Внутренняя речь это в психологии: Внутренняя речь — Психологос

Содержание

Внутренняя речь — Психологос

Внутренняя речь (англ. implicit speech, inner speech, covert speech) — беззвучная речь, скрытая вербализация, возникающая, например, в процессе мышления. Является производной формой внешней (звуковой) речи, специально приспособленной к выполнению мыслительных операций в уме.

В наиболее отчетливой форме представлена при решении различных задач в уме, внимательном слушании речи других людей, чтении про себя, мысленном планировании, запоминании и припоминании. Посредством внутренней речи происходит логическая переработка сенсорных данных, их осознание и понимание в определенной системе понятий, даются самоинструкции при выполнении произвольных действий, осуществляется самоанализ и самооценка своих поступков и переживаний. Все это делает внутреннюю речь весьма важным и универсальным механизмом умственной деятельности и сознания человека. В более узком, психолингвистическом смысле внутренняя речь — начальный момент порождения речевого высказывания, его «внутреннее программирование» до реализации в устной или письменной речи.

Генезис внутренней речи недостаточно изучен. По предположению Л. С. Выготского (1932, 1934), она возникает из эгоцентрической речи — разговора ребенка с самим собой вслух во время игры и других занятий, который постепенно обеззвучивается и синтаксически редуцируется, становится все более сокращенным, идиоматическим и предикативным, с преобладанием в нем глагольных форм и, в конце концов, на пороге школьного возраста превращается во внутреннюю речь — речь «про себя и для себя», причем ее осознание и совершенствование происходит под влиянием письменной речи, развивающейся уже в школьном возрасте. По предположению П. П. Блонского (1935), внутренняя речь возникает одновременно с внешней речью в результате беззвучного повторения ребенком обращенных к нему слов взрослых, что наблюдается уже в конце 1-го года жизни.

Логико-грамматическая структура развитых форм внутренняя речь может быть весьма различной в зависимости от содержания мысли и порождающей ее ситуации. Обычно во внутренней речи мысль выражается очень обобщенно в виде семантических комплексов, состоящих из фрагментов слов и фраз, к которым могут присоединяться различные наглядные образы и условные знаки, превращающие внутренней речи в индивидуальный код, отличный от устной и письменной речи. Однако в момент мыслительных затруднений внутренняя речь становится более развернутой, приближающейся к внутренним монологам, и может переходить в шепотную и даже в громкую речь, что позволяет более точно анализировать объекты мысли и контролировать свою мыслительную деятельность.

Психофизиологические исследования внутренней речи весьма затруднены из-за скрытого характера всех ее процессов. Наиболее изучен ее речедвигательный компонент — зачаточная артикуляция слов, сопровождающаяся микродвижениями речевых органов (языка, губ, гортани) или повышением тонуса их мускулатуры. По данным электромиографических исследований, при мыслительной деятельности выявляются 2 вида речедвигательных реакций: тонические (низкоамплитудные, связанные по-видимому с общей активизацией речедвигательного анализатора) и фазические (высокоамплитудные с кратковременными вспышками речедвигательных потенциалов, связаны с микродвижениями речевых органов при скрытой артикуляции слов.

Интенсивность и длительность речедвигательных реакций весьма нестабильна и зависит от многих факторов: трудности и новизны решаемых задач, степени автоматизации мыслительных операций, включения в мыслительную деятельность тех или иных образов, индивидуальных особенностей памяти и мышления. При повторении одних и тех же умственных действий речедвигательная импульсация уменьшается или полностью прекращается, возобновляясь лишь в момент перехода от одних умственных действий к другим. При скрытой артикуляции слов максимальная ЭЭГ активация мозга наблюдается в левой сенсомоторной области на границе между лобным и височным речевым центрами. Эти исследования позволяют предполагать, что основная физиологическая функция скрытой артикуляции при мыслительной деятельности заключается в речедвигательной (проприоцептивной) активации мозга и образовании в его речевых отделах речедвигательных доминант, интегрирующих импульсы других анализаторов мозга в единую функциональную систему, которая может произвольно регулироваться посредством кинестезии внутренней речи — и таким путем осуществлять анализ поступающей в мозг информации, ее отбор, фиксирование, обобщение и другие операции мышления.

ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 5. Москва, 2006, стр. 474

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: Т. В. Ахутина

ВНУ́ТРЕННЯЯ РЕЧЬ, без­звуч­ная, со­кра­щён­ная фор­ма ре­чи, диа­лог с са­мим со­бой, сред­ст­во мыш­ле­ния. В разл. тео­ри­ях В. р. рас­смат­ри­ва­ет­ся как без­звуч­ная внеш­няя речь (Дж. Б. Уот­сон), под­го­то­вит. сто­ро­на внеш­ней ре­чи (К. Гольд­штейн, Б. Г. Анань­ев), фа­за ре­че­во­го мыш­ле­ния (Л. С. Вы­гот­ский, А. Р. Лу­рия), про­ме­жу­точ­ная фор­ма ме­ж­ду внеш­ней ре­чью про се­бя и свёр­ну­тым ум­ст­вен­ным дей­ст­ви­ем (П. Я. Галь­пе­рин) и др. В роc. пси­хо­лин­гви­сти­ке раз­ли­ча­ют «внут­рен­нее про­го­ва­ри­ва­ние» (скры­тую фи­зио­ло­гич. ак­тив­ность ор­га­нов ар­ти­ку­ля­ции), соб­ст­вен­но В. р. и «внут­рен­нее про­грам­ми­ро­ва­ние» (не­осоз­на­вае­мое по­строе­ние схе­мы вы­ска­зы­ва­ния).

Наи­бо­лее раз­ра­бо­тан­ная кон­цеп­ция В. р. бы­ла пред­ло­же­на Л. С. Вы­гот­ским, от­во­див­шим В. р. центр. роль в пе­ре­хо­де от мыс­ли к сло­ву и от сло­ва к мыс­ли. Вы­гот­ский рас­смат­ри­вал В. р. как про­дукт ин­те­рио­ри­за­ции; она фор­ми­ру­ет­ся как часть сис­те­мы выс­ших пси­хи­че­ских функ­ций в свя­зи с раз­ви­ти­ем про­из­воль­но­го по­ве­де­ния в три эта­па: ин­тер­пси­хи­че­ский (взрос­лый го­во­рит, ре­бё­нок вы­пол­ня­ет), экс­т­ра­пси­хи­че­ский (эго­цен­три­че­ская речь – ре­бё­нок вслух го­во­рит сам с со­бой) и ин­трап­си­хи­че­ский (ре­бё­нок пла­ни­ру­ет дей­ст­вие, опо­сре­дуя мыш­ле­ние ре­чью). В про­цес­се диф­фе­рен­циа­ции ре­че­вых функ­ций «речь для се­бя» всё боль­ше обо­соб­ля­ет­ся «от ре­чи для дру­гих»: в 3 го­да эго­цен­трич. речь ма­ло от­ли­ча­ет­ся от внеш­ней ком­му­ни­ка­тив­ной ре­чи, то­гда как по ме­ре при­бли­же­ния к 7 го­дам она ста­но­вит­ся всё бо­лее от­ры­воч­ной и фраг­мен­тар­ной, не­обыч­ной по син­так­си­су и се­ман­ти­ке и по­сте­пен­но поч­ти пол­но­стью ухо­дит внутрь, пре­вра­ща­ясь во В. р. Бла­го­да­ря В. р. прак­тич. дея­тель­ность и мыш­ле­ние че­ло­ве­ка опо­сре­ду­ют­ся сло­вом и из­ме­ня­ют­ся вме­сте с раз­ви­ти­ем обоб­ще­ния от ло­ги­ки дей­ст­вия и слу­чай­ных свя­зей ме­ж­ду по­ня­тия­ми к ло­ги­ке, ис­хо­дя­щей из сис­те­мы тео­ре­тич. свя­зей, ус­ваи­вае­мых в про­цес­се школь­но­го об­ра­зо­ва­ния.

В. р. ха­рак­те­ри­зу­ет­ся со­кра­щён­но­стью, осо­бы­ми син­так­си­сом, лек­си­кой и се­ман­ти­кой. В. р. пре­ди­ка­тив­на: фра­зы со­кра­ща­ют­ся за счёт под­ле­жа­ще­го и от­нося­щих­ся к не­му слов (пси­хо­ло­гич. под­ле­жа­щее да­но не­по­сред­ст­вен­но из си­туа­ции), а ска­зуе­мое и его груп­па, как пра­ви­ло, со­хра­ня­ют­ся. Во В. р. син­так­сис и фо­не­ти­ка сво­дят­ся к ми­ни­му­му, а на пер­вый план вы­сту­па­ет смысл (по Л. С. Вы­гот­ско­му, это со­во­куп­ность всех пси­хо­ло­гич. фак­тов, воз­ни­каю­щих в соз­на­нии бла­го­да­ря сло­ву). Сло­ва В. р. идио­ма­тич­ны, т. е. их смысл пре­об­ла­да­ет над об­ще­при­ня­ты­ми зна­че­ния­ми.

По­строе­ние вы­ска­зы­ва­ния, «путь от мыс­ли к сло­ву», про­хо­дит, по Л. С. Вы­гот­ско­му, че­рез ряд внутр. пла­нов: от мо­ти­ва, по­ро­ж­даю­ще­го к.-л. мысль, к со­зре­ва­нию са­мой мыс­ли, за­тем к опо­сред­ст­во­ва­нию её во внутр. сло­ве, за­тем в зна­че­ни­ях внеш­них слов и, на­ко­нец, во внеш­ней ре­чи. Идея, со­дер­жа­щая­ся в мыс­ли как еди­ное це­лое, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в ре­чи в ви­де по­сле­до­ва­тель­но­сти зна­че­ний. Ес­ли че­ло­век не мо­жет чёт­ко «уло­вить» свою мысль, это зна­чит, что он не мо­жет опо­сре­до­вать дви­же­ние мыс­ли сло­вес­ны­ми зна­че­ния­ми. При­вле­чён­ное для фик­си­ро­ва­ния мыс­ли язы­ко­вое зна­че­ние ста­но­вит­ся смыс­лом, свя­зан­ным с кон­крет­ной си­туа­ци­ей. Т. о., про­цесс пе­ре­хо­да В. р. во внеш­нюю речь, её пе­ре­струк­ту­ри­ро­ва­ние, про­те­ка­ет че­рез со­пос­тав­ле­ние субъ­ек­тив­ных смы­слов с язы­ко­вы­ми зна­че­ния­ми. «Диа­лог мыс­ли и сло­ва» со­став­ля­ет осн. со­дер­жа­ние пла­на внутр. ре­чи.

Ре­зуль­та­ты совр. пси­хо­лин­гви­стич. и ней­ро­лин­гви­стич. ис­сле­до­ва­ний со­звуч­ны с кон­цеп­ци­ей В. р., пред­ло­жен­ной Л. С. Вы­гот­ским. Ра­бо­ты Дж. С. Бру­не­ра, П. Грин­филд, Дж. Вер­ча, У. Чей­фа, Э. Бейтс по­зво­ли­ли со­от­не­сти син­так­сис В. р. с чле­не­ни­ем по схе­ме «под­ра­зу­мевае­мое дан­ное – вы­ра­жае­мое но­вое» («дан­ное», как оче­вид­ное, с мень­шей ве­ро­ят­но­стью упо­ми­на­ет­ся во В. р.) и свя­зать его с ме­ха­низ­ма­ми вни­ма­ния.

Особенности внутренней речи | Диплом по психологии

Недостаточная изученность феномена внутренней речи и значительные расхождения в точках зрения различных авторов на данный феномен обусловлены, вероятно, не только трудностями изучения речи, преимущественно не имеющей внешних проявлений, но и отсутствием общепринятого определения внутренней речи, обусловливающего понимание сущности данного феномена.

Рассмотрим взгляды различных авторов на сущность внешней и внутренней речи и встречающиеся в литературе определения понятия «внутренняя речь»

:

  • «Речь, произносимую вслух, называют внешней. Однако когда человек думает, он говорит про себя, выражая мысли словами и фразами в виде так называемой внутренней речи» [5, с.46].
  • «Внешняя речь связана с процессом общения, обмена ин­формацией. Внутренняя речь прежде всего связана с обеспечением процесса мыш­ления. Это очень сложное с психологической точки зрения явление, которое обес­печивает взаимосвязь речи и мышления» [8, с.347; 10].
  • «Внутренняя речь … неразрывно связана с мышлением и является его основой. Граница между внутренней и «внешней» речью условна. Так, достаточно частым вариантом использования речи в мышлении являет­ся «мышление вслух» (Безродная Г. В., Шпике Т. А., Емельянова Т. В., 2004)» [9, с.141].
  • «Существенно отличны между собой … внешняя, громкая устная речь и речь внутренняя, которой мы по преимуществу пользуемся, когда, мысля про себя, мы отливаем наши мысли в словесные формулировки» [20, с.393].
  • «Внутренняя речь – беззвучная речь, скрытая вербализация, возникающая, например, в процессе мышления. … В наиболее отчетливой форме представлена при решении различных задач в уме, внимательном слушании речи других людей, чтении про себя, мысленном планировании, запоминании и припоминании. Посредством внутренней речи происходит логическая переработка сенсорных данных, их осознание и понимание в определенной системе понятий, даются самоинструкции при выполнении произвольных действий, осуществляется самоанализ и самооценка своих поступков и переживаний. Все это делает внутреннюю речь весьма важным и универсальным механизмом умственной деятельности и сознания человека» [16].

Таким образом, определения понятия «внутренняя речь» и точки зрения на основания для разграничения внешней и внутренней речи можно классифицировать на следующие

основные группы:

  1. Внешняя речь – это речь, произносимая вслух, а внутренняя речь – это речь «про себя», не произносимая вслух. Данная группа определений, хоть и наиболее тесно связана с названиями изучаемых видов речи (внешняя речь – речь, направленная вовне, внутренняя речь – речь «внутри себя»), однако, вероятно, отражает одну из особенностей, но не основополагающее различие между внешней и внутренней речью, поскольку «большей частью внутренняя речь происходит про себя, «внутри», но может совершаться и вслух, например, при затруднениях в мышлении; когда мы остаемся наедине или забываем об окружающих» [4].
  2. Внешняя речь служит для реализации коммуникативной функции, т.е. применяется в целях общения между людьми, а внутренняя речь выполняет сигнификативную функцию, сопровождая когнитивные психические процессы человека и, главным образом, мышление. Данная группа определений встречается наиболее часто, однако и эта точка зрения не является исчерпывающей: «Неправильно было бы целиком интеллектуализировать внутреннюю речь. Внутренняя речь … часто бывает эмоцио­нально насыщена. Но не подлежит сомнению, что с внутренней речью мышление связано особенно тесно» [20, с.394].

Таким образом, в современной психологии границы между внешней и внутренней речью проведены недостаточно отчетливо; кроме того, существуют некоторые расхождения в определении понятия «внутренняя речь» различными авторами.

Для того, чтобы уточнить определение внутренней речи и провести границу между понятиями «внутренняя речь» и «внешняя речь», обратимся к анализу особенностей самого феномена внутренней речи. Л.С.Выготский, подробно рассматривая явление внутренней речи, выделил следующие ее особенности:

  1. Особый синтаксис внутренней речи, а именно отрывочность, фрагментарность, сокращенность внутренней речи в сравнении с внешней речью: «внутренняя речь по мере своего развития обнаруживает не простую тенденцию к сокращению и опусканию слов, не простой переход к телеграфному стилю, но совершенно своеобразную тенденцию к сокращению фразы и предложения в направлении сохранения сказуемого и относящихся к нему частей предложения за счет опускания подлежащего и относящихся к нему слов. … Совершенно аналогичное положение создается в ситуации, где подлежащее высказываемого суждения наперед известно собеседникам. Представим, что несколько человек ожидает на трамвайной остановке трамвая «Б» для того, чтобы поехать в определенном направлении. Никогда кто-либо из этих людей, заметив приближающийся трамвай, не скажет в развернутом виде: «Трамвай Б, которого мы ожидаем, для того чтобы поехать туда-то, идет», но всегда высказывание будет сокращено до одного сказуемого: «Идет» или «Б» … Наедине с собой нам никогда нет надобности прибегать к развернутым формулировкам. Здесь всегда оказывается необходимым и достаточным одно только сказуемое. Подлежащее всегда остается в уме, подобно тому как школьник оставляет в уме при сложении переходящие за десяток остатки. Больше того, в своей внутренней речи мы всегда смело говорим свою мысль, не давая себе труда облекать ее в точные слова … Внутренняя речь есть в точном смысле речь почти без слов» [2].
  2. Преобладание во внутренней речи смысла слова над его значением.
  3. Особые способы объединения, сочетания слов и значений во внутренней речи:
    1. Агглютинация – способ объединения слов, отличающийся от принятого во внешней речи. «Замечательным в этом являются два момента: во-первых, то, что входящие в состав сложного слова отдельные слова часто претерпевают сокращения с звуковой стороны, так что из них в сложное слово входит часть слова; во-вторых, то, что возникающее таким образом сложное слово, выражающее весьма сложное понятие, выступает с функциональной и структурной стороны как единое слово, а не как объединение самостоятельных слов» [там же].
    2. Заключение большого смыслового содержания в одно или несколько слов: «смыслы слов, более динамические и широкие, чем их значения, обнаруживают иные законы объединения и слияния друг с другом, чем те, которые могут наблюдаться при объединении и слиянии словесных значений. Смыслы как бы вливаются друг в друга и как бы влияют друг на друга, так что предшествующие как бы содержатся в последующем или его модифицируют. … Особенно ясным примером этого закона является название гоголевской поэмы «Мертвые души». Первоначальное значение этого слова означает умерших крепостных, которые не исключены еще из ревизских списков и потому могут подлежать купле-продаже, как и живые крестьяне. Но, проходя красной нитью через всю ткань поэмы, эти два слова вбирают в себя совершенно новый, неизмеримо более богатый смысл и означают уже нечто совершенно иное по сравнению с их первоначальным значением. Мертвые души – это не умершие и числящиеся живыми крепостные, но все герои поэмы, которые живут, но духовно мертвы» [там же].

Исходя из анализа перечисленных особенностей внутренней речи, Л.С.Выготский приходит к выводу о том, что «внутренняя речь оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью» [там же].

При этом Л.С.Выготский употребляет понятие «мысль» в значении, связанном не только с процессом мышления, как видно из следующего фрагмента текста его научного произведения: «Мысль не состоит из отдельных слов так, как речь. Если я хочу передать мысль, что я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице, я не вижу отдельно мальчика, отдельно блузы, отдельно то, что она синяя, отдельно то, что он без башмаков, отдельно то, что он бежит. Я вижу все это вместе в едином акте мысли, но я расчленяю это в речи на отдельные слова. Мысль всегда представляет собой нечто целое, значительно большее по своему протяжению и объему, чем отдельное слово. … Мысль можно было бы сравнить с нависшим облаком, которое проливается дождем слов. Поэтому процесс перехода от мысли к речи представляет собой чрезвычайно сложный процесс расчленения мысли и ее воссоздания в словах. Именно потому, что мысль не совпадает не только со словом, но и с значениями слов, в которых она выражается, путь от мысли к слову лежит через значение. Так как прямой переход от мысли к слову невозможен, а всегда требует прокладывания сложного пути, возникают жалобы на несовершенство слова и ламентации по поводу невыразимости мысли» [там же]. Пример, приведенный в данном фрагменте («я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице») Выготский обозначает словом «мысль», однако по содержанию данный пример представляет собой продукт не столько процесса мышления, сколько процессов восприятия и памяти.

Таким образом, под словом «мысль» Выготский, вероятно, подразумевает фигурирующие во внутренней психической деятельности невербализованные сочетания различных образов и/или представлений (элементы первой сигнальной системы). Однако процесс мышления всегда участвует в процессе речи, как минимум, потому, что вербализация образов и представлений представляет собой процесс отнесения образов и представлений к определенным категориям, соответствующим условным знакам языка. Кроме того, как пишет Выготский, «мысль» образует единое целое, которое необходимо расчленить на отдельные составляющие (т.е. осуществить мыслительную операцию анализа) для того, чтобы затем эти составляющие перевести в условные знаки языка (элементы второй сигнальной системы).

Таким образом, вывод Л.С.Выготского о том, что внутреннюю речь составляют переходы от мыслей к словам и от слов к мыслям, следует рассматривать как вывод о том, что внутренняя речь содержит перевод элементов первой сигнальной системы в элементы второй сигнальной системы и наоборот.

По результатам психологических и психофизиологических исследований внутренней речи, осуществленных позднее, выяснилось, что внутренняя речь содержит неосознаваемые аспекты: «А.Н.Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несозна­ваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важ­но для реализации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие» [10, с.327]. Вероятно, эти данные подтверждают точку зрения Л.С.Выготского об участии элементов первой сигнальной системы в процессе внутренней речи.

Дальнейшие исследования явления внутренней речи выявили еще одну ее особенность, заключающуюся в том, что внутренняя речь в определенных ситуациях произносится вслух: «элементы этой (эгоцентрической) речи можно встретить и у взрослого, кото­рый, решая сложную интеллектуальную задачу, размышляя вслух произносит в процессе работы какие-то фразы, понятные только ему самому … При возникновении затруднений в деятельности человека активность его эгоцентрической речи возрастает» [10, с.328-329]. Согласно результатам психофизиологических исследований, даже при отсутствии внешних проявлений внутренней речи в моменты решения человеком сложных задач фиксируется повышенная активность речедвигательного аппарата [4]. Возможно, перечисленные данные свидетельствуют о том, что для решения сложных интеллектуальных задач человеку требуется переработка информации с применением второй сигнальной системы, т.е. в таких случаях требуется речевая деятельность в рамках сигнификативной ее функции.

Кроме того, аналогичное явление произнесения внутренней речи вслух проявляется и в другого рода ситуациях: «монологизирование наблюдается у взрослого в минуты особенно сильного эмоционально­го напряжения» [20, с.411]. Вероятно, в таких случаях основной функцией внутренней речи является эмоциональная функция.

Проведенный теоретический анализ особенностей внутренней речи позволяет сформулировать следующие выводы о различиях между внутренней и внешней речью и сущности явления внутренней речи:

  1. Внешняя и внутренняя речь человека различаются, прежде всего, по своим функциям: внешняя речь направлена на реализацию преимущественно коммуникативной функции, на процесс общения и обмена информацией между людьми, а внутренняя речь направлена прежде всего на реализацию сигнификативной функции и переработку информации. При этом внешняя и внутренняя речь образуют единство, соответствующее единству сигнификативной и коммуникативной функций речи (п.1.2). При этом оба данных вида речи могут служить еще и для реализации эмоциональной функции речи.
  2. Внутренняя речь осуществляет переработку информации посредством перевода, преобразования, трансформации элементов первой сигнальной системы (образы, представления) в элементы второй сигнальной системы (условные знаки, слова) и наоборот. При этом, независимо от содержания перерабатываемой информации, цели и направления переработки, в процессе внутренней речи всегда участвует мышление как основа речевой деятельности.

Далее: Диагностика внутренней речи

Внутренняя речь человека — особенности, характеристика

Внутренняя речь человека – это сложный, полностью неизученный феномен, изучаемый психологией, общим языковедением, философией. Внутренняя речь в психологии – это скрытая вербализация, сопутствующая процессу мышления. Данное проявление представляет соотношение мыслительных операций, языковых компонентов, коммуникационного взаимодействия, а также сознания. Проще говоря, это словесное мыслительное функционирование. По сути, мысли человека способны «трудиться» и без словесных элементов. Однако на деле вербальные структуры объединяют мыслительное оперирование с наружной средой, социумом, решением вопросов личностного плана и задач общественного характера. Мысленную речь нередко представляют в качестве «обслуживающего» механизма внешнего общения и всех деятельных операций субъекта. Следовательно, внутренняя речь выказывает себя в качестве беззвучного инструмента, сокрытой вербализации, зарождающейся при мыслительном функционировании. Она представляет производную форму звуковой речи, сознательно адаптированной к выполнению в уме мыслительных функций.

Внутренняя и внешняя речь

Различают 3 разновидности форм коммуникативного взаимодействия посредством языковых структур, а именно внешняя, письменная и внутренняя.

Чем отличается внешняя речь от внутренней? Первая – обращена наружу, к окружающим людям. Благодаря ней, индивиды транслируют мысли, внутренняя же – это беззвучная речь, отражает то, что субъект мыслит. Обе эти разновидности коммуникаций взаимосвязаны. Проще говоря, внешняя речь для окружения, а внутренняя – для себя.

Особенности внутренней речи заключаются в ее исключительности, то есть она не отражает в памяти внутреннюю, не предшествует ей. Она зарождается в возрастном периоде семи лет и происходит от эгоцентрической, направленной наружу, речи малышей. Эгоцентрическая коммуникация посредством языкового компонента у ребенка являет собой речь направленную вовнутрь по психическому функционированию и по конструкции – устремленную наружу. С началом школьного периода возникает трансформация эгоцентрической коммуникации во внутреннюю. Вдобавок, происходит различение двух речевых операций: эгоцентрической коммуникации и отграничение речи для окружения и для себя, из единой речевой операции.

Характеристика внутренней речи представлена следующими особенностями: краткостью, обрывочностью, фрагментарностью. Если бы существовала возможность сделать запись внутреннего разговора, то он выдался бы непонятным, бессвязным, обрывочным, неузнаваемым в сравнении с внешним.

Коммуникация, направленная вовне, преимущественно осуществляется в форме диалога, который всегда предполагает зрительное принятие собеседника, его языка жестов и акустическое понимание интонационного аспекта беседы. Вместе взятые перечисленные две особенности внешней коммуникации допускают взаимодействие при помощи намеков понимание недосказанности.

Внутренняя речь человека не является исключительно разговором про себя. Выполняя функцию регулировки и планирования, она характеризуется иным, нежели внешняя коммуникация, сокращенным строением. По смысловому значению коммуникация «про себя» никогда не означает предмет и не несет сугубо номинативный характер. Одним словом, она в себя не включает «подлежащее». Она отображает, что конкретно нужно сделать, куда следует направить действие. По строению она, оставаясь сжатой и аморфной, сберегает свою предикативную направленность, определяя лишь план дальнейшего предложения, суждения или схему дальнейшей операции.

Особенности внутренней речи представлены нижеприведенными характеристиками: беззвучностью, обрывочностью, обобщенностью, вторичностью (образованностью от внешней коммуникации), большей скоростью (в соотнесении с внешней), отсутствием необходимости в строгом грамматическом оформлении.

Зачастую непосредственно речевые структуры в ходе коммуникации «про себя» замещаются слуховыми, зрительными. Существуют взаимозависимости и проявления внешнего общения и коммуникации «про себя». Во-первых, перед звуковой подачей мысли человек во внутреннем разговоре составляет схему или план будущего высказывания. Во-вторых, письменному преподнесению, в основном, предшествует произнесение слов, фраз мысленно, в ходе которого возникает отбор максимально подходящих структур и расстановка пауз вытекающего письменного высказывания. В-третьих, при помощи проведения электрофизиологического исследования обнаружено присутствие в процессе протекания внутренней коммуникации скрытой артикуляции.

Следовательно, коммуникация «про себя» для осуществления внешнего разговора выполняет нужную подготовительную функцию.

Внешнее коммуникативное взаимодействие бывает устным либо письменным. Первое – являет собой звучащую речь, характеризующуюся относительно свободными нормами в отношении к требованиям образцовых языковых средств. Она охватывает: говорение (трансляция акустических речевых сигналов, несущих некоторую информацию) и слушание (понимание акустических речевых сигналов, а также их прием).

Устная речь воплощается в двух направлениях: обиходном (разговорном) и публичном. Дабы их дифференцировать применяется термин «речевая ситуация», который обозначает массу обстоятельств, влияющих на реализацию речевого общения, его структуру и содержание. Это обуславливает существование следующих определений публичной коммуникации. Прежде всего, публичной коммуникацией именуется вид устного взаимодействия, которому присущи такие элементы речевых условий: многочисленная аудитория, официальность мероприятия (концерт, собрание, урок, лекция, заседание и пр.).

Обиходной коммуникацией именуется разновидность устного взаимодействия, речевые условия которого формирует: небольшое количество слушателей и повседневная обстановка (то есть не официальная).

Внутренняя речь по Выготскому

Над проблематикой взаимосвязи мыслительной деятельности и речевого общения работали, и по сей день трудятся множество «гуру» психологии.

Л. Выготский установил, что слова играют значимую роль в формировании мыслительных операций и психических процессов человеческих субъектов.

Благодаря экспериментам, проводимым Л. Выготским, удалось обнаружить у детей-младших дошкольников наличие непонятной для взрослого окружения формы коммуникации, которую впоследствии стали именовать эгоцентрической речью или «коммуникацией для себя». Согласно Л. Выготскому, эгоцентрическая коммуникация является носителем формирующихся процессов мышления малышей. В этом периоде мыслительная деятельность крох только входит на стезю интериоризации. Он доказал, что эгоцентрическое общение является не просто звуковым сопровождением внутреннего мыслительного процесса, сопутствующего движению мыслей.

Эгоцентрическое мышление, по Выготскому, является единой формой существования (формирования) мыслей детей, и иного, параллельного, умственного размышления у детей на данной стадии просто не существует. Лишь пройдя этап эгоцентрического общения, мыслительные процессы в ходе интериоризации и последующих перестроек будут постепенно преобразовываться в умственные операции, трансформируясь во внутреннюю коммуникацию. Стало быть, эгоцентрическая внутренняя речь в психологии являет собой инструмент коммуникации, необходимый для регулировки и контроля над практической деятельностью детей. То есть, это коммуникация, обращенная к себе.

Можно определить такие особенности внутренней речи, помимо вышеперечисленных: редуцирование фонетических аспектов (сокращена фонетическая сторона коммуникации, слова разгадываются по намерению изъясняющегося произнести их) и превалирование смысловой нагрузки слов над их обозначением. Словесные смыслы гораздо шире и динамичнее, нежели их значения. Они обнаруживают другие правила объединения и интеграции, нежели словесные значения. Именно этим можно объяснить трудность оформления мыслей в речи для окружения, в звуковой коммуникации.

Следовательно, у детей внешнее проявление речи формируется от слова к нескольким, от фразы к соединению фраз, потом к связной коммуникации, состоящей из ряда предложений. Внутреннее общение формируется в ином курсе. Малыш начинает «произносить» целое предложения, а затем переходит к постижению отдельных смысловых элементов, расчленяя цельную мысль на несколько словесных значений.

Проблема внутренней речи

Проблематика внутренней речи по сей день относится к довольно сложным и до конца неизведанным вопросам. Изначально ученые полагали, что внутреннее общение по своему строению подобно внешнему, разница состоит исключительно в отсутствии звукового сопровождения, поскольку это речь беззвучная, «про себя». Однако современные изыскания доказали ошибочность описываемого утверждения.

Внутреннюю речь нельзя воспринимать в виде беззвучного аналога внешнего общения. Она разнится существенными особенностями собственной структуры, прежде всего, обрывочностью и свернутостью. Индивид, пользующийся внутренней коммуникацией для разрешения какой-либо задачи, понимает, какая проблема поставлена перед ним, что позволяет исключать все, что именует задачу. В чистом итоге остается исключительно то, что надобно совершить. Проще говоря, предписание, каким надлежит быть следующему действию. Эта характеристика внутренней речи часто именуется предикативностью. Она акцентирует, что важно не определить предмет общения, а поведать что-то о нем.

Внутренняя речь нередко эллиптична, так в ней индивид пропускает те элементы, которые для него представляются понятными. Кроме словесных формул, во внутреннем общении используются образы, планы и схемы. Проще говоря, внутри себя субъект может не называть предмет, а представить его. Нередко она выстраивается в форме конспекта или оглавления, то есть человеком намечается тематика размышлений и опускается то, что надлежит сказать, по причине известности.

Внутреннюю речь и обусловленную ею скрытую артикуляцию следует рассматривать в качестве инструмента целенаправленного отбора, обобщения и фиксации информации, полученной при помощи ощущений. Отсюда огромную роль внутренняя коммуникация играет в процессе наглядной и словесно-понятийной мыслительной деятельности. Помимо этого, в выработке и функционировании произвольных действий индивида она также задействована.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Мы в телеграм! Подписывайтесь и узнавайте о новых публикациях первыми!

Внутренняя и внешняя речь; внутренняя речь и мышление: VIKENT.RU

Внутренняя речь и мышление по Л.С. Выготскому

«После всего сказанного о природе внутренней речи, об её структуре и функции не остаётся никаких сомнений в том, что переход от внутренней речи к внешней представляет собой не прямой перевод с одного языка на другой, не простую вокализацию внутренней речи, а сложную динамическую трансформацию — превращение предикативной и идиоматической речи в синтаксически расчлененную и понятную для других речь.

Мы можем теперь вернуться к тому определению внутренней речи и её противопоставлению внешней, которые мы предпослали всему нашему анализу. Мы говорили тогда, что внутренняя речь есть совершенно особая функция, что в известном смысле она противоположна внешней. Если внешняя речь есть процесс превращения мысли в слова, материализация и объективация мысли, то здесь мы наблюдаем обратный по направлению процесс — процесс, как бы идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль. Но речь вовсе не исчезает и в своей внутренней форме. Сознание не испаряется вовсе и не растворяется в чистом духе. Внутренняя речь есть всё же речь, т.е. мысль, связанная со словом. Но если мысль воплощается в слове во внешней речи, то слово умирает во внутренней речи, рождая мысль. Внутренняя речь есть в значительной мере мышление чистыми значениями, но, как говорит поэт, мы «в небе скоро устаём». Внутренняя речь оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью. Поэтому истинное её значение и место могут быть выяснены только тогда, когда мы сделаем ещё один шаг по направлению внутрь в нашем анализе и сумеем составить себе хотя бы самое общее представление о следующем, четвёртом плане речевого мышления.

Этот новый план речевого мышления есть сама мысль. Течение и движение мысли не совпадают прямо и непосредственно с развертыванием речи. Единицы мысли и единицы речи не совпадают. Один и другой процессы обнаруживают единство, но не тождество. Они связаны друг с другом сложными переходами, сложными превращениями, но не покрывают друг друга как наложенные друг на друга прямые линии. Легче всего убедиться в том в тех случаях, когда работа мысли оканчивается неудачно, когда оказывается, что мысль не пошла в слова, как говорил Достоевский. Вспомним, например, сцену из наблюдений одного героя Глеба Успенского, где несчастный ходок, не находя слов для выражения огромной мысли, владеющей им, бессильно терзается и уходит молиться угоднику, чтобы Бог дал понятие. По существу, то, что переживает этот бедный пришибленный ум, ничем не разнится от такой же муки слова в поэте или мыслителе. Он и говорит почти теми же словами: «Я бы тебе, друг ты мой, сказал вот как, эс-толького вот не утаил бы, — да языка-то нет у нашего брата… вот что я скажу, будто как по мыслям и выходит, а с языка-то не слезает. То-то и горе наше дурацкое».

Если бы мысль непосредственно совпадала в своём строении и течении со строением и течением речи, такой случай был бы невозможен. Но на деле мысль имеет свое особое строение и течение, переход от которого к строению и течению речи представляет большие трудности. Мысль не состоит из отдельных слов так, как речь. Если я хочу передать мысль, что я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице, я не вижу отдельно мальчика, отдельно блузы, отдельно то, что она синяя, отдельно то, что он без башмаков, отдельно то, что он бежит. Я вижу всё это вместе в едином акте мысли, но я расчленяю это в речи на отдельные слова. Мысль всегда представляет собой нечто целое, значительно большее по своему протяжению и объему, чем отдельное слово. Оратор часто в течение нескольких минут развивает одну и ту же мысль. Эта мысль содержится в его уме как целое, а отнюдь не возникает постепенно, отдельными единицами, как развивается его речь. То, что в мысли содержится симультанно, то в речи развёртывается сукцессивно. Мысль можно было бы сравнить с нависшим облаком, которое проливается дождем слов. Поэтому процесс перехода от мысли к речи представляет собой чрезвычайно сложный процесс расчленения мысли и её воссоздания в словах. Именно потому, что мысль не совпадает не только со словом, но и с значениями слов, в которых она выражается, путь от мысли к слову лежит через значение. Так как прямой переход от мысли к слову невозможен, а всегда требует прокладывания сложного пути, возникают жалобы на несовершенство слова и ламентации по поводу невыразимости мысли:

Как сердцу высказать себя,
Другому, как понять тебя…

Или:

О если б без слова сказаться душой было можно!

Но всё дело в том, что непосредственное общение сознаний невозможно не только физически, но и психологически. Это может быть достигнуто только косвенным, опосредствованным путём. Этот путь заключается во внутреннем опосредствовании мысли сперва значениями, а затем словами. Поэтому мысль никогда не равна прямому значению слов. Значение опосредствует мысль на её пути к словесному выражению, т.е. путь от мысли к слову есть непрямой, внутренне опосредствованный путь. Нам остаётся, наконец, сделать последний заключительный шаг в нашем анализе внутренних планов речевого мышления. Мысль — ещё не последняя инстанция во всём этом процессе. Сама мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы нашего сознания, которая охватывает наше влечение и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффекты и эмоции. За мыслью стоит аффективная и волевая тенденция.

Только она может дать ответ на последнее «почему» в анализе мышления. Если мы сравнили выше мысль с нависшим облаком, проливающимся дождём слов, то мотивацию мысли мы должны были бы, если продолжить это образное сравнение, уподобить ветру, приводящему в движение облака. Действительное и полное понимание чужой мысли становится возможным только тогда, когда мы вскрываем её действенную, аффективно-волевую подоплёку. При понимании чужой речи всегда оказывается недостаточным понимание только одних слов, но не мысли собеседника. Но и понимание мысли собеседника без понимания его мотива, того, ради чего высказывается мысль, есть неполное понимание. Точно так же в психологическом анализе любого высказывания мы доходим до конца только тогда, когда раскрываем этот последний и самый утаённый внутренний план речевого мышления: его мотивацию. На этом и заканчивается наш анализ. Попытаемся окинуть единым взглядом то, к чему мы были приведены в его результате. Речевое мышление предстало нам как сложное динамическое целое, в котором отношение между мыслью и словом обнаружилось как движение через целый ряд внутренних планов, как переход от одного плана к другому. Мы вели наш анализ от самого внешнего плана к самому внутреннему.

В живой драме речевого мышления движение идёт обратным путём — от мотива, порождающего какую-либо мысль, к оформлению самой мысли, к опосредствованию её во внутреннем слове, затем в значениях внешних слов и наконец — в словах.

Было бы, однако, неверным представлять себе, что только этот единственный путь от мысли к слову всегда осуществляется на деле. Напротив, возможны самые разнообразные, едва ли исчислимые при настоящем состоянии наших знаний в этом вопросе прямые и обратные движения, прямые и обратные переходы от одних планов к другим. Но мы знаем уже и сейчас в самом общем виде, что возможно движение, обрывающееся на любом пункте этого сложного пути в том и другом направлении: от мотива через мысль к внутренней речи; от внутренней речи к мысли; от внутренней речи к внешней и т.д. В наши задачи не входило изучение всех этих многообразных, реально осуществляющихся движений по основному тракту от мысли к слову. Нас интересовало только одно — основное и главное: раскрытие отношения между мыслью и словом как динамического процесса, как пути от мысли к слову, как совершения и воплощения мысли в слове».

Выготский Л.С., Мышление и речь, в Сб.: Психология мышления / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и др., М., «Аст»; «Астрель», 2008 г., с. 506-508.

 

Внутренняя речь

Внутренняя речь (речь «про себя») — это речь, лишенная звукового оформления и протекающая с использованием языковых значений, но вне коммуникативной функции; внутреннее проговаривание. Внутренняя речь — это речь, не выполняющая функции общения, а лишь обслуживающая процесс мышления конкретного человека. Она отличается по своей структуре свернутостью, отсутствием второстепенных членов предложения. Внутренняя речь может характеризоваться предикативностью.

Предикативность — характеристика внутренней речи, выражающаяся в отсутствии в ней слов, представляющих субъект (подлежащее), и присутствии только слов, относящихся к предикату (сказуемому).

Внутренняя речь отличается от внешней не только тем внешним признаком, что она не сопровождается громкими звуками, что она – «речь минус звук». Внутренняя речь отлична от внешней и по своей функции. Выполняя иную функцию, чем внешняя речь, она в некоторых отношениях отличается от нее также по своей структуре; протекая в иных условиях, она в целом подвергается некоторому преобразованию. Не предназначенная для другого, внутренняя речь допускает «короткие замыкания»; она часто эллиптична, в ней пропускается то, что для пользующегося ею представляется само собой разумеющимся. Иногда она предикативна: намечает, что утверждается, при этом опускается как само собой разумеющееся, как известное то, о чем идет речь; часто она строится по типу конспекта или даже оглавления, когда намечается как бы тематика мысли, то, о чем идет речь, и опускается как известное то, что должно быть сказано.

Выступая в качестве внутренней речи, речь как бы отказывается от выполнения первичной функции, ее породившей: она перестает непосредственно служить средством сообщения, для того чтобы стать прежде всего формой внутренней работы мысли. Не служа целям сообщения, внутренняя речь, однако, как и всякая речь, социальна. Она социальна, во-первых, генетически, по своему происхождению: «внутренняя» речь несомненно производная форма от речи «внешней». Протекая в иных условиях, она имеет видоизмененную структуру; но и ее видоизмененная структура носит на себе явные следы социального происхождения. Внутренняя речь и протекающие в форме внутренней речи словесное, дискурсивное мышление отображают структуру речи, сложившуюся в процессе общения.

Внутренняя речь социальна и по своему содержанию. Утверждение о том, что внутренняя речь – это речь с самим собой, не совсем точно. И внутренняя речь по большей части обращена к собеседнику. Иногда это определенный, индивидуальный собеседник. «Я ловлю себя на том, – читаю я в одном письме, – что я целыми часами веду нескончаемую внутреннюю беседу с вами»; внутренняя речь может быть внутренней беседой. Случается, особенно при напряженном чувстве, что человек ведет про себя внутреннюю беседу с другим человеком, высказывая в этой воображаемой беседе все то, что по тем или иным причинам он ему не мог сказать в реальной беседе. Но и в тех случаях, когда внутренняя речь не принимает характера воображаемой беседы с определенным собеседником, тогда она посвящена размышлению, рассуждению, аргументации, и тогда она обращена к какой-то аудитории. Выраженная в слове мысль каждого человека имеет свою аудиторию, в атмосфере которой протекают его рассуждения; его внутренняя аргументация обычно рассчитана на аудиторию и к ней приноровлена; внутренняя речь обычно внутренне направлена на других людей, если не на реального, то на возможного слушателя.

Внутренняя речь—это внутренний беззвучный речевой про­цесс. Она недоступна восприятию других людей и, следователь­но, не может быть средством общения. Внутренняя речь — сло­весная оболочка мышления. Внутренняя речь своеобразна. Она очень сокращена, свернута, почти никогда не существует в форме полных, развернутых предложений. Часто целые фразы сокращаются до одного слова (подлежащего или сказуемого). Объясняется это тем, что предмет собственной мысли человеку вполне ясен и поэтому не требует от него развернутых словес­ных формулировок. К помощи развернутой внутренней речи прибегают, как правило, в тех случаях, когда испытывают за­труднения в процессе мышления. Трудности, которые переживает иногда человек, пытаясь объяснить другому понятную ему самому мысль, часто объясняются трудностью перехода от сокращенной внутренней речи, понятной для себя, к развернутой внешней ре­чи, понятной для других [4].

Внутренняя речь что это такое

Внешняя и внутренняя речь — два основных вида речи, которые различают психологи. С первой все в целом понятно: это то, что мы и привыкли понимать под речью. Например, слова, которые вы сейчас читаете, — внешняя речь автора текста.

Если вы выскажете мнение о прочитанном другу, это уже будет ваша внешняя речь. Проще говоря, это слова, произнесенные и услышанные, записанные и прочитанные.

Внутренняя речь — это специфическая форма речевой деятельности, которая активно изучается главным образом в психологии и литературоведении. Подобно внутренним монологам героя в художественном произведении, которые помогают читателям понять характер персонажа, внутренняя речь человека дает богатейший материал для психологов.

Две стороны речи: обращенная к другим и обращенная к себе

Внутреннее проговаривание — это спутник мышления, приспособленный для выполнения мыслительных операций. Какие это могут быть операции? Самые разные: запоминание, внимательное слушание других, сосредоточенное чтение про себя, решение задач в уме…

Речь такого типа не предполагает устного или письменного оформления: она нужна самому говорящему, а не собеседнику. Если рассматривать термин в более узком смысле, то можно сказать, что это этап планирования внешней речи, первая стадия высказывания до его реализации для слушателя.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Составленный в голове план или конспект высказывания, за которым потом следует его звуковое оформление, — это только одно проявление того, как связаны внутренняя и внешняя речь. Подобный процесс предшествует и записи того или иного текста: перед ней мы мысленно перебираем фразы, слова, предложения, определяя наиболее подходящие.

Рекомендуем: Афазия — что это такое?

Кроме того, например, в результате психофизиологических исследований было доказано, что внутреннему говорению, как и внешнему, сопутствует артикуляция (движения губ и языка), только скрытая. Кстати, эксперименты с артикуляцией показали, что механизм внутренней речи в самом деле во многом завязан на ней. Наблюдается обоюдная зависимость.

К примеру, мысль о том, что нужно произнести определенный звук, запускает микродвижения языка и губ, в то же время их колебания воспринимаются мозгом, в результате чего мысль течет в нужном направлении.

Одна форма речевой деятельности может переходить в другую. Когда внешняя становится внутренней, говорят о процессе интериоризации (от interior, что по-латыни значит «внутренний»), а когда наоборот — процесс называется экстериоризацией (от латинского exterior — «наружный», «внешний»).

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Интериоризация всегда связана с сокращением речевой структуры, экстериоризация – напротив, заставляет делать высказывания более развернутыми, строить их в соответствии с правилами грамматики. Несоблюдение строгих речевых норм — одна из главных характерных черт внутренней речи. В целом ее особенности кратко можно представить в виде следующего списка.
  • Отрывочность, фрагментарность.
  • Обобщенность.
  • Ситуативность (смысл высказывания обусловлен ситуацией и меняется в зависимости от нее).
  • Вторичность (строится на основе внешней речи).
  • Большая скорость (если сопоставлять с внешней речью).
  • Формальные элементы диалога (например, вопросительные предложения), которые, однако, не должны вводить в заблуждение: внутренняя речь — это монологическое по природе образование.

Рекомендуем: Заикание: причины и лечение

Все эти особенности обусловлены тем, что говорим мы в данном случае для себя, а значит, нам не требуются ни языковые нормы, ни средства выразительности, ни дополнительные разъяснения — все, что делает сообщение понятным не только говорящему, но и слушающему.

Общение детей: сначала для других, потом для себя

Как происходит формирование внутренней речи? Этот вопрос занимал не одно поколение исследователей. Его рассматривали, например, психолог и лингвист Алексей Алексеевич Леонтьев, лингвист Соломон Давидович Кацнельсон, психолог Лев Семенович Выготский.

Выготский образно говорил, что внутренняя речь — это превращение слова в мысль, тогда как внешняя представляет собой прямо противоположный процесс. Ученый считал, что есть связь между такими феноменами, как внутренняя речь и эгоцентрическая речь.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Напомним, что последний термин ввел швейцарский психолог Жан Пиаже для характеристики особого мышления, присущего детям примерно до 10-11 лет. Какое же это мышление? То, которое концентрируется вокруг одной-единственной личности — самого ребенка. Соответственно, и точка зрения на все происходящее тоже существует одна, принадлежащая ему же.

Рекомендуем: Смысл понятия: эгоцентризм

Дети даже не допускают, что возможны другие, может статься, противоречащие их собственным, суждения. Ребенок бы не смог этого представить, даже если бы захотел. Ярче всего эта особенность личности видна как раз в речи. Ребенок говорит для других так же, как для себя, не старается сделать свою мысль более ясной или преобразовать ее для собеседника. Ему даже не приходит в голову, что это может быть необходимо.

И правда, зачем? Ведь другие, думает маленький человек, понимают его без усилий, так же, как сам он понимает себя. В пубертатном периоде, по Пиаже, эгоцентрическое мышление преодолевается и уступает место более взрослому мировоззрению.

По мнению Выготского, эгоцентрический способ излагать свои мысли не отмирает: внутренняя речь формируется как раз из эгоцентрической. И эгоцентрическая, таким образом, становится переходным этапом от внешней речи к внутренней.

Действительно, с возрастом ребенок все больше взаимодействует с окружающими, учится смотреть на мир с других точек зрения, да и скидок ему делают уже меньше и ждут, что он будет доносить свои мысли и желания так, чтобы собеседник понимал его легко, а не разгадывал загадки. И эгоцентрическая речь обращается извне вовнутрь: как средство коммуникации она теперь неэффективна, но с успехом может использоваться как инструмент управления поведением, планирования высказываний.

Кстати, вспомним про микроартикуляцию при внутренней речи. Александр Николаевич Соколов, еще один видный отечественный психолог, предполагал, что у ребенка закрепляется связь между звуком и движением мышц, которое он ощущает, когда его произносит.

Примерно до трех лет ребенок не может эти движения задержать, поэтому не способен ни шептать, ни тем более говорить «про себя». Здесь любопытно отметить, что и дети, и даже взрослые при усложнении производимых в уме операций, как правило, переходят от внутреннего проговаривания к внешнему – сначала тихому, а потом все более громкому. Автор: Евгения Бессонова

Если вы любите давать советы и помогать другим женщинам, пройдите бесплатное обучение коучингу у Ирины Удиловой, освойте самую востребованную профессию и начните получать от 70-150 тысяч:

«Прислушиваясь к своему внутреннему голосу: почему внутренняя речь является важной частью вашей повседневной жизни» Ромео Вителли

Hearing the Voice с удовлетворением увидели освещение статьи Бена Алдерсона-Дея и Чарльза Фернихоу «Внутренняя речь: развитие, когнитивные функции, феноменология и нейробиология» ( Psychological Bulletin , сентябрь 2015 г.) в недавнем блоге автора Ромео Вителли о Психология сегодня .

Ромео Вителли пишет:

В каждый момент бодрствования мы ведем внутренний диалог.Назовете ли вы это внутренней речью, разговором с самим собой, внутренним диалогом или мыслями про себя, кажется, что это важная часть нашей повседневной жизни. Несмотря на то, что большинство этих внутренних диалогов остаются хорошо скрытыми (за исключением иногда неловких моментов), внутренняя речь гораздо важнее, чем думает большинство людей. С раннего детства внутренняя речь играет жизненно важную роль в регулировании нашего мышления и поведения. Это не только часто позволяет нам «репетировать» различные сценарии и позволяет нам избегать необдуманных действий… [но также может] формировать то, как мы видим мир вокруг нас.

В новой обзорной статье, опубликованной в «Психологическом бюллетене», исследуется внутренняя речь и то, как она может изменяться и развиваться на протяжении всей нашей жизни. В статье, написанной Беном Алдерсоном-Дей и Чарльзом Фернихоу из Даремского университета, рассматриваются существующие исследования внутренней речи и то, что делает их такими важными. Как они указывают, у нас часто есть разные определения того, что мы подразумеваем под внутренней речью, и мы даже ссылаемся на нее под разными именами. Исследования, посвященные внутренней речи, могут относиться к ней под другими названиями, такими как личная речь, разговор с самим собой, скрытая речь, слуховые вербальные образы и т. Д.В этом отношении исследователи также изучали внешний диалог с самим собой, то есть разговор с самим собой, который также можно рассматривать как форму внутренней речи.

Но почему внутренняя речь так распространена? По словам психолога Льва Выготского, наша способность к внутренней речи начинается примерно в трехлетнем возрасте, когда мы учимся интегрировать отдельные системы мышления и языка. В качестве одного из примеров Выготский описал то, что он называл частной речью, в которой дети разговаривают сами с собой при выполнении сложной познавательной задачи.Он предположил, что такая личная речь становится более усвоенной, когда дети становятся старше и становятся более способными работать самостоятельно без помощи опекуна.

Эта эволюция от частной речи к внутренней речи кажется универсальной и очень естественной частью нормального развития. Выготский и его сторонники также предположили, что внутренняя речь может включать в себя расширенной внутренней речи , которая в основном совпадает с обычной речью, и сжатой внутренней речи , которая ближе к «мышлению в чистом смысле».Чарльз Фернихофф предполагает, что внутренняя речь, скорее всего, будет сжатой по умолчанию, и мы переключаемся на расширенную внутреннюю речь только тогда, когда мы испытываем стресс или иным образом озабочены проблемой. По этой причине внутренняя речь играет важную роль в самосознании и самопонимании.

Внутренняя речь также может играть важную роль в рабочей памяти. Под рабочей памятью, которую часто путают с кратковременной памятью, понимается временное хранение информации, такой как номер телефона или элементы в списке покупок.Поскольку в любой момент времени мы можем хранить только пять-девять элементов в нашей рабочей памяти, нам нужно полагаться на различные стратегии памяти, чтобы эта информация не распадалась слишком быстро. Один из подходов, который, по-видимому, довольно хорошо работает с вербальным материалом, включает мысленную репетицию информации, в том числе повторение ее с использованием внутренней речи или произнесения информации вслух. Это также означает, что все, что прерывает этот процесс повторения, вызывает быстрое исчезновение памяти. Исследователи предполагают, что дети начинают полагаться на повторение для улучшения памяти уже в возрасте семи лет или младше по мере развития языковых навыков.

Хотя изучение внутренней речи часто бывает трудным для исследователей (в конце концов, это внутренняя речь ), роль, которую она играет в различных когнитивных способностях, включая память и исполнительные функции, кажется хорошо известной. У детей, например, кажется, что их когнитивные способности растут и развиваются во многом так же, как и их способность использовать внутреннюю речь. Это предполагает, что внутренняя речь связана с развитием языковых способностей и продвинутых умственных способностей, с которыми связан язык.Внутренняя речь также кажется особенно важной в многозадачном режиме, который включает «переключение» между различными способами ответа. Например, эксперименты, требующие от людей переключения между различными арифметическими задачами, показывают, что внутренняя речь помогает подготовить их к такому переходу.

Еще один навык, связанный с внутренней речью, — это чтение без звука. Хотя детям, которые учатся читать, часто необходимо читать вслух или даже шевелить губами, следя за тем, что они читают, то, насколько хорошо взрослые могут следить за тем, что они читают, по-видимому, напрямую зависит от их навыков внутренней речи.Чем сложнее им понять то, что они читают, тем больше им нужно полагаться на внутреннюю речь, чтобы разобраться в материале.

Люди, которые теряют способность использовать внутреннюю речь из-за нарушений мозга, сообщают о проблемах с памятью, а также о снижении чувства идентичности. Например, выдающийся нейробиолог Джилл Болт Тейлор пережила в 1996 году обширный инсульт, который привел к полной потере внутренней речи. Как она позже описывала в своей книге My Stroke of Insight, потеря внутренней речи также привела к проблемам с самосознанием, потере биографических воспоминаний и даже потере эмоций, связанных с самосознанием.

Наряду со всеми другими ролями, которые, по-видимому, играет внутренняя речь, неудивительно, что внутренняя речь также важна с точки зрения мотивации. Каждый раз, когда мы оказываемся в трудном соревновании, будь то написание экзамена или игра в важную игру, мы часто используем внутреннюю речь, чтобы «подбодрить себя» и повысить уверенность в своих шансах. В этом отношении люди, страдающие депрессией или тревогой, часто используют внутреннюю речь, чтобы размышлять о том, насколько плоха жизнь и вероятность неудачи.По этой причине многие виды психотерапии часто включают обучение людей тому, как использовать внутреннюю речь, чтобы преодолеть неуверенность в себе и страх неудачи, заменяя негативный разговор с самим собой более позитивной внутренней речью.

Одна захватывающая теория о слуховых галлюцинациях предполагает, что определенные неврологические или психические заболевания приводят к тому, что люди путают внутреннюю речь с внешними голосами. Исследования изображений головного мозга показывают, что области мозга, связанные с восприятием языка, часто активируются у людей, сообщающих о слуховых галлюцинациях.Многие из этих галлюцинаций во многом напоминают внутреннюю речь. Например, люди, которые родились глухими или потеряли слух до того, как у них развился язык, как правило, не испытывают слуховые галлюцинации так, как слышащие люди.

Также может быть связь между внутренней речью и блужданием ума или склонностью нашего разума «дрейфовать» всякий раз, когда мы делаем что-то монотонное. Блуждание ума, также известное как «разъединение», заставляет нас уделять меньше внимания окружающему миру и больше сосредотачиваться на наших внутренних мыслях.Внутренняя речь может быть важной частью такого блуждания ума, хотя фактические исследования, посвященные этому вопросу, все еще ограничены.

Несмотря на все проведенные до сих пор исследования, все еще далеко не ясно, почему у людей вообще возникла внутренняя речь. Хотя изначально он, возможно, развивался как инструмент для улучшения вербального общения, наша способность к внутренней речи расширилась и стала важной частью нашей жизни как людей. Он не только играет важную роль в построении планов на будущее, но и помогает нам понять мир вокруг нас.

Итак, научитесь развивать этот внутренний голос, это неотъемлемая часть человеческого существования.

Это отредактированная версия статьи Ромео Вителли, которая была первоначально опубликована в блоге Psychology Today 31 августа 2015 года.

Что голос в вашей голове говорит о вас

Но и эти категории оставляют место для вариаций. Возьмите внутреннюю речь, которая может иметь форму отдельного слова, предложения, какого-то монолога или даже разговора.

Идея внутреннего диалога, а не монолога, будет знакома каждому, кто когда-либо репетировал важный разговор или пересказывал аргумент в уме. Но человек, с которым мы разговариваем в своей голове, не всегда заменяет кого-то другого — часто этот другой голос является другим аспектом нас самих.

В исследовании 2015 года Малгожата Пухальска-Василь, психолог из Люблинского католического университета Иоанна Павла II, Польша, попросила студентов описать различные типы внутренних голосов, с которыми они разговаривали, и составила список из четырех общих внутренних собеседников. : верный друг; амбивалентный родитель; гордый соперник; и беспомощный ребенок.Каждый голос может всплывать в разных ситуациях — амбивалентный родительский тип может предложить заботливую критику, но гордый соперник, скорее всего, будет сосредоточен на успехе, а не на поддержке. Мы можем взять на себя эти разные роли, чтобы помочь себе пережить такие ситуации, как тяжелое испытание или спортивная игра.

Херлберт, однако, меньше озабочен тем, почему люди испытывают определенные виды внутреннего опыта, чем тем, что именно они думают. Он начал разрабатывать DES в 1970-х годах и за это время, по оценкам, обучил сотни людей искусству чтения собственных мыслей — от ветеранов войны во Вьетнаме с посттравматическим стрессовым расстройством до женщин с булимией, а также многих людей с более типичным повседневным трудом. сегодняшние переживания.

Тем не менее, не все уверены, что метод работает. В книге 2007 года, написанной в соавторстве с Херлбуртом, Describing Inner Experience? Сторонник встречается со скептиком, философ Эрик Швицгебель из Калифорнийского университета в Риверсайде утверждает, что «люди склонны к значительным интроспективным ошибкам даже в самых лучших условиях». Комментируя эту книгу, философ Майя Спенер из Университета Бирмингема утверждала, что то, может ли интроспекция предоставить полезную информацию о разуме, зависит от конкретного вопроса, на который вы хотите ответить, но цели DES, по ее словам, не всегда ясны.«Например, мы не должны и, вероятно, никто не будет ожидать, что интроспективные отчеты испытуемых о болезненных переживаниях будут точными в отношении вопросов об эволюционном происхождении боли», — писала она. «С другой стороны … мы ожидаем, что такие отчеты будут точными в отношении наличия болезненного опыта».

Внутренняя речь говорит о головном мозге — Ассоциация психологической науки — APS

Читаете ли вы газету или обдумываете свое расписание на день, есть вероятность, что вы слышите свою речь, даже если не произносите слов вслух.Эта внутренняя речь — монолог, который вы «слышите» в своей голове, — явление повсеместное, но в значительной степени неизученное. Новое исследование рассматривает возможный механизм мозга, который может объяснить, как мы слышим этот внутренний голос в отсутствие реального звука.

В двух экспериментах исследователь Марк Скотт из Университета Британской Колумбии обнаружил доказательства того, что мозговой сигнал под названием следственный разряд — сигнал , который помогает нам отличать сенсорные ощущения, которые мы производим сами, от тех, которые производятся внешними стимулами, — играет важную роль. роль в нашем опыте внутренней речи.

Результаты двух экспериментов опубликованы в Psychological Science , журнале Ассоциации психологических наук.

Разряд следствия — это своего рода прогностический сигнал, генерируемый мозгом, который помогает объяснить, например, почему другие люди могут пощекотать нас, но мы не можем пощекотать себя. Сигнал предсказывает наши собственные движения и эффективно нейтрализует ощущение щекотки.

И тот же механизм играет роль в том, как наша слуховая система обрабатывает речь.Когда мы говорим, внутренняя копия звука нашего голоса генерируется параллельно с внешним звуком, который мы слышим.

«Мы проводим много времени в разговоре, и это может привести к перегрузке нашей слуховой системы, из-за чего нам будет трудно слышать другие звуки, когда мы говорим», — объясняет Скотт. «Ослабляя влияние, которое наш собственный голос оказывает на наш слух, — используя предсказание« разряда следствий », наш слух может оставаться чувствительным к другим звукам».

Скотт предположил, что внутренняя копия нашего голоса, производимая следствием разряда, может быть сгенерирована, даже когда нет внешнего звука, а это означает, что звук, который мы слышим, когда говорим внутри нашей головы, на самом деле является внутренним предсказанием нашего собственного звука. голос.

Если разряд следствия действительно лежит в основе нашего переживания внутренней речи, предположил он, то сенсорная информация, поступающая из внешнего мира, должна нейтрализоваться внутренней копией, производимой нашим мозгом, если два набора информации совпадают, точно так же, как когда мы попробуй себя пощекотать.

И это именно то, что показали данные. Воздействие внешнего звука было значительно уменьшено, когда участники произнесли в голове слог, соответствующий внешнему звуку.Однако на их исполнение существенно не повлияло, когда слог, который они произносили в своей голове, не совпадал со слогом, который они слышали.

Эти данные свидетельствуют о том, что внутренняя речь использует систему, которая в первую очередь участвует в обработке внешней речи, и может помочь пролить свет на определенные патологические состояния.

«Эта работа важна, потому что эта теория внутренней речи тесно связана с теориями слуховых галлюцинаций, связанных с шизофренией», — заключает Скотт.

Это исследование было поддержано грантами Совета по естественным наукам и инженерным исследованиям Канады Брайану Гику, Джанет Ф. Веркер и Эрику Ватикиотис-Бейтсон.

(PDF) Внутренняя речь

речь. rTMS, примененный к LIFG, мешает внутренней речи.

rTMS, примененная к моторной коре левого полушария, которая, как известно,

контролирует мышцы рта и языка, также подавляет внутреннюю речь

— наблюдение в соответствии с точкой зрения, что скрытая речь

требует артикуляции.LIFG не активируется однозначно во время производства внутренней речи. Его активация также может быть записана во время когнитивного контроля

(оркестровка мыслей

и действий в соответствии с внутренними целями), рабочая память

ory (временное хранение и манипулирование информацией),

выбор среди конкурирующих альтернатив для руководства. ответ и

интерпретация поведения других. Обратите внимание, что естественная внутренняя речь

с ее сжатыми и диалогическими качествами никогда не отображалась; То, что было измерено до сих пор, — это внутренняя речь

, определяемая как мысленное чтение.

Функции

Саморегулирование

Обзор

Фундаментальная человеческая деятельность, такая как постановка немедленных и

отдаленных целей, решение проблем, планирование и принятие решений

— все это часть более глобального потенциала, называемого саморегулированием . Было показано, что основная речь у детей и внутренняя речь у взрослых имеют решающее значение для эффективной саморегуляции.

Неудивительно, что для обозначения саморегуляции часто используется словесное самонаведение

.Самостоятельная беседа

значительно увеличивает производительность при выполнении задач, которые влекут за собой создание сложных поведенческих последовательностей и одновременное суждение о нескольких вариантах поведения

. Были задокументированы четыре основные группы эффективных самовербализаций

при решении задач

: (1) четкое определение проблемы; (2) эффективный подход к проблеме

; (3) постоянная концентрация

на проблеме; и (4) регулярная оценка прогресса, что

включает самообучение или стратегическую переориентацию.

Частная речь

Частное использование речи у детей постепенно увеличивается по мере того, как задачи

становятся более сложными. Чаще всего наблюдается, когда

участников работают над задачами, требующими исполнительного контроля, в

отсутствует регулирование, предлагаемое взрослыми. Репрезентативные задачи

, представленные в отчетах об исследованиях, — это головоломки, задачи на память, классификация и распознавание изображений

, а также упорядочение задач

. Следующие ситуации повышают вероятность использования частной речи в целях саморегулирования: (1) выполнение целевых, академических задач или задач по решению проблем

в отличие от

для свободной игры или других действий; (2) работа над трудными

, но выполнимыми задачами по решению проблем вместо простых задач;

(3) быть одиноким или со сверстниками, в отличие от того, что

— устно регулирующий взрослый; и (4) работа с обнадеживающим человеком, а не с очень контролирующим взрослым.Это называется строительными лесами

, которые заключаются в помощи взрослым только в тех задачах

, которые выходят за рамки навыков детей.

То, что использование частной речи увеличивается с увеличением сложности задачи, не означает, что

автоматически не означает, что это на самом деле улучшает производительность.

Необходимо учитывать два фактора: сложность задачи и одновременное выполнение

в сравнении с будущей производительностью. Частное выступление, скорее всего, будет препятствовать выполнению задания, если задача слишком сложна.

улучшит успеваемость, если задача находится в пределах зоны ближайшего развития ребенка

, то есть если она находится в пределах возможностей ребенка

. Кроме того, использование частной речи более выгодно в долгосрочном периоде

(будущее), чем в краткосрочном (одновременное). Повышенная производительность

после использования частной речи задерживается (dia-

постоянно), а не мгновенно (синхронно). Лучшая производительность —

mance обычно наблюдается во время рабочих сессий, следующих за временем

, когда была произведена частная речь.

Использование разговора с самим собой в спорте

В многочисленных исследованиях изучалась возможность саморегулирования использования разговора с самим собой

спортсменами во время тренировок и соревнований во время занятий спортом, таких как водное поло, катание на коньках, гольф, гимнастика и т. Д. wres-

тлинг и баскетбол. Было показано, что самовербализация

превосходит другие умственные стратегии (например, мысленные образы)

в улучшении спортивных результатов. Размеры разговора с самим собой, который

обычно измеряется или которым манипулируют в исследованиях, — это валентность,

откровенность, самоопределение, самообучение, самомотивация,

и частота.Валентность относится к эмоциональному содержанию высказываний «я» —

. В то время как отрицательный разговор с самим собой связан с более низкой производительностью

, положительный разговор с самим собой не увеличивает его значительно. Позитивные самовербализации определяются как те, которые помогают

сосредоточиться на настоящем, а не на прошлых ошибках или далеком будущем. Отрицательные самооценки представляют собой неуместные, иррациональные, контрпродуктивные или вызывающие тревогу мысли.

Другое качество разговора с самим собой — откровенность, в отличие от скрытности.

Неспособность. Было высказано предположение, что открытый разговор с самим собой более эффективен для улучшения результатов, потому что он позволяет спортсмену воспроизвести

ситуации, когда его или ее тренер устно направляет выступление вслух. Самостоятельный (т. Е. Самовыборный) разговор с самим собой — это

, который постулируется как обладающий большей мотивационной силой, чем предварительный

внутренний разговор с самим собой, назначенный тренером.Разговор с самим собой

называется самообучающим разговором и особенно эффективен в практических ситуациях. Частота

разговоров с самим собой часто увеличивается в разные периоды спортивного сезона

и связана с превосходной производительностью, хотя чрезмерная частота

(называемая параличом в анализе) ухудшает ее.

Язык

Внутренняя речь лежит в основе основных языковых функций, таких как

чтение, письмо, устная речь и вычисления.Ухудшение внутренней речи

, вызванное травмой головного мозга, постоянно вызывает

языковых расстройств, таких как афазия, аграфия, алексия, акалькулия,

, а также снижение кратковременной вербальной памяти. Текущие исследования

показывают, что говорящие следят за своей собственной субвокальной речью, чтобы

выявлять и исправлять фонологические, лексические или грамматические ошибки

до того, как они произнесут. Внутренняя речь и речь шпаргалки

часто используются, когда кто-то спонтанно практикует произношение и думает о грамматической правильности.Значительные движения губ

наблюдаются при чтении без звука, а пациенты

с лобно-височной деменцией и синдромом Жиля де ла Туретта syn-

демонстрируют потерю контроля над внутренней речью, которая проявляется в копролалии (испускание нежелательных вокализаций

).

в социальных ситуациях), также не умеет читать молча. Эти две линии свидетельств

убедительно свидетельствуют о том, что внутренняя речь и безмолвное чтение

глубоко связаны.

Связи между внутренней, устной и письменной речью, чтением и

составлением

Как было замечено ранее, поскольку внутренняя речь адресована исключительно

«я», она телеграфна, насыщена смыслом, подвижна, динамична,

440 Внутренняя речь

Не все ведут внутреннюю речь

Ваш изначальный внутренний опыт — это то, что находится непосредственно в вашем опыте, в свете рампы вашего сознания, как сказал бы Уильям Джеймс, в какой-то момент.В моих предыдущих сообщениях в блоге было замечено, что некоторые люди — например, женщины с нервной булимией — часто испытывают множественные одновременные переживания, но что множественные переживания нечасты в общей популяции.

Если не множественные переживания, то какие являются часто встречающимися явлениями первозданного опыта? Крис Хиви и я подали случайные звуковые сигналы стратифицированной случайной выборке из 30 студентов из крупного городского университета и опросили их о характеристиках их случайно выбранных первозданных опытов.Выявлено пять основных характеристик, каждая из которых встречается примерно в четверти всех выборок (многие образцы имели более одной характеристики). Три из этих пяти характеристик могут вас не удивить: внутренняя речь проявляется примерно в четверти всех выборок, внутреннее видение — примерно в четверти всех выборок, а чувства — примерно в четверти всех выборок. Два других явления происходили так же часто, но не так хорошо известны.

Рассмотрите внутреннюю речь. Субъекты ощущали себя внутренне разговаривающими сами с собой в 26 процентах всех выборок, но были большие индивидуальные различия: некоторые субъекты никогда не испытывали внутренней речи; другие испытуемые испытали внутреннюю речь в 75% своих выборок.Средний процент по предметам составлял 20 процентов.

В результате этого и других исследований, которые мы провели, я уверен, что внутренняя речь — устойчивое явление; если вы воспользуетесь правильным методом, то практически не останется сомнений в том, происходит ли в данный момент внутренняя речь. И я уверен в индивидуальных различиях — некоторые люди говорят сами с собой много, некоторые никогда, некоторые время от времени.

Но Бернард Баарс, один из ведущих исследователей науки о сознании, говорит: «Люди разговаривают сами с собой каждое мгновение бодрствования.Большинство читателей этого предложения делают это сейчас. Это становится немного яснее с трудными для произношения словами, такими как «infundibulum» или «метилпарабен». Фактически, мы разговариваем сами с собой во время сна, и есть даже свидетельства внутренней речи во время глубокого сна, наиболее бессознательного состояния, с которым мы обычно сталкиваемся. Открытая речь занимает, возможно, десятую часть дня бодрствования, но внутренняя речь продолжается все время.

И Джон Маквортер, известный лингвист, говорит:

Когда мы произносим слово, мы не можем не видеть мысленно образ его письменной версии.В нашей голове то, что мы сказали, — это конкретная последовательность написанных символов. Когда мы говорим «собака», в нашей голове мелькает небольшая картина этого слова, стиль «Улица Сезам» . Представьте, что вы говорите «собака» и думаете только о собаке, но не думаете о написанном слове. Если вы читаете эту книгу, из этого следует, что вы не смогли бы осуществить это даже под дулом пистолета.

Я почти уверен, что Баарс и Маквортер полностью ошибаются. Может быть, Баарс разговаривает с сам все время, и, может быть, сам МакВортер видит изображения написанных слов во время разговора (есть основания относиться к обоим утверждениям скептически), но я исследовал такие вещи так тщательно, как умею, и убедитесь, что большинство людей (не говоря уже о всех людях ) не делают таких вещей.

Моя цель — не критиковать Баарса и Маквортера; их комментарии типичны для утверждений многих других о внутреннем опыте. Вместо этого я хочу привлечь ваше внимание к теме этой серии сообщений в блоге: большинство людей (включая психологов и ученых, занимающихся сознанием, и, скорее всего, вас), не знают характеристик своего собственного и чужого внутреннего опыта. Иначе были бы редакторы, рецензенты, читатели, говорящие: «Берни! Я не разговариваю с самим собой каждую секунду!» «Джон! Я не вижу написанных слов, когда говорю!»

Я был бы счастлив, если бы вы или наука сказали: «Нет, Расс, это ты, , кто ошибается.Берни и Джон правы, «пока вы продолжаете говорить», и мы знаем это, потому что разработали метод исследования первозданного опыта, который лучше, чем тот, который используете вы и ваши коллеги ».

Но, насколько мне известно, вы и наука не в состоянии так сказать.

Q: Итак, какие четвертые и пятые наиболее часто встречающиеся черты первозданного опыта?

A: Вы подчеркиваете мою точку зрения: психологическая наука и, вероятно, большинство читателей этого сообщения в блоге не знают основных черт опыта.И это , а не , потому что остальные явления второстепенные, на четвертом и пятом месте после внутренней речи, внутреннего видения и ощущения. Все пятеро претендуют на первое место в равной степени. Я опишу четвертую и пятую функции в следующих статьях; А пока я призываю вас посвятить себя размышлениям: пришлите себе текст (или запишите) несколько слов, описывающих то, что, по вашему мнению, является четвертым и пятым основными явлениями внутреннего опыта. Не расстраивайтесь, если вам это трудно, вы в хорошей компании.

Люди, у которых нет голоса в голове

Человеческий мозг имеет больше возможных неврологических связей, чем атомов в известной вселенной — от десяти квадриллионов вигинтиллионов до ста тысяч квадриллионов вигинтиллионов — это , довольно много. Так почему же становится неожиданностью услышать, что большинство людей не переводят эту огромную вычислительную мощность в слова?

Если вы спросите большинство людей, они, вероятно, ответят, что они «думают словами» или что у них есть «внутренний голос», по крайней мере, часть времени, которое они используют для планирования и повседневного мышления.Проснувшись сегодня утром, вы, вероятно, подумали про себя: «А, бля», или «Ну вот, опять». Но — и вот настоящая ебля — вы на самом деле думали об этом «словами», или это было больше похоже на волну экзистенциального страха? Существует множество способов, которыми люди переживают внутренние мысли — эмоции, звук, чувства, текст, образы — охватывающее все население, и мы также довольно безнадежны в том, чтобы точно сформулировать, на что на самом деле похож наш собственный внутренний опыт. Недавняя ветка в Твиттере очаровала и испугала людей именно по этой теме.

Рассел Т. Херлберт, профессор психологии Университета Невады, Лас-Вегас, посвятил всю свою карьеру изучению психологических феноменов того, что он называет «безупречным внутренним опытом», иначе говоря, дерьма, которое творится в вашем куполе. Сопоставляя результаты своих многолетних исследований, он обнаружил, что только 26% образцов испытывали «внутреннюю речь» — цифра, взятая из блога 2011 года, который он опубликовал, и именно это вызвало недавнее безумие в Интернете. В своих тестах он подвергал участников звуковому сигналу несколько раз в день и просил их рассказать, что происходило в их голове непосредственно перед тем, как они это услышали.Идея заключалась в том, что они будут становиться все лучше и лучше, и через несколько недель он в конечном итоге получит точное изображение их ментального ландшафта.

«Почти все исследования внутренней речи говорят, что ее очень много. Я думаю, что все это ошибка », — Рассел Т. Херлберт, профессор психологии, Университет Невады,

.

Доктор Херлберт в некоторой степени индивидуален в своей области; его исследование не было тепло встречено научным сообществом, несмотря на то, что он является автором нескольких книг на эту тему: «Я в n + 1-й раз пытаюсь показать научной психологии, что внутренняя речь встречается не так часто. как мы думаем, — рассказывает он Dazed о работе своей жизни, — почти все исследования внутренней речи говорят, что ее очень много.Я думаю, что все это ошибка ».

Лев Выготский, советский психолог и пионер исследований внутреннего мышления, ввел термин «частная речь» после того, как его исследования в 1920-х годах отметили, что дети учатся разговаривать сами с собой, разговаривая с другими. Он придерживался мнения, что внутренняя речь — это внутренняя форма высказывания вслух. Более поздние исследования придают большое значение тому, что сейчас известно как « внутренняя речь », при этом голландский нейробиолог Бернард Баарс в 2003 году пришел к выводу, что, когда люди размышляют о своем внутреннем опыте, они часто сообщают о вербальном качестве, и результаты исследователей Dolcos & Albarracín в 2014 году показали. что люди часто говорят сами с собой, используя местоимение от первого лица.

Но, учитывая методологические проблемы — измерение чего-то в чужом мозгу сопряжено с целым рядом проблем — исследования обычно ограничены. Сама природа вопроса: «Что творится у тебя в голове?» приводит к срабатыванию их «вербального аппарата», — говорит доктор Хулберт. Он считает, что текущие исследования по этому вопросу — в основном в форме письменных анкет — ошибочны. Задавая вопрос в текстовой форме, вы предлагаете человеку взглянуть на свой опыт с текстовой точки зрения.«Поэтому, — говорит доктор Халберт, — вполне вероятно, что они найдут словесный материал, чтобы сообщить вам».

«Я чувствую, что языковые ограничения», — говорит Аннабель, 29-летняя менеджер по маркетингу, которая работает в Лондоне и считает, что мыслит вне «текстовой области». «Если я вставал утром с постели и думал, что мне нужно встать и выпить кофе, я вижу изображение чашки с кофе». Эти значки, парящие над ее головой, изводят ее до тех пор, пока задачи, которые они иллюстрируют, не будут выполнены: «Когда я сварил кофе и выпил его, он прекращается.Это почти как сим ».

Однако такой образ мышления сложнее: «Это не просто следующее действие. Было бы очень тихо ». Ее голова переполнена символами, значками и ощущениями одновременно: «Я расстраиваюсь, когда мне нужно придумать конкретные слова для вещей. Если меня что-то беспокоит, у меня в голове всплывает восклицательный знак, и это все, что мне нужно ».

Это кажется очень буквальным и прямым способом визуальной обработки, для всех нетекстуальных мыслителей это не одно и то же.Для Елены, доктора философии по лингвистике в Техасском университете, ее собственный внутренний язык — это ландшафт визуальных ссылок, которые ей приходится напрягать, чтобы преобразовать в письменное или устное слово. Это мир ассоциативных образов и метафор, зачастую чрезвычайно интуитивный — смесь искусства, культуры, фантазии и личного опыта.

Нет слов. Нет текста. «Моя бабушка обычно купалась со мной налегке, когда я была маленькой, — рассказывает Елена Dazed, — а затем она возвращалась в дом, когда подходила луна.Это было странно, потому что в тот момент мои отношения с бабушкой изменились. Она снова стала очень суровой. Она была игривой, пока не взошла луна. Она была похожа на оборотня. Этот образ стал частью моего внутреннего языка для изменения судьбы или изменения отношений ».

Если Елена почувствует раздражение в разговоре или социальное взаимодействие ухудшится, ее сознание затопит сцена, когда бабушка оставляет ее купаться в одиночестве в озере, залитом лунным светом. «Если человек внезапно меняется, и я вижу его с другой стороны, и они резкие, это и есть образ», — говорит она.

Хотя Елена может иметь относительно последовательную визуальную библиотеку для каждой эмоции, это всего лишь руководящие принципы, фон для более тонкого мышления. Это не так просто, как одно изображение означает X, а другое означает Y, последовательность этих изображений — это то, где часто обнаруживается значение: «Это пространство между ними, где находится информация. Это действительно сложно и все время меняется. В основном изображения богаты и будут означать разные вещи в разных контекстах, тогда мне нужно найти изображение для того, о чем я думаю ».

«Я часто вижу отдельные цвета за слово», — говорит Елена, которая считает, что такой образ мышления довольно распространен среди людей, как и она, которые находятся в спектре аутизма. «Наша сенсорная система гиперподключена, поэтому мы получаем больше сенсорной информации. Это слишком много для обработки в реальной жизни, поэтому мы отключаемся, а затем размышляем над этим. В конкретном случае, когда это визуально, мы держимся за визуальные воспоминания. Мы черпаем из бесконечного количества воспоминаний. Когда мы что-то придумываем, это будет совершенно нестандартно.По сути, именно поэтому, потому что аутичные люди не мыслят вербально или линейно ».

Хотя наше понимание ограничено, образное мышление обычно считается характеристикой аутизма. Однако чисто невербальная «внутренняя речь» не ограничивается людьми с этим заболеванием.

«Это пространство между ними, где находится информация. Это действительно сложно и все время меняется »- Елена

«Боже, как же неприятно иметь слова в голове!» — говорит Чарли, 28-летний менеджер по социальным сетям.«Не то чтобы у меня была фотография, у меня просто есть намерение что-то делать». Если вам снится, то вы как бы знаете, где находитесь, даже когда нет ничего, что могло бы предложить вам знать, где вы находитесь. У вас просто насаждаемые знания. Повседневное мышление похоже на это ощущение Чарли: «Я визуализирую что-то или чувствую что-то. Это не похоже на то, что я активно думаю словами «.

«Я очень высокомерна, полагая, что люди, которые думают словами, не связаны между собой», — продолжает она.«Единственный раз, когда у меня есть что-то близкое к словам, это когда я пою — я буддист. Когда я делаю это, я, как правило, погружаюсь в собственные мысли на словах. Я говорю вслух и пытаюсь придумать, что делать дальше ».

BEEP! Ладно, что было у тебя в голове прямо перед звуковым сигналом? Будь честным. Скорее всего, это не было основано на тексте, даже если вы читаете (даже поете?), Поэтому доктор Хулберт утверждает: «Если бы вы были типичным субъектом — а это почти все предметы — то вам пришлось бы носить пейджер. на день.Время от времени он будет издавать случайные звуковые сигналы. Ваша задача — обратить внимание на то, что происходило в вашем опыте, и на то, что я называю последним спокойным опытом перед звуковым сигналом. Может быть, на третий день у вас это будет неплохо. Затем, когда это произойдет, вы обнаружите, что — если вы типичный субъект — внутренней речи не так много «.

Это в равной мере пугает и интригует. Да, мозг — сложный организм, и сознание трудно подвести под какое-то единичное связное определение, но идея о том, что вы каким-то образом не контролируете свои собственные мысли, что они омывают вас в формах, которые вы на самом деле не имеете Признание — а это, по сути, происходит постоянно — тревожит.

«Я хочу сказать, что никогда не спрашиваю вас в целом о характеристиках вашего внутреннего опыта. Я не думаю, что люди в состоянии ответить на этот вопрос », — говорит д-р Херлберт. «Я спросил вас, что было в вашем внутреннем переживании в момент случайного гудка». Его метод разработан, чтобы застать вас врасплох, раскопать любые предубеждения о внутренней работе вашего мозга и хорошо измерить истинную сущность бытия.

Что интересно в этом, так это идея о том, что, по сути, большая часть нашего существования как живых существ происходит, даже не проникая в наше сознание.Как будто это происходит на заднем плане и скрыто от нас. Чтобы проникнуть во внутреннюю работу вашего повседневного мышления, вы должны напрячь свой ум, почти как мускул, и научить его копать глубже. И, возможно, на третий день теста мозговой звуковой сигнализацией у вас будет точное представление о том, что составляет ваш собственный «Безупречный внутренний опыт».

У большинства из нас есть внутренний голос, но если вы относитесь к меньшинству, у которого его нет, возможно, именно поэтому

Читая этот текст, вы, вероятно, можете услышать свой внутренний голос, повествующий слова.

Внутренняя речь — беззвучное производство слов в уме — это ключевой аспект нашей ментальной жизни.

Он связан с широким спектром психологических функций, включая чтение, письмо, планирование, память, самомотивацию и решение проблем.

Несмотря на то, что по оценкам исследователей, по крайней мере половину нашей жизни мы тратим на разговоры с самими собой, у разных людей это может быть разным.

Проблема поднялась в социальных сетях на этой неделе после того, как автор вирусной статьи написал о своем шоке после того, как обнаружил, что у некоторых людей нет внутренней речи.

Загрузка

У некоторых людей есть внутренний монолог, в котором они постоянно комментируют все, что они делают, тогда как другие производят лишь небольшие фрагменты внутренней речи то здесь, то там в течение дня.

Проявление внутренней речи людей также может быть разным.

Самый распространенный тип — это мотивационная или оценочная внутренняя речь, когда внутренняя речь используется для оценки нашего собственного поведения.

Пример этого — когда спортсмен мысленно готовится к большой игре (когда он «настраивает» себя) или когда он оценивает свое выступление после матча.

Другой тип — это диалогическая внутренняя речь, которая представляет собой склонность к постоянному разговору с самим собой.

Этот тип внутренней речи может быть в виде полных предложений или в сокращенной форме (потому что вы уже знаете значение того, что говорите), и даже может включать в себя высказывание того, что, по вашему мнению, может сказать кто-то другой.

Внутренняя речь, беззвучное производство слов в уме, является ключевым аспектом ментальной жизни большинства людей. (

ABC Open участник tassiescape

)

Сказать что?

У всех есть внутренняя речь?

В исследовании 2011 г. звучали звуковые сигналы 30 участникам, и когда звуковой сигнал срабатывал, участники должны были записывать, что происходило в их голове.

Наши внутренние голоса

В этом подкасте All in the Mind исследует работу наших внутренних голосов и их связь с нашим развитием и творчеством.

Подробнее

Спустя несколько недель исследователи обнаружили, что некоторые участники испытывали внутреннюю речь почти все время, некоторые испытывали ее от случая к случаю, а другие никогда не испытывали.

В нескольких других исследованиях участникам предлагалось заполнить анкету об их опыте внутренней речи.Несмотря на то, что подавляющее большинство респондентов утверждают, что обладают той или иной формой внутренней речи, меньшинство нет.

Эти результаты вызывают два вопроса.

Во-первых, что творится в головах людей, у которых нет внутренней речи?

Конечно, есть индивидуальные различия, но некоторые люди думают образами, концепциями и эмоциями.

И когда их спрашивают «о чем вы думаете?», Эти люди переводят свои невербальные мысли в слова, которые затем используют для общения.

Загрузка

Во-вторых, если внутренняя речь важна для широкого спектра психологических функций, как люди могут выжить без нее?

Это открытый вопрос, но очевидно, что люди, у которых нет внутренней речи, способны преуспевать в своей личной и профессиональной жизни.

Что происходит в головах людей без внутренней речи?

Так почему же у некоторых людей нет внутренней речи? Исследования показывают, что для воспроизведения внутренней речи требуется сеть мозговой активности, охватывающая от лобной доли до слуховой коры, которая расположена рядом с вашими ушами.

Загрузка

Эти сети аналогичны тем, которые используются, когда мы говорим вслух (что также требует двигательной коры головного мозга, потому что нам нужно двигать языком, губами и т. Д.).

Одна теория предполагает, что люди, которые не производят внутреннюю речь, не могут активировать эти сети, не активировав также свою моторную кору.

Другая теория — плохой самоанализ, который относится к способности человека исследовать свои собственные психические процессы.

Согласно этой теории, каждый человек производит внутреннюю речь, но некоторые люди осознают это, а другие нет.

Или, может быть, мы неправильно об этом думаем. Возможно, отсутствие внутренней речи является настройкой мозга по умолчанию (есть ли у детей или животных внутренняя речь?), И что-то необычное может быть в людях, у которых она есть.

Тем не менее, у неспособности воспроизводить внутреннюю речь может быть луч света.

Например, внутренняя речь может помочь нам решить проблемы, но она также может подавить нас, что может привести к развитию тревоги, депрессии, расстройства пищевого поведения и многих других форм психических заболеваний.

Добавить комментарий