Агрессия и аутоагрессия: Аутоагрессия или что такое селфхарм?

Содержание

АУТОАГРЕССИЯ — Портал родительских знаний

Материал подготовила Якунина Светлана Геннадьевна, педагог-психолог ОЦДиК

АУТОАГРЕССИЯ – это поведение, при котором ребенок осознанно или бессознательно причиняет боль себе.

Это способ психологической защиты. Она может быть как словесной, так и физической.

В первом случае ребенок ругает себя, перестает есть, сам становится в угол.

При физической аутоагрессии ребенок наносит себе физические увечья: бьется головой о стену, царапает себя, режет себя ножом, бьет по голове, уродует свою внешность, а в более старшем возрасте может проявить попытки суицида.

ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?

Ребенок не может противостоять более сильным людям, внешним раздражителям, боится разрушить отношения, поэтому перенаправляет агрессию с внешнего объекта на самого себя.

Причины такого поведения бывают физиологическими и психологическими.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ:
— серьезные заболевания нервной системы или сердца;
— травмы головы;
— опухоль мозга;
— перенесенные нейроинфекции;
— родовые травмы.

Основная психологическая причина аутоагрессии возникает из-за неблагоприятного психологического климата в семье.

Спровоцировать ее могут:
— Семейные конфликты. Дети постоянно наблюдают ругань, ссоры в семье, особенно сопровождаемые физическим насилием, у них возникает желание защитить обиженного. Но в силу возраста не могут этого сделать.
— Страх физического наказания. Ребенок не в состоянии отразить агрессию взрослых, поэтому он выплескивает эмоции на сверстников или на себя.
— Стремление привлечь внимание родителей. При помощи такого поведения дети обращают внимание родителей на себя.
— Завышенные требования. Ребенок не оправдывает ожидания родителей, у него формируется чувство вины.
— Наследственность. Если родители отказываются от пищи, закрываются в комнате, то и ребенок будет делать то же самое.
— Особенности психики. Обычно такое поведение проявляют застенчивые дети, не умеющие выстраивать отношения со сверстниками, обладающие слишком подвижной психикой.

В отношениях с агрессивными детьми родители совершают ряд ошибок:
— шантаж, угрозы;
— физические наказания;
— игнорирование разрушительного поведения;
— поощрение агрессии;
— перевод ситуации в шутку.

Бывает, взрослым проще уступить ребенку и дать ему, что он требует, чем справляться с его выходками. Это является самой главной ошибкой. У ребенка формируется четкое убеждение, что достичь цели возможно только при помощи деструктивных поступков, криков, физического насилия или манипулирования.

Также неправильно защищать и оправдывать поведение своего чада перед обиженными им другими детьми, перекладывать вину на жертву.

Рекомендации родителям ребенка склонного к аутоагрессии

При первых признаках агрессии следует подумать, что явилось причиной подобного поведения. Возможно, ребенку просто недостает внимания мамы.

Сначала необходимо наладить психологический климат в семье.

Дети не должны видеть ссоры родителей, слушать крики и нецензурные выражения.

Второй шаг — это повышенное внимание к ребенку. Нужно поговорить с ним, выяснить, что его тревожит, чего он боится. Родители должны объяснить, что они любят его и способны защитить его от всех проблем. Обязательное условие — это единая линия поведения обоих родителей. Нельзя, чтобы один все запрещал, а другой — все разрешал.

Также родителям, по возможности, необходимо проводить как можно больше свободного времени с ребенком, выезжать на природу, посещать развлекательные центры и своим поведением подавать пример.

Приступ гнева легче предотвратить, чем погасить.

Родители знают поведение ребенка, поэтому легко заметят приближающиеся признаки разрушительного поведения.

СПРАВИТЬСЯ С СИТУАЦИЕЙ МОЖНО ПРИ ПОМОЩИ СЛЕДУЮЩИХ СПОСОБОВ:
— Отвлечение внимания. При первых признаках агрессии следует переключить внимание ребенка на другой объект или деятельность.
— Осуждение поведения. Нельзя поощрять или оставлять без внимания вспышки гнева.
— Предложение альтернативы. Это относится к словесной агрессии. Иногда ребенок не знает, как по-другому выразить свои эмоции. Родители должны рассказать, чем можно заменить нехорошие слова.
— Отличный способ перевоспитать излишне агрессивного ребенка — это записать его в спортивную секцию. На занятиях его научат дисциплине, там он будет выплескивать лишние эмоции.

Существуют некоторые психологические приемы, которые помогут справиться с агрессией:

— битье подушек;
— выражение эмоций с помощью рисунка;
— выполнение физических упражнений, требующих значительных усилий, например, прыжки, кувырки;
— пение песен громким голосом.

Большое значение имеет полноценное питание, режим дня ребенка.

Следует оградить ребенка от просмотра агрессивных фильмов, компьютерных игр, особенно перед сном. На ночь можно почитать спокойную добрую книжку, поговорить о чем-то приятном.

Иногда аутоагрессия не поддается коррекции воспитательными мерами. В этих случаях прибегают к помощи врачей, но лечение медикаментами применяется в крайних случаях, когда вспышки аутоагресии становятся опасными для ребенка и окружающих.

Очень важно вовремя обратить внимание на патологические проявления, иначе агрессия и аутоагрессия могут превратиться в черты характера, которые создадут множество проблем во взрослом возрасте.

Литература
1. Алексеева Е.Е. «Семейное консультирование в работе детского практического психолога» / Психолог в детском саду. — 2004. — №4.
2. Алфимова М.В. «Психогенетика агрессивности» / Вопросы психологии. — 2000. — № 6.
3. Берковиц Л. «Агрессия: Причины, последствия и контроль» / — М.: Олма-Пресс, 2007.

Интернет-ресурсы:
1. Сайт «О крохе» https://o-krohe.ru/psihologiya/sindrom-navyazchivyh-dvizhenij-u-detej
2. Сайт Психологов https://www.b17.ru/article/109710

Зачем мы разрушаем себя и как с этим бороться?

Большинство людей занимаются самобичеванием: жалеют об ошибках, совершенных в прошлом, ругают себя за слабости, обвиняют в неудачах. Многие считают себя не достаточно красивыми, стройными или умными, тем самым разрушая себя изнурительными диетами, тренировками, становятся врагами сами себе. Это признаки аутоагрессивного поведения. Давайте разберем причины проявления агрессии и способы ее профилактики.

Аутоагрессия или самодеструкция – это психологическая или физическая агрессия, которая осознанно или бессознательно направлена на себя, на саморазрушение. Это реакция человека на стресс, психологическую или физическую травму. Это неестественное поведение человека, противоречащее инстинкту самосохранения. Саморазрушение — это защитный механизм, когда человек не может вылить негатив во вне и перенаправляет его на себя. Например, он не может высказать свое недовольство из-за воспитания, поэтому держит в себе переживания и не дает выход эмоциям.

Согласно. Г. Я. Пилягиной, доктору медицинских наук, причины для возникновения аутоагрессии бывают следующие:

  1. Формирование внутреннего конфликта, подавление агрессивных эмоций и отрицание собственных убеждений.
  2. Психотравмирующие обстоятельства, когда включается защитный механизм.
  3. Обратная связь. Несбывшиеся мечты или ожидания, необходимость в решении внутренних конфликтов.

Как правило, аутоагрессия формируется на основе отношений родителей к ребёнку. Если хвалят за хорошие оценки в школе, за успехи в спорте, но при этом также объясняют и показывают, где ребенку нужно приложить усилий, то тогда человек вырастает с правильными, объективными взглядами. Любовь к себе копируется с примера отношений в семье. Скорее всего, вы встречали родителей, которые отдали своих детей на все кружки и усиленно пытаются сделать из них гениев. Когда ребенок вдруг не побеждает в олимпиаде или получает четверку в школе, тем самым не оправдывая надежды взрослых, он начинается считаться себя глупым и недостойным. Важно хвалить детей за любые успехи, даже за самые маленькие и незначительные победы. Тогда вырастет здоровая личность с правильным отношением к себе.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Какие люди чаще подвержены саморазрушению?

Импульсивные, эмоциональные люди плохо справляются с негативными эмоциями не только по отношению к окружающим, но и к самим себе. Спокойные и дисциплинированные люди также склонны к саморазрушению только бессознательно. Они тактичные и сдержанные, копят все переживания в себе, которые потом могут стать фактором развития психосоматических болезней. Также окружение человека влияет на проявление аутоагрессии. Если родители никак не обсуждают взаимоотношения, не высказывают свои недовольства, скорее всего, у подростка начнется проявление аутоагрессивного поведения.

Как бороться с аутоагрессией?

  • Прорабатывайте самооценку. Научитесь реалистично оценивать свои сильные и слабые стороны. Примите себя с недостатки, при этом не забывайте про достоинства.
  • Дайте выход эмоциям. Обсудите проблему с другом, заведите дневник или сходите на пробежку. Подавляя негативные эмоции, вы также отказывается от положительных эмоций. Злиться на людей и ситуацию — это нормально, не ругайте себя за это. Быть не идеальным, что-то не успевать или ошибаться — это часть жизни любого человека. Нужно это принять и смело идти дальше.
  • Подумайте, что вам не нравится в себе. Не тратьте время на саморазрушение, это вам ничего не даст. Лучше проанализируйте свои промахи, сделайте выводы и идите дальше к новым победам.

Негативные эмоции, самоощущение играют важнейшую роль в жизни человека. Чтобы не стать заложником самобичевания, важно научиться справляться с собственными переживаниями. Каждый человек может управлять своими эмоциями, избавиться от внутренних конфликтов, формы аутоагрессии. Это умение называется эмоциональный интеллект — способность понимать и контролировать свой негатив, эмоции чужих людей. Посмотрите короткий курс «Эмоциональный интеллект», чтобы научиться работать со своим эмоциональным состоянием, мотивировать себя и объективно оценивать свои действия.

что такое аутоагрессия и как с ней бороться – Дарья Варламова – Психология – Материалы сайта – Сноб

Что это такое

Некоторые психологи подразумевают под аутоагрессией негативные эмоции, направленные по отношению к себе: гнев, злость, раздражение и прочие. Другие — саморазрушительное поведение, нанесение вреда себе, своему благополучию и душевному равновесию. Я придерживаюсь второго понимания, потому что эмоции — штука тонкая и с ними надо разбираться в каждом конкретном случае. С поведением все обычно понятнее.

Аутоагрессия может проявляться по-разному. Иногда человек отдает себе отчет в том, что злится на себя и вредит себе, а иногда делает это бессознательно. В этом случае человек не признает аутоагрессии, но с ним как бы «случайно» что-нибудь происходит. Например, он теряет осторожность и получает бытовую травму или начинает усиленно искать конфликты и провоцирует драку. Или работает без отдыха и попадает в больницу с обострением язвы желудка.

Аутоагрессия — это совсем не обязательно активные действия вроде нанесения себе ран. Бессознательно она может проявляться в неосторожном вождении, которое провоцирует аварии, в злоупотреблении алкоголем и наркотиками или в отказе от привычки смотреть налево перед тем, как переходить дорогу. Нездоровые привычки вроде курения и переедания — тоже аутоагрессия. Кстати, некоторые психоаналитики рассматривают курение и употребление алкоголя как признаки фиксации на орально-садистической стадии — периоде, когда ребенок прикусывает грудь матери и осознает таким образом свою власть над ней. Ведь алкоголь и курение дают обжигающие ощущения, сосредоточенные в ротовой полости. А вот увлеченность экстремальными видами спорта чаще вызвана стремлением заполнить какую-то пустоту в жизни и сделать ее ярче за счет всплеска адреналина — на мой взгляд, большинство этих видов спорта в реальности не так опасны, как кажутся на первый взгляд. Употребление алкоголя или агрессивное вождение более деструктивны, чем, например, горный велопоход.

Иногда аутоагрессия не выражается ни в каких действиях, но проявляется в психосоматике. Человек не выпускает наружу негативные эмоции, накапливает стресс и получает самое настоящее заболевание. Чаще всего это болезни сердечно-сосудистой системы (например, гипертония) или желудочно-кишечного тракта (гастриты, язвы, эзофагит).

Природа аутоагрессии

По своей природе аутоагрессия тоже может быть разной. Она может возникать как результат переноса запрещенной агрессии на себя. Моральные нормы и правила не одобряют гнев по отношению к родителям, к близким, да и много к кому еще. Но эти эмоции есть, а значит, как-то должны находить выход. Вот они и выражаются более социально приемлемым способом — в отношении себя.

Вторая причина аутоагрессии — чувство вины. Оно может появляться как следствие чужих манипуляций. Например, родители часто прививают детям чувство вины, ведь так ими легче управлять. «Я всю жизнь тебе отдала», или «Из-за тебя я получил инфаркт» — мать или отец дают понять, что ребенок виноват перед ними, а значит, должен вести себя так, как они скажут. Плюс дети сами выдумывают себе ответственность за обстоятельства, которые на самом деле от них не зависят. Например, они могут обвинить себя в том, что родители несчастливы в браке. Дети это хорошо чувствуют, объяснить не могут, но присущий раннему возрасту эгоцентризм подсовывает легкое объяснение: мама с папой не любят друг друга потому, что я плохой. Когда ребенок вырастает, чувство вины остается с ним. Так вот, с помощью аутоагрессии человек справляется с чувством вины. Он наказывает себя, а понеся наказание, испытывает временное облегчение. Вина — один из самых частых источников саморазрушительного поведения.

Третий вариант — аутоагрессивное поведение возникает как демонстрация. Человек хочет привлечь внимание других, добиться их сочувствия, помощи. Мы ведь воспитаны так, что не можем попросить помощи, не имеем права быть слабыми: не верь, не бойся, не проси. За демонстративной аутоагрессией не всегда стоят сильные негативные эмоции по отношению к себе, но от этого она не становится менее опасной — по трагической случайности «несерьезная» попытка покончить жизнь самоубийством или нанести себе травму может закончиться очень печально.

Какие люди чаще всего аутоагрессивны

Конечно же, в группе риска эмоционально неустойчивые, импульсивные люди. Они хуже справляются со вспышками гнева, в том числе и в свой адрес. Но не только. Тихие, покладистые и дисциплинированные люди часто бессознательно аутоагрессивны. Они не выражают эмоций, всегда тактичны и сдержанны, но переживания-то копятся. И рано или поздно они выходят в виде психосоматических болезней сосудов, сердца или ЖКТ.

На то, уйдет человек в аутоагрессию или нет, влияет также окружение. Если в семье не принято высказывать недовольство или вообще обсуждать взаимоотношения, негативные эмоции вероятнее проявятся в периодических вспышках аутоагрессивного поведения.

Как избежать аутоагрессии и справиться с ней

Нужно учиться выражать негативные эмоции социально приемлемым способом без вреда для себя. Если вы злитесь на человека, скажите ему об этом. Не держите в себе. Люди способны испытывать широкий спектр переживаний, и это прекрасно. Гнев, раздражение, злость имеют такое же право на существование, как радость и удовольствие. Не бойтесь выражать гнев словами. Осознавайте его, не запрещайте себе злиться, ведь злость — это не насилие. Если вы научитесь правильно выражать эмоции, без вреда для себя и других, для аутоагрессии не будет причин.

Почаще прислушивайтесь к себе, не стройте свою жизнь исключительно на чувстве долга. Нет, ангелы не унесут вас живыми на небо, даже если вы будете слишком хорошими для других, но очень вероятно, что вы перестанете быть хорошими по отношению к себе. Позволяйте себе конфликты с другими людьми, не копите обиду и злость. Разрешайте и внутренние конфликты, когда хочется одного, а надо делать другое. Чем меньше внутренних противоречий, тем меньше напряжения и аутоагрессии.

Аутоагрессия — Психологос

Аутоагрессия — разновидность агрессивного поведения, при котором враждебные действия по каким-либо причинам (преимущественно социальным — когда вызвавший агрессию объект недосягаем, слишком силен — так или иначе неуязвим) не могут быть обращены на раздражающий объект и направляются человеком на самого себя.

Аутоагрессия проявляется в склонности к самоунижению, самобичеванию, иногда — в нанесении себе физических повреждений (например, при так называемой трихотилломании — навязчивой страсти к выдергиванию волос), в особо тяжелых случаях — в попытках суицида (самоубийства). Характерна для лиц, страдающих невротическими и депрессивными расстройствами.

Аутоагрессия как привычка переживать свое неправильное, плохое поведение не заложена в человеке природой. В первый год жизни дети не оправдываются и не переживают свои ошибки, они учатся этому потом.

К определенному периоду жизни у ребенка формируется рефлексия — способность размышлять и анализировать самого себя. Он начинает оценивать свое поведение, что в нем хорошо, а что плохо. Свое неправильное поведение ребенок стремится убрать, для чего использует наиболее привычный и понятный ему способ, скопированный у родителей — воспитание наказанием. Ребенок начинает сам себя ругать и наказывать за плохие поступки и ошибки. Со временем такое самовоспитание становится привычкой.

Самонаказание сложно назвать эффективным методом самовоспитания. Оно запускает ненужные негативные эмоции, отвлекает с дела на переживание. Вместо того, чтобы исправлять ошибку, человек погружается в расстройство и самоедство.

Если вам свойственно такое поведение, то воспользуйтесь упражнением «Ошибочка». Оно состоит из трех простых шагов, которые формируют привычку относится к своим ошибкам без переживаний, и исправлять их. См.→

Extempore — Extempore

Дети рано начинают осознавать, что используя агрессию, можно достигнуть желаемой цели. Агрессивное поведение появляется, когда на пути осуществления желаний ребёнка возникают преграды. 

У детей уже в возрасте одного, двух лет, у дошкольников можно наблюдать агрессивное поведение, которое проявляется припадками крика с двигательным возбуждением, кусанием, ударами, бросанием предметов. Дети по незначительному поводу ссорятся, ломают игрушки, портят книги и мебель. При попытке создать социальные рамки, устанавливающие границы поведения, для таких детей типичны фрустрация и протест.

Косвенные признаки агрессии проявляются в реакциях упрямства и негативизма, отказе от выполнения поручений и принятых правил. В школьном возрасте наблюдается жестокое обращение с другими детьми, животными, деструктивное отношение к вещам. С точки зрения прогноза садистские действия следует считать неблагоприятными, особенно при сочетании с асоциальными тенденциями в поведении. Асоциальные тенденции проявляются в детском поведении поджогами, уходами из дома, отказом от посещения школы, лживостью, склонностью к воровству.

Существует безусловная связь агрессивности и противоправных действий. Агрессивное поведение часто перерастает в юношеском возрасте в асоциальное поведение со стойкой оппозицией к воспитательным мерам и конструктивному взаимодействию. Криминальные действия наиболее часто совершаются в возрасте от 14 до 24 лет. Пик агрессивных проявлений у детей приходится на начало пубертатного криза, сопровождающегося реакциями эмансипации, самоутверждения, отрицания семейных и общественных ценностей. Чаще эти отклонения отмечаются у подростков с невысоким интеллектом, которые слабо усваивают школьную программу, противопоставляют себя общественной морали, легко фиксируются и застревают на отрицательных переживаниях с чувством безысходности. Нарушенное поведение может сочетаться с депрессивными аффектами, страхами, искажённой структурой личности. Агрессивные действия могут быть способом эмоциональной разгрузки.

Ослабление роли и позиций родителей, разрыв с ними усугубляет проблемы. Уход от дисциплинарного давления семьи создаёт иллюзию свободы, но приводит лишь к накоплению отрицательного социального опыта, отсутствию перспективы в развитии. Неоднократные и безуспешные попытки родителей справиться с асоциальными поступками ребенка при формирующейся психопатии лишь подтверждают мнение, что истинные психопаты не проходят стадий эмоционального развития, необходимых для выработки чувства вины, сочувствия и угрызений совести. Прогноз неблагоприятен при повторяющихся агрессивных и противоправных действиях, неадекватной сексуальной активности.

Агрессивные девочки развиты интеллектуально выше, а агрессивные мальчики — скорее, интеллектуально ниже. У мальчиков имеется тенденция к открытой, физической агрессии. У девочек — к скрытой, вербальной.

В большинстве случаев в реализации агрессивных импульсов проявляется индивидуальная направленность, она ориентирована в основном на объект, с которым сложились нарушенные отношения.

Анализируя становление агрессии и делинквентности, следует обратиться к наиболее важному объекту — семье, где воспитывался ребёнок. Некоторые дети рождаются в семьях, где социальная перспектива неблагоприятна, где не осуществляется в достаточной степени наблюдение за детьми, где не способны обеспечить в полной мере своим детям положительно структурированный семейный климат. Неблагополучные семьи, отличающиеся хаотичностью воспитания, не дают отчётливого набора ценностных и поведенческих норм, они не располагают таким воздействием на агрессивность, как семейный контроль, поддержка и тёплые отношения, адекватные физические и психологические методы дисциплинарного воздействия. Ранняя эмоциональная фрустрация, недостаток материнской заботы и ласки, дефицит отцовского внимания, неспособность ограничить антиобщественное поведение ребёнка приводят к тому, что подросток переводит недостаточную жёсткость воспитания в собственное агрессивное поведение. В таких условиях низкого качества внутрисемейного реагирования вряд ли приходится рассчитывать на развитие нормальных и конструктивных моральных и когнитивных процессов, что может стать причиной снижения уровня функционирования изначально нормального интеллекта. И позднее антиобщественное поведение становится отражением ранней неблагоприятной ситуации семейного и социального плана. Решающим фактором является социальная компетентность родителей: их взаимоотношения со школой, работой, правосудием и условия обитания. Сниженная социальная перспектива, неблагоприятный социальный путь, извращённые ценности, низкий социальный престиж, субкультура неудачника, недостаточность материальных ресурсов и отсутствие социальной поддержки, равнодушная позиция общества в целом зачастую приводят к срыву родительского контроля.

Семейные конфликты, связанные с унижением и истязанием, рассматривают как психотравму. Жестокое обращение переходит в психогенный фактор при условии массивности, длительности и повторяемости. Тяжесть травмирующего эффекта связана с наличием и характером психических расстройств у родителей, в том числе с массивным алкоголизмом и криминальным анамнезом. В таких семьях пренебрегают обязательными правилами, структура семьи дезорганизована, а действия родителей некомпетентны. Таким образом формируется феномен передачи патологических форм взаимоотношений между родителями и детьми из одного поколения в другое.

Не следует предполагать, что только дети могут явиться предметом унижения и насилия. Если ребёнок воспитывался в условиях вседозволенности и попустительства и стал сильнее родителей, у него появляется искушение одолеть их физически. Следует признать, что жестокое обращение с родителями, как и жестокое обращение с детьми, не редко встречается в практике, но реальная частота не известна. Большинство родителей хранят это как семейную тайну, не желая раскрыть свой позор и тем самым признать свою несостоятельность как воспитателей, а также поступиться иллюзией «гармоничной» семьи.

К причинам, провоцирующим кризисные ситуации, приводящим к психическому дискомфорту и диссоциации, следует отнести: семейную жестокость; групповую «подростковую жестокость» с мотивом систематического унижения жертвы; сексуальные и гомосексуальные злоупотребления со специфическим унижением жертвы; экстремальные ситуации в условиях боевых действий, рассматриваемые как социальное насилие.

Выделяют три типа жестокого обращения с детьми. Это физическая жестокость, пренебрежительное отношение (игнорирование) и сексуальное злоупотребление. Тяжесть последствий определяется типом, выраженностью воздействия и его продолжительностью. Личная незрелость, подчиняемость, доверчивость, недостаточный личный опыт, неумение критично оценить ситуацию и прогнозировать её, слабость механизмов психологической защиты способствуют развитию психологического срыва. При этом пессимистически оценивается прогноз на будущее, развиваются депрессивные состояния, а при декомпенсации формируются суицидные тенденции.

Выделяют три группы причин, влияющих на агрессию: биологические, социальные и психологические.

К биологическим факторам наиболее часто относят: наследственность, отягощенную психическими заболеваниями, злоупотребление алкоголем, употребление наркотиков и психотропных препаратов, наличие в анамнезе тяжелых или повторных черепно-мозговых травм, а также инфекций, интоксикаций. Генетические различия вносят существенный вклад в формирование склонности к агрессивному поведению. Близнецовые и семейные исследования показывают, что индивидуальные различия агрессивности в существенной степени (почти на 50%) обусловлены генетическими факторами. Хромосомы 6,11,15,17 и Y-хромосому связывают с агрессивным поведением (Алфимова М. В., Трубников В. И., 2000).

Часть генетических нарушений являются общими для разных типов агрессивного поведения и некоторых черт темперамента (эмоциональности и импульсивности).

Однако, Брайен (Bryant, 1964) предостерегает, что излишняя увлеченность биологическими детерминантами агрессивного поведения может объясняться желанием найти «легкий» способ решения проблемы человеческой агрессивности.

В развитии агрессивного поведения большую роль играют половые гормоны, в частности тестостерон. Тестостерон — андроген, который вырабатывается клетками Лейдига в яичках мужчины, корой надпочечников обоих полов, а также в яичниках. Гормон выделяется по циркадным ритмам у обоих полов, самый высокий и меняющийся уровень наблюдается утром, более низкий и стабильный — в течение дня.

Доказано, что андрогены влияют на агрессию, а также способствуют социальному доминированию, конкурентоспособности и импульсивности. Агрессия увеличивается с повышением уровня андрогенов в период полового созревания. Однако существует доказательство того, что высокий уровень тестостерона не является достаточным условием, чтобы вызвать агрессивное поведение.

Агрессивное поведение связывают также с изменением обмена нейромедиаторов, в частности серотонина. Хигли и коллеги (1996) изучали пробы спинномозговой жидкости приматов с измерением уровня серотонина и его метаболитов. Найдена отрицательная корреляция между метаболитами серотонина и агрессией. При этом не установлено четкой связи между агрессией и метаболитами норадреналина и дофамина. У пациентов с психическими заболеваниями также существует отрицательная корреляция между уровнем серотонина, его метаболитов и агрессией. Снижена концентрация серотонина и его метаболитов у детей с агрессивным поведением и в мозге самоубийц.

Важную роль в возникновении и регуляции агрессивного поведения играют структуры головного мозга: кора, гипоталамус, лимбическая система, миндалина. Лобная доля коры головного мозга позволяет осуществлять планирование поведения и подавляет агрессивность. Повреждение головного мозга или его дисфункция могут нарушить механизмы контроля возникновения агрессии. Марк и Эрвин (Mark & Ervin, 1970) предположили, что механизмы регуляции страдают при повреждении лимбической системы и при нарушении передачи сигнала коры головного мозга. Подобные сигналы являются продуктами «процесса, определяющего развитие структур мозга после рождения и закладывающего в мозг опыт прошлого (включая культурные и семейные модели поведения)». Bard & Mountcastle (1940) пришли к выводу, что гипоталамус стимулирует атакующее поведение, а кора головного мозга подавляет агрессию. В 1960-х Флинн обнаружил, что электрическая стимуляция латерального гипоталамуса вызывает агрессию у кошек, стимуляция медиального гипоталамуса — атакующее поведение.

Роль миндалины имеет сложный характер. Эггар и Флинн обнаружили, что стимулируя базомедиальное ядро миндалины, можно блокировать атакующее поведение, стимулируя боковое ядро — усилить его. А эктомия миндалины снижает агрессию.

В качестве социальных факторов, оказывающих свое воздействие на агрессивное поведение, выступают: семья, полученное образование, наличие и характер выполняемой работы, общение в асоциальных группах и др.

Среди психологических характеристик, связанных с агрессивностью как свойством личности, рассматриваются: выраженность в структуре личности черт эгоцентризма, эмоциональной неустойчивости, импульсивности, тревожности, а также склонность к дисфориям, эмоциям ярости и гнева. Могут иметь значение особенности самооценки, контроля. Одну из центральных ролей в возникновении агрессивного поведения играют характеристики мотивационной сферы, а также уровень социализации со степенью усвоения регулирующих поведение морально-этических и правовых норм.

Глубинно-психологические теории утверждают инстинктивную природу агрессии. Агрессия представляется врожденным и неотъемлемым свойством любого человека. Наиболее яркими представителями данного подхода являются психоаналитическая и этологическая школы (К. Юнг, З. Фрейд, Г. Гартман, Е. Крис, К. Лоренц, Моррис).

Представители психоанализа связывают агрессию с проявлением «инстинкта смерти» у человека.

К. Лоренц, один из основателей поведенческой биологии, считает, что «агрессия у людей представляет собой совершенно такое же самопроизвольное инстинктивное стремление, как и у других высших позвоночных животных». С точки зрения поведенческой биологии исследователь рассматривал агрессивное поведение как процесс катарсиса, в ходе которого «выводится» внутреннее напряжение и наступает определённая разрядка. Он утверждал, что агрессия у животных и человека является унаследованной, спонтанной тенденцией, как мотивация есть, пить. К. Лоренц считал, что агрессия неизбежна, накопленная энергия должна найти выход, и люди активно ищут ситуацию конфликта.

Фрустрационно-агрессивная гипотеза понимает агрессию как реакцию на пережитую фрустрацию (разочарование).

Шваб, Коэроглоу (Shwab, Couroglou) видят в агрессии «специфически ориентированное поведение, направленное на устранение или преодоление всего того, что угрожает физической и психической целостности организма». Агрессия рассматривается как инструмент успешной эволюции, самоутверждения, доминирования, адаптации и присвоения жизненно важных ресурсов.

Х. Кауфман утверждает, что «агрессия — средство, с помощью которого индивидуумы пытаются получить свою долю ресурсов, что, в свою очередь, обеспечивает успех в естественном отборе».

Иногда агрессию рассматривают как неотъемлемую часть гомеостаза человека. Гомеостаз — это нормальное состояние равновесия органических и других процессов в живой системе. Агрессия в данном случае представляет собой инструмент психической саморегуляции.

Э. Фромм рассматривает злокачественную агрессию как инструмент доминирования, выражающегося в стремлении «человека к абсолютному господству над другим живым существом». По мнению Э. Фромма, «биологически неадаптивная, злокачественная агрессия вовсе не является защитой от нападения или угрозы; она не заложена в филогенезе; она специфична только для человека; приносит биологический вред и социальное разрушение». Главные проявления такой агрессии — убийство и жестокие истязания, не имеющие никакой цели, кроме получения удовольствия. В основе «злокачественной агрессии» лежит не инстинкт, а некий «человеческий потенциал». Такая агрессия встречается в двух различных формах: спонтанной и связанной со структурой личности. Спонтанные проявления агрессивности обусловлены не человеческой природой, а деструктивным влиянием определенных постоянно действующих условий. Однако в результате внезапных травмирующих обстоятельств этот потенциал мобилизуется и дает резкую вспышку (войны, религиозные или политические конфликты).

Такой вид агрессии, как садизм, имеет деструктивный характер. Главная цель заключается в «желании причинить боль вне зависимости от наличия или отсутствия сексуальных мотивов». Ощущение абсолютной власти над другим существом, чувство своего всемогущества — вот главная сущность садизма.

 

Формы агрессии

Определение агрессивности включает два понятия: физиологической агрессивности — положительного качества личности, выражающегося в действиях и желаниях без враждебного оттенка с целью утвердиться, овладеть чем-то, и истинной, патологической агрессивности, представляющей собой деструктивные действия в отношении окружающих или самого себя.

К физиологической форме агрессии относится агрессия самоутверждения, которая повышает способность человека к достижению целей. Она значительно снижает потребность в подавлении другого человека (в жестоком, садистском поведении). Робкий, неуверенный человек страдает от недостатка наступательной активности, поэтому ему гораздо сложнее достигнуть поставленной цели. Оборонительная агрессия является фактором биологической адаптации. Человек защищается, когда что-либо угрожает его витальным интересам.

Среди видов агрессивного поведения выделяется агрессия физическая и вербальная (словесная — угрозы, оскорбления, критика). Если для детского возраста (Хекхаузен) характерно применение физической агрессии (у детей от 3 до 10 лет отмечается приблизительно 9 актов физической агрессии в час), то у взрослых она социализируется, приобретая социально приемлемые формы, превращаясь в агрессию вербальную. К социализированным формам вербальной агрессии относятся ирония, юмор, сатира.

Агрессия подразделяется в ряде исследований на скрытую (мечты, фантазии, воображение сюжетов мести, сцен насилия, сны) и открытую. Открытая агрессия делится на прямую (непосредственно направленную на объект, спровоцировавший агрессию) и косвенную (когда вред причиняется косвенным путем — анонимные письма, сплетни вместо желаемой физической расправы над обидчиком). Косвенная агрессия используется открыто или исподтишка. Сюда относят доносительство, ложь, мелочные и назойливые жалобы, злобные придирки, постоянные возражения и скрыто причиняемые мучения, злорадство по поводу промахов других, издевательство и цинизм, упрямое молчание и враждебное умалчивание, умышленное подстрекательство к проступкам и нарушению групповой морали.

Перемещенная агрессия определяется сменой объекта агрессии: вместо того, чтобы ударить обидчика, можно пнуть кресло, кошку, собаку, ребенка, хлопнуть дверью. Косвенная и перемещенная агрессия, как правило, наблюдаются в тех случаях, когда лицо, спровоцировавшее агрессивные действия, защищено высоким социальным статусом, властью или физической силой.

По мнению Басса, агрессивные действия можно описать на основании трех шкал: «физическая — вербальная», «активная — пассивная» и «прямая — непрямая». Их комбинация дает восемь возможных категорий, под которые попадает большинство агрессивных действий. Например, избиение может быть классифицировано как физическая, активная и прямая агрессия.

Аммон различает три вида агрессии:

  1. Конструктивная — открытое прямое проявление агрессии в социально приемлемой форме или с социально позитивным результатом.
  2. Деструктивная — открытое прямое проявление агрессии в социально неприемлемой форме или с социально негативным результатом.
  3. Дефицитарная — связана с дефицитом соответствующих поведенческих навыков и вследствие этого с недостаточным отреагированием агрессивных побуждений. Данная форма агрессии считается характерной для пациентов, страдающих психосоматическими заболеваниями.

По направлению агрессия подразделяется на экстрапунитивную (внешнеобвинительную, или гетероагрессию) и интрапунитивную, или аутоагрессию.

 

Аутоагрессивное поведение

Аутоагрессия — способ поведения человека в экстремальной ситуации (состоянии), одна из форм, наряду с агрессией, закономерного и целесообразного комплексного механизма приспособления. Её характер и степень тяжести представляет собой результат сочетания личностных психологических установок, индивидуальных биологических реакций организма в определённых ситуациях. Выбор аутоагрессии как способа реагирования зависит от степени внутренней зрелости личности.

К аутоагрессивным действиям относятся: физическая аутоагрессия — нанесение себе травм, порезов, а также вербальная аутоагрессия — самокритика, самообвинения. Наиболее жестким видом физической аутоагрессии является суицид. Суицид определяется как намеренное и осознанное лишение себя жизни.

Суицид представляет собой один из вариантов поведения человека в экстремальной ситуации, причем не ситуация определяет выбор реагирования, а личностные особенности человека, его жизненный опыт, интеллект, характер и стойкость интерперсональных связей. Суицидогенный конфликт может быть вызван реальными причинами (у практически здоровых лиц), но может заключаться в дисгармоничной структуре личности или иметь психотический генез. Независимо от характера причин, конфликт для субъекта всегда реален, и поэтому сопровождается интенсивными переживаниями, как правило, с депрессивной окраской. Конфликтная ситуация подвергается личностной переработке, в процессе которой конфликт разрешается. При его субъективной неразрешимости приемлемыми для личности способами в качестве пути разрешения и способа выхода из психологического тупика может использоваться суицид.

Лица, склонные к суициду, обладают сниженным уровнем социальной компетентности. Совершая суицид, человек посылает своеобразный сигнал бедствия, стремясь вызвать жалость и сострадание близких и даже посторонних людей. Легче всего суицидальные поведенческие модели усваиваются социально незрелыми людьми, подростками, которые рассматривают посягательства на свою жизнь не с точки зрения общественной морали, а с позиции эффективности суицидальных действий.

Среди суицидальных мотивов различают две группы — мотивы неблагополучия (одиночество, тяжесть жизни, потеря близких) и мотивы конфликта, в который кроме суицидента вовлечены и другие лица. Мотивам неблагополучия чаще всего соответствуют суициды «монологические» — следствие внутреннего монолога или размышления, в основе которого нет обращения к кому-либо и нет расчёта на изменение поведения окружающих. Смысл этих суицидов — отказ от жизни, самонаказание.

Мотивы конфликта чаще звучат в «диалогических» суицидах, которые носят характер протеста, призыва о помощи, адресующегося какому-то конкретному лицу или общественному мнению. Диалогические суициды представляют собой «аргумент» в конфликте, когда суицидент хочет чего-то добиться или доказать. Прогностически монологические суициды более опасны, чем диалогические, так как в первом случае человек не верит в улучшение ситуации и не рассчитывает на чью-либо помощь. Тогда как во втором варианте человек более доступен для контакта.

Суициды условно подразделяются на истинные, когда в качестве цели выступает желание человека лишить себя жизни, и демонстративно-шантажные, применяющиеся для оказания давления на окружающих, извлечения выгод, манипулирования чувствами людей. Демонстративно-шантажное поведение своей целью предполагает не лишение себя жизни, а демонстрацию этого настроения. В отличие от завершённых суицидов, суицидные попытки, обставленные порой очень драматично, демонстрации и имитации их, а также высказывания суицидных замыслов имеют целью лишь декларацию с целью шантажа. Попытки суицидов происходят в 30–40 раз чаще, чем истинные (законченные) суициды. В 1/3 случаев попыткам суицида окружающие не придают значения. Повторение суицида тем вероятнее, чем моложе субъект; чаще попытка эта совершается в течение первого года, и чем больше попыток, тем больше физический риск. Повторный акт лучше подготовлен и менее импульсивен.

Суицидальные попытки совершаются чаще всего молодыми женщинами и подростками. Подростковый возраст является наиболее опасным в плане развития суицидальных тенденций. В этот период зачастую случаются ситуации, характеризующиеся как психологический кризис. Причинами могут быть безответная любовь, отрыв от привычных связей и окружения, насилие, пережитое горе и т. д. Решения эти принимаются порой на пике травмирующей ситуации, в условиях неразрешимого, как кажется суициденту, ситуационного тупика.

Аутоагрессивное поведение в подростковом возрасте у юношей и девушек соотносится в отношении 1:4. Психопатологическая картина у суицидентов характеризуется наличием органических поражений ЦНС, ЧМТ в анамнезе, наличием депрессивных расстройств различной степени выраженности. Соотношение же законченных суицидов между юношами и девушками соотносится как 3:1.

Суициду предшествует обычно просьба о помощи. Недоверие к подобным заявлениям, сомнения в достаточной «обоснованности» намерений, высказанные порой в покровительственно-ироничной манере, вынуждают потенциального суицидента перейти к активной подготовке и реализации акта суицида. Обращения к окружению могут выражаться косвенно или же намёками, но даже прямые высказывания намерений часто игнорируются, встречая удивительную эмоциональную глухоту. Это поведение отражает борьбу мотивов потенциального самоубийцы, испытывающего потребность высказать своё волнение.

Употребление наркотиков, курение, приём алкоголя, татуаж, пирсинг и реализация других вредных для здоровья действий следует рассматривать как варианты аутоагрессивного поведения, как суицид замедленного действия.

С определенной долей условности все известные факторы суицидального риска можно разделить на социально-демографические, природные, медицинские, индивидуальные. Суицид может отражать обычай, правило поведения, принятое в конкретном обществе, в определенной культуре (например, японское харакири). Он может быть связан с неизлечимыми соматическими заболеваниями, психическими расстройствами и, наконец, может наблюдаться у практически здоровых лиц. В последнем случае обычно возникают острые или хронические психические травмы. Суицидальные действия встречаются практически в любом возрастном периоде. Известны данные о суицидальных попытках у детей в возрасте от 3 до 6 лет.

Понимание аутоагрессивной активности как биологически закономерного, приспособительного способа поведения человека в экстремальной ситуации определяет более логичную направленность в выборе способа терапевтического воздействия при аутоагрессии.

 

Лечение и профилактика

Работу по коррекции агрессивного и аутоагрессивного поведения надо начинать с анализа биологических, психологических и социальных факторов, приведших к формированию проблемы. Сложность заключается в том, что с жалобами в 99% случаев обращаются родители и близкие, которые становятся жертвами агрессивного поведения. Пациент в большинстве случаев отрицает проблему или ищет виновных в ближайшем окружении, оправдывая себя и смягчая тяжесть поступка. Кроме того, предложения профессиональной помощи наталкиваются в значительном числе случаев на неспособность пациента и его окружения понять смысл такового контакта. К сожалению, традиционные лечебные учреждения редко могут предоставить необходимые условия для систематического психологического и психотерапевтического взаимодействия, не говоря уже о возможности влияния на макро- и микросоциальную среду. Реализовать адекватное терапевтическое воздействие в условиях закрытых учебных учреждений также практически невозможно, так как принудительные меры воспитания способны лишь закрепить агрессию и окончательно разрушить социализацию. В таких условиях патологическая субкультура только усиливается, а декларируемые воспитателями ценности не воспринимаются.

Наиболее целесообразен принцип совмещения лечебной, психологической и социальной помощи с отказом от репрессивных мер.

Профилактика агрессивного поведения у детей складывается из гармоничных отношений в семье (мощный антиагрессивный фактор), формирования адекватных интерперсональных отношений в детских коллективах, своевременного лечения заболеваний, которые способствуют развитию агрессивного поведения.

Феномен аутоагрессии в психологии

Феномен аутоагрессии в психологии

Автор: Модератор

В психологии отклоняющегося поведения особую роль занимают своеобразные качества саморазрушительного поведения личности, которые подразумевают преднамеренная, не всегда осознаваемая активность личности в направлении причинения себе психологического вреда. Такой вред проявляется в физиологическом или психическом разрушении обычной жизнедеятельности личности, и нередко относятся к механизмам психологических защит.

Яковлев Б., утверждает, что аутоагрессия проявляется в самообвинении, самоунижении, в крайней форме внутренняя агрессия проявляется в нанесении себе телесных повреждений разной степени тяжести – в целом является саморазрушительное поведение. Такое поведение объединяет в себе своеобразные виды социальной патологии поведения, такие как: зависимость от психоактивных веществ, рискованное сексуальное поведение, выбор экстремально опасных уверений. Различные негативные жизненные ситуации, влияющие на личность аутоагрессивно, проявляются в виде стресса, фрустрации.

Лоренц К., разделяет аутоагрессию над две формы: прямую и косвенную. Прямая аутоагрессия называется гетероагрессией и проявляется в виде нанесения себе или другому человеку физического вреда. Косвенная аутоагрессия провялится в форме угроз, криков, оскорблений, внутренних самообвинений. Так же можно отнести в рамки косвенной аутоагрессии психосоматические заболевания, негативную адаптацию организма.

Феноменологическая особенность понимания аутоагрессии, по мнению Бандура А., проявляется в двух принципиально различных форм аутоагрессии, такие как самоповреждение и аутодеструкция. Где внутренние процессы агрессии являются начальным уровнем, а внешние проявления агрессии в виде повреждения являются финальным уровнем.

Рассуждая о видах и формах аутоагрессии, как правило, можно отметить, что субъект с внутренней агрессией достаточно часто имеет несколько видов самоповреждения, например, нарушение принятие пиши, зависимости, подавленная агрессия.

Психологически аутоагрессия является одной из ведущих социально-дезадаптивных способов разрешения проблем, связанных с сохранением уникальности и тождественности, с попыткой защитить свои чувства, а также противостоять неблагоприятному для индивидуума социальному кругу.

По мнению Менделевич В.Д, аутоагрессия рассматривается как дезадаптивные психологические копинг-стратегии, которые возникают у субъекта в сложных экстремальных жизненных ситуациях, связи с неспособностью к конструктивному осознанию, умению переоценить изменившуюся социальную ситуацию.

Рассматривая «сугубо» психологические концепции аутоагрессии, прежде всего необходимо выделить теорию фрустрации и теорию научения. Концепция фрустрационного генезева аутоагрессивного мышления впервые была предложена Э. Фромм. Ее смысл сводится к тому, что внутренняя агрессия формируется как результат невозможности личности достичь своих важных потребностей. В итоге, концепция направляется на преодоление препятствий и достижении желаемого. Лоренц К., утверждает, что внутренняя агрессия есть результат подражания способам поведенческих защит, приобретённых человеком в процессе взросления. Но ценностные установки в большинстве случаев не осознаются человеком. Это те базовые религиозно-философские, нравственные, эстетические критерии, которые формируют целостный стиль бытия человека и его установки на длительные жизненные сценарии. Это опосредованно обуславливает конкретно-ситуационные виды личностного поведения. Мак-Вильямс, рассуждая о связи аутоагрессии с личностными качествами, отмечает, что внутренняя агрессия считается типичной для людей подверженных депрессивному поведению.

Фрустрированная личность с возникающим внутренним конфликтом, начинает подавлять свою агрессию. Психотравмирующая ситуация, в которой проигрываются его защитные паттерны поведения, обусловленные вышеупомянутым внутриличностным конфликтом.

Обратная негативная связь – неосуществившейся ожидания по отношению к объекту и накоплению напряжения в ситуации, где агрессивность субъекта нуждается в разрешение внутренних конфликтов.

Можно выделить профилактические рекомендации по разрешению аутоагрессии:

  1. Принять, что агрессия существует, т.е. признать то, что вы можете злится, испытывать недовольство, рассказывать об этом. Открытое признание агрессии позволит вам искать способ ее реализации конструктивным способом.
  2. Необходимо понимать, что внутреннею агрессию гораздо легче предупредить, чем разрешить. Чем сильнее и дольше вы подавляете агрессию, тем труднее её разрешить в дальнейшем;
  3. Проявляйте смелость отстоять свои законные интересы, не создавая конфликтной ситуации, а не наоборот. Проявляйте конструктивные способы реализации своих желаний;
  4. Начните различать свои эмоции, которые позволят вам благополучно разрешить внутренне недовольство. Простой вопрос «Что я сейчас чувствую?» поможет вам определить эмоцию. Второй вопрос «Как это можно прожить?» позволит вам найти выход этой эмоции.
  5. Вы имеете право на свое мнение и мировоззрение;
  6. Чем больше вы скрываетесь за образом идеального человека – тем сильнее вы подавляете в себе свои истинные чувства. Начните быть собой;
  7. Как только вы ощущаете стыд, вину, злость обратите внимания сначала на положительные стороны этих чувств, задайте себе вопрос «Какую выгоду я имею от этого чувства?». Если эти чувства вас разрушают, откажитесь от выгоды и освободите себя. Акцентируя упор на позитивном, вы разрешаете негативные установки внутри себя.
  8. Всегда ищите суть ваших переживаний. Любая мысль, которая вас тревожит имеет цель. Как только вы поймете ее смысл, тревога будет уходить;
  9. Для разрешения внутренней агрессии, вам важно узнать все нюансы ситуации, а также атмосферы в которой вы находитесь;
  10. Повышайте уровень знания в том, что вас тревожит. Полученная информация может облегчить ваши переживания.
  11. Найдите себе хобби, таким образом, вы сможете переносить свою негативную энергию в творчество;
  12. Ведите активный образ жизни, таким образом, вы укрепите свою нервную систему;

Таким образом, неприятие самого себя является, очевидно, стержневой и наиболее общей характеристикой аутоагрессивной личности, в то время как чувство вины отражает лишь один из аспектов аутоагрессии. Данные рекомендации помогут эффективно предупредить аутоагрессию, а также выстроить качественное понимание себя как личности. Использование этих необходимых, в частности профилактических рекомендаций позволят преодолеть многие внутренние аутоагрессивные тенденции.

Автор: психолог отделения социального обслуживания граждан, зависимых от психоактивных веществ,

Никитин Алексей Александрович

Ваш ребенок склонен к аутоагрессии?

Рекомендации родителям от психолога клиники «Диксион» — Пимкиной Кристины Юрьевны.

Быть родителем совсем непросто, особенно быть родителями подростка, у которого могут возникнуть проблемы самого разного свойства. Речь идет об аутоагрессии и аутоагрессивном поведении.

Аутоагрессия — это агрессия, направленная на себя: она пугает любого родителя. Главное здесь — правильно и вовремя распознать, и отличить действительно опасные симптомы от хвастовства.

При этом надо иметь в виду, что повышенное внимание и чрезмерная эмоциональная реакция взрослых может как спровоцировать дальнейшие вспышки аутоагрессии, так и напугать подростка, заставив его скрывать самоповреждения от взрослых.

Как вести себя родителям?

  • Обращайте внимание на любые повреждения на теле ребенка: царапины, ссадины, следы проколов. Спокойно интересуйтесь, каким образом он их получил. Если таких случаев становится все больше, стоит насторожиться.
  • Напоминайте ребенку о том, что вы расспрашиваете его не для того, чтобы ругать, объясните, что ваше беспокойство вызвано исключительно заботой о нем.
  • Приучайте подростка промывать царапины и ссадины, мазать их йодом, заклеивать пластырем. Это на бессознательном образе формирует у человека образ своего тела, как ценности, которую он любит и о которой должен заботиться.
  • Любые случаи аутоагрессии должны стать предметом серьезного внимания взрослых. Обратитесь за помощью к психологам. Не бойтесь, что вам посчитают плохим родителем или что ваша тревога спровоцирует у ребенка желание манипулировать вами.
Склонность к причинению вреда связана с такими чертами характера, как замкнутость. Педантичность, застенчивость и обидчивость.

Если Вы стали свидетелем самоповреждающего поведения

  • Во-первых, ни в коем случае не впадайте в панику. В таком состоянии ребенок может быть крайне возбужден, и ваша чрезмерная реакция вместо того, чтобы успокоить его, закрепит в нем воспоминание о сильном переживании и превратит самоповреждающее поведение в привычный способ эмоциональной разрядки.
  • Постарайтесь успокоить ребенка, разговаривая с ним. Это лучший способ унять тревогу. Сядьте рядом, обнимите его, погладьте, пока он не расслабится и не отвлечется. Позже поговорите о происшедшем: объясните, что иногда люди наносят себе повреждения или причиняют боль, когда им тоскливо или в голову лезут плохие мысли. Скажите, что вы всегда готовы поговорить с ребенком или просто посидеть рядом, если он в этом нуждается.
  • Если подросток нанес себе слишком сильное повреждение и вам кажется, что лучше обратится к врачу, сделайте это обязательно. Не нужно понапрасну пугать ребенка («Тебя заберут в больницу!») или изливать на него свой гнев. Ему и так, скорее всего, страшно и стыдно. Скажите, что не произошло ничего непоправимого. Что иногда люди, когда им плохо, совершают глупости. Объясните, что вы оба напуганы и расстроены, но лучше все-таки показаться врачу, чтобы избежать неприятных последствий. При первой же возможности серьёзно поговорите с ребенком, объясните, что такого рода поступки могут закончиться гораздо хуже, чем он думает.
  • Впоследствии не делайте вид, будто ничего не произошло. Иногда взрослые полагают. Что таким образом можно избежать повторения страшного эпизода. На самом деле подросток воспринимает подобное поведение, как желание игнорировать его проблемы. Не стоит ежедневно демонстративно осматривать кожу ребенка на предмет новых повреждений. Но не стесняйтесь показывать, что вы помните о произошедшем и волнуетесь.
Записаться на прием к психологу Вы можете по телефонам клиники: 76-00-00, 47-00-00.

Является ли эмоциональная дисрегуляция индикатором риска аутоагрессивного поведения у подростков с оппозиционно-вызывающим расстройством?

Основные моменты

Более высокий показатель профиля дисрегуляции в контрольном списке поведения ребенка связан с аутоагрессией у молодых людей с оппозиционно-вызывающим расстройством.

Общий балл по контрольному листу поведения ребенка не связан с аутоагрессией.

Показатель CBCL DP предлагается включить в оценку пациентов с поведенческими расстройствами.

Абстракция

Предпосылки

Профиль нарушения регуляции поведения ребенка (CBCL-DP), (высокие баллы по субшкалам тревожности / депрессии, проблем с вниманием и агрессивного поведения), был связан с плохим эмоциональным и поведенческим самочувствием -регулирование у детей и подростков. Наша цель — оценить, может ли быть связано с аутоагрессией. у молодежи — с оппозиционно-вызывающим расстройством (ODD).

Метод

Из 72 последовательно направленных молодых людей с ODD, эмоциональная дисрегуляция оценивалась с помощью CBCL-DP, аутоагрессия , а физическая агрессия против других людей с помощью по модифицированной шкале явной агрессии.

Результаты

Регрессионный анализ показал, что более высокие баллы CBCL-DP были связаны с более высокими уровнями аутоагрессии, даже при контроле уровней физической агрессии по отношению к другим и общего балла CBCL.

Ограничения

Небольшой размер выборки, дизайн поперечного сечения и отсутствие контрольной группы ограничивают обобщение наших результатов.

Выводы

Отнесенные молодые люди ODD с более высокими баллами CBCL-DP с большей вероятностью будут проявлять аутоагрессию, помимо агрессии против других.CBCL может улучшить скрининг и выявление этих пациентов из группы высокого риска.

Ключевые слова

Контрольный список поведения детей

Профиль нарушения регуляции

Подростки

Самоповреждения

Агрессия

Скрининг

Рекомендуемые статьи Цитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2016 Elsevier B.V. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Влияние различных устройств обогащения окружающей среды на стереотипы клеток и аутоагрессию у содержащихся в неволе циномолгусов

С.Э. Брайант, Н.М.Дж. Рупняк, С. Iversen
Исследовательские лаборатории Merck Sharp & Dohme, Центр нейробиологических исследований,
Terlings Park, Harlow, Essex, England

Принята к публикации 20 июня 1988 г.

Аутоагрессия и стереотипии у обезьян cynomolgus, содержащихся в индивидуальном помещении, сравнивали в стандартной клетке для приматов и в обогащенной среде манежа. Стереотипия и аутоагрессия были заметно уменьшены в манеже, но снова появились по возвращении в домашнюю клетку.Некоторые из различных занятий, доступных на манежу, но не другие, привлекли внимание животных.

Ключевые слова: Собирательство — Психологическое благополучие — Дизайн клетки

ВВЕДЕНИЕ

Считается, что содержание приматов в неволе способствует определенным типам поведения, таким как повторяющиеся шаги или укусы, которые обычно не наблюдаются в дикой природе. В отличие от животных, находящихся на свободном выгуле, приматы, содержащиеся в неволе, часто развивают стереотипы (например.повторяющиеся покачивания или кружение клетки [6,9,12,191), или угрозы или укусы в сторону самого себя [1-3,9,11]. Преувеличенные формы такого поведения могут быть экспериментально вызваны полной социальной изоляцией и заключением в крайне бедные клеточные условия [5,6,11,15,18,231. Изоляционное поведение у содержащихся в неволе приматов интерпретируется как искажение нормальной социальной активности, которая перенаправляется на себя, и как попытки вызвать сенсорную стимуляцию животного, которая обычно присутствует в более естественной среде обитания [5,9,12,17].Однако следует отметить, что самонаправленная агрессия иногда наблюдается даже в дикой природе [10, 14].

У макак такое поведение можно существенно снизить за счет социального жилья, предоставления доступа к кормам и, в меньшей степени, за счет использования смотровых панелей или зеркал [3,4,7,8,211. Очевидная связь между окружающей средой в клетке и развитием стереотипов и аутоагрессии у обезьян побудила многих исследователей предложить пути улучшения общих жилищных условий.На практике все более популярными становятся устройства для обогащения окружающей среды, такие как предоставление обезьянам доступа к манежам или клеткам для упражнений на короткое время, коробки-головоломки, содержащие пищевые стимулы, игрушки, такие как нейлоновые мячи, а также телевизоры или радио. Однако, в отличие от случая с социализацией и добыванием пищи, существует мало эмпирических данных, указывающих, действительно ли синдромы изоляции изменяются этими процедурами, и если да, то как долго сохраняются какие-либо положительные эффекты или есть ли у приматов особые предпочтения в отношении определенных типов болезней. обогащающая деятельность по сравнению с другими.

В настоящем исследовании мы сравнили распространенность стереотипов и самоагрессивного поведения у яванских макак, наблюдаемых либо в стандартной лабораторной домашней клетке, либо в манеже, оборудованном широким спектром устройств и материалов различной формы и текстуры (кормовой материал , смотровая панель, качели, веревка, мяч, перчатка, телефонный справочник). Были рассмотрены два основных вопроса: 1) модифицируются ли стереотипия и аутоагрессия путем переноса в обогащенную среду на короткие периоды каждый день, и если да, то является ли этот эффект временным или устойчивым, и 2) более последовательно ли задействуются определенные типы устройств обогащения. внимание животных, чем другие.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Субъекты

Испытуемыми были шесть взрослых самцов обезьян cynomolgus (Macaca fascicularis) примерно 11-летнего возраста. Животные содержались индивидуально в неволе большую часть своей взрослой жизни и имели хорошо устоявшиеся стереотипы о клетках. Известно, что некоторые из них проявляли легкие приступы самоагрессивного поведения. В ходе настоящего исследования животных переносили соседними парами из их домашних клеток в отдельные манежи, расположенные в отдельной комнате, и их поведение в двух средах сравнивали в течение четырех последовательных дней каждую неделю в течение трехнедельного периода.За животными наблюдали строго в одно и то же время суток каждый день (с 9:00 до 14:00). Животных кормили после завершения поведенческого тестирования (примерно в 16:00).

Домашние клетки и манежи

Домашняя клетка. Для целей настоящего исследования животные были индивидуально размещены в одной комнате в смежных настенных клетках для приматов (0,72 х 1,2 х 0,6 м; рис. 1А). От передней к задней части клетки бежала металлическая жердочка примерно 0 °.25 м над уровнем пола. Потолок и пол были сделаны из проволочной сетки, боковые панели — из прочного алюминия. простыни, а спереди — из вертикальных прутьев, через которые животное могло дотянуться. Животные не могли видеть друг друга, но были на виду у отдельной группы обезьян, размещенных напротив них.

Манеж. Два манежа были значительно больше домашней клетки (1,22 х 1,5 х 1,05 м; рис. 1B). Как и в домашней клетке, от передней части манежа до задней части около 0 простиралась металлическая жердь.6 м над полом. Потолок и пол были выполнены из проволочной сетки, а передняя часть клетки — из турников. Боковые панели были сплошными, за исключением смотровой панели из плексигласа, расположенной в нижнем переднем квадранте, через которую можно было видеть соседний манеж. Для проведения эксперимента в манежи были помещены следующие дополнительные предметы: качели, подвешенные на 0,6 м от потолка, нейлоновая веревка, свисающая от потолка до пола манежа, прочный черный нейлоновый шар диаметром примерно 8 см, телефонный справочник, хирургическая перчатка и поднос, размещенный под решетчатым полом клетки, с глубоким мусором из древесной щепы, посыпанным семенами подсолнечника и арахисом.Поврежденные одноразовые предметы всегда заменяли до того, как какое-либо животное попадало в манеж.

Рисунок 1. A [верхнее фото]: Домашняя клетка с окунем. B [нижнее фото]: Детский манеж с боковой обзорной панелью, насестом, качелями, веревкой, телефонным справочником, хирургической перчаткой, нейлоновым мячом и наполнителем из древесной стружки.

Оценка поведения

Животных снимали парами, как три группы соседних обезьян, используя инфракрасную камеру, оснащенную широкоугольным объективом и видеомагнитофоном. Поведение в домашней клетке регистрировали в течение 30 минут непосредственно перед переводом на манеж и в течение 30 минут сразу после этого.Обезьян возвращали в их домашние клетки после того, как они провели в манежах примерно 1 час.

Видеокассеты

были проанализированы на предмет поведения в реальном времени с использованием микрокомпьютера Philips P2000C и программного обеспечения, предоставленного Д. Харрисом (Royal Holloway и Bedford New College, Лондон). Вкратце, программа позволяла синхронизировать начало и конец текущего поведения посредством ввода символов клавиатуры, ранее назначенных для различных действий. Были зарегистрированы следующие модели поведения: нормальное передвижение, ручное и оральное исследование окружающей среды или себя, отдых, выражение принадлежности или агрессии по отношению к другим людям, аутоагрессия (угрозы или укусы, направленные на себя) и стереотипия (повторяющиеся шаги или другая активность).Отдельно регистрировались взаимодействия с отдельными объектами в манеже (мяч, смотровая панель, веревка, качели, перчатки, телефонный справочник или кормодобывающий материал).

Статистический анализ

Для каждого 30-минутного сеанса записи было рассчитано общее время, затраченное на вышеуказанные действия. Поведение в домашней клетке и манеже в течение 3-недельного периода сравнивали с помощью двухфакторного дисперсионного анализа с повторными измерениями. Изменения продолжительности конкретных видов деятельности в течение 12-дневного исследования определяли с помощью линейного регрессионного анализа.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Естественное поведение

Продолжительность двигательной и исследовательской активности была значительно ниже (в два-пять раз) в домашней клетке, чем в обогащенной среде манежа (локомоция: F = 48,28, P = 0,001; исследование: F = 283,23, P <0,001; два- способ дисперсионного анализа; рис. 2А, Б). Исследовательская деятельность занимала наибольший бюджет времени (~ 60%) в манеже и была направлена ​​в основном на кормовой материал (см. Ниже). Линейный регрессионный анализ не выявил стабильных изменений ни в двигательной активности, ни в исследованиях в домашней клетке в течение 12-дневного исследования (r = 0.012, P = 0,92; r = 0,208, P = 0,08 соответственно). Однако двигательная активность манежа постепенно снижалась в течение этого периода (r = -0,294, P = 0,01), тогда как ручное и оральное исследование было примерно вдвое (r = 0,562, P = 2,78 X 10-7).

Социальные взаимодействия были относительно редкими в любой среде, занимая менее 1 минуты. Не было разницы в продолжительности социального поведения в домашней клетке по сравнению с манежем (F = 1,91, P = 0,225; рис. 2C. Однако к концу исследования социальные взаимодействия в домашней клетке увеличились (r = 0). .238, P = 0,04) и уменьшилась в манеж (r = 0,303, P = 0,01).

Бездействие или отдых занимали самый большой бюджет времени из всех форм поведения в домашней клетке (~ 20 мин). В домашней клетке количество времени, проведенного в состоянии покоя, постоянно было выше, чем в манеже (F = 507,21, P <0,001; рис. 2D). Продолжительность отдыха постепенно увеличивалась в обеих средах во время исследования (домашняя клетка: r = 0,297, P = 0,01; манеж: r = 0,445, P = 8,9 X 10 - 5).

Стереотипия и аутоагрессия

Стереотипы поведения (повторяющиеся покачивания, шаг, кружение, подпрыгивание и раскачивание) занимали в среднем 10% периода наблюдения в домашней клетке, но практически отсутствовали в манеже (F = 7.02, Р = 0,045; Рис. 3A). Несмотря на то, что по мере продвижения исследования наблюдалось сокращение продолжительности стереотипии в домашней клетке, эта тенденция не достигла статистической значимости (r = -0,219, P = 0,065). Точно так же не было изменений в низкой частоте стереотипного поведения на манежах с течением времени (r = -0,213, P = 0,073).

Не причиняющая вреда самонаправленная агрессия (погоня и укус) наблюдалась в среднем в течение 11 секунд во время каждого сеанса наблюдения в домашней клетке и редко наблюдалась на манежах (F = 7.09, P = 0,045; Рис. 3Б). Не было изменений аутоагрессии со временем в домашней клетке (r = 0,003, P = 0,98) и незначительной тенденции к снижению аутоагрессии при повторном воздействии на манеж (r = -0,230, P = 0,051).

Действия, направленные на обогащающие устройства в манеж

Отмеченные предпочтения определенных устройств обогащения перед другими были продемонстрированы всеми шестью обезьянами во время исследования (F = 195,44, P <0,001). Примечательно, что как группа животные предпочитали кормиться примерно 10 из 30 минут, в течение которых они наблюдались (Таблица 1).Были отмечены индивидуальные различия в продолжительности кормодобывания (максимальная средняя продолжительность 19,4 ± 1,7 мин, минимальная 5,9 ± 1,8 мин).

Смотровая панель и телефонный справочник привлекали внимание животных, как группы, в среднем на 2-3 минуты за сеанс; другие предметы (качели, веревка, мяч, перчатки) мало привлекали внимания (табл. 1). Изучение объектных предпочтений отдельных животных показало, что все шесть животных предпочитали корм больше, чем какой-либо другой вид деятельности; измельчение телефонного справочника или просмотр животного в соседнем манеже также занимали значительные временные рамки для четырех из шести животных.

Три устройства, которые наиболее последовательно привлекали внимание обезьян (кормовой материал, смотровая панель и телефонный справочник), были проверены на предмет любых изменений в течение 3-недельного периода исследования. При первых двух воздействиях на манеж все три объекта получали примерно равное количество внимания со стороны животных (рис. 4A-C). Однако по мере продвижения исследования количество времени, проводимого группой в поисках пищи, заметно увеличивалось (примерно в десять раз; r = 0.599, P = 3,33 X 10-8). Напротив, продолжительность активности, направленной на панель просмотра или телефонный справочник, оставалась довольно постоянной (r = -0,220, P = 0,066; r = -0,161, P = 0,18, соответственно).

ОБСУЖДЕНИЕ

В настоящем исследовании изучалось, может ли воздействие обогащенной среды в течение коротких периодов каждый день изменять изоляционное поведение приматов, содержащихся в неволе, и, если да, то какие виды деятельности кажутся наиболее полезными или привлекательными для животных.На протяжении всего исследования наши наблюдения ясно указывали на заметное снижение стереотипов клетки и аутоагрессии в периоды, проведенные в обогащенной среде манежа. Это изменение может быть частично, но не исключительно, связано только с увеличением размера клетки. Paulk et al. [19] наблюдали примерно трехкратное снижение стереотипов о клетках при переводе обезьян, содержащихся в индивидуальном помещении, из маленьких клеток в большие. В настоящем исследовании степень снижения стереотипного поведения в манеже оказалась значительно больше и, следовательно, могла быть связана с наличием устройств для обогащения, а не только с размером клетки.Например, в предыдущих исследованиях возможность манипулировать объектами также уменьшала стереотипное поведение [6]. Снижение аутоагрессии в манеже также вряд ли может быть связано исключительно с увеличением размера клетки, поскольку размеры клетки, по-видимому, не влияют на самоуправляемое поведение [191.

]

Уменьшение изоляционного поведения в манеже по сравнению с домашней клеткой сопровождалось увеличением исследовательской и двигательной активности, а также снижением активности или покоя.Это открытие представляет интерес в связи с предположениями о конкуренции ответов между стереотипией и исследованием [6], а также между аутоагрессией и локомоцией [131. Постепенное снижение двигательной активности и увеличение количества отдыха на манежах во время исследования предполагают некоторую адаптацию к новой среде с многократным воздействием.

Очевидно, не следует недооценивать значение регулярных упражнений в стимулирующей среде, помогающих избавиться от монотонности содержания в неволе. Однако следует отметить, что режим манежа не предотвращал повторного появления стереотипов и аутоагрессии после того, как животные были возвращены в их домашние клетки.Хотя мы наблюдали тенденцию к снижению стереотипов в домашней клетке по мере продвижения исследования, это могло быть связано с привыканием к экспериментальным процедурам, а не с положительным влиянием режима манежа на поведение в домашней клетке. Уровень возбуждения животных мог быть относительно высоким в начале исследования из-за наличия незнакомой съемочной аппаратуры в помещении, что само по себе могло способствовать стереотипным движениям [171.

Привыкание к экспериментальной ситуации также предполагалось сопутствующим увеличением бездействия в домашней клетке по мере продолжения исследования.Более того, благотворное влияние манежа на аутоагрессию не сохранялось после того, как животные вернулись в домашнюю клетку. Аналогичным образом, Anderson и Chamove [31] обнаружили, что социализация в течение коротких периодов времени не предотвращала развитие аутоагрессии у макак, выращиваемых изолированно; такое поведение редко наблюдалось у животных, постоянно содержащихся парами. На основании этих наблюдений можно сделать важный прогноз, что обогащение самой домашней клетки может привести к более устойчивым преимуществам, чем те, которые дает более ограниченное воздействие только на манеж.

Для поддержания интереса животного в течение длительного времени, проведенного в домашней клетке, особенно когда социализация невозможна, в идеале окружающая среда должна быть улучшена таким образом, чтобы это было биологически значимым для обезьяны, но не было непрактичным из-за экспериментальных или финансовых ограничений. Наши результаты предполагают три таких возможных улучшения конструкции домашней клетки для будущей эмпирической оценки. Из множества занятий, доступных на манеже, те, которые неизменно привлекали внимание всех животных в течение трехнедельного периода наблюдения, заключались в поиске пищи, просмотре животных в соседнем манеже и разрыве телефонного справочника.Из них животные больше всего предпочитали корм; однако можно предположить, что некоторая комбинация этих устройств, такая как размещение семян подсолнечника или других лакомых кусочков между страницами телефонного справочника, может быть особенно привлекательной для обезьян cynomolgus.

Положительный эффект от содержания приматов в неволе для кормления в снижении аутоагрессии был хорошо задокументирован Chamove и его коллегами [7,8,21], и в настоящем исследовании они оказались равноценными в подавлении стереотипов клетки и аутоагрессии.Собирательная деятельность занимает четвертое место среди макак, содержащихся в группах [20], что указывает на ее биологическое значение для этого вида. Предоставление кормового материала, по-видимому, способствует положительным изменениям поведения у многих различных видов приматов, как в Новом, так и в Старом Свете [7]. Увеличение активности в поисках пищи, наблюдаемое во время нашего исследования, предполагает, что животные научились искать пищу, спрятанную в древесной щепе. Долгосрочные поведенческие эффекты предоставления кормового материала в домашней клетке для содержащихся в неволе приматов еще не задокументированы.

Включение смотровой панели между соседними клетками может обеспечить важное средство для увеличения социальных контактов между животными, которых нельзя размещать группами. Приматы будут выполнять оперантные ответы, чтобы просматривать изображения сородичей, и предпочитать стимулы обезьян другим типам изображений [22]. Предоставление зеркал или смотровых панелей для изолированно выращенных макак может снизить склонность к поведению при синдроме изоляции [4]. Однако социальное жилье с полным визуальным и физическим доступом к другим обезьянам не может предотвратить развитие аутоагрессии и других аномальных форм поведения [9].

Наконец, предоставление приматам доступа к разрушаемым предметам, таким как телефонный справочник, который можно измельчить, может улучшить окружающую среду несколькими способами, такими как предоставление объекта для осязательного, обонятельного и орального исследования и, возможно, подложки для подстилки. Напротив, явное отсутствие устойчивого интереса, проявленного животными в этом исследовании к другим устройствам для «обогащения» (качели, подвесная веревка, мяч и резиновая перчатка), указывает на необходимость тщательной долгосрочной оценки любых предполагаемых улучшений. к жилищным условиям и предоставлению животным возможности заниматься любимой деятельностью.Без таких эмпирических наблюдений существует риск загромождения окружающей среды объектами, которые мало интересуют животное и не оказывают положительного воздействия на поведение [16]. Наши и другие открытия ясно демонстрируют, что различные дополнения к клетке обезьян не являются равноценными в этом отношении. Остается возможность, что разные виды приматов или животные возраста или пола, отличные от исследованных в этом исследовании, будут иметь разные экологические требования.В самом деле, даже у макак известно, что существуют заметные различия между пиками и макаками-резусами в развитии нарушений изоляционного синдрома [4,24]. Учет этологических факторов, таких как видовые различия в естественной среде обитания и бюджеты времени, выделяемые на различные виды деятельности в дикой природе, может дать некоторые ценные рекомендации для будущих исследований.


ССЫЛКИ


Эта статья впервые появилась в Journal of Medical Primatology 17, 257-269 (1988).
Печатается с разрешения автора.

Распространенность и ассоциированные факторы агрессивного поведения среди пациентов с шизофренией в комплексной специализированной больнице Айдер, Эфиопия

Введение . Психическое заболевание и агрессия часто рассматриваются как неразрывно связанные. Появляется все больше свидетельств агрессивного поведения людей, больных шизофренией, по отношению к другим. Несмотря на то, что в этой области исследования не проводились исследования, это исследование поможет определить факторы, связанные с агрессивным поведением, с которыми следует бороться на ранней стадии и в качестве основы для дальнейшего изучения.Таким образом, это исследование было разработано для определения распространенности агрессивного поведения и связанных с ним факторов среди людей с шизофренией. Метод . С 6 по 31 мая 2019 года в комплексной специализированной больнице Айдер было проведено институциональное перекрестное исследование среди 403 участников, отобранных методом систематической случайной выборки. Данные были собраны методом интервью с использованием Модифицированной шкалы явной агрессии, введены и проанализированы с использованием EPI-INFO версии 3.5.3 и Статистический пакет для социальных наук версии 20 соответственно. Связь между переменными была проанализирована с использованием двумерного и многомерного анализа логистической регрессии, и уровень значимости связи был определен при значении <0,05. Результатов . Всего было включено 403 пациента с шизофренией, что составляет 95,4%. Распространенность агрессивного поведения составила 26,6%. Существенными сопутствующими факторами агрессивного поведения были мужчины (, 95% ДИ (1.21, 5,61)), безработица (, 95% ДИ (3,08, 25,95)), предыдущая история агрессии (, 95% ДИ (2,75, 14,10)), психотические симптомы (, 95% ДИ (3,11, 21,14)), наркотики несоблюдение режима лечения (, 95% ДИ (3,02, 13,63)), плохая социальная поддержка (, 95% ДИ (1,35, 7,17)) и употребление алкоголя (, 95% ДИ (1,02, 5,66)). Заключение . Среди больных шизофренией широко распространено агрессивное поведение. Специалисты должны четко определять предикторы агрессивного поведения, уделяя особое внимание лечению пациентов с шизофренией мужского пола, которые не имеют работы, не имеют социальной поддержки, с предыдущей историей агрессии и употребляют алкоголь.

1. Введение

Психические расстройства являются ведущими причинами инвалидности во всем мире, на их долю приходится треть лет, потерянных из-за инвалидности [1]. Около 25% населения мира на каком-то этапе своей жизни заболевает психическим заболеванием [2]. Шизофрения — одна из серьезных проблем психического здоровья, характеризующаяся клиническим синдромом различной, но глубоко разрушительной психопатологии, которая включает познание, эмоции, восприятие и другие аспекты поведения [3].

Зарегистрированные типы агрессии включали словесную агрессию, агрессию по отношению к собственности, членовредительство / аутоагрессию и физическую агрессию [4].

Словесная агрессия обычно считается оскорбительной, непристойной или нецензурной лексикой или сексуальными домогательствами; физическая агрессия включает в себя удары, пинки, царапины, толчки, укусы, удары руками, хватание, щипание, резание и колоть [3]. Агрессия против предметов включает хлопанье дверью, разбрасывание одежды, бросание предметов, удары ногами или разбивание предметов, разбивание окон и поджоги. Агрессия против себя включает в себя ковыряние или царапание кожи, выдергивание волос, удары по голове или другим предметам, небольшие порезы или синяки, легкие ожоги, нанесение себе увечий, глубокие порезы и серьезные травмы, такие как попытка суицида [5].

Шизофрения — это диагноз, который чаще всего ассоциируется с агрессией, поскольку он воспринимается как парадигма безумия / психоза, некомпетентности и опасности [6].

Пациенты с серьезным психическим заболеванием (например, шизофренией, большой депрессией или биполярным расстройством) в 2–3 раза чаще склонны к нападению по сравнению с людьми без такого заболевания [7].

Больные шизофренией более склонны к совершению насильственных преступлений и агрессивного поведения, чем пациенты без расстройства [8].

По оценкам, агрессивное поведение при шизофрении в два-десять раз превышает таковое среди населения в целом [9].

Хотя пациенты, страдающие психическим расстройством, как правило, не проявляют насилия по отношению к другим [10], существует подгруппа потенциально опасных пациентов с высоким риском насилия или агрессии [11], и это затрудняет снижение стигмы, связанной с этим. тип расстройства [12]. Некоторые подгруппы психиатрических пациентов, в том числе пациенты, употребляющие психоактивные вещества, страдающие психозами и не соблюдающие лечение, агрессивны [13].Пациенты с более чем одной категорией насилия были зарегистрированы как имеющие наиболее агрессивное поведение [14].

Несмотря на более высокую распространенность, в Эфиопии нет опубликованных данных об агрессии среди больных шизофренией. Таким образом, это исследование было предназначено для оценки распространенности агрессии и связанных с ней факторов среди пациентов с шизофренией, которые находятся в комплексной специализированной больнице Айдер, Мекелле, Эфиопия.

1.1. Распространенность агрессивного поведения среди людей с шизофренией

Метаанализ опубликованной литературы показал, что доля агрессии у людей с шизофренией колеблется от 6 до 28% [15].

Исследование, проведенное в Китае, показывает, что распространенность агрессивного поведения в психиатрических отделениях колеблется от 15,3% до 53,2%. Общая распространенность агрессии составила 35,4% (95% ДИ: 29,7%, 41,4%) [16].

Исследование, проведенное в Канаде, показывает, что у 14,8% больных шизофренией в течение года наблюдалась агрессия [17]. Общая распространенность насилия составила 42% для мужчин и 33% для женщин. Была обнаружена лишь слабая связь между полом и насилием [18].

Описательное перекрестное исследование, проведенное у пациентов с шизофренией в Испании с использованием Модифицированной открытой шкалы агрессии (MOAS), показывает 43,95% вербальной агрессии, 18,68% агрессии против объектов, 28,57% физической агрессии и 8,8% агрессивности по отношению к себе [19 ].

Исследование, проведенное в 2000 году в Праге, показывает, что распространенность агрессии у пациентов с рецидивирующей шизофренией составила 44,4%. Общая распространенность агрессии составила 41,8% для мужчин и 32,7% для женщин [20].Исследование, проведенное в Великобритании, показывает, что этими пациентами шизофренией были 41% мужчин и 38% женщин, и у них был сопутствующий диагноз злоупотребления и / или зависимости [21].

Исследование, проведенное в США, показывает, что распространенность агрессивного поведения среди пациентов с шизофренией составляет 40,9%. Респондентами, делающими что-то агрессивное по отношению к другим, были наркозависимые (87,3%) и алкогольные (70,9) [22].

Исследование, проведенное Психиатрической ассоциацией Орегона, показало, что 42.5% больных шизофренией имели агрессию [23].

Другое исследование, проведенное в Лондоне, показало 52% вербальной агрессии у пациентов мужского пола (46% у женщин), 39% агрессии против объектов (25% у женщин), 23% против себя (9% женщин) и 39% против других людей. (34% женщин) по данным MOAS [24].

В исследовании, проведенном на шведском языке, сравнивали риск агрессивного поведения у пациентов с шизофренией; 1054 (13,2%) имели по крайней мере 1 агрессию по сравнению с 4276 (5,3%) контрольной группой населения в целом.Риск в основном был ограничен пациентами с коморбидностью злоупотребления психоактивными веществами (из которых 27,6% совершили правонарушение) по сравнению с пациентами без коморбидности злоупотребления психоактивными веществами; 8,5% из них совершили хотя бы одно агрессивное правонарушение [24].

Исследование, проведенное в больнице общего профиля Университета Университета в Мадриде, показывает, что 16 (25,4%) были физически агрессивны по отношению к другим во время госпитализации, а 9 (14,3%) демонстрировали угрожающее поведение [25].

Поперечное исследование, проведенное в Нигерии, Университетская клиника Джос, показало, что распространенность агрессивного поведения составила 21 человек.9%.

Пациент проявил 35,15% вербальной агрессии, 24,20% агрессии против собственности, 9,4% аутоагрессии и 31,25% физической агрессии с предыдущими актами агрессии 30,6% против 11,9% в настоящее время [26].

Другое исследование, проведенное в Нигерии, нейропсихиатрической больницей Аро, показывает, что распространенность агрессивного поведения составила 23,94 процента [27].

1.2. Факторы, связанные с агрессивным поведением людей с шизофренией

Исследование, проведенное в Колумбии, показывает, что риск агрессивного поведения возрастал при несоблюдении лекарств (73%), употреблении алкоголя (57%) и предыдущем агрессивном поведении (51%).Это было в значительной степени связано с молодостью (в возрасте до 40 лет) и одиноким, с низкой социальной поддержкой, жителями городских районов, теми, кто недавно стал бездомным и злоупотреблял психоактивными веществами, людьми с параноидальными симптомами и теми, кто более двух госпитализировал в предыдущий год [11, 28].

Исследование, проведенное в Великобритании среди пациентов с тяжелыми психическими заболеваниями, показало, что принадлежность к мужчине ассоциируется с серьезным нападением (41,7%), физической агрессией (49,2%) и опасным для жизни актом насилия в отношении другого человека (21.7%), соответственно, будучи женщиной, подвергшейся серьезному нападению (21,2%), физической агрессии (38,8%) и опасному для жизни акту насилия в отношении другого человека (18,8%), соответственно [9].

Исследование, проведенное в Дании и Швеции, показало, что 30% всех насильственных преступлений были совершены мужчинами и 50% всех насильственных преступлений были совершены женщинами. Мужчины более физически агрессивны, чем женщины по многим показателям агрессии [29–31].

При опросе 115 психиатров было обнаружено, что 68% подвергшихся нападению пациентов были моложе 30 лет [32].Различия в частоте заболеваний между возрастными группами могут быть особенно важным фактором при шизофрении и наркомании, при которых острые симптомы чаще возникают у молодых [33]. Риск будущей агрессии увеличивается с мужским полом; молодость; диагнозы серьезных психических заболеваний, употребления психоактивных веществ, бред преследования и командные галлюцинации; и несоблюдение режима лечения [34].

Нигерийское исследование показывает, что агрессивное поведение было связано с возрастным диапазоном агрессивных пациентов (от 13 до 66 лет), мужчиной и христианином, а также с уровнем образования в средней школе, холостым или никогда не состоявшим в браке, безработицей и вечерний и ночной периоды [27].

Исследование, проведенное в Японии, показало, что агрессивное поведение связано с безработицей, злоупотреблением психоактивными веществами, межличностными конфликтами и преступностью [35]. Агрессию при шизофрении можно объяснить психопатологическими симптомами, такими как бред или галлюцинации, сопутствующее употребление психоактивных веществ, социальная деградация или другие клинические симптомы [36].

2. Методы и материалы
2.1. Дизайн и область исследования

Поперечное исследование на базе учреждения было проведено с 6 по 31 мая 2019 г. в комплексной специализированной больнице Айдер, Мекелле, Тиграй, Эфиопия.Комплексная специализированная больница Айдер — одна из крупнейших учебных и специализированных больниц в районе Тыграй.

2.2. Методика выборки и определение размера выборки

Размер выборки был определен с использованием формулы для одной доли совокупности на основе допущений для расчета размера выборки: уровень достоверности 95%, степень точности 5% и 50% доля агрессивных поведение среди больных шизофренией. Затем, добавив 10% от показателя неполучения ответов, окончательный размер выборки стал 423.Использовался метод систематической случайной выборки. Первые участники исследования были отобраны методом лотереи, и исследуемые популяции были выбраны через регулярные промежутки времени (каждый второй пациент).

2.3. Инструмент для сбора данных

Наличие агрессивного поведения среди пациентов с шизофренией оценивали с помощью Модифицированной шкалы явной агрессии (MOAS). В MOAS всего 16 пунктов с четырьмя категориями, которые оценивают агрессию, а именно: словесная агрессия (четыре пункта), агрессия против собственности (четыре пункта), аутоагрессия (четыре пункта) и физическая агрессия (четыре пункта).Степень агрессивности поведения варьируется от 0 (отсутствие агрессии) до 4 баллов (максимальное насилие) по каждой категории. Каждая подшкала имела вес и умножалась на оценку респондента: вес вербальной агрессии 1, вес агрессии против свойства 2, вес аутоагрессии 3 и вес физической агрессии 4. Агрессивное поведение определяется как оценка 3 или более по любой из подшкал MOAS .

Приверженность к лечению оценивалась по 8-пунктовой шкале приверженности к лечению Мориски (MMAS-8). Оценки были разделены на 0- <6 (плохая приверженность), ≥6- <8 (умеренная приверженность) и 8 (высокая приверженность).Социальная поддержка оценивалась по шкале социальной поддержки Осло-3. Его оценка варьируется от 3 до 14, которая затем была операционализирована как «плохая поддержка» 3–8, «умеренная поддержка» 9–11 и «сильная поддержка» 12–14. Для сбора социально-демографических характеристик и некоторых клинических факторов использовалась полуструктурированная анкета.

2.4. Инструменты сбора данных и контроль качества

Данные были собраны путем опроса пациентов во время планового последующего визита. Исследователь спросил пациентов, вел ли пациент агрессивно в течение прошедшей недели в какой-либо из этих областей: словесная агрессия, физическая агрессия по отношению к другим людям или к себе, или агрессивное поведение по отношению к объектам.Для сборщиков данных было проведено обучение тому, как собирать данные. Предварительное тестирование проводилось на 5% выборки. Обратный и прямой перевод анкеты был выполнен лингвистом. Собранные данные ежедневно проверялись на полноту и последовательность.

2,5. Обработка и анализ данных

Закодированные данные были введены, проверены и очищены с помощью EPI-INFO версии 3.5.3 и проанализированы с использованием статистического пакета для социальных наук (SPSS) версии 20. Описательная сводка с использованием частот, процентных соотношений и графиков была используется для представления результатов исследования.Бинарная логистическая регрессия была проведена, чтобы увидеть связь между переменной результата и независимыми переменными. Сила ассоциации была представлена ​​отношением шансов с 95% доверительным интервалом (ДИ). В нашем исследовании статистически значимым считалось значение <0,05.

3. Результаты

Четыреста три респондента приняли участие в исследовании, что составляет 95,3%.

3.1. Социально-демографические характеристики

Всего в это исследование было включено 403 пациента с шизофренией; 266 (66.0%) были мужчинами, а средний возраст участников составлял 33,9 года () в диапазоне от 18 до 60 лет (Таблица 1).

.9) 75306 (18.64)

Переменные (%)

Возраст
18-24 6530 165 (40,9)
35-44 111 (27,5)
45-54 39 (9.8)
≥55 23 (5,7)
Пол
Мужской 266 (66)
Женский 137 (34) Резиденция
Городской 230 (57,1)
Сельский 173 (42,9)
Доход
<400 быр 16309
400 57 (14.1)
900-1200 99 (24,6)
> 1200 78 (19,4)
Религия
Православный 215
Мусульманин 133 (33,1)
Протестант 55 (13,6)
Семейное положение
Холост 198 (49,1)
68 (отдельно)
В разводе 51 (12,7)
В браке 86 (21,3)
Этническая принадлежность
Afar 65 (16.12)
Другое 46 (11.40)
Образование
Без формального образования 120 (29.8)
Основная 109 (27,0)
Вторичная 116 (28,8)
Диплом и выше 58 (14,4)
Занятость Профессия 62 (15,4)
Собственный бизнес 122 (30,3)
Студент 29 (7,2)
Без работы 190 (47,1)
С семьей 350 (86.8)
В одиночку 53 (13.2)

Другое: Гураге, Велайита, Сидама и Оромо.
3.2. Клинические факторы

Что касается клинических факторов участников, 222 (55,1%) имели диагноз рецидивирующей шизофрении, а 300 (74,4%) принимали традиционные антипсихотические препараты (Таблица 2).


Переменные (%)

Диагностика
Первый эпизод 40306. 9)
Второй эпизод 141 (35.0)
Рецидивирующий 222 (55.1)
История агрессии
Да 706 (17304 706 (17304 333 (82,6)
Типы принимаемых препаратов
Типичный нейролептик 300 (74,4)
Атипичный антипсихотик 103 (25.6)
Характер агрессии
Словесная агрессия 11 (10,28)
Агрессия против объектов 17 (15,89)
Физическая агрессия 10 (9,35)
Как словесная, так и физическая 6 (5,61)
Словесная / проповедническая / физическая 17 (15,89)
Все типы агрессии 28.97)
Время агрессии
Нет 263 (65,3)
Утро 35 (8,7)
После полудня 40 (9,9) ночь 65 (16,1)
Текущие симптомы
Нет симптомов 297 (74,7)
Бред преследования 52 (13,2)
Командная галлюцинация .1)
Приверженность к лечению
Несоблюдение 208 (51,6)
Приверженность 195 (48,4)
социальная поддержка 40,4)
Умеренная поддержка 157 (39,0)
Сильная поддержка 83 (19,6)
Текущее употребление психоактивных веществ
Да 316 (78.5)
No 87 (21,5)

Что касается текущего употребления психоактивных веществ среди пациентов с шизофренией, то 316 (78,5%) участников употребляли психоактивные вещества, из которых 122 (30,3%) употребляли психоактивные вещества. кат (рисунок 1).


3.3. Распространенность агрессивного поведения

Общая распространенность агрессии среди пациентов с шизофренией в нашем исследовании составила 26,6% [24,2–29,7] (рис. 2).


Из общего числа респондентов 11 (10.28%) имеют словесную агрессию, 17 (15,89%) агрессию против собственности, 15 (14,02%) аутоагрессию, 10 (9,35%) физическую агрессию, 6 (5,61%) как словесную, так и физическую агрессию, 17 (15,89%) ) имеют словесную и против имущественной и физической агрессии, а 31 (28,97%) — все виды агрессии (рис. 3).


3.4. Двумерный анализ

О двумерной логистической регрессии, поле, ежемесячный доход, семейное положение, род занятий, диагноз шизофрении, предыдущая история агрессии, типы лекарств, текущий психотический симптом, несоблюдение режима приема лекарств, социальная поддержка, употребление алкоголя, употребление ката и каннабис использование было статистически значимым при приблизительном соотношении шансов и вошло в многомерный бинарный логистический регрессионный анализ.

3.5. Многофакторный анализ

В ходе многомерного анализа пол, род занятий, предыдущая история агрессии, текущий психотический симптом, несоблюдение режима приема наркотиков, социальная поддержка и употребление алкоголя оказались статистически значимыми.

Пациенты мужского пола были более чем в два раза более склонны к агрессивности по сравнению с пациентами женского пола с вероятностью (, 95% ДИ (1,21, 5,61)). Пациенты, у которых не было работы, были примерно в восемь раз более агрессивными по сравнению с пациентами, у которых шансы работы были (, 95% ДИ (3.08, 25.95)) (таблица 3).

0 0 0 0 0,9 23 (2,69, 14,38) ) 06 Приверженность к наркотикам 18

Объясняющие переменные Агрессивное поведение COR (95% CI) AOR (95% CI)
Да
Пол
Мужской 80 186 1,75 (1,07, 2,88) 2,61 (1,21, 5,61)
Женский 27 110 1.00 1,00
Ежемесячный доход
<400 быр 57 112 2,14 (1,12, 4,08) 1,32 (0,53, 3,26)
35 2,64 (1,22, 5,73) 3,28 (0,70, 10,04)
900-1200 быр 13 86 0,63 (0,28, 0,99) 2,01) (0,20, 0,20, 0,20, 0,99)
> 1200 быр 15 63 1.00 1,00
Профессиональный статус
Занят 7 55 1,00 1,00
Собственный бизнес 7 0,9 (0,65, 0,99)
Студенты 9 20 3,54 (1,16, 10,75) 5,28 (0,18, 23,52)
Безработица 84 106 6 8,03 (3,08, 21,95)
История агрессии
Да 40 30 5,29 (3,07, 9,12) 6,22 (2,306
Нет 60 266 1,00 1,00
Психотические симптомы
Нет симптомов 55 242 1,00 Персекуторный 28 3.77 (2,03, 7,00) 7,05 (2,88, 21,39)
Командная галлюцинация 28 26 4,74 (2,57, 8,71) 8,12 (3,11, 21,14)
Несоблюдение 84 124 5,07 (3,02, 8,48) 6,41 (3,02, 13,63)
Соблюдение 23 172 1,00 социальная поддержка
Плохая социальная поддержка 70 93 2.72 (1,48, 4,98) 3,11 (1,35, 7,17)
Умеренная поддержка 19 138 0,49 (0,25, 0,99) 0,56 (0,22, 1,43)
Сильная поддержка Сильная поддержка 65 1,00 1,00
Спирт
Да 27 44 1,93 (1,13, 3,32) 2,40 (1,02, 5,6307 Нет 332 1.00 1,00

Ключ: значение Статистически значимо при многомерном анализе.
4. Обсуждение

В нашем исследовании общая распространенность агрессивного поведения среди пациентов с шизофренией была выше, чем в исследовании, проведенном в Канаде (14,8%) [17], Нигерии (21,9%) [26], и психоневрологической больницы Аро (23,94%) [27] соответственно. Мета-анализ опубликованной литературы показал, что распространенность агрессивного поведения у пациентов с шизофренией колебалась от 6% до 28% [15] и была ниже, чем в исследовании, проведенном в Китае, которое колебалось между 15.3% и 53,2% при совокупной распространенности агрессии 35,4% (95% ДИ: 29,7%, 41,4%) [16]. Возможная причина разницы в величине распространенности может быть связана с социокультурными различиями в исследуемой популяции, клиническими факторами и методологическими различиями.

Около 55,3% участников исследования в данной области исследования имели рецидивирующий эпизод шизофрении, что было выше, чем в исследовании, проведенном в Праге на 44,14% и в Нигерии 24,6% [27]. Эта разница может быть связана с более высоким употреблением психоактивных веществ в этой области исследования (78.41%) и Канада 34% [17].

Домены агрессивного поведения в данной области исследования выявили, что 11 (10,28%) имели вербальную агрессию; 17 (15,89%) агрессия против собственности; 15 (14,02%) аутоагрессия; 10 (9,35%) физическая агрессия; 6 (5,61%) проявили как словесную, так и физическую агрессию; 17 (15,89%) имели словесную агрессию, агрессию против собственности и физическую агрессию; и 31 (28,97%) имели все виды агрессии.

Наиболее распространенным типом агрессивности была агрессия против собственности, а наименее распространенной — физическая, что отличается от исследований, проведенных в Испании и Лондоне [19, 24].Возможная причина агрессии может быть частично объяснена социокультурно в том смысле, что в нашей среде агрессия против собственности или физического обмена часто является средством урегулирования конфликтов вместо обсуждения вопросов. Чаще всего агрессия наблюдалась в вечернее и ночное время 16,1%, что соответствует исследованиям, проведенным в Нигерии [27].

После многомерного бинарного логистического регрессионного анализа, принадлежность к мужчине увеличивает риск агрессии более чем в два раза, чем к женщине (, 95% ДИ (1.21, 5.61)), что согласуется с исследованиями, проведенными в Нигерии и Великобритании [9, 27].

У безработных пациентов риск агрессии в восемь раз выше, чем у работающих (95% ДИ (3,08, 21,95)), что соответствует исследованиям, проведенным в Нигерии и Японии [27, 35].

Пациенты, у которых в анамнезе была агрессия, примерно в шесть раз чаще проявляли агрессию по сравнению с пациентами, у которых не было агрессии в анамнезе (95% ДИ (2,75, 14,10)), что соответствует исследованию, проведенному в Нигерии. [27].

Пациенты, у которых был текущий психотический симптом среди участников исследования, а также те, у кого были командные галлюцинации и бред преследования, были примерно в восемь и семь раз более агрессивными по сравнению с пациентами, у которых не было психотических симптомов (, 95% ДИ (3,11, 21,14). )) и (, 95% ДИ (2,88, 21,39)), соответственно, что соответствует исследованиям, проведенным в Нигерии, Канаде и Колумбии [11, 17, 26].

Возможная причина может заключаться в том, что агрессия, как известно, возникает в ответ на психотический опыт, особенно бред и галлюцинации.

Что касается приверженности к лечению, те, кто не придерживается предписанных лекарств, были примерно в шесть раз более агрессивными, чем те, кто придерживался их лечения (, 95% ДИ (3,02, 13,63)), что соответствует исследованию, проведенному в Колумбии. [11]. Прекращение или прекращение приема антипсихотических препаратов было основным фактором рецидива и агрессивного поведения.

Пациенты с плохой социальной поддержкой в ​​три раза чаще проявляли агрессию по сравнению с пациентами, которые имели сильную социальную поддержку (, 95% ДИ (1.35,7.17)), что согласуется с исследованиями, проведенными в Колумбии и Японии [11, 35]. Плохая социальная поддержка снижает приверженность к лечению, что, в свою очередь, увеличивает агрессивное поведение при шизофрении.

Что касается употребления психоактивных веществ, пациенты, которые употребляли алкоголь до агрессии, оказались в два раза более агрессивными, чем пациенты, которые не употребляли алкоголь в анамнезе (, 95% ДИ (1,02, 5,66)), что соответствует исследованию, проведенному в США и Колумбия [11, 22]. Употребление психоактивных веществ увеличивает агрессию и беспокойство больных шизофренией.Возможная причина может заключаться в том, что употребление этих веществ повлияло на эффект приверженности к лечению и усугубило активные симптомы.

5. Заключение

Распространенность агрессивного поведения высока среди пациентов с шизофренией, находящихся в поликлинике комплексной специализированной больницы Айдер. Мужчина, безработный, история прошлой агрессии, наличие психотических симптомов, несоблюдение режима приема лекарств, плохая социальная поддержка и употребление алкоголя в настоящее время были в значительной степени связаны с агрессией.Клиницисты должны определить надежные клинические предикторы и предикторы болезни для агрессии у пациентов с шизофренией, направленные на снижение агрессивного поведения и его неблагоприятных исходов.

5.1. Ограничение

Это исследование было кросс-секционным исследованием, которое не может показать временную причинно-следственную связь между факторами и агрессивным поведением. В этом исследовании измерялась не тяжесть психотических симптомов, вызывающих агрессивное поведение, а скорее акцент на типах психотических симптомов, предшествующих акту агрессии.

Доступность данных

Данные, полученные или проанализированные в ходе этого исследования, включены в этот опубликованный документ. Наборы данных в ходе текущего исследования были предоставлены соответствующим автором по разумному запросу.

Этическое разрешение

Этическое разрешение было одобрено Советом по этике Университета Мекелле, Колледж медицинских наук. Письменное информированное согласие было получено от каждого участника. Сохранялась конфиденциальность респондентов. Участники имеют полное право отказаться от участия в процессе собеседования в любой момент.Собранные данные не содержали идентифицирующей информации, и собранные данные использовались только для целей настоящего исследования. Пациенты с агрессивным поведением направлялись к его врачу для раннего лечения.

Раскрытие информации

Спонсор не играет никакой роли в дизайне и результатах исследования.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии потенциальных конфликтов интересов в отношении исследования, авторства и / или публикации этой статьи.

Вклад авторов

TA разработала исследование и внесла свой вклад в анализ и черновик рукописи, интерпретацию и написание.EE участвовал в сборе, написании, анализе и интерпретации данных. RG внесла свой вклад в сбор, написание, анализ и интерпретацию данных. Все авторы читали и одобрили окончательный вариант рукописи.

Благодарности

Авторы хотели бы выразить признательность Колледжу медицинских наук Университета Мекелле за этическое одобрение. Они также хотели бы выразить свою признательность сборщикам данных и участникам исследования. Университет Мекелле оказал финансовую поддержку процессу сбора данных.

Аутоагрессия иммунных клеток вызывает жировой гепатит

Неалкогольный стеатогепатит (НАСГ), часто называемый «жировым гепатитом», может привести к серьезному поражению печени и раку печени. Группа исследователей из Технического университета Мюнхена (TUM) обнаружила, что это состояние вызывается клетками, атакующими здоровые ткани, — явление, известное как аутоагрессия. Их результаты могут помочь в разработке новых методов лечения, позволяющих избежать последствий НАСГ.

Жировая болезнь печени (НАСГ) часто связана с ожирением.Однако наше понимание причин было очень ограниченным. Команда, работающая с иммунологом профессором Перси Нолле из TUM, теперь шаг за шагом исследовала этот процесс в модельных системах, основанных на мышах, и получила многообещающее понимание механизмов, вызывающих НАСГ у людей. «Мы видели все этапы, наблюдаемые в модельных системах у пациентов-людей», — говорит профессор Нолле. Результаты команды будут опубликованы в Nature.

Аутоагрессивные иммунные клетки разрушают ткань печени

Иммунная система защищает нас от бактерий и вирусов, а также от развития раковых опухолей.Так называемые Т-клетки-киллеры CD8 играют здесь важную роль. Они специально распознают инфицированные клетки тела и устраняют их. При гепатите с ожирением печени Т-клетки CD8 утратили эту способность к целевой дезактивации. «Мы обнаружили, что при НАСГ иммунные клетки активируются не определенными патогенами, а скорее метаболическими стимулами», — говорит Майкл Дудек, первый автор исследования. «Активированные таким образом Т-клетки затем убивают клетки печени всех типов».

Последовательная активация Т-клеток

До этого момента иммунные клетки проходят уникальный, пошаговый — и ранее неизвестный — процесс активации.Т-клетки развивают свои аутоагрессивные свойства только при воздействии сигналов воспаления и продуктов метаболизма жиров в правильном порядке. «Например, когда мы используем комбинацию для разблокировки сейфа, Т-клетки переключаются в« смертоносный режим »только через определенную последовательность активирующих стимулов», — говорит профессор Нолле, профессор молекулярной иммунологии в TUM. В качестве триггера для уничтожения тканевых клеток международная группа исследователей определила в основном безвредный метаболит: присутствие несущей энергию молекулы АТФ вне клеток.Когда аутоагрессивные Т-клетки CD8 в печени реагируют с АТФ, они разрушают близлежащие клетки, вызывая НАСГ.

Аутоагрессия, но не аутоиммунное расстройство

Разрушение ткани с помощью аутоагрессивных иммунных клеток, обнаруженное исследователями, отличается от известных аутоиммунных расстройств, при которых клетки иммунной системы специфически атакуют определенные клетки в теле. Однако авторы отмечают, что разрушающие ткани аутоагрессивные Т-клетки также могут играть роль в аутоиммунных патологиях, которые еще предстоит обнаружить.

Новые методы лечения жирового гепатита

До сих пор единственным способом обратить вспять последствия жирового гепатита печени было устранение основных факторов, а именно ожирения и высококалорийной диеты. Другими словами, пациентам пришлось изменить свой образ жизни. Осознание того, что болезнь вызывается активированными иммунными клетками, теперь предлагает возможности для разработки новых методов лечения. «Деструктивная аутоагрессивная форма иммунного ответа коренным образом отличается от защитного Т-клеточного иммунного ответа на вирусы и бактерии», — говорит проф.Knolle. Он уверен, что дальнейшие исследования могут выявить таргетные иммунотерапевтические методы, которые просто предотвращают разрушение тканей.

Ссылка: Dudek M, Pfister D, Donakonda S, et al. Аутоагрессивные Т-клетки CXCR6 + CD8 вызывают иммунную патологию печени при НАСГ. Природа . 2021: 1-6. doi: 10.1038 / s41586-021-03233-8

Эта статья была переиздана на основании следующих материалов. Примечание: материал мог быть отредактирован по объему и содержанию. Для получения дополнительной информации, пожалуйста, свяжитесь с цитируемым источником.

Может ли ДНК выявить насильственную агрессию?

Насилие — это не просто что-то, что происходит в телешоу или фильме, это повседневное явление в реальном мире. Насилие среди молодежи представляет собой серьезную проблему для общественного здравоохранения во всем мире, как показывает отчет Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в котором показано около 20 000 убийств несовершеннолетних приблизительно в 2000 г., 565 из них были подростками, умершими в результате межличностного насилия. Переживание и совершение актов насилия могут серьезно повлиять как на физическое, так и на психическое благополучие и поставить под угрозу социальную безопасность и развитие.Фактически, насилие и агрессия классифицируются как третья по значимости опасность для общества после злоупотребления наркотиками и их незаконного оборота, а также загрязнения окружающей среды.

Насилие является результатом взаимодействия биологической, психологической и социальной среды, однако также сообщалось, что физические нападения и постоянные поведенческие проблемы могут быть больше связаны с генетикой. Как генетика связана с агрессивным поведением людей? Ось гипоталамус-гипофиз-надпочечники (HPA) играет важную роль в реакции на стресс, и было высказано предположение, что она связана с возникновением приступов насилия.Исследование Кена и Каина показало, что, когда сильно агрессивные дети и подростки сталкиваются со стрессом, функция оси HPA снижается, а мутация рецептора гена приводит к снижению активности оси HPA и снижению синтеза кортизола. Это увеличивает вероятность агрессивного поведения. Распределение гена рецептора 1 рилизинг-гормона кортикотропина (CRHR1) является доминирующим в лимбической системе и гипофизе, и он играет ключевую роль в координации с осью HPA в ответ на стресс.

Чтобы лучше понять хотя бы один генетический компонент насилия, исследователи провели это исследование, чтобы изучить распределение полиморфизмов гена CRHR1 у китайских несовершеннолетних преступников мужского пола и выявить взаимосвязь между полиморфизмом CRHR1 и чертами агрессивной агрессии. Всего 389 участников разделены на три группы; жестокие молодые преступники мужского пола, ненасильственные молодые преступники мужского пола и не криминальные взрослые мужчины. Агрессивное поведение этих участников в течение 30 дней измерялось с помощью Модифицированной шкалы явной агрессии (MOAS), которая измеряет четыре типа агрессивного поведения; словесная агрессия, агрессия против собственности, аутоагрессия и физическая агрессия.Сравнивая оценку MOAS с разными полиморфизмами CRHR1, они смогли продемонстрировать, что частота аллеля G полиморфизма rs242924 была выше в группе насильственной агрессии, чем в ненасильственной взрослой контрольной группе. Кроме того, аллель A rs 17689966 в CRHR1, другом SNP, изученном в исследовании, был связан с симптомами расстройства поведения в группе агрессивных людей. Несмотря на эти результаты, не было заметной связи между rs242924 и расстройством поведения, наблюдаемым в этом исследовании.

Это исследование имеет свои ограничения, включая небольшой размер выборки только мужчин, различную степень насилия или агрессии и причины совершенных преступлений. Это исследование может дать только предварительные предположения об этой генетической взаимосвязи, однако эти результаты обеспечивают отличную основу для новых направлений исследований в будущих исследованиях.

Если вы хотите узнать больше об этих недавних генетических открытиях, вы можете прочитать полную публикацию здесь: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/31452059

Хотите узнать больше о своем генетическая склонность к агрессивному поведению? Войдите в свою панель управления Genomelink сейчас, чтобы увидеть этот новый генетический признак.

Фото Emilio Guzman на Unsplash

Frontiers | Развитие и психометрические свойства теста пассивной агрессии

Введение

Агрессивное поведение — это любое поведение, направленное на причинение прямого или косвенного вреда себе или другим (Buss, 1961). Его можно разделить на активную и пассивную формы (Allen, Anderson, 2017). Активное агрессивное поведение включает все формы поведения, включая активное участие в применении психологических или физических нарушений, e.g., оскорбление кого-либо или умышленное членовредительство. Пассивное агрессивное поведение характеризуется вредным бездействием и отсутствием активного участия, например, отсутствием социальной поддержки или пренебрежением собственными психологическими потребностями. Следовательно, агрессия как таковая характеризует вредное поведение, но не в отношении черт личности (например, импульсивности), эмоций (например, гнев) или познания (например, враждебной атрибуции; Baron and Richardson, 2004). Однако агрессивное поведение, как правило, остается стабильным на протяжении всей жизни и, таким образом, считается характерной поведенческой тенденцией (Huesmann et al., 2009). Хотя агрессивное поведение является эволюционным поведением человека, направленным на решение проблем (Buss and Shackelford, 1997), которое может быть адаптивным в некоторых контекстах (Georgiev et al., 2013; Edmondson et al., 2016), оно также связано с высоким уровнем индивидуальные и социальные издержки (Laing and Bobic, 2002; Heilbron and Prinstein, 2008). Среди других соответствующих факторов риска агрессивного поведения [например, сексуальное насилие в детстве (Fliege et al., 2009), безнадежность (Fox et al., 2015), импульсивность (Bresin, 2019)], агрессивное поведение связано с психопатологией (Genovese et al. al., 2017). Показатели распространенности агрессивного поведения в клинических выборках превышают таковые в общей популяции как для самонаправленного агрессивного поведения [например, распространенность самоповреждений на протяжении всей жизни: 21 против 4% (Briere and Gil, 1998)], так и для других: направленное агрессивное поведение [например, распространенность насилия, направленного против других, в течение 12 месяцев: 8–37% против 2% (Swanson et al., 2015)]. Однако важно отметить, что подавляющее большинство людей, страдающих психическими расстройствами, не проявляют более высокого уровня агрессивного поведения, чем население в целом (Varshney et al., 2016). Тем не менее, люди с психическими расстройствами являются важной популяцией для исследования агрессивного поведения и предотвращения агрессивного поведения, направленного на себя и других людей (Taft et al., 2012; Dutton and Karakanta, 2013; Hawton et al., 2013; Augsburger и Maercker, 2020).

Активное агрессивное поведение широко исследовалось, что находит свое отражение в существовании хорошо установленных теоретических основ и многих психометрических тестов (Parrott and Giancola, 2007).Для получения подробной информации и обзоров, касающихся активного агрессивного поведения при психических расстройствах, см., Например, Cafferky et al. (2018), Даттон и Караканта (2013), Hawton et al. (2013) и Taft et al. (2012). Напротив, исследований пассивно-агрессивного поведения относительно мало, что приводит к меньшему количеству теорий и отсутствию психометрических тестов (Parrott and Giancola, 2007). Термин пассивная агрессия впервые был использован для характеристики поведения солдат во время Второй мировой войны, которые действовали не подчиняясь приказам своего начальника (Millon, 1993).Впоследствии пассивно-агрессивное расстройство личности было включено в первую версию Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам ( DSM ) и характеризовалось в основном набором поведенческих симптомов (например, прокрастинацией) (Американская психиатрическая ассоциация , 1952). Однако во время различных пересмотров DSM концепция утратила свою существенную отличительную черту и позже была переименована в негативистское расстройство личности. Таким образом, аффективный симптом (e.g., капризность) и когнитивные характеристики (например, негативистское отношение) были включены и привели к значительному совпадению с другими расстройствами личности (Hopwood and Wright, 2012). Это отсутствие ясности в конечном итоге привело к меньшему количеству исследований пассивно-агрессивного расстройства личности и, наконец, к его исключению из DSM-5 (Американская психиатрическая ассоциация, 2013). Таким образом, долгое время было трудно уловить клиническую значимость концепции, поскольку связанные с ней характеристики (например,ж., капризность) частично подпадали под эту концепцию или нет. Учитывая, что исследования в других областях психологии [например, организационная психология (Baron and Neuman, 1996; Neuman and Baron, 1998)] убедительно продемонстрировали актуальность пассивно-агрессивного поведения, также важно пересмотреть пассивно-агрессивное поведение с точки зрения психоанализа. клиническая перспектива. Помимо нозологических исследований пассивно-агрессивного расстройства личности, в основном два теоретических подхода вдохновили клинические исследования пассивно-агрессивного поведения: Исследование пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, в основном возникло на основе психодинамических исследований защитных механизмов (Cramer, 2015). ), и исследование направляемого эльфами пассивно-агрессивного поведения — иногда также называемого самоповреждением путем бездействия (Turp, 2007) — в основном сосредоточено на процессах самоконтроля при депрессивных расстройствах (Rehm, 1977 ).

Пассивная агрессия в клинических исследованиях

В психодинамических исследованиях защитных механизмов определяются как бессознательные процессы, защищающие эго от эмоционального нарушения (например, страха) и инстинктивных побуждений (например, активной агрессии; Фрейд, 1936). Предполагается, что защитные механизмы представляют собой относительно стабильные черты (Bond, 2004), которые активируются внутренними или внешними конфликтами (Segal et al., 2007). По способности разрешать конфликты они подразделяются на зрелые, невротические и незрелые защиты (Andrews et al., 1993), а незрелые защитные механизмы связаны с детской травмой или пренебрежением (Romans et al., 1999; Nickel and Egle, 2006). Пассивно-агрессивное поведение концептуализируется как незрелый защитный механизм из-за его негативистской и скрытой природы (Andrews et al., 1993; Schauenburg et al., 2007), тем самым способствуя подавлению эмоциональных конфликтов и снижению способности решать проблемы (Cramer , 2015). Более высокие уровни пассивно-агрессивных защитных механизмов связаны с более серьезными симптомами нервной анорексии (Tordjman et al., 1997), острое стрессовое расстройство (Santana et al., 2017), расстройство адаптации (Ghazwin et al., 2017), пограничное расстройство личности (Zanarini et al., 2013) и преднамеренное самоповреждение (Baykara and Alban, 2018 ).

Теория самоконтроля депрессии основана на модели поведенческого самоконтроля Канфера (Kanfer, 1971), которая предлагает, чтобы люди контролировали свое поведение с помощью петли обратной связи, включающей самоконтроль, самооценку и самоподкрепление . Предполагается, что эти процессы искажены у пациентов с депрессивными симптомами из-за дисфункциональных когнитивных предубеждений и негативных стилей атрибуции (Rehm, 1977), которые, как предполагается, развиваются в позднем детстве и активируются в стрессовых ситуациях (Wang et al., 2010; Hu et al., 2015; Schierholz et al., 2016). Тенденция пациентов с депрессией избирательно сосредотачиваться на неблагоприятных стимулах и событиях (De Raedt and Koster, 2010) и приписывать их дисфункциональным образом (Hu et al., 2015) приводит к отрицательной самооценке (Orchard and Reynolds, 2018). ). Такая негативная самооценка, в свою очередь, должна приводить к чрезмерному самонаказанию и низкому уровню самовознаграждения (Ciminero, Steingarten, 1978; Rozensky et al., 1981). Примечательно, что последний представляет собой форму самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения и способствует развитию депрессии (Fuchs and Rehm, 1977).

Таким образом, оба подхода в соответствии с исследованиями пассивно-агрессивного расстройства личности (Hopwood and Wright, 2012; Newton-Howes et al., 2015; Hopwood, 2018) предполагают, что пассивно-агрессивное поведение представляет собой относительно стабильную поведенческую тенденцию. который активируется, когда люди подвергаются воздействию внутренних или внешних факторов стресса. Кроме того, предполагается, что пассивно-агрессивное поведение является результатом дисфункциональных процессов мониторинга и оценки, которые, как предполагается, возникают в результате негативного детского опыта.Поэтому предполагается, что пассивная агрессия является как фактором риска, так и результатом психопатологии и межличностных конфликтов.

Психометрические тесты пассивно-агрессивного поведения

Наличие действующего психометрического теста важно для развития области исследований. Например, исследование устойчивости тесно связано с разработкой опросника чувства согласованности (Антоновский, 1987; Эрикссон и Линдстрём, 2006). При разработке психометрических тестов необходимо следовать предположениям классической или вероятностной теории тестов (Hambleton and Jones, 1993).Более того, тесты должны соответствовать критериям качества (т. Е. Объективности, надежности и валидности). Хотя психометрические тесты, происходящие из вышеупомянутых исследовательских традиций, демонстрируют хорошие общие психометрические свойства, их пригодность для оценки пассивно-агрессивного поведения ограничена их содержанием (например, Fydrich et al., 1997; Kuhl and Kazén, 1997; Mezo and Short , 2012). На сегодняшний день клинические тесты (т.е. пассивно-агрессивные расстройства личности, защитные механизмы или механизмы самоконтроля) оценивают более широкие нозологические категории (включая когниции, эмоции и черты личности), а не только пассивно-агрессивное поведение.Кроме того, психометрические тесты из других психологических областей оценивают пассивно-агрессивное поведение в очень специфических контекстах (например, на рабочем месте) или с точки зрения жертвы, а не преступника (например, в отношении социального остракизма), и поэтому неприменимы в клиническом контексте (Williams и Соммер, 1997; Нойман и Барон, 1998, 2005). Таким образом, чтобы облегчить клинические исследования пассивно-агрессивного поведения, текущий исследовательский проект направлен на разработку и валидацию теста на пассивную агрессию (TPA), теста на основе поведения для оценки как самостоятельных, так и других действий. направленная пассивная агрессия.

Методы

Конструкция весов и предметов

Разработка TPA следовала руководящим принципам разработки психометрических тестов в соответствии с классической теорией тестирования (Hambleton and Jones, 1993). Во-первых, авторы (CS, ME, SKS, HM и TM) согласились с определением пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя и на других: пассивно-агрессивное поведение — это устойчивая поведенческая предрасположенность причинять вред себе или другим путем бездействия в реакция на внутренние или внешние стрессоры.Тест должен был состоять из одной шкалы для оценки самонаправленной пассивной агрессии (TPA-SD) и другой шкалы для оценки пассивной агрессии, направленной против другого (TPA-OD). Во-вторых, первый автор (CS) создал набор пунктов, которые следовали следующей схеме: (внутренний или внешний стрессор) + (неприятное чувство) + (пассивно-агрессивная поведенческая реакция). Сценарии были выбраны таким образом, чтобы соответствовать разным условиям и, таким образом, отражать широкий спектр повседневных сценариев (например,g., спор с партнером, конфликты на работе или личная неудача), чтобы быть более инклюзивным, чем предыдущие инструменты, которые были ограничены конкретными контекстами (например, конфликты на работе). Несмотря на то, что все пункты были сформулированы первым автором (CS), предыдущая оценка пассивно-агрессивных защитных механизмов и пассивно-агрессивного расстройства личности послужила основой для создания пунктов шкалы TPA-OD (например, Andrews et al., 1993 ; Kuhl and Kazén, 1997). Пункты шкалы TPA-SD следовали логике теории самоконтроля депрессии и, следовательно, были сосредоточены на поведенческих моделях, которые отрицают индивидуальное вознаграждение, подкрепление или самоудовлетворение (Rehm, 1977; Mezo and Short, 2012).Чтобы отразить стабильный характер пассивно-агрессивного поведения, использовалась пятибалльная шкала от «1 = очень маловероятно, » до «5 = очень вероятно, », по которой респондентам предлагалось оценить вероятность реакции в описанном манера в целом. Первоначально было разработано по 16 пунктов для оценки пассивной агрессии, направленной на себя и на других. На данный момент было сформулировано 32 пункта для оценки активной агрессии, но они были отброшены на следующих этапах из-за экспертных оценок и статистики тестов (средняя серьезность пункта <0.20). В-третьих, пилотное исследование было проведено, чтобы предоставить в первую очередь информацию о статистических данных теста (то есть, серьезность задания, корреляция между пунктами) на выборке взрослых (возраст ≥ 18 лет) студентов-психологов [ N = 102, 86,27% женщин, M (возраст) = 21,44 года, SD (возраст) = 3,29]. Дополнительную информацию о пилотных данных см. В дополнительном материале A. На основе этих результатов авторы (CS, EM, SS, HM, TM) уточнили элементы и увеличили их количество до 18 по шкале (см. Таблицу 1 для 36- версия элемента TPA).В-четвертых, мы проанализировали факторную структуру в более крупной клинической выборке (исследование 1), и в-пятых, мы исследовали надежность повторного тестирования и конструктивную валидность TPA (исследование 2).

Таблица 1 . Пункты 36-позиционной версии ТПА.

Исследование 1

Исследование 1 было направлено на первоначальную проверку и уточнение версии TPA из 36 пунктов. С этой целью он изучил предполагаемую двухфакторную структуру TPA, а также ее внутреннюю согласованность и взаимосвязь между направленной и самонаправленной пассивной агрессией и депрессивными симптомами, соматоформными симптомами, тревогой и общей тяжестью психопатологических симптомов.

Материалы и методы исследования 1

Участники и процедура

Всего в исследовании 1 приняли участие 319 пациентов 18 лет и старше. Пациенты были набраны в немецкой психосоматической клинике (MediClin Bliestal-Clinics, Blieskastel), где они прошли многопрофильное стационарное лечение продолжительностью от 5 до 6 недель. Двенадцать пациентов были исключены из-за отсутствия более четырех значений в TPA. Характеристики окончательной выборки см. В Таблице 2. Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией (Всемирная медицинская ассоциация, 2013 г.) и выполнили описанные ниже оценки по прибытии (M1) и снова при выписке (M2).Исследование 1 было предварительно зарегистрировано в Немецком регистре клинических испытаний (www.drks.de, ID: DRKS00014002), онлайн-платформе для предварительной регистрации клинических исследований.

Таблица 2 . Описательные характеристики образца Исследование 1.

Меры

Версия TPA из 36 пунктов использовалась в качестве самоотчетной оценки пассивно-агрессивного поведения. Эта версия TPA состояла из 18 пунктов для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя, и 18 пунктов для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного на других.Таким образом, была принята двухфакторная структура, в которой один фактор представляет собой пассивно-агрессивное поведение, направленное на самих себя, а другой — пассивно-агрессивное поведение, направленное против других.

Перечень депрессии Бека-II (BDI-II) оценивал тяжесть депрессивных симптомов в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством по психическим расстройствам-IV ( DSM-IV ; American Psychiatric Association, 1994; Beck et al., 1996; Hautzinger et al., 2009). Каждый из 21 пункта оценивается по шкале от 0 до 3, причем более высокие баллы указывают на более серьезные депрессивные симптомы.BDI-II — это хорошо зарекомендовавший себя показатель депрессии с приемлемой или отличной надежностью повторного тестирования ( r tt = 0,73–0,96; Wang and Gorenstein, 2013) и высокой достоверностью (Hautzinger et al., 2009). .

Опросник тревоги Бека (BAI) — это инструмент скрининга для оценки симптомов тревоги (Beck and Steer, 1993; Margraf and Ehlers, 2002). Он состоит из 21 пункта, оцененных по шкале от 0 до 3, причем более высокие баллы указывают на более серьезные уровни беспокойства. Принимая во внимание, что BAI показывает отличную внутреннюю согласованность ( α = 0.91) и высокой достоверностью, его надежность при повторном тестировании приемлема ( r tt = 0,78; Geissner, Huetteroth, 2018).

Гамбургские модули для оценки психосоциального здоровья в клинической практике (HEALTH-49; Rabung et al., 2007) оценивают девять подшкал, связанных с психическим здоровьем [соматоформные жалобы (SOM), депрессивность (DEP), фобическая тревога (PHO), психологическое благополучие, проблемы взаимодействия, самоэффективность, активность и участие, социальная поддержка и социальный стресс].Показатели SOM ( α = 0,82), DEP ( α = 0,88) и PHO ( α = 0,82–86) могут быть объединены в глобальный индекс тяжести симптомов (GSI, α = 0,89; Rabung et al., 2009).

Статистический анализ
Исследовательское моделирование структурных уравнений (ESEM)

было выполнено с использованием R (Gascon et al., 2013) и пакета Psy (Revelle, 2015). Все остальные статистические анализы проводились с использованием IBM SPSS Statistics версии 25 (IBM Corp, 2017).

Уменьшение предмета

Как также указано в предварительной регистрации, исследование 1 было направлено на сокращение количества пунктов на шкалу до 12 для оптимизации экономии на весах для использования в клинических условиях. Для обеих подшкал уменьшение количества пунктов производилось в три этапа. Во-первых, все предметы со сложностью ниже 0,20 и выше 0,80 были удалены. Серьезность заданий рассчитывалась путем деления среднего значения для каждого элемента на максимальное значение для каждого элемента (т. Е. Более низкие значения представляют более высокую сложность элемента). Во-вторых, все предметы с межпунктовой корреляцией ниже 0.30 были удалены. В-третьих, был проведен факторинг первичной оси. Факторинг по первичной оси использовался для сокращения элементов, чтобы выбрать наиболее представительные элементы каждой шкалы (то есть элементы с наибольшей нагрузкой на однофакторное решение). Впоследствии двухфакторная структура уточненного TPA была проанализирована с помощью ESEM (см. Ниже).

Факториальная валидность

Подгонка модели уточненного двухфакторного решения была проанализирована с помощью ESEM, который сочетает исследовательский факторный анализ с оценкой соответствия модели с помощью моделирования структурным уравнением (SEM; Revelle, 2015).ESEM оказался более подходящим, чем SEM для анализа психологических инструментов (Marsh et al., 2010, 2014). Что касается текущего исследования, особенно важно, чтобы ESEM не требовал нулевых перекрестных нагрузок, поскольку, как известно, агрессивное поведение, направленное на других, и самоуправляемое агрессивное поведение сильно взаимосвязаны (O’Donnell et al., 2015). Во всех анализах использовались оценки минимальных остатков с попарным исключением и измененным вращением. В качестве основных критериев, предусмотренных пакетом Psy , коэффициент хи-квадрат-df (хорошее соответствие <2), среднеквадратическое значение остатков (RMSR, хорошее соответствие> 0.05), и соответствие, основанное на недиагональных значениях (fit.off, хорошее соответствие> 0,95), использовались в качестве показателей соответствия (Hu and Bentler, 1999). Модели оценивались для M1 и M2.

Внутренняя согласованность и корреляция между элементами

Внутренняя согласованность была рассчитана с использованием альфы Кронбаха ( α ; Кронбах, 1951) и омеги Макдональдса (ω; Макдональд, 1999). Согласно Маллери и Джорджу (2003), внутренних согласований интерпретировались следующим образом:> 0,90 = отлично; > 0.80 = хорошо; > 0,70 = приемлемо; > 0,60 = сомнительно; > 0,50 = плохо; и <0,50 = неприемлемо. Для обеих точек оценки были проанализированы внутренняя согласованность, а также корреляции между заданиями и итогами.

Связь между пассивно-агрессивным поведением и кластерами симптомов

Двумерные ассоциации между пассивно-агрессивным поведением и тяжестью психопатологических симптомов (BDI-II, BAI, SOM, DEP, PHO и GSI) были проанализированы с использованием корреляций Пирсона. Учитывая сильную корреляцию между депрессивными симптомами, соматоформными симптомами и симптомами тревоги (Rabung et al., 2009), было проведено два множественных регрессионных анализа для оценки возрастающей доли вариации пассивно-агрессивного поведения, объясняемой каждым доменом симптомов (SOM, DEP и PHO) под взаимным контролем для других доменов симптомов. Таким образом, мы стремились исследовать уникальную связь между депрессивными симптомами и пассивно-агрессивным поведением независимо от общей психопатологии.

Результаты исследования 1

Уменьшение предмета

Один предмет из TPA-OD был удален из-за сложности предмета ниже 0.20 (поз.27). Еще пять пунктов были удалены, так как все корреляции между пунктами упали ниже 0,30 (пункты 6, 7, 24, 25, 26). Все остальные пункты продемонстрировали факторные нагрузки выше 0,30 на однофакторном решении факторинга по главной оси. Все предметы TPA-SD показали сложность выше 0,20 и ниже 0,80. Четыре пункта были удалены, так как все корреляции между пунктами были ниже 0,30 (пункты 1, 8, 21, 31). Все остальные элементы показали факторные нагрузки выше 0,30 на однофакторном решении факторинга по первичной оси.Чтобы сократить количество предметов до 12, два предмета с наименьшей факторной нагрузкой были удалены (предметы 4, 28).

Подгонка модели двухфакторного решения

Индексы соответствия для обеих точек измерения представлены в таблице 3. В целом, ESEM выявил приемлемое или хорошее соответствие модели для двухфакторного решения уточненного TPA. Факторные нагрузки всех элементов на соответствующий фактор варьировались от 0,45 до 0,69 для M1 и от 0,38 до 0,77 для M2. Корреляция между TPA-SD и TPA-OD была сильной на M1 ( r = 0.52) и средней на М2 ( r = 0,38).

Таблица 3 . Подгонка модели ESEM.

Внутренняя согласованность и корреляция между элементами

Внутренняя согласованность была хорошей для M1 ( α другое направление = 0,83; ω другое направление = 0,83; α самоуправляемое = 0,84; ω другое направление = 0,85) и M2 ( α другой направленный = 0,86; ω другой направленный = 0,86; α самонаправленный = 0.89; ω самонаправленный = 0,89). Корреляция между заданием и суммой в M1 варьировала от 0,40 до 0,61 для TPA-OD и TPA-SD. Аналогичным образом, при M2 корреляции между предметами и общим количеством составляли от 0,36 до 0,66 для TPA-OD и от 0,38 до 0,73 для TPA-SD. Дальнейшие характеристики изделия представлены в дополнительном материале B.

Связь между пассивно-агрессивным поведением и кластерами симптомов

Двумерные корреляции между шкалами TPA и уровнями психопатологических симптомов представлены в таблице 4.В соответствии с нашими гипотезами, пассивно-агрессивное поведение, направленное на себя и направленное на других, было связано со всеми доменами симптомов. Однако связь пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, с уровнем тревожности была представлена ​​только в BAI. Результаты множественного регрессионного анализа для прогнозирования пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя или на других, на основе депрессивных, фобических и соматических симптомов представлены в таблицах 5, 6. В соответствии с теорией самоконтроля депрессии, самоуправление направленное пассивно-агрессивное поведение продемонстрировало особенно сильную уникальную связь с депрессивными симптомами.Напротив, ни для одной из областей симптомов не было обнаружено уникальной ассоциации с пассивно-агрессивным поведением, направленным против других.

Таблица 4 . Двумерные корреляции как шкал TPA, так и тяжести симптомов.

Таблица 5 . Множественная регрессия для прогнозирования TPA-SD.

Таблица 6 . Множественная регрессия для прогнозирования TPA-OD.

Обсуждение исследования 1

В ходе исследования 1 версия TPA из 36 пунктов была оценена и сокращена до окончательной формы из 24 пунктов.Применяя ESEM, мы подтвердили двухфакторную структуру TPA, состоящую из TPA-SD и TPA-OD. Кроме того, исследование 1 подтвердило хорошую внутреннюю согласованность обеих шкал.

Исследование 1 также выявило небольшую или умеренную связь между пассивно-агрессивным поведением и тяжестью психопатологических симптомов в выборке клинических стационарных пациентов. Пассивная агрессия, направленная на других, была связана с общей тяжестью психопатологических симптомов, но не со специфическими областями симптомов. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, показывающими, что активное агрессивное поведение, направленное против других (Genovese et al., 2017), а также пассивно-агрессивная личность (Laverdière et al., 2019) и пассивно-агрессивный стиль защиты (Bond, 2004) актуальны при широком спектре психических расстройств. Таким образом, пассивно-агрессивное поведение, направленное против других, может представлять собой реакцию на общее психическое расстройство. Эта точка зрения также способствовала устранению пассивно-агрессивного расстройства личности из DSM-5 (Wetzler and Jose, 2012).

Напротив, в дополнение к своей ассоциации с глобальным бременем психопатологических симптомов, самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение обнаруживает специфические уникальные ассоциации с депрессивными и соматоформными симптомами.В двумерном и многомерном анализах депрессивные симптомы были численно наиболее сильными коррелятами для самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Связь самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения и депрессивных симптомов согласуется с теорией самоконтроля, постулирующей, что дисфункциональные процессы самоконтроля и самооценки у пациентов с депрессией приводят к отсутствию самоподкрепляющего поведения (т.е. вред в результате бездействия; Fuchs and Rehm, 1977; Rehm, 1977; Rozensky et al., 1977; Roth and Rehm, 1980).Кроме того, эта ассоциация соответствует предыдущим исследованиям активного агрессивного поведения, показывающим, что обе формы самонаправленного агрессивного поведения тесно связаны с тяжестью депрессии (Hawton et al., 2013; Plener et al., 2015; Harford et al., 2018) .

Подобно депрессивным симптомам, соматоформные симптомы объясняют возрастающую долю вариативности самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Соответственно, предыдущие исследования выявили высокий уровень коморбидности между соматоформными расстройствами и пассивно-агрессивным расстройством личности (Bass, Murphy, 1995; Noyes et al., 2001). Поскольку связи между соматизацией и пассивно-агрессивным поведением, направленным на себя, еще не изучались в предыдущих исследованиях, наш результат необходимо воспроизвести в дальнейших исследованиях.

Ограничения

Необходимо принять во внимание следующие ограничения: В отличие от внутренней согласованности, методы исследования 1 не позволили провести действительную проверку надежности повторного тестирования. Анализ надежности повторных испытаний потребовал бы временного интервала, в котором представляющая интерес концепция должна быть относительно стабильной.Однако пациенты из исследования 1 получали междисциплинарное вмешательство, включая психотерапевтическое и психофармакологическое лечение, и, следовательно, вмешательства, достаточные для изменения уровня агрессивного поведения (Jones RM et al., 2011; Karakurt et al., 2016; Kothgassner et al., 2020) . Таким образом, существует необходимость в другом исследовании для дальнейшего изучения надежности повторного тестирования TPA в неклиническом контексте.

Учитывая, что дополнительная оценка других конструктов (например, активная агрессия, импульсивность) превышала бы возможности клинического персонала, мы также не смогли оценить валидность конструктов в исследовании 1.

Другое ограничение относится к диагностическому процессу в исследовании 1. В то время как серьезность симптомов оценивалась с использованием стандартизированных критериев (Beck and Steer, 1993; Beck et al., 1996; Rabung et al., 2007), психиатрические диагнозы основывались на неструктурированных клинических данных. Известно, что интервью менее точны, чем структурированные интервью (Miller et al., 2001). Таким образом, наш основной анализ ассоциаций между самооценкой пассивно-агрессивного поведения и кластерами симптомов был основан на регрессионных моделях, основанных на стандартизованных показателях, а не на групповых сравнениях.В будущих исследованиях клинических выборок следует использовать структурированные клинические интервью, чтобы дать возможность достоверного анализа групповых различий пассивно-агрессивного поведения.

Исследование 2

Исследование 1 привело к созданию окончательной версии TPA, состоящей из 24 пунктов, и продемонстрировало ее факториальную валидность и внутреннюю согласованность. Однако данные о надежности повторного тестирования и валидности конструкции все еще отсутствовали. Таким образом, исследование 2 направлено на устранение этого пробела.

Материалы и методы исследования 2

Участники и процедура

Участниками исследования 2 были взрослые (возраст ≥ 18 лет) студенты бакалавриата, набранные на лекциях по психологии в Саарландском университете.За участие участники получили кредиты на курсы. После получения письменного информированного согласия в соответствии с Хельсинкской декларацией (Всемирная медицинская ассоциация, 2013 г.) данные были собраны с использованием платформы для онлайн-опросов SoSci Survey (Leiner, 2014). Для оценки надежности TPA участники получали ссылки на опрос через три 14-дневных интервала по электронной почте. Кроме того, участники заполнили немецкие версии Краткого вопросника для оценки компонентов агрессии [K-FAF, Heubrock and Petermann (2008)], пятифакторного инвентаря NEO [NEO-FFI, Borkenau and Ostendorf (1994) , Costa and McCrae (1989)], а также краткую версию шкалы импульсивности Барратта [BIS-15, Meule et al.(2011)] на первом этапе оценки (M1). См. Таблицу 7 с характеристиками образца. Исследование 2 также было предварительно зарегистрировано в Немецком регистре клинических испытаний (www.drks.de, ID: DRKS00014607).

Таблица 7 . Описательные характеристики образца Исследование 2.

Меры

Самонаправленное и пассивно-агрессивное поведение, направленное на других, оценивалось с помощью 24-пунктовой версии TPA (см. Исследование 1).

K-FAF включает 49 пунктов, оценивающих агрессию по пяти измерениям (спонтанная агрессия, реактивная агрессия, раздражительность, аутоагрессия, подавление агрессии; Heubrock and Petermann, 2008).K-FAF был выбран, потому что его шкалы позволяют экономически оценить агрессию, направленную на себя и других. Однако внутренняя согласованность шкал K-FAF от плохой (подавление агрессии; α = 0,55) до хорошей (раздражительность; α = 0,84). Мы предположили, что конвергентная валидность TPA-OD должна отражаться по крайней мере в средних отношениях между TPA-OD и шкалами активной агрессии K-FAF (то есть спонтанной и реактивной агрессией).Предполагается, что самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение является результатом негативных процессов самоконтроля и самооценки при депрессии (Rehm, 1977). Следовательно, он должен быть тесно связан с эмоциями самосознания (Laye-Gindhu and Schonert-Reichl, 2005), самообвинением (Jinting and Hairong, 2019) и самокритикой (Gilbert et al., 2010). Шкала аутоагрессии K-FAF включает эти аспекты. Таким образом, мы ожидали, что TPA-SD и шкала аутоагрессии покажут как минимум среднюю корреляцию.

NEO-FFI — это краткая версия Пересмотренного перечня личностей NEO (Costa and Mac Crae, 1992), в котором оцениваются пять личностных черт (открытость, добросовестность, экстраверсия, покладистость, невротизм) с использованием 60 пунктов (Costa and McCrae, 1989). ; Боркенау, Остендорф, 1994). NEO-FFI — это хорошо зарекомендовавший себя и широко используемый инструмент в исследованиях взаимосвязи между личностными чертами и агрессивным поведением (Burton et al., 2007; Grumm and von Collani, 2009; Carvalho and Nobre, 2019).Внутренняя согласованность его шкал от сомнительной (открытость; α = 0,61–0,71) до хорошей (невротизм, α = 0,81–0,85). Учитывая, что пассивно-агрессивное поведение, ориентированное на других людей, как было показано, связано с межличностными конфликтами (Laverdière et al., 2019), конвергентная валидность TPA-OD будет отражаться, по крайней мере, в средней отрицательной корреляции с уступчивостью (Jones SE et al., 2011). Невротизм связан с более низким уровнем внутреннего контроля, самооценки и общей самоэффективности (Judge et al., 2002). Таким образом, он отражает один аспект самооценки (Chang et al., 2012). Таким образом, мы ожидали, что связь между невротизмом и TPA-SD, по крайней мере, среднего размера, будет свидетельствовать о конвергентной валидности (Brown, 2009). Поскольку сознательность тесно связана с отложенным удовлетворением (конструкцию, которую следует отличать от самоуправляемой пассивной агрессии; Furnham and Cheng, 2019), самая небольшая корреляция между сознательностью и TPA-SD должна отражать ее дискриминантную валидность.

BIS-15 — это сокращенная версия 11-й шкалы импульсивности Барратта (Patton et al., 1995; Preuss et al., 2008), стандартной оценки импульсивности (Stanford et al., 2009). Его экономичная версия из 15 пунктов показала хорошую надежность ( α = 0,81; Meule et al., 2011). Импульсивность, предрасположенность к сыпи и спонтанному поведению, является сильным предиктором активного, направленного на других (Bresin, 2019) и самонаправленного (Gvion, Apter, 2011; Hamza et al., 2015) агрессивного поведения. Напротив, предполагается, что пассивно-агрессивное поведение наносит вред бездействием и, следовательно, должно явно характеризоваться отсутствием импульсивных действий (Buss, 1961; Parrott and Giancola, 2007).Однако, учитывая, что пассивно-агрессивное поведение также положительно связано с активным агрессивным поведением, мы ожидали, что пассивно-агрессивное поведение не будет зависеть от импульсивности, что отражается как минимум в небольшой корреляции между шкалами TPA и BIS-15 в качестве дополнительной поддержки дискриминанта. срок действия.

Анализ данных

Все анализы были выполнены с использованием IBM SPSS Statistics 25 (IBM Corp, 2017). Для оценки надежности повторного тестирования были рассчитаны корреляции Пирсона для обеих шкал TPA для всех точек оценки.Внутренняя согласованность была проанализирована для всех точек измерения с использованием α (Cronbach, 1951) и ω (McDonald, 1999). Как и в исследовании 1, внутренняя согласованность интерпретировалась следующим образом:> 0,90 = отлично; > 0,80 = хорошо; > 0,70 = приемлемо; > 0,60 = сомнительно; > 0,50 = плохо; и <0,50 = неприемлемо (Mallery and George, 2003). Чтобы оценить валидность построения, корреляции Пирсона были рассчитаны для обеих шкал TPA с BIS-15 и субшкал K-FAF и NEO-FFI.

Результаты исследования 2

Надежность

Для обеих шкал TPA надежность повторных испытаний была хорошей или отличной (см. Таблицу 8).Внутренняя согласованность TPA-OD была хорошей, а TPA-SD показала внутреннюю согласованность от хорошей до отличной (см. Таблицу 9).

Таблица 8 . Ретест-надежность весов TPA.

Таблица 9 . Внутренняя согласованность шкал TPA.

Срок действия

Двумерные корреляции между шкалами TPA, BIS-15, субшкалами NEO-FFI и K-FAF представлены в таблице 10. Конструктивная валидность TPA-OD была подтверждена значительными корреляциями от среднего до большого со спонтанной агрессией. и реактивная агрессия, а также отрицательная средняя корреляция с покладистостью.Дискриминантная валидность TPA-OD была подтверждена несущественной ассоциацией с импульсивностью. Кроме того, конструктивная валидность TPA-SD была подтверждена значительными корреляциями с аутоагрессией и невротизмом. Более того, дискриминантная валидность TPA-SD была подтверждена незначительными ассоциациями с импульсивностью и сознательностью.

Таблица 10 . Построить валидность шкал TPA.

Обсуждение исследования 2

Исследование 2 выявило высокие корреляции между пассивно-агрессивным поведением и активной агрессией, невротизмом и уступчивостью (инверсия), а также небольшие незначительные корреляции между пассивно-агрессивным поведением и импульсивностью и сознанием, тем самым демонстрируя конвергентную и дискриминантную валидность как TPA-OD. и шкала TPA-SD.

Поскольку предполагается, что агрессия представляет собой характерную поведенческую тенденцию, которая должна оставаться стабильной с течением времени (Huesmann et al., 2009), существенная надежность повторного тестирования имеет решающее значение для ее оценки. И TPA-OD, и TPA-SD показали надежность повторных испытаний от хорошей до отличной в течение ~ 4 недель. Более того, обе шкалы TPA показали внутреннюю согласованность от хорошей до отличной. По сравнению с общепринятыми шкалами, оценивающими активное агрессивное поведение, TPA демонстрирует сопоставимую или даже более высокую надежность (см. Таблицу 11).

Таблица 11 . Примеры повторного тестирования и внутренней непротиворечивости анкет по агрессии.

Конвергентная валидность TPA была подтверждена корреляциями от средней до высокой между соответствующими шкалами TPA и K-FAF, которые являются хорошо зарекомендовавшими себя оценками агрессивного поведения. Эти ассоциации подчеркивают представление о том, что пассивно-агрессивное поведение представляет собой форму агрессивного поведения, даже если оно характеризуется отсутствием активного поведенческого взаимодействия.Кроме того, в отличие от активного агрессивного поведения (Bresin, 2019), шкалы TPA не были достоверно коррелированы с импульсивностью. Этот результат является дополнительным свидетельством увеличения оценки пассивно-агрессивного поведения над общей оценкой агрессивного поведения.

Согласно DSM-IV , предполагается, что люди с пассивно-агрессивным расстройством личности подводят других, оказывают меньше социальной поддержки и не заслуживают доверия (Американская психиатрическая ассоциация, 1994).Предполагается, что эти поведенческие тенденции закладывают основу для высокого уровня межличностных конфликтов (McCann, 1988). Таким образом, отрицательная связь между TPA-OD и согласием согласуется с теоретическими соображениями. То же самое относится к взаимосвязи между TPA-SD и невротизмом, которая поддерживает представление о том, что самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение может быть обусловлено дисфункциональной самооценкой (Rehm, 1977; Chang et al., 2012). Недостаток самоподкрепления может представлять собой не только форму агрессивного поведения, направленного на самого себя, но и способность к отсроченному удовлетворению, которая связана с сознанием (Furnham and Cheng, 2019).Следовательно, учитывая, что для агрессивного поведения важно, чтобы оно совершалось намеренно (Allen and Anderson, 2017), наш вывод о небольшой и незначительной связи между TPA-SD и сознанием подтверждает дискриминантную валидность шкалы.

Ограничения

В отличие от исследования 1, исследование 2 позволило провести анализ надежности повторного тестирования и построить валидность TPA с использованием выборки студентов. Однако выводы о возможности переноса результатов из выборок студентов в клинические образцы или население в целом неоднозначны (Henry, 2008; Boals et al., 2020). Следовательно, в будущих исследованиях следует изучить надежность повторного тестирования и построить валидность TPA в выборке из списка ожидания.

Общие обсуждения

Исследование 1 и Исследование 2 показали, что TPA является надежной и достоверной оценкой пассивно-агрессивного поведения, направленного на других и направленных на самих себя. В отличие от предыдущих шкал для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, которые в основном были нацелены на более широкие нозологические категории, например, пассивно-агрессивное расстройство личности, шкала TPA-OD не оценивает личностные черты (например,ж., враждебность) или эмоции (например, чувство гнева), но непосредственно пассивно-агрессивное поведение. Это главное преимущество для исследования предшественников и последствий пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, поскольку оно помогает минимизировать искажающие факторы. Например, при исследовании связи между психопатологическими симптомами и агрессивным поведением особенно важны такие эмоциональные факторы, как гнев или печаль. Следовательно, в будущих исследованиях следует использовать это преимущество TPA и исследовать, какие (внутренние или внешние) переменные предсказывают пассивно-агрессивное поведение, ориентированное на других людей, и в какой степени пассивно-агрессивное поведение, направленное на других людей, имеет прогностическую ценность для развития и курса. психических расстройств.

Более того, в отличие от предыдущих оценок пассивно-агрессивного поведения, TPA первым включает оценку самонаправленного пассивно-агрессивного поведения, которое может иметь большое значение в контексте депрессивных расстройств (Rehm, 1977). Уникальная ассоциация самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения с депрессивными симптомами в исследовании 1 дала первое доказательство этого утверждения. В будущих клинических исследованиях следует изучить лонгитюдную взаимосвязь между пассивно-агрессивным поведением, направленным на себя, и симптомами депрессии.В этих исследованиях также следует использовать структурированные клинические интервью, чтобы выяснить, чаще ли при депрессивных расстройствах проявляется пассивно-агрессивное самонаправленное поведение, чем при других психических расстройствах.

Как указано во введении, пассивно-агрессивное поведение является одним из измерений более широкой конструкции агрессивного поведения. Следовательно, можно ожидать, что многие из общих предположений об агрессии также применимы к пассивно-агрессивному поведению (например, его эмоциональным и когнитивным предшественникам или его стабильности на протяжении всей жизни).Тем не менее, будущие исследования должны проверить эту гипотезу, исследуя, какие личные и / или ситуативные факторы способствуют различным проявлениям агрессивного поведения. В этом контексте исследование 2 предоставило первое понимание, продемонстрировав независимость пассивно-агрессивного поведения от импульсивности.

Заключение

TPA — это надежный и действенный инструмент самоотчета для оценки ориентированного на других и самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Текущее исследование указывает на существенное совпадение между пассивно-агрессивным и активно-агрессивным поведением, но указывает на то, что пассивно-агрессивное поведение возникает независимо от импульсивности.Самостоятельное пассивно-агрессивное поведение в значительной степени связано с депрессивными и соматоформными симптомами. В будущих исследованиях следует оценить как активно-, так и пассивно-агрессивное поведение в клинических выборках, чтобы получить более полное представление о взаимосвязях между агрессивным поведением, внутри- и межличностными конфликтами и психопатологическими симптомами.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены этическим комитетом Саарландского университета. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

CS разработал исследование, организовал набор образцов, проанализировал и интерпретировал данные, подготовил статью и подготовил окончательную рукопись. МК помогла разработать исследование и способствовала отбору выборки.TM, ME, SS и HM внесли свой вклад в концепцию и дизайн исследования, поддержали интерпретацию данных и прокомментировали черновики рукописей. Все авторы прочитали и одобрили окончательную рукопись.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарим сотрудников клиники психосоматической медицины MediClin Bliestal-Clinics, Блискастель.Мы благодарим всех терапевтов за их поддержку в проведении этого исследования. Мы благодарим наших студентов Лизу Людвиг и Сёрена Самади за их поддержку в процессе сбора данных.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2021.579183/full#supplementary-material

Лист данных 1 . Дополнительный материал A и B.

Список литературы

Аллен, Дж.Дж. И Андерсон К. А. (2017). «Агрессия и насилие: определения и различия», The Wiley Handbook of Violence and Aggression , 1–14. DOI: 10.1002 / 97811174.whbva001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1952 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам . Вашингтон, округ Колумбия: АПА.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1994). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам .4-е изд. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. 5-е изд. Американская психиатрическая ассоциация. DOI: 10.1176 / appi.books.97808596

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эндрюс Г., Сингх М. и Бонд М. (1993). Анкета стиля защиты. J. Nerv. Ment. Дис . 181, 246–56. DOI: 10.1097 / 00005053-199304000-00006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антоновский, А.(1987). Раскрывая тайну здоровья: как люди справляются со стрессом и остаются здоровыми . 1-е изд. Сан-Франциско, Калифорния: Джосси-Басс.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Аугсбургер, М., Меркер, А. (2020). Связь между воздействием травмы, посттравматическим стрессовым расстройством и агрессией со стороны женщин. Метаанализ. Clin. Psychol. Sci. Практик. 27: e12322. DOI: 10,1037 / h0101759

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барон, Р.А. и Нойман Дж. Х. (1996). Насилие на рабочем месте и агрессия на рабочем месте: данные об их относительной частоте и потенциальных причинах. Агрессия. Behav. 22, 161–173. DOI: 10.1002 / (SICI) 1098-2337 (1996) 22: 3 <161 :: AID-AB1> 3.0.CO; 2-Q

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барон Р. А. и Ричардсон Д. Р. (2004). Человеческая агрессия . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer Science & Business Media.

Google Scholar

Басс К. и Мерфи М.(1995). Соматоформные и личностные расстройства: синдромальная коморбидность и перекрывающиеся пути развития. J. Psychosom. Res. 39, 403–427. DOI: 10.1016 / 0022-3999 (94) 00157-Z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Байкара, С., и Албан, К. (2018). Взаимосвязь между самоповреждающим поведением, историей попыток суицида и защитными механизмами у пациентов с расстройством, связанным с употреблением опиоидов. Dusunen Adam J. Psychiatry Neurol. Sci. 31, 265–273.DOI: 10.5350 / DAJPN2018310304

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бек А. Т. и Стир Р. А. (1993). BAI: Опись тревоги Бека . Сан-Антонио, Техас: Психологическая корпорация.

Бек А. Т., Стир Р. А. и Браун Г. К. (1996). Опись депрессии Бека-II. Сан-Антонио 78, 490–498. DOI: 10.1037 / t00742-000

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боулс А., Подрядчик А. А. и Блюменталь Х. (2020).Полезность выборок студентов колледжа в исследованиях травм и посттравматического стрессового расстройства: критический обзор. J. Беспокойство . 73: 102235. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2020.102235

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боркенау П. и Остендорф Ф. (1994). Das NEO Fünf-Faktoren Inventar (NEO-FFI). Handanweisung , Геттинген: Hogrefe.

Google Scholar

Бресин К. (2019). Импульсивность и агрессия: метаанализ с использованием модели импульсивности UPPS. Агрессия. Насильственное поведение . 48, 1–240. DOI: 10.1016 / j.avb.2019.08.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бриер, Дж., И Гил, Э. (1998). Самоповреждения в клинических и общих выборках населения: распространенность, корреляты и функции. Am. J. Orthopsychiatry 68, 609–620. DOI: 10,1037 / ч0080369

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун, С. А. (2009). Личность и преднамеренное самоповреждение без суицидального характера: отличия черт среди неклинической популяции. Psychiatry Res. 169, 28–32. DOI: 10.1016 / j.psychres.2008.06.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бертон, Л. А., Хафец, Дж., И Хеннингер, Д. (2007). Гендерные различия в относительной и физической агрессии. Soc. Behav. Личное. Int. J. 35, 41–50. DOI: 10.2224 / sbp.2007.35.1.41

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кафферки Б.М., Мендес М., Андерсон Дж. Р. и Стит С.М. (2018). Употребление психоактивных веществ и насилие со стороны интимного партнера: метааналитический обзор. Psychol. Viol. 8, 110–131. DOI: 10.1037 / vio0000074

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чанг, К., Феррис, Д. Л., Джонсон, Р. Э., Розен, К. К., и Тан, Дж. А. (2012). Основная самооценка: обзор и оценка литературы. J. Manage. 38, 81–128. DOI: 10.1177 / 01411419661

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чиминеро, А.Р. и Штейнгартен К. А. (1978). Влияние стандартов успеваемости на самооценку и самоподкрепление у депрессивных и недепрессированных людей. Cognit. Ther. Res . 2, 179–182. DOI: 10.1007 / BF01172731

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коста, П. Т., и Мак Крей, Р. Р. (1992). Neo Personality Inventory-Revised (NEO PI-R). Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки.

Google Scholar

Коста, П. Т.и МакКрэй Р. Р. (1989). Пятифакторная инвентаризация NEO (NEO-FFI). Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки.

Google Scholar

Кронбах, Л. Дж. (1951). Коэффициент альфа и внутренняя структура тестов. Психометрика 16, 297–334. DOI: 10.1007 / BF02310555

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Де Раэдт, Р., Костер, Э. Х. У. (2010). Понимание уязвимости к депрессии с точки зрения когнитивной нейробиологии: переоценка факторов внимания и новая концептуальная основа. Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci. 10, 50–70. DOI: 10.3758 / CABN.10.1.50

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Даттон, Д. Г., и Караканта, К. (2013). Депрессия как маркер риска агрессии: критический обзор. Агрессия. Жестокое поведение. 18, 310–319. DOI: 10.1016 / j.avb.2012.12.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эдмондсон, А. Дж., Бреннан, К. А., и Хаус, А. О. (2016). Не суицидальные причины членовредительства: систематический обзор отчетов, написанных самими людьми. J. Affect. Disord. 191, 109–117. DOI: 10.1016 / j.jad.2015.11.043

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эрикссон, М., и Линдстрем, Б. (2006). Шкала чувства согласованности Антоновского и связь со здоровьем: систематический обзор. J. Эпидемиология. Commun. Здоровье 60, 376–381. DOI: 10.1136 / jech.2005.041616

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Флиге, Х., Ли, Дж., Гримм, А., и Клапп, Б.Ф. (2009). Факторы риска и корреляты умышленного самоповреждения: систематический обзор. J. Psychosom. Res 66, 477–493. DOI: 10.1016 / j.jpsychores.2008.10.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фокс, К. Р. Ф., Джозеф, К., Рибейро, Дж. Д., Клейман, Э. М., Бентли, К. Х. и Нок, М. К. (2015). Метаанализ факторов риска несуицидных самоповреждений. Clin. Psychol. Ред. 42, 156–167. DOI: 10.1016 / j.cpr.2015.09.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фернхам, А., и Ченг, Х. (2019). Личностные факторы Большой пятерки, психическое здоровье и социально-демографические показатели как независимые предикторы задержки удовлетворения. чел. Индивидуальный. Dif. 150: 109533. DOI: 10.1016 / j.paid.2019.109533

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фидрих Т., Реннеберг Б., Шмитц Б. и Витчен Х. У. (1997). Strukturiertes Klinisches Interview für DSM-IV Achse II: Persönlichkeitsstörungen (SKID-II). Геттинген: Hogrefe.

Google Scholar

Гаскон, С., Leiter, M. P., Andres, E., Santed, M. A., Pereira, J. P., Cunha, M. J., et al. (2013). Роль агрессии, от которой пострадали медицинские работники, как предикторов выгорания. J. Clin. Nurs. 22, 3120–3129. DOI: 10.1111 / j.1365-2702.2012.04255.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гейснер, Э., Хюттерот, А. (2018). Beck Anxiety Inventory deutsch – Ein reliables, valides und praxisgeeignetes Instrument zur Messung klinischer Angst. Psychother.Психосо. Med. Psychol. 68, 118–125. DOI: 10.1055 / с-0043-122941

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дженовезе, Т., Далримпл, К., Челмински, И., и Циммерман, М. (2017). Субъективный гнев и явная агрессия у амбулаторных психиатрических больных. Компр. Психиатрия 73, 23–30. DOI: 10.1016 / j.comppsych.2016.10.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Георгиев А.В., Климчук А.С.Э., Трафиконте Д.М. и Маэстрипьери Д.(2013). Когда насилие окупается: анализ рентабельности агрессивного поведения животных и людей. Evol. Psychol. 11: 1474704
100313. DOI: 10.1177 / 1474704
100313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Газвин, М. Ю., Таваколи, С. А. Х., Латифи, С., Сабери, Х., Дерахшанрад, Н., Еканинеджад, М. С. и др. (2017). Механизмы психологической защиты у людей с травмой спинного мозга и расстройством адаптации. J. Spinal Cord Med. 40, 538–547.DOI: 10.1080 / 107.2016.1140389

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гилберт П., Макьюэн К., Айронс К., Бхундиа Р., Кристи Р., Брумхед К. и др. (2010). Самоповреждение в смешанной клинической популяции: роли самокритики, стыда и социального положения. Br. J. Clin. Psychol. 49, 563–576. DOI: 10.1348 / 014466509X479771

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Грац, К. Л. (2001). Измерение умышленного членовредительства: предварительные данные инвентаризации умышленного членовредительства. J. Psychopathol. Behav. Оценивать. 23, 253–263. DOI: 10.1023 / A: 1012779403943

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Грумм, М., и фон Коллани, Г. (2009). Типы личности и самооценка агрессивности. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 845–850. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.07.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hambleton, R.K., и Jones, R.W. (1993). Сравнение классической теории тестирования и теории отклика заданий и их приложений для разработки тестов. Educ. Мера. Вопросы Прак. 12, 38–47. DOI: 10.1111 / j.1745-3992.1993.tb00543.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хамза, К. А., Уиллоуби, Т., и Хеффер, Т. (2015). Импульсивность и несуицидальные самоповреждения: обзор и метаанализ. Clin. Psychol. Ред. 38, 13–24. DOI: 10.1016 / j.cpr.2015.02.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харфорд, Т. К., Чен, К. М., Керридж, Б. Т., и Грант, Б.Ф. (2018). Самостоятельные и другие формы насилия и их связь с психическими расстройствами на протяжении всей жизни DSM-5: результаты национального эпидемиологического исследования состояний, связанных с алкоголем — III (NESARC — III). Psychiatry Res. 262, 384–392. DOI: 10.1016 / j.psychres.2017.09.012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hautzinger, M., Keller, F., and Kühner, C. (2009). BDI-II. Бек-Депрессионс-Инвентар. Редакция. 2, Auflage .Франкфурт: оценка Пирсона.

Хоутон, К., Сондерс, К., Топивала, А., и Хав, К. (2013). Психиатрические расстройства у пациентов, поступающих в больницу после членовредительства: систематический обзор. J. Affect. Disord. 151, 821–830. DOI: 10.1016 / j.jad.2013.08.020

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хейлброн, Н., Принштейн, М. Дж. (2008). Обзор и переосмысление социальной агрессии: адаптивные и дезадаптивные корреляты. Clin. Детский Fam. Psychol. Ред. 11, 176–217. DOI: 10.1007 / s10567-008-0037-9

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Генри, П. Дж. (2008). Второкурсники колледжа в лабораторных условиях: влияние узкой базы данных на взгляд социальной психологии на природу предубеждений. Psychol. Инк . 19, 49–71. DOI: 10.1080 / 10478400802049936

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герцберг П. Ю. (2003). Der fragebogen zur erfassung aggressiver verhaltensweisen im Straßenverkehr (AViS). Zeitschrift Different. Диагностика. Psychol. 24, 45–55. DOI: 10.1024 // 0170-1789.24.1.45

CrossRef Полный текст

Хьюброк, Д., и Петерманн, Ф. (2008). Kurzfragebogen zur Erfassung von Aggressivitätsfaktoren: Göttingen: Hogrefe.

Хопвуд, К. Дж. (2018). Межличностная динамика в личности и расстройствах личности. Eur. J. Pers. 32, 499–524. DOI: 10.1002 / per.2155

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хопвуд, К.Дж. И Райт А. Г. С. (2012). Сравнение пассивно-агрессивных и негативистских расстройств личности. J. Pers. Оценивать. 94, 296–303. DOI: 10.1080 / 00223891.2012.655819

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ху, Л. Т., и Бентлер, П. М. (1999). Критерии отсечения для индексов соответствия в анализе ковариационной структуры: традиционные критерии по сравнению с новыми альтернативами. Struct. Equat. Модель. Многопрофильный. J. 6, 1–55. DOI: 10.1080 / 107055190118

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ху, Т., Чжан, Д., Янг, З. (2015). Взаимосвязь между стилем атрибуции негативных результатов и депрессией: метаанализ. J. Soc. Clin. Psychol. 34, 304–321. DOI: 10.1521 / jscp.2015.34.4.304

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хьюсманн, Л. Р., Дубов, Э. Ф., и Боксер, П. (2009). Непрерывность агрессии с детства до ранней взрослой жизни как предиктор жизненных результатов: последствия для моделей, ограниченных подростками и устойчивых на протяжении всей жизни. Агрессия. Behav. Выключенный. J. Int. Soc. Res. Агрессивность. 35, 136–149. DOI: 10.1002 / ab.20300

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

IBM Corp (2017). IBM SPSS Statistics для Windows (версия 25.0) . Армонк, Нью-Йорк: IBM Corp.

Цзиньтин, В. У., Хирсонг, Л. И. (2019). Особенности самоповреждений, не связанных с самоубийством, и отношения с методами совладания среди студентов колледжа. Иран. J. Общественное здравоохранение 48: 270.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Джонс, Р.М., Арлидж, Дж., Гиллхэм, Р., Рейгу, С., Ван ден Бри, М., и Тейлор, П. Дж. (2011). Эффективность стабилизаторов настроения при лечении импульсивной или повторяющейся агрессии: систематический обзор и метаанализ. Br. J. Psychiatry 198, 93–98. DOI: 10.1192 / bjp.bp.110.083030

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонс, С. Э., Миллер, Дж. Д., и Линам, Д. Р. (2011). Личность, антисоциальное поведение и агрессия: метааналитический обзор. Дж.Крым. Правосудие 39, 329–337. DOI: 10.1016 / j.jcrimjus.2011.03.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Судья Т. А., Эрез А., Боно Дж. Э. и Торесен К. Дж. (2002). Являются ли показатели самооценки, невротизма, локуса контроля и обобщенной самоэффективности индикаторами общей основной конструкции? J. Pers. Soc. Psychol. 83: 693. DOI: 10.1037 / 0022-3514.83.3.693

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Канфер, Ф.Х. (1971). «Поддержание поведения с помощью самогенерируемых стимулов и подкрепления», в Психология частных событий: Перспективы систем скрытого реагирования , ред. А. Джейкобс и Л. Б. Сакс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 39–57. DOI: 10.1016 / B978-0-12-379650-9.50009-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каракурт Г., Уайтинг К., Ван Эш К., Болен С. Д. и Калабрезе Дж. Р. (2016). Терапия пар от насилия со стороны интимного партнера: систематический обзор и метаанализ. J. Marital Fam. Ther . 42, 567–583. DOI: 10.1111 / jmft.12178

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Котгасснер, О. Д., Робинсон, К., Горейс, А., Угрин, Д., и Пленер, П. Л. (2020). Имеет ли значение метод лечения? Метаанализ последних 20 лет исследований терапевтических вмешательств для членовредительства и суицидальных мыслей у подростков. Borderline Personal. Disord. Эмот. Дисрегуль. 7: 9. DOI: 10.1186 / s40479-020-00123-9

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куль, Дж.и Казен М. (1997). Persönlichkeits-Stil-und Störungs-Inventar: (PSSI). Göttingen: Hogrefe, Verlag für Psychologie.

Лэнг, Л., Бобич, Н. (2002). Экономические издержки домашнего насилия . Сидней, Новый Южный Уэльс: Австралийский информационный центр по вопросам домашнего и семейного насилия.

Google Scholar

Лавердьер, О., Огродничук, Дж. С., Кили, Д. (2019). Межличностные проблемы, связанные с пассивно-агрессивным расстройством личности. J. Nerv.Ment. Дис. 207, 820–825. DOI: 10.1097 / NMD.0000000000001044

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Laye-Gindhu, A., и Schonert-Reichl, K.A. (2005). Несуицидные самоповреждения среди подростков сообщества: понимание «что» и «почему» самоповреждения. J. Youth Adolesc. 34, 447–457. DOI: 10.1007 / s10964-005-7262-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маллери П. и Джордж Д. (2003). SPSS для Windows: пошаговое руководство: простое руководство и справочник .Бостон, Массачусетс: Аллин и Бэкон.

Google Scholar

Марграф Дж. И Элерс А. (2002). Das Beck-Angstinventar (BAI). Франкфурт: Springer.

Google Scholar

Marsh, H. W., Lüdtke, O., Muthén, B., Asparouhov, T., Morin, A. J. S., Trautwein, U., et al. (2010). Новый взгляд на факторную структуру большой пятерки посредством исследовательского моделирования структурными уравнениями. Psychol. Оценивать. 22: 471. DOI: 10.1037 / a0019227

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Марш, Х.В., Морин, А. Дж. С., Паркер, П. Д., Каур, Г. (2014). Исследовательское моделирование структурным уравнением: интеграция лучших возможностей исследовательского и подтверждающего факторного анализа. Annu. Преподобный Clin. Psychol. 10, 85–110. DOI: 10.1146 / annurev-Clinpsy-032813-153700

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Макканн, Дж. Т. (1988). Пассивно-агрессивное расстройство личности: обзор. J. Pers. Disord. 2, 170–179. DOI: 10.1521 / pedi.1988.2.2.170

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Макдональд Р. П. (1999). Теория тестов: единый подход . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Google Scholar

Меуле А., Фогеле К. и Кюблер А. (2011). Психометрическая оценка по шкале импульсивности der deutschen barratt — Kurzversion (BIS-15). Diagnostica 57, 126–133. DOI: 10.1026 / 0012-1924 / a000042

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мезо, П.Г., Шорт М. М. (2012). Построить валидный и подтверждающий факторный анализ шкалы самоконтроля и самоуправления. Банка. J. Behav. Sci. 44, 1–8. DOI: 10.1037 / a0024414

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Миллер П. Р., Дашер Р., Коллинз Р., Гриффитс П. и Браун Ф. (2001). Стационарные диагностические оценки: 1. Точность структурированных и неструктурированных интервью. Psychiatry Res. 105, 255–264. DOI: 10.1016 / S0165-1781 (01) 00317-1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Миллон, Т.(1993). Негативистское (пассивно-агрессивное) расстройство личности. J. Pers. Дисорд . 7, 78–85 DOI: 10.1521 / pedi.1993.7.1.78

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нойман, Дж. Х., и Барон, Р. А. (1998). Насилие на рабочем месте и агрессия на рабочем месте: данные о конкретных формах, потенциальных причинах и предпочтительных целях. J. Manage. 24, 391–419. DOI: 10.1177 / 0149802400305

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нойман, Дж.Х. и Барон Р. А. (2005). «Агрессия на рабочем месте: социально-психологическая перспектива», в Контрпродуктивное рабочее поведение: исследования действующих лиц и целей , ред. С. Фокс и П. Э. Спектор (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 13–40. DOI: 10.1037 / 10893-001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Никель Р., Эгле У. Т. (2006). Стили психологической защиты, невзгоды в детстве и психопатология во взрослом возрасте. Жестокое обращение с детьми Negl. 30, 157–170. DOI: 10.1016 / j.chiabu.2005.08.016

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нойес, Дж., Рассел, Л., Дуглас, Р., Хэппел, Р. Л., Стаут, Л. Р., Мюллер, Б. А. и др. (2001). Дисфункция личности у соматизированных пациентов. Психосоматика 42, 320–329. DOI: 10.1176 / appi.psy.42.4.320

CrossRef Полный текст | Google Scholar

О’Доннелл, О., Хаус, А., и Уотерман, М. (2015). Сочетание агрессии и членовредительства: систематический обзор литературы. J. Affect. Disord. 175, 325–350. DOI: 10.1016 / j.jad.2014.12.051

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Орчард, Ф., и Рейнольдс, С. (2018). Комбинированное влияние познания при подростковой депрессии: предубеждения в интерпретации, самооценке и памяти. Br. J. Clin. Psychol. 57, 420–435. DOI: 10.1111 / bjc.12184

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пэрротт, Д. Дж., И Джанкола, П.Р. (2007). Решение «критериальной проблемы» в оценке агрессивного поведения: разработка новой таксономической системы. Агрессия. Жестокое поведение. 12, 280–299. DOI: 10.1016 / j.avb.2006.08.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паттон, Дж. Х., Стэнфорд, М. С., и Барратт, Э. С. (1995). Факторная структура шкалы импульсивности Барратта. J. Clin. Psychol. 51, 768–774. DOI: 10.1002 / 1097-4679 (199511) 51: 6 <768 :: AID-JCLP2270510607> 3.0.CO; 2-1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пленер, П. Л., Шумахер, Т. С., Мунц, Л. М., и Грошвиц, Р. К. (2015). Продольный курс несуицидных членовредительства и преднамеренного самоповреждения: систематический обзор литературы. Borderline Personal. Disord. Эмот. Дисрегуль. 2: 2. DOI: 10.1186 / s40479-014-0024-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Preuss, U. W., Rujescu, D., Giegling, I., Watzke, S., Koller, G., Zetzsche, T., et al. (2008). Психометрическая оценка der deutschsprachigen version der barratt-impulsiveness-skala. Nervenarzt 79, 305–319. DOI: 10.1007 / s00115-007-2360-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rabung, S., Harfst, T., Kawski, S., Koch, U., Wittchen, H.U., and Schulz, H. (2009). Psychometrische überprüfung einer verkürzten version der≫ hamburger module zur erfassung allgemeiner aspekte psychosozialer gesundheit für die therapeutische praxis ≪ (ЗДОРОВЬЕ-49). Zeitschrift für Psychoso. Med. Psychother. 55, 162–179. DOI: 10.13109 / zptm.2009.55.2.162

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rabung, S., Harfst, T., Koch, U., Wittchen, H.-U., and Schulz, H. (2007). «Модуль гамбургера zur erfassung allgemeiner aspekte psychosozialer gesundheit für die therapeutische praxis (ЗДОРОВЬЕ)» — Psychometrische überprüfung eines neuen selbstbeurteilungsinstruments zur multidimensionalen erfassung psychosozialer gesundheit. Phys.Med. Rehabil. Курортмед. 17, 133–140. DOI: 10,1055 / с-2007-940198

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ревель, W. (2015). Психология: процедуры исследования личности и психологии (версия 1.4. 5). Эванстон, Иллинойс: Северо-Западный университет.

Google Scholar

Рорманн, С., Ходапп, В., Шнелл, К., Тибубос, А. Н., Швенкмезгер, П., и Спилбергер, К. Д. (2013). Das State-Trait-AErgerausdrucks-Inventar-2 .Берн: Хубер.

Романс, С. Э., Мартин, Дж. Л., Моррис, Э. и Хербисон, Г. П. (1999). Стили психологической защиты у женщин, сообщающих о сексуальном насилии в детстве: исследование контролируемого сообщества. Am. J. Psychiatry 156, 1080–1085.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Рот Д. и Рем Л. П. (1980). Связь между процессами самоконтроля, памятью и депрессией. Cogn. Ther. Res. 4, 149–157. DOI: 10.1007 / BF01173646

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Розенский, Р.Х., Рем, Л. П., Прай, Г., и Рот, Д. (1977). Депрессия и самоусиливающееся поведение у госпитализированных пациентов. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 8, 35–38. DOI: 10.1016 / 0005-7916 (77) -1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Санта-Мина, Э. Э., Галлоп, Р., Линкс, П., Хеслегрейв, Р., Прингл, Д., Векерл, К., и другие. (2006). Анкета членовредительства: оценка психометрических свойств в клинической популяции. J. Psychiatr. Ment. Здоровье медсестер. 13, 221–227. DOI: 10.1111 / j.1365-2850.2006.00944.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сантана, М. Р. М., Затти, К., Спейдер, М. Л., Мальгарим, Б. Г., Салле, Э., Пильтчер, Р. и др. (2017). Острое стрессовое расстройство и защитные механизмы: исследование пациентов с физическими травмами, поступивших в больницу скорой помощи. Trends Psychiatry Psychother. 39, 247–256. DOI: 10.1590 / 2237-6089-2016-0071

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шауэнбург, Х., Вилленборг, В., Саммет, И., и Эренталь, Дж. К. (2007). Механизмы самооценки защиты как мера исхода в психотерапии: исследование немецкой версии вопросника о стиле защиты DSQ 40. Psychol. Psychother. Теория Res. Практик. 80, 355–366. DOI: 10.1348 / 147608306X146068

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ширхольц А., Крюгер А., Баренбрюгге Дж. И Эринг Т. (2016). Что опосредует связь между жестоким обращением в детстве и депрессией? Роль нарушения регуляции эмоций, привязанности и атрибутивного стиля. евро. J. Psychotraumatol. 7: 32652. DOI: 10.3402 / ejpt.v7.32652

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сегал Д. Л., Кулидж Ф. Л. и Мизуно Х. (2007). Различия защитных механизмов между молодыми и пожилыми людьми: перекрестное исследование. Aging Ment. Здоровье 11, 415–422. DOI: 10.1080 / 13607860600963588

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стэнфорд, М.С., Матиас, К.В., Догерти, Д. М., Лейк, С. Л., Андерсон, Н. Е. и Паттон, Дж. Х. (2009). Пятьдесят лет шкалы импульсивности Барратта: обновление и обзор. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 385–395. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.04.008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Суонсон, Дж. У., МакГинти, Э. Э., Фазель, С., Мейс, В. М. (2015). Психические заболевания и снижение уровня насилия с применением огнестрельного оружия и самоубийств: внедрение эпидемиологических исследований в политику. Ann. Эпидемиол. 25, 366–376.DOI: 10.1016 / j.annepidem.2014.03.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тафт, К. Т., Крич, С. К., и Качадурян, Л. (2012). Оценка и лечение посттравматического гнева и агрессии: обзор. J. Rehabili. Res. Dev. 49, 777-788. DOI: 10.1682 / JRRD.2011.09.0156

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Торджман, С., Зиттун, К., Феррари, П., Фламент, М., и Джеммет, П. (1997). Сравнительное исследование стилей защиты у женщин с булимией, анорексией и здоровых женщин. Isr. J. Psychiatry Relat. Sci. 34, 222–227.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Турп, М. (2007). Самоповреждение по бездействию: вопрос кожных покровов. Psychodynam. Практик. 13, 229–244. DOI: 10.1080 / 14753630701455812

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Варшней М., Махапатра А., Кришнан В., Гупта Р. и Деб К. С. (2016). Насилие и психические заболевания: какова правдивая история? J. Epidemiol. Commun. Здоровье 70, 223–225.DOI: 10.1136 / jech-2015-205546

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван, К. Э. А., Халворсен, М., и Эйсеманн, М. (2010). Стабильность дисфункционального отношения и ранних дезадаптивных схем: 9-летнее последующее исследование пациентов с клинической депрессией. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 41, 389–396. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2010.04.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван Ю. и Горенштейн К.(2013). Психометрические свойства инвентаря депрессии Бека-II: всесторонний обзор. Braz. J. Psychiatry 35, 416–431. DOI: 10.1590 / 1516-4446-2012-1048

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ветцлер С., Хосе А. (2012). «Пассивно-агрессивное расстройство личности: исчезновение синдрома», в Оксфордский справочник расстройств личности , изд. Т. А. Видигер (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford University Press) 674–693. DOI: 10,1093 / оксфордhb / 9780199735013.013.0031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, К. Д., Соммер, К. Л. (1997). Социальный остракизм со стороны коллег: ведет ли отказ к безделью или компенсации? Личный. Soc. Psychol. Бык. 23, 693–706. DOI: 10.1177 / 0146167297237003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Всемирная медицинская ассоциация (2013 г.). Хельсинкская декларация этических принципов Всемирной медицинской ассоциации в отношении медицинских исследований с участием людей. JAMA , 310, 2191–2194. DOI: 10.1001 / jama.2013.281053

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Занарини, М. К., Франкенбург, Ф. Р., Фицморис, Г. (2013). Защитные механизмы, о которых сообщили пациенты с пограничным расстройством личности и субъекты сравнения оси II в течение 16 лет проспективного наблюдения: описание и прогноз выздоровления. Am. J. Psychiatry 170, 111–120. DOI: 10.1176 / appi.ajp.2012.12020173

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

причин, симптомы, лечение, виды аутоагрессии

Авто агрессия — проявление деструктивной активности, направленной человеком непосредственно на себя.Под разрушительной деятельностью понимаются попытки самоубийства, травмы, злоупотребление алкоголем, наркомания, самообвинение и унизительные высказывания о себе. Причины аутоагрессивного поведения, смещения вектора агрессии внутрь, в основном социальные.

Когда невозможно выразить свой гнев на непосредственный объект опыта, агрессия перенаправляется либо на доступный или безопасный другой объект, либо на себя. Эта невозможность прямого представления собственной агрессии может быть связана с недоступностью объекта, осуждением агрессивных действий со стороны окружающих или в случаях зависимости самого человека от объекта результирующей агрессии.Этот перенос происходит чаще всего бессознательно и эмоционально более выгоден, чем признание факта наличия неприятных, деструктивных чувств и введение открытого противостояния.

Причины аутоагрессии

В психологии аутоагрессия — довольно широкое понятие, охватывающее как педиатрическую, так и патопсихологическую ветви соответственно, а причины ее возникновения выделяют целую серию. Чаще всего аутоагрессия проявляется у лиц, склонных к неврозам и депрессиям, склонных к интровертному и демонстративному поведению.Во многих исследованиях прослеживается связь между возникновением аутоагрессии и заниженным уровнем самооценки, мазохистской личностной акцентуацией характера.

Аутоагрессия у взрослых может развиваться при нестабильной и чувствительной психике, повышенной эмоциональности, склонности к сочувствию, а также у людей с высокой способностью сочувствовать. Аутоагрессия присуща людям не очень общительным, склонным идеализировать других и принижать себя.

Внешними факторами, способствующими возникновению аутоагрессии, являются травматические ситуации, нарушение процесса социализации, физическое и психологическое насилие.Таким образом, развитию аутоагрессии с детства способствуют неспокойная ситуация в семье, частые ссоры родителей, частые физические и психологические наказания ребенка, унижения и насмешки, игнорирование потребностей и отсутствие проявлений любви, нежности, уход.

У детей аутоагрессия возникает из-за обвинения себя в проблемах и плохом настроении взрослых как метода манипулирования и получения желаемого внимания.

Аутоагрессия у взрослых может проявляться на фоне вхождения в религиозную общину, где реализация требуемых стандартов поведения может быть крайне затруднена или, столкнувшись с внутренним протестом, может вызвать большое напряжение.

Есть также исключительно биологические причины аутоагрессии. В этих случаях акты аутоагрессии могут быть вызваны психическими заболеваниями, наличием слуховых и зрительных галлюцинаций и переоцененными идеями. В этом случае поможет только срочная госпитализация, так как человек, находящийся под влиянием «голосов», скорее будет слушать их, а не других. У тяжелобольных есть стремление к самоубийству, и это связано с желанием избавить страдания от себя и близких.

Причина, по которой аутоагрессия у взрослых все чаще встречается в обществе, заключается в ее особой прибыльности. С его помощью можно отпустить невыносимые чувства или наоборот заставить себя хоть что-то почувствовать, отвлечься от невыносимой ситуации или почувствовать контроль над ней, оставаясь при этом с той же маской дружелюбия, спокойствия и благополучия на лице. .

Признаки аутоагрессии

Аутоагрессия может возникать как осознанно, так и бессознательно, поэтому в одиночку человек не всегда может объяснить, что он делает и каковы причины его поведения.В некоторых случаях распознать аутоагрессию бывает довольно проблематично, поскольку у человека, сохраняя критическое мышление, есть желание скрыть этот аспект своей жизни. При наблюдении за близкими следует быть настороже часто появляющиеся раны и шрамы, склонность носить одежду, максимально закрывающую тело (в любую погоду), появление крови на одежде, частые «случайные» травматические ситуации, желание от одиночества, раздражительности и увеличения употребления психоактивных веществ (алкоголь, наркотики, сигареты).

Что такое аутоагрессия? К прямым признакам аутоагрессии, когда нужно бить тревогу, относятся: попытки суицида, отказ от еды, нанесение себе телесных повреждений (порезы, ожоги, избиения). В этих критических проявлениях аутоагрессии следует немедленно обратиться за помощью к профессионалам (психиатрам, психотерапевтам или психологам), чтобы предотвратить негативный исход ситуации. Причем инициатором визита к врачу или вызова бригады психиатров должен быть один из тех, кто заметил происходящее, поскольку человек в таком состоянии не может критически оценить ситуацию и не обратится за помощью.

В обществе существуют относительно поддерживаемые формы аутоагрессии, которые довольно распространены, как способы снятия стресса. Они могут выражаться в употреблении наркотиков, алкоголя и табака в стрессовых ситуациях; привязанность к экстремальным видам спорта и отдыху, выбор опасной сферы деятельности; незначительные деструктивные поведенческие реакции (сдирание корочек с заживающих ран, обгрызание ногтей и губ до крови и т. д.). При этих проявлениях также возможна профилактика аутоагрессии, но не прямое ее лечение.

Виды аутоагрессии

Существует несколько категорий автоагрессивного поведения. Например, степень осознания — преднамеренное самоповреждение (порезы, планирование суицида) и бессознательное (поведение жертвы, стремление к опасным действиям). Также можно выделить спонтанность действий (самоповреждение) и косвенное (провокация ситуаций, создающих опасность).

Различают как психологические, так и физические проявления.Итак, аутоагрессия в психологии — это аутичное, жертвенное и фанатичное поведение, негативные словесные утверждения о себе. Из физических проявлений выделяют членовредительство, попытки суицида, экстремальные виды спорта, пищевую и химическую зависимость. Далее подробнее о каждом виде аутоагрессии.

Аутичное поведение проявляется как самостоятельно, так и может быть классифицировано как аутизм, болезнь, которая начинает проявляться в детстве. Закрытость, оригинальность и ограниченность интересов, стремление к повторяющимся образцам поведения чаще всего сопровождается задержкой в ​​развитии.

Поведение жертвы или поведение жертвы. Он проявляется в провоцировании человеком ситуаций, небезопасных для его жизни, психического состояния и здоровья. Или поведение, повышающее вероятность попадания человека в ситуацию насилия.

Фанатичное поведение присуще как спортивным фанатам, любителям звезд, так и людям, состоящим в религиозных сектах. Строгое следование догмам, нетерпимость к другим идеям, расходящимся с идеями организации, в которой участвует человек, приводят к росту внутреннего напряжения, которое будет искать выход.А поскольку прямая внешняя агрессия, например, в религиозных сектах чаще всего запрещена, то проявление эмоций находит выход в аутоагрессии.

Пищевая зависимость имеет две противоположные формы — анорексию и булимию (потеря веса, включая отказ от еды и чрезмерное переедание). Пищевая зависимость коренится либо в стыде, либо в стремлении заглушить невыносимые эмоции. К химической зависимости относят употребление наркотических веществ, алкоголя, табака.

Суицидальное поведение может быть верным и демонстративным.В случае с демонстративным основным мотивом является не членовредительство, а манипулирование другими, стремление привлечь внимание. Истинное суицидальное поведение обычно носит продуманный характер, человек готовится к этому поступку, скрывая свои намерения от окружающих, чтобы помешать спасению.

Экстремальные виды спорта, вождение в нетрезвом виде и по опасным трассам, вредные привычки — все это проявления скрытого, «растянутого во времени» самоубийства.

Лечение аутоагрессии

Аутоагрессию у взрослых и детей можно лечить на любой стадии, однако приоритетом для движения по пути выздоровления является осознание происходящего как проблемы, выходящей за рамки нормы.

Первым шагом в работе с аутоагрессивным поведением является определение причин возникновения или развития аутоагрессии, чтобы найти новые, менее травматичные способы преодоления невыносимых переживаний в будущем. Для самостоятельной работы может подойти переориентация поведения и замена деструктивных действий другими.

При невыносимой боли и других сильных эмоциях он может помочь выразить свои чувства в тексте или картинке, затем лист можно порвать или сжечь.

При стремлении к успокоению массаж, купание или душ, общение с домашними животными хорошо помогает слушать успокаивающую музыку.

С чувством внутренней пустоты и желанием хоть что-то почувствовать можно принять холодный душ, съесть что-нибудь яркое (острое, кислое, терпкое), поболтать с незнакомыми людьми.

С непреодолимой злостью можно заниматься спортом, бить подушками, рвать бумагу, кричать.

В свою очередь, очень важна помощь родственников и друзей человека с аутоагрессией.Окружающие могут помочь, проявив заботу, поддерживая и проявляя любовь. Важно оставаться рядом с тяжелыми эмоциями, показывая, что вы принимаете человека с его проблемами, что он может открыться вам. Чаще хвалите и меньше критикуйте, избегайте унизительных и оскорбительных высказываний.

Если самостоятельная работа невозможна или безрезультатна, то нужно обратиться к врачу. Лечение, скорее всего, потребует сочетания психологической работы, которая будет состоять из тренировок и индивидуальных занятий, а также приема лекарств (транквилизаторов и антидепрессантов, дозировки и комбинации которых подбираются врачом индивидуально в каждом конкретном случае).

Принудительное лечение аутоагрессии данного типа назначают также при наличии угрозы жизни и здоровью человека, при суицидальном поведении, нанесении телесных повреждений, отказе от еды.

Добавить комментарий