327. DOI: 10.1016 / S0191-8869 (00) 00113-6

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гошке, Т., и Болте, А. (2014). Эмоциональная модуляция дилемм контроля: роль положительного аффекта, вознаграждения и дофамина в когнитивной стабильности и гибкости. Neuropsychologia 62, 403–423. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2014.07.015

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (1998). Регулирование эмоций, ориентированное на антецендент и реакцию: разные последствия для опыта, выражения и физиологии. J. Pers. Soc. Psychol. 74, 224–237.DOI: 10.1037 / 0022-3514.74.1.224

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (2002). Регулирование эмоций: аффективные, когнитивные и социальные последствия. Психофизиология 39, 281–291. DOI: 10.1017 / S0048577201393198

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (Ред.). (2008). Справочник по регулированию эмоций. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

    Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (2014). Справочник по регулированию эмоций , 2-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

    Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (2015a). Регулирование эмоций: текущее состояние и перспективы на будущее. Psychol. Запрос 26, 1–26. DOI: 10.1080 / 1047840X.2014.940781

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж. (2015b). Расширенная модель процесса регуляции эмоций: разработки, приложения и направления на будущее. Psychol. Запрос 26, 130–137.DOI: 10.1080 / 1047840X.2015.989751

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж., И Джон, О. П. (2003). Индивидуальные различия в двух процессах регуляции эмоций: влияние на аффект, отношения и благополучие. J. Pers. Soc. Psychol. 85, 348–362. DOI: 10.1037 / 0022-3514.85.2.348

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс Дж. Дж. И Левенсон Р. У. (1993). Эмоциональное подавление: физиология, самооценка и экспрессивное поведение. J. Pers. Soc. Psychol. 64, 970–986. DOI: 10.1037 / 0022-3514.64.6.970

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гросс, Дж. Дж., И Томпсон, Р. А. (2007). «Регулирование эмоций: концептуальные основы» в справочнике по регулированию эмоций , изд. Дж. Дж. Гросс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 3–24.

    Google Scholar

    Haines, S.J., Gleeson, J., Kuppens, P., Hollenstein, T., Ciarrochi, J., Labuschange, I., et al. (2016). Мудрость знать разницу, соответствие стратегии повседневной жизни регуляции эмоций ассоциируется с благополучием. Psychol. Sci. 1: 9. DOI: 10.1177 / 0956797616669086

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

    Hollenstein, T., Lichtwarck-Aschoff, A., and Potworowski, G. (2013). Модель социально-эмоциональной гибкости в трех временных масштабах. Emot. Ред. 5, 397–405. DOI: 10.1177 / 1754073913484181

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Jarymowicz, M. (2002). О преимуществах исследования неявной обработки аффективной информации. Polish Psychol.Бык. 33, 5–11.

    Google Scholar

    Яримович, М. (2008). Psychologiczne Podstawy Podmiotowości: Szkice Teoretyczne, Studia Empiryczne. Варшава: PAN.

    Jarymowicz, M., and Imbir, K. (2015). К таксономии человеческих эмоций (основанной на их автоматическом и рефлексивном происхождении). Emot. Ред. 7, 183–188. DOI: 10.1177 / 1754073914555923

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Яримович М., Кобылинская Д.(2005). Z badań nad wpływem utajonego afektu na formułowane sądy w warunkach uprzedniego pobudzania do размышления. Stud. Psychol. 43, 25–40.

    Google Scholar

    Джон, О. П., и Гросс, Дж. Дж. (2004). Регулирование здоровых и нездоровых эмоций: процессы личности, индивидуальные различия и развитие в течение жизни. J. Pers. 72, 1301–1334. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.2004.00298.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кинг, К.М., Фейл, М. К., Халворсон, М. А. (2018). Отрицательные позывы коррелируют с использованием стратегий регуляции рефлексивных и дезагрегированных эмоций, Clin. Psychol. Sci. 6, 822–834, DOI: 10.1177 / 2167702618785619

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кобылинская, Д. (2007). Automatyczna Kontrola Nieświadomych Emocji. Варшава: Wydawnictwa

    Кобылинская, Д., Марчлевская, М. (2016). Ориентация на задание и регулирование эмоций. Psychol.Etol. Genet. 34, 25–42.

    Google Scholar

    Кофта, М. (1979). Samokontrola в Emocje. Варшава: Państwowe Wydawnictwo Naukowe PWN.

    Google Scholar

    Коланьчик, А. (2007). Samokontrola i wpływy bodźców afektywnych na ocenianie. Psychol. Społeczna 2, 7–22.

    Google Scholar

    Коланьчик А. и Павловска-Фузиара М. (2002). Автоматическая и контролируемая обработка аффективного прайминга. Polish Psychol.Бык. 33, 35–44.

    Google Scholar

    Коул, С. Л., и Коенен, Л. Х. М. (2007). Неявное самовоспроизведение и регулирование аффекта: эффекты ориентации на действие и подсознательное самовоспроизведение в задаче аффективного прайминга. Самоидентификация 6, 118–136. DOI: 10.1080 / 15298860601118835

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Коул, С. Л., Фокенберг, Д. А. (2015). Неявное регулирование эмоций в сложных условиях: роль действия в сравнении с ориентацией на состояние. Cogn. Эмот. 25, 440–452. DOI: 10.1080 / 02699931.2010.544891

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Коул, С. Л., и Кул, Дж. (2007). «Работа с нежелательными чувствами: роль регуляции аффекта в контроле волевых действий» в Handbook of Motivation Science , ред. Дж. Шах и У. Гарднер (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 295–307.

    Коул, С. Л., Швагер, С., и Ротермунд, К. (2015a). Устойчивость — это больше гибкость, чем позитивный настрой. Behav. Brain Sci. 38: e109. DOI: 10.1017 / S0140525X14001599

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Коул, С. Л., Уэбб, Т. Л., и Ширан, П. Л. (2015b). Неявная регуляция эмоций: чувствовать себя лучше, не зная почему. Curr. Opin. Psychol. 3, 6–10. DOI: 10.1016 / j.copsyc.2014.12.027

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Kuhl, J. (1992). Теория саморегуляции: действие против государственной ориентации, самодискриминация и некоторые приложения. Заявл. Psychol. Int. Ред. 41, 97–129. DOI: 10.1111 / j.1464-0597.1992.tb00688.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ларсен, Р. Дж., И Призмич, З. (1999). «Регулирование аффекта» в Справочнике по познанию и эмоциям , ред. Т. Далглиш и М. Дж. Пауэр (Чичестер: Джон Уайли и сыновья), 40–57.

    Google Scholar

    Лазарус Р. С. (1991). Эмоции и адаптация. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Лазарь Р.С. (1993). Теория совладания и исследования: прошлое, настоящее и будущее. Психосом. Med. 55, 234–247. DOI: 10.1097 / 00006842-199305000-00002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Леви-Джиджи Э., Бонанно Г. А., Шапиро А. Р. (2015). Гибкость регуляции эмоций проливает свет на неуловимую взаимосвязь между повторным травматическим воздействием и симптомами посттравматического стрессового расстройства, Clin. Psychol. Sci. 4, 1–12.

    Луман, М., Хофманн, В., Ид, М., и Лукас, Р. Э. (2012). Субъективное благополучие и адаптация к жизненным событиям: метаанализ. J. Pers. Soc. Psychol. 102, 592–615. DOI: 10.1037 / a0025948

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мацак, А., Кнопп, К. (2013). Znaczenie Inteligencji Emocjonalnej w Funkcjonowaniu Człowieka. Варшава: Wydawnictwo Stowarzyszenia Filomatów.

    Google Scholar

    Мацумото, Д., Ю, С. Х., Накагава, С., Александр, Дж., Алтарриба, Дж., Ангуас-Вонг, А. М. и др. (2008). Культура, регулирование эмоций и приспособление. J. Pers. Soc. Psychol. 94, 925–937. DOI: 10.1037 / 0022-3514.94.6.925

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мосс, И. Б., и Гросс, Дж. Дж. (2004). «Подавление эмоций и сердечно-сосудистые заболевания: плохо ли скрывать чувства для вашего сердца?» в Эмоциональное выражение и здоровье: достижения в теории, оценке и клиническом применении , ред.Нюкличек, Л. Темошок и А. Вингерхутс (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Бруннер-Рутледж), 62–81.

    Google Scholar

    Майер, Дж. Д., и Саловей, П. (1995). Эмоциональный интеллект, построение и регулирование чувств. Заявл. Пред. Psychol. 4, 197–208. DOI: 10.1016 / S0962-1849 (05) 80058-7

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    МакРэй, К., Хеллер, С. М., Джон, О. П., и Гросс, Дж. Дж. (2011). Контекстно-зависимая регуляция эмоций: подавление и переоценка на фестивале горящего человека. Basic Appl. Soc. Psychol. 33, 346–350. DOI: 10.1080 / 01973533.2011.614170

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мескита, Б., Де Леерснайдер, Дж., Альберт, Д. (2014). «Культурная регуляция эмоций», в Справочник по регулированию эмоций , 2-е изд., Изд. Дж. Дж. Гросс. (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 284–301.

    Google Scholar

    Mischel, W., and Shoda, Y. (1995). Когнитивно-аффективная системная теория личности: переосмысление ситуаций, диспозиций, динамики и инвариантности в структуре личности. Psychol. Ред. 102, 246–268. DOI: 10.1037 / 0033-295X.102.2.246

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Оатли К. и Дженкинс Дж. М. (2003). Понимание эмоций. Оксфорд: издательство Blackwell.

    Google Scholar

    Окснер, К. Н., Гросс, Дж. Дж. (2008). Когнитивная регуляция эмоций: выводы из социальной когнитивной и аффективной нейробиологии. Curr. Реж. Psychol. Sci. 17, 153–158. DOI: 10.1111 / j.1467-8721.2008.00566.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Окснер, К. Н., Гросс, Дж. Дж. (2014). «Нейронные основы эмоций и регуляции эмоций: перспектива оценки», в справочнике по регулированию эмоций , изд. Дж. Дж. Гросс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд), 23–42.

    Google Scholar

    Ортнер К. Н., Корно Д., Фунг Т. Ю. и Рапинда К. (2018). Роль гедонических и эвдемонических мотивов в регуляции эмоций. Личный. Индивидуальный. Отличаются. 120, 209–212. DOI: 10.1016 / j.paid.2017.09.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Павот В. П., Динер Э. и Фуджита Ф. (1990). Экстраверсия и счастье. Личный. Индивидуальный. Отличаются. 11, 1299–1306. DOI: 10.1016 / 0191-8869 (90)

    -M

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пе, М. Л., Коваль, П., Хубен, М., Эрбас, Ю., Шампань, Д., и Куппенс, П. (2015). Обновление рабочей памяти предсказывает большую эмоциональную реактивность и облегчает восстановление после негативных стимулов, вызывающих эмоции. Фронт. Psychol. 6: 372. DOI: 10.3389 / fpsyg.2015.00372

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пе, М. Л., Раес, Ф., и Куппенс, П. (2013). Когнитивные строительные блоки регуляции эмоций: способность обновлять рабочую память снижает эффективность размышлений и переоценки эмоций. PLoS One 8: e69071. DOI: 10.1371 / journal.pone.0069071

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пена-Саррионандия, А., Миколайчак, М., Гросс, Дж. Дж. (2015). Интеграция традиций регулирования эмоций и эмоционального интеллекта: метаанализ. Фронт. Psychol. 6: 160. DOI: 10.3389 / fpsyg.2015.00160

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пурнаманингсих, Э. Х. (2017). Стратегии регуляции личности и эмоций. Внутр. J. Psychol. Res. 10, 53–60. DOI: 10.21500 / 20112084.2040

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ромер Томсен, К.Р., Уайброу, П. К., Кайнгельбах, М. Л. (2015). Реконцептуализация ангедонии: новый взгляд на балансировку сетей удовольствия в человеческом мозге. Фронт. Behav. Neurosci. 9:49. DOI: 10.3389 / fnbeh.2015.00049

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Роттенберг Дж., Гросс Дж. Дж. И Готлиб И. Х. (2005). Нечувствительность к эмоциональному контексту при большом депрессивном расстройстве. J. Abnorm. Psychol. 114, 627–639. DOI: 10.1037 / 0021-843X.114.4,627

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Роттенберг, Дж., Каш, К. Л., Гросс, Дж. Дж., И Готлиб, И. Х. (2002). Реакция на печаль и развлечение по-разному предсказывает одновременное и предполагаемое функционирование при большом депрессивном расстройстве. Emotion 2, 135–146. DOI: 10.1037 / 1528-3542.2.2.135

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Salovey, P., Detweiler-Bedell, B.T., Detweiler-Bedell, J. B., and Mayer, D.(2010). «Эмоциональный интеллект» в справочнике по эмоциям , ред. М. Льюис, Дж. М. Хэвиленд-Джонс и Л. Фельдман-Барретт (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 533-547.

    Google Scholar

    Швагер, С., Ротермунд, К. (2014). «Автоматическая основа устойчивости: адаптивная регуляция аффекта и познания», в Справочник по устойчивости: подходы к стрессу и травмам , ред. М. Кент, М.К. Дэвис и Дж. У. Райх (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж), 55– 72.

    Шеппес, Г., Шайбе, С., Сури, Г., Раду, П., Блехерт, Дж., И Гросс, Дж. Дж. (2014). Выбор регуляции эмоций: концептуальная основа и подтверждающие доказательства. J. Exp. Psychol. 143, 163–181. DOI: 10.1037 / a0030831

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Сото, Дж. А., Перес, К. Р., Ким, Ю. Х., Ли, Э. А. и Минник, М. Р. (2011). Всегда ли экспрессивное подавление связано с плохим психологическим функционированием? Межкультурное сравнение американцев европейского происхождения и китайцев Гонконга. Emotion 11, 1450–1455. DOI: 10.1037 / a0023340

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шривастава С., Тамир М., МакГонигал К. М., Джон О. П. и Гросс Дж. Дж. (2009). Социальная цена эмоционального подавления: перспективное исследование перехода в колледж. J. Pers. Soc. Psychol. 96, 883–897. DOI: 10.1037 / a0014755

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Stetzel, C., Fiebach, C.J., Коулс, Р., Тафазоли, С., Д’Эспозито, М. (2013). Диссоциативные лобно-полосатые эффекты стимуляции дофаминовых рецепторов D2 на когнитивную и двигательную гибкость. Cortex 49, 2799–2811. DOI: 10.1016 / j.cortex.2013.04.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Тредуэй, М. Т., и Зальд, Д. Х. (2011). Переосмысление ангедонии при депрессии: уроки трансляционной нервной науки. Neurosci. Behav. Ред. 35, 527–555. DOI: 10.1016 / j.неубиорев.2010.06.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

    Трой А.С., Шеллкросс А.Дж., Мосс И.Б. (2013). Индивидуальный подход к регулированию эмоций: когнитивная переоценка может помочь или навредить, в зависимости от контекста. Psychol. Sci. 24, 2505–2014. DOI: 10.1177 / 0956797613496434

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Трой А. С., Вильгельм Ф. Х., Шеллкросс А. Дж. И Мосс И. Б. (2010).Увидеть серебряную подкладку: способность к переоценке когнитивных функций смягчает взаимосвязь между стрессом и депрессивными симптомами. Эмоция 10, 783–795. DOI: 10.1037 / a0020262

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вердуйн П., Бранс К. (2012). Взаимосвязь экстраверсии, невротизма и аффекта черт. Личный. Индивидуальный. Отличаются. 52, 664–669. DOI: 10.1016 / j.paid.2011.12.017

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван, Л., Ши, З., и Ли, Х. (2009). Невротизм, экстраверсия, регуляция эмоций, отрицательный аффект и положительный аффект: опосредующие роли переоценки и подавления. Soc. Behav. Личное. 37, 193–194. DOI: 10.2224 / sbp.2009.37.2.193

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уэбб Т. Л., Майлз Э. и Ширан П. (2012). Работа с чувствами: метаанализ эффективности стратегий, полученных на основе модели процесса регуляции эмоций. Psychol.Бык. 138, 775–808. DOI: 10.1037 / a0027600

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вернер К. Х., Гросс Дж. Дж. (2010). «Регулирование эмоций и психопатология: концептуальная основа», в Регулирование эмоций и психопатология: трансдиагностический подход к этиологии и лечению , ред. А. Кринг и Д. Слоан (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд), 13–37.

    Google Scholar

    Вестфаль М., Зейверт Н. Х. и Бонанно Г. А.(2010). Выразительная гибкость. Эмоция 10, 92–100. DOI: 10.1037 / a0018420x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Войцишке, Б. (2003). «Skale Regulacji Nastroju» в Psychologia Rónic Indywidualnych , ред. М. Маршал-Вишиневска, Т. Клонович и М. Файковска-Станик (Гданьск: GWP), 163–179.

    Google Scholar

    Враник Т., Фельдман Барретт Л. и Саловей П. (2007). «Интеллектуальная регуляция эмоций: сила знания?» В справочнике по регулированию эмоций , изд.Дж. Дж. Гросс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс), 3–24.

    Google Scholar

    настроений и эмоций — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

    1. Обобщите влияние положительного и отрицательного настроения на помощь.
    2. Объясните, как аффективные состояния вины, сочувствия и личного стресса влияют на помощь.

    Поскольку наша способность успешно взаимодействовать с другими людьми так важна для нашего выживания, эти навыки стали частью человеческой природы.Мы определяем, помогать ли нам в значительной степени, исходя из того, что другие люди заставляют нас чувствовать, и как мы думаем, что будем чувствовать, помогая мы им или нет.

    Положительное настроение усиливается, помогая

    Мне не нужно говорить вам, что люди в хорошем настроении помогают больше. Мы просим родителей воспользоваться их машиной и просим начальника повысить зарплату, если думаем, что у них хорошее настроение, а не плохое. Было показано, что положительное настроение способствует развитию многих типов поведения, помогающего людям, включая участие в благотворительности, сдачу крови и помощь коллегам (Isen, 1999).Также относительно легко поднять настроение людям. Возможно, вы не удивитесь, узнав, что люди с большей вероятностью помогут после того, как хорошо сдали тест или только что получили большую премию в свою зарплату. Но исследования показали, что даже более тривиальных вещей, таких как найти монету в телефонной будке, прослушать запись комедии, заставить кого-то улыбнуться вам или даже почувствовать приятный запах духов, достаточно, чтобы поднять у людей хорошее настроение и чтобы заставить их быть полезными (Baron & Thomley, 1994; Gueguen & De Gail, 2003; Isen & Levin, 1972).

    В другом исследовании ван Баарен, Холланд, Каваками и ван Книппенберг (2004) заставляли студентов взаимодействовать с экспериментатором, который либо имитировал их, тонко копируя их поведение за пределами их понимания, либо не имитировал их. Исследователи обнаружили, что люди, которых имитировали, с большей вероятностью помогали, подбирая ручки, упавшие на пол, и жертвуя на благотворительность. Вполне возможно, что этот эффект связан с влиянием положительного настроения на помощь — нам нравятся люди, которых мы считаем похожими на нас, и это поднимает нам настроение, повышая вероятность помощи.В целом, настроение оказывает существенное влияние на помощь (Carlson, Charlin, & Miller, 1988), поэтому, если вы ищете помощи, попросите в хороший день, тонко подражайте поведению человека или подготовьте несколько хороших шуток.

    Но почему хорошее настроение делает нас полезными? Наверное, по нескольким причинам. Во-первых, позитивное настроение указывает на то, что окружающая среда не опасна и, следовательно, мы можем безопасно помогать другим. Во-вторых, нам больше нравятся другие люди, когда мы в хорошем настроении, и это может побудить нас помочь им.Наконец, и это, возможно, наиболее важно, это возможность того, что помощь заставит нас чувствовать себя хорошо, тем самым поддерживая наше позитивное настроение. Фактически, люди в хорошем настроении особенно склонны к помощи, когда помощь, которую они собираются оказать, кажется, может поддерживать их позитивное настроение. Но если они думают, что помощь портит их хорошее настроение, даже люди в хорошем настроении, скорее всего, откажутся от помощи (Erber & Markunas, 2006).

    Избавление от негативных эмоций: помощь усиливает чувство вины

    Хотя положительное настроение может усилить помощь, отрицательные эмоции тоже могут помочь.Идея состоит в том, что если помощь может уменьшить негативные чувства, которые мы испытываем, то мы можем помочь и избавиться от этих плохих чувств (Чалдини, Дарби и Винсент, 1973). Одна эмоция, которая особенно важна в этом отношении, — это вина, . Мы чувствуем вину, когда думаем, что мы (или близкие нам люди) могли причинить вред другому человеку (Tangney, 2003). Переживание вины усиливает наше желание наладить позитивные отношения с другими людьми. Поскольку мы ненавидим чувствовать себя виноватыми, мы изо всех сил стараемся уменьшить любое чувство вины, которое мы можем испытывать.И один из способов облегчить нашу вину — помочь. Проще говоря, чувство вины заставляет нас пытаться восполнить свои проступки любым возможным способом, в том числе помогая другим.

    В исследовании Денниса Ригана и его коллег (Regan, Williams, & Sparling, 1972) студентов заставили поверить, что они сломали камеру другого человека, что, в свою очередь, заставило их почувствовать себя виноватыми. Затем другой человек обратился за помощью. Как и предполагалось, студенты, которые чувствовали себя виноватыми, с большей вероятностью помогли второму человеку, чем те, кто не чувствовал себя виноватым.Таким образом, участники, которые непреднамеренно причинили вред одному человеку, в конечном итоге оказали большую помощь другому человеку, который не имел никакого отношения к первоисточнику вины. Эта ситуация иллюстрирует функцию вины: мы чувствуем себя виноватыми, когда думаем, что нанесли вред нашим отношениям с другими, и чувство вины напоминает нам, что нам нужно работать, чтобы исправить эти проступки (Baumeister, Stillwell, & Heatherton, 1994). Неслучайно рекламодатели иногда пытаются вызвать чувство вины, чтобы побудить людей внести свой вклад в благотворительные цели.Этот подход особенно эффективен, когда люди чувствуют, что могут оказать необходимую помощь (Basil, Ridgway, & Basil, 2008).

    Интересный поворот в нашей потребности смыть наши грехи, помогая заботиться о так называемом «эффекте Макбета », наблюдении, что люди, как правило, хотят очиститься, когда осознают, что нарушили свои собственные этические стандарты ( Чжун и Лильенквист, 2006). Интересно то, что если людям действительно дается возможность мыть руки (или даже смотреть, как кто-то моет руки), это уменьшает степень вины, которую они испытывают, а также количество просоциального поведения, которое они впоследствии совершают (Xu, Bègue, & Bushman , 2014).Таким образом, количество чувства вины, которое мы испытываем, является важным фактором, определяющим наше поведение при оказании помощи.

    А как насчет других эмоций, таких как печаль, гнев и страх? Оказывается, мы также можем с большей вероятностью помочь, когда мы напуганы или грустны — опять же, чтобы почувствовать себя лучше. Йонас, Шимель, Гринберг и Пищински (2002) обнаружили, что люди, которых заставляли думать о собственной смерти — например, когда их брали интервью перед похоронным бюро, — становились более альтруистичными.

    Личный стресс и сочувствие как факторы помощи

    Представьте, что вы прибыли на место только что произошедшей серьезной автомобильной аварии. Водитель автомобиля был выброшен на трассу и получил серьезные травмы. Он истекает кровью, у него много переломов, и он может быть при смерти. Другие машины просто проезжают мимо, но вы можете легко остановиться, чтобы помочь. Вы бы просто проехали мимо или остановились бы, чтобы помочь?

    Негативные эмоции, которые мы можем испытывать, когда воспринимаем страдания другого человека, имеют большое влияние на нашу помощь.В некоторых случаях люди чувствуют отвращение или отвращение к жертве чрезвычайной ситуации — например, когда человек серьезно ранен и у него идет кровотечение. Личный стресс относится к негативным эмоциям, которые мы можем испытывать, когда смотрим на страдания другого человека . Из-за того, что мы чувствуем себя такими неудобными, когда мы чувствуем личный дискомфорт, мы можем просто покинуть сцену, вместо того чтобы останавливаться.

    В других случаях мы можем испытывать не так много отрицательных эмоций при просмотре другого человека, нуждающегося в помощи, а скорее более позитивные чувства тесной связи с человеком, который страдает.Когда мы косвенно переживаем боль и потребности другого человека, мы говорим, что испытываем сочувствие к другому человеку. Эмпатия относится к аффективной реакции, при которой человек понимает и даже чувствует страдания другого человека и переживает события так же, как другой человек . Сочувствие кажется биологическим аспектом человеческой натуры — эмоцией, которая является неотъемлемой частью человеческого бытия — и призвана помочь нам в помощи. Эмпатия позволяет нам быстро и автоматически воспринимать и понимать эмоциональное состояние других и регулировать наше поведение по отношению к другим скоординированным и совместным образом (de Waal, 2008).Сочувствие может также вызвать другие эмоции, такие как сочувствие, сострадание и нежность. Вы можете себе представить, что мы с большей вероятностью поможем кому-то, когда сочувствуем ему — в этом случае мы хотим утешить и помочь жертве автомобильной аварии.

    Research Focus

    Личный стресс против сочувствия как факторы, определяющие помощь

    Мы видели, что люди могут испытывать как положительные, так и отрицательные эмоции, когда видят кого-то, кому нужна помощь. Они могут помогать другим частично по эгоистичным причинам — например, чтобы облегчить свои собственные негативные чувства по поводу страданий другого — и частично по истинно альтруистическим причинам — потому что они испытывают сочувствие к страданиям другого человека.Но какой тип эмоции заставляет нас помочь в каких ситуациях? Дэниел Бэтсон и его коллеги (Бэтсон, О’Куин, Фульц, Варндерплас и Айзен, 1983) попытались ответить на этот вопрос, выяснив, имеет ли значение способность легко покинуть место страданий.

    В ходе исследования студенты мужского и женского пола наблюдали за другим человеком того же пола, который, по их мнению, работал над серией заданий в соседней комнате (на самом деле этот человек был на предварительно записанной видеозаписи, хотя участники этого не знали).Женщинам сказали, что человека зовут Элейн, а мужчинам сказали, что этого человека зовут Чарли. В то время, когда студенты наблюдали за происходящим, и в рамках эксперимента, другой человек также предположительно получил несколько легких ударов током.

    Студенты, которые наблюдали, были случайным образом распределены в одно из двух экспериментальных условий. Студентам, находившимся в состоянии легкого побега, сказали, что, хотя другой человек будет выполнять 10 шоковых испытаний, ему нужно будет посмотреть только первые два, после чего они смогут уйти.Тем не менее, студентам, находившимся в затруднительном побеге, сказали, что им нужно будет посмотреть все 10 шоковых испытаний.

    Во время второго испытания человек в другой комнате стал выглядеть так, как будто он или она испытывают некоторый дискомфорт. Пока участники наблюдали, помощник, проводивший электрошокер, спросил человека, все ли с ним в порядке, и человек нерешительно ответил утвердительно, но также попросил стакан воды, прежде чем продолжить.

    Во время этого перерыва экспериментатор входил в комнату наблюдения и раздавал участнику исследования анкету.В анкете участника просили указать чувства, которые он или она испытывал в данный момент, и ответы на эти вопросы позволили экспериментаторам определить, испытывает ли человек более личный дистресс (если они указали, что в первую очередь испытывают тревогу, горе, горе и т. Д.) расстроены, обеспокоены, обеспокоены, обеспокоены, обеспокоены или встревожены) или большее сочувствие (если они указали, что в первую очередь чувствовали сочувствие, тронули, сострадание, тепло, мягкосердечие или нежность).

    Затем экспериментатор указал участнику исследования, что другой человек чувствует себя некомфортно, и спросил, не захочет ли он или она поменяться местами с этим человеком. Зависимым показателем в исследовании было среднее количество испытаний, которые участник согласился провести для Элейн или Чарли.

    Как вы можете видеть на рисунке 8.7, Бэтсон и его команда обнаружили эффект взаимодействия человека с ситуацией, так что когда участники знали, что они могут уйти относительно быстро (условие легкого побега), тогда люди, которые чувствовали сочувствие, помогали. , в то время как те, кто испытывал страдания, этого не делали.Это имеет смысл, потому что сочувствие включает в себя реальное беспокойство о другом человеке — беспокойство, которое нельзя уменьшить, даже если покинуть сцену. С другой стороны, когда участники знали, что им придется просмотреть все испытания (состояние трудного побега), участники, которые испытывали дистресс, с большей вероятностью помогли, чем те, кто испытывал сочувствие. Бэтсон и его коллеги истолковали это как означающее, что эти люди помогли избежать необходимости испытывать негативные эмоции личного дистресса, которые они обязательно испытали, продолжая наблюдать, как другой человек переносит потрясения.

    Рис. 8.7 Среднее количество испытаний с разрядом

    На этом рисунке показано среднее количество испытаний с разрядом, которые участники в каждом состоянии согласились пройти для Элейн или Чарли. Данные взяты из Batson et al. (1983), исследование 2.

    В последующем исследовании Бэтсон и его коллеги проверили эту же гипотезу другими способами, например, попросив экспериментатора или человека, нуждающегося в помощи, обратиться к участникам с призывом оставаться объективными и «не увлекаться» тем, что человек испытывает потребность (низкое сочувствие) или пытается представить, что чувствует нуждающийся (высокое сочувствие).Во многих экспериментах они обнаружили, что при высоком уровне эмпатии большинство людей помогают независимо от того, могут ли они легко избежать ситуации. С другой стороны, люди, которые в первую очередь испытывают страдания, склонны помогать только в том случае, если они не могут избежать негативного воздействия, которое они испытывают, покидая сцену с нуждающимся.

    Хотя помощь, возникающая в результате сочувствия к другому, кажется поистине альтруистической, даже в этом случае трудно быть уверенным.Существует множество доказательств того, что мы действительно помогаем тем, кому мы помогаем, чувствовать себя лучше, но столько же доказательств того, что мы помогаем чувствовать себя хорошо. Даже когда мы чувствуем сочувствие, мы можем помочь отчасти потому, что знаем, что будем чувствовать себя грустными или виноватыми, если не поможем (Schaller & Cialdini, 1988). Таким образом, различие между эгоистическим, заинтересованным в себе мотивом и альтруистическим мотивом, связанным с заботой о других, не всегда полностью ясно; мы помогаем по обеим причинам.

    В конце концов, мы не можем полностью исключить возможность того, что люди помогают в значительной степени по эгоистичным причинам.Но разве это имеет значение? Если мы даем деньги нуждающимся, потому что будем чувствовать себя плохо, если не будем этого делать, или если мы даем деньги нуждающимся, потому что хотим, чтобы они чувствовали себя хорошо, мы тем не менее внесли свой вклад в обоих случаях.

    • Мы реагируем на людей в значительной степени на основе того, что они заставляют нас чувствовать и как, по нашему мнению, мы будем чувствовать, если поможем им.
    • Как положительное настроение, так и отрицательное аффективное состояние (особенно чувство вины) могут усилить помощь.
    • Под личным стрессом понимаются негативные чувства и эмоции, которые мы можем испытывать, когда смотрим на страдания другого человека.
    • Сочувствие относится к аффективной реакции, при которой человек понимает и даже чувствует эмоциональное расстройство другого человека и когда он или она переживает события так же, как и другой человек.
    1. Подумайте о тех случаях, когда вы думали о помощи другим людям или действительно помогали им. Какие эмоции вы испытывали, когда помогали?
    2. Опишите один случай, когда вы помогли избавиться от а) чувства вины, б) личного горя и в) сочувствия.
    3. Посмотрите этот видеоролик о программе «Корни сочувствия» и просмотрите веб-сайт программы.Что вы думаете о внедрении этой методики в местных школах?

    Список литературы

    Барон Р. А. и Томли Дж. (1994). Запах реальности: положительное влияние как потенциальный посредник воздействия приятных ароматов на выполнение задачи и помощь. Окружающая среда и поведение, 26 (6), 766–784.

    Бэзил, Д. З., Риджуэй, Н. М., и Бэзил, М. Д. (2008). Вина и отдача: модель процесса сочувствия и эффективности. Психология и маркетинг, 25 (1), 1-23.

    Батсон, К. Д., О’Куин, К., Фульц, Дж., Варндерплас, М., и Айзен, А. М. (1983). Влияние самооценки дистресса и сочувствия на эгоистическую и альтруистическую мотивацию к помощи. Журнал личности и социальной психологии, 45 (3), 706–718.

    Баумейстер, Р. Ф., Стиллвелл, А. М., и Хизертон, Т. Ф. (1994). Вина: межличностный подход. Психологический бюллетень, 115 (2), 243–267.

    Карлсон М., Чарлин В. и Миллер Н. (1988).Позитивное настроение и помогающее поведение: проверка шести гипотез. Журнал личности и социальной психологии, 55 (2), 211–229.

    Чалдини Р. Б., Дарби Б. Л. и Винсент Дж. Э. (1973). Преступление и альтруизм: аргументы в пользу гедонизма. Журнал экспериментальной социальной психологии, 9 (6), 502–516.

    де Ваал, Ф. Б. М. (2008). Возвращение альтруизма к альтруизму: эволюция эмпатии. Ежегодный обзор психологии, 59 , 279–300.

    Эрбер, Р., & Маркунас, С. (ред.). (2006). Управление аффективными состояниями . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

    Gueguen, N., & De Gail, M.-A. (2003). Влияние улыбки на вспомогательное поведение: улыбка и поведение доброго самаритянина. Коммуникационные отчеты, 16 (2), 133–140.

    Изен, А. М. (Ред.). (1999). Положительный эффект . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: John Wiley & Sons.

    Изен, А. М., и Левин, П. Ф. (1972). Влияние хорошего самочувствия на помощь: печенье и доброта. Журнал личности и социальной психологии, 21 , 384–388.

    Йонас, Э., Шимель, Дж., Гринберг, Дж., И Пищински, Т. (2002). Эффект Скруджа: свидетельство того, что значимость смертности увеличивает просоциальное отношение и поведение. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (10), 1342–1353.

    Риган, Д. Т., Уильямс, М., и Спарлинг, С. (1972). Добровольное искупление вины: полевой эксперимент. Журнал личности и социальной психологии, 24 (1), 42–45.

    Шаллер М. и Чалдини Р. Б. (1988). Экономика эмпатической помощи: поддержка мотива управления настроением. Журнал экспериментальной социальной психологии, 24 (2), 163–181.

    Тэнгни, Дж. П. (Ред.). (2003). Самостоятельные эмоции . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

    ван Баарен, Р. Б., Холланд, Р. В., Каваками, К., и ван Книппенберг, А. (2004). Мимикрия и просоциальное поведение. Психологическая наука, 15 (1), 71–74.

    Сюй, Х., Бег, Л., и Бухман, Б. Дж. (2014). Смывание вины: влияние личного или косвенного очищения на чувство вины и просоциальное поведение. Frontiers in Human Neuroscience, 8 (97), 1-5.

    Чжун, К., и Лильенквист, К. (2006). Смывание грехов: угроза нравственности и физическое очищение. Science, 313 (5792), 1451-1452.

    Как ситуативная активация ценностей вызывает положительные и отрицательные чувства: теория и экспериментальные данные

    Чтобы эмпирически проверить теоретические положения, приведенные выше, мы собрали оценки силы положительных и отрицательных чувств для разных уровней доступа к центральным или противоположным ценностям.Для контрастных значений противоположное было либо заметным, либо незаметным для разных групп участников. Были проверены следующие гипотезы.

    Гипотеза 1

    заявляет, что F p и F n (т. Е. Оценки положительных и отрицательных чувств, соответственно) будут линейно связаны с доступом к ценностям как для центральных, так и для контрастных значений с несущественными напротив, с положительными наклонами для положительных чувств и отрицательными наклонами для отрицательных.Идеальная точка в этих случаях равна 1, что означает, что уравнение. 1 сводится к F p = a p + b p A для положительных чувств и F n = a n + b n (1 — A) для отрицательных чувств.

    Гипотеза 2

    утверждает, что для контрастных значений с заметной противоположностью рейтинги положительных ощущений будут самыми высокими, а рейтинги отрицательных ощущений будут самыми низкими на уровне доступа между A = 0 (минимальный доступ) и A = 1 (максимальный доступ).Идеальная точка имеет это промежуточное положение для контрастных значений, когда противоположное значение заметно.

    Гипотеза 3

    утверждает, что идеальные точки для положительных и отрицательных чувств (операционализированные как уровень доступа, связанный с наивысшим и самым низким рейтингом чувств для положительных и отрицательных чувств, соответственно), как ожидается, будут иметь разные местоположения по крайней мере для некоторых пар контрастных значений.

    Гипотеза 4

    обращается к предположению, что центральные и сравнительные ценности находятся на разных уровнях в иерархии ценностей, где значения более высокого уровня (более центральные в структуре ценностей) объединяют чувства, связанные со значениями более низкого уровня (менее центральными в структуре ценностей). Исходя из этого, мы ожидаем, что чувства охватывают больший диапазон от слабых до сильных для центральных ценностей, чем для противоположных ценностей с невыразительной противоположностью.Таким образом, самые слабые и самые сильные чувства для центральных ценностей соответственно слабее и сильнее.

    Гипотеза 5

    заявляет, что уравнение. 1 описывает отношение между оценками ощущений и уровнем доступа, если уровень доступа, связанный с наивысшим и наименьшим средним рейтингом, для положительных и отрицательных чувств, соответственно, вставлен в уравнение в качестве оценки .Таким образом, будет линейная связь между F p и (1 — | A — I p ||) и между F n и | A — I n |, независимо от того, предполагается ли I быть 1 (центральные значения, контрастные значения с противоположным значением, несущественным) или оценено на основе эмпирических данных.

    Гипотеза 6

    дополняет гипотезу 4 с помощью уравнения.1 для проверки того, что центральные значения более высокого уровня в результате агрегирования ощущений от значений более низкого уровня приводят к большему диапазону оценок, чем для сопоставимых контрастных значений, то есть значений, контрастирующих с неявной противоположностью. Если мы предположим, что чувства линейно связаны с доступом к ценностям для центральных и контрастных ценностей (Гипотеза 1), то будет верно, что F мин (минимальный рейтинг чувств) можно предсказать из F = a и что F max (максимальный рейтинг ощущений) можно предсказать из F max = a + b, где a — аддитивная константа, а b — мультипликативная константа в уравнении.1. Это означает, что в результате более широкого диапазона оценок, принятого для центральных значений (ниже F мин и выше F макс ) по сравнению с контрастными значениями (Гипотеза 4), a будет ниже, а a + b будет выше для центральных значений, чем для сопоставимых контрастных значений. Это, в свою очередь, означает, что b будет больше для центральных значений, чем для сопоставимых контрастных значений, поскольку меньшее значение a в a + b для центральных значений в сочетании с прогнозом, что a + b больше, означает, что b должно быть больше для центральных значений, чем для сопоставимых контрастных значений.Таким образом, гипотеза 6 утверждает, что аддитивная константа a меньше, а мультипликативная константа b больше в уравнениях. 1a и 1b для центральных значений, чем для контрастных значений с невыразительной противоположностью.

    Гипотеза 7

    решает вопрос, является ли аддитивная константа a и мультипликативная константа b отношения между силой ощущения и расстоянием до идеальной точки (Гипотеза 5) независимо от того, соответствует ли она максимальному доступу к значению или промежуточному положению идеальная точка (Гипотеза 2).В соответствии с экономным предположением о том, что существует общая основа того, как чувства связаны с доступом к ценностям в двух случаях, мы предполагаем, что a и b не различаются между максимальным или промежуточным положением идеальной точки.

    Метод

    Пятьдесят четыре студента Гетеборгского университета (Гетеборг) были набраны для участия в онлайн-эксперименте. Десять мужчин и 44 женщины. Их средний возраст составлял 28,90 лет и варьировал от 20 до 88 лет (SD = 11.41). Участники получили лотерейный билет на сумму, эквивалентную 4 долларам США в качестве компенсации. Размер выборки был определен на основании пилотных исследований.

    Инструкция гласит (в переводе со шведского): «Это обзор ценностей, которые могут быть важны в жизни, и чувств, которые с ними связаны. Сначала укажите свой пол и возраст. Затем на каждом экране отображаются одно или два значения. Вы должны оценить, сколько негативных и позитивных ощущений вы испытываете, когда имеете доступ к 0%, 25%, 50%, 75% или 100% этих значений.Примеры положительных чувств: удовлетворение, счастье или веселье. Примеры негативных чувств включают неудовлетворенность, грусть или отклонение ». Значения соответствовали контрастным значениям, представленным в Таблице 1, и центральным значениям, представленным в Таблице 2. Оценки были сделаны по двум отдельным шкалам, одна из которых варьировалась от «нет отрицательных чувств» (0) до «сильных отрицательных чувств» (8). а другой — от «нет положительного чувства» (0) до «сильного положительного чувства» (8). Порядок значений был рандомизирован индивидуально.

    Участники были случайным образом разделены на две примерно равные большие группы. Первая группа не получила информации, подразумевая минимальную заметность противоположностей контрастирующих ценностей. Например, для значения «Безопасность» и с 25% -ным доступом к этому значению инструкции читаются перед представлением шкал для оценок положительных и отрицательных чувств: «Отметьте на шкалах ниже, как вы себя чувствуете, имея доступ к 25% -ному доступу к безопасности. ». Были представлены как центральные, так и контрастные значения.Вторая группа получила ту же информацию, но были указаны противоположности, что подразумевает полную очевидность противоположности (определения противоположностей см. В Таблице 1). Например, в том же примере инструкции гласят: «Отметьте на шкале ниже, как вы себя чувствуете, имея 25% доступа к безопасности и 75% доступа к смелости». Были представлены только контрастные значения.

    Результаты и обсуждение

    На рисунках 3 и 4 показаны средние оценки положительных и отрицательных чувств в зависимости от ценностного доступа к центральным ценностям и к противоположным значениям в двух условиях значимости.В соответствии с гипотезой 1, функции являются приблизительно линейными для центральных значений, а также для сравнительных значений, когда противоположное контрастное значение не было заметным (т. Е. Не было представлено).

    Рис. 3

    Средние оценки положительных чувств в зависимости от доступа к центральным ценностям и противопоставление ценностей невостребованным или заметным противоположным

    Рис. 4

    Средние оценки отрицательных чувств как функция доступа к центральным ценностям

    В соответствии с гипотезой 2, для контрастных значений с заметными противоположностями пик функций находится в середине континуума доступа, причем пик соответствует уровню доступа, связанному с наивысшим средним рейтингом для положительные чувства и уровень доступа с самым низким средним рейтингом отрицательных чувств.Средние оценки в этом случае нанесены на график для обоих возможных уровней доступа для данного значения, поскольку расположение двух значений в паре значений слева и справа может рассматриваться как произвольное. В таблице 3 представлены средние значения и стандартные отклонения оцененных идеальных точек для каждая пара контрастных значений. Идеальные баллы оцениваются как уровень доступа, связанный с наивысшей оценкой положительных чувств, и уровень доступа, связанный с самой низкой оценкой отрицательных чувств для каждой пары значений и участника.Если несколько уровней доступа вызывают максимум положительных эмоций или минимум отрицательных чувств, использовались средства этих уровней доступа. В соответствии с гипотезой 2 предполагаемые идеальные точки расположены в средней части континуума доступа, хотя в большинстве случаев ближе к значению, связанному с одной конечной точкой. Стандартные отклонения составляют примерно 0,30, что указывает на то, что идеальные точки варьируются между участниками в диапазоне от 0 до 1 континуума доступа. В соответствии с гипотезой 3 расположение идеальных точек для положительных и отрицательных эмоций значительно различается (зависимые t-тесты, p <.05) для трех из четырех пар значений. Это особенно очевидно для пары значений Безопасность – Смелость. Результаты показывают, что для того, чтобы участники чувствовали себя максимально позитивно, они должны стремиться к большей безопасности, чем к смелости ( I p ближе к безопасности, чем к смелости), и в то же время они должны стремиться к большей смелости. чем безопасность, чтобы чувствовать себя минимально негативным ( I n ближе к смелости, чем к безопасности) (см. Таблицу 3).

    Таблица 3 Средние значения (стандартные отклонения) для оцененных идеальных точек (I p или I n ) положительных и отрицательных чувств, связанных с парами контрастных значений

    Чтобы проверить, зависит ли диапазон от самого низкого до самого высокого среднего значения независимо от того, являются ли значения центральными или контрастными с невыразительными противоположностями, t -тесты были вычислены между средними оценками для двух типов значений для минимального уровня доступа (A = 0) и максимального уровня доступа (A = 1), соответственно. .Соответствующие средние значения представлены в таблице 4, а также могут быть выведены из конечных точек линейных функций на рисунках 3 и 4. В соответствии с гипотезой 4 все различия между соответствующими средними значениями были статистически значимыми в ожидаемых направлениях. Таким образом, F для положительных чувств, когда A = 0, ниже для центральных значений, чем для контрастных значений, и выше для отрицательных. Когда A = 1, обнаруживается обратная картина, то есть F для положительных чувств выше для центральных значений, чем для контрастных значений, и ниже для отрицательных.

    Таблица 4 Средние оценки положительных и отрицательных чувств для доступа = 0 и 1 к центральным значениям и контрастным значениям с невыразительной противоположностью

    Поскольку гипотеза 4 была подтверждена, и учитывая, что уравнения. 1a и 1b показывают хорошее соответствие данным (гипотеза 5), ожидается, что a и b будут зависеть от того, являются ли значения центральными или контрастными (гипотеза 6), но не зависят от положения I (гипотеза 7 ), который не зависит от того, является ли противоположное контрастное значение несущественным или заметным.Мультипликативный параметр b и аддитивный параметр a в уравнениях. 1a и 1b, а также соответствие уравнений, были оценены на основе отдельного регрессионного анализа положительных и отрицательных оценок центральных и контрастных значений, соответственно.

    Результаты регрессионного анализа показаны в таблице 5. Подгонка уравнений варьируется от R 2 =. 41 (негативные чувства, контрастные значения с выраженной противоположностью) до R 2 = 0.75 (положительные чувства, центральные ценности). В целом и в соответствии с гипотезой 5 соответствие хорошее (ср. Cohen 1988), хотя соответствие ниже для контрастирующих ценностей с явными противоположностями, чем с неявными противоположностями. В этом случае можно ожидать, что меньшее соответствие будет результатом ограниченного диапазона оценок (см. Конечные точки кривых на рис. 3, 4). В соответствии с гипотезой 6 аддитивная константа a для положительных чувств ниже для центральных значений, чем для значений сравнения с невыразительными противоположностями, а мультипликативная константа b больше в том же сравнении как для положительных, так и для отрицательных чувств.Для отрицательных чувств и примерно одинаковы для центральных ценностей и для противоположных ценностей с невыразительными противоположностями. В соответствии с Гипотезой 7, как для положительных, так и для отрицательных чувств, a и b близки друг к другу по контрастным значениям среди неявных противоположностей и явных противоположностей. Но и различаются негативными эмоциями в этих двух условиях. Таким образом, кажется, что, за возможным исключением для a отрицательных чувств, в соответствии с гипотезой 7 мы не можем отвергнуть статистическую гипотезу о том, что параметры уравнений1а и 1b не зависят от того, находится ли идеальная точка на максимальном или на промежуточном уровне доступа.

    Таблица 5 Оценки коэффициентов, связанных с a и b, из регрессионного анализа оценок положительных чувств как функции от (1 — | I p — A) и оценок отрицательных чувств как функции от | I n — А | для разных типов ценностей

    Чтобы определить статистическую значимость паттернов, наблюдаемых для параметров a и b в отношении положительных и отрицательных чувств, был проведен анализ смешанных моделей, в котором оценки положительных и отрицательных чувств, соответственно, сравниваются для основных значения и контрастные значения с невыразительными противоположностями (внутригрупповое сравнение) и для контрастных значений с невыразительными и заметными противоположностями, соответственно (межгрупповое сравнение).Альфа-уровень был установлен на 0,05. Фиксированным фактором в каждом анализе были центральность (т. Е. Центральные значения по сравнению с контрастными значениями с невыразительной противоположностью) и значимость (т. Е. Контрастные значения с невыразительной противоположностью по сравнению с контрастными значениями с заметной противоположностью), расчеты (1 — | A — I |) и | A — I | положительные и отрицательные чувства вводятся как ковариаты. Повторяющиеся меры — это уровень доступа и ценность. Предполагается ковариационная структура Теплица, которая подразумевает, что предполагается, что ковариации выше для уровней доступа, которые ближе друг к другу.Чтобы проверить правильность выбранной ковариационной структуры, был проведен тест базовой линии, в котором ковариационная структура Теплица была заменена структурой сложной симметрии (однородные дисперсии и ковариации). Подгонка модели, основанной на ковариационной структуре Теплица, была превосходной во всех четырех тестируемых случаях с — 2 Ограниченное логарифмическое правдоподобие различий между 524 и 812 [что соответствует χ 2 (80) и χ 2 (40) для внутригрупповых и межгрупповых сравнений, соответственно], p <0.001 во всех случаях.

    Основной эффект в анализе касается того, значительно ли улучшит подгонку включение аддитивной константы (т. Е. a ), а взаимодействие фиксированного фактора с ковариатой касается того, значительно ли улучшится подгонка за счет включения мультипликативной константы (т. Е. б ). В таблице 6 представлены оценки основных эффектов и эффектов взаимодействия, которые соответствуют различиям в оценках a и b , соответственно, между случаями, которые сравниваются в каждом анализе.Можно видеть, что в соответствии с наблюдаемой закономерностью из результатов регрессионного анализа в таблице 5, а также в соответствии с гипотезой 6, a было значительно ниже для положительных чувств к центральным значениям по сравнению с контрастными значениями с невыразительными противоположностями. , и b было значительно выше как для положительных, так и для отрицательных чувств в этом сравнении. При сравнении чувств, связанных с контрастирующими ценностями с невыразительными противоположностями и контрастирующими ценностями с заметными противоположностями, значения a для отрицательных чувств были значительно больше для контрастирующих значений с неявными противоположностями, что не соответствует гипотезе 7, которая гласит: что a и b не зависят от выраженности противоположного контрастного значения.Тем не менее, в соответствии с гипотезой 7 для трех оставшихся различий для этого сравнения не наблюдалось значительных эффектов.

    Таблица 6 Оценки фиксированных эффектов на основе анализа смешанной модели

    Можно сделать вывод, что наши гипотезы о том, как рейтинги ощущений как функция доступа к ценностям связаны с центральностью ценности (центральные значения по сравнению с контрастными) и с заметностью (заметность по сравнению с не- значимость противоположной контрастности) были в значительной степени подтверждены регрессионным анализом и последующим анализом смешанной модели.

    Не тратьте впустую свои эмоции: модель процесса регулирования эмоций

    Вы помните, как в детстве вас отправляли в комнату во время истерики, чтобы успеть остыть? Вы когда-нибудь пытались подбодрить себя перед большим событием вроде футбольного матча или, наоборот, успокаивали нервы перед презентацией? Вы когда-нибудь откладывали выполнение задания; Если да, то стоило ли временное облегчение, которое вы получили от кратковременного уклонения от выполнения своих обязанностей, стресса, с которым вы столкнулись позже? Все это примеры распространенных способов, которыми вы могли регулировать свои эмоции, но что такое регулирование эмоций и почему это важно?

    Чтобы обсудить регулирование эмоций, нам сначала нужно определить, что такое эмоции.Джеймс Гросс, исследователь эмоций из Стэнфордского университета, рассматривает эмоции как краткие реакции, влияющие как на поведение, так и на тело, которые генерируются во время событий и могут создать проблемы или возможности (Gross, 1998a). Что наиболее важно, Гросс (1998a) считает, что эмоции можно модулировать или изменять, и именно модуляция определяет окончательный эмоциональный отклик. Регулирование эмоций касается этой модуляции эмоций, чтобы изменить, какие эмоции переживаются, а также когда и как они переживаются.Модель процесса регуляции эмоций, впервые разработанная Гроссом (1998a), детализирует пять основных моментов во время регуляции эмоций: выбор ситуации, изменение ситуации, развертывание внимания, когнитивные изменения и изменение реакции (рис. 1).

    Жизнь состоит из бесконечного количества сложных выборов, и наши эмоциональные реакции частично определяются тем, какие ситуаций мы выбираем . Например, представим, что вас только что пригласили на вечеринку; единственная проблема в том, что ваша бывшая девушка будет рядом со своим новым партнером.Какую ситуацию вы выбираете: пойти на вечеринку или нет? Вы можете поставить себя в потенциально неловкую ситуацию или заняться чем-то другим.

    Находясь в определенной ситуации, вы также можете изменить то, что происходит во время нее. Это особенно актуально для неизбежных ситуаций. Продолжая предыдущий пример, возможно, вечеринка предназначена для работы, и вы обязаны присутствовать на ней. Во время вечеринки вы можете изменить ситуацию, решив не разговаривать со своим бывшим или не затрагивая потенциально спорные темы.Кроме того, вы также можете выбрать, на каких конкретных аспектах ситуации сосредоточиться или выборочно задействовать ваше внимание . Например, у вас может быть возможность сосредоточиться на том, как ваши коллеги поют караоке, а не на том, как вы флиртуете с ее новым кавалером.

    Значение, которое вы приписываете событию, также можно модулировать посредством изменения познания . На вечеринке вы можете прийти к выводу, что нынешнее увлечение вашего бывшего больше, чем вы, что может вызвать чувство ревности, гнева и неполноценности.Или вы можете решить, что приятно снова видеть вашего бывшего счастливым, что может вызвать чувство счастья и облегчения. То, как вы думаете об этих ситуациях, особенно о том, как вы можете переосмыслить или переоценить свое мышление в более позитивном или адаптивном свете, находится в центре внимания многих типов поведенческой терапии.

    После того, как возникает эмоциональная реакция, у вас все еще есть возможность модулировать свою реакцию или впоследствии влиять на свои эмоции. Вы можете подавить свои эмоции или использовать наркотики или алкоголь, чтобы изменить как свой когнитивный опыт, так и физиологические реакции вашего тела.Многие из этих модуляций реакции включают стратегии избегания, которые будут обсуждаться в более позднем посте.

    Возможно, вы заметили, что большинство точек регуляции эмоций, предлагаемых этой моделью процесса, ориентированы на антецедент или возникают до эмоциональной реакции. Только модуляция ответа ориентирована на реакцию, происходящую после эмоциональной реакции. Гросс (1998b) специально исследовал разницу между стратегиями регуляции, ориентированными на антецедент и реакцию, и обнаружил, что, хотя оба метода были эффективны в снижении выражения эмоций, предшествующие стратегии (переоценка) лучше уменьшали переживание эмоции, в то время как стратегии реагирования (подавление) вызывали физиологические изменения.Это говорит о том, что обрабатываемая регуляция эмоций, ориентированная на антецедент и реакцию, может иметь разные цели и механизмы.

    Что касается того, что происходит в мозге во время регуляции эмоций, Кон и его коллеги (2014) недавно опубликовали метаанализ, в котором изучаются нейронные пути, участвующие в регуляции эмоций. Их результаты показали, что во время регуляции эмоций верхняя височная извилина (STG), угловая извилина и дополнительная моторная область (SMA) важны для обработки информации от лобной коры; дорсолатеральная префронтальная кора (DLPFC) участвует в обработке внимания; вентролатеральная префронтальная кора (VLPFC) участвует в передаче сигналов заметности; и передняя средняя поясная корка головного мозга (aMCC) играет интегративную роль в передаче эмоциональной информации, а также важна для создания аффекта.Вкратце, предложенный ими нейронный путь состоит в том, что VLPFC, SMA, угловая извилина и STG получают информацию об эмоциях и возбуждении от миндалины. Оценка начинается с VLPFC, который исследует, есть ли необходимость в эмоциональном регулировании. Затем информация проецируется в DLPFC, где происходит фактическое регулирование. Наконец, DLPFC отправляет сигналы через aMCC обратно в миндалину, SMA, угловую извилину и STG, что приводит к поведенческим и физиологическим реакциям (рис. 2).

    Нейронные пути до (синие стрелки) и после (красные стрелки) обработки регуляции эмоций.

    Легко увидеть, насколько сложным может быть каждое потенциальное эмоциональное событие и насколько сложно исследователям проанализировать, что именно происходит во время эмоциональной обработки. Фактически, недавнее исследование Альдоа и Нолен-Хуксема (2013) показало, что люди используют несколько стратегий регулирования эмоций (некоторые даже одновременно), чтобы контролировать свои эмоциональные реакции. Эта работа подчеркивает важность понимания того, что модель Гросса является упрощенной версией или структурой того, что происходит в реальной жизни.В следующих сообщениях в блоге этой серии будет более подробно рассмотрено регулирование эмоций, в частности, что происходит, когда оно не работает; особое внимание будет уделено его клиническому значению при психологических расстройствах, таких как посттравматическое стрессовое расстройство. А пока я (и группа ABBA) призываю вас не тратить зря свои эмоции!

    Артикул:

    Aldao, A., & Nolen-Hoeksema, S. (2013). Один против многих: использование нескольких стратегий регулирования эмоций в ответ на стимулы, вызывающие эмоции. Познание и эмоции, 27 (4), 753-60.

    Гросс, Дж. Дж. (1998a). Возникающая область регулирования эмоций: интегративный обзор. Обзор общей психологии, 2 (3), 271-99.

    Гросс, Дж. Дж. (1998b). Регулирование эмоций, ориентированное на предшествующие и ответные реакции, имеет разные последствия для опыта, выражения и физиологии. Журнал личности и социальной психологии, 74 (1), 224-37.

    Кон, Н., Эйкхофф, С. Б., Шеллер, М., Лэрд, А.Р., Фокс, П. Т., и Хабель, У. (2014). Нейронная сеть когнитивной регуляции эмоций — метаанализ ALE и анализ MACM. NeuroImage, 87 , 345-55.

    % PDF-1.7 % 440 0 объект > эндобдж xref 440 115 0000000016 00000 н. 0000003641 00000 п. 0000003884 00000 н. 0000003920 00000 н. 0000004674 00000 н. 0000004757 00000 н. 0000004895 00000 н. 0000005034 00000 н. 0000005173 00000 п. 0000005312 00000 н. 0000005450 00000 н. 0000005587 00000 н. 0000005725 00000 н. 0000005862 00000 н. 0000006011 00000 н. 0000006286 00000 н. 0000006675 00000 н. 0000006932 00000 н. 0000007149 00000 н. 0000007622 00000 н. 0000008130 00000 н. 0000008560 00000 н. 0000009091 00000 н. 0000009118 00000 п. 0000009611 00000 н. 0000009648 00000 н. 0000009695 00000 н. 0000009743 00000 н. 0000009998 00000 н. 0000010112 00000 п. 0000010224 00000 п. 0000010571 00000 п. 0000012404 00000 п. 0000012546 00000 п. 0000012573 00000 п. 0000013275 00000 п. 0000013665 00000 п. 0000014148 00000 п. 0000014608 00000 п. 0000014877 00000 п. 0000016608 00000 п. 0000016743 00000 п. 0000017141 00000 п. 0000018618 00000 п. 0000020281 00000 п. 0000020418 00000 п. 0000020445 00000 п. 0000020868 00000 н. 0000021802 00000 п. 0000023749 00000 п. 0000025917 00000 п. 0000026287 00000 п. 0000027091 00000 п. 0000027755 00000 п. 0000029620 00000 п. 0000029903 00000 н. 0000030518 00000 п. 0000030588 00000 п. 0000030686 00000 п. 0000057368 00000 п. 0000057661 00000 п. 0000058050 00000 п. 0000098709 00000 п. 0000098850 00000 п. 0000099232 00000 н. 0000099629 00000 н. 0000136298 00000 н. 0000139062 00000 н. 0000141826 00000 н. 0000156662 00000 н. 0000159312 00000 н. 0000159382 00000 н. 0000159498 00000 н. 0000159568 00000 н. 0000159839 00000 н. 0000160173 00000 п. 0000160303 00000 н. 0000212794 00000 н. 0000239840 00000 н. 0000260956 00000 п. 0000282740 00000 н. 0000283143 00000 п. 0000283213 00000 н. 0000283297 00000 н. 0000284712 00000 н. 0000284979 00000 п. 0000285144 00000 н. 0000285171 00000 н. 0000285472 00000 н. 0000311353 00000 н. 0000311631 00000 н. 0000312068 00000 н. 0000332734 00000 н. 0000333017 00000 н. 0000333384 00000 н. 0000339466 00000 н. 0000339727 00000 н. 0000340123 00000 н. 0000340514 00000 н. 0000340611 00000 н. 0000340757 00000 н. 0000341305 00000 н. 0000342128 00000 н. 0000353819 00000 н. 0000354532 00000 н. 0000367856 00000 н. 0000367967 00000 н. 0000368050 00000 н. 0000368133 00000 п. 0000368216 00000 н. 0000368304 00000 н. 0000368399 00000 н. 0000368494 00000 н. 0000368606 00000 н. 0000002596 00000 н. трейлер ] / Назад

    5 >> startxref 0 %% EOF 554 0 объект > поток h ޜ TMlUYǵ] h {؉] E% m6: cR: 4iӦM @

    Роль эмоций в принятии решений

    Широко распространено мнение, что лучшие решения принимаются без вмешательства эмоций.И экономисты, и статистики твердо придерживаются этого убеждения — лучшие решения принимаются с использованием чистой логики. Факты и формулы приводят к наиболее рациональным решениям. Но так ли это? [ твитнуть это ] Представьте на мгновение, что центр эмоционального контроля человеческого мозга был удален. Будет ли тогда этот человек принимать более правильные решения? Чтобы ответить на этот вопрос, я хочу познакомить вас с Финеасом Гейджем.

    Гейдж был прорабом в железнодорожной компании и 13 сентября 1848 года получил травму, которая и по сей день делает его объектом неврологических исследований.

    Финеас Гейдж

    При закладке заряда взрывчатого вещества в скалу с помощью трамбующего стержня боеприпас случайно взорвался, и трехфутовый семидюймовый стержень прошел через череп Гейджа.

    Удивительно, но Гейдж пережил травму, которая по сей день для многих была бы фатальной. Его физическое выздоровление было не менее удивительным для врачей. Через десять недель после травмы Гейдж вернулся к работе. Жизнь снова стала нормальной. Или это было?

    С Гейджем было что-то в корне не так. У него не было потери памяти и нарушений двигательных навыков (не считая потери левого глаза и проблем с восприятием глубины, которые могут возникнуть из-за монокулярного зрения).Но Гейдж явно был «другим».

    Его поведение изменилось. Помимо изменения личности, одним из наиболее заметных недостатков было то, что Гейдж больше не мог принимать последовательные решения. Авария разрушила часть его мозга в лобной доле, которая контролирует эмоции. Гейдж больше не мог принимать правильные решения из-за отсутствия эмоционального вклада в процесс. [ твитнуть ]

    Многие последующие исследования с участием пациентов с черепно-мозговой травмой, поражениями и опухолями подтвердили важность центра эмоционального контроля в процессе принятия решений.Теперь мы знаем, что эмоции являются важным компонентом принятия решений, хотя экономисты и статистики могут по-прежнему не соглашаться.

    Благодаря достижениям современной медицины исследователи теперь могут оценивать эмоциональную реакцию человека на раздражитель и прогнозировать поведение задолго до принятия (очевидного) рационального решения.

    В одном исследовании, которое я помню, я читал, когда к генеральным директорам обращались с просьбой зафиксировать свое «интуитивное» (эмоциональное) решение проблемы, прежде чем отправиться в долгий, зачастую трудный и своевременный путь сбора всех фактов и доказательств, необходимых для «хорошего». решение.Когда пыль осела, в подавляющем большинстве случаев эмоциональное «внутреннее» решение было равно или лучше, чем рациональное, неэмоциональное решение.

    Способность эмоционального мозга решать проблемы и влиять на принятие решений — это та самая концепция, о которой Малькольм Гладуэлл написал в своем бестселлере «Блинк». Хотя Гладуэлл не является исследователем, его тексты хорошо изучены и по большей части точно изображены.

    Вывод: Эмоции необходимы — нет, критичны — для принятия качественных решений. [ твитнуть ] Я не сторонник принятия чисто эмоциональных решений. Скорее, я бы сказал, доверяйте своей интуиции, но подкрепляйте ее некоторыми доказательствами — фактами и данными, — которые подтверждают, что вы на правильном пути. Но никогда не сбрасывайте со счетов свои инстинкты. Они вам что-то говорят … и сообщение исходит прямо из вашей префронтальной коры.

    _____________________________________________________________

    Задача ситуационной осведомленности Matters проста: помочь службам быстрого реагирования предвидеть грядущие неприятности … вовремя, чтобы изменить исход.

    Безопасность начинается с SA!

    _____________________________________________________________

    Поделитесь своими комментариями к этой статье в поле «Оставить ответ» ниже. Если вы хотите прислать мне фотографии инцидентов, видео или у вас есть идея, которую вы хотели бы, чтобы я исследовал и о которой писал, свяжитесь со мной. Мне очень нравится получать отзывы и сообщения поддержки от других сотрудников службы быстрого реагирования. Это дает мне силы работать для вас усерднее.

    Спасибо,

    Электронная почта: Поддержка @ RichGasaway.com

    Телефон: 612-548-4424

    Страница фанатов Facebook: www.facebook.com/SAMatters

    Twitter: @SAMatters

    LinkedIn: Rich Gasaway

    YouTube: SAMattersTV

    iTunes: SAMatters Radio

    «Распознавание эмоций по выражению лица и ситуационным сигналам» Дины Телль

    Название степени

    Доктор философских наук

    Аннотация

    В настоящем исследовании изучались две области распознавания эмоций у высокофункциональных детей школьного возраста с аутизмом и у типично развивающихся детей, сопоставленных по хронологическому возрасту и полу: (1) распознавание эмоций, выраженных на лице, которые были представлены на неподвижных фотографиях лиц взрослых и (2) распознавание эмоций по ситуативным и мимическим сигналам, представленным в виде штриховых рисунков эмоционально нагруженных ситуаций.Для задания на фотографию была исследована точность распознавания детьми эмоций счастья, грусти, гнева и страха наряду с нейтральными выражениями. Все эмоциональные выражения были представлены сгенерированным компьютером прямым и отведенным взглядом со 100% и 50% силой эмоции. Особый интерес вызвали вопрос о том, влияют ли направление взгляда и сила эмоций детьми на интерпретацию эмоций, выраженных на лице, и влияют ли эти факторы на восприятие по-другому у типично развивающихся детей, чем у детей с аутизмом.Собственные оценки детей эмоциональной интенсивности сфотографированных выражений лица также были изучены в зависимости от силы эмоций и направления взгляда. В дополнение к задаче фотографирования для исследования роли ситуационных и мимических сигналов в распознавании эмоций, особенно когда они несовместимы друг с другом, использовались линейные рисунки, изображающие сценарии счастливых, грустных, злых и вызывающих страх событий.

    Участниками были 22 высокофункциональных ребенка с аутизмом (17 мальчиков, 5 девочек; средний возраст 10 лет.31) и 22 возраста и пола соответствовали типично развивающимся детям (17 мальчиков, 5 девочек; средний возраст 9,96 лет). Детям с аутизмом ранее был поставлен диагноз расстройства аутистического спектра сертифицированным клиницистом в соответствии с критериями DSM-IV, у них был вербальный умственный возраст не менее 7 лет и их оценка IQ работоспособности превышала 75.

    Настоящие результаты согласуются с исследованиями, которые показывают, что аутичные дети менее адекватны в распознавании основных эмоциональных выражений, особенно страха и печали.Вопреки гипотезе о дефиците обработки глаз, дети с аутизмом были чувствительны к направлению взгляда при распознавании эмоциональных выражений. Кроме того, было показано, что прямой взгляд усиливает восприятие эмоциональной напряженности у детей с аутизмом, но не у обычно развивающихся детей, что подтверждает предыдущие выводы о том, что прямой взгляд вызывает большее возбуждение. Наконец, когда детям предъявляли несовместимые лицевые и ситуативные сигналы, дети с аутизмом, как правило, больше полагались на лицевые сигналы, чем на ситуативные, тогда как обычно развивающиеся дети больше полагались на ситуативные сигналы.

    Добавить комментарий