Социальные установки личности: Социальная установка личности

Содержание

3.2. Социальные установки и стереотипы в поведении человека. 3. Группа и личность. Социальная психология. Курс лекций

При исследовании личности в социальной психологии важнейшее место занимает проблема социальной установки. Если процесс социализации объясняет, каким образом личность усваивает социальный опыт и вместе с тем активно воспроизводит его, то формирование социальных установок личности отвечает на вопрос: как усвоенный социальный опыт преломлен личностью конкретно проявляет себя в ее действиях и поступках? Только при Условии изучения этого механизма можно решить вопрос о том, чем же конкретно регулируется поведение и деятельность человека. Для того, чтобы понять, что предшествует развертыванию реального действия, не обходимо прежде всего проанализировать потребности и мотивы, побуждающие личность к деятельности. В общей теории личности как раз и рассматривается соотношение потребностей и мотивов для уяснения внутреннего механизма, побуждающего к действию. Однако при этом, как справедливо отмечает польский исследователь К. Обуховский, остается еще не ясным, чем определен сам выбор мотива. Этот вопрос имеет две стороны: почему люди в определенных ситуациях поступают тем или иным образом? И чем они руководствуются, когда выбирают именно

данный мотив? Понятие, которое в определенной степени объясняет выбор мотива, есть понятие социальной установки. Оно широко используется в житейской практике при составлении прогнозов поведения личности: «Н., очевидно, не пойдет на этот концерт, поскольку у него предубеждение против эстрадной музыки»; «Вряд ли мне понравится К.: я вообще не люблю математиков» и т.д. На этом житейском уровне понятие социальной установки употребляется в значении, близком к понятию «отношение». Однако в психологии термин «установка» имеет свое собственное значение, свою собственную традицию исследования, и необходимо соотнести понятие «социальная установка» с этой традицией.

Как известно, проблема установки была специальным предметом исследования в школе Д.Н. Узнадзе. Внешнее совпадение терминов «установка» и «социальная установка», приводит к тому, что иногда содержание этих понятий, рассматривается как идентичное. Тем более, что набор определений, раскрывающих содержание этих двух понятий, действительно схож: «склонность», «направленность», «готовность». Вместе с тем необходимо точно развести сферу действия установок, как их понимал Д.Н. Узнадзе, и сферу действия «социальных установок».

Уместно напомнить определение установки, данное Д.Н. Узнадзе: «Установка является целостным динамическим состоянием субъекта, состоянием готовности к определенной активности, состоянием, которое обусловливается двумя факторами: потребностью субъекта и соответствующей объективной ситуацией». Настроенность на поведение для удовлетворения данной потребности и в данной ситуации может закрепляться в случае повторения ситуации, тогда возникает фиксированная установка, в отличие от ситуативной. На первый взгляд как будто бы речь идет именно о том, чтобы объяснить направление действий личности в определенных условиях. Однако при более подробном рассмотрении проблемы выясняется, что такая постановка вопроса сама по себе не может быть применима в социальной психологии. Предложенное понимание установки не связано с анализом социальных факторов, детерминирующих поведение личности, с усвоением индивидом социального опыта, со сложной иерархией детерминант, определяющих саму природу социальной ситуации, в которой личность действует. Установка в контексте концепции Д.Н. Узнадзе более всего касается вопроса о реализации простейших физиологических потребностей человека.

Применение этого понятия к изучению наиболее сложных, высших форм человеческой деятельности. Это ни в коей мере не принижает значения разработки проблем на этом общепсихологическом уровне, так же, как и возможности развития этих идей применительно к социальной психологии. Такие попытки и делались неоднократно. Однако нас интересует сейчас различие в самих основаниях подхода к проблеме в школе Д.Н. Узнадзе и в ряде других концепций, связанных с разработкой аналогичной проблемы.

Сама идея выявления особых состояний личности, предшествующих ее реальному поведению, присутствует у многих исследователей. Прежде всего этот круг вопросов обсуждается В.Н. Мясищевым в его концепции отношений человека. Отношение, понимаемое здесь «как система временных связей человека как личности-субъекта со всей действительностью или с ее отдельными сторонами», объясняет как раз направленность будущего поведения личности. Отношение и есть своеобразная предиспозиция, предрасположенность к каким-то объектам, которая позволяет ожидать раскрытия себя в реальных актах действия. Отличие от установки здесь состоит в том, что предполагаются различные, в том числе и социальные, объекты, на которые это отношение распространяется, и самые разнообразные, весьма сложные с социально-психологической точки зрения, ситуации. Сфера действий личности на основе отношений практически безгранична.

В специфической теоретической схеме эти процессы анализируются и в работах Л.И. Божович. При исследовании формирования личности в детском возрасте ею было установлено, что направленность складывается как внутренняя позиция личности по отношению к социальному окружению, к отдельным объектам социальной среды. Хотя эти позиции могут быть различными по отношению к многообразным ситуациям и объектам, в них возможно зафиксировать некоторую общую тенденцию, которая доминирует, что и представляет возможность определенным образом прогнозировать поведение в неизвестных ранее ситуациях по отношению к неизвестным ранее объектам.

Направленность личности сама по себе может быть рассмотрена также в качестве особой предиспозиции — предрасположенности личности действовать определенным образом, охватывающей всю сферу ее жизнедеятельности, вплоть до самых сложных социальных объектов и ситуаций. Такая интерпретация направленности личности позволяет рассмотреть это понятие как однопорядковое с понятием социальной установки.

С этим понятием можно связать и идеи А.Н. Леонтьева о личностном смысле. Когда в теории личности подчеркивается личностная значимость объективных знаний внешних обстоятельств деятельности, этим самым ставится вопрос также о направлении ожидаемого поведения (или деятельности личности) в соответствии с тем личностным «смыслом, который приобретает для данного человека предмет его деятельности.

Поэтому дальнейшее выяснение специфики социальной установки в системе социально-психологического знания

можно осуществить, лишь рассмотрев совсем другую традицию, а именно: традицию становления этого понятия не в системе общей психологии, а в системе социальной психологии месте проблемы установки в теории деятельности, скажем лишь, что предпринята попытка интерпретировать социальную установку в этом контексте как личностный смысл, «порождаемый отношением мотива к цели». Такая постановка проблемы не выводит понятие социальной установки из русла общей психологии, как, впрочем, и понятия «отношение» и «направленность личности». Напротив, все рассмотренные здесь идеи утверждают право на существование понятия «социальная установка» в общей психологии, где оно теперь соседствует с понятием «установка» в том его значении, в котором оно разрабатывалось в школе Д.Н. Узнадзе.

Изучение социальных установок в отечественной социальной психологии является попыткой соединения тех традиций, которые сложились относительно понимания этого феномена в общей психологии, и того экспериментального материала, который содержится в многочисленных западных исследованиях. Это предполагает выдвижение таких идей, которые позволили бы преодолеть затруднения, встретившиеся на пути исследования этого феномена. Как известно, момент

целостности аттитюда оказался утраченным вследствие попыток найти все более и более детальные описания его свойств и структуры. Возвращение к интерпретации социальной установки как целостного образования не может быть простым повторением ранних идей, высказанных на заре ее исследований. Восстанавливая идею целостности социальной установки, необходимо понять эту целостность в социальном контексте.

Попытка решения этих задач содержится в разработанной В. А. Ядовым диспозиционной концепции регуляции социального поведения личности

. Основная идея, лежащая в основе этой концепции, заключается в том, что человек обладает сложной системой различных диспозиционных образований, которые регулируют его поведение и деятельность. Эти диспозиции организованы иерархически, т.е. можно обозначить более низкие и более высокие их уровни. Определение уровней диспозиционной регуляции социального поведения личности осуществляется на основании схемы Д.Н. Узнадзе, согласно которой установка возникает всегда при наличии определенной потребности, с одной стороны, и ситуации удовлетворения этой потребности — с другой. Однако обозначенные Д.Н. Узнадзе установки возникали при «встрече» лишь элементарных человеческих потребностей и довольно несложных ситуаций их удовлетворения.

В.А. Ядов предположил, что на других уровнях потребностей и в более сложных, в том числе социальных, ситуациях действуют иные диспозиционные образования, притом они возникают всякий раз при «встрече» определенного уровня потребностей и определенного уровня ситуаций их удовлетворения. Для того чтобы теперь нарисовать общую схему всех этих диспозиций, необходимо хотя бы условно описать как иерархию потребностей, так и иерархию ситуаций, в которых может действовать человек.

Что касается иерархии потребностей (П), то хорошо известны многочисленные попытки построения их классификации. Ни одна из этих попыток сегодня не удовлетворяет всем требованиям классификации. Поэтому для нужд данной схемы целесообразно не апеллировать к каким-либо известным (и уязвимым) классификациям, а дать специфическое описание возможной иерархии потребностей. В данном случае потребности классифицируются по одному-единственному основанию -с точки зрения включения личности в различные сферы социальной деятельности, соответствующие расширению потребностей личности. Первой сферой, где реализуются потребности человека, является ближайшее семейное окружение (1), следующей — контактная (малая) группа, в рамках которой непосредственно действует индивид (2), далее — более широкая сфера деятельности, связанная с определенной сферой труда, досуга, быта (3), наконец, сфера деятельности, понимаемая как определенная социально-классовая структура, в которую индивид включается через освоение идеологических и культурных ценностей общества (4). Таким образом, выявляются четыре уровня потребностей, соответственно тому, в каких сферах деятельности они находят свое удовлетворение (рис. 16).

Далее выстраивается условная для нужд данной схемы иерархия ситуаций (С), в которых может действовать индивид и которые «встречаются» с определенными потребностями. Эти ситуации структурированы по длительности времени, «в течение которого сохраняется основное качество данных условий» (Ядов, 1975. С. 94). Низшим уровнем ситуаций являются предметные ситуации, быстро изменяющиеся, относительно кратковременные (I). Следующий уровень – ситуации группового общения, характерные для деятельности индивида в рамках малой группы (2). Более устойчивые условия деятельности, имеющие место в сферах труда (протекающего в рамках какой-то профессии, отрасли и т.д.), досуга, быта, задают третий уровень ситуации (3). Наконец, наиболее долговременные, устойчивые условия деятельности свойственны наиболее широкой сфере жизнедеятельности личности в рамках определенного типа общества, широкой экономической, политической и идеологической структуры его функционирования (4). Таким образом, структура ситуаций, в которых действует личность может быть изображена также при помощи характеристики четырех ее ступеней.

Если вновь вернуться к схеме Д.Н. Узнадзе и рассмотреть с позиций этой схемы иерархию уровней различных диспозиционных образований (Д), то логично обозначить соответствующую диспозицию на пересечении каждого уровня потребностей и ситуаций их удовлетворения. Тогда выделяются соответственно четыре уровня диспозиций:

1. Первый уровень составляют элементарные фиксированные установки, как их понимал Д.Н. Узнадзе: они формируются на основе витальных потребностей и в простейших ситуациях в условиях семейного окружения, и в самых низших «предметных ситуациях»). Этот уровень диспозиций можно обозначить как «установка» (чему в западных исследованиях и соответствует термин «set»).

2. Второй уровень — более сложные диспозиции, которые формируются на основе потребности человека в общении, осуществляемом в малой группе, и соответственно,- социальные фиксированные установки или аттитюды, которые по сравнению с элементарной фиксированной установкой имеют сложную трехкомпонентную структуру (когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты).

3. Третий уровень фиксирует общую направленность интересов личности относительно конкретной сферы социальной активности, или базовые социальные установки (формируются в тех сферах деятельности, где личность удовлетворяет свою потребность в активности, проявляемой как конкретная «работа», конкретная область досуга и пр.). Так же, как и аттитюды, базовые социальные установки имеют трехкомпонентную структуру, но это не столько выражение отношения к отдельному социальному объекту, сколько к каким-то более значимым социальным областям.

4. Четвертый, высший уровень диспозиций образует система ценностных ориентации личности, которые регулируют поведение и деятельность личности в наиболее значимых ситуациях ее социальной активности, в которых выражается отношение личности к целям жизнедеятельности, к средствм удовлетворения этих целей, т.е. к «обстоятельствам» жизни личности, детерминированным общими социальными условиями, типом общества, системой его экономических, политических, идеологических принципов.

Предложенная иерархия диспозиционных образований, взятая в целом, выступает как регулятивная система по отношению к поведению личности. Более или менее точно можно соотнести каждый из уровней диспозиций с регуляцией конкретных типов проявления деятельности первый уровень означает регуляцию непосредственных реакций субъекта на актуальную предметную ситуацию («поведенческий акт») (1″), второй уровень регулирует поступки личности, осуществляемые в привычных ситуациях (2″), третий уровень регулирует уже некоторые системы поступков или то, что можно назвать поведением (3″), наконец, четвертый уровень регулирует целостность поведения, или собственно деятельность личности (4″). «Целеполагание на этом высшем уровне представляет собой некий «жизненный план», важнейшим элементом которого выступают отдельные жизненные цели, связанные с главными социальными сферами деятельности человека — в области труда, познания, семейной и общественной жизни».

Разработка предложенной концепции ликвидирует «вырванность» социальной установки из более широкого контекста и отводит ей определенное, важное, но ограниченное место в регуляции всей системы деятельности личности. В конкретных сферах общения и достаточно простых ситуациях повседневного поведения при помощи аттитюда можно понять предрасположенность личности или ее готовность действовать таким, а не иным образом. Однако для более сложных ситуаций, при необходимости решать жизненно важные вопросы, формулировать жизненно важные цели, аттитюд не в состоянии объяснить выбор личностью определенных мотивов деятельности. В регуляцию ее здесь включаются более сложные механизмы: личность рассматривается не только в ее «ближайшей» деятельности, но как единица широкой системы социальных связей и отношений, как включенная не только в ближайшую среду социального взаимодействия, но в систему общества. Хотя на разных уровнях этой деятельности включается определенный уровень диспозиционного механизма, высшие его уровни так или иначе — не обязательно в прямом виде, но через сложные системы опосредования — также играют свою роль в регуляции социального поведения и на низших уровнях.

Особое значение имеет также и то, что на высших уровнях диспозиций когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты проявляются в специфических формах, и, главное, удельный вес каждого из них различен. Естественно, что в относительно более простых ситуациях, при необходимости действовать с более или менее конкретными социальными объектами, аффективный компонент играет значительную роль. Иное дело — самые высшие уровни регуляции поведения и деятельности личности, где сама эта деятельность может быть освоена только при условии ее осмысления, осознания в достаточно сложных системах понятий. Здесь при формировании диспозиций преобладающее выражение получает когнитивный компонент. Нельзя представить себе систему ценностных ориентации личности, включающую отношение к основным ценностям жизни, таким, как труд, мораль, политические идеи, построенную по преимуществу на эмоциональных оценках. Таким образом, сложность иерархической системы Диспозиций заставляет по-новому подойти и к пониманию соотношения между тремя компонентами диспозиционных образований.

С позиции предложенной концепции появляется возможность по-новому объяснить эксперимент Лапьера. Расхождение между вербально заявленным аттитюдом и реальным поведением объясняется не только тем, что в регуляцию поведения включены «аттитюд на объект» и «аттитюд на ситуацию», или тем, что на одном и том же Уровне возобладал то когнитивный, то аффективный компонент аттитюда, но и более глубокими соображениями. В каждой конкретной ситуации поведения «работают» разные уровни диспозиций. В описанной Лапьером ситуации ценностные ориентации хозяев отелей могли сформироваться под воздействием таких норм культуры, которые содержат негативное отношение к лицам неамериканского происхождения, возможно, ложные стереотипы относительно китайской этнической группы и т.д. Этот уровень диспозиций и «срабатывал» в ситуации письменного ответа на вопрос, будет ли оказано гостеприимство лицам китайской национальности. Вместе с тем, в ситуации конкретного решения вопроса об их вселении в отель «срабатывал» тот уровень диспозиций, который регулирует достаточно привычный и элементарный поступок. Поэтому между таким аттитюдом и реальным поведением никакого противоречия не было, расхождение касалось диспозиции высшего уровня и поведения в иной по уровню ситуации. Если бы с помощью какой-либо методики удалось выявить характер реального поведения на уровне принципиальных жизненных решений, возможно, что там было бы также продемонстрировано совпадение ценностных ориентации и реальной деятельности.

Продуктивность основной идеи, доказанной на материале большого экспериментального исследования, не снимает ряда методических и теоретических проблем, которые еще предстоит решить. Одна из трудностей состоит в том, что при анализе факторов, преобразующих диспозиционную систему, необходимо наряду с учетом социально значимого материала иметь в виду и некоторые индивидуально-психологические особенности субъекта. Как они должны быть соотнесены между собой, во многом зависит от решения более общего вопроса о соотношении личностных характеристик и индивидуально-психологических особенностей человека, т.е. от решения одного из принципиальных вопросов общепсихологической теории личности.

Одна из главных проблем, возникающих при изучении социальных установок, это проблема их изменения. Обыденные наблюдения показывают, что любая из диспозиций, которыми обладает конкретный субъект, может изменяться. Степень их изменяемости и подвижности зависит, естественно, от уровня той или иной диспозиции. Чем сложнее социальный объект, по отношению к которому существует у личности определенная диспозиция, тем более устойчивой она является. Если принять аттитюды за относительно низкий (по сравнению с ценностными ориентациями, например) уровень диспозиций, то становится ясно, что проблема их изменения особенно актуальна. Если даже социальная психология научится распознавать, в каком случае личность будет демонстрировать расхождение аттитюда и реального поведения, а в каком — нет, прогноз этого реального поведения будет зависеть еще и от того, изменится или нет в течение интересующей нас отрезка времени аттитюд на тот или иной объект. Если аттитюд изменяется, поведение спрогнозировано быть не может до тех пор пока не известно направление, в котором произойдет смена аттитюда Изучение факторов, обусловливающих изменение социальных установок, превращается в принципиально важную для социальной психологии задачу (Магун, 1983).

Выдвинуто много различных моделей объяснения процесса изменения социальных установок. Эти объяснительные модели строятся в соответствии с теми принципами, которые применяются в том или ином исследовании. Поскольку большинство исследований аттитюдов осуществляется в русле двух основных теоретических ориентации – бихевиористской и когнитивистской, постольку наибольшее распространение и получили объяснения, опирающиеся на принципы этих двух направлений.

В бихевиористски ориентированной социальной психологии (исследования социальных установок К. Ховланда) в качестве объяснительного принципа для понимания факта изменения аттитюдов используется принцип научения: аттитюды человека изменяются в зависимости от того, каким образом организуется подкрепление той или иной социальной установки. Меняя систему вознаграждений и наказаний, можно влиять на характер социальной установки, изменять ее.

Однако, если аттитюд формируется на основе предшествующего жизненного опыта, социального по своему содержанию, то изменение возможно также лишь при условии «включения» социальных факторов Подкрепление в бихевиористской традиции не связано с такого рода факторами. Подчиненность же самой социальной установки более высоким уровням диспозиций лишний раз обосновывает необходимость при исследовании проблемы изменения аттитюда обращаться ко всей системе социальных факторов, а не только к непосредственному «подкреплению».

В когнитивистской традиции объяснение изменению социальных установок дается в терминах так называемых «теорий соответствия»: Ф. Хайдер, Т. Ньюком, Л. Фестингер, Ч. Осгуд, П. Танненбаум, Г.М.Андреева. Это означает, что изменение установки всякий раз происходит в том случае, когда в когнитивной структуре индивида возникает несоответствие, например, сталкивается негативная установка на какой-либо объект и позитивная установка на лицо, дающее этому объекту позитивную характеристику. Несоответствия могут возникать и по различным другим причинам. Важно, что стимулом для изменения аттитюда является потребность индивида в восстановлении когнитивного соответствия, т.е. упорядоченного, «однозначного» восприятия внешнего мира. При принятии такой объяснительной модели снова все социальные детерминанты изменения социальных установок элиминируются, поэтому ключевые вопросы вновь остаются нерешенными.

Для того, чтобы найти адекватный подход к проблеме изменения социальных установок, необходимо очень четко представить себе специфическое социально-психологическое содержание этого понятия, которое заключается в том, что данный феномен обусловлен «как фактом его функционирования в социальной системе, так и свойством регуляции поведения человека как существа, способного к активной, сознательной, преобразующей производственной деятельности, включенного в сложное переплетение связей с другими людьми». Поэтому, в отличие от социологического описания изменения социальных установок, недостаточно выявить только совокупность социальных изменений, предшествующих изменению социальных установок и объясняющих их. Вместе с тем, в отличие от общепсихологического подхода, также недостаточно анализа лишь изменившихся условий «встречи» потребности с ситуацией ее удовлетворения Изменение социальной установки должно быть проанализировано как с точки зрения содержания объективных социальных изменений, затрагивающих данный уровень диспозиций, так и с точки зрения изменений активной позиции личности, вызванных не просто «в ответ» на ситуацию, но в силу изменений, порожденных развитием самой личности.

Выполнить обозначенные требования анализа можно только при одном условии: при рассмотрении установки в контексте деятельности Если социальная установка возникает в определенной сфере человеческой деятельности, то понять ее изменение можно, проанализировав изменения в самой деятельности. Среди этих изменений в данном случае наиболее важно изменение соотношения между мотивом и целью деятельности, ибо только при изменении этого соотношения для субъекта изменяется личностный смысл деятельности, а значит, и социальная установка. Такой подход позволяет построить прогноз изменения социальных установок в соответствии с изменением соотношения мотива и цели деятельности, изменением характера процесса целеобразования.

Естественно, что эта перспектива требует решения еще целого ряда вопросов, связанных с проблемой социальной установки, интерпретированной в контексте принципа деятельности.

Другим, не менее важным, чем установка, информационным образованием, определяющим особенности социальной перцепции является социальный стереотип.

Впервые термин «социальный стереотип» был введен У. Липпманом в 1922 г., и для него в этом термине содержался негативный оттенок, связанный с ложностью и неточностью представления. В более же широком смысле слова стереотип — это некоторый устойчивый образ какого-либо явления или человека, которым пользуются как известным «сокращением» при взаимодействии с этим явлением. Стереотипы в общении, возникающие, в частности, при познании людьми друг друга, имеют и специфическое происхождение, и специфический смысл. Как правило, стереотип возникает на основе достаточно ограниченного прошлого опыта, в результате стремления строить выводы на базе ограниченной информации. Очень часто стереотип возникает относительно групповой принадлежности человека, например, принадлежности его к какой-то профессии. Тогда ярко выраженные профессиональные черты у встреченных в прошлом представителей этой профессии рассматриваются как черты, присущие всякому представителю этой профессии («все учительницы назидательны», «все бухгалтеры — педанты» и т.д.). Здесь проявляется тенденция «извлекать смысл» из предшествующего опыта, строить заключения по сходству с этим предшествующим опытом, не смущаясь его ограниченностью.

Стереотипизация в процессе познания людьми друг друга может привести к двум различным следствиям. С одной стороны, это приводит к определенному упрощению процесса познания другого человека; в этом случае стереотип не обязательно несет на себе оценочную нагрузку: в восприятии другого человека не происходит «сдвига» в сторону его эмоционального принятия или непринятия. Остается просто упрощенный подход, который, хотя и не способствует точности построения образа другого, заставляет заменить его часто штампом, но тем не менее в каком-то смысле необходим, ибо помогает сокращать процесс познания. Во втором случае стереотипизация приводит к возникновению предубеждения. Если суждение строится на основе прошлого ограниченного опыта, а опыт этот был негативным, всякое новое восприятие представителя, например, той же самой группы окрашивается неприязнью. Возникновение таких предубеждений зафиксировано в многочисленных экспериментальных исследованиях, но естественно, что они особенно отрицательно проявляют себя не в условиях лаборатории, а в условиях реальной жизни, когда могут нанести серьезный вред не только общению людей между собой, но и их взаимоотношениям. Особенно распространенными являются этнические стереотипы, когда на основе ограниченной информации об отдельных представителях каких-либо этнических групп строятся предвзятые выводы относительно всей группы.

Социальные установки как фактор делинквентного поведения несовершеннолетних

Социальные установки как фактор делинквентного поведения несовершеннолетних

Страницы / Pages
44-54
Аннотация

Анализируется вопрос о взаимосвязи установки и социального поведения с такими факторами, как сила — слабость, четкость — амбивалентность установки, а также влияние фактора ситуации. Рассматриваются результаты эмпирических исследований ценностных ориентаций, морально-психологических установок молодежи на выборках старшеклассников и студентов. Исследуются взаимосвязи социальных установок и асоциального поведения детей и подростков. Обсуждаются вопросы влияния на их асоциальное поведение структурной и психологической деформации семьи.
Подчеркивается, что в плане детерминации асоциального поведения несовершеннолетних приоритет принадлежит психосоциальной деформации семьи. Отмечается, что недостаточный надзор за ребенком является более важным фактором делинквентности, чем неблагоприятное социально-экономическое положение.
Показано, что центральное место в системе отношений детей и подростков принадлежит матери. Установлено, что снижение положительного отношения к ней, увеличение негативных дескрипторов при описании матери коррелирует с общим ростом негативизации всех социальных отношений личности.
Особо указывается, что взаимоотношения между родителями и детьми, характеризующиеся непоследовательностью, как и высокая конфликтность, в наибольшей степени способствуют формированию у ребенка агрессии как способа разрешения межличностных конфликтов.

Список литературы

1. Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1988.
2. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Социальная психология. Психологиче-ские законы поведения человека в социуме. М., 2002.
3. Бандура А. Теория социального научения. СПб., 2000.
4. Бандура А., Уолтерс Р. Подростковая агрессия. Изучение влияния воспи-тания и семейных отношений. М., 2000.
5. Бартол К. Психология криминального поведения. СПб. ; М., 2004.
6. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб., 2004.
7. Булатников И. Е. Развитие социальной ответственности личности: место и роль семьи // Процветающая Россия — будущее твоей семьи : матер. проекта по гранту Президента РФ. Курск, 2009. С. 252—264.
8. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб., 1997.
9. Коннор Д. Агрессия и антисоциальное поведение у детей и подростков. М. ; СПб., 2005.
10. Королев В. В. Психические отклонения у подростков-правонарушителей. М., 1992.
11. Коротких М. Н. Развитие гражданского самосознания юношества в со-вместной деятельности семьи и школы: векторы перемен // Процветающая Россия — будущее твоей семьи : матер. проекта по гранту Президента РФ. Курск, 2009. С. 135—147.
12. Майерс. Д. Социальная психология. СПб., 1997.
13. Развитие личности ребенка / П. Массен [и др.]. М., 1987.
14. Реан А. А. Детская агрессия // Психология человека от рождения до смерти / под ред. А. А. Реана. СПб., 2006. С. 305—312.
15. Реан А. А. Подростковая агрессия // Психология подростка / под ред. А. А. Реана. СПб., 2007. С. 324—337.
16. Реан А. А. Психология личности. СПб., 2013.
17. Семья и родительство в современной России. М., 2009.
18. Семья: психология, педагогика социальная работа / под ред. А. А. Реана. М., 2010.
19. Свенцицкий А. Л. Социальная психология. М., 2003.
20. Фернхем А., Хейвен П. Личность и социальное поведение. СПб., 2001.
21. Хьюстон М., Штребе В. Введение в социальную психологию. Европей-ский подход. М., 2004.
22. Шнейдер Л. Б. Девиантное поведение детей и подростков. М., 2007.
23. Эмерсон Р. У. Нравственная философия. Опыты. М., 2001.
24. Ajzen I. From intentions to actions: A theory of planed behavior // Action-control: from cognition to behavior. Heidelberg, 1985. Р. 11—39.
25. Ajzen I., Fishbein M. Understanding attitudes and predicting social behavior. N. Y., 1980.
26. Eron L. D., Walder L. O., Toigo R., Lefkowitz M. M. Social class, parental punishment for aggression and child aggression // Child Development. 1963. № 34. Р. 849—867.
27. Felson R. B., Russo N. Parental punishment and sibling aggression // Social Psychology Quarterly. 1988. № 51. Р. 11—18.
28. Keltikangas-Jarvinen L., Kangas P. Problem-solving strategies in aggressive and nonaggressive children // Aggr. Behav. 1988. № 4. P. 255—264.
29. Patterson G. R., Stouthamer-Loeber M. The correlation of family management practices and delinquency // Child Development. 1984. № 55. Р. 1299—1307.

Понятие социальной установки в психологии

Понятие социальной установки

Определение 1

Социальная установка – это базирующаяся на прошлом социальном опыте психологическая готовность индивида вести себя определенным образом.

Категории «социальная установка» и «установка» в общей психологии – не одно и то же.

Социальная установка всегда осознается человеком и направляется социальным объектом. Благодаря установке человек приступает к определенной деятельности.

Установки, по мнению Д. Узнадзе, это целостное динамическое состояние готовности к определенной деятельности и лежат они в основе избирательной активности человека.

Зная социальные установки можно прогнозировать действия человека.

Понятие социальной установки на бытовом уровне близко к понятию «отношение». В своей концепции отношений человека, В.Н. Мясищев отмечает, что отношение надо понимать как систему временных связей человека со всей деятельностью или отдельными её сторонами.

Понятие социальная установка ввели в 1918 г У. Томас и С. Знанецкий, определив её как психологический процесс в отношениях к социальному миру в связи с социальными ценностями.

Ценность они считали объективной стороной установки, а это значит, что установка является индивидуальной стороной социальной ценности. По своему существу, подчеркивали Томас и Знанецкий, установка остается чьим-то состоянием.

Установка одновременно функционирует как элемент психологической и социальной структуры личности. Одна грань установки обращена к социологии, другая – к психологии. Она объединяет предметное содержание аффектов, эмоций в единое целое.

Что касается западной социальной психологии, то там для обозначения понятия социальная установка используется термин «аттитюд», который означает определенное состояние сознания и нервной системы, скрытое отношение к социальным ситуациям и объектам.

Аттитюд выполняет 4 функции – приспособительную, функцию знания, выражения и функцию защиты.

Структура аттитюда была определена в 1942 г. М. Смитом. Он включил в неё три компонента:

  1. когнитивный – осознание объекта социальной установки;
  2. аффективный – эмоциональная оценка объекта;
  3. поведенческий – привычное поведение по отношению к объекту.

Замечание 1

Социальные установки полностью формируются между 20-ю и 30-ю годами под влиянием родителей, средств массовой информации, и меняются с трудом.

Также их формирование идет на основе личного опыта и часто повторяющихся ситуаций.

В 60-е годы на основании многочисленных исследований было установлено, что мысли и чувства людей, их отношение к тому или иному объекту, имеют мало общего с их реальным поведением. К такому же выводу пришел Р. Лапьер.

Интересную идею о существовании у человека одновременно двух аттитюд, высказал М. Рокич – один аттитюд на объект, другой на ситуацию, включаться может то один, то другой.

Исследования, проведенные в 70-е 80-е годы прошлого века, показали, что установки действительно оказывают влияние на действия человека при условиях, что другие воздействия минимальны, когда установка и конкретное действие связаны, когда установка становится потенциально действующей, поскольку она доведена до сознания.

Формирование социальных установок

Из подходов к изучению аттитюдов наиболее распространены: подход через научение (бихевиористский), когнитивистский, мотивационный, социологический и биологический подход.

В границах бихевиористского подхода основными механизмами образования аттитюдов могут быть стимулирование, наблюдение, подражание и возникновение ассоциаций.

Причем стимулирование, т.е. положительное подкрепление, является наиболее простым способом формирования аттитюда. Например, школьник, получивший за контрольную работу высший балл и похвалу учителя, на данный предмет сформирует положительную установку.

Бихевиористы считают, что процесс формирования социальных установок не предполагает активности со стороны субъекта и происходит под влиянием различных внешних стимулов.

Основными моментами формирования социальных установок при мотивационном подходе являются цена выбора и выгода от его последствий.

Две теории выделяются в пределах мотивационного подхода – это когнитивное реагирование и теория ожидаемых преимуществ. При когнитивном реагировании реакция людей происходит на определенную позицию положительными или отрицательными мыслями.

Суть теории ожидаемых преимуществ состоит в том, что люди принимают позицию, основанную на взвешивании всех «за» и «против». Это означает, что при выборе аттитюда человек стремится получить для себя максимальную пользу.

Когнитивный подход включает несколько сходных теорий, которые базируются на представлениях о том, что человек всегда стремится к внутренней согласованности своих аттитюдов.

Структурный подход к формированию аттитюдов представляет установку как функцию структуры межличностных отношений. Механизм формирования аттитюдов при структурном подходе происходит как на индивидуальном, так и на социальном уровне, где важными являются симпатии между людьми и непосредственные контакты.

Формирование аттитюдов рассматривается и с точки зрения генетики. Вопрос об их наследственности может показаться абсурдным, если предположить, что специфические гены напрямую могут продуцировать комплекс социального поведения человека.

Специалисты считают, что это влияние может быть опосредованным, например, врожденными различиями в темпераменте, интеллектуальными способностями, врожденными биохимическими реакциями.

На основе близнецового метода, Р. Эрвей, например, выявил, что 30% наблюдаемых фактов трудолюбия зависят от генетики. Формирование некоторых установок иногда обуславливается генетически, т.е. врожденными задатками человека.

Проблема образования социальных установок и изучение возможностей их изменения тесно связаны между собой.

Установки, предсказывающие поведение человека

Если установка обладает свойством доступности, то поведение предсказать значительно легче, а индикатором доступности выступает скорость оценочной реакции человека на ту или иную ситуацию.

Связь между объектом и установкой, на который она направлена, характеризует доступность аттитюда и дает возможность поведенческую реакцию быстро актуализировать.

Замечание 2

Установка «срабатывает» автоматически и её не обязательно осмысливать.

Аттитюды, находясь в поле сознания человека, тоже руководят его поведением. Доступность аттитюда определяется ещё знанием об его объекте, т.е. чем больше информации известно об объекте, тем доступнее оценка этого объекта и вероятность прогноза его поведения увеличивается, что было подтверждено исследованиями, проведенными У. Вудом.

Сила установки зависит от способа её формирования как показали эксперименты Р. Фазио и М. Занны.

Более доступными являются аттитюды, сформировавшиеся на основе собственного опыта, они лучше предсказывают поведение, потому что в памяти человека закрепляются прочнее и являются устойчивыми к различным воздействиям. Из памяти они извлекаются быстрее и легче.

Частота пользования аттитюдами также оказывает влияние на их доступность.

Между объектом и его оценкой есть связь – это установка и для того, чтобы её усилить, необходимо повторение.

Связь усиливается, когда об установке часто говорят и, чем сильнее установка, тем сильнее эта связь.

Сила и доступность аттитюдов оказывают влияние на поведение. Доступность определяется высокой степенью осознанности его индивидом и наличием знаний об объекте аттитюда.

Сила же аттитюда определяется скоростью оценочной реакции на его объект.

Замечание 3

В какой степени аттитюды будут определять поведение человека, зависит от силы аттитюдов, от личностных и ситуационных факторов, опосредующих их взаимосвязь.

Социальные установки личности — Блог Викиум

В любом обществе существует ряд ценностей, которые передаются от поколения к поколению. К базовым ценностям можно отнести доброту, честность, свободу. Если личность будет придерживаться данных аспектов, это будет характеризовать ее с лучшей стороны. В психологии подобная система имеет свое название — социальная установка.  В этой статье вы узнаете о роли и функции социальных установок, а также поймете, как происходит социализация.


Социальные установки в психологии

В 1918 году ученые активно изучали адаптацию индивида и пришли к выводу, что она невозможна без взаимосвязи с социальной организацией. Данной системе связи ученые дали название социальная ценность и социальная установка (аттитюд).

Согласно одному из американских ученых, социальная установка — эмоциональное состояние индивида, при котором он ведет себя определенным образом, отталкиваясь от прошлого опыта, связанного с данным объектом. В социально-психологической литературе выделяют 5 социальных установок:

  1. Для перцептивной нормой является видение того, что человеку самому хочется видеть.
  2. Ситуативная подразумевает разные отношения человека к определенному объекту в зависимости от определенной ситуации.
  3. Для социальной в основе лежат действия личности, которые он предпринимает в любой ситуации.
  4. Общий вид характеризуется влиянием одинаковых объектов на человека.
  5. Частный вид подразумевает определенную установку к объекту.

Структура и компоненты социальных установок

По структуре социальная установка подразумевает 3 компонента:

  1. При когнитивном компоненте субъект обладает фиксированными знаниями об определенной установке.
  2. Аффективный компонент включает в себя следующие свойства: эмоции, знания и переживания, которые индивид испытывает по отношению к объектам.
  3. Под поведенческим компонентом рассматриваются определенные действия, которые может проявить человек к объекту.

Все компоненты могут существовать отдельно или же быть обобщенными.

Изменение социальных установок

Понятие изменения социальных установок подразумевает целенаправленное влияние или же стихийное. В первом случае речь идет о воспитании ребенка и поведенческой корректировке. В втором случае влияние происходит за счет каких-то обстоятельств и действий общества.

Если на человека будет оказано влияние субъектом, к которому у него нет доверия, нет смысла ожидать положительный результат. Большое влияние на изменение убеждений оказывает поступающая информация. Первое впечатление всегда является решающим, поэтому если человек знает, что какой-то теории нельзя доверять, в дальнейшем он будет отталкиваться именно от этой мысли. Если же личность получила информацию, а уже после узнала о ее предполагаемой недостоверности, обычно это никак не влияет на установки.

Человек не может добиться успеха без эффективного социального взаимодействия. Научиться лучше взаимодействовать с обществом поможет курс Викиум «Эмоциональный интеллект».

Читайте нас в Telegram — wikium

ПРОЯВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ УСТАНОВОК: «АЛЬТРУИЗМ-ЭГОИЗМ», «ПРОЦЕСС-РЕЗУЛЬТАТ», «СВОБОДА-ВЛАСТЬ», «ТРУД-ДЕНЬГИ» У АВТОНОМНЫХ И ЗАВИСИМЫХ СТУДЕНТОВ (ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ)

  • Геннадий Самуилович Прыгин
    • Набережночелнинский институт (филиал) Казанского Федерального университета
  • Айдар Талгатович Каюмов
    • Набережночелнинский институт (филиал) Казанского Федерального университета

Ключевые слова: аттитюд, социальная установка, направленность личности, субъектная регуляция, автономность, зависимость, гендерные различия

Аннотация

В статье рассматриваются аттитюды и социальные установки как регуляторы социального поведения личности. Анализируется структура и регуляторная функция социальной установки. Утверждается, что, в отличие от субъектной регуляции, разным социально-психологическим феноменам часто приписывают регулирующую функцию, которая, однако, не имеет четко разработанной функциональной схемы, объясняющей процесс регуляции. Показано, что социальные установки как «регуляторы поведения» существенно отличаются от субъектной регуляции по ряду признаков. Концепция субъектной регуляции является системно-организованным процессом с четко разработанной и описанной внутренней структурой. Кроме того, в субъектной регуляции выделяют две основные составляющие регуляторного процесса: «содержательно-психологическую» и «структурно-функциональную»; субъектная регуляция более универсальна (кросситуативна), в отличие от социальной установки. Формулируется гипотеза о влиянии типологии субъектной регуляции на проявления социальных установок. Эмпирически установлено, что вне зависимости от пола, лица с автономным типом субъектной регуляции больше ориентируются на конечный результат, чем на процесс деятельности; характер проявления «содержательных» социально-психологических установок связан с типологическими особенностями субъектной регуляции в большей степени, чем с гендерными различиями.

Литература

1. Андреева Г.М. Социальная психология: учебник для высш. Учеб. заведений М.: Аспект Пресс, 2003. 364 с.
2. Божович Л.И. Проблемы формирования личности // Избр. Психологич. труды. М.: Смысл, 1998. 156 с.
3. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1. С. 5-12.
4. Конопкин О.А. Структурно-функциональный и содержательно-психологический аспекты осознанной саморегуляции // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2005. Т. 2, № 1. С. 27-42.
5. Олпорт Г. Становление личности: Избранные труды. М.: Смысл, 2002. 462 с.
6. Потемкина О.Ф. Методика диагностики социально-психологических установок личности в мотивационно-потребностной сфере. URL: http://hr-portal.ru/tool/test-potemkinoy-diagnostika-socialno-psihologicheskih-ustanovok- lichnosti-v-motivacionno/
7. Прыгин Г.С. Психология самостоятельности: монография. Ижевск, Набережные Челны: Изд-во Ин-та управления, 2009. 304 с.
8. Прыгин Г.С., Коваленко А.В. Особенности факторной структуры формально-динамических свойств лиц с разными типами субъектной регуляции деятельности // Известия Самарского научного центра РАН. Специальный выпуск «Актуальные проблемы психологии», 2012. Т. 14, № 2 (6). C. 1485-1489.
9. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / под ред. В.А. Ядова. Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1979. 263 с.
10. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М.: Наука, 1966. 451 с.

Поступила в редакцию 2016-12-21
Опубликована 2017-06-23

Раздел

Психология. Социальная психология

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Социальная установка и поведение

6.1. Понятие установки

Пытаясь объяснить слова или действия какого-либо человека, мы порой говорим: «У него такая установка…», «Он имеет предубеждение против абстрактной живописи…», «Ему вообще не нравятся журналисты, потому что они ищут жареные факты…». Во всех этих случаях мы говорим, по существу, об отношении человека к тем или иным явлениям окружающей действительности.

В самом общем виде под отношением понимается взаимная связь, взаимозависимость каких-либо объектов или их свойств. Концепцию отношений личности в психологии впервые выдвинул А.Ф. Лазурский в начале XX в., а немного позднее стал разрабатывать В.Н. Мясищев. В соответствии с его пониманием, отношения представляют собой «систему временных связей человека как личности — субъекта со всей действительностью или с ее отдельными сторонами» (Мясищев, 1960. С. 150). Позднее, говоря о той или иной предрасположенности субъекта к каким-либо явлениям окружающей жизни, отечественные авторы стали преимущественно использовать термин «социальная установка» (или «аттитюд»). Так, например, В.А. Ядов и Е.С. Кузьмин считают эти термины синонимами (Ядов, 1975; Кузьмин, 1977), хотя, строго говоря, понимание Мясищевым отношений личности отличается от понимания «аттитюдов» в западной социальной психологии.

Поскольку вопросы терминологии важны для науки, отметим, что, используя понятие «установка» («аттитюд»), отечественные социальные психологи вкладывают в него смысл, отличный от подхода Д.Н. Узнадзе — пионера отечественных исследований установки.

В его исследованиях установка никак не связана с социальными явлениями и формируется на основе простейших физиологических потребностей человека (Узнадзе, 1961). Заметим при этом, что установка в таком понимании называется в английском языке «сет» (set), а социальная установка обозначается как «аттитюд» (attitude). Далее мы будем говорить именно об «аттитюдах», или социальных установках.

В отечественной психологии отдельные вопросы, связанные с явлением установки, затрагивались А.Н. Леонтьевым, который ввел в научный оборот понятие субъективного, личностного смысла, выступающего «прежде всего как отношение, которое создается в жизни, в деятельности субъекта…». «Конкретно-психологически такой сознательный смысл создается отражающимся в голове человека объективным отношением того, что побуждает его действовать, к тому, на что его действие направлено как на свой непосредственный результат. Другими словами, сознательный смысл выражает отношение мотива к цели» (Леонтьев, 1981. С. 300). В соответствии с данным подходом, выявляя конкретный мотив той или иной деятельности индивида, можно определить и личностный смысл этой деятельности для него. Некоторые признаки установки как социально-психологического явления рассматриваются также Л.И. Божович в ее концепции направленности, или «внутренней позиции личности».

Традиционно установку определяют как предрасположенность индивида определенным образом оценивать других людей, различные объекты, явления или идеи. Еще в 1935 г., на заре исследования установки, Г. Олпорт подчеркивал особую важность этого феномена для социальной психологии: «Не будучи направляем установкой, индивид находится в замешательстве и недоумении. Какой-то вид готовности является необходимым до того, как он сможет осуществить достаточное наблюдение, высказать подходящее суждение или дать тот или иной ответ, кроме самого примитивно рефлекторного. Установки определяют для каждого индивида то, что он увидит и услышит, то, что он будет думать и делать. Заимствуя слова Уильяма Джеймса, «они привносят смысл в мир»; они разграничивают хаотическое окружение и упорядочивают его; они являются нашими методами, с помощью которых мы находим свой путь в жизни» (Аllport, 1935. Р. 806).

Важность изучения установок в социальной психологии обусловлена тем, что установки так или иначе влияют на поведение человека. Так, сторонник частной собственности на землю, очевидно, будет на выборах голосовать за кандидата, поддерживающего, а не отвергающего это положение. Любитель симфонической музыки, скорее, пойдет в филармонию, чем на концерт рок-группы. Футбольного фаната вряд ли можно затащить на лекцию о сюрреализме в живописи. Все воспитатели испокон веков озабочены тем, чтобы воздействовать на установки своих воспитанников с целью благотворных изменений в их поведении.

В середине прошлого века американские исследователи выделили три различных компонента установки: когнитивный, аффективный, или эмоциональный, и поведенческий, или конативный (Katz and Stotland, 1959). В соответствии с таким трехкомпонентным подходом какая-либо наша установка представляет собой наше мнение об объекте, наши чувства о нем и наши поведенческие тенденции по отношению к нему. Хотя указанный подход выглядит привлекательным, поскольку подразделяет установку на три отчетливых параметра, западные исследователи последнего времени показывают, что не все три эти компонента обязательно имеют место при наличии установки. Например, у человека может сформироваться позитивная установка по отношению к какому-либо продукту на основе рекламы по телевидению без проявления каких-либо мнений о нем или без осуществления каких-либо действий, связанных с этим продуктом. Просто посредством многократного экспонирования данного продукта у человека могут сформироваться позитивные эмоции о нем (Franzoi, 1996).

Поскольку указанный трехкомпонентный подход не всегда представлен реально в той или иной установке, многие американские психологи отходят в последнее время от данной точки зрения к более ранней, в соответствии с которой установка имеет только один параметр — оценочный. Поэтому установка просто определяется как позитивная или негативная оценка объекта (Zanna and Rempel, 1988).

Такой отход от трехкомпонентной концепции установки не означает, что социальные психологи больше не считают мнения, чувства и поведение важными для объяснения установок. Часто те или иные установки формируются вследствие наших мнений об объекте установки, наших чувств к нему и наших поведенческих реакций по отношению к нему. Все эти три источника оценочного суждения — мнения, чувства и прошлое поведение могут детерминировать установки, как каждый из них сам по себе, так и в сочетании друг с другом. В добавление к этим трем компонентам четвертым детерминантом установки порой называется процесс мотивации (Franzoi, 1996).

Основой многих установок личности являются ее социальные ценности. Это объекты, явления, идеи, воплощающие в себе те или иные идеалы личности и потому выступающие в качестве ее руководящих принципов. Примерами подобных ценностей личности могут быть «здоровье», «мир», «любовь», «свобода». Различные люди имеют различные ценности, поэтому их установки относительно одного и того же объекта оказываются неодинаковыми. Значимость, которую человек придает тем или иным ценностям, определяет, главным образом, насколько они будут влиять на его установки. Каждый индивид имеет определенную иерархию ценностей от наиболее важной до наименее важной для себя. Порой те или иные ценности имеют одинаковую важность для личности (например, любовь и долг), и тогда они могут вступать между собой в конфликт. Подобные конфликты принимают подчас острые формы, ставя личность перед определенным выбором.

Примером сказанному может служить ситуация, описанная Б. Лавреневым в рассказе «Сорок первый». Его действие происходит во время гражданской войны в России. Боец красноармейского отряда девушка Марютка получила задание командира охранять пленного белогвардейского поручика Говоруху-Отрока с тем, чтобы передать его в свой штаб. Волею случая Марютка и поручик оказались одни на небольшом острове в Аральском море (другие сопровождающие утонули во время шторма). И вот к Марютке, имевшей на своем боевом счету 40 убитых белогвардейцев, как говорится, нежданно-негаданно пришла любовь. Нежная любовь к своему пленнику. Финал рассказа трагичен.

Когда к острову стал приближаться бот с белогвардейцами, Марютка хватает винтовку и стреляет в поручика. А потом… рыдает над его мертвым телом.

Конфликты ценностей, хотя и не всегда в острой форме, сопровождают человеческую жизнь и в быту, и на работе. Поскольку ценности человека представляют собой своеобразные личные стандарты, направляющие его жизнедеятельность, они осознаются в той или иной степени с тем, чтобы обусловливать принятие решений в конкретной ситуации.

ВЗАИМОСВЯЗЬ ЦЕННОСТЕЙ, СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ УСТАНОВОК ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ИХ ЛИЧНОСТНОЙ ГОТОВНОСТИ К ПЕРЕМЕНАМ | Терехин

1. Петухов В. В. Ценностная палитра современного российского общества: «идеологическая каша» или поиск новых смыслов? // Мониторинг общественного мнения. 2001. № 1 (101). С. 6–23.

2. Терехин Р. А. Значимость ценностных ориентаций в процессе военно-профессиональной социализации // Сборник материалов XVII Международной научно-практической конференции «Психология и педагогика: актуальные вопросы» / Сайт научного журнала «Globus» [Электрон. ресурс]. Санкт-Петербург. 2017. С. 43–47. Режим доступа: http://globus-science.ru/Archive/new/Psikhologia_i_pedagogika_february_2017.pdf (дата обращения: 09.03.2017).

3. Вегас Х. М. Ценности и воспитание. Критика нравственного релятивизма. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский университет; Русская христианская гуманитарная академия, 2007. 225 с.

4. Шамионов Р. М., Сотников А. Е. Жизненные ценности и социально-психологические установки на различных этапах профессиональной социализации юристов // Известия Саратовского университета. Серия «Акмеология образования. Психология развития». 2013. Т. 2. № 4 (8). С. 353–358.

5. Сухов А. Н. Социальная психология. Москва, 2001. С. 126.

6. Журавлева Н. А. Ценностные ориентации личности в изменяющемся российском обществе // Психологический журнал. 2012. Т. 33. № 1. С. 30–39.

7. Головаха Е. И. Жизненная перспектива и ценностные ориентации личности // Психология личности в трудах отечественных психологов. Санкт-Петербург: Питер, 2006. С. 256–269.

8. Асмолов А. Г. Психология современности: вызовы неопределенности, сложности и разнообразия // Психологические исследования. 2015. Т. 8. № 40. С. 1 [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://psystudy.ru (дата обращения: 12.09.2015).

9. Григорьева М. В. Понятийный аппарат психологии адаптации личности // Известия Саратовского университета. Серия «Акмеология образования. Психология развития». 2014. Т. 3. № 3. 260 с.

10. Куликов Л. В. Психогигиена личности. Вопросы психологической устойчивости и психопрофилактики. Санкт-Петербург: Питер, 2004. 464 с.

11. Нечипоренко В. В., Лыткин В. М., Синенченко А. Г. Диагностика расстройств личности у военнослужащих // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. Бехтерева. 2004. Т. 1. № 2 [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.consilium-medicum.com/media/bechter/04 (дата обращения: 12.09.2016).

12. Шамионов Р. М. Соотношение адаптационной готовности и социальной активности личности // Теоретическая и экспериментальная психология. 2012. Т. 5. № 2. С. 72–80.

13. de Terte I., Becker J., Stephens C. An integrated model for understanding and developing resilience in the face of adverse events // Journal of Pacific Rim Psychology. 2009. Vol. 3 (01). № 20. P. 26.

14. Терехин Р. А. Соотношение социально-психологических установок и готовности к ситуативным изменениям военнослужащих на начальном этапе военной службы // Вестник Южноуральского государственного университета. Серия «Психология». 2016. Т. 9. № 4. С. 73–80.

15. Hales R., Frances A. Parental mental disorder as a psychiatric risk factor // American Psychiatric Association annual review. Washington, DC: American Psychiatric Press, Inc. 1987. Vol. 6. P. 647–663.

16. Tempski P., Martins M. A., Paro H. B. Teaching and learning resilience: a new agenda in Medical education // Medical education. 2012. № 46 (4). P. 345– 346.

17. Татарко А. Н. Социально-психологический капитал личности в поликультурном обществе. Москва: Институт психологии РАН, 2014. 384 с. Режим доступа: http://www.bibliorossica.com/book.html?&currBookId=16937 (дата обращения: 10.03.2017).

18. Шварц Ш., Бутенко Т. П., Седова Д. С., Липатова А. С. Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России // Психология: ВШЭ. 2012. Т. 9. № 2. С. 43–70.

19. Schwartz S. H., Cieciuch J., Vecchione M., Davidov E., Fischer R., Beierlein C., Ramos A., Verkasalo M., Lönnqvist J.-E., Demirutku K., Dirilen-Gu-mus O., Konty M. Refining the theory of basic individual values // Journal of Personality and Social Psychology. 2012. № 103 (4). P. 663–668. Available at: researchgate.net>profile…Schwartz…Theory…Theory (Accessed 10.03.2017).

20. Бажанова Н. А. Личностная готовность к переменам в контексте исследования феномена «ожидания» / перевод и апробация опросника «Personal change-readiness survey» // Acta eruditorum: научные доклады и сообщения (Приложение к журналу «Вестник РХГА».). Санкт-Петербург: РХГА, 2005. Т. 2. С. 169–178.

Личность и социальное отношение: доказательства мотивации позитивного подхода

Основные моменты

Процессы позитивного подхода связаны с RWA и SDO.

Потребность в познании отрицательно коррелирует со страхом / тревогой.

Потребность в закрытии положительно коррелирует со страхом / тревогой.

Результаты проливают новый свет на мотивацию социальных установок.

Реферат

Обширные исследования связали общие личностные факторы с социальными установками, но сравнительно мало работ о роли, которую играют конкретные личностные факторы подхода-избегания, особенно позитивного подхода. Здесь мы связываем такие факторы с двумя основными группами социальных установок (правый авторитаризм, RWA; и ориентация на социальное доминирование, SDO) и родственными когнитивными конструктами (потребность в познании и потребность в закрытии).Выявленные результаты: (а) мотивация позитивного подхода постоянно связана как с RWA, так и с SDO, с небольшим вкладом от мотивации негативного избегания; и (б) мотивация отрицательного избегания сыграла роль в Потребности в познании (отрицательно связана) и Потребности в закрытии (положительно связана). Эти данные ставят под сомнение предыдущие теории о роли страха / беспокойства в формировании социального отношения и предрассудков в целом. Мы пришли к выводу, что в большей степени, чем считалось ранее, личностные факторы, связанные с подходом, лежат в основе позитивного усиления социальных установок и предрассудков.Наши результаты могут помочь объяснить неудачи программ, разработанных для уменьшения предрассудков, которые основывались на уменьшении негативных эмоций и мотивации.

Ключевые слова

Социальные установки

Предрассудки

Личность

FFM

BAS

BIS

RWA

SDO

Need for Cognition

Полный текст статей

Авторские права © 2013 Elsevier Ltd.Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Социальная психология | Британника

Полная статья

Социальная психология , научное исследование поведения людей в их социальных и культурных условиях. Хотя этот термин может включать социальную активность лабораторных животных или животных в дикой природе, акцент здесь делается на социальном поведении человека.

Некогда относительно спекулятивное, интуитивное предприятие, социальная психология превратилась в активную форму эмпирических исследований, объем исследовательской литературы быстро увеличился примерно после 1925 года.Социальные психологи теперь имеют значительный объем данных наблюдений, охватывающих целый ряд тем; Однако доказательства остаются слабо согласованными, и в этой области существует множество различных теорий и концептуальных схем.

Первоначальный импульс в исследованиях исходил от Соединенных Штатов, и многие работы в других странах следовали традициям США, хотя независимые исследования предпринимаются и в других странах мира. Социальная психология активно изучается в Великобритании, Канаде, Австралии, Германии, Нидерландах, Франции, Бельгии, Скандинавии, Японии и России.Большинство социальных психологов являются членами факультетов психологии университетов; другие работают в отделах социологии или работают в таких прикладных сферах, как промышленность и правительство.

Многие исследования в области социальной психологии состояли из лабораторных экспериментов над социальным поведением, но в последние годы этот подход подвергался критике как слишком глупый, искусственный и нереалистичный. Большая часть концептуальных основ исследований социальной психологии происходит из других областей психологии.В то время как теория обучения и психоанализ когда-то были наиболее влиятельными, когнитивные и лингвистические подходы к исследованиям стали более популярными; социологические вклады также оказали влияние.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Социальные психологи работают или используются в качестве консультантов при создании социальной организации предприятий и психиатрических сообществ; некоторые работают над уменьшением конфликта между этническими группами, разработкой массовых коммуникаций (напр.г., реклама), а также по вопросам воспитания детей. Они помогали в лечении душевнобольных и реабилитации осужденных. Фундаментальные исследования в области социальной психологии были доведены до сведения общественности через популярные книги и периодические издания.

Методы исследования

Лабораторные эксперименты, в которых в качестве испытуемых часто используются студенты-добровольцы, упускают из виду многие особенности повседневной общественной жизни. Такие эксперименты также подвергались критике как предвзятые, поскольку сами экспериментаторы могут влиять на результаты.Исследователи, которые больше озабочены реалистичными условиями, чем строгостью, как правило, покидают лабораторию для проведения полевых исследований, как и те, кто исходит из социологических традиций. Однако полевые исследования также могут быть экспериментальными, и эффективность каждого подхода может быть повышена за счет использования методов другого.

Во многих колледжах и университетах есть лаборатории социальной психологии, оборудованные комнатами для наблюдения, позволяющими одностороннее видение предметов. Звуковые и видеомагнитофоны и другие устройства записывают текущее социальное взаимодействие; компьютерное оборудование и другие принадлежности могут быть использованы для специальных исследований.

Социальное поведение понимается как продукт врожденных биологических факторов, возникших в результате эволюции, и культурных факторов, возникших в ходе истории. Ранние авторы (например, Уильям Макдугалл, психолог) подчеркивали инстинктивные корни социального поведения. Более поздние исследования и статьи, которые, как правило, подчеркивали теорию обучения, подчеркивали влияние факторов окружающей среды на социальное поведение. В 1960-х и 1970-х годах полевые исследования нечеловеческих приматов (таких как бабуины) привлекли внимание к ряду сходств с человеческим социальным поведением, в то время как исследования в области культурной антропологии показали, что многие черты человеческого социального поведения одинаковы независимо от изучаемой культуры. .Становится широко распространенным взглядом, что человеческое социальное поведение, по-видимому, имеет биологическую основу и отражает действие эволюции, как в случае моделей эмоционального выражения и другого невербального общения, структуры языка и аспектов группового поведения. .

Было проведено много исследований социализации (процесса обучения на основе культуры), и было обнаружено, что обучение взаимодействует с врожденными факторами. Например, врожденная способность к языку позволяет изучать местный язык.Культура состоит из моделей поведения и способов организации опыта; он развивается на протяжении истории, поскольку новые элементы вводятся из множества источников, лишь некоторые из которых сохраняются. Многие аспекты социального поведения частично можно объяснить их историей.

Социальное восприятие

В некоторых лабораторных экспериментах испытуемые смотрят неподвижные изображения или движущиеся изображения, слушают магнитофонные записи или непосредственно наблюдают за другим человеком или взаимодействуют с ним. Испытуемых можно попросить раскрыть свое социальное восприятие таких людей по рейтинговым шкалам, дать им бесплатное описание или дать оценку другим способом.Хотя такие исследования могут давать результаты, не соответствующие результатам в реальных условиях, они могут предоставить полезную информацию о восприятии личности, социальных ролей, эмоций и межличностных отношений или реакций во время продолжающегося социального взаимодействия.

Исследования были направлены на изучение того, как на социальное восприятие влияют культурные стереотипы (например, расовые предрассудки), выводы из различных вербальных и невербальных сигналов, паттерн перцептивной активности во время социального взаимодействия и общая структура личности воспринимающего.Работа нашла практическое применение при оценке сотрудников и кандидатов на должности.

Также было проведено исследование того, как на восприятие предметов и людей влияют социальные факторы, такие как культура и членство в группах. Было показано, например, как люди по-разному классифицируют монеты, цвета и другие физические признаки в результате их членства в группах и категорий, предоставляемых языком. Другие исследования показали влияние группового давления на восприятие.

Политические установки развиваются независимо от личностных качеств

Исследования, изучающие взаимосвязь между личностными чертами и политическими взглядами, имеют долгую историю [1–4], но в последнее время возникла большая путаница в отношении природы этих отношений. Ранние концепции личности рассматривали установки и личностные черты как независимые, но связанные через генетические механизмы [2,5,6]. Эта работа была основана на подходах к развитию, которые предполагали, что политические предпочтения являются неотъемлемой частью человеческого развития [7,8].По мере развития теории личности и ее измерения политические ценности были включены в различные теории личности несколькими способами, включая несколько измерений и составляющих пятифакторной модели (FFM), а также Большой тройки Айзенка. Например, либеральные и консервативные ценности являются явно используется для определения аспекта «Ценности» измерения открытости [9] (файл S1). Жесткость против нежности, изначально мера политического отношения, описанного Айзенком [2], встроена в черту FFM — Добросовестность [10,11], а моральные и экономические ценности включены в Приятность (см. Примеры в файле S2).

Исследования последнего десятилетия начали отходить от этих первоначальных концепций личности и рассматривать политические установки как внешние по отношению к личностным характеристикам. В частности, подавляющее большинство недавних исследований выдвигает гипотезу о наличии строгой причинно-следственной связи между личностью и политическими ценностями посредством явного теоретизирования или подразумеваемых с помощью статистических моделей [12–19]. Таким образом, одна и та же конструкция может находиться по обе стороны от уравнения прогнозирования. Такой взгляд, однако, не может быть полностью необоснованным, потому что современные параметры личности, даже в сокращенной форме, предназначены для измерения нескольких под-граней, которые явно не включают политические установки.Например, в дополнение к политическим ценностям, измерение открытости опыту измеряет открытость идеям, эстетике, фантазиям, чувствам и действиям, которые, как считается, отражают основные мотивационные состояния, которые делают человека восприимчивым к новому опыту, влияя на его терпимость. двусмысленности и стремления к когнитивному закрытию, чтобы уменьшить неопределенность в их среде. Согласно теории, эти мотивационные состояния играют независимую причинную роль в развитии либеральных или консервативных взглядов [20,21].

Третий поток исследований, основанный на поведенческих генетических методах и теориях развития, добавляет дополнительную сложность. Эти теории предполагают, что маловероятно, что генетические влияния будут воздействовать непосредственно на сложный признак. Скорее, генетические влияния полигенетичны и многофакторны. Этот подход предполагает, что, хотя личностные черты и установки взаимосвязаны, они в значительной степени связаны посредством третьего скрытого генетического фактора [5,22,23].

Таким образом, были опубликованы сотни, если не тысячи, статей о личности и политических чертах, утверждающих причинно-следственную связь, в то время как некоторые заявляют о ковариации, в то время как основополагающая литература считает, что политические установки встроены в личность.Результаты этих отдельных исследовательских потоков предоставляют значительный объем эмпирического содержания, но противоречат как эмпирическим результатам, так и их теоретическим обоснованиям, что приводит к нечеткой картине взаимосвязи между личностью и политическими установками. Чего до сих пор не было, так это лонгитюдного исследования причинной роли личности в политических ориентациях. То есть традиционный тест, в котором изменения переменной x (личность) приводят к изменениям переменной y (политические установки) в долгосрочной перспективе, еще не представлен.Здесь мы стремимся сделать следующий важный шаг, чтобы прояснить природу взаимоотношений между личностью и установками и интегрировать существующие результаты в этой области. Используя две независимые лонгитюдные выборки, мы исследуем совместное развитие личностных черт и измерений отношения, чтобы исследовать лежащие в основе причинные механизмы, которые управляют отношениями между ними, и разрешить некоторые теоретические несоответствия в текущей литературе. За десятилетний период мы находим мало свидетельств того, что изменения личности вызывают изменений в политических установках.Скорее, ковариация, разделяемая между личностными чертами и установками, присутствует в раннем возрасте и определяется общим набором диспозиционных влияний, предполагая, что их общая ковариация является проявлением одной и той же основной черты. Результаты хорошо согласуются с первоначальным построением пятифакторных моделей личности и теорий развития о формировании установки [9], а также с более ранними конструкциями личности [2,24]. В отсутствие явных мер по установкам, личностные показатели дают некоторое представление об идеологической предрасположенности, потому что меры личностных черт не были предназначены для прогнозирования идеологических установок, скорее, они были предназначены для их включения в ограниченной форме [2,9–11]. , 25].

Природа черт личности и политических взглядов

Исторически черты личности рассматривались как врожденные предрасположенности, которые проявляются в раннем возрасте, являются относительно стабильными и обычно определяют поведение легко идентифицируемым образом [26–29]. С другой стороны, политические установки изначально характеризовались как сильно зависящие от контекста, рассматривались как реакция на непосредственное социальное окружение [30,31] и, как полагали, стабилизировались к концу 20-летнего возраста [32]. Однако более поздние концептуальные представления о личности и формировании отношения обеспечивают основу для важной модификации этих взглядов.В частности, четыре сомнительных предположения усугубили веру в то, что личностные черты заставляют людей развивать политические взгляды: 1) черты личности устанавливаются в раннем возрасте и остаются неизменными на протяжении всей жизни [33,34]; 2) в более широком смысле предполагается, что независимо от того, какое конкретное измерение исследуется, личностные черты очень стабильны как во времени, так и в контексте. Например, Коста-младший и МакКрэй [34], архитекторы NEO-PI-R, утверждают:

Личность — это не продукт жизненного пути… это надежный и устойчивый набор предрасположенностей внутри человека, которые сами по себе помогают формировать жизненный путь.Люди — не просто пешки в окружении, а активные участники, которые на протяжении всей жизни неуклонно следуют своему собственному стилю жизни.

Кроме того, 3) предполагается, что изменения личности с течением времени в первую очередь являются функцией ошибки измерения [35]. В значительной степени заимствуя это мнение, литература о личности и политике в значительной степени изображает черты личности как почти совершенно стабильные на протяжении всей жизни человека и обусловленные генетическими причинами, которые затем влияют на отношения [12,17,18,36].Наконец, 4) корреляции между личностными чертами и политическими взглядами обсуждаются так, как если бы они отражали значительную часть, если не большую часть различий в установках.

Ни одно из этих предположений не подтверждается. Эмпирические данные опровергают предположение о почти идеальной стабильности, а метааналитические обзоры демонстрируют, что преемственность личности достигает пика во взрослом возрасте намного позже, чем это предлагается на основе литературы о личности и установках [37,38]. Корреляции личностных черт между тестами и ретестами значительны и существенны, но не слишком велики, как в зрелом возрасте, так и в период от детства до раннего взросления [39–41].Это означает, что величина стабильности не так высока, как утверждают «эссенциалисты», но слишком высока, чтобы быть полностью подвижной. Стабильность личности увеличивается с возрастом, особенно после первых лет юности, и достигает пика после 50 лет. Тем не менее, стабильность снижается по мере увеличения временного интервала между наблюдениями, что согласуется с постепенной моделью изменения, а не с критическим событием, оказывающим большое прерывистое влияние на черта. Эти данные идут вразрез с мнением о том, что черты личности фиксированы и неизменны, или что изменение является просто результатом ошибки измерения, «фактами», которые часто используются в качестве основы причинного влияния личности на отношения.Кроме того, на развитие личности влияют контекстные эффекты и критические жизненные события [42]. Податливость типична особенно низкой корреляцией между тестами и ретестами для показателей личности в периоды физического, когнитивного и социального развития [43], и подразумевает, что выражение личностных черт сильно варьируется не только во времени, но и в различных ситуациях в периоды физического, когнитивного и социального развития. тот же момент времени. Эта точка зрения согласуется со значительным объемом исследований личности, которые показывают, что личностные черты зависят от конкретной ситуации, и даже тривиальные ситуационные различия могут значительно уменьшить наблюдаемую связь между одними и теми же личностными чертами одного и того же человека [44,45].По мере того, как ситуация становится более противоречивой как во времени, так и в контексте, стабильность снижается.

Динамический компонент личности также, по-видимому, зависит от черты характера. В обзоре более 80 исследований Roberts et al. [40] обнаружили, что доброжелательность и сознательность возрастают в молодом и среднем возрасте, тогда как невротизм уменьшается в зрелом возрасте [41]. Открытость опыту возрастает в подростковом возрасте, достигает пика в юношеском возрасте и впоследствии уменьшается с возрастом. Это наименее стабильная из черт FFM.В целом люди с возрастом становятся более доминирующими, приятными, сознательными, более эмоционально стабильными и менее открытыми для опыта. Несмотря на то, что поведение человека до некоторой степени зависит от конкретной ситуации и со временем меняется, индивидуальная последовательность все же сохраняется. Соответственно, личностные черты отражают два отдельных фактора. Стабильный компонент, посредством которого личностные предрасположенности человека влияют на современное выражение личности, и динамический компонент, который обновляется или усваивается, при этом личностные предрасположенности являются функциями реакции человека на современную среду, среду, в которую человек выбирает, не руководствуясь личностными чертами, и то, что имеет был изучен с момента последней оценки его личности [46].

Наконец, большинство исследований обнаруживают, что корреляции между большинством личностных качеств и параметрами отношения (например, экономическими, социальными, религиозными, оборонительными и т. Д.) Либо не значительны, либо величина эффекта мала, что делает существенные эффекты незначительными. Для коррелированных личностных черт и параметров отношения самые большие корреляции обычно находятся в диапазоне от 0,2 до 0,3 для черт FFM и до 0,4 для черт Айзенка [17,18,22,23]. Для личностных черт FFM и Айзенка положительные корреляции между открытостью и социально-либеральными взглядами, невротизмом и экономически либеральными взглядами, сознательностью и социально консервативными взглядами, шкалой P и про-военными / оборонительными настройками, а также социальной желательностью и социально-либеральными взглядами являются наиболее последовательно обнаруживается.Черты Экстраверсии и Доброжелательности не всегда связаны с каким-либо измерением политического отношения в направлении или значении.

С другой стороны, политические установки гораздо более устойчивы, чем это часто представляется в литературе о личности и политике [47–50]. В самом деле, проблемы стабильности личностных качеств параллельны предположению, что установки преходящи, хотя и в противоположном направлении. Конверс [31] предположил, что политические взгляды случайным образом связаны с другими политическими взглядами, а сверхурочная согласованность крайне низка.Примечательно, что Эйкен [47] продемонстрировал, что после внесения поправки на ошибку измерения общественное мнение на самом деле заметно ограничивается. Эта точка зрения остается наиболее эмпирически поддерживаемой [32,48–50], хотя ранние работы Конверс по-прежнему часто цитируются. Кроме того, в соответствии с исследованиями гипотезы о стабильности старения, отношения становятся более стабильными с возрастом, причем показатели стабильности находятся на одном уровне с личностью [51–54]. В то время как установки реагируют на контекстные вариации, общественность имеет более ограниченные убеждения, чем обычно предполагалось, сродни личностным чертам, и люди становятся более последовательными с возрастом.Как и в случае с личностью, литература по убеждению изобилует примерами изменения отношения, основанного на относительно тонких экспериментальных манипуляциях, воздействии новой информации и вариациях в мотивации и способности человека систематически обдумывать информацию [55,56]. Соответственно, хотя отношения могут быть более стабильными, чем обычно предполагается, они не являются полностью стабильными во времени и варьируются в разных контекстах.

Таким образом, общие предположения в литературе о личности и в литературе об установках преувеличивают стабильность личностных черт и преуменьшают стабильность политических установок.Когда эти литературные источники объединяются, как в случае с политической психологией, это достигает высшей точки в предположении, что личность побуждает людей развивать направленные политические взгляды.

Тем не менее, вопреки недавнему предположению в литературе о личности и политике, личность человека и его установки развиваются и меняются на протяжении всей жизни [32,37,38,48–50]. Более того, когда отношения оцениваются с помощью стимулов, которые маленькие дети могут когнитивно постигать, таких как меры, основанные на задачах категоризации изображений или когнитивных интервью, отношения могут быть эффективно измерены в течение того же периода развития, что и темпераменты личности [57–62].Более того, до 15 лет структура установок детей начинает напоминать взрослые [63–66]. Таким образом, складывается впечатление, что черты личности и политические установки формируются, изменяются и сохраняются на одних и тех же стадиях развития, и одно не следует за другим.

До недавнего времени определение причинно-следственной связи и включение генетических влияний оставалось статистически сложным, теоретически проблематичным и в целом непрактичным из-за недостатка данных по этому вопросу.Однако включение поведенческих генетических исследований обеспечивает мост для решения этой взаимосвязи. И на черты личности, и на установки влияют генетические факторы [67–70]. Серия недавних исследований показала, что большая часть ковариации между личностными чертами и политическими взглядами в первую очередь является функцией общей аддитивной генетической ковариации [22,23,71]. Тем не менее, ковариация между аддитивными генетическими компонентами личностных черт и установок составляет относительно небольшую часть общей генетической дисперсии в этих измерениях [5].Таким образом, большая часть аддитивных генетических вариаций как в отношениях, так и в личностных чертах не разделяется друг с другом. Говоря непосредственно о причинно-следственной связи, используя модель причинно-следственной связи, основанную на генетических различиях в структуре ковариации, Verhulst et al. [23] обнаружили, что, а не личностные черты , заставляющие человек развивать направленное отношение, ковариация между ними в значительной степени обусловлена ​​общими генетическими влияниями (обсуждение метода см. В [72]).Такая точка зрения согласуется с генетической теорией: конкретных генов для данной политической позиции или черты личности не существует [73–75]. Скорее гены кодируют белки, которые выполняют ряд физиологических механизмов, влияющих на эмоциональные и когнитивные состояния, которые влияют на восприятие, поведение, черты личности и отношения в ответ на раздражители окружающей среды; все эти силы действуют по-разному на разных этапах жизни. Один и тот же набор генов в сочетании с множеством различных сред приводит к множеству различных поведенческих фенотипов, включая две области, относящиеся к текущему обсуждению, политические взгляды и личностные черты.

Эти выводы потребовали критического пересмотра причинного допущения. То есть предположение о том, что личность вызывает установки, или что генетические факторы, влияющие на личность, вызывают генетические факторы, влияющие на установки, кажется маловероятным. Скорее, скрытый генетический фактор, по-видимому, ответственен за ковариацию и совместное развитие личности и политических взглядов [22]. Хотя эта литература предполагает, что личностные черты не вызывают у людей развития отношения, два важнейших элемента остаются без внимания.Во-первых, эти исследования не включали личностную черту, которая наиболее часто вызывала политические взгляды: открытость опыту [17,18,25]. Во-вторых, остается одно обязательное исследование, чтобы проверить, развиваются ли личностные черты и политические установки в тандеме, а не последовательно: лонгитюдное исследование личности и политики на генетически информированной выборке. Мы проводим здесь такие исследования. Если личностные черты побуждают людей развивать либеральные или консервативные политические взгляды, изменения личности будут связаны с изменениями в политических взглядах, но не обязательно наоборот.Такой тест имеет решающее значение, потому что отсутствие причинно-следственной связи между личностью и политикой потребует серьезного пересмотра современной литературы, которая критически зависит от этого тезиса.

Соответственно, мы продолжаем исследовать три эмпирических вопроса: (1) насколько стабильны личностные черты и установки во времени, (2) какова взаимосвязь между личностными чертами и политическими установками во времени и (3) каковы источники стабильности и изменение в пределах пространственного измерения?

Изучение отношений — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

  1. Дайте определение концепции установки и объясните, почему она так интересна социальным психологам.
  2. Просмотрите переменные, которые определяют силу отношения.
  3. Обозначьте факторы, влияющие на силу отношения отношения к поведению.

Хотя в повседневной жизни мы могли бы использовать этот термин по-другому (например, «Эй, у него действительно есть установка , !»), Социальные психологи оставляют за собой термин установка для обозначения нашей относительно устойчивой оценки чего-либо. , где что-то называется объектом отношения .Объект отношения может быть человеком, продуктом или социальной группой (Albarracín, Johnson, & Zanna, 2005; Wood, 2000). В этом разделе мы рассмотрим характер и силу отношения, а также условия, при которых отношение лучше всего предсказывает наше поведение.

Отношение — это оценка

Когда мы говорим, что отношения являются оценками, мы имеем в виду, что они включают предпочтение за или против объекта отношения, которое обычно выражается такими терминами, как предпочитаю , как , не нравлюсь , ненавижу и люблю .Когда мы выражаем свое отношение — например, когда мы говорим: «Я люблю плавать», «Я ненавижу змей» или «Я люблю своих родителей», — мы выражаем отношения (положительные или отрицательные) между собой и отношением. объект. Подобные утверждения проясняют, что установки являются важной частью самооценки.

Каждый человек имеет тысячи взглядов, в том числе в отношении семьи и друзей, политических деятелей, прав на аборт, терроризма, музыкальных предпочтений и многого другого.Каждое наше отношение имеет свои уникальные характеристики, и никакие два отношения не приходят к нам или влияют на нас одинаково. Исследования показали, что некоторые из наших взглядов наследуются, по крайней мере частично, через генетическую передачу от наших родителей (Olson, Vernon, Harris, & Jang, 2001). Другие установки познаются в основном посредством прямого и косвенного опыта с объектами установки (De Houwer, Thomas, & Baeyens, 2001). Возможно, нам нравится кататься на американских горках отчасти потому, что наш генетический код дал нам острые ощущения, а отчасти потому, что в прошлом мы действительно прекрасно проводили время на американских горках.Тем не менее, другие установки узнаются через средства массовой информации (Hargreaves & Tiggemann, 2003; Levina, Waldo, & Fitzgerald, 2000) или через наше общение с друзьями (Poteat, 2007). Некоторые из наших взглядов разделяются другими (большинство из нас любят сахар, боятся змей и испытывают отвращение к тараканам), тогда как другие взгляды, такие как наши предпочтения к разным стилям музыки или искусства, более индивидуализированы.

Таблица 4.1, «Наследственность некоторых установок», показывает некоторые установки, которые были признаны наиболее передающимися по наследству (т.е., наиболее сильно определяется генетической изменчивостью среди людей). Эти установки формируются раньше, сильнее и устойчивее к изменениям, чем другие (Bourgeois, 2002), хотя пока не известно, почему одни установки более генетически детерминированы, чем другие.

Таблица 4.1 Наследственность некоторых установок

Отношение Наследственность
Аборт по требованию 0,54
Американские горки 0.52
Смертная казнь за убийство 0,5
Организованная религия 0,45
Занятия спортом 0,44
Добровольная эвтаназия 0,44
Капитализм 0,39
Игра в шахматы 0,38
Чтение книг 0,37
Осуществление 0.36
Образование 0,32
Большие вечеринки 0,32
Курение 0,31
В центре внимания 0,28
Хорошие отношения с другими людьми 0,28
Ношение одежды, привлекающей внимание 0,24
Сладости 0,22
Публичные выступления 0.2
Кастрация как наказание за преступления на сексуальной почве 0,17
Громкая музыка 0,11
Всегда выгляжу наилучшим образом 0,1
разгадывать кроссворды 0,02
Раздельные роли для мужчин и женщин 0
Признание расовой дискриминации незаконной 0
Занятия организованными видами спорта 0
Легкий доступ к контролю над рождаемостью 0
Быть лидером группы 0
Напористость 0
В порядке от наиболее наследуемого до наименее наследуемого.Данные взяты из Olson, Vernon, Harris, and Jang (2001). Олсон, Дж. М., Вернон, П. А., Харрис, Дж. А., Харрис, Дж. А., и Янг, К. Л. (2001). Наследственность отношений: исследование близнецов. Журнал личности и социальной психологии, 80 (6), 845–860.

Наше отношение состоит из когнитивных, аффективных и поведенческих компонентов. Рассмотрим отношение экологов к переработке отходов, которое, вероятно, очень положительное:

  • Что касается аффекта: они чувствуют себя счастливыми, когда они перерабатывают.
  • С точки зрения поведения: Они регулярно перерабатывают свои бутылки и банки.
  • С точки зрения познания: они считают, что переработка отходов является ответственным делом.

Хотя большинство установок определяется аффектами, поведением и познанием, тем не менее, существует различие в этом отношении у разных людей и взглядов. Некоторые установки с большей вероятностью будут основаны на чувствах, некоторые — на поведении, а некоторые — на убеждениях.Например, ваше отношение к шоколадному мороженому, вероятно, во многом определяется аффектом — хотя вы можете описать его вкус, в основном оно может вам просто нравиться. С другой стороны, ваше отношение к зубной щетке, вероятно, более когнитивное (вы понимаете важность ее функции). Иное ваше отношение может быть больше основано на поведении. Например, ваше отношение к ведению заметок во время лекций, вероятно, зависит, по крайней мере частично, от того, регулярно ли вы делаете заметки.

Разные люди могут иметь отношение к одному и тому же объекту отношения по разным причинам. Например, некоторые люди голосуют за политиков, потому что им нравится их политика, тогда как другие голосуют за (или против) политиков, потому что им просто нравится (или не нравится) их публичный образ. Хотя вы можете подумать, что в этом отношении важнее познание, политологи показали, что многие решения при голосовании принимаются в первую очередь на основе аффекта. Действительно, будет справедливо сказать, что аффективный компонент отношения обычно является самым сильным и важным (Abelson, Kinder, Peters, & Fiske, 1981; Stangor, Sullivan, & Ford, 1991).

Люди придерживаются отношения, потому что оно полезно. В частности, наше отношение позволяет нам определять, часто очень быстро и без особых усилий, какое поведение следует придерживаться, к каким людям приближаться или избегать, и даже какие продукты покупать (Duckworth, Bargh, Garcia, & Chaiken, 2002; Maio & Olson, 2000). Вы можете себе представить, что принятие быстрых решений о том, чего следует избегать или к чему приближаться, имело существенное значение в нашем эволюционном опыте. Например:

  • Змея = плохо ⟶ убегай
  • Черника = хорошо съесть

Поскольку отношения являются оценками, их можно оценить с помощью любого из обычных методов измерения, используемых социальными психологами (Banaji & Heiphetz, 2010).Отношения часто оцениваются с помощью самоотчетов, но они также могут быть оценены косвенно, с использованием показателей возбуждения и мимики (Mendes, 2008), а также неявных показателей познания, таких как Тест неявных ассоциаций (IAT). Установки также можно увидеть в мозге с помощью методов нейровизуализации. Это исследование показало, что наши отношения, как и большая часть наших социальных знаний, хранятся в основном в префронтальной коре головного мозга, но миндалевидное тело играет важную роль в эмоциональных отношениях, особенно связанных со страхом (Cunningham, Raye, & Johnson, 2004; Cunningham & Zelazo , 2007; ван ден Бос, МакКлюр, Харрис, Фиск и Коэн, 2007).Отношения можно активировать очень быстро — часто в течение одной пятой секунды после того, как мы видим объект отношения (Handy, Smilek, Geiger, Liu, & Schooler, 2010).

Некоторые взгляды сильнее других

Некоторые отношения важнее других, потому что они более полезны для нас и, следовательно, оказывают большее влияние на нашу повседневную жизнь. Важность отношения, оцениваемая по тому, насколько быстро оно приходит в голову , известна как сила отношения (Fazio, 1990; Fazio, 1995; Krosnick & Petty, 1995).Некоторые из наших установок являются твердыми в том смысле, что мы считаем их важными, придерживаемся их с уверенностью, не очень сильно их меняем и часто используем для руководства своими действиями. Эти сильные установки могут полностью управлять нашими действиями вне нашего понимания (Ferguson, Bargh, & Nayak, 2005).

Другое отношение слабее и мало влияет на наши действия. Например, Джон Барг и его коллеги (Bargh, Chaiken, Raymond, & Hymes, 1996) обнаружили, что люди могут выражать свое отношение к бессмысленным словам, таким как juvalamu (которые нравятся людям) и chakaka (которые им не нравятся). .Исследователи также обнаружили, что это отношение было очень слабым.

Сильные установки более доступны для познания — они приходят в голову быстро, регулярно и легко. Мы можем легко измерить силу отношения, оценив, насколько быстро наши отношения активируются, когда мы подвергаемся воздействию объекта отношения. Если мы сможем быстро, не задумываясь, сформулировать нашу позицию, то она будет сильной. Если мы не уверены в своем отношении и нам нужно некоторое время подумать, прежде чем высказывать свое мнение, это отношение слабое.

Отношения становятся сильнее, когда у нас есть прямой положительный или отрицательный опыт с объектом отношения, и особенно если этот опыт был в сильном положительном или отрицательном контексте. Рассел Фацио и его коллеги (Fazio, Powell, & Herr, 1983) заставляли людей либо работать над некоторыми головоломками, либо наблюдать, как другие люди работают над теми же головоломками. Хотя люди, которые смотрели, в конечном итоге либо любили, либо не любили головоломки так же сильно, как и люди, которые на самом деле работали над ними, Фацио обнаружил, что отношение, оцениваемое по времени реакции, было более сильным (в смысле быстрого выражения) для людей. кто непосредственно испытал загадки.

Поскольку сила установки определяется когнитивной доступностью, можно сделать установки более сильными, увеличив доступность установки. Это можно сделать напрямую, заставив людей подумать, выразить или обсудить свое отношение с другими. После того, как люди обдумывают свое отношение, говорят о нем или просто произносят его вслух, выраженное ими отношение становится сильнее (Downing, Judd, & Brauer, 1992; Tesser, Martin, & Mendolia, 1995). Поскольку установки связаны с самооценкой, они также становятся сильнее, когда активируются вместе с самооценкой.Когда мы смотрим в зеркало или сидим перед телекамерой, наши отношения активируются, и мы с большей вероятностью будем действовать в соответствии с ними (Beaman, Klentz, Diener, & Svanum, 1979).

Отношения также становятся сильнее, когда все азбуки аффекта, поведения и познания совпадают. Например, многие люди относятся к своей нации повсеместно положительно. У них сильные положительные чувства к своей стране, они имеют много положительных мыслей о ней и склонны придерживаться поведения, которое ее поддерживает.Другие установки менее сильны, потому что аффективные, когнитивные и поведенческие компоненты несколько отличаются друг от друга (Thompson, Zanna, & Griffin, 1995). Ваши познания в отношении физических упражнений могут быть положительными — вы считаете, что регулярная физическая активность полезна для вашего здоровья. С другой стороны, ваше влияние может быть негативным — вы можете сопротивляться упражнениям, потому что предпочитаете заниматься задачами, которые приносят более немедленную награду. Следовательно, вы можете заниматься спортом не так часто, как вам кажется.Эти несоответствия между компонентами вашего отношения делают его менее сильным, чем было бы, если бы все компоненты выстроились вместе.

Когда наше отношение определяет наше поведение?

Социальных психологов (а также рекламодателей, маркетологов и политиков) особенно интересует поведенческий аспект отношения. Поскольку это нормально, что азбука нашего отношения хотя бы в некоторой степени последовательна, наше поведение, как правило, вытекает из нашего аффекта и познания. Если я определю, что у вас больше положительных представлений о вафлях и более положительное влияние на них, чем на французские тосты, то я, естественно, предскажу (и, вероятно, буду прав, когда сделаю это), что вы с большей вероятностью закажете вафли, чем французские тосты, когда вы съесть завтрак в ресторане.Кроме того, если я смогу сделать что-нибудь, чтобы сделать ваши мысли или чувства по поводу французских тостов более позитивными, то вероятность того, что вы заказываете их на завтрак, также возрастет.

Принцип согласованности отношения (что для любого заданного объекта отношения азбуки аффекта, поведения и познания обычно соответствуют друг другу ), таким образом, предсказывает, что наши отношения (например, измеренные через самооценку) отчетная мера), скорее всего, поведет поведение .Подтверждая эту идею, метаанализ показал, что существует значительная и существенная положительная корреляция между различными компонентами отношения, и что отношения, выраженные с помощью показателей самооценки, действительно предсказывают поведение (Glasman & Albarracín, 2006).

Однако наше отношение — не единственный фактор, влияющий на наше решение действовать. Теория запланированного поведения , разработанная Мартином Фишбейном и Изеком Айзеном (Ajzen, 1991; Fishbein & Ajzen, 1975), выделяет три ключевые переменные, которые влияют на отношения отношение-поведение: (а) отношение к поведению (более сильное тем лучше), (б) субъективные нормы (поддержка тех, кого мы ценим) и (в) воспринимаемый поведенческий контроль (степень, в которой, по нашему мнению, мы действительно можем выполнять поведение).Эти три фактора вместе предсказывают наше намерение выполнить поведение, которое, в свою очередь, предсказывает наше фактическое поведение (Рисунок 4.2, «Теория запланированного поведения»).

Для иллюстрации представьте на мгновение, что ваша подруга Шарина пытается решить, утилизировать ли использованные батареи для ноутбука или просто выбросить их. Мы знаем, что ее отношение к переработке отходов положительное — она ​​думает, что она должна это сделать, — но мы также знаем, что переработка требует усилий. Гораздо проще просто выбросить батарейки.Но если Шарина твердо убеждена в важности утилизации, если ее семья и друзья также выступают за утилизацию и если у нее есть легкий доступ к пункту утилизации аккумуляторов, то у нее разовьется твердое намерение поступить так и, вероятно, довести дело до конца. в теме.

С момента своего первого предложения теория запланированного поведения превратилась в чрезвычайно влиятельную модель для прогнозирования социального поведения человека. Однако, хотя она использовалась для изучения практически всех видов запланированного поведения, недавний метаанализ 206 статей показал, что эта модель особенно эффективна при прогнозировании физической активности и диетического поведения (McEachan, Conner, Taylor, & Lawton, 2011). .

Рисунок 4.2 Теория запланированного поведения, адаптированная Хильдой Агрегани под CC BY.

В более общем плане исследования также обнаружили, что установки хорошо предсказывают поведение только при определенных условиях и для некоторых людей. К ним относятся:

  • Когда отношение и поведение возникают в одинаковых социальных ситуациях
  • Когда одни и те же компоненты отношения (аффект или познание) доступны при оценке отношения и выполнении поведения
  • Когда отношение измеряется на конкретном, а не на общем уровне
  • Для низкого самоконтроля (а не для высокого самоконтроля)

Степень соответствия между социальными ситуациями, в которых выражается отношение, и поведением, в котором они участвуют, важна; когда социальные ситуации совпадают, корреляция между отношением и поведением возрастает.Представьте себе на минуту случай Магритта, 16-летнего старшеклассника. Магритт говорит родителям, что ей не нравится курить сигареты. Негативное отношение Магритт к курению кажется сильным, потому что она много думала об этом — она ​​считает, что сигареты грязные, дорогие и вредные для здоровья. Но насколько вы уверены, что отношение Магритта предскажет ее поведение? Готовы поспорить, что она никогда не попробует курить, когда гуляет со своими друзьями?

Вы можете видеть, что проблема здесь в том, что отношение Магритта выражается в одной социальной ситуации (когда она находится со своими родителями), тогда как поведение (попытка выкурить сигарету) будет происходить в совершенно другой социальной ситуации (когда она с друзьями).Разумеется, соответствующие социальные нормы в этих двух ситуациях сильно различаются. Друзья Магритта могут убедить ее попробовать курить, несмотря на ее первоначальное негативное отношение, когда они соблазнят ее давлением сверстников. Поведение с большей вероятностью будет соответствовать установкам, когда социальная ситуация, в которой происходит поведение, аналогична ситуации, в которой выражается установка (Ajzen, 1991; LaPiere, 1936).

Research Focus

Согласованность отношения и поведения

Еще одна переменная, которая оказывает важное влияние на согласованность отношения и поведения, — это текущая когнитивная доступность основных аффективных и когнитивных компонентов отношения.Например, если мы оцениваем установку в ситуации, когда люди думают в первую очередь об объекте установки в когнитивных терминах, и все же поведение выполняется в ситуации, в которой аффективные компоненты установки более доступны, то установка поведенческие отношения будут слабыми. Wilson and Schooler (1991) продемонстрировали подобный тип эффекта, сначала выбрав отношения, которые, как они ожидали, будут в первую очередь определяться аффектом — отношением к пяти различным типам клубничного джема.Они попросили студентов колледжа попробовать каждое из джемов. Во время дегустации половина участников была проинструктирована подумать о когнитивных аспектах своего отношения к этим джемам, то есть сосредоточиться на причинах, по которым они придерживаются своего отношения, в то время как другой половине участников это не давали. инструкции. Затем все студенты измерили свое отношение к каждой из пробок.

Уилсон и его коллеги затем оценили, в какой степени отношение, выраженное студентами, коррелирует с оценками вкуса пяти джемов, как указано экспертами в Consumer Reports .Они обнаружили, что отношение, выраженное студентами, значительно выше коррелировало с оценками экспертов для участников, у которых сначала было указано , а не . Уилсон и его коллеги утверждали, что это произошло потому, что наша пристрастие к джемам в первую очередь определяется аффектами — они либо нам нравятся, либо нет. А студенты, которые просто оценивали пробки, использовали свои чувства для вынесения суждений. С другой стороны, у студентов, которых попросили перечислить свои мысли о пробках, была некоторая дополнительная информация, которую можно было использовать при вынесении своих суждений, но это была информация, которая на самом деле не была полезной.Поэтому, когда эти студенты использовали свои мысли о джеме для вынесения суждений, их суждения были менее обоснованными.

Макдональд, Занна и Фонг (1996) показали студентам мужского пола видео с двумя другими студентами, Майком и Ребеккой, которые отсутствовали на свидании. Согласно случайному распределению по условиям, половине мужчин показали видео в трезвом виде, а другой половине просмотрели видео после того, как они выпили несколько спиртных напитков. На видео Майк и Ребекка идут в бар кампуса, выпивают и танцуют.Затем они идут в комнату Ребекки, где страстно целуются. Майк говорит, что у него нет презервативов, но Ребекка говорит, что она принимает таблетки.

На этом отрывок из фильма заканчивается, и участников мужского пола спрашивают об их вероятном поведении, если бы они были Майком. Хотя все мужчины указали, что заниматься незащищенным сексом в этой ситуации глупо и безответственно, мужчины, которые употребляли алкоголь, с большей вероятностью указали, что они будут вступать в половую связь с Ребеккой даже без презерватива.Одно из толкований этого исследования состоит в том, что сексуальное поведение определяется как когнитивными факторами (например, «Я знаю, что важно практиковать безопасный секс, поэтому я должен использовать презерватив»), так и аффективными факторами (например, «Секс доставляет удовольствие, я не хочу ждать »). Когда ученики находились в состоянии алкогольного опьянения в то время, когда должно было выполняться поведение, кажется вероятным, что аффективный компонент отношения был более важным детерминантом поведения, чем когнитивный компонент.

Еще один тип совпадения, который имеет важное влияние на отношения отношения к поведению, касается того, как мы измеряем отношение и поведение.Отношения лучше предсказывают поведение, когда отношение измеряется на уровне, аналогичном предсказуемому поведению. Как правило, поведение носит специфический характер, поэтому лучше также измерить отношение на определенном уровне. Например, если мы измеряем когнитивные способности на очень общем уровне (например, «Как вы думаете, важно ли использовать презервативы?»; «Вы религиозный человек?»), Мы не сможем так успешно прогнозировать фактическое поведение, как мы. быть, если мы зададим вопрос более конкретно, на уровне поведения, которое мы хотим прогнозировать (например,g., «Как вы думаете, воспользуетесь ли вы презервативом при следующем половом акте?»; «Как часто вы планируете посещать церковь в следующем месяце?»). В общем, более конкретные вопросы являются лучшими предикторами конкретного поведения, и поэтому, если мы хотим точно предсказать поведение, мы должны не забыть попытаться измерить конкретных отношений. Один из примеров этого принципа показан на рисунке 4.3, «Прогнозирование поведения на основе конкретных и неспецифических показателей отношения». Дэвидсон и Жаккард (1979) обнаружили, что они гораздо лучше могли предсказать, действительно ли женщины использовали противозачаточные средства, когда они оценивали отношение на более конкретном уровне.

Рисунок 4.3. Прогнозирование поведения на основе конкретных и неспецифических показателей отношения. Отношения, измеряемые с помощью более конкретных вопросов, в большей степени коррелируют с поведением, чем отношения, измеряемые с помощью менее конкретных вопросов. Данные взяты из Davidson and Jaccard (1979) .Davidson, A. R., & Jaccard, J. J. (1979). Переменные, регулирующие отношение отношения к поведению: результаты лонгитюдного опроса. Журнал личности и социальной психологии, 37 (8), 1364–1376.

Установки также лучше предсказывают поведение одних людей, чем других. Как мы видели в главе 3, самоконтроль относится к индивидуальным различиям в склонности обращать внимание на социальные сигналы и приспосабливать свое поведение к социальной среде. Возвращаясь к нашему примеру с Магритт, вы можете задаться вопросом, относится ли она к тому типу людей, которых склонны уговаривать сверстники, потому что она особенно озабочена тем, чтобы нравиться другим. Если да, то она, вероятно, с большей вероятностью захочет вписаться в то, что делают ее друзья, и она может попробовать сигарету, если друзья предложат ей сигарету.С другой стороны, если Магритт не особенно заботится о следовании социальным нормам своих друзей, то она, скорее всего, сможет противостоять убеждению. Высокий самоконтроль — это те, кто пытается слиться с социальной ситуацией, чтобы понравиться; низкий уровень самоконтроля — это те, кто с меньшей вероятностью поступит так. Вы можете видеть, что, поскольку они позволяют социальной ситуации влиять на их поведение, связь между установками и поведением будет слабее для сильного самоконтроля, чем для слабого самоконтроля (Kraus, 1995).

  • Термин отношение относится к нашей относительно устойчивой оценке объекта отношения.
  • Наши установки передаются по наследству, а также усваиваются посредством прямого и косвенного опыта с объектами установки.
  • Некоторые отношения с большей вероятностью будут основаны на убеждениях, некоторые с большей вероятностью будут основаны на чувствах, а некоторые с большей вероятностью будут основаны на поведении.
  • Сильное отношение важно в том смысле, что мы придерживаемся его с уверенностью, мы не меняем его сильно и часто используем его, чтобы направлять свои действия.
  • Хотя существует общая последовательность между установками и поведением, в одних ситуациях связь сильнее, чем в других, по одним параметрам больше, чем по другим, а для одних людей — чем для других.
  1. Опишите пример вашего поведения, которое можно объяснить теорией запланированного поведения. Включите в свой анализ каждый из компонентов теории.
  2. Рассмотрим время, когда вы действовали в соответствии со своими собственными взглядами, и время, когда вы действовали не в соответствии со своими собственными взглядами.Как вы думаете, какие факторы определили разницу?

Список литературы

Абельсон Р. П., Киндер Д. Р., Петерс М. Д. и Фиск С. Т. (1981). Аффективный и смысловой компоненты в восприятии политической личности. Журнал личности и социальной психологии, 42 , 619–630.

Айзен И. (1991). Теория запланированного поведения. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 50 (2), 179–211.

Альбаррасин, Д., Джонсон, Б.Т., и Занна, М. П. (ред.). (2005). Справочник отношений (стр. 223–271). Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Банаджи, М. Р., и Хейпетц, Л. (2010). Отношения. В С. Т. Фиске, Д. Т. Гилберте и Г. Линдзи (ред.), Справочник по социальной психологии (5-е изд., Том 1, стр. 353–393). Хобокен, Нью-Джерси: Джон Уайли и сыновья.

Барг, Дж. А., Чайкен, С., Раймонд, П., и Хаймс, К. (1996). Эффект автоматической оценки: безусловная автоматическая активация отношения с заданием на произношение. Журнал экспериментальной социальной психологии, 32 (1), 104–128.

Бимэн А. Л., Кленц Б., Динер Э. и Сванум С. (1979). Самосознание и нарушение у детей: два полевых исследования. Журнал личности и социальной психологии, 37 (10), 1835–1846.

Буржуа, М. Дж. (2002). Наследственность отношения ограничивает динамическое социальное воздействие. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (8), 1063–1072.

Каннингем, В. А., & Зелазо, П. Д. (2007). Отношения и оценки: перспектива социальной когнитивной нейробиологии. Тенденции когнитивных наук, 11 (3), 97–104;

Каннингем, В. А., Рэй, К. Л., и Джонсон, М. К. (2004). Неявная и явная оценка: фМРТ корреляты валентности, эмоциональной интенсивности и контроля при обработке отношений. Journal of Cognitive Neuroscience, 16 (10), 1717–1729;

Дэвидсон, А. Р., и Жаккар, Дж. Дж. (1979). Переменные, регулирующие отношение отношения к поведению: результаты лонгитюдного опроса. Журнал личности и социальной психологии, 37 (8), 1364–1376.

Де Хауэр, Дж., Томас, С., и Байенс, Ф. (2001). Ассоциация изучения симпатий и антипатий: обзор 25-летних исследований оценочной обусловленности человека. Психологический бюллетень, 127 (6), 853-869.

Даунинг, Дж. У., Джадд, К. М., и Брауэр, М. (1992). Влияние повторяющихся выражений на крайность отношения. Журнал личности и социальной психологии, 63 (1), 17–29; Тессер, А., Мартин, Л., и Мендолия, М. (ред.). (1995). Влияние мысли на крайность отношения и последовательность отношения к поведению . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Дакворт, К. Л., Барг, Дж. А., Гарсия, М., и Чайкен, С. (2002). Автоматическая оценка новых стимулов. Психологическая наука, 13 (6), 513–519.

Фацио, Р. Х. (1990). Модель MODE как интегративная основа. Успехи в экспериментальной социальной психологии , 23 , 75–109;

Фацио, Р.Х. (1995). Отношения как объектно-оценочные ассоциации: детерминанты, последствия и корреляты доступности отношения. В Сила отношения: предпосылки и последствия (стр. 247–282). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум;

Фацио, Р. Х., Пауэлл, М. К., и Херр, П. М. (1983). К процессуальной модели отношения отношения к поведению: получение доступа к своему отношению после простого наблюдения за объектом отношения. Журнал личности и социальной психологии, 44 (4), 723–735.

Фергюсон, М. Дж., Барг, Дж. А. и Наяк, Д. А. (2005). Последствия: как автоматические оценки влияют на интерпретацию последующих, не связанных стимулов. Журнал экспериментальной социальной психологии, 41 (2), 182–191. DOI: 10.1016 / j.jesp.2004.05.008

Фишбейн М. и Айзен И. (1975). Вера, отношение, намерение и поведение: введение в теорию и исследования . Ридинг, Массачусетс: Эддисон-Уэсли.

Гласман, Л. Р., и Альбаррасин, Д.(2006). Формирование отношений, которые предсказывают будущее поведение: метаанализ отношения отношения к поведению. Психологический бюллетень, 132 (5), 778–822.

Хэнди, Т. К., Смилек, Д., Гейгер, Л., Лю, К., и Скулер, Дж. У. (2010). Доказательства ERP для быстрой гедонистической оценки логотипов. Журнал когнитивной неврологии, 22 (1), 124–138. DOI: 10.1162 / jocn.2008.21180

Харгривз, Д. А., и Тиггеманн, М. (2003). Женский «тонкий идеал» медиа-образов и отношение мальчиков к девочкам. Половые роли, 49 (9–10), 539–544.

Краус, С. Дж. (1995). Отношения и предсказание поведения: метаанализ эмпирической литературы. Бюллетень личности и социальной психологии, 21 (1), 58–75.

Кросник, Дж. А., и Петти, Р. Э. (1995). Сила отношения: обзор. В Сила отношения: предпосылки и последствия (стр. 1-24). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

ЛаПьер Р. Т. (1936). Типовая рационализация групповой антипатии. Социальные силы, 15 , 232–237.

Левина М., Уолдо К. Р. и Фицджеральд Л. Ф. (2000). Мы здесь, мы квиры, мы по телевизору: влияние визуальных средств массовой информации на отношение гетеросексуалов к геям и лесбиянкам. Журнал прикладной социальной психологии, 30 (4), 738–758.

Макдональд, Т. К., Занна, М. П., и Фонг, Г. Т. (1996). Почему здравый смысл уходит в прошлое: влияние алкоголя на намерения использовать презервативы. Бюллетень личности и социальной психологии, 22 (8), 763–775.

Майо, Г. Р., & Олсон, Дж. М. (ред.). (2000). Почему мы оцениваем: функции отношений . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум. DOI: 10.1080 / 17437199.2010.521684

McEachan, RRC, Conner, M., Taylor, NJ, & Lawton, RJ (2011) Перспективное прогнозирование связанного со здоровьем поведения с теорией запланированного поведения: метаанализ, Health Psychology Review, 5 (2) , 97-144.

Мендес, В. Б. (2008). Оценка реактивности вегетативной нервной системы.В E. Harmon-Jones & J. Beer (Eds.), Методы нейробиологии социальной психологии и психологии личности (стр. 118–147). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Олсон, Дж. М., Вернон, П. А., Харрис, Дж. А. и Янг, К. Л. (2001). Наследственность отношений: исследование близнецов. Журнал личности и социальной психологии, 80 (6), 845–860.

Поут, В. П. (2007). Социализация гомофобных установок и поведения в группе сверстников в подростковом возрасте. Развитие ребенка, 78 (6), 1830–1842.

Стангор, К., Салливан, Л. А., и Форд, Т. Е. (1991). Аффективные и когнитивные детерминанты предрассудков. Социальное познание, 9 (4), 359–380.

Тессер А., Мартин Л. и Мендолия М. (1995). Влияние мысли на крайность отношения и последовательность отношения к поведению. В Р. Э. Петти и Дж. А. Кросник (ред.), Сила отношения: предпосылки и последствия. Серия изданий Университета штата Огайо об отношениях и убеждении (4-е изд., Стр. 73-92). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Томпсон М. М., Занна М. П. и Гриффин Д. В. (1995). Не будем равнодушны к (установочной) амбивалентности. В Сила отношения: предпосылки и последствия (стр. 361–386). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

ван ден Бос, В., МакКлюр, С. М., Харрис, Л. Т., Фиск, С. Т., и Коэн, Дж. Д. (2007). Разделение эмоциональной оценки и социальных когнитивных процессов в вентральной медиальной префронтальной коре. Когнитивная, аффективная и поведенческая неврология, 7 (4), 337–346.

Уилсон Т. Д. и Скулер Дж. У. (1991). Слишком много думать: самоанализ может снизить качество предпочтений и решений. Журнал личности и социальной психологии, 60 (2), 181–192.

Вуд, W. (2000). Изменение отношения: убеждение и социальное влияние. Ежегодный обзор психологии , 539–570.

Социальная психология и влияние на поведение

Что вы научитесь делать: распознавать аспекты социальной психологии, включая фундаментальную ошибку атрибуции, предубеждения, социальные роли и социальные нормы, в вашей повседневной жизни

Социальная психология — это исследование того, как люди влияют на мысли, чувства и поведение друг друга.В этом разделе вы узнаете, насколько обманчивым может быть наше отношение к другим и наше восприятие себя. Вы изучите ситуационные силы, которые оказывают сильное влияние на поведение человека, включая социальные роли, социальные нормы и сценарии. Вы узнаете, как люди используют социальную среду в качестве источника информации или подсказок о том, как себя вести. Ситуационные влияния на наше поведение имеют важные последствия, например, поможем ли мы незнакомцу в чрезвычайной ситуации или как мы будем вести себя в незнакомой обстановке.

Цели обучения

  • Опишите ситуационное и диспозиционное влияние на поведение
  • Приведите примеры фундаментальной ошибки атрибуции и других распространенных предубеждений, включая предвзятость субъект-наблюдатель и предвзятость корысти.
  • Объясните феномен справедливого мира

Социальная психология исследует, как люди влияют друг на друга, и рассматривает силу ситуации. Социальные психологи утверждают, что на мысли, чувства и поведение человека очень сильно влияют социальные ситуации.По сути, люди изменят свое поведение, чтобы соответствовать текущей социальной ситуации. Если мы находимся в новой ситуации или не знаем, как себя вести, мы будем принимать сигналы от других людей.

Область социальной психологии изучает темы как на внутриличностном, так и на межличностном уровне. Внутриличностные темы (относящиеся к отдельному человеку) включают эмоции и отношения, личность и социальное познание (способы, которыми мы думаем о себе и других). Межличностные темы (относящиеся к диадам и группам) включают в себя вспомогательное поведение (рис. 1), агрессию, предубеждения и дискриминацию, влечение и близкие отношения, а также групповые процессы и межгрупповые отношения.

Рисунок 1 . Социальная психология имеет дело со всеми видами взаимодействия между людьми, охватывающими широкий диапазон способов взаимодействия: от моментов конфронтации до моментов совместной работы и помощи другим, как показано здесь. (Источник: сержант Дерек Пирсон, армия США)

Социальные психологи сосредотачиваются на том, как люди конструируют или интерпретируют ситуации и как эти интерпретации влияют на их мысли, чувства и поведение (Ross & Nisbett, 1991). Таким образом, социальная психология изучает людей в социальном контексте и то, как ситуативные переменные взаимодействуют, чтобы влиять на поведение.В этом модуле мы обсуждаем внутриличностные процессы самопрезентации, когнитивного диссонанса и изменения отношения, а также межличностные процессы конформности и послушания, агрессии и альтруизма и, наконец, любви и влечения.

Ситуационные и диспозиционные влияния на поведение

Поведение является продуктом как ситуации (например, культурных влияний, социальных ролей и присутствия посторонних), так и самого человека (например, характеристик личности). Подполя психологии имеют тенденцию сосредотачиваться на одном влиянии или поведении над другими. Ситуационизм — это точка зрения, согласно которой наше поведение и действия определяются нашим непосредственным окружением и окружением. Напротив, диспозиционизм утверждает, что наше поведение определяется внутренними факторами (Heider, 1958). Внутренний фактор является атрибутом человека и включает в себя черты характера и темперамент. Социальные психологи склонны придерживаться ситуационистской точки зрения, тогда как личностные психологи придерживаются диспозиционистской точки зрения.Однако современные подходы к социальной психологии учитывают как ситуацию, так и человека при изучении человеческого поведения (Fiske, Gilbert, & Lindzey, 2010). Фактически, область психологии социальной личности возникла для изучения сложного взаимодействия внутренних и ситуационных факторов, влияющих на поведение человека (Mischel, 1977; Richard, Bond, & Stokes-Zoota, 2003).

Основная ошибка атрибуции

В Соединенных Штатах преобладающая культура склонна отдавать предпочтение диспозиционному подходу к объяснению человеческого поведения.Как вы думаете, почему это так? Мы склонны думать, что люди сами контролируют свое поведение, и поэтому любое изменение поведения должно быть связано с чем-то внутренним, например, с их личностью, привычками или темпераментом. По мнению некоторых социальных психологов, люди склонны переоценивать внутренние факторы в качестве объяснения или атрибуции поведения других людей. Они склонны полагать, что поведение другого человека является чертой этого человека, и недооценивать влияние ситуации на поведение других.Они, как правило, не могут распознать, когда поведение другого человека обусловлено ситуативными переменными, и, следовательно, состоянием человека . Это ошибочное предположение называется фундаментальной ошибкой атрибуции (Ross, 1977; Riggio & Garcia, 2009). Чтобы лучше понять, представьте себе такой сценарий: Грег возвращается с работы домой, и, открыв входную дверь, его жена радостно приветствует его и спрашивает, как прошел день. Вместо того, чтобы поприветствовать жену, Грег кричит на нее: «Оставь меня в покое!» Почему Грег кричал на жену? Как кто-то, совершивший фундаментальную ошибку атрибуции, объяснил бы поведение Грега? Чаще всего говорят, что Грег — злой, злой или недружелюбный человек (его черты характера).Это внутреннее или диспозиционное объяснение. Однако представьте, что Грега просто уволили с работы из-за сокращения штата компании. Изменится ли ваше объяснение поведения Грега? Ваше измененное объяснение может заключаться в том, что Грег был расстроен и разочарован потерей работы; следовательно, он был в плохом настроении (его состоянии). Теперь это внешнее или ситуативное объяснение поведения Грега.

Фундаментальная ошибка атрибуции настолько сильна, что люди часто не замечают очевидных ситуационных влияний на поведение.Классический пример был продемонстрирован в серии экспериментов, известных как исследование quizmaster (Ross, Amabile, & Steinmetz, 1977). Студенты были случайным образом назначены на роль задающего вопросы (ведущего) или участника викторины. Участники опроса разработали сложные вопросы, на которые они знали ответы, и представили эти вопросы участникам. Правильно на вопросы конкурсанты ответили только 4 раза из 10 (рис. 2). После задания респондентов и участников попросили оценить свои общие знания по сравнению со средним учеником.Опрашивающие не оценивали свои общие знания выше, чем участники, но участники оценивали интеллект вопрошающих выше, чем свой собственный. Во втором исследовании наблюдатели за взаимодействием также оценили спрашивающего как обладающего более общими знаниями, чем участник конкурса. Очевидное влияние на производительность оказывает ситуация. Спрашивающие писали вопросы, так что, конечно, у них было преимущество. И участники, и наблюдатели сделали внутреннюю атрибуцию выступления. Они пришли к выводу, что вопрошающие должны быть умнее участников.

Рисунок 2 . В ходе опроса для мастеров люди, как правило, игнорировали влияние ситуации и ошибочно приходили к выводу, что знания человека, задающего вопрос, превышают их собственные. (кредит: Стив Джурветсон)

Как показано в приведенном выше примере, фундаментальная ошибка атрибуции считается мощным фактором, влияющим на то, как мы объясняем поведение других. Однако следует отметить, что некоторые исследователи предположили, что фундаментальная ошибка атрибуции может быть не такой серьезной, как ее часто изображают.Фактически, недавний обзор более 173 опубликованных исследований показывает, что несколько факторов (например, высокий уровень идиосинкразии персонажа и насколько хорошо объясняются гипотетические события) играют роль в определении того, насколько важна фундаментальная ошибка атрибуции (Malle, 2006 г.).

Является ли фундаментальная ошибка атрибуции универсальным явлением?

Вы можете вспомнить примеры фундаментальной ошибки атрибуции в вашей жизни. Совершают ли люди во всех культурах фундаментальную ошибку атрибуции? Исследования показывают, что это не так.Люди из индивидуалистической культуры , то есть культуры, ориентированной на индивидуальные достижения и автономию, имеют наибольшую тенденцию к совершению фундаментальной ошибки атрибуции. Индивидуалистические культуры, которые, как правило, встречаются в западных странах, таких как США, Канада и Великобритания, способствуют сосредоточению внимания на личности. Таким образом, склонность человека считается основным объяснением его поведения. Напротив, люди из коллективистской культуры, то есть культуры, которая фокусируется на общественных отношениях с другими, такими как семья, друзья и сообщество (рисунок 3), с меньшей вероятностью совершат фундаментальную ошибку атрибуции (Markus & Kitayama, 1991 ; Triandis, 2001).

Рисунок 3 . Люди из коллективистских культур, таких как некоторые азиатские культуры, более склонны делать упор на взаимоотношениях с другими, чем сосредотачиваться в первую очередь на отдельном человеке. Такие действия, как (а) приготовление еды, (б) времяпрепровождение и (в) игра, вовлекают людей в группу. (кредит a: модификация работы Ариана Цвегерса; кредит b: модификация работы «conbon33 ″ / Flickr; кредит c: модификация работы Ани Дисселдорп)

Как вы думаете, почему это так? Коллективистские культуры, которые, как правило, встречаются в странах Восточной Азии, Латинской Америки и Африки, сосредоточены на группе больше, чем на личности (Nisbett, Peng, Choi, & Norenzayan, 2001).Этот акцент на других обеспечивает более широкую перспективу, учитывающую как ситуативные, так и культурные влияния на поведение; таким образом, более вероятным становится более детальное объяснение причин поведения других людей. Таблица 1 суммирует сравнение индивидуалистической и коллективистской культур.

Таблица 1. Характеристики индивидуалистической и коллективистской культур
Индивидуалистическая культура Коллективистская культура
Ориентация на достижения Ориентация на отношения
Ориентация на автономность Сосредоточьтесь на групповой автономии
Диспозиционная перспектива Ситуационная перспектива
Независимая Взаимозависимые
Аналитический стиль мышления Целостный стиль мышления

Предвзятость актера-наблюдателя

Возвращаясь к нашему предыдущему примеру, Грег знал, что потерял работу, но наблюдатель не знал.Таким образом, наивный наблюдатель склонен приписывать враждебное поведение Грега его характеру, а не истинной ситуативной причине. Как вы думаете, почему мы недооцениваем влияние ситуации на поведение других? Одна из причин заключается в том, что у нас часто нет всей информации, необходимой для ситуативного объяснения поведения другого человека. Единственная информация, которую мы можем иметь, — это то, что мы наблюдаем. Из-за этого недостатка информации мы склонны предполагать, что поведение обусловлено диспозиционным или внутренним фактором.Однако когда дело доходит до объяснения нашего собственного поведения, нам доступно гораздо больше информации. Если бы вы пришли домой из школы или с работы в гневе и накричали на свою собаку или любимого человека, как бы вы объяснили это? Вы могли бы сказать, что очень устали или плохо себя чувствуете и нуждаетесь в тишине — ситуационное объяснение. Предвзятость актер-наблюдатель — это феномен, приписывающий поведение других людей внутренним факторам (фундаментальная ошибка атрибуции), приписывая наше собственное поведение ситуативным силам (Jones & Nisbett, 1971; Nisbett, Caputo, Legant, & Marecek, 1973 ; Choi & Nisbett, 1998).Как субъекты поведения, мы располагаем дополнительной информацией, чтобы объяснить собственное поведение. Однако, как наблюдатели, у нас меньше информации; поэтому мы склонны по умолчанию придерживаться диспозиционистской точки зрения.

В одном исследовании, посвященном предвзятости актера и наблюдателя, изучались причины, по которым участники мужского пола объясняли, почему им нравится их девушка (Nisbett et al., 1973). На вопрос, почему участникам понравилась их собственная девушка, участники сосредоточились на внутренних, диспозиционных качествах своих подруг (например, на ее приятном характере).Объяснения участников редко включали внутренние причины, такие как характерные черты характера (например, «Мне нужно общение»). Напротив, размышляя о том, почему другу-мужчине нравится его девушка, участники с одинаковой вероятностью давали диспозиционные и внешние объяснения. Это подтверждает идею о том, что акторы, как правило, предоставляют мало внутренних объяснений, но много ситуативных объяснений своего поведения. Напротив, наблюдатели склонны давать более диспозиционные объяснения поведению друга (рис. 4).

Рисунок 4 . Предвзятость между актером и наблюдателем очевидна, когда испытуемые объясняют свои собственные причины симпатии к девушке, а не свои впечатления о причинах симпатии к девушке у других.

Самостоятельное смещение

В результате корыстная предвзятость — это те атрибуции, которые позволяют нам видеть себя в благоприятном свете (например, внутреннее приписывание успеха и внешнее приписывание неудач). Когда вы хорошо справляетесь с заданием, например, сдаете экзамен, в ваших интересах сделать диспозиционную атрибуцию своего поведения («Я умен»), а не ситуативной («Экзамен прошел легко», ).Склонность индивида брать на себя доверие, делая диспозиционные или внутренние атрибуции для положительных результатов, но ситуативные или внешние атрибуции для отрицательных результатов, известна как корыстная предвзятость (или корыстная атрибуция) (Miller & Ross, 1975). Это предубеждение служит для защиты самооценки. Вы можете себе представить, что, если бы люди всегда приписывали свое поведение ситуативным характеристикам, они никогда не смогли бы доверять своим достижениям и чувствовать себя хорошо.

Мы можем понять корыстную предвзятость, углубившись в атрибуцию , убеждение о причине результата.Одна модель атрибуции предлагает три основных измерения: локус контроля (внутренний или внешний), стабильность (стабильный или нестабильный) и управляемость (контролируемый или неконтролируемый). В этом контексте под стабильностью понимается степень изменчивости обстоятельств, приводящих к определенному результату. Обстоятельства считаются стабильными, если маловероятно, что они изменятся. Под управляемостью понимается степень, в которой можно контролировать обстоятельства, связанные с данным результатом.Очевидно, что те вещи, которые мы можем контролировать, будут обозначены как контролируемые (Weiner, 1979).

Рассмотрим на примере, как мы объясняем победы нашей любимой спортивной команды. Исследования показывают, что мы делаем внутреннюю, стабильную и контролируемую атрибуцию победы нашей команды (рис. 5) (Grove, Hanrahan, & McInman, 1991). Например, мы можем сказать себе, что наша команда талантлива (внутренняя), постоянно много работает (стабильно) и использует эффективные стратегии (контролируемые). Напротив, мы с большей вероятностью сделаем внешнюю, нестабильную и неконтролируемую атрибуцию, когда проиграет наша любимая команда.Например, мы можем сказать себе, что у другой команды есть более опытные игроки или что судьи были несправедливы (внешние), другая команда играла дома (нестабильно), а холодная погода повлияла на игру нашей команды (неконтролируемая).

Рисунок 5 . Мы склонны считать, что наша команда побеждает, потому что она лучше, но проигрывает по причинам, которые она не может контролировать (Roesch & Amirkham, 1997). (кредит: «TheAHL» / Flickr)

Гипотеза справедливого мира

Одним из следствий склонности жителей Запада давать диспозиционные объяснения своему поведению является обвинение жертвы (Jost & Major, 2001).Когда людям не повезло, другие склонны считать, что они так или иначе несут ответственность за свою судьбу. Общая идеология или мировоззрение в Соединенных Штатах — это гипотеза справедливого мира. Гипотеза справедливого мира — это вера в то, что люди получают те результаты, которых они заслуживают (Lerner & Miller, 1978). Чтобы поддерживать веру в то, что мир является справедливым местом, люди склонны думать, что у хороших людей есть положительные результаты, а у плохих — отрицательные (Jost, Banaji, & Nosek, 2004; Jost & Major, 2001).Способность думать о мире как о справедливом месте, где люди получают то, что они заслуживают, позволяет нам чувствовать, что мир предсказуем и что у нас есть некоторый контроль над результатами нашей жизни (Jost et al., 2004; Jost & Major, 2001). Например, если вы хотите добиться положительных результатов, вам просто нужно много работать, чтобы добиться успеха в жизни.

Рисунок 6 . Люди, придерживающиеся мировоззренческих убеждений, склонны обвинять людей, живущих в бедности, в своих обстоятельствах, игнорируя ситуативные и культурные причины бедности.(кредит: Адриан Майлз)

Можете ли вы представить себе отрицательные последствия гипотезы справедливого мира? Одно из негативных последствий — это склонность людей обвинять бедных людей в их тяжелом положении. Какие общие объяснения даются тому, почему люди живут в бедности? Слышали ли вы такие утверждения, как «Бедные ленивы и просто не хотят работать» или «Бедные люди просто хотят жить за счет правительства»? Какие это типы объяснений, диспозиционные или ситуативные? Эти диспозиционные объяснения являются яркими примерами фундаментальной ошибки атрибуции.Обвинение бедных в их бедности игнорирует влияющие на них ситуативные факторы, такие как высокий уровень безработицы, рецессия, плохие возможности для получения образования и семейный цикл бедности (Рисунок 6). Другое исследование показывает, что люди, придерживающиеся взглядов на справедливый мир, отрицательно относятся к безработным и людям, живущим со СПИДом (Sutton & Douglas, 2005). В Соединенных Штатах и ​​других странах жертвы сексуального насилия могут оказаться обвиненными в жестоком обращении. Группы по защите интересов жертв, такие как «Прекращение насилия в семье» (DOVE), посещают суд в поддержку жертв, чтобы гарантировать, что вина ложится на виновных в сексуальном насилии, а не на жертв.

Watch It

Посмотрите это видео на TED, чтобы применить некоторые из понятий, которые вы узнали об атрибуции и предвзятости.

Подумай над

  • Приведите личный пример случая, когда на ваше поведение повлияла сила ситуации.
  • Подумайте о примере в средствах массовой информации спортивного деятеля — игрока или тренера, — который корыстно приписывает победу или поражение. Примеры могут включать в себя обвинение судьи в неправильных ответах в случае проигрыша или упоминание его собственного усердия и таланта в случае победы.

Глоссарий

систематическая ошибка наблюдателя: феномен объяснения поведения других людей обусловлен внутренними факторами, а наше собственное поведение обусловлено ситуативными силами

атрибуция: наше объяснение источника нашего собственного или чужого поведения и результатов

коллективистская культура: культура, ориентированная на общественные отношения с другими людьми, такими как семья, друзья и сообщество

диспозиционизм: описывает общую точку зрения психологов, которая утверждает, что наше поведение определяется внутренними факторами, такими как черты личности и темперамент.

фундаментальная ошибка атрибуции: тенденция переоценивать внутренние факторы как атрибуты поведения и недооценивать силу ситуации

индивидуалистическая культура: культура, ориентированная на индивидуальные достижения и автономию

внутренний фактор: внутренний атрибут человека, такой как черты характера или темперамент

Гипотеза справедливого мира: распространенная в США идеология, согласно которой люди получают результаты, которых они заслуживают

корыстная предвзятость: склонность людей брать кредит, делая диспозиционные или внутренние приписывания положительных результатов и ситуативные или внешние приписывания отрицательных результатов

ситуационизм: описывает перспективу, согласно которой поведение и действия определяются непосредственным окружением и окружением; мнение социальных психологов

социальная психология: область психологии, изучающая, как люди влияют или влияют друг на друга, с особым акцентом на силе ситуации

Связана ли личность с социальными установками? Попытка репликации.| Пирсон

Была предпринята попытка воспроизвести предыдущую работу, связывающую параметры личности Айзенка с социальными установками. Шестьдесят одна студентка-медсестра из районной больницы общего профиля завершила обучение по программе P.E.N. инвентарь и шкала консерватизма Вильсона-Паттерсона. Не было получено значительной корреляции между психотицизмом, невротизмом, экстраверсией, шкалой лжи и любой из 6 переменных социального отношения. 111 пациенток-психиатров заполнили форму А EPI и шкалу консерватизма.Не было обнаружено значимой связи между невротизмом, экстраверсией и какой-либо из 6 переменных социального отношения. Шкала лжи положительно коррелировала со шкалой консерватизма и либерализма ( p <0,01) и шкалой этноцентризма-нетерпимости ( p <0,05). Шестьдесят восемь мальчиков и 65 девочек в возрасте 13 и 14 лет заполнили детские версии опросника PEN и шкалы консерватизма. Только одна значимая корреляция, шкала лжи и пол (отрицательная), была последовательной для обоих полов.

Пожалуйста, войдите в систему и / или купите PDF-файл, чтобы просмотреть статью полностью.

Пожалуйста, войдите в систему и / или купите PDF-файл, чтобы просмотреть статью полностью.

Пожалуйста, войдите в систему и / или купите PDF-файл, чтобы просмотреть статью полностью.

Пожалуйста, войдите в систему и / или купите PDF-файл, чтобы просмотреть статью полностью.

Пожалуйста, войдите в систему и / или купите PDF-файл, чтобы просмотреть статью полностью.

«Политические установки развиваются независимо от личностных качеств» Питера К.Хатеми и Брэд Верхюльст

Дата первоначальной публикации

2015

Название журнала / книги / конференции

PLoS ONE

DOI оригинальной публикации

10.1371 / journal.pone.0118106

Дата подачи

Ноябрь 2015

Аннотация

Основное предположение в недавней литературе о личности и политической ориентации состоит в том, что личностные черты побуждают людей развивать политические взгляды.Напротив, исследования, основанные на традиционных психологических теориях и теориях развития, показывают, что взаимосвязь между большинством параметров личности и политической ориентацией либо незначительна, либо слаба. Исследования поведенческой генетики показывают, что ковариация между личностью и политическими предпочтениями не является причинной, а обусловлена ​​общим скрытым генетическим фактором, который взаимно влияет на оба. Противоречивые предположения и выводы из этих исследовательских потоков еще предстоит решить. Отчасти это происходит из-за зависимости от данных поперечного сечения и отсутствия лонгитюдных генетически информативных данных.Здесь, используя две независимые лонгитюдные генетически информативные выборки, мы исследуем совместное развитие личностных черт и измерений отношения, чтобы исследовать лежащие в основе причинные механизмы, которые управляют отношениями между этими характеристиками и обеспечивают первый шаг в разрешении причинно-следственного вопроса. Мы обнаружили, что изменение личности за десятилетний период не предсказывает изменение политических взглядов, что не поддерживает причинно-следственную связь между личностными чертами и политическими взглядами, как это часто предполагается.Скорее, политические установки часто более стабильны, чем ключевые черты личности, которые, как предполагается, их предсказывают. Наконец, результаты наших генетических моделей показывают, что никакие дополнительные различия не объясняются причинным путем от личностных черт к политическим установкам. Наши результаты по-прежнему согласуются с первоначальной конструкцией пятифакторной модели личности и теорий развития о формировании отношения, но ставят под сомнение недавние работы в этой области.

Права

© 2015 Hatemi, Verhulst.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

является частью

Публикации по психиатрии VCU

.

Добавить комментарий