Барьеры в социальном взаимодействии: Поведенческие барьеры — Гуманитарный портал

Содержание

Областная межведомственная комиссия по снижению административных барьеров

Утверждено постановлением Правительства
Ростовской области от 02.03.2012 № 131
в редакции постановления от 25.05.2017 № 374

1. Общие положения

1.1. Областная межведомственная комиссия по снижению административных барьеров (далее – комиссия) создана в целях обеспечения взаимодействия территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти Ростовской области по вопросам устранения административных барьеров, препятствующих эффективному развитию предпринимательской деятельности на территории Ростовской области.

1.2. Комиссия в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, Уставом Ростовской области, областными законами и иными правовыми актами Ростовской области, а также настоящим Положением.

2. Основные задачи комиссии

2.1. Подготовка предложений по вопросам:

реализации общесистемных мер снижения административных барьеров и повышения доступности государственных и муниципальных услуг;

оптимизации механизмов осуществления функций органов исполнительной власти и органов местного самоуправления;

обеспечения открытости и доступности информации о деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.

2.2. Анализ проблем взаимоотношений хозяйствующих субъектов с органами государственного контроля (надзора) и муниципального контроля на региональном уровне.

2.3. Анализ деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления в муниципальных образованиях Ростовской области по вопросам снижения административных и организационных барьеров на пути развития предпринимательства.

2.31. Разрешение разногласий, возникающих по результатам проведения оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов Ростовской области и экспертизы нормативных правовых актов Ростовской области, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности.

2.4. Для решения поставленных задач комиссия вправе:

запрашивать и получать от органов исполнительной власти Ростовской области, территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, органов местного самоуправления в муниципальных образованиях Ростовской области, хозяйствующих субъектов документы и информацию, относящиеся к компетенции комиссии, в установленном законом порядке;

приглашать на свои заседания представителей органов, осуществляющих государственный контроль (надзор) и муниципальный контроль;

создавать рабочие группы по отдельным направлениям деятельности комиссии или для решения конкретных проблем с привлечением экспертов и специалистов для анализа информации.

3. Организация и порядок работы комиссии

3.1. Комиссию возглавляет председатель комиссии. В отсутствие председателя комиссии его обязанности по поручению председателя комиссии исполняет один из его заместителей.

3.2. Заседания проводятся по мере необходимости, но не реже 1 раза в квартал. Председатель комиссии вправе назначить проведение внепланового заседания.

3.3. Члены комиссии участвуют в ее работе лично. Заседание комиссии считается правомочным, если на нем присутствует более половины ее членов.

3.4. Решения комиссии принимаются простым большинством голосов присутствующих на заседании членов комиссии путем открытого голосования. В случае равенства голосов голос председателя комиссии является решающим.

3.5. Решения комиссии носят обязательный характер для органов исполнительной власти Ростовской области.

Феноменология социально-психологических барьеров в межпоколенных взаимоотношениях в семье Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Агафонов Георгий Юрьевич

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ..

УДК 159.99.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ БАРЬЕРОВ В МЕЖПОКОЛЕННЫХ

ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ В СЕМЬЕ

© 2017

Агафонов Георгий Юрьевич, аспирант

Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена (194355, Россия, Санкт-Петербург, ул. Композиторов, дом 12 Б, e-mail: [email protected])

Аннотация. В данной статье описывается результат опроса экспертов, направленного на выявление феноменологии социально-психологических барьеров в межпоколенных отношениях в семье. Под социально-психологическими барьерами понимается совокупность механизмов регуляции поведения и взаимоотношений, которые могут препятствовать результативному общению и взаимодействию. Социально-психологические барьеры в семье исследуются во взаимоотношениях между поколениями детей-подростков, родителей и прародителей. Полученные результаты показывают, что специалисты, выступившие в нашем исследовании экспертами, в большей степени сталкиваются с проявлениями социально-психологических барьеров в отношениях между поколениями детей, с одной стороны, и их родителей и прародителей, с другой. С помощью контент-анализа были выделены основные социально-психологические барьеры, возникающие в межпоколенческих внутрисемейных отношениях. В результате опроса экспертов показано, что социально-психологические барьеры являются актуальной проблемой во взаимодействии между представителями всех поколений семьи; наиболее распространенными социально-психологическими барьерами в межпоколенных отношениях в семье являются барьер жизненного опыта, коммуникативный барьер, ценностно-ориентационный барьер и сепарационный барьер.

Ключевые слова: социальная психология, социально-психологические барьеры, семья, межпоколенные взаимоотношения, семейные отношения, коммуникации, опрос, результаты опроса, дети, родители, прародители.

PHENOMENOLOGY OF THE SOCIAL AND PSYCHOLOGICAL BARRIERS IN INTERGENERATIONAL

RELATIONSHIPS OF THE FAMILY

© 2017

Agafonov George Yurievich, post-graduate student

Herzen State Pedagogical University of Russia (194355, Russia, St. Petersburg, Composers Street, 12 B, e-mail: [email protected])

Abstract. This article describes the result of a survey of experts aimed at identifying socio-psychological barriers in intergenerational relations in the family. Socio-psychological barriers are understood as a set of mechanisms for regulating behavior and relationships that can hinder effective communication and interaction. Socio-psychological barriers in the family are explored in the interrelationships between generations of adolescent children, parents and grandparents. The results show that people with higher education have a higher level of knowledge and skills than other children, on the one hand, and their parents and grandparents on the other. With the help of content analysis, the main socio-psychological barriers that emerged in intergenerational intra-family relations were identified. As a result of the survey of experts it was shown that socio-psychological barriers are an actual problem in all respects between the generation of the family; The most common socio-psychological barriers in intergenerational relations in the family are the barrier of life experience, the communicative barrier, the value-orientation barrier and the separative barrier.

Keywords: social psychology, social and psychological barriers, family, intergenerational relationships, family relations, communication, survey, survey results, children, parents, grandparents.

В современной социальной психологии возрастает интерес к межпоколенным отношениям в обществе в целом и в семье в частности (А.В. Микляева [1], М.И. Постникова [2], М.В. Сапоровская [3], Ю.С. Чмутова, И.А. Рудакова [4], А.Г. Самохвалова [5], А.А. Бодалев [6], Е.А. Петрова [7], М.В Сёмина [8] и т.д.). Поколенческая принадлежность, тесно связанная в обыденном сознании с возрастом человека, является одним из центральных регуляторов взаимодействия между людьми (А.В. Микляева [9], П.В. Румянцева [10], В.Н. Куницына и Е.А. Юмкина [11]) и, представляя собой очевидный фактор различий между членами семьи, создает благоприятные условия для возникновения разнообразных социально-психологических барьеров, затрудняющих коммуникацию и снижающих эффективность внутрисемейного взаимодействия в целом (Г.Н. Тигунцева [12], Е.А. Дорьева и Е.М. Королева [13], В.Р. Мухадинов и Т.И. Слугина [14], И.В. Зубкова [15] ). Однако при всей очевидной актуальности данной проблемы, социально-психологические барьеры в межпоколенных отношениях в семье изучены на сегодняшний день весьма фрагментарно.

Целью данной статьи является феноменологическое описание социально-психологических барьеров, имеющих наибольшее распространение в межпоколенных семейных отношениях, на материале трехпоколенной семьи, представленной поколениями «детей» (подросткового возраста как в наибольшей степени способных к рефлексии сложившейся в семье системы отношений), «родителей» и «прародителей».

Отметим, что понятие «социально-психологический барьер» не имеет на сегодняшний день однозначной

трактовки, также как и не существует общепризнанной классификации социально-психологических барьеров. Сложность этой темы Редькина Л.В. [16] описывает таким образом: «Барьеры в психологической науке — это теоретическое понятие, основанное на высоком уровне абстракции и обобщении». Б.Д. Парыгин [17-18] все психологические барьеры считал социально-психологическими и разделял их на внутренние и внешние, так как он считал, что они бывают как производными от свойств личности, так и состояния психики. Это приводит к двойственности свойств характеристики понятия. Например, В.Н. Мясищев [19] указывает на несколько барьеров: барьеры отражения; барьеры отношения; барьеры обращения (взаимодействия). Такая классификация обозначает спектр проявлений социально-психологических барьеров. Еще одной известной классификацией является классификация В.А. Лабунской в соавторстве с Ю.А. Менждерицкой и Е.Д. Бреус [20]: социально-психологические барьеры определяются как трудности, возникающие в общении. Можно сказать, что позиции авторов сходятся в том, что социально-психологические барьеры создают препятствия или являются препятствием для эффективной коммуникации, которые происходят из особенностей механизмов регуляции поведения человека. Таким образом, под социально-психологическими барьерами понимается сочетание механизмов регуляции поведения взаимоотношений, которые могут препятствовать эффективному взаимодействию и взаимопониманию.

Отметим, что на данный момент времени существует множество работ о детско-родительских отношениях в семье, в том числе и посвященных факторам снижения

Агафонов Георгий Юрьевич ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ …

их эффективности, а также об отношениях между супругами. Однако исследований проявлений социально-психологических барьеров в отношениях внутри многопоколенной семьи, которые охватывали бы разные уровни межпоколенных отношений (в том числе, отношения между «родителями» и «прародителями», «детьми» и «прародителями») на сегодняшний день практически нет. В соответствии с этим, целью нашего исследования стало выявление феноменологии социально-психологических барьеров в межпоколенных отношениях в семье. Для описания социально-психологических барьеров, имеющих наибольшее распространение в межпоколенных отношениях в семье, использовался метод экспертного опроса. В качестве экспертов выступили 8 специалистов-психологов с профессиональным стажем более трех лет, в основном — более пяти лет, а в некоторых случаях — более 15 лет. Основная профессиональная сфера, в которой заняты эксперты, — семейное психологическое консультирование.

Экспертам было предложено ответить на следующие вопросы:

Какие социально-психологические барьеры существуют в межпоколенных взаимоотношениях в семье?

Какие из этих барьеров являются наиболее значимыми для взаимоотношений?

В каких типичных фразах, действиях и поступках они проявляются?

На данные вопросы эксперты отвечали трижды: во-первых, характеризуя взаимодействие между поколением «детей-подростков» и поколением «родителей» (для выявления социально-психологических барьеров в отношениях между поколениями детей и родителей), во-вторых, описывая особенности взаимодействия между поколением «детей-подростков» и поколением «бабушек и дедушек» (для выявления социально-психологических барьеров в отношениях между поколениями детей и прародителей), и, в-третьих, иллюстрируя особенности взаимодействия между поколением «родителей» и поколением «бабушек и дедушек» (для выявления социально-психологических барьеров в отношениях между поколениями родителей и прародителей).

В результате опроса было получено 69 семантических единиц, описывающих феноменологию социально-психологических барьеров в межпоколенном внутрисемейном взаимодействии. Из них 24 описывают барьеры между поколениями «детей-подростков» и «родителей», 27 — между поколениями «детей-подростков» и «бабушек-дедушек» и 18 — между поколениями «родителей» и «прародителей» (рисунок 1).

цитное представление о том, что основным источником напряжения в межпоколенных отношениях в семье являются именно дети-подростки, и именно барьеры в отношениях между детьми-подростками и взрослыми членами семьи являются наиболее значимыми в контексте межпоколенных внутрисемейных отношений. Тем не менее, упоминание экспертами и социально-психологических барьеров, возникающих в отношениях представителей старших поколений, позволяет утверждать, что проблема социально-психологических барьеров в межпоколенных внутрисемейных отношениях универсальна и затрагивает представителей всех без исключения поколений. С помощью контент-анализа были выделены основные социально-психологические барьеры, возникающие в межпоколенческих внутрисемейных отношениях. В их число вошли (в порядке частоты упоминания экспертами):

— барьер жизненного опыта;

— коммуникативный барьер;

— ценностно-ориентационный барьер;

— сепарационный барьер.

Данные, представленные в таблице 1, свидетельствуют о том, что перечисленные барьеры встречаются в отношениях представителей разных поколений:

Таблица 1 — Социально-психологические барьеры в межпоколенных взаимоотношениях в семье (по результатам контент-анализа ответов экспертов)

Социально- психологические барьеры Частота встречаемости при характеристике отношений между

«детей» и «родителей» «детей» и «прародителей» поколениями «родителей» и «прародителей»

Барьер жизненного опыта 0,29 036 0,45

К отгуникатиБный Барьер 0,24 0,21 0,23

ориентационный барьер 0,25 0,20 0,05

Сепарационный барьер 0,13 0,07 —

Иное (не квалифицируемое) 0,09 0,16 0,27

Рисунок 1 — Количественное соотношение социально-психологических барьеров, выделенных экспертами в межпоколенных взаимоотношениях в семье

Полученные результаты показывают, что специалисты, выступившие в нашем исследовании экспертами, в большей степени сталкиваются с проявлениями социально-психологических барьеров в отношениях между поколениями детей, с одной стороны, и их родителями и прародителями, с другой. Социально-психологические барьеры в отношениях между поколениями родителей и прародителей упоминаются экспертами значительно реже, что может быть проинтерпретировано как импли-

Дадим более подробную характеристику выделенным социально-психологическим барьерам.

Барьер жизненного опыта — наиболее часто указываемый экспертами барьер. Барьер жизненного опыта представляет собой результат несовпадений представлений и мировоззрений, сформированных в процессе собственной жизни, переживаний, впечатлений о практических действиях и их результате.

В качестве проявления этого барьера эксперты указывали такие высказывания участников семейного взаимодействия: «я уже старенький, меня не переделаешь»; «вот в наше время…», «мы были другими, у нас все было по-другому»; «не знаю, как ты будешь жить.» и др. Интересно отметить, что это единственный барьер, который имеет, по мнению экспертов, наибольшее проявление именно во взаимоотношениях между поколениями «детей» и «прародителей» (0,45). Отметим также, что данный барьер универсален и упоминается экспертами при характеристике всех видов межпоколенных взаимоотношений с довольно значимой частотой, в частности, в отношениях между поколениями «детей» и «родителей» — 0,29; в отношениях между поколениями «детей» и «прародителей» — 0,36; между поколением «родителей» и поколением «бабушек и дедушек» — 0,44.

Коммуникативный барьер представлен совокупностью особенностей передачи информации, которые препятствуют взаимопониманию. Ярким аспектом коммуникативного барьера является «языковой барьер», выражающийся в использовании в коммуникациях неологизмов и слов, которые каждое поколение интерпретирует в соответствии со своим опытом и контекстом времени. Важно отметить, что эксперты указали существенную значимость данного барьера не только во взаимоотношениях поколений «детей» и «родителей», но и

Агафонов Георгий Юрьевич психологические

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ … науки

во взаимоотношениях поколений «родителей» и «прародителей».

В качестве проявлений этого барьера эксперты указали следующие примеры: «чего тебе говорить, ты все равно наизнанку мои слова вывернешь», «ты слышишь только то, что хочешь слышать», «ты меня не понимаешь», «отстань… ты ничего не понимаешь!»; в поведении поколения «детей» эксперты отдельно отмечали «молчание», «уход от общения».

Данный барьер также универсален и присутствует во всех межпоколенных взаимоотношениях с такой частотой: в отношениях между поколениями «детей» и «родителей» — 0,24; в отношениях между поколениями «детей» и «прародителей» — 0,21; в отношениях между поколениями «родителей» и «прародителей» — 0,23.

Ценностно-ориентационный барьер представляет из себя совокупную разницу устремлений и желаемых целей у родителей, у детей и у старшего поколения как по отношению к друг другу, так и по отношению к самим себе. Ценностно-ориентационный барьер проявляется в различиях целей и стремлений личности, достижение которых для человека имеет наибольшее значение, что приводит к неумению воспринять и понять цели стремления другого человека.

По мнению экспертов, этот барьер в основном проявляется в таких высказываниях: «я лучше знаю», «сейчас ты должен думать об учебе» и др. Основным проявлением эксперты указывали полное и частичное игнорирование целей и желаний другого участника семейного взаимодействия. Один из экспертов указывает на поведение родителей, которое описывается как «игнорирование интересов подростка и сосредоточенность только на достижениях, например школьных».

Данный барьер, по мнению экспертов, также весьма распространён в межпоколенных отношениях в семье: в отношениях между поколениями «детей» и «родителей» — 0,25; в отношениях между поколениями «детей» и «прародителей» — 0,20; в отношениях между поколениями «родителей» и «прародителей» — 0,05

Сепарационный барьер связан с тенденциями личности отстраниться от других людей во внутрисемейном взаимодействии. В качестве проявления данного барьера эксперты фиксировали, прежде всего, проявления физической и психологической сепарации со стороны поколения «детей»: «бегание из дома», «отвержение каких-либо авторитетов» и др. Частота его упоминаний экспертами такова: в отношениях между поколениями «детей» и «родителей» — 0,13; в отношениях между поколениями «детей» и «прародителей» — 0, 07.

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления.

— межпоколенные различия между людьми, естественные для отношений внутри семьи, создают предпосылки для возникновения разнообразных социально-психологических барьеров, снижающих эффективность внутрисемейного взаимодействия;

— несмотря на то, что основным фактором возникновения социально-психологических барьеров в межпоколенных отношениях в семье имплицитно считается позиция поколения «детей», практика психологической помощи семье показывает, что социально-психологические барьеры являются актуальной проблемой во взаимодействии между представителями всех поколений семьи;

— наиболее распространенными социально-психологическими барьерами в межпоколенных отношениях в семье являются барьер жизненного опыта, коммуникативный барьер, ценностно-ориентационный барьер и се-парационный барьер;

— барьер жизненного опыта, коммуникативный барьер, ценностно-ориентационный барьер проявляются в межпоколенных отношениях в семье универсально, в то время как сепарационный барьер характерен преимущественно для отношений между поколениями «детей», с 246

одной стороны, и «родителей» и «прародителей», с другой.

Результаты данного исследования позволяют расширить знания о социально-психологических барьерах в межпоколенных отношениях в семье. На основе полученных результатов планируется разработка авторской анкеты, направленной на оценку распространенности описанных видов барьеров в семейных взаимоотношениях, а также на выявление специфики их содержания в отношениях между представителями различных поколений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Микляева А.В. Психология межвозрастных отношений. М.: Перо, 2014. 159 с.

2. Постникова М.И. Психология отношений между поколениями: теоретико-методологический аспект. Архангельск: изд-во Поморского университета, 2010. 172 с.

3. Сапоровская М.В. Поколения в семье: методология, теория и практика исследования // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. 2012.Том 18. № 1-2. С. 170-176.

4. Чмутова Ю. С., Рудакова И. А. Разработка новой типологии коммуникативных барьеров в современной педагогике // Вестник Череповецкого государственного университета. 2011. №3 (35) С.197-202.

5. Самохвалова А.Г. Коммуникативные трудности ребенка: проблемы, диагностика, коррекция. СПб.: Речь, 2011. 432 с.

6. Бодалев А.А. Психологические трудности общения и их преодоление. // Педагогика. 1992. № 5-6. С. 25-32.

7. Петрова Е. А. История семьи как межпоколенный ресурс совладающего поведения и средства его получения // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. 2008. №2 С.201-208.

8. Сёмина М. В. Семья с позиций системно синер-гетического подхода // Вестник БГУ. 2011. №6 С.30-35.

9. Микляева А.В. Личность как субъект межвозрастных отношений: социально-психологический анализ // Современные проблемы науки и образования. 2014. №3 С.637.

10. Микляева А.В., Румянцева П.В. Соотношение центральных и периферических компонентов в структуре социальной идентичности личности // Психологический журнал. 2011.№ 5 . с. 36-45

11. Куницына В. Н., Юмкина Е. А. Семейный уклад в социально-психологическом аспекте // Современные проблемы науки и образования. 2012. №4 С.367.

12. Тигунцева Г. Н. Психологические факторы возникновения коммуникативных деструкций делинквент-ных подростков // Известия ИГЭА. 2015. №5 С.904-912.

13. Дорьева Е. А., Королева Е. М. Факторы сохранения и завершения (распада) близких отношений: обзор современных психологических исследований // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. 2015. №4 С.112-116.

14. Мухадинов В. Р., Слугина Т. И. Способы преодоления коммуникативных барьеров в межличностном общении // Вестник МГУ. 2011. №2 С.123-127

15. Зубкова И. В. Коммуникативные барьеры как фактор повышения риска непонимания в межличностных отношениях // Изв. Сарат. ун-та Нов. сер. Сер. Акмеология образования. Психология развития. 2011. №2 С.72-76.

16. Редькина Л. В. Психологические барьеры: структура и содержание // Вестник ТГУ. 2010. №10 С.102-105.

17. Парыгин Б.Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. СПб.: ГУП, 2003. 616 с.

18. Парыгин Б.Д. Социальная психология: истоки и АНИ: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 1(18)

Агафонов Георгий Юрьевич

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ …

перспективы. СПб.:СПбГУП, 2010. 536 с.

19. Мясищев В.Н. Основные проблемы и современное состояние психологии отношений человека // Психологическая наука в СССР. М., 1960. Т. 2. С. 110125.

20. Лабунская В.А., Ю.А. Менждерицкая, Е.Д. Бреус. Психология затрудненного общения: Теория. Методы. Диагностика. Коррекция. М.: Академия, 2001. 288 с.

Коммуникативные барьеры как источник конфликтных ситуаций в школьном социуме Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

УДК 316.485:37.015.3

https ://doi.org/10.24158/spp.2018.2.1

Гридчин Александр Анатольевич

Gridchin Aleksandr Anatolyevich

доктор социологических наук, профессор кафедры социологии и управления Белгородского государственного технологического университета им. В.Г. Шухова

Цыганкова Елена Николаевна

соискатель кафедры социологии и управления Белгородского государственного технологического университета им. В.Г. Шухова

КОММУНИКАТИВНЫЕ БАРЬЕРЫ КАК ИСТОЧНИК КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ В ШКОЛЬНОМ СОЦИУМЕ

D.Phil. in Social Science, Professor, Sociology and Management Department, Belgorod State Technological University

Tsygankova Elena Nikolaevna

External PhD student, Sociology and Management Department, Belgorod State Technological University

COMMUNICATION BARRIERS AS A SOURCE OF CONFLICT SITUATIONS IN A SCHOOL COMMUNITY

Аннотация:

Статья посвящена актуальной проблеме повышения культуры конфликтного взаимодействия в школьном социуме, предусматривающей формирование и развитие у субъектов образовательных отношений способности успешной адаптации к меняющимся условиям жизни, конструктивного разрешения возникающих противоречий и конфликтов; воспитание у них толерантности, готовности к сотрудничеству, умения вести диалог, находить компромиссы. В связи с этим актуальное значение приобретает способность своевременного распознания и устранения системных искажений конфликтной ситуации, которые выражаются: в искажении конфликтной ситуации в целом; в искажении мотивов поведения в конфликте; в искажении действий, высказываний, поступков; в искажении личностных качеств; в неправомерности перцептивной иррадиации и асимметричности социальной перцепции; в стигматизации — предвзятом приписывании другим людям нежелательных атрибутов. Авторами сделан вывод, что знание системных (перцептивно-оценочных) искажений конфликтной ситуации является важной предпосылкой и «составляющей» высокой культуры конфликтного взаимодействия.

Ключевые слова:

конфликт, конфликтная ситуация, коммуникация, конфликтная компетентность, коммуникативный барьер, конфликтное поведение, мотивы, перцепции, перцептивно-оценочные искажения, культура конфликтного взаимодействия, личностные качества.

Summary:

The paper reviews the urgent issue of enhancing the conflict culture in a school community involving the development of educational actors’ ability to adapt comfortably to the changing environment, resolving disagreements and conflicts constructively; fostering their tolerance, readiness to cooperate, hold a dialogue, reach a compromise. In this regard, the ability to recognize and eliminate systemic distortions of the conflict situation on time becomes relevant. The latter are reflected in the distortion of the conflict situation as a whole; the distortion of the behavioral motives in the conflict; the distortion of actions, statements, doings; the distortion of personal qualities; the illegitimacy of perceptual irradiation and the asymmetry of social perception; the stigmatization, i.e. the biased attribution of undesirable features to other people. The authors conclude that knowledge of systemic (perceptually estimated) distortions of a conflict situation is the important prerequisite and a component of a high culture of conflict interaction.

Keywords:

conflict, conflict situation, communication, conflict competence, communication barrier, conflict behavior, motives, perceptions, perceptually estimated distortions, conflict culture, personal qualities.

Участившиеся конфликты в школьном социуме вызывают тревогу не только у учителей и руководителей школ, но и у российской общественности, обеспокоенной вопросами обеспечения социальной безопасности учащихся. По данным психологических исследований, 35-40 % всех детских неврозов являются следствием деструктивных конфликтов в отношениях между учителями и учащимися [1, с. 4]. Важно знать условия и факторы, вызывающие конфликтные ситуации в школьном социуме, для их разрешения, а в идеальном варианте — предупреждать и не допускать их. В связи с этим важную роль играют коммуникативные факторы, связанные с контактами, общением конфликтующих сторон. Эти факторы привлекают внимание как отечественных [2], так и зарубежных исследователей [3], в работах которых представлены отдельные аспекты коммуникативного воздействия на конфликтные ситуации. В предлагаемой статье предпринята попытка системной интерпретации конфликтогенных коммуникативных факторов, или коммуникативных барьеров, что предусматривает, во-первых, выделение и описание этих барьеров, во-вторых, характеристику их взаимосвязи.

Проведенный нами теоретический анализ позволяет сделать вывод о целесообразности выделения трех групп коммуникативных барьеров как источников конфликтных ситуаций: перцептивных, эмоциональных, интеракционных.

Обратимся сначала к типичным перцептивным искажениям конфликтной ситуации [4]. Первое из них — искажение конфликтной ситуации в целом. В данном случае искажено восприятие конфликтной ситуации в целом, а не только отдельных ее элементов. Конфликтная ситуация может быть упрощена, неясные или сложные моменты упускаются, не исследуются; происходит схематизация конфликтов; выделяются отношения и устойчивые связи, уменьшаются перспективы восприятия ситуации. Предпочтения отдаются принципу «здесь и теперь». Восприятие ситуации совершается в оценках по типу «черное — белое». Преобладает категоричность оценок, которые не подлежат сомнениям и пересмотру. Осуществляются фильтрация и интерпретация информации в русле, соответствующем собственным предубеждениям субъекта, воспринимающего конфликтную ситуацию.

Следующий перцептивный барьер — искажение восприятия мотивов поведения в конфликте. Собственные помыслы являются благородными, цели — возвышенными и поэтому достойными реализации. Мотивы оппонентов, напротив, интерпретируются как приземленные, а цели — низменные.

Проявляется также искаженное восприятие действий, высказываний, поступков. Обычно акцентируются нормативная обоснованность собственных позиций, их целесообразность. Целевая составляющая просматривается в русле «Я прав, поэтому я должен победить!» Операциональная составляющая проявляется в нескольких вариантах: самоподдержка, признание единственно правильного решения, возложение ответственности на другого, размывание ответственности. Позиция оппонента представляется ошибочной, бездоказательной, нормативно непод-крепленной. Ее операциональная составляющая выражается обычно в вариантах приписывания действиям противоправного содержания, интерпретации нейтральных действий как агрессивных, восприятия непреднамеренных действий как умышленных.

Обратим внимание также на искажение восприятия личностных качеств. В процессе самовосприятия выделяются чуть ли не исключительно положительные качества. Не принимаются и игнорируются указания, замечания, упоминания о любых сомнительных, невыгодных и нелестных качествах, свойствах личности. Вместе с тем происходит гиперболизация и усиление негативных свойств и черт личности оппонента. Усиливается поиск всего непривлекательного и негативного. В участнике игнорируется ценное, положительное, общечеловеческое. В процессе восприятия конфликтных ситуаций происходит искажение обобщающего образа участника, что приводит к формированию образа врага, который становится целостным представлением об оппоненте и интегрирует в себе истинные и иллюзорные свойства, качества и черты. Признаками образа врага являются недоверие, негативное ожидание, возложение вины на врага, отказ участнику в сочувствии, деиндивидуализация, отождествление оппонента со злом. Этот образ формируется в латентной фазе конфликта в процессе восприятия, детерминированного негативными оценками.

Целесообразно выделить условия, которые усиливают степень перцептивного искажения восприятия конфликтных ситуаций, а именно: состояние стресса, низкий уровень информированности участников друг о друге, высокий уровень отрицательных эмоций, неспособность предвидеть последствия конфликтов, преобладание в сознании оппонента агрессивной концепции среды, негативные установки на участников, сформировавшиеся в период до конфликта. Неадекватность оценки конфликтной ситуации вызывается ограниченным кругозором, состоянием наркотического или алкогольного опьянения и т. д. [5].

Довольно часто проявляются и такие перцептивные барьеры, как неправомерность перцептивной иррадиации и асимметричность социальной перцепции. Учителя, оценивая поступки учеников, иногда безответственно относятся к последствиям этих оценок для учеников и не всегда достаточно заботятся о том, насколько повлияют эти оценки на дальнейшие взаимоотношения ученика и учителя. Исходя из внешнего восприятия поступка и упрощенного толкования его мотивов учитель зачастую дает оценку не только поступку, но и личности ученика, тем самым вызывая справедливое возмущение и протест у ученика, а иногда желание вести себя так, как нравится учителю, для того чтобы оправдать его ожидания. В подростковом возрасте это приводит к конфликту в поведении, слепому подражанию образцу, когда ученики не затрудняют себя стремлением «заглянуть в себя», самим оценить свои поступки.

Что касается асимметричности социальной перцепции, то она проявляется в ее смещении в сторону фиксации негативных черт и недостатков у других людей и тем более у оппонентов. Большинство опрошенных нами респондентов-учащихся часто обращают внимание на окружающих, причем это происходит, как правило, непроизвольно. В случае появления предмета заинтересованности непроизвольное внимание переходит в произвольное и избирательное. Имеются определенные гендерные различия в избирательности внимания респондентов, что выражается

в выборе предметов, представляющих для них интерес. Причем у девушек сравнительно больший интерес вызывают внешность, одежда и т. д. Они же больше внимания обращают на других в зависимости от обстоятельств, тогда как юноши в зависимости от настроения. При этом приходится делать неутешительный вывод о том, что многие учащиеся заранее настроены на отрицание, конфликт, поскольку их внимание в большей мере акцентировано на недостатках других, нежели на их достоинствах. Вместе с тем половина опрошенных настроена более толерантно, отмечая у других людей в равной степени и достоинства, и недостатки.

Искажения в социальной перцепции становятся предпосылкой появления феномена стигматизации. Греки с присущей их культуре мощной визуальной составляющей использовали букву «стигма» для обозначения чего-либо необычного и плохого в моральном облике субъекта. С приходом христианства стигма «нагружается» еще двумя смыслами: религиозным (печать божьей благодати) и медицинским (физический недостаток). Со временем клеймение стигмой по живому телу, как в Древней Греции, сменяется на социальную стигматизацию: стигма начинает обозначать не телесное проявление недостатков, а скорее социальное приписывание индивиду или группе атрибутов позора и бесчестья. В бесконечных вариациях стигмы, включая те, что имели в виду греки, остается все то же: «нормальные» убеждены, что человек со стигмой — не совсем человек. По Гоффману [6] условием стигмы выступает наличие взаимосвязи между стереотипом и атрибутом, виртуальной и актуальной социальными идентичностями. Стигматизация действует так, что атрибуты, приписываемые телу и поэтому приобретаемые в действительности, делают его другим и менее желательным (плохим, опасным, слабым). На этом основании происходит дискриминация людей, сокращаются их жизненные шансы, рационализируется враждебность, основанная на иных, например социальных, различиях. Стигматизирующие термины применяются в повседневном языке без осознания их исходного смысла.

Изливая на детей раздражение, взрослые атрибутируют им оценочные ярлыки: хулиган, потребитель, лентяй и т. п. Легко ранимая, незрелая психика детей подвержена внушающим (суггестивным) воздействиям. Что в понимании взрослого представляется как опасение, в мыслях детей выглядит как свершившийся факт. Психологи и психиатры в этом случае говорят о происхождении невротической фиксации неблагоприятных поведенческих стереотипов. Взамен торможения происходит возбуждение, т. е. навязчивые стремления к повторению осуждаемых действий. Дети, которым нужно понять, кто они есть, находят ответ в репликах и оценках окружающих их людей. Атрибутируя детям ярлыки и давая оценки, взрослые неосознанно показывают им сценарии их поведения. А если нет никаких других сценариев, кроме негативных, дети и будут им следовать вопреки запретам, лишениям, окрикам и возмущенным жестам: назвали ребенка неряхой — он стал все разбрасывать, рассеянным — стал забывать. Взрослые, не понимая этого, «надевают» на детей «маски», которых страшатся сами и которыми дети потом тяготятся.

Конфликтующие люди настроены недружелюбно в отношении оппонента. Адекватно оценивать ситуацию им мешает эмоциональное возбуждение (эмоциональная неустойчивость). Контролируя собственные эмоции, педагогу нужно снижать эмоциональное напряжение в отношениях с коллегами, учениками, родителями. Для этого используются следующие приемы: не отвечать агрессией на агрессию; не унижать и не оскорблять оппонента; предоставить оппоненту возможность высказаться; попытаться выразить свое соучастие и понимание; не совершать скоропалительных выводов; предложить оппоненту обсуждение возникших проблем в спокойной обстановке. Если в результате указанных действий удается переубедить оппонента, что вы ему не враг, а готовы к сотрудничеству, то можно перейти на следующий этап регулирования конфликтов.

Для эмпирической оценки эмоциональной неустойчивости обратимся к результатам проведенного нами социологического опроса [7]. Большая часть опрошенных респондентов (учеников) призналась в том, что поведение окружающих их людей вызывает раздражительность, которая нередко проявляется в негативных эмоциях (7,0 % из них выбрали вариант «часто», 37,0 -«редко», 28,5 — «иногда», остальные 27,5 затруднились с выбором). При этом большинство респондентов, отметивших превращение раздражительности в негативные эмоции, — девушки, что объясняется скорее всего тем, что они более эмоциональны, чем юноши. Хотя мнение по поводу того, что конфликт сдерживать необходимо, но невозможно, больше характерно для девушек (14,4 % — девушки, 9,1 — юноши), вариант «конфликт сдерживать возможно, но не необходимо», который девушки опять же выбирали чаще юношей, может быть некоторым основанием считать, что данной части опрошенных девушек свойственна не только повышенная эмоциональность, являющаяся причиной негативных эмоций, но и агрессивность, которая, в свою очередь, может быть предпосылкой для возникновения конфликта. В целом ответы большинства респондентов (75 %) свидетельствуют о желании и стремлении предупредить конфликтные ситуации.

Таким образом, три четверти опрошенных учеников считают необходимым контролировать свои эмоции или полагают, что надо работать над этим. Хотя есть и тенденция к беспечному отношению к самоконтролю и сдерживанию негативных эмоций, причем такая линия поведения более характерна для девушек.

Несмотря на то что большая часть респондентов считает необходимым сдерживать негативные эмоции, только половина опрошенных (55,0 %) отметила, что это им иногда удается. Можно предположить, что учащаяся молодежь находится в состоянии конфликтной предрасположенности, так как в реальности сдерживать негативные эмоции удается далеко не всем молодым людям.

Заметим также, что лишь 6,0 % опрошенных признались в том, что окружающие люди вызывают у них неизменно положительные эмоции, и еще 13,0 % признались, что эмоции скорее положительные, чем отрицательные. Напрашивается вывод о том, что каждый пятый из учащихся не расположен к конфликтному взаимодействию, что не исключает вероятности того, что в отдельных ситуациях возможно реверсивное изменение их поведения: большая часть респондентов отметила, что основную роль в их эмоциональном отношении к окружающим играет ситуация. Более агрессивными и изначально настроенными на конфликт являются юноши, менее — девушки.

В связи с этим заметим, что на начальных этапах социализации агрессия может возникать случайно, но при успешном достижении цели агрессивным способом может появляться стремление снова использовать ее для выхода из разных трудных ситуаций. При наличии соответствующей личностной основы главным становится не агрессия-целедостижение, а агрессия-самоцель, она становится самостоятельным мотивом поведения, обусловливая враждебность по отношению к другим при низком уровне самоконтроля.

Еще одна разновидность коммуникативных источников конфликтных ситуаций в школьном социуме связана непосредственно с поведением участников образовательного взаимодействия — интеракционные барьеры. Они выражаются, например, в придирчивости педагогов к внешнему облику подростков (уши, прически, руки и т. д.). Способы оскорбления подростков разнообразны: передразнивание и высмеивание, в конечном результате унижение достоинства личности. От педагога требуется высокий уровень профессионализма, чтобы избежать конфликтной ситуации без ущерба собственному достоинству и без риска подорвать у учащихся веру в себя. В связи с этим выделим наиболее значимые обстоятельства, блокирующие решение конфликтных ситуаций в школьном социуме:

— демонстративное проявление педагогами любви к отдельным учащимся; резкое отличие стиля отношений педагога к «плохим» и «хорошим» школьникам;

— болезненное восприятие подростками «двойной морали» работы учителей с нелюбимыми и любимыми школьниками;

— дискриминация в отношении не только отдельных учащихся, но и классных коллективов;

— создание несимпатичным и неуспевающим подросткам всяческих препятствий, когда они действительно хотят участвовать в коллективных делах;

— противопоставление открыто выделяющихся лидеров общей массе, что порождает вражду и разлад в классе.

Таким образом, нами выделены и рассмотрены три группы коммуникативных барьеров, вызывающих конфликтные ситуации и препятствующих их разрешению: перцептивные, эмоциональные, интеракционные. Выявление и оценка коммуникативных барьеров — это только предпосылка успешного разрешения конфликтных ситуаций. Само же их разрешение возможно посредством применения комплекса методов, основанных на диалоге и сотрудничестве. В процессе диалога оппонентами уточняются цели, позиции, отношения, намерения друг друга. Они получают больше информации и начинают лучше представлять конфликтную ситуацию. Если удалось идентифицировать причины конфликта, то можно перейти к его разрешению. Что касается сотрудничества, то оно содействует адекватности восприятия конфликтов, готовности к обсуждению возникших проблем, созданию в коллективе атмосферы взаимного доверия. Совместная деятельность по урегулированию проблем способствует переходу оппонентов в союзники и даже в друзья. Диалог и сотрудничество выступают инструментальной основой инновационных технологий (восстановительной, примирительной, медиатехнологии), которые начинают активно применяться при регулировании конфликтных ситуаций в школьном социуме. Восстановительная технология направлена на восстановление способности к пониманию и осуществлению восстановительных действий конфликтующих сторон по отношению друг к другу. Суть технологии медиации заключается в снижении эмоционального накала конфликтной ситуации и помощи посредника (медиатора) в построении диалога с целью достижения соглашения, устраивающего обе стороны. Примирительная технология связана с деятельностью службы примирения — структуры, создаваемой в образовательном учреждении специально для обеспечения его ресурсом разрешения конфликтных ситуаций внутри школы и силами самой школы.

Ссылки и примечания:

1. Ольшанский В. Игры, в которые мы играем, или Почему возникают и как проходят школьные конфликты? (начало) // Директор школы. 2000. № 7. С. 3-12.

2. Баныкина С.В., Степанов Е.И. Конфликты в современной школе: изучение и управление. М., 2006 ; Кенжабаев А.Т., Мамасоатов Д.Р., Алланазаров А.Ш. Причины и некоторые особенности педагогических конфликтов // Знание. 2017. № 1-3 (41). С. 50-54 ; Причины споров между детьми и действенные способы их урегулирования с точки зрения сотрудников образовательных учреждений / Ц.А. Шамликашвили, С.В. Харитонов, В.П. Графский, Д.Н. Пчелинцева // Вестник Федерального института медиации. 2017. № 2. С. 22-27.

3. Children and Social Competence: Arenas of Action / ed. by I. Hutchby, J. Moran-Ellis. L. ; Washington, 1998. 258 p. ; Goffman E. Stigma: Notes on the Management of Spoiled Identity. L. ; N. Y., 1986. 168 p. ; Wilmot W.W., Hocker J.L. Interpersonal Conflict. N. Y., 2007. 364 р.

4. Андреева Г.М. Социальная психология : учеб. для высших учеб. заведений. Изд. 5-е, испр. и доп. М., 2010. 363 с. ; Бивин Д., Вацлавик П., Джексон Д. Психология межличностных коммуникаций. СПб., 2000. 310 с. ; Данакин Н.С. Особенности и закономерности социальной перцепции : учеб. пособие. Белгород, 2000. С. 21-28 ; Подгурецкий Ю. Парадигмы современной социальной коммуникации. М., 2000. 183 с. ; Станкин М.И. Перцептивное общение (как понимать себя и людей) // Управление персоналом. 1999. № 10. С. 75-79.

5. Анцупов А.Я. Конфликтология. М., 2009. 509 с. ; Дмитриев А., Кудрявцев В., Кудрявцев С. Введение в общую теорию конфликтов. М., 1993. 212 с. ; Дмитриев А.В. Конфликтология : учеб. пособие. М., 2000. 320 с. ; Его же. Социальный конфликт: общее и особенное. М., 2002. 524 с.

6. Goffman E. Op. cit.

7. Опрос проводился среди учителей (выборочная совокупность — 64 респондента (25 % генеральной совокупности), из них 21 % мужчин и 79 % женщин) и учеников 9-11-х классов (выборочная совокупность — 360 респондентов (35 % генеральной совокупности), из них 180 юношей и 180 девушек) средних общеобразовательных школ г. Дятьково Брянской области. Опрошено также 20 экспертов — руководителей и ведущих специалистов управления образования, директоров школ.

Барьеры коммуникации молодежи как специфической социально-психологической группы

Please use this identifier to cite or link to this item: http://hdl.handle.net/10995/83983

Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.

Title: Барьеры коммуникации молодежи как специфической социально-психологической группы
Other Titles: Communication Barriers of Youth as a Specific Social-Psychological Group
Authors: Starkova, N. A.
Melkova, E. A.
Старкова, Н. А.
Мелкова, Е. А.
Issue Date: 2017
Publisher: УрФУ
Citation: Старкова Н. А. Барьеры коммуникации молодежи как специфической социально-психологической группы / Н. А. Старкова, Е. А. Мелкова // Инновационный потенциал молодежи: информационная, социальная и экономическая безопасность : материалы Международная молодежная научно-исследовательская конференция (Екатеринбург, 4–5 декабря 2017 г.). — Екатеринбург : УрФУ, 2017. — С. 814-818.
Abstract: Article is devoted to the study of effect of communication barriers on success of communication process. Difficulty of communicative interaction occur among members of different generations. But especially sharply this problem costs in the youth environment. Youth as a special socio-demographic group has a specific communication barrier: age, psychological, gender barriers and barriers related to social status and level of education.
Статья посвящена изучению влияния коммуникационных барьеров на успешность коммуникативного процесса. Трудности коммуникативного взаимодействия возникают у представителей разного поколения. Но особенно остро данная проблема стоит в молодежной среде. Молодежь, как особая социально-демографическая группа, имеет специфические барьеры коммуникации: возрастные, психологические, гендерные барьеры и барьеры, связанные с социальным статусом и уровнем образования.
Keywords: COMMUNICATION BARRIERS
COMMUNICATION
INTERLOCUTOR
COMMUNICATION
YOUTH PROBLEM
STUDENTS
КОММУНИКАТИВНЫЙ БАРЬЕР
КОММУНИКАЦИЯ
СОБЕСЕДНИК
ОБЩЕНИЕ
ПРОБЛЕМА МОЛОДЕЖИ
СТУДЕНТЫ
URI: http://hdl.handle.net/10995/83983
Conference name: Международная молодежная научно-исследовательская конференция «Инновационный потенциал молодежи: информационная, социальная и экономическая безопасность»
Conference date: 04.12.2017–05.12.2017
ISBN: 978-5-321-02538-3
Origin: Инновационный потенциал молодежи: информационная, социальная и экономическая безопасность. — Екатеринбург, 2017
Appears in Collections:Междисциплинарные конференции, семинары, сборники

Коммуникативные барьеры в практиках оказания гражданам государственных услуг

1. Антонова В.К. Особенности профессионализации госслужащих в условиях современных российских реформ // Социологические исследования. 2016. № 2. С. 76–82.

2. Бойков В.Э. Государственная служба. Взгляд изнутри и извне (Социологический анализ) // Социология власти. 2003. № 1. С. 85–90.

3. Долгаева Е.И., Крылова В.В. Претензии населения к власти: что остается за рамками количественных измерений // Социологические исследования. 2015. № 7. С. 58–64.

4. Зинченко Г.П. Государственная служба в предметном поле социологии // Социологические исследования. 2016. № 2. С. 70–75.

5. Климова С.Г., Климов И.А. Взаимодействие горожан с властью: компетентное участие и проблема посредников // Социологические исследования. 2015. № 4. С. 51–57.

6. Василькова В.В., Минина В.Н. Коммуникативные барьеры в практиках оказания…

7. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М.: УРСС Эдиториал, 2000.

8. Костина С.Н. Проблемы организации мониторинга качества оказания государственных услуг. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/29996/1/apsmkoy_2014_04_75.pdf (дата обращения: 17.04.2017).

9. Кронгауз М.А. Семантика: Учебник. М.: Академия, 2005.

10. Кулдыбаева И.У. К вопросу о сущности государственных услуг // Вестник ЮУрГУ. Сер. «Право». 2013. Т. 13. № 2. С. 103–104.

11. Лич В.В. Административный регламент оказания государственных услуг в системе правовых актов // Экономика, статистика и информатика. 2013. № 6. С. 56–59.

12. Неделько С.И., Мурзина И.А., Егоров С.Н. Понятие государственной услуги как категории государственного управления // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. Социология. 2008. № 3. С. 3–11.

13. Решетникова Д.С. Факторы оценки населением эффективности деятельности гражданских служащих при оказании государственных услуг // Вопросы государственного и муниципального управления. 2016. № 2. С. 131–164.

14. Фролова Е.В. Взаимодействие населения и местной власти: проблемы и новые возможности // Социологические исследования. 2016. № 4. С. 59–64.

15. Чамкин А.С. Системно-социологический взгляд на коммуникационную деятельность: структура процесса и барьеры // Системная психология и социология. Научно-практический журнал. 2010. № 1. URL: http://systempsychology.ru/journal/n_1_2010/9 (дата обращения: 23.06.2017).

16. Южаков В.Н., Бойков В.Э., Покида А.Н., Зыбуновская Н.В., Добролюбова Е.И. Государственные и муниципальные услуги: характер и качество предоставления // Власть. 2014. № 6. С. 128–136.

17. Bovee C.L., Thill J.V. Business Communication Today. 8th ed. New Jersey: Prentice-Hall International Inc., 2005.

18. Park E., Song M. Communication Barriers Perceived by Older Patients and Nurses // International Journal of Nursing Studies. 2005. Vol. 42 (2). Feb 1. P. 159–166. DOI: 10.1016/j.ijnurstu.2004.06.006.

19. Jilke S., Meuleman B., Van de Walle S. We Need to Compare, but How? Measurement Equivalence in Comparative Public Administration // Public Administration Review. 2015. Vol. 75. Iss. 1. P. 36–48. DOI: 10.1111/puar.12318.

20. Locker K.O. Business and Administrative Communication. 7th Edition. New York: Irwin/McGraw-Hill, 2006.

21. Lunenburg F.C. Communication: The Process, Barriers, and Improving Effectiveness // SCHOOLING. 2010. Vol. 1. No 1. P. 1–11.

22. Shingler J., Van Loon M.E., Alter T.R., Bridger J.C. The Importance of Subjective Data for Public Agency Performance Evaluation // Public Administration Review. 2008. Vol. 68. Iss. 6. P. 1101–1111. DOI: 10.1111/j.1540-6210.2008.00958.x.

Презентация по психологии общения на тему «Барьеры общения» | Материал ( класс) по теме:

Слайд 1

Барьеры общения

Слайд 2

Барьеры общения — это факторы, служащие причиной неэффективного взаимодействия, конфликтов или способствующие им С психологической точки зрения к таким факторам можно отнести различия в темпераментах, характерах, манерах общения и эмоциональных состояниях общающихся партнеров.

Слайд 3

Психологические барьеры в процессе общения Под психологическими барьерами межличностного общения подразумеваются как осознаваемые, так и неосознаваемые трудности и препятствия , которые возникают между индивидами, вступающими друг с другом в психологический контакт.

Слайд 4

Интеллектуальный барьер вербальный – способность оперировать словами, символами, числами, идеями, логическими доводами; социальный – способность понимать состояния других людей и предвидеть развитие различных социальных ситуаций.

Слайд 5

Мотивационный барьер Возникает, если у партнеров разные мотивы вступления в контакт, если один заинтересован в предмете разговора, а другой – интересуется другой темой. Поэтому важно с самого начала понимать, что же волнует вашего собеседника, а не только вас. Например: один заинтересован в развитии общего дела, а другого интересует только немедленная прибыль. В таком случае лучше с самого начала выяснить намерения друг друга, согласовать мотивы сотрудничества.

Слайд 6

Барьер отрицательных эмоций возникает в общении с расстроенным человеком. Если партнер, который обычно с вами вежлив, встречает вас нелюбезно, разговаривает не поднимая глаз и т.п., не спешите принимать это на свой счет: может, он не в состоянии справиться с плохим настроением из-за хода собственных дел, семейных неурядиц и т.п.

Слайд 7

Этический барьер возникает тогда, когда взаимодействию с партнером мешает его нравственная позиция, несовместимая с вашей. Идти ли на компромисс, каждый решает сам, а вот пытаться перевоспитать или стыдить партнера не рекомендуется

Слайд 8

Барьер двойника Заключается в том, что мы невольно судим о каждом человеке по себе, ждем от делового партнера такого поступка, какой совершили бы на его месте. Но он ведь другой. Его позиция в этой ситуации определяется его нравственными нормами и установками.

Слайд 9

Эстетический барьер возникает в том случае, когда партнер неопрятно, неряшливо одет или обстановка в его кабинете, вид рабочего стола не располагают к беседе. Преодолеть внутреннее препятствие к ведению разговора трудно, нельзя показывать, что нас что-то коробит.

Слайд 10

Отрицательные эмоции ослабляют способность воспринимать и правильно оценивать даже самые веские и серьезные аргументы в пользу той или иной точки зрения. Положительные эмоции снижается критичность, и это может привести: 1) к согласию с мнением, которое в обычных условиях неприемлемо; 2) поддержке человека, не вполне ее заслуживающего.

Слайд 11

Барьер установки возникает, когда у партнера обладает негативная установка по отношению к своему собеседнику . Если вы столкнулись в барьером установки, лучше не пытаться переубеждать партнера. Спокойно отнеситесь к неприязни как к проявлению невежества, слабости, отсутствия культуры, простой неосведомленности.

Слайд 12

КОММУНИКАТИВНЫЕ БАРЬЕРЫ ОБЩЕНИЯ Коммуникативные барьеры возникают, если между собеседниками есть несоответствие словесного запаса.

Слайд 13

Основные виды коммуникативных барьеров: — семантические — логические — фонетические

Слайд 14

Фонетический барьер. Возникают вследствие нечеткого произношения. Барьеры, связанные с интонацией, темпом речи, громким/тихим голосом мы отнесли к психологическим невербальным барьерам, т.к. в их основе не лежит нарушение языковых норм.

Слайд 15

Семантические – возникают, когда партнеры по общению под аналогичными понятиями подразумевают разные вещи. Логические – проявляются, если человек не умеет четко и последовательно выражать свои мысли. Возникают вследствие нарушения в речи логических законов.

Слайд 16

Логические – проявляются, если человек не умеет четко и последовательно выражать свои мысли. Возникают вследствие нарушения в речи логических законов. Если человек, с нашей точки зрения, говорит или делает что-то в противоречии с правилами логики, то мы его не только отказываемся понимать, но и эмоционально воспринимаем его отрицательно. При этом неявно предполагаем, что логика есть только одна — правильная, т.е. наша. Однако, ни для кого не секрет, что есть и женская и детская логика. И каждый человек живет и думает по своей логике.

Слайд 17

Как преодолеть трудности в общении? — Следите за своей внешностью. — Манера общения должна соответствовать ситуации и людям — Старайтесь встать на место партнера по общению и попытайтесь понять его точку зрения. — Не ожидайте от партнеров того, что они не смогут вам дать. — Не пытайтесь сами полностью соответствовать ожиданиям партнера — Следите за своими словами. — Уважайте вашего партнера.

Барьеры в коммуникативной практике учащихся с нарушением интеллектуальной деятельности

Библиографическое описание:

Нурахметова, А. М. Барьеры в коммуникативной практике учащихся с нарушением интеллектуальной деятельности / А. М. Нурахметова, Г. Е. Джапарова. — Текст : непосредственный // Актуальные вопросы современной педагогики : материалы VIII Междунар. науч. конф. (г. Самара, март 2016 г.). — Самара : ООО «Издательство АСГАРД», 2016. — С. 216-218. — URL: https://moluch.ru/conf/ped/archive/188/9871/ (дата обращения: 28.11.2021).



Главной задачей, стоящей перед специальной школой на современном этапе, является повышение эффективности обучения и воспитания учащихся. Важная роль в этом процессе, несомненно, принадлежит развитию коммуникативной функции речи. Работы Л. С. Выготского и исследования последних десятилетий (Л. И. Божович, М. И. Лисина, Д. Б. Эльконин) показали, что общение оказывает непосредственное влияние на формирование личности. Несовершенство коммуникативных умений, речевая инактивность осложняют процесс свободного общения детей с ОВР, затрудняют развитие речемыслительной и познавательной деятельности, препятствуют созданию условий для успешной социализации. Изучение межличностного общения детей с нарушением интеллекта, выявление их особенностей необходимо для оптимизации учебно-воспитательной работы в специальных учреждениях, для планирования работы по социализации. К причинам, препятствующим межличностному общению у детей с ОВР, можно отнести:

  1. Дефекты развития ребенка — нарушение речевого развития, интеллектуальные нарушения. Каждый вид дефекта накладывает свои специфические особенности на речевое общение, что учитывается в коррекционной работе по исправлению речи. У большинства из них наблюдаются дефекты произношения, что делает речь малоразборчивой. У многих детей бедный и недостаточно точный словарь с ограниченным количеством слов, обозначающих отвлеченные и обобщающие слова, отсутствуют необходимые навыки общения как со взрослыми, так и со сверстниками, что существенно отражается на их психическом и личностном развитии.
  2. Трудности общения, порожденные социальными факторами (социальная изоляция и депривация, асоциальное окружение). Большой ущерб развитию ребенка наносит социальная изоляция. Боясь, что над ними будут смеяться их сверстники и осудят окружающие люди, дети отстраняются от взаимодействия с социумом, лишая себя речевой практики и практики межличностных отношений. Злоупотребление негативной оценкой поведения ребенка отражается на дефиците общения детей с ОВР. Педагоги, родители часто разговаривают с таким ребенком раздраженно, зачастую отрицательную оценку отдельных поступков переносят на личность в целом. Ребенок, осознав свою неполноценность, подкрепленную негативными высказываниями окружающих, очень остро реагирует на возникшие ситуации. Дети, которых педагоги и родители часто ругают и унижают, оказываются в ситуации эмоционального неблагополучия.
  3. Трудности, обусловленные индивидуально-типологическими особенностями. Если ребенку свойственны такие черты, как раздражительность, вспыльчивость, несдержанность, плаксивость, негативные привычки — все это может привести к существенным трудностям в установлении межличностных контактов. Медлительным детям трудно общаться с теми, кто активен, наоборот, дети подвижные испытывают затруднения в общении с медлительными детьми. Наличие у ребенка тех или иных дефектов любой этиологии является одной из главных предпосылок возникновения психических состояний, проявляющихся в неадекватной пассивности, препятствующей выполнению тех или иных действий. Данное состояние обозначается в психологии термином «психологический барьер». В социальном поведении психологические барьеры представлены барьерами общения или коммуникативными барьерами, которые мешают ребенку устанавливать нормальные контакты в межличностном взаимодействии.

К числу наиболее общих распространенных затруднений, возникающих при общении детей с ограниченными возможностями, можно отнести:

  1. Взаимное непонимание партнеров по общению или смысловой барьер. Такое непонимание в процессе взаимодействия с ребенком Л. И. Божович определила как «смысловой барьер». Возникновение смыслового барьера зависит не только от внешних воздействий, но и от индивидуальных особенностей ребенка. Нередко он, даже понимая правильность требований взрослого, не принимает их, так как они игнорируют его желания, ценности, систему его личностных смыслов.
  2. Барьер стыда проявляется как чувство неловкости за себя. Дети, имеющие тот или иной дефект, постепенно начинают все больше осознавать свою неполноценность, что они не такие как другие, а если еще над ними подшучивают по этому поводу, то у них со временем возникает такая стойкая черта характера, как застенчивость, наблюдается уход в себя.
  3. Барьер страха. Чувство страха испытывают все дети. Страх может возникнуть, если в адрес ребенка высказываются угрозы, запугивание. Дети стремятся уклониться от общения с такими партнерами. В одних случаях с их стороны может проявляться агрессивность, в других — состояние подавленности или хронического раздражения.
  4. Барьер страдания может возникнуть у ребенка, например, в случае разлучения с матерью и семьей. Данное затруднение в общении часто возникает у детей, которых помещают на обучение в специализированные учреждения.
  5. Барьер превосходства. Проявляется в том, что отдельные сверстники с чувством превосходства относятся к детям, имеющим дефекты развития, навешивая на них различные негативные ярлыки.

Преодоление трудностей в общении ребенка является важнейшей задачей социальной реабилитации. Успех может прийти лишь том случае, если специалист по социальной реабилитации ориентируется не на устранение многих недостатков одновременно, а на регулярные маленькие, но успешные изменения. Успех в решении маленькой частной задачи может привести к позитивным изменениям в решении более общих личностных проблем. Если, например, ребенку мешает общаться обидчивость, то исправление этой черты характера должно стать первоочередной задачей. Если общению мешает состояние страха, то полезно ребенка поддержать эмоционально, объяснить ему, что его состояние нормальное, так как страх бывает у каждого человека, а также, при необходимости, выполнить с ним ряд несложных упражнений, способных ему помочь. В их числе могут быть, например, предложение ребенку нарисовать на листе бумаги то, чего он боится, а затем заставить этот рисунок порвать.

Трудности в общении преодолеваются легче и быстрее, если в процессе социальной реабилитации и на коррекционных занятиях по искоренению речевых нарушений детям прививаются навыки позитивного общения. Его суть состоит в том, что в ходе общения чаще используются положительные утверждения, нежели негативные оценки и критические замечания. Специалист по социальной реабилитации должен замечать все удачные попытки правильно сказать, своевременно на них реагировать в виде одобрения или похвалы. В разговоре с ребенком желательно отмечать только те дела и качества, где наблюдаются хотя и маленькие, но положительные сдвиги.

При всем многообразии форм и содержания работы по развитию коммуникативных навыков, нужно учитывать: во-первых, индивидуальные различия и возможности ребенка; во-вторых, принцип опережающей инициативы взрослого. Взрослый не только демонстрирует ребенку образцы общения, но и ведет за собой, увлекает его своими действиями. В-третьих, при организации занятий по развитию навыков общения нужно учитывать активность ребенка в разных ситуациях, его настроение, сосредоточенность.

Активность ребенка будет значительно выше, если у него есть какие-либо, пусть несложные интересы и увлечения. Интерес автоматически не появляется, его надо развивать. Например, ребенку с ограниченными возможностями можно привить интерес к ухаживанию за цветами, рыбками в аквариуме, наблюдению за облаками, птицами, разыскиванию в парке или лесу разных пород деревьев. Наличие интересов у ребенка дает больше шансов найти благоприятную тему и завести разговор о приятных для него вещах.

Это может быть совместная игра со взрослым, которую он сам выбирает; подвижная игра, игра с правилами и т. д. Занятия лучше начинать с того, что ребенок уже умеет и что ему интересно. Нужно постепенно в ходе игры или после нее вовлекать ребенка в разговор, рассказывать ему, например, о животных, их повадках, о машинах, явлениях природы и др. В игре ученик должен чувствовать себя не подавленным, а равноправным партнером. Ему следует чаще задавать вопросы, наводить его на правильные ответы, хвалить за удачные ответы и вопросы. В качестве основы для беседы можно использовать книги с иллюстрациями, мультфильмы, презентации. Материалом для общения может стать и жизненный опыт ребенка.

Занятия по формированию личностного общения можно проводить с несколькими детьми. В ходе таких занятий важно создать условия, заставляющие ребенка оценить и осознать свои действия и поступки. Для этих целей подходит любая продуктивная деятельность детей: рисование, лепка, аппликация, конструирование. Усилия взрослого должны быть направлены на то, чтобы привлечь внимание ребенка к оценке собственных умений в хорошо знакомой ему деятельности, объективно сравнивать его умения с умениями сверстников, сопоставлять свое мнение с мнением других.

Таким образом, коммуникативные барьеры, возникающие в речевой практике у детей с ОВР, могут быть успешно преодолены при опережающей инициативе дефектолога, при учете индивидуальных особенностей речевой коммуникации.

Литература:

  1. Божович Л. И., Неймарк М. С. Значение переживания как предмет психологии / Вопр. психологии. — 1972. —№ 1.
  2. Мамайчук И. И. Психологическая помощь детям с проблемами в развитии. — СПб.: Речь, 2001.
  3. Микрюкова С. М. Педагогическая деятельность студентов-волонтёров по развитиюкоммуникативныхкачеств детей с ограниченными возможностями // Социальные инициативы и детскоедвижение: Материалы междунар. науч.-практ. конф. 30 ноября — 3 декабря 2005 г. Ижевск, 2005. С. 108–112
  4. Психолого-педагогическая диагностика: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений / И. Ю. Левченко, С. Д. Забрамная, Т. А. Добровольская и др.; Под ред. И. Ю. Левченко, С. Д. Забрамной. — М., 2003.

Основные термины (генерируются автоматически): ребенок, социальная реабилитация, общение, активность ребенка, речевая практика, смысловой барьер, социальная изоляция.

Похожие статьи

Социальная адаптация разновозрастных детей в условиях…

Сложившаяся в настоящее время в нашей стране система социальной поддержки детей имеет комплексный характер и включает широкий набор мер, направленных на обеспечение профилактики социального неблагополучия…

Сюжетно-ролевая игра как средство преодоления…

Экспрессивно-речевые барьеры коммуникации гиперподвижного учащегося

Для него характерны логически несвязная речь, нарушенная смысловая целостность сообщения.

Именно практика новых реальных отношений, в которые ролевая игра ставит ребенка как со…

Социализация

детей с нарушением слуха в современном обществе

– пробуждение социальной активности, деятельности ребёнка, который традиционно воспринимался обществом как больной, нуждающийся в милосердном отношении людей

Чем раньше начнется этот процесс, тем успешнее будет реабилитация.

Социализация

детей с нарушениями в развитии речи

У детей повышается речевая активность, они быстро овладевают речью, как полноценным средством общения и познания окружающей действительности.

Большую роль в социальном становлении ребенка играют родители.

Семинар-практикум для педагогов «Навстречу друг другу»…

В конце упражнения ведущий говорит, что точно такое же бережное отношение важно сохранять для общения с особыми детьми.

Комментарии ведущего: в такой изоляции и социальном «коконе» оказываются родители детей с нарушениями в развитии.

Социально-коммуникативное развитие детей дошкольного…

Причем образовательная практика и опыт профессиональной деятельности показали, что высокий уровень социально -коммуникативного развития дошкольника взаимосвязан и взаимообусловлен отсутствием проблем в сфере общения ребенка с семьей…

Арт-терапия как метод преодоления коммуникативных трудностей…

межличностных отношениях; низкий уровень развития самосознания и рефлексии ребенка, проблемная социальная адаптация, несформированность позиции учащихся

Танцевально-двигательная терапия как один из методов преодоления барьеров общения студентов.

Работа по

социальной адаптации детей с нарушением слуха…

В ходе драматизации ребенок проигрывает роль каждого члена семьи, т. е. учится выполнять определенную социальную роль.

У детей постепенно исчезает скованность в речевом общении, появляются положительные эмоции и потребность в коммуникации.

Преодоление психологических

барьеров у подростков в общении

Психологические барьеры социального взаимодействия по своей природе могут являться как продуктом безличных механизмов социально-психологического взаимодействия и взаимовлияния субъектов общения, так и влияния личностных особенностей партнеров.

потенциальных препятствий для социального взаимодействия для детей со сложными коммуникативными потребностями

Возможные препятствия для социального взаимодействия детей со сложными коммуникативными потребностями

05.10.2016 13:33

В школах и в исследовательской литературе утверждается, что просто нахождения в одном и том же физическом пространстве часто недостаточно для развития значимого, позитивного социального взаимодействия между детьми со сложными коммуникативными потребностями и их сверстниками.Если это так, действительно полезно подумать о том, почему. Какие потенциальные препятствия могут помешать этому значимому социальному взаимодействию? Полезно подумать о трех различных типах барьеров для социального взаимодействия между учащимися с ограниченными возможностями и их сверстниками: (1) внутренние, ориентированные на ребенка барьеры, (2) экологические и поддерживающие барьеры и (3) барьеры, ориентированные на сверстников. Мы рассмотрим каждую из них поближе.

Потенциальные внутренние, ориентированные на ребенка барьеры для социального взаимодействия со сверстниками: Это вещи, которые препятствуют или затрудняют социальное взаимодействие со сверстниками, которые имеют прямое отношение к ребенку с ограниченными возможностями.Мы можем рассматривать эти потенциальные проблемы как связанные с моторикой детей, языковыми навыками, личностью, поведением или мотивацией к общению или взаимодействию со сверстниками. Большую часть времени в качестве педагогов и поставщиков услуг мы тратим на решение этих проблем, делая такие вещи, как обеспечение детей надежным способом общения, развитие языковых навыков детей, использование интересов детей для создания мотивации и устранение проблемных форм поведения.

Потенциальные экологические и поддерживающие барьеры : Это вещи, которые препятствуют или затрудняют социальное взаимодействие со сверстниками, которые связаны либо с (а) аспектами физического окружения, либо (б) с тем, как педагоги и другие взрослые обеспечивают поддержку и обучение.Например, настоящая детская среда может быть создана таким образом, чтобы дети испытывали трудности с физическим доступом к материалам и пространствам, используемым учащимися без инвалидности. У студентов может быть очень мало или совсем не быть общих возможностей встречаться, учиться вместе и узнавать своих сверстников, потому что они всегда участвуют в разных учебных программах и инструкциях. Наконец, почти постоянное присутствие поддержки взрослых определенно может стать потенциальным препятствием для социального взаимодействия со сверстниками. Многие дети со сложными коммуникативными потребностями получают всестороннюю поддержку со стороны взрослых, например, со стороны среднего профессионала.Исследования выявили озабоченность по поводу этой модели поддержки, потому что она может привести к ограниченному социальному общению, небольшому взаимодействию со сверстниками и практически отсутствию возможностей для студентов строить отношения со сверстниками. (Подробнее об этом см. Giangreco et al., 2005).

Потенциальные барьеры, ориентированные на сверстников : Это вещи, которые препятствуют сложному социальному взаимодействию со сверстниками, которые связаны с отношением, навыками и уверенностью сверстников. Доступные исследования показывают, что сверстники без инвалидности придерживаются самых разных взглядов на своих одноклассников с ограниченными возможностями, особенно со сложными коммуникативными потребностями (подробнее см. Carter, Biggs, & Blustein, 2016).Сверстники могут нервничать, разговаривая со своим одноклассником со сложными коммуникативными потребностями, могут не знать, что их одноклассник захочет общаться с ними, или могут иметь навыки взаимодействия, необходимые для поддержки позитивного взаимодействия.

Очень часто мы можем думать только о ориентированных на ребенка барьерах для социального взаимодействия со сверстниками, и мы можем не осознавать, как потенциальные барьеры окружающей среды / поддержки и барьеры, ориентированные на сверстников, создают проблемы для значимого, позитивного социального взаимодействия.Позже на этой неделе я расскажу больше о важных элементах вмешательства, чтобы попытаться преодолеть некоторые из этих потенциальных препятствий.

Ссылки:
Картер, Э. В., Биггс, Э. Э., и Бластейн, К. Л. (2016). Взаимоотношения имеют значение: борьба со стигмой среди детей и молодежи с ограниченными интеллектуальными возможностями и их сверстников. В «Интеллектуальная инвалидность и стигма» (стр. 149–164). Palgrave Macmillan UK.

Джангреко, М. Ф., Юань, С., Маккензи, Б., Кэмерон, П., и Фиалка, Дж. (2005). «Будь осторожен с желаниями… «: Пять причин для беспокойства по поводу назначения» индивидуальных «парапрофессионалов. Обучение исключительных детей, 37 (5), 28.

Социальные, стратегии вмешательства, сверстники

Этот пост является частью коллекции

границ | Социальные барьеры при использовании имеющихся и доступных общественных зеленых насаждений

Введение

Будущее за городами.Сегодня, по оценкам, более 55% населения мира проживает в городских районах, и ожидается, что к 2030 году эта доля увеличится до 68% (Департамент по экономическим и социальным вопросам ООН, 2018). Окружающая среда, в которой мы живем, влияет на наше здоровье и благополучие, а проживание в городской среде может подвергнуть нас «экологическим негативным последствиям» (например, шумовое загрязнение, загрязнение воздуха, загрязнение почвы, световое загрязнение, жара и т. Д.). В таком городском контексте общественные зеленые зоны (PGS) обычно воспринимаются как наиболее важные «экологические позитивы», сильно влияющие на качество жизни в городских условиях.

Польза взаимодействия с природой для физического и психического здоровья хорошо известна в литературе. В частности, в большом объеме литературы подчеркивается важность PGS (в городских условиях) для самооценки здоровья (Maas et al., 2006; Mitchell and Popham, 2007; Bowler et al., 2010; de Jong et al., 2012), заболеваемость (Mitchell, Popham, 2008; Pereira et al., 2013; Astell-Burt et al., 2014) и смертность (Gascon et al., 2016).

Чтобы объяснить связь между здоровьем и PGS, было дано несколько объяснений.Во-первых, PGS предоставляют возможности для физической активности, что связано с уменьшением физических и психических расстройств (Pretty et al., 2005). Во-вторых, социальному взаимодействию способствует наличие зеленых насаждений (Maas et al., 2009). В-третьих, воздействие зеленого способствует психологическому восстановлению (Hartig et al., 1991; Carter and Horwitz, 2014). Наконец, зеленые зоны связаны со снижением экологических опасностей, таких как загрязнение воздуха, шумовое загрязнение и жара.

Учитывая растущие доказательства положительной связи между использованием PGS и благополучием человека, важно получить представление об использовании (или недостаточном использовании) PGS, особенно в контексте растущей урбанизации, которая может привести к деградации качество и количество экспозиции PGS.Таким образом, цель данной статьи — лучше понять, почему PGS используются или, скорее, недостаточно, а также выявить социальные барьеры для использования PGS, с которыми сталкиваются потенциальные пользователи.

Более ранние исследования выявили множество препятствий или ограничений для использования PGS (Giles-Corti et al., 2005; Wright Wendel et al., 2012; Rushing et al., 2019). Часто применяемая категоризация различает внутриличностные, межличностные и структурные барьеры. Внутриличностные барьеры связаны с психологическим состоянием человека, межличностные барьеры связаны с отношениями между людьми, а структурные барьеры связаны с внешними факторами (Godbey, 1987).В своем обзоре литературы Крой и Гловер (2009) определили внутриличностные барьеры, такие как отсутствие интереса или смысла в посещении PGS, языковые барьеры (трудности в общении с другими), проблемы личной безопасности, физические ограничения / ограничения здоровья и предпочтение тратить свободное время занимаюсь другими делами. Точно так же они определили различные межличностные барьеры: не с кем пойти, незнание других пользователей парка, трудности в общении с другими и слишком много посетителей-мужчин. Наконец, авторы классифицировали отсутствие доступных PGS, нехватку денег (для платной парковки), нехватку времени, низкое качество управления парком, наличие других возможностей, отсутствие информации, перенаселенность, нежелание нарушать распорядок дня и Погода упоминалась как структурные препятствия.

Классификация межличностных, внутриличностных и структурных барьеров не единственная в литературе. Например, Biernacka и Kronenberg (2018) сосредоточены на трех аспектах предоставления PGS: доступности, доступности и привлекательности. Авторы утверждают, что эти измерения иерархичны. Только при достижении определенного уровня доступности можно оценить доступность, и только когда доступен PGS, можно оценить привлекательность. Исследования в основном были сосредоточены на наличии и доступности PGS, предполагая, что более широкие возможности для посещения таких пространств приведут к увеличению их использования (Lin et al., 2014). Расстояние 300–400 м часто упоминается как порог, после которого использование PGS снижается (Coles and Bussey, 2000; Giles-Corti et al., 2005). Идея о том, что PGS должны быть близко к месту проживания людей, реализована в различных стратегиях в области здравоохранения и городского планирования. Например, правительство Брюсселя (Brusselse Regering, 2019) оговорило в своем заявлении о политике на период 2019–2024 гг., Что каждый гражданин Брюсселя должен иметь доступ к PGS на расстоянии не более 10 минут ходьбы.

Исключительное внимание к доступности и доступности PGS в этих исследованиях плохо отражает другие личные и социальные аспекты, которые стимулируют использование PGS.Улучшение доступа только частично приведет к более широкому использованию PGS, поскольку привлекательность является предпосылкой для использования доступных PGS. Итак, чтобы их можно было использовать, PGS должны быть привлекательными. Кроме того, в большинстве исследований используются количественные методы исследования. Было сделано несколько попыток применить качественные методологии и, в частности, индуктивный анализ качественных исследований в этой области исследования. Ограниченное количество качественных исследований сосредоточено исключительно на барьерах для использования PGS; большинство рассматривают барьеры поверхностно или косвенно — однако без явного акцента на них.Исключение составляет исследование Seaman et al. (2010), показывающий, что физическая доступность PSG взаимодействует с контекстом сообщества и что требуется целостное понимание доступа. Они выделяют четыре ключевые категории, влияющие на решения об использовании PGS, тем самым подчеркивая важность социальных аспектов, которые стимулируют использование PGS: наличие физических ресурсов сообщества, образ жизни и факторы жизненного этапа, индивидуальные ценности и уровни опыта интеграции и включения людей в свою жизнь. сообщества.Гидлоу и Эллис (2011) определили социально интерпретируемые элементы в качестве основного барьера для использования PGS, такие как мусор, битое стекло и вандализм, все это связано с антиобщественным поведением. Cronin-de-Chavez et al. (2019) интегрируют барьеры (и факторы, способствующие развитию) на разных уровнях — структурном, социальном и личном — и подчеркивают как физические, так и социальные барьеры в своей модели использования PGS.

Для разработки эффективных стратегий увеличения использования PGS — и, в частности, малоиспользуемых — очень важно развить более глубокое понимание барьеров, с которыми сталкиваются (потенциальные) пользователи.Таким образом, цель нашего исследования состоит в том, чтобы улучшить знания о социальных барьерах, которые воспринимаются людьми и которые мешают людям использовать доступные и доступные PGS. Мы сосредоточимся на субъективных причинах, по которым люди в BCR предпочитают не использовать доступные и доступные PGS или почему они используют их довольно поверхностно. Более конкретно, мы попытаемся ответить на следующий вопрос: какие барьеры, связанные с социальной средой, мешают потенциальным пользователям использовать доступные и доступные PGS или мешают им использовать PGS как единое целое в рамках BCR? Барьеры для использования определяются в широком смысле как все элементы, которые мешают людям переходить к PGS, использовать и оставаться там так долго, как предполагалось, и использовать их как единое целое, что означает, что они используются полностью или оптимально (все различные части PGS , в любое время дня, без каких-либо ограничений в отношении социального взаимодействия).Потенциальные пользователи в этом исследовании касаются людей, которые заинтересованы в посещении PGS, тем самым исключая тех, кто сталкивается с внутриличностными барьерами при посещении PGS, и кто имеет (по самоощущению) доступные и доступные PGS в своем распоряжении.

Наш анализ восприятия обеспечит поддержку управления и руководства PGS в пользу инклюзивных PGS. Восприятие качества или привлекательности PGS у городских и городских планировщиков действительно может отличаться от представлений, преобладающих в различных социальных группах, которые их используют.По сравнению с предыдущими исследованиями, новые аспекты нашего исследования заключаются в (i) явном акценте на привлекательности и социальных барьерах; (ii) применение качественных методов исследования и индуктивного подхода для понимания того, как и почему поведение, связанное с PGS; и (iii) акцент на Брюссельский столичный регион (BCR).

Привлекательность состоит как из физического (естественная и искусственная среда), так и из социального компонента. Учитывая тот факт, что роль социального измерения еще недостаточно изучена, мы сосредоточимся исключительно на этом социальном компоненте привлекательности.

Методы

Учебное заведение

BCR, расположенный в самом сердце Бельгии, состоит из 19 муниципалитетов площадью 162 км. 2 . BCR — довольно зеленый регион. В 2008 году 54% его поверхности было покрыто растительностью, а в 2009 году на душу населения приходилось 28 м 2 доступных общественных зеленых и рекреационных площадей (Окружающая среда Брюсселя, 2020). Эти PGS неравномерно распределены по 19 муниципалитетам в пределах BCR, при этом густонаселенные и более бедные общины явно сталкиваются с нехваткой доступных PGS.Кроме того, существуют большие различия в качестве PGS по всему региону BCR (Окружающая среда Брюсселя, 2020). Использование PGS в BCR бесплатно. Они открыты каждый день (будни / выходные), но некоторые из них закрываются. На 1 января 2019 года в БЧР насчитывалось 1208 542 официально зарегистрированных жителей. К 2070 году ожидается рост населения на 15%. Население распределено неравномерно, с более высокой концентрацией населения в муниципальных образованиях в центре и более низкой концентрацией в периферийных муниципалитетах.Уровень безработицы относительно высок (13% в 2017 г.) (Brussels Environment, 2020), а уровень бедности выше, чем в среднем по Бельгии. Треть населения живет с доходом ниже черты бедности и живет в плохих жилищных условиях (Observatorium Voor Gezondheid en and Welzijn, 2006; Gezondheid and Welzijn, 2011). Население БКР очень космополитично по своему социальному составу. На 1 января 2018 г. 35% населения имели иностранное гражданство (Gezondheid and Welzijn, 2011).

Полевые работы

Исследование придерживалось символической интеракционистской точки зрения, рассматривая социальное взаимодействие с точки зрения значения, которое социальные акторы придают действиям и вещам (Bryman, 2004). Таким образом, индивид постоянно интерпретирует символическое значение своего окружения и действует на основе этих вмененных значений (Bryman, 2004, p. 14). В соответствии с этой точкой зрения, мы использовали методологию качественного исследования, поскольку качественное исследование и, в частности, индивидуальные личные глубинные интервью позволяют глубоко изучить мотивации и препятствия с помощью косвенных вопросов и упражнений на ассоциации.

Сбор данных осуществлялся путем личных глубинных интервью. Вопросы были открытыми, а руководство по собеседованию было частично структурированным. Чтобы проверить полноту, полноту и продолжительность руководства по собеседованию, сначала было проведено два интервью, одно с высокообразованным человеком, а второе с менее образованным человеком. Интервью охватывали несколько связанных тем (барьеры для использования PGS были лишь одной из этих тем) и длились около 90 минут. Мы начали интервью с некоторых ассоциативных вопросов, чтобы в дальнейшем более конкретно сфокусироваться на потребностях, связанных с PGS, их использованием и оценкой (см. Приложение 1 для подробной анкеты).Респонденты были опрошены во Vrije Universiteit Brussel, в их домах, в общественных местах или в местах расположения промежуточных организаций гражданского общества (таких как школы, организации пожилых людей, общественные дома и т. Д.), Которые помогли нам с набором персонала.

Мы рассматривали PGS любое открытое общественное пространство с зелеными элементами без ограничений по размеру и форме. Мы выбрали респондентов, которые считали себя проживающими по крайней мере рядом с одним PGS в BCR. Поскольку встречающиеся препятствия для использования PGS могут различаться в зависимости от критериев стратификации, таких как возраст, пол, миграционный фон и социально-экономическое положение, мы набрали разнообразную группу респондентов, отражающих заранее определенные квоты по этим характеристикам.В основном мы набирали человек через организаций-посредников, которые располагали демографической информацией о привлеченных респондентах. Когда использовались другие каналы найма, мы заранее спрашивали демографические данные потенциальных респондентов. Мы сочли особенно важным включить в нашу выборку подростков, поскольку их использование PGS может определяться другими факторами, а не взрослыми. Более того, из эпидемиологии хронических заболеваний известно, что образ жизни, установленный в молодом и подростковом возрасте, является важными детерминантами здоровья в более позднем возрасте (Hallal et al., 2006).

респондентов набирали с помощью листовок с нашими контактными данными, разосланных в почтовых ящиках домов в окрестностях парков, через брюссельскую группу в Facebook, посреднические организации гражданского общества и набор «снежным комом». Когда люди проявили интерес к участию в интервью, мы попросили респондента предложить день, время и место для встречи. Интервью проводились перед вспышкой пандемии COVID-19, в период с октября 2019 года по март 2020 года, на голландском или французском языках.После участия в интервью респондентам было предоставлено вознаграждение в размере 15 евро наличными, выплаченное деньгами проекта и исследовательской группы. Это оказалось особенно важным для набора профилей, которые не были внутренне мотивированы участвовать в исследовании PGS и лишенных профилей.

Мы набрали и опросили 51 респондента в возрасте от 16 до 80 лет (см. Таблицу 1 для получения подробной информации о демографии набранных респондентов). Такие показатели, как уровень образования, профессиональное положение, условия жизни и досуг, использовались в качестве косвенного показателя для определения социально-экономического положения респондентов.Мы также получили косвенную информацию о социально-экономическом положении респондентов через организации гражданского общества и школы, которые помогли нам при приеме на работу. Для подростков использовалась социально-экономическая позиция родителей. Социокультурный фон определялся страной проживания респондента или его родителей.

Таблица 1 . Демография набранных респондентов.

Руководство по собеседованию, полевые исследования и подход к обработке данных были одобрены этической комиссией Брюссельского университета (ECHW_160).

Анализы

Интервью были записаны на аудио и расшифрованы для тематического анализа (Braun et al., 2017). Использовался индуктивный подход, при котором мнения и опыт респондентов в виде необработанных неструктурированных данных стали отправной точкой для определения ключевых тем и структурирования анализа. Первый автор выполнил кодирование и разработал структуру анализа. В этой рукописи представлены только данные / результаты, относящиеся к вопросам нашего исследования, полученные с помощью двух конкретных вопросов о препятствиях для использования PGS: (1) Какие препятствия или проблемы мешают вам использовать определенные PGS или мешают вам использовать PGS так часто, как вы бы хотели (Q2.10.) и (2) Есть ли PGS, которых вы активно избегаете (Q2.11.)? Дополнительные вопросы (какие PGS, почему, когда, при каких обстоятельствах, эволюции и т. Д.) Задавались для получения контекста и более глубокого понимания самовоспринимаемых барьеров. Другие важные идеи и препятствия для использования PGS были косвенно получены в результате обсуждений, возникших в результате других вопросов анкеты, связанных с восприятием, опытом и использованием PGS.

Анализ дополнен цитатами респондентов, охарактеризованных с помощью анонимного идентификационного кода, который относится к некоторым основным характеристикам, таким как возраст, пол, миграционный фон и социально-экономическое положение (см. Приложение 2).

Результаты

Тематический анализ всех интервью привел к выявлению трех основных тем, представляющих различные социальные барьеры: (1) (воспринимаемая) опасность, (2) неуверенность в себе и (3) невыполнение (социальных) потребностей. Эти темы подразделяются на несколько подтем (Рисунок 1).

Рисунок 1 . Обзор выявленных социальных барьеров для использования PGS.

(Предполагаемая) Опасность

Предпосылкой для использования PGS является то, что они воспринимаются как безопасные места.Некоторые PGS воспринимались как небезопасные из-за прошлого опыта или из-за субъективного чувства незащищенности. Хотя большинство респондентов сами не сталкивались с небезопасными ситуациями, они чувствовали себя неуверенно из-за множества плохих прецедентов, имевших место в PGS, наличия элементов социального страха или отсутствия социального контроля.

Плохие прецеденты

Повторяющийся этаж, который всплывал во время интервью, был этажом мертвого тела, найденного в PGS. Этот прецедент стал препятствием для некоторых респондентов в использовании PGS или самостоятельных действий.Молодая женщина объяснила это так:

« Я помню, но не знаю, правда ли это, но несколько лет назад они нашли тело в парке Иосафата, и что-то случилось, и с того дня я избегаю ходить в этот парк». (R41)

респондентов предположили, что подобные или другие пугающие события могут повториться в этих PGS. Тот факт, что там уже происходили плохие вещи, негативно повлиял на представление о PGS как о безопасном месте.

Присутствие социально устрашающих элементов

Присутствие всевозможных элементов социального страха также вызывало чувство незащищенности.В первую очередь, определенные группы людей были связаны с возможной опасностью. В частности, потенциальную опасность воспринимали группы подростков мужского пола, предполагаемых беженцев, бездомных и людей, употребляющих алкоголь и наркотики. Мать троих детей рассказала о смешанных чувствах, которые она испытала, наблюдая за беженцами, которые прячутся в парке перед ее квартирой:

« Парк — место встреч. Молодые люди, которые курят каннабис. Вот что мне не нравится. А недавно с беженцами там под крышей, в девять вечера, спят беженцы.Это многолюдно. Они спят прямо здесь, через улицу, под крышей. Иногда нет места для всех. … Это люди, которым негде спать, им тяжело спать по ночам, холодно, идет дождь и все такое. Но это вызывает у меня чувство страха. Это люди, которых мы не знаем. Может, они употребляют наркотики, и я иногда боюсь за свою дочь. Когда она приходит домой из школы одна. У меня есть этот страх. Я не говорю, что мы должны их выгнать, но это не лучшее место для них.У меня немного болит сердце, что им приходится приходить каждую ночь и спать на ящиках ». (R26)

Другая мать объяснила, почему ей не нравится присутствие пьяных или под воздействием наркотиков.

« Не люблю, когда в местах, где много детей, есть пьяные или под воздействием наркотиков. Потому что вы не знаете, что будет с этими людьми. Часто это люди, которые могут быть потенциально странными … Люди, которые активно употребляют, они также могут быть психотиками или сумасшедшими. Вы не можете их оценить… И для детей это тоже не лучший пример ». (R32)

Несколько женщин избегали PGS, когда люди, особенно мужчины, проявляли грубое поведение. Присутствие мужских групп вызывало ассоциации с изнасилованием.

« Иногда я проверяю, кто здесь присутствует, и если есть люди, которые мне не нравятся, я не имею в виду, что они мне действительно не нравятся, а, скорее, они грубят, и я возвращаюсь домой. … Обычно это парни, которые тусуются группами. Это страшно. Если вы посмотрите новости, вы увидите, что насилуют много людей.”(R3)

Присутствие этих людей было препятствием для того, чтобы оставаться в PGS или использовать ее как единое целое для многих респондентов. Интегральное использование — понимаемое как полное или оптимальное использование (все различные части PGS, в любое время дня, без каких-либо ограничений) — было скомпрометировано географически, временно и социально. Определенные места внутри PGS, где обычно сидели эти «избегаемые группы людей», в зависимости от материальной инфраструктуры, такой как оборудование для фитнеса или скамейки, стали местами, которых следует избегать (пространственная целостность).От PGS, где мигранты и бездомные укрывались ночью, уклонялись, когда они попадали в PGS (временная целостность). При пересечении этих групп избегали социального взаимодействия, сохраняя физическую дистанцию ​​и избегая зрительного контакта, или даже надевая наушники, чтобы препятствовать общению (социальная целостность).

Материальные элементы, такие как вандализм, граффити, бирки и мусор, особенно иглы от наркотиков, пустые банки и окурки, были связаны с идеей о том, что это место не поддерживается и находится в плохом состоянии, что это место неуважительно. и его посетителей, а также отсутствие (социального) контроля, способствующее возникновению чувства незащищенности.Молодая женщина описала, как наличие определенных материальных элементов символизирует присутствие устрашающих социальных групп:

« Есть новый парк, и через < 2 недели у вас есть эти теги и все такое. Они сделали это не для того, чтобы вы могли наклеить ярлыки. Некоторые люди просто рисуют граффити, чтобы показать, что они были первыми в этом месте. Мол, это наша собственность, ее нельзя трогать. Я просто думаю, что это грязно. Поэтому я больше не хожу в парки, где много граффити.Я больше туда не хожу, потому что это некрасиво. … Мне неудобно. Обычно в парках, где есть граффити, есть люди, которые тоже пьют и занимаются чем-нибудь. И это не значит, что это грубо, но они немного загрязняют парк своим присутствием ». (R3)

Отсутствие социального контроля

Отсутствие социального контроля также мешало респондентам посещать PGS. Большинство респондентов определили социальный контроль как «пассивный», как присутствие других людей, которые могут предпринять действия в случае антисоциального поведения, или как фактор, уменьшающий антисоциальное поведение tout court.Другие респонденты понимали социальный контроль как активную конструкцию, «защитную» сеть, которая активно следит за безопасностью своих «протеже». Когда чувствовалось, что эта «защитная сеть» отсутствует, безопасность воспринималась как не гарантированная, и PGS избегали. Защитная сеть состояла из местной сети людей из местного сообщества, чаще всего мужчин, которые активно следят за безопасностью людей из района, особенно молодых женщин. Молодая женщина объяснила это так:

« Я не хожу туда, потому что сейчас большие мальчики отовсюду, в том числе и из-за пределов района.… Ребятам из квартала есть что сказать о нас. Например, однажды я перекусил ночью, мой отец попросил меня, поэтому я пошел туда, и кто-то позвонил моему отцу и спросил, почему ваш ребенок здесь? И мой отец сказал, нет, это не проблема, я ее послал. Мужчинам, не живущим по соседству, не разрешается что-либо говорить. Соседские мужчины поступают так, потому что они защитники, потому что знают, что у меня нет брата. Все старшие братья всегда вместе. Это дает мне уверенное ощущение, что люди из района наблюдают за мной.”(R22)

Отсутствие социального контроля не только мешает людям использовать PGS, но и препятствует общему использованию PGS. Барьеры для пространственной целостности возникают, когда определенные места в PGS становятся «избегаемыми местами», особенно когда присутствуют и вышеупомянутые социально пугающие элементы. Молодая респондентка объяснила, что сочетание отсутствия социального контроля и наличия потенциально опасных мужских групп удерживает ее от использования PGS.

« Я ходил туда, но там вход в парк более изолирован.И мало людей туда ходит. Я пошел туда побегать с одноклассниками, и это было нормально, но со временем становилось все темнее и темнее. Кустов тоже много. Также, чтобы войти в парк, сначала нужно пройти мимо скамеек и фитнес-оборудования. Чтобы войти в парк, нужно пройти через лес по склону, а это не так безопасно, потому что там всегда есть мальчики. Вы чувствуете себя менее безопасно, идя туда. … Вы не знаете, собираются ли люди там стоять, зачем они там и что они могут сделать.Более того, я не хожу туда просто для того, чтобы чего-то не случилось ». (R21)

С временной точки зрения, PGS не используются как единое целое, что означает, что они не используются в определенное время дня. В то время как во многих (часто южных) странах PGS часто или даже в основном используются в темноте, большинство респондентов BCR, как правило, избегали их в темноте из-за отсутствия социального контроля. Респонденты часто связывали ограниченную известность как потенциально способствующую антиобщественной и незаконной деятельности, которая способствует возникновению чувства незащищенности.Подросток мужского пола говорит:

Ночью это не совсем то место, где вы хотите быть из-за вашей безопасности. Никогда не знаешь. На самом деле парк не освещен должным образом, поэтому вы не видите, кто там и что там ». (R10)

Эта цитата показывает, что связь между тьмой и чувством незащищенности здесь снова является скорее случаем субъективного восприятия, чем жизненного опыта.

Барьеры, связанные с проблемами безопасности, испытывали все социальные группы, люди всех возрастов и люди с различным социально-экономическим и / или миграционным прошлым.Женщины, похоже, сталкиваются с немного большими препятствиями в плане безопасности, чем мужчины, особенно когда у них есть дети. Это выражалось в более явном намерении избегать PGS там, где происходили плохие вещи, и в более высокой чувствительности к пугающим элементам, особенно к присутствию определенных групп людей. Защитная сеть также казалась более важной предпосылкой для использования PGS для женщин, особенно для молодых женщин в районах с перегруженными PGS, где общественное пространство в целом и PGS в частности ограничены по сравнению с высокой долей молодых людей, которые в значительной степени зависят от общественных мест. для своей социальной жизни и которые используют PGS в основном для общения.Другие механизмы смягчения субъективного чувства незащищенности состояли из присутствия надзирателей (прямой механизм) или привлечения определенных социальных групп (например, женщин и детей) посредством физических приспособлений, таких как создание игровых площадок или присутствие животных (косвенный механизм). ). Две респондентки почувствовали:

« Иногда у вас есть надзиратели, которые присутствуют в парке, и тогда я чувствую себя в безопасности. Тогда я знаю, что есть люди, которые позаботятся о моей безопасности, поэтому я могу пойти сюда.”(R10)

« С того момента, как вы видите женщин с детьми, вы в полной безопасности. Итак, если есть игровые площадки, это привлекает женщин и детей и способствует чувству безопасности. Женщин и детей можно привлечь с помощью детских площадок и животных »(R2)

Не чувствую себя на месте

Помимо безопасности, PGS следует воспринимать как место, где каждый «вписывается», как место, где он чувствует себя «на своем месте».

Доминирование определенных социальных групп

Чтобы PGS были гостеприимным местом, люди должны чувствовать себя на своих местах.Это ощущение присутствия на месте следует понимать по отношению к другим людям в PGS. Респонденты в основном не чувствовали себя на месте, когда преобладала определенная группа пользователей, таких как маленькие дети, подростки или просители убежища. Это чувство не обязательно было связано с чувством незащищенности, а скорее с чувством меньшинства в определенной социальной среде, в результате чего возникает ощущение, что свое присутствие в некотором роде неуместно.

Это часто упоминалось в отношении парка Максимилиана, PGS, где проживает много беженцев и переселенцев.Респонденты воспринимали это место как «деревню» или «дом» этих социальных групп. Попадание в этот PGS было похоже на несанкционированное проникновение в их жилище и вызывало ощущение, что вы злоумышленник.

« Да, парк Максимилиана, который на самом деле находится недалеко отсюда, но большой парк, мы стараемся его избегать. После миграционного кризиса парк фактически стал горячей точкой для мигрантов, и, опять же, они никогда не делали ничего плохого со мной, и я предполагаю, что они дружелюбные люди, но, тем не менее, это дает, они там с сотнями, есть много мусор, вся трава в парке пропала из-за постоянного присутствия людей.Это дает немного мрачное ощущение небезопасности. Они также писают там и хлопают там, так что тут и там есть неприятный запах ». (R29)

« В парке Максимилиана вы также нарушаете их конфиденциальность, когда приходите туда. Все сидят вместе и слушают музыку. Я больше не чувствую себя там желанным гостем. Никто не делает. Они взяли его на себя ». (R18)

В том же направлении, PGS, которые были разработаны для детей и поэтому привлекали многих детей со своими родителями, не воспринимались как гостеприимные для тех, у кого нет детей.Доминирование определенной группы повлияло на интегральное использование PGS, что привело к появлению определенных мест, которых избегали в PGS. Два респондента объяснили, как они избегают мест, где есть такое оборудование для фитнеса:

« Есть еще место с тренажерами, и эти группы всегда там тусуются. Должен сказать, я никогда не пользовался тренажерами, хотя мои дети хотели там поиграть. Потому что там висели группы. Вы не чувствуете себя как дома, находясь рядом с ними.Они болтаются вокруг тренажера, поэтому пользоваться им платно ». (R1)

« Лично мне не очень нравится заниматься фитнесом, но когда там сидят все эти крутые мужчины, я не осмелюсь торчать с ними и поднимать только одного». (R13)

Восприятие сообщества

Ощущение отсутствия на месте также было результатом восприятия сообщества. Поведение, которое некоторые сообщества считали постыдным и неприемлемым для наблюдения, упоминалось как причина избегать PGS.Один из наших респондентов упомянул, например, что ближайший PGS считался парком знакомств. Поэтому посещение этого места и присутствие там членов сообщества в этой конкретной PGS поставило бы ее в затруднительное положение:

« Все говорят, что этот парк — парк для пар. На каждой скамейке парочки, что неловко. Иногда они действительно молоды, тогда ты в шоке. Мне не комфортно в этом парке, но это чувство возникает не только у меня. Если бы я сказал, что пойду в тот парк, тогда они скажут: ах, вы идете в этот парк (думая, что вы собираетесь на свидание в этом парке).”(R22)

Другая респондентка отметила, что в ее марокканском сообществе присутствие пользователей PGS, которые слишком интимны или носят небольшую одежду, создает барьер для посещения PGS:

« Это правда, что есть места, где много бельгийцев, которые летом иногда могут свободно надевать бикини. Может быть, есть марокканцы, которых это смущает и которые предпочитают не ехать в это место или предпочитают не бывать в этих местах. Иногда мы видим, как люди целуют друг друга.Для тех людей, у которых все еще есть немного (старый / традиционный) менталитет, это может быть сложно. Некоторых это может сильно беспокоить ». (R26)

Все респонденты столкнулись с препятствиями для использования PGS, возникающими из-за ощущения отсутствия на месте. Доминирование определенной социальной группы воспринималось как проблематичное для всех, кто не принадлежал к этой социальной группе. Это преобладание казалось более проблематичным в PGS, которые были небольшими и более перегруженными, вероятно, из-за более высокой плотности использования в сочетании с более высокой видимостью.Барьеры, возникающие из-за восприятия сообществом конкретных PGS, наблюдались в конкретных сообществах и были связаны не столько с возрастом и полом, сколько с миграционным прошлым.

Не удовлетворяет социальные нужды

Чтобы стать привлекательным, PGS должен не только чувствовать себя в безопасности и «на своем месте», он также должен удовлетворять социальные потребности. На основе тематического анализа мы выделяем две категории посетителей PGS, каждая из которых имеет определенные и часто противоречащие друг другу социальные потребности. Первый профиль рассматривает PGS как место для встреч и общения с другими людьми и ценит присутствие других людей как позитивное и привлекательное.Второй профиль ищет личное пространство в PGS и избегает других посетителей. Однако эти категории не имеют абсолютного характера; их потребности часто ситуативны и не связаны исключительно с характером респондента. Итак, однажды преобладающей потребностью может стать встреча с другими; в то время как на днях необходимо найти некоторую конфиденциальность и тишину внутри PGS.

Удовлетворение потребностей социализации

Профиль общения использует PGS преимущественно для общения и воспринимает тихие, ненаселенные PGS как неинтересные, скучные и, следовательно, непривлекательные.PGS становятся привлекательными, когда превращаются в место, где можно встретить людей и пообщаться.

Для некоторых достаточно одного присутствия — физического и / или слухового — людей. Довольно социально изолированная мать сказала:

« Позже, когда мне будет немного за шестьдесят, тогда я, может быть, предпочту тихие парки, но сейчас, когда в парке никого нет, мне не хочется выходить на улицу. Когда там играют люди, дети, вы говорите: пойдем гуляем или посидим там.… Это дает ощущение того, что ты не одинок. Это очень важно ». (R26)

Для других знакомство с людьми на самом деле означает общение посредством разговоров или игр. Для этого профиля пользователя отсутствие сети в PGS является препятствием для использования.

« Этот парк хорош, чтобы просто поиграть с друзьями или повеселиться, но лично мне там особо нечего искать. Я не могу встретиться с друзьями там, потому что все они живут очень разбросано, но даже в 18 лет немного сложно пойти туда одному и спросить, эй, могу ли я поиграть с тобой? » (R15)

Молодой респондент рассказала, что в прошлом, до ремонта PGS, она ходила туда каждый день после школы.PGS был местным местом встречи, ориентиром для нее и других молодых людей по соседству. Она была уверена, что, пойдя на этот PGS, встретит там друзей. С обновлением PGS это уже не так. Локальная сеть была повреждена, и она больше не уверена в наличии своей сети, что является препятствием для посещения ее так же часто, как и раньше.

« Что мешает мне пойти в парк, так это то, что там меньше людей, которых я знаю, по сравнению с тем, что было до ремонта парка.Это не так, как раньше. Теперь все разбросаны. Некоторые люди больше не приходят, некоторые люди всегда рядом, некоторые люди приходят сюда время от времени ». (R22)

Несколько респондентов также отметили, что приходить к PGS в одиночку было препятствием для их посещения.

« Я хочу с кем-то поговорить, поделиться с кем-то прекрасными моментами. Это важно. Я могу есть одна, но не могу пойти в парк одна ». (R25)

Этот барьер связан не столько с соображениями безопасности, сколько с невозможностью получить удовольствие от приятного визита.Отсутствие возможностей для общения является препятствием не только для посещения PGS, но и для более длительного пребывания в PGS. Если социальные потребности посетителя не удовлетворяются, люди покидают PGS.

Удовлетворение потребностей в уединении и спокойствии

Профиль, который ищет личное пространство внутри PGS, воспринимает присутствие других людей как неприятное или тревожное, как препятствие для доступа к PGS. Они ищут личное пространство в общественном пространстве. Для этих респондентов PGS становится привлекательным, когда это место, где они могут побыть наедине, немного уединиться и обрести тишину, о чем свидетельствуют следующие цитаты:

« Иногда вы хотите пойти в общественное место, но из-за того, что там слишком много людей, вы можете сказать, что я не пойду туда, потому что там слишком много людей.Я просто останусь дома. Иногда мне хочется быть с людьми, но иногда мне хочется быть с самим собой. С моими собственными мыслями и чтобы быть действительно сосредоточенным на себе ». (R3)

« Я знаю, что это общественное место и место, где собираются люди. Но, на мой взгляд, это нужно делать спокойно, потому что я такой человек, когда я иду в парк, у меня все еще есть идея, что это должно вас успокоить. Я не думаю, что это антиобщественно, но я все же считаю, что люди не должны испытывать стресса, и что в моем случае я предпочитаю, чтобы людей было немного, но если есть люди, то они спокойны.”(R5)

« Если они играют в футбол в парке, я не останусь. Я действительно ищу тишины ». (R24)

Риск встречи со знакомыми был определен как препятствие для использования PGS в случае, если респонденты стремились к конфиденциальности.

« Когда мне нужно немного уединения, я должен уехать в другое место, потому что люди всегда приходят в одни и те же парки, а в Моленбеке их не так много. … Парк, в котором вы никого не знаете, было бы здорово, потому что слишком много людей, которых вы знаете, иногда раздражает.Например, мы возьмем Элизабетпарк. Вы хотите побыть наедине с кем-то там, но на этих скамейках в парке есть люди, которых вы знаете. Вы не можете быть там одни. Я просто хотела встретиться с мальчиком, но были люди, которых мы знали, которые могли подумать, что мы встречаемся, но они сами сидели с мальчиком ». (R22)

Респондентка поделилась, что ей нравятся девушки. Поскольку это хорошо хранится в секрете, особенно для ее семьи и сообщества, которые никогда не одобряют ее сексуальную ориентацию, PGS были лучшими местами для свиданий, поскольку они находились на расстоянии от ее социальной сети и могли обеспечить некоторую конфиденциальность и анонимность:

« Boudewijnpark — мой парк знакомств.… По нескольким причинам. Это не очень далеко, но все же достаточно далеко от моего дома, поэтому меня никто не увидит, и потому что я знаю этот парк достаточно хорошо, чтобы не заблудиться там ». (R20)

Потребность в тишине и уединении также влияет на продолжительность пребывания и целостность использования. Когда слишком многолюдно или когда трудно найти тишину, люди не останутся и не покинут PGS. Люди также активно размышляют о том, когда они планируют пойти в PGS, чтобы обрести уединение и тишину, поэтому ограничиваются определенными моментами дня.Мужчина объяснил, что, чтобы избежать толпы, он часто посещает PGS по ночам:

« Мне очень нравится тишина. Не потому, что меня беспокоит шум, но часто, когда мне нужно пойти в парк, я стараюсь пойти туда, где не будет многолюдно, поэтому хожу в парк ночью. Особенно в последнее время, так как мне это нужно. Потому что это помогает думать более спокойно. А пребывание на природе меня успокаивает. От этого мне становится легче ». (R31)

Барьеры, связанные с социальными потребностями людей, испытали все социальные группы.Как упоминалось ранее, эти социальные потребности не фиксированы, а скорее ситуативны и, следовательно, изменчивы. Основываясь на наших данных, трудно сделать однозначные выводы о том, соответствуют ли социальные группы и какие социальные потребности.

Однако, что касается характеристик PGS и привлекаемых ими социальных профилей, мы заметили, что меньшие, более развлекательные PGS чаще посещались респондентами, которые хотели пообщаться, и избегались теми, кто стремился к конфиденциальности и / или анонимности.Респонденты в поисках большей конфиденциальности или анонимности часто посещали более крупные и естественные PGS. Это логично, поскольку дизайн PGS и предоставляемые ими услуги / инфраструктура влияют на то, как они используются. Застойные явления легче возникают в небольших PGS, поэтому они не привлекают тех, кто ищет покоя.

Обсуждение и заключение

Посредством глубинных интервью с гражданами Брюсселя, проживающими в разных районах, мы стремились улучшить наши знания о социальных барьерах, которые мешают людям использовать доступные и доступные PGS.Барьеры для использования были определены в широком смысле как все элементы, которые мешают людям посещать PGS, оставаться там так долго, как задумано, и использовать их как единое целое. Выявленные социальные барьеры: (1) предполагаемые опасности, (2) отсутствие ощущения на месте и (3) невыполнение социальных потребностей.

Наше исследование показало, что физическое и социальное постоянно взаимодействуют друг с другом и влияют друг на друга. Конкретные физические элементы, такие как оборудование для фитнеса или игровая инфраструктура, привлекают определенные социальные группы, которые одни ценят, а другие избегают.В соответствии с Gidlow and Ellis (2011), наши результаты подтверждают, что физические следы социальной активности влияют на внешний вид PGS, например, через мусор, вандализм и метки, что приводит к визуальным подсказкам, которые социально оцениваются и интерпретируются. Итак, хотя PGS являются физическими пространствами, они постоянно подвергаются социальной оценке. Этот процесс не универсален, но окрашен демографическими характеристиками или социальными потребностями людей и социальным контекстом, в котором они живут. Учитывая его субъективный характер, неудивительно, что разные социальные группы по-разному оценивают окружающую среду, такую ​​как PGS, и при этом, выявить различные социальные барьеры.

Барьеры для использования PGS наблюдаются на разных уровнях; препятствия для выхода, препятствия для пребывания и препятствия для комплексного использования PGS «барьеры для выхода» приводят к неиспользованию, в то время как «препятствия для пребывания» и «препятствия для комплексного использования PGS» приводят к широкому распространению диапазон «способов использования», варьирующийся от более поверхностного до более интенсивного использования. Меры по стимулированию использования PGS не должны быть сосредоточены исключительно на устранении барьеров для доступа к PGS, но также должны учитывать препятствия на других уровнях, поскольку они могут повлиять на потенциальную пользу PGS для здоровья и благополучия.Действительно, предыдущие исследования показали, что не только частота, но и продолжительность пребывания на природе существенно влияет на преимущества, предоставляемые зелеными элементами (Shanahan et al., 2016; Yang et al., 2020). Чем продолжительнее воздействие, тем больше положительных эффектов.

Мы выделили разные измерения целостности, с которой используются PGS; пространственная целостность, временная целостность и социальная целостность. Пространственная целостность скомпрометирована барьерами, которые не позволяют людям использовать все различные части PGS (например,g., не чувствовать себя желанным гостем, когда место в PGS занимает определенная социальная группа). Временная целостность скомпрометирована барьерами, которые не позволяют людям использовать PGS в любое время дня, в том числе ночью (например, выходить в темноте, чтобы найти тишину и возможность побыть одному, или избегать PGS после захода солнца из-за отсутствия социальный контроль). Социальная целостность ставится под угрозу из-за барьеров, которые мешают людям раскрыть все свои чувства (например, не смотреть в глаза другим присутствующим, не разговаривать с другими и т. Д.).

Барьеры, возникающие из-за особых потребностей или предпочтений разных групп пользователей, часто противоречат друг другу. Например, потребность в социальной сети и потребность в анонимности, потребность в атмосфере и потребность в тишине, потребность в социальном контроле и потребность в приватности сложно объединить в одной единой PGS. Такие конфликты более выражены в случае небольших PGS в сочетании с интенсивным использованием посетителей с различными конфликтующими потребностями.

Если участникам на всех уровнях удастся сделать PGS более привлекательными, можно ожидать, что они привлекут больше пользователей, что приведет к увеличению противоречивых потребностей и препятствий для конкретных пользователей.Следовательно, это ключ не только к повышению привлекательности существующих общественных зеленых насаждений, но и к увеличению существующих общественных зеленых насаждений, созданию новых или лучшему соединению существующих, даже если мы должны признать, что это сложно из-за нехватки места в сочетание с другими неотложными потребностями (например, строительство школ, социального жилья и т. д.).

Важным вопросом является то, сколько конфликтующих потребностей может успешно выполнить одна PGS. Сколько потребностей можно объединить, особенно в случае небольших PGS? Как мы можем совместить потребность в тишине и уединении с потребностями в отдыхе в небольшом городском карманном парке? Какое может быть влияние инфраструктурная адаптация и меры по обеспечению соблюдения? На практике это может привести к осознанному выбору более мелких PGS для удовлетворения потребностей конкретного профиля пользователя.Конечно, это не без последствий. Особенно в свете популярных концепций, таких как 15-минутный город, в котором все жители города должны иметь возможность удовлетворить большую часть своих повседневных потребностей в жизни, работе и развлечениях в пределах короткой прогулки, езды на велосипеде или общественном транспорте от своего дома (O Салливан и Блисс, 2020). В соответствии с этой концепцией, люди должны иметь не только PGS в их доступности, но и привлекательный PGS, доступный на расстоянии 15 минут, способный удовлетворить их потребности.Поскольку привлекательность — это субъективный вопрос, окрестности должны быть обеспечены различными типами PGS, способными отвечать потребностям различных профилей пользователей.

Поскольку потребление PGS — это в основном местное потребление из-за нехватки времени, расстояния, недоступности, ограниченных знаний и любопытства по отношению к другим PGS, близких PGS, которые не удовлетворяют потребности, можно избежать и не обязательно заменять другими. Когда нет альтернативных доступных и доступных PGS в непосредственной среде, это часто заканчивается неиспользованием PGS.С точки зрения здоровья, это упущенная возможность для горожан воспользоваться положительным воздействием нахождения в естественной среде для здоровья.

Рекомендации

Наше и более ранние исследования ясно показывают, что PGS полностью используются, когда люди не сталкиваются с внутриличностными барьерами, когда доступны общественные зеленые зоны, когда люди воспринимают доступные общественные зеленые зоны как доступные, и, наконец, что не менее важно, когда эти PGS также воспринимаются как привлекательные . Доступные и доступные PGS, которые не воспринимаются как привлекательные, поэтому не будут использоваться или не смогут полностью реализовать свой потенциал использования.Поэтому градостроители и местные органы власти должны не только повышать доступность и доступность, но и повышать привлекательность PGS. Помимо физического компонента привлекательности — естественной и искусственной окружающей среды — политика также должна быть сосредоточена на социальном компоненте привлекательности PGS и на взаимодействии между физическим и социальным и вытекающими последствиями. Например, когда оборудование для фитнеса имеет тенденцию привлекать группы мужчин, когда группы мужчин воспринимаются — в основном женщинами — как пугающие, размещение этой инфраструктуры у входа в PGS, где отсутствует социальный контроль, не позволяет женщинам использовать PGS и предотвращает PGS должен быть инклюзивным.

Кроме того, важно, чтобы PGS были поблизости. Это не только с точки зрения пользователя, но и с точки зрения градостроителей (в соответствии с концепцией 15-минутного города). Эти близлежащие PGS должны отвечать различным социальным потребностям пользователей. Поскольку социальные барьеры, возникающие из-за социальных потребностей или предпочтений различных групп пользователей, часто противоречат друг другу и поэтому их трудно объединить в одном пространстве, особенно в небольших PGS, городские планировщики и местные власти должны подумать о том, как организовать доступное пространство и рассмотреть возможность развития большего небольшие PGS или увеличьте или лучше подключите существующие.

Чтобы повысить привлекательность PGS за счет устранения барьеров, необходимы знания и участие различных субъектов. Должны быть задействованы различные дисциплины (городское развитие, социальные науки, архитектура и т. Д.), И необходим восходящий подход (местные организации, гражданские лица и т. Д.), Чтобы сопоставить или подтвердить академические взгляды на жизненный опыт и , наоборот, , чтобы трансформируйте жизненный опыт и потребности для эффективного PGS — дизайна и управления. Таким образом, важно вовлекать в общество различные и разнообразные социальные группы, в том числе женщин, людей с низким уровнем образования, людей с миграционным прошлым, молодежь и детей, а также людей с ограниченной подвижностью.Этот междисциплинарный и многоуровневый подход должен предотвратить неблагоприятные социальные последствия инициатив, направленных, например, на физическое улучшение PGS. Более того, когда PGS является точкой отсчета для многих людей, точкой встречи, к которой прикреплены локальные сети и структура социального сообщества, разрыв этой PGS может означать, что социальные связи рухнут. Потеря физического пространства приводит к потере социальных связей и возможному снижению сплоченности сообщества (в зависимости от качества исходных социальных связей).Из этого также следует, что, когда обновленная PGS открыта для публики, она может быть присвоена определенными социальными группами, которые являются или станут доминирующими. Чтобы избежать этого, разработка и управление PGS должны быть интегрированы в местное социальное сообщество.

Наши результаты также показали, что респонденты оценили PGS как привлекательные, когда присутствовало разнообразие социальных профилей, как для того, чтобы чувствовать себя в безопасности (социальный контроль), так и для того, чтобы чувствовать себя на месте (избегая доминирования определенной социальной группы). Что касается чувства безопасности, присутствие женщин и детей воспринималось как показатель «безопасной» социальной среды.Респонденты считали, что игровая инфраструктура и животные привлекают женщин и детей. Следовательно, их важно реализовать при разработке или обновлении PGS. Присутствие «охранников парка» было воспринято как повышение безопасности, особенно когда они знакомы с окрестностями, а также усиление социального контроля и стимулирование социальной сплоченности через игру.

Ограничения

Наше исследование имеет несколько ограничений. Набор респондентов был основан на использовании PGS; люди, которые не использовали PGS, были исключены.Следовательно, понимание препятствий, с которыми они сталкиваются, не было выявлено. Однако, поскольку пользователи доступных и доступных PGS не являются пользователями других PGS, мы косвенно собрали препятствия для неиспользования PGS. Более того, правдоподобно предположить, что люди, никогда не использующие PGS, сталкиваются с внутриличностными барьерами, которые делают их неразборчивыми для нашего исследования. Нам во всем мире удалось набрать разных респондентов с точки зрения возраста, пола, миграционного происхождения и социально-экономического положения. Однако пожилых мужчин с более низким социально-экономическим положением и пожилых мужчин с миграционным прошлым было трудно охватить.В идеале мы бы наняли больше пожилых людей и больше мужчин, но эпидемия COVID-19 помешала нам продолжить набор этих профилей. Еще одно замечание: сбор данных проводился незадолго до эпидемии COVID-19. Вполне вероятно, что во время эпидемии были бы выявлены другие социальные барьеры и что выявленные барьеры будут оцениваться по-другому (например, большее понимание или потребность в низко-плотных и спокойных PGS или наоборот, необходимость в большем количестве встречаться с другими людьми, чтобы прорваться через социальные сети). изоляция) (Noël et al., 2021).

Дальнейшие исследования

Хотя некоторые социальные барьеры казались более важными для определенных социальных групп, чем для других, мы не нашли убедительных доказательств соответствия между социальными профилями наших респондентов и конкретными социальными барьерами. Большинство социальных барьеров, казалось, были связаны с социальными потребностями, а не с демографическими характеристиками. Дальнейшие исследования могут дополнительно количественно оценить эти профили и / или выяснить, коррелируют ли они с конкретными социальными профилями.

Мы считаем, что фокус этого исследования — привлекательность PGS и социальные барьеры для их использования — уместен в любом городском контексте, в котором контакт с природной средой ограничен и его благотворное влияние на здоровье и благополучие доказано.Мы также считаем, что выявленные социальные барьеры и их влияние не являются специфическими только для контекста BCR, и поэтому результаты этого исследования могут быть обобщены и для других условий. Однако, поскольку мы приходим к выводу, что физическое и социальное постоянно взаимодействуют друг с другом, и физическая и социальная ситуация в разных условиях может отличаться, повторение этого исследования в другом контексте может выявить другие, специфичные для конкретного места социальные барьеры и поэтому стоит делать.

Заключение

Посредством качественного исследования (51 индивидуальное личное подробное интервью) мы исследовали воспринимаемые нами социальные барьеры, которые мешают людям использовать доступные и доступные PGS в рамках BCR. Постоянная социальная оценка этих физических мест породила социальные барьеры. Мы определили три социальных барьера: (1) предполагаемые опасности из-за плохих прецедентов, наличия социально пугающих элементов или отсутствия социального контроля, (2) неуверенность в себе из-за доминирования определенной группы пользователей или из-за сообщества. восприятие и (3) невыполнение социальных потребностей.Эти препятствия различались по своим проявлениям (препятствия для выхода — препятствия для пребывания — препятствия для комплексного использования) и приводили к разной степени использования ПСГ (снижение их использования, более поверхностное использование или даже их избегание). Мы выделили три различных аспекта полноты или целостности (понимаемой как полное или оптимальное использование), с помощью которых используются PGS; пространственная целостность (с использованием всех различных частей PGS), временная целостность (с использованием PGS в любое время дня) и социальная интегральность использования PGS (без каких-либо ограничений в отношении социального взаимодействия).Как социальный контекст, так и социальные потребности приводят к выявлению конкретных социальных барьеров. Мы надеемся, что результаты нашего исследования будут способствовать выявлению и лучшему пониманию этих социальных барьеров и что политики будут учитывать их при принятии решений о создании, изменении или управлении этими PGS.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены этическим комитетом VUB. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном / ближайшими родственниками участников.

Авторские взносы

Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее к публикации.

Финансирование

Мы провели это исследование в рамках проекта Green & Quiet Brussels, финансируемого Innoviris, региональным институтом исследований и инноваций.Innoviris не участвовал ни в дизайне исследования, ни в сборе, ни в анализе, ни в интерпретации данных, ни в принятии решения о представлении этого документа для публикации.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Примечание издателя

Все претензии, выраженные в этой статье, принадлежат исключительно авторам и не обязательно отражают претензии их дочерних организаций или издателей, редакторов и рецензентов.Любой продукт, который может быть оценен в этой статье, или заявление, которое может быть сделано его производителем, не подлежат гарантии или одобрению со стороны издателя.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить всех респондентов, которые были готовы уделить время для участия в интервью и поделиться с нами своими мыслями, идеями и опытом.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: //www.frontiersin.org / article / 10.3389 / frsc.2021.744766 / full # additional-material

Список литературы

Astell-Burt, T., Feng, X., и Kolt, G.S. (2014). Озеленение района связано с более низким риском диабета 2 типа, полученным от 267 072 австралийцев. Диабет. Уход 37, 197–201. DOI: 10.2337 / dc13-1325

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Biernacka, M., and Kronenberg, J. (2018). Классификация институциональных барьеров, влияющих на наличие, доступность и привлекательность городских зеленых насаждений. Городской Лесник. Городской зеленый. 36, 22–33. DOI: 10.1016 / j.ufug.2018.09.007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боулер Д. Э., Буюнг-Али Л. М., Найт Т. М. и Пуллин А. С. (2010). Систематический обзор доказательств дополнительной пользы для здоровья от воздействия естественной окружающей среды. BMC Public Health 10, 456–466. DOI: 10.1186 / 1471-2458-10-456

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Браун В., Кларк В., Браун В., и Кларк, В. (2017). Прикладные качественные исследования в психологии. Заявл. Qual. Res. Psychol. 0887: 2006. DOI: 10.1191 / 1478088706qp063oa

CrossRef Полный текст

Брайман А. (2004). Методы социальных исследований (2-е изд.). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Коулз Р. У. и Бусси С. С. (2000). Городские лесные ландшафты в Великобритании — продвижение социальной повестки дня. Ландшафтный городской план. 52, 181–188.DOI: 10.1016 / S0169-2046 (00) 00132-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кронен-де-Чавес, А., Ислам, С., и Макихан, Р. Р. К. (2019). Неравные условия игры: качественное исследование, изучающее структурные, общинные и индивидуальные детерминанты использования зеленых насаждений среди многоэтнических семей с низким доходом. Health Place 56, 118–126. DOI: 10.1016 / j.healthplace.2019.01.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Croy, W., и Гловер, П. (2009). Препятствия и стимулы для использования городских парков: австралийцы второго поколения из Мельбурна, которые обычно говорят дома не на английском языке. . Доступно в Интернете по адресу: http://roar.uel.ac.uk/1718/ (по состоянию на 19 августа 2021 г.).

Google Scholar

де Йонг, К., Альбин, М., Скербек, Э., Гран, П., и Бьорк, Дж. (2012). Воспринимаемые качества зеленого цвета были связаны с удовлетворенностью соседями, физической активностью и общим состоянием здоровья: результаты перекрестного исследования в пригородных и сельских районах Скании на юге Швеции. Health Place 18, 1374–1380. DOI: 10.1016 / j.healthplace.2012.07.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гасконец, М., Тригуэро-Мас, Д., Мартинез, П., Дадванд, Дж., Форнс, А., и Пласенсиа, М. Дж. Н. (2016). Жилые зеленые насаждения и смертность: систематический обзор. Environ. Int. 86, 60–67. DOI: 10.1016 / j.envint.2015.10.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гезондхейд, В., и Велзин, Э. Н. (2011). Baromètre social Rapport bruxellois .

Гидлоу, К. Дж., И Эллис, Н. Дж. (2011). Окрестности зеленых насаждений в неблагополучных городских сообществах: проблемы и препятствия для использования. Local Environ. 16, 989–1002. DOI: 10.1080 / 13549839.2011.582861

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джайлс-Корти, Б., Брумхолл, М. Х., Кнуйман, М., Коллинз, К., Дуглас, К., Нг, К. и др. (2005). Увеличение ходьбы. Насколько важны расстояние до открытого общественного пространства, его привлекательность и размер? Am.J. Prevent. Med. 28 (2 Прил.2), 169–176. DOI: 10.1016 / j.amepre.2004.10.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Годби, Д. В. К. (1987). Переосмысление препятствий на пути к семейному отдыху. Leisure Sci. 9, 119–127. DOI: 10.1080 / 014709512151

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халлал П. К., Виктора К. Г., Азеведо М. Р. и Уэллс Дж. К. К. (2006). Физическая активность и здоровье подростков. Sports Med. 36: 1019–1030. DOI: 10.2165 / 00007256-200636120-00003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хартиг Т., Манг М. и Эванс Г. В. (1991). Восстановительные эффекты от переживаний природной среды. Environ. Behav. 23, 3–26. DOI: 10.1177 / 00139165

001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лин, Б. Б., Фуллер, Р. А., Буш, Р., Гастон, К. Дж., И Шанахан, Д. Ф. (2014). Возможность или ориентация? кто использует городские парки и почему. PLoS ONE 9, 1–7. DOI: 10.1371 / journal.pone.0087422

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маас, Дж., Ван Диллен, С. М. Э., Верхей, Р. А., и Гроеневеген, П. П. (2009). Социальные контакты как возможный механизм взаимосвязи между зелеными насаждениями и здоровьем. Health Place 15, 586–595. DOI: 10.1016 / j.healthplace.2008.09.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маас, Дж., Верхей, Р.A., Groenewegen, P.P., De Vries, S., and Spreeuwenberg, P. (2006). Зеленые насаждения, урбанизация и здоровье: насколько сильна связь? J. Epidemiol. Commun. Здоровье 60, 587–592. DOI: 10.1136 / jech.2005.043125

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Митчелл Р. и Попхэм Ф. (2007). Зеленое пространство, урбанистика и здоровье: отношения в Англии. J. Epidemiol. Commun. Здоровье 2006: 553. DOI: 10.1136 / jech.2006.053553

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Митчелл Р.и Попхэм Ф. (2008). Влияние воздействия окружающей среды на неравенство в отношении здоровья: обсервационное исследование населения. Ланцет 372, 1655–1660. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (08) 61689-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ноэль К., Родригес-Лоурейро Л., Ванроэлен К. и Гадейн С. (2021 г.). Ощущаемое влияние на здоровье и использование общественных зеленых насаждений в столичном районе Брюсселя во время эпидемии COVID-19. Перед. Поддерживать. Города 66: 8443.DOI: 10.3389 / frsc.2021.668443

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перейра Г., Кристиан Х., Фостер С., Боруфф Б. Дж., Булл Ф., Кнуйман М. и др. (2013). Связь между экологичностью района и статусом веса: обсервационное исследование в Перте, Западная Австралия. Environ. Здоровье: Глобус. Доступ к Sci. Источник 12, 49–58. DOI: 10.1186 / 1476-069X-12-49

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Pretty, J., Пикок, Дж., Селленс, М., и Гриффин, М. (2005). Результаты зеленых упражнений на психическое и физическое здоровье. Внутр. J. Environ. Health Res. 15, 319–337. DOI: 10.1080 / 09603120500155963

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рашинг, Дж. Р., Нидхэм, М. Д., Д’Антонио, А., и Меткалф, Э. К. (2019). Барьеры для привязанности? Отношения между ограничениями, привязанностью и посещением городских парков. J. Отдых на природе. Туризм 27: 100228.DOI: 10.1016 / j.jort.2019.100228

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Симан П. Дж., Джонс Р. и Эллавей А. (2010). Речь идет не только о парке, но и об интеграции: почему люди предпочитают использовать или не использовать городские зеленые насаждения. Внутр. J. Behav. Nutri. Физика. Activ. 7, 1–9. DOI: 10.1186 / 1479-5868-7-78

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шанахан, Д. Ф., Буш, Р., Гастон, К. Дж., Лин, Б. Б., Дин, Дж., Барбер, Э., и другие. (2016). Польза для здоровья от опыта природы зависит от дозы. Sci. Реп. 6, 1–10. DOI: 10.1038 / srep28551

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Райт Вендель, Х. Э., Заргер, Р. К., и Михельчич, Дж. Р. (2012). Доступность и удобство использования: предпочтения, представления и барьеры в отношении зеленых насаждений в быстро урбанизирующемся городе Латинской Америки. Landsc. Градостроительный план. 107, 272–282. DOI: 10.1016 / j.landurbplan.2012.06.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ян, М., Дайст, М., Фабер, Дж., И Хельбих, М. (2020). Использование моделирования структурных уравнений для изучения путей между воспринимаемыми жилыми зелеными насаждениями и психическим здоровьем внутренних мигрантов в Китае. Environ. Res. 183: 109121. DOI: 10.1016 / j.envres.2020.109121

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Преимущества и препятствия: качественное исследование социального участия в сети среди овдовевших пожилых людей в Юго-Западном Китае | BMC Geriatrics

Всего 19 овдовевших пожилых людей, средний возраст 73 года.Было опрошено 84 года (диапазон 64–87 лет). Из них 12 (63,16%) составляли женщины, 7 (36,84%) — мужчины и 13 (68,42%) жили одиноко. Пятнадцать участников (78,95%) страдали хроническими заболеваниями, в том числе гипертонией, ишемической болезнью сердца, шейным спондилезом, диабетом, остеопорозом, болезнью Паркинсона, инфарктом мозга, эпилепсией и гиперлипидемией, которые не влияли на их познавательные способности. Подробные характеристики участников представлены в таблице 1.

Таблица 1 Демографические характеристики участников

Анализ данных выявил две основные темы: преимущества (восприятие выгоды, укрепление здоровья, эмоциональный комфорт и социальная связь) и барьеры (беспокойство: личные экономические потери, проблемы: безопасность цифрового устройства, проблемы : разнообразие социального участия в сети и трудности: использование цифровых медиа).Домены тем подробно представлены на рис.1.

Рис. 1

Области преимуществ и препятствий и предлагаемые предложения по социальному участию в сети

Преимущества

Восприятие преимуществ

Практически все участники могли ощутить преимущества социального участия в Интернете, включая удобство, гибкий график и дополнительные возможности.

Первое преимущество — удобство. Большинство участников сообщили, что они могут участвовать в онлайн-деятельности в любое время и в любом месте.

«В основном я использую мобильный чат для общения с семьей и друзьями. Я могу болтать с дальними родственниками и друзьями, сидя в собственном доме. Я считаю, что общение между людьми стало проще … Мы можем видеть друг друга через видеочат, что удобно для понимания текущей ситуации … »(D)

«Мне нравятся все виды онлайн-активности, такие как социальные сети, покупки и онлайн-обучение, которые обеспечивают большое удобство.’(N)

Гибкое время — еще одно преимущество онлайн-активности. Некоторые респонденты сообщили, что у них не было времени заниматься некоторыми видами деятельности вне сети с друзьями, потому что им приходилось помогать своим детям по дому или заботиться о своих внуках. Тем не менее, они могли использовать свое свободное время для участия в онлайн-мероприятиях.

«Я чувствую себя счастливее, когда выхожу на улицу с друзьями.Я хочу участвовать в мероприятиях на свежем воздухе, но у меня нет на это времени. Я должен ухаживать за своим младшим внуком … Если я свободен дома, я мог бы связаться с кем-нибудь еще через мобильное приложение чата, а также посмотреть видео или просмотреть новости и информацию о здоровье ». (G)

Дополнение также является важным преимуществом. Некоторые респонденты рассказали, что возрастные изменения физического здоровья и функций могут повысить их уязвимость, что ограничит их участие в офлайн-деятельности.Между тем, вспышка пандемии также привела к ограничению участия в социальной жизни вне сети. Однако в определенной степени онлайн-активность может компенсировать недостаточное участие в социальной жизни офлайн. Пожилые люди могут полагаться на Интернет и смартфоны, чтобы участвовать в сетевых мероприятиях, не выходя на улицу.

«Я редко бываю вне дома с тех пор, как 2 года назад мне поставили диагноз« болезнь Паркинсона »… Мне нравится болтать с друзьями по телефону.'(I).

«Из-за вспышки COVID-19 я не мог выйти и встретиться со своими друзьями и родственниками, а общался с ними только в Интернете». (Д).

Укрепление здоровья

Интернет-мероприятия помогают пропагандировать здоровый образ жизни. С возрастом пожилые люди начинают обращать внимание на информацию об укреплении здоровья и профилактике заболеваний, такую ​​как диета и питание, физические упражнения и лекарства.

«Я часто обращаю внимание на информацию о здоровье на моем телефоне. Я не могу игнорировать это знание, потому что мне нужно знать, как принимать лекарства и как правильно питаться »(N).

Несколько респондентов рассказали о том, как они будут тренироваться, согласно видео о фитнесе, отправленных им на телефон другими людьми.

«Я слежу за видео о фитнесе, которые отправляют родственники или друзья, чтобы тренироваться.'(М).

Эмоциональный комфорт

Вдовы пожилого возраста часто подвержены негативным эмоциям, таким как горе, одиночество, депрессия и изоляция, а также чувствуют себя социально изолированными. Однако они могут получить эмоциональный комфорт через участие в социальных сетях.

Опрошенные говорили о том, как они чувствовали себя счастливыми, когда они связывались со своей семьей и друзьями через сообщения, голосовой или видеочат.

«Я часто по ночам общаюсь с семьей в видеочате, и я чувствую себя счастливым, когда вижу своего внука.’ (ГРАММ).

Большинство участников использовали онлайн-мероприятия, помогающие избавиться от одиночества, поскольку они пережили острое одиночество после того, как овдовели, особенно те, кто жил один.

«Я жил один. Когда мне было одиноко дома, я смотрела интересные видео и болтала с друзьями по телефону. Кроме того, я бы обратил внимание на жизнь, которой мои друзья поделились в социальных сетях, и написал бы несколько комментариев к их постам.’ (Р).

Социальные сети

Социальные сети также могут облегчить контакты с родственниками и друзьями. Респонденты заявили, что они часто общались с семьей и друзьями через мобильные приложения для чата. Они часто делились статьями, фотографиями, новостями или видео с родственниками и друзьями.

«Мне нравится общаться с близкими друзьями. Я часто активно присылаю им содержательные, юмористические или познавательные статьи, а они также присылают мне такие статьи.’(N).

Более половины участников рассказали, что сначала они столкнулись с трудностями при использовании смартфонов и соответствующих мобильных приложений, но они обращались за помощью к родственникам и друзьям, чтобы узнать об использовании своих смартфонов и приложений, что также способствовало бы установлению связи с ними.

«Сначала я не умела им пользоваться, потом меня научила дочь, и я был рад, что она знала. Теперь у меня нет проблем с его использованием.’(N).

«Когда я не умел оперировать, я обратился за помощью к друзьям. Они научили меня пользоваться приложением чата »(М).

Барьеры

Беспокойство: личные экономические потери

Пожилые люди обычно беспокоятся об экономических потерях, возникающих как по личным, так и по внешним причинам.

Ухудшение зрения является обычным явлением среди пожилых людей, что снижает их принятие и открытость к онлайн-деятельности.В этом исследовании было обнаружено, что некоторые респонденты с плохим зрением не занимаются покупками в Интернете, опасаясь экономических потерь из-за ошибки в работе.

«Я не люблю делать покупки в Интернете, так как у меня плохое зрение, и я боюсь ошибиться» (Д).

Платформы онлайн-покупок обычно требуют личной информации клиентов. Однако некоторые троянские программы, интернет-перехват и злонамеренные кибератаки могут похищать платежные пароли людей при совершении покупок в Интернете.Более того, бесконечное количество поддельных веб-сайтов и ложной информации, а также новые случаи мошенничества, происходящие последовательно, увеличивают потенциальные риски безопасности онлайн-платежей. Это подтвердили большинство наших собеседников, поскольку они опасались, что их могут обмануть во время покупок в Интернете:

«Я бы определенно не делал покупки в Интернете, поскольку с возрастом становится все труднее сохранять бдительность в Интернете. В Интернете так много читеров, и я немного волнуюсь.'(М).

«Я не хочу оплачивать что-либо своим телефоном, потому что боюсь, что другие узнают номер моей банковской карты и украдут мои деньги» (В).

Обеспокоенность: безопасность цифрового устройства

В этом исследовании несколько овдовевших пожилых людей выразили обеспокоенность по поводу безопасности своих цифровых устройств, включая такие устройства, как смартфоны, компьютеры и цифровые телевизоры:

«Я прочитал новость о взрыве телефона, поэтому опасаюсь, что смартфон взорвется во время зарядки.'(М).

Проблемы: разнообразие социального участия в сети

Под влиянием волны глобальной информации люди были вплетены во всю социальную сеть, которая не только удовлетворяет основные физиологические потребности, такие как услуги бронирования и покупки, но и помогает достичь самооценка, включая участие в экономической, культурной и политической жизни. Однако участники рассказали, что разнообразные формы социального участия в сети также приносят путаницу и проблемы.

«Есть много занятий, в которых я могу участвовать с помощью смартфонов. Однако эта разноплановая деятельность смутила меня. Из-за преклонного возраста у меня сейчас не хватает зрения и энергии, и я не знаю, какие занятия мне подходят. Поэтому я не могу участвовать во всех мероприятиях, и я просто выбираю некоторые из них, которые мне интересны и которые могут принести мне пользу »(N).

Трудности: использование цифровых медиа

Новые цифровые медиа все больше привлекают молодое поколение; однако эта концепция остается новой для пожилого населения.Поэтому большинство участников сообщали о трудностях с использованием цифровых медиа и неуверенности в их использовании.

«Я просто умею выполнять простые операции на смартфоне; мне, конечно, сложно проделывать с ней сложные операции. Например, я не знаю, как совершить платеж при совершении покупок в Интернете »(P).

«Мы старые и не знаем, как ими пользоваться, поскольку у нас нет предварительных знаний.Вы знаете, нам непросто пользоваться смартфонами и компьютерами. Мы боимся ошибиться »(В).

Как добраться (Мнение)

(Это первый пост в серии из двух частей.)

Новый вопрос недели:

Каковы наилучшие способы включения социально-эмоционального обучения в свою классной комнате, и что вы делаете для того, чтобы она учитывала культурные особенности?

Многие учителя скажут, что социально-эмоциональное обучение является ключевой частью их практики, хотя не все смотрят на это через призму культурных особенностей.

Фактически, есть как преподаватели, так и не преподаватели, которые используют идею SEL, чтобы на самом деле ниспровергнуть многие цели культурного реагирования (см. «Манипуляция социальным эмоциональным обучением»).

Предыдущие посты, появляющиеся здесь, также решали эту проблему:

* «Проблема доброты»: SEL и смерть Джорджа Флойда

* Использование социально-эмоционального обучения для борьбы с «системами угнетения»

* Справедливость и социально-эмоциональное обучение

Возможно, вас заинтересуют все многочисленные публикации, связанные с SEL, которые были опубликованы здесь за последние 11 лет: Мотивация студентов и социально-эмоциональное обучение

Сегодня Тайрен МакКоллистер, Майк Кечеле и Либби Вудфин делятся своими ответами на вопрос.

Использование «Активационных действий»

Тайрен МакКоллистер преподавал на всех уровнях обучения, а также получил высшее образование. В настоящее время она учится на 13-м курсе английского языка в средней школе в Делавэре, а также работает адъюнкт-профессором в местном университете. Она — педагог, осведомленный о травмах, защитник SEL и координатор по вопросам многообразия и справедливости, стремящийся удовлетворить потребности всего ребенка:

Социально-эмоциональное обучение является критически важным компонентом эффективного обучения, предотвращения пандемии и тем более , пока мы путешествуем по течению образования.Для некоторых преподавателей это просто неотъемлемая часть их учебной программы, характера, личности и т. Д. Для других, особенно тех, кто опасается, что им нужно изменить , чтобы включить SEL, возможность задействовать эту сторону вашего обучения может быть проще. чем вы думаете.

CASEL, совместная программа академического, социального и эмоционального обучения, определяет социально-эмоциональное обучение как «то, как дети и взрослые учатся понимать эмоции и управлять ими, ставить цели, проявлять сочувствие к другим, устанавливать позитивные отношения и принимать ответственные решения». (CASEL, 2021 г.).При использовании практик SEL необходимо сосредоточить внимание на пяти компетенциях: самосознание, самоуправление, социальная осведомленность, навыки взаимоотношений и ответственное принятие решений.

Самый простой способ реализовать SEL — это сначала выбрать компетенцию (-ы) и определить, как ее можно наиболее эффективно и целенаправленно использовать в вашем классе и в вашем учебном материале. По моему опыту преподавания литературы и письма для старшеклассников, я стремлюсь не просто достичь SEL, но и культурно-ответственные практики; Педагогика, учитывающая культурные особенности, фокусируется на идее культурной связи, которую преподаватели могут установить между своим содержанием и классом, а также опытом и культурой учащихся.

Я обычно получаю двойку по цене одного, если хотите, — это любые необходимые действия по активации до начала раздела, плана урока или текста. Например, самосознание и социальная осведомленность могут легко стать культурно-адаптивной стратегией, если ученики могут свободно записывать свои мысли по теме, которая будет обсуждаться: они могут установить личную связь, поразмышлять о своем собственном опыте или даже открыть ее. до любых общественных убеждений. Это гарантирует, что они не только получат возможность лучше узнать свои собственные убеждения, мысли и т. Д., они также связывают предыдущий опыт, свойственный их культуре или даже нашей коллективной американской культуре. В классе американской литературы или даже в классе мировой литературы, который начинает роман, посвященный гендерным вопросам, эта стратегия будет хорошо работать.

На уроках обществознания, биологии или на любом другом предмете выбор компетенции может быть согласован с вашей общей целью; включение возможности личного опыта, связи и культурной значимости не только помогает наладить связи со студентами, но также помогает понять и удержать их.Нейробиология говорит нам, что компонент связи может обеспечить активацию, необходимую мозгу для получения и обработки информации. SEL и педагогика, учитывающая культурные особенности, важны для общего обучения наших студентов; мы просто должны помнить о том, чего мы хотим от них достичь и как мы можем это сделать.

Проектное обучение

Майк Кечеле — преподаватель, автор и консультант SEL и PBL.Он верит в ориентированное на учащихся обучение, давая детям реальные возможности для реальной работы с партнерами из местного сообщества. В его будущей книге The Pulse of PBL: Seamless Integrating Social and Emotional Learning, исследуется, как объединить SEL с повседневными практиками в классе PBL:

Чтобы социальное и эмоциональное обучение оказало максимальное воздействие, необходимо: быть интегрированным в повседневные занятия и практику в классе, а не преподавать отдельно. SEL — это не районная инициатива по борьбе с потерей знаний, это все о культуре.Ежедневные разговоры и практика в области компетенций CASEL делают их приоритетными. Если мы действительно верим в важность SEL, тогда необходимо обучать навыкам, практиковать и оценивать их. Учителя должны включать в свои разделы и планы уроков задачи и задачи SEL, чтобы гарантировать, что им не пренебрегают во время преподавания.

Педагогика имеет значение. Чтобы развить навыки SEL, учащиеся должны активно участвовать в обучении, а не пассивно слушать учителя. Студенты не могут практиковать большинство компетенций SEL в традиционном классе «сидеть и гадить».Конструктивистская структура сотрудничества с SEL — это проектное обучение. На протяжении всего цикла проекта студенты практикуют все компетенции SEL, решая проблемы, связанные со стандартами содержания.

Зарретта Хаммонд утверждает, что «компетентность ведет к уверенности». С помощью PBL все учащиеся выполняют качественную работу в значимом контексте. Ложная похвала за заполнение рабочего листа не способствует самосознанию, в отличие от гордости за демонстрацию своей работы над проектом широкой аудитории. Сама работа над проектом мотивирует студентов и предлагает бесконечные возможности для развития навыков SEL, когда студенты взаимодействуют друг с другом в командах.

Трансформативный SEL выходит за рамки улучшения поведения учащихся или развития компетенций вне контекста и позволяет им решать сложные вопросы о равенстве и справедливости. Недостаточно, особенно темнокожих и коричневых учеников, научить «справляться» с системной несправедливостью. Скорее, голоса студентов должны быть усилены с использованием навыков SEL, чтобы вызвать существенные изменения. Например, ответственное принятие решений не должно сосредотачиваться на хорошем личном поведении, чтобы минимизировать классовые разногласия, но оно должно применяться к правовым, социальным и этическим решениям в местном сообществе.Социальная осведомленность не может ограничиваться пониманием различных культур, но пропагандой освобождения угнетенных групп.

Темы PBL должны охватывать, а не избегать культурно значимых тем, таких как системный расизм, изменение климата, иммиграция, геноцид, тюремная реформа, социальное неравенство, современное рабство, экономическая политика и права BIPOC или других угнетенных групп. Следующее поколение унаследует от нас множество сложных проблем. Наша работа — не готовить их к будущему, а решать эти вопросы со студентами сегодня.Если учителя откажутся от некоторого контроля, учащиеся смогут развить преобразующие навыки SEL, удовлетворяя насущные потребности в своих местных сообществах и в нашей стране в целом, улучшая наш общий мир прямо сейчас!

SEL за «лучший мир»

Либби Вудфин — директор по публикациям EL Education, автор нескольких книг об образовании, а также бывший учитель и школьный консультант:

Обучение в основном социальное и эмоциональное.Недавнее исследование Национальной комиссии по социальному, эмоциональному и академическому развитию Института Аспена совершенно ясно показывает, что обучение академическим навыкам не происходит вне изучения социальных и эмоциональных навыков. Сильные или слабые стороны в одной области — академической или социально-эмоциональной — способствуют или препятствуют развитию в другой области (например, страх препятствует нашей способности обрабатывать информацию). В этом отчете говорится, что «качество и глубина обучения учащихся повышаются, когда у учащихся есть возможность взаимодействовать с другими и устанавливать значимые связи с предметным материалом» (стр.5) и «те занятия в классе и академическая деятельность, которые связывают сложные когнитивные задачи с социальным взаимодействием или которые вызывают эмоции учащихся, приводят к более глубокому и долгосрочному обучению» (стр. 7).

Эти результаты показывают, что не только социально-эмоциональное обучение должно быть интегрировано с учебной работой учащихся, но и что принципы культурно-ориентированного образования (CRE) могут быть применены к учебным планам и инструкциям для улучшения обучения учащихся. В соответствии с исследованиями Института Аспена, учебная программа, разработанная с учетом принципов CRE, помогает студентам «установить значимые связи с предметным материалом» и может «вызвать у студентов эмоции», которые способствуют обучению.

Исследование — это одно, но что это означает на практике?

История Лилиан и Эсперансы

Лицо Лилиан появилось на экране Zoom, и сотни преподавателей приветствуют ее в чате. Они приехали, чтобы узнать о новой учебной программе, принятой в их районе, а Лилиан расскажет им, что ей больше всего нравится в учебной программе, которая используется в ее школе уже несколько лет. Лилиан учится в 5-м классе и является приглашенным экспертом на этом собрании, полном учителей.Ее длинные каштановые волосы и широкая улыбка освещают экран.

Представившись, Лилиан сразу же вмешивается: «Моим любимым модулем определенно был модуль по правам человека». Когда она это говорит, ее ухмылка становится шире, и она крутится в кресле за столом слева направо. «В этом модуле мы глубоко изучили Всеобщую декларацию прав человека и прочитали книгу« Esperanza Rising ». Мне очень понравилась эта книга, потому что все подробности и события были очень увлекательными, и на самом деле она заставила меня подумать о том, как моя собственная семья спасалась бегством из соображений безопасности.

Лилиан продолжает рассказывать своей онлайн-аудитории историю о том, как ее семья избежала пыток и смерти в своей родной стране. В книге Лилиан устанавливает связь между своей семьей и семьей Эсперансы, а также с конкретными правами человека, которые были нарушены в ее семье и в семье Эсперансы. «Я благодарна за то, что мне удалось это узнать, — говорит Лилиан, — потому что это помогает мне узнать свои права. Такое обучение очень много значит для меня, потому что я не хочу приходить в школу и узнавать о случайных вещах, которые не имеют значения для этого мира.«Самобытность Лилиан подтверждается и прославляется в учебной программе — ключевом постулате культурно-ответственного образования — и всем, кто был свидетелем ее размышлений над этим опытом, ясно, что это был для нее очень значимый и увлекательный опыт.

Очевидно, что не каждый студент будет иметь такую ​​же личную связь с историей Эсперансы, как Лилиан. Тем не менее, учебная программа и обучение могут быть разработаны таким образом, чтобы возможности для социально-эмоционального обучения, интегрированные с культурно учитывающим содержанием, вплетались в повседневные ритмы любого класса, чтобы бросать вызов, вовлекать и расширять возможности всех учащихся.

Лори, учитель в школе Лилиан, размышляет о том, как учитывающий культурные особенности дизайн учебной программы позволяет учащимся приносить с собой в школу собственные индивидуальные фонды знаний: «Большая часть работы, которую мы выполняем по учебной программе, осуществляется в тесном сотрудничестве и позволяет студентам использовать свои личные сильные стороны — свои «домашние сильные стороны» — в процессе обучения, чтобы по-настоящему использовать их для более глубокого обучения ».

Один из способов обеспечить учащимся возможность сотрудничать на уроках (а также изучать и практиковать социально-эмоциональные навыки), как это делали ученики в школе Лори и Лилиан, — это протоколы обсуждения.Протокол состоит из согласованных подробных руководств по чтению, записи, обсуждению или отчетности, которые обеспечивают равное участие и подотчетность в обучении. Протоколы побуждают студентов ценить разные точки зрения и новые идеи и оставлять место для слушания, а также участвовать в обсуждении. Протоколом может быть весь урок или несколько минут в уроке. Инициатива школьной реформы и факультет национальной школьной реформы имеют отличные банки бесплатных протоколов на своих веб-сайтах.

По всей стране, из школы Лилиан в Калифорнии, в классе учителя Эрин Дейли в Нью-Йорке, учащиеся на этом видео изучают тот же модуль, что и Лилиан. В видеоролике учащиеся 5-х классов участвуют в совместных академических обсуждениях, используя протокол головоломки. Когда студенты анализируют Всеобщую декларацию прав человека и Esperanza Rising по триадам, их социально-эмоциональные навыки используются. Они активно слушают, строят мысли друг друга, проявляют друг к другу уважение, и все это так плавно и естественно в контексте содержательной дискуссии о правах человека.Размышляя о протоколе, Дейли говорит: «Это создает отличную динамику для детей, которые могут играть друг с другом. Вы можете создавать группы, в которых они могут действительно моделировать друг друга и помогать друг другу учиться лучше ». Ученик также размышлял о силе групповой работы: «Мне нравится работать в группах с другими детьми, потому что вы можете видеть вещи с разных точек зрения».

Социально-эмоциональное обучение для лучшего мира

В статье 2021 года авторы Патрик Каманжиан и Стефани Кариага задают важный вопрос: «Обучаем ли мы отдельных студентов управлять своими эмоциями и поведением просто ради повышения мобильности? и, следовательно, продолжая отчуждать обездоленные и исторически порабощенные народы через стирание социального сопротивления? Или мы учим студентов распознавать и повторно заявлять о своих эмоциях и отношениях как о топливе для политического исследования, радикального исцеления и социальных преобразований? »

Этот вопрос очень важен для преподавателей, прежде чем приступить к какой-либо программе социально-эмоционального обучения.Смысл ли «выполнения» социально-эмоционального обучения в том, чтобы помочь учащимся приобрести навыки, необходимые им для достижения успеха в несправедливом и несправедливом мире, или же в том, чтобы помочь им изменить его?

После глубокого изучения Всеобщей декларации прав человека и Esperanza Rising , Лилиан и ее одноклассники выбрали трансформацию. Учащиеся продемонстрировали свое критическое сознание — еще один ключевой принцип обучения с учетом культурных особенностей — в отношении проблемы прав человека, приняв меры в своем сообществе.Они провели Марш за права человека, в ходе которого информировали общественность о конкретных статьях Всеобщей декларации прав человека; они создали фреску с изображением прав человека; и они создали несколько основных презентаций, чтобы рассказать своим сверстникам о жертвах, на которые люди пошли в защиту прав человека во всем мире.

Педагоги, учитывающие культурные особенности, используют культурные особенности, опыт и взгляды этнически разнородных учащихся в качестве средств для более эффективного обучения.CRE основан на предположении, что, когда академические знания и навыки находятся в рамках жизненного опыта и кругозора студентов, они имеют более личную значимость, имеют более высокий интерес и усваиваются легче и тщательнее. В частности, когда учителя находят время, чтобы подвести итоги обучения с учащимися и подчеркнуть их развитие навыков в процессе обучения, такие учащиеся, как Лилиан, могут развить свои социальные и эмоциональные навыки с по с помощью этого культурно значимого учебного опыта.

Спасибо Тайрену, Майку и Либби за их мысли.

Вы можете задать вопрос, ответ на который будет опубликован в следующей публикации. Вы можете отправить мне один по адресу [email protected] Когда вы отправите его, сообщите мне, могу ли я использовать ваше настоящее имя, если оно выбрано, или если вы предпочитаете оставаться анонимным и иметь в виду псевдоним.

Вы также можете связаться со мной в Twitter по адресу @Larryferlazzo.

Education Week опубликовала коллекцию сообщений из этого блога, а также новые материалы в форме электронной книги. Он называется «Вопросы и ответы по управлению классом: экспертные стратегии преподавания».

Напоминание; вы можете подписаться и получать обновления из этого блога по электронной почте (RSS-канал для этого блога и для всех статей Ed Week был изменен в результате нового изменения дизайна — новые пока недоступны). И если вы пропустили какие-либо основные моменты за первые 10 лет ведения этого блога, вы можете увидеть список по категориям ниже.

Барьер 6: барьеры для доступа, обусловленные социальными нормами

В разделе обсуждаются барьеры для доступа, обусловленные социальными нормами. Женщины и девочки ограничены социальными нормами и их возможностью безопасного доступа к ИКТ для развития своих цифровых навыков во внешкольных учреждениях или учреждениях общественного доступа, в первую очередь из-за устойчивой тенденции отдавать предпочтение образованию мальчиков и использованию ресурсов, связанных с ИКТ, а не девочкам, а также потому, что стереотипов, мешающих девочкам выбирать курсы в области естественных наук, технологий, инженерии и математики (STEM).Кроме того, данные, которые помогают понять, почему и как женщины развивают цифровые навыки в различных контекстах, ограничены. Это затрудняет принятие общих, универсальных решений в различных контекстах. Женщинам, не имеющим цифровых навыков, как правило, не хватает уверенности, необходимой для использования Интернета, и они могут ограничить свое использование только набором услуг или приложений. То же самое можно сказать и о женщинах, использующих мобильные устройства, женщины используют в основном знакомые приложения из-за их неспособности применять навыки в новых приложениях.Пробелы в уверенности также сказываются на осведомленности женщин о настройках безопасности и конфиденциальности в Интернете и, как следствие, повышают риск цифровых угроз. В этом разделе также обсуждается ряд подбарьеров, перечисленных ниже.

Подраздел 3.6.1. определяет ограничения мобильности женщин, которые могут ограничивать их пребывание в сельских или относительно удаленных местах.
Подраздел 3.6.2. указывает на ограничения мобильности, продиктованные социальными нормами, которые могут препятствовать или ограничивать использование женщинами услуг вне дома и доступ к ним.
Подраздел 3.6.3. утверждает, что традиционные культуры могут налагать ограничения на взаимодействие между полами, тем самым создавая серьезные негативные последствия для способности женщин пользоваться преимуществами ИКТ.
Подраздел 3.6.4. обсуждает социальные нормы, отсутствие образования, дохода и другие причины, которые могут привести к предположению, что идентификация не нужна.
Подраздел 3.6.5. утверждает, что многие общества рассматривают ИКТ как пространство, зарезервированное для мужчин, и впоследствии считают ненужным и даже нежелательным для женщин доступ к цифровым услугам и владение устройствами ИКТ.Такое устоявшееся отношение может оттолкнуть многих женщин от внедрения ИКТ.
Подраздел 3.6.6. выявляет негативные предубеждения, связанные с тем, что девочки получают образование в области STEM и / или делают карьеру в сфере ИКТ. Во многих странах девушки могут рассматривать технологии как мужскую сферу.
Подраздел 3.6.7. описывает некоторые традиционные общества, которые могут формализовать барьеры для регистрации женщин для получения таких услуг, как национальное удостоверение личности и счета мобильных денег, посредством дискриминационных законов и политики.

Препятствия на пути к образованию женщин включают тенденцию отдавать предпочтение образованию мальчиков и использованию связанных с ИКТ ресурсов по сравнению с девочками.Кроме того, стереотипы не позволяют девочкам выбирать курсы в области естественных наук, технологий, инженерии и математики (STEM); а женщины и девочки ограничены социальными нормами и их возможностью безопасного доступа к ИКТ для развития своих цифровых навыков во внешкольных учреждениях или в общественных местах (Cummings & O’Neil, 2015; ЮНЕСКО и Intel, 2014). Кроме того, недостаточно данных для понимания того, почему и как женщины развивают цифровые навыки в различных контекстах, что затрудняет принятие общих, универсальных решений в различных контекстах (ЮНЕСКО и Intel, 2014).

Женщинам, не имеющим цифровых навыков, как правило, не хватает уверенности, необходимой для использования Интернета (LIRNEasia & GSMA, 2015; GSMA, 2015; Web Foundation, 2015), и они могут ограничить свое использование только набором услуг или приложений (Комиссия по широкополосной связи, 2013 г.) . Что касается мобильных устройств, например, GSMA обнаружила, что женщины с ограниченными навыками, как правило, ограничивают свое использование так называемыми «островками приложений» из-за неспособности адаптироваться и применять навыки в новых приложениях. Женщины также полагаются на друзей и семью, которые сами могут иметь ограниченные навыки, чтобы научить их пользоваться мобильными приложениями и услугами.В некоторых случаях члены семьи препятствуют исследованию женщин из-за негативных коннотаций и восприятия Интернета (Ya’u & Aliyu, 2017; GSMA, 2015). В других контекстах социальные барьеры, препятствующие экономической или физической мобильности, могут препятствовать доступу к ИКТ.

Неграмотность и отсутствие уверенности также усугубляют другие проблемы, такие как осведомленность женщин о настройках безопасности и конфиденциальности в Интернете, что подвергает их риску цифровых угроз (см. Барьер 7: Проблемы конфиденциальности, безопасности и безопасности в Интернете).Всемирный банк (2016) утверждает, что сочетание этих факторов может способствовать тому, что женщины чувствуют, что им не хватает необходимого контроля над технологиями. С другой стороны, исследования также показывают, что владение таким устройством, как мобильный телефон, а также знание того, как им пользоваться, может повысить социальный статус женщины и ее общественный статус (Cummings & O’Neil, 2015).

В этот раздел входят следующие подбарьеры:

  • Социальные ограничения экономической / жилищной мобильности
  • Социальные ограничения физической мобильности
  • Социальные ограничения взаимодействия полов
  • Гендерный разрыв в восприятии потребности в идентификации
  • Социальные ограничения, препятствующие использованию женщинами ИКТ
  • Гендерная предвзятость в отношении получения работы в сфере STEM и ИКТ
  • Дискриминационные законы и процедуры

Список литературы

Комиссия по широкополосной связи в интересах устойчивого развития.(2013). Гендер в национальной политике в области широкополосной связи: дискуссионный документ Секретариата Комиссии по широкополосной связи. https://www.broadbandcommission.org/Documents/publications/WorkingGroupDigitalGenderDivide-report2017.pdf

Каммингс, К. и О’Нил, Т. (2015). Увеличивают ли цифровые информационные и коммуникационные технологии голос и влияние женщин и девочек? Быстрый обзор доказательств. ODI. https://www.odi.org/sites/odi.org.uk/files/odi-assets/publications-opinionfiles/9622.pdf

GSMA.(2015). Преодоление гендерного разрыва: мобильный доступ и использование в странах с низким и средним уровнем доходов. GSMA. https://www.gsma.com/mobilefordevelopment/wpcontent/uploads/2016/02/GSM0001_03232015_GSMAReport_NEWGRAYS-Web.pdf

GSMA и Фонд Чери Блэр для женщин. (2010). Женщины и мобильный телефон: глобальные возможности: исследование гендерного разрыва в области мобильных телефонов в странах с низким и средним уровнем доходов. https://www.gsma.com/mobilefordevelopment/wp-content/uploads/2013/01/GSMA_Women_and_Mobile-A_Global_Opportunity.pdf

Оперативная группа ITU-T по цифровым финансовым услугам. (2016). Обзор программ национальной идентичности. Международный союз электросвязи. https://www.itu.int/en/ITU-T/focusgroups/dfs/Documents/09_2016/Review%20of%20National%20Identity%20Programs.pdf

LIRNEasia и GSMA (2015). Мобильные телефоны, Интернет и пол в Мьянме. http://www.gsma.com/mobilefordevelopment/wpcontent/uploads/2016/02/GSMA_Myanmar_Gender_Web_Singles.pdf

Филиппинская комиссия по делам женщин.(2012). Конвергенция для расширения экономических прав и возможностей женщин. Официальный журнал проекта GREAT Women. https://pcw.gov.ph/

ЮНЕСКО и Intel (2014 г.). На пути к гендерному равенству в образовательной политике и ИКТ: краткий обзор действий и инструментарий. http://www.intel.nl/content/dam/www/public/us/en/documents/corporate-information/genderequality-education-ict-unesco-girl-rising.pdf.

Web Foundation (2016). Помимо гендерных обязательств: OGP необходимо «вести разговор». http://webfoundation.org/2016/12/beyond-gender-commitments-ogp-needs-to-walk-the-talk/

Всемирный банк.(2016). Отчет о мировом развитии. Цифровые дивиденды.
https://www.worldbank.org/en/publication/wdr2016

Расстройство социальной коммуникации

Соответствующие научные данные, мнение экспертов и точку зрения клиента / опекуна см. В разделе «Лечение» Карты доказательств расстройства социальной коммуникации.

В соответствии со структурой ВОЗ (2001) вмешательство рассчитано на

человек.
  • использовать сильные стороны и устранять недостатки, связанные с основными функциями, влияющими на социальную коммуникацию;
  • облегчает индивидуальную деятельность и участие в социальных взаимодействиях, помогая человеку приобретать новые навыки и стратегии; и
  • изменяет контекстные факторы, которые служат препятствиями и способствуют успешному общению и участию.

См. Ресурсы ASHA по Международной классификации функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) , где приведены примеры раздаточных материалов с указанием целей, соответствующих ICF .

Планирование лечения

  • признает важность вовлечения человека и семьи;
  • учитывает различия в нормах и ценностях;
  • фокусируется на функциональных результатах; и
  • разрабатывает цели для удовлетворения конкретных потребностей человека в различных природных средах.

Лечение обычно предполагает сотрудничество с различными специалистами (например, классными руководителями, специальными педагогами, психологами и консультантами по профессиональным вопросам). См. Ресурсы ASHA по вопросам сотрудничества и совместной работы, а также IPP / IPE.

Стратегии лечения

Стратегии лечения расстройства социального общения сосредоточены на повышении активного участия и построении независимости в естественной среде общения.

Индивидуальные вмешательства под руководством врача полезны для обучения новым навыкам.Групповые вмешательства используются в сочетании с индивидуальными услугами для отработки навыков функционального общения и содействия обобщению.

В школьных условиях вмешательство часто включает в себя мероприятия по окружающей среде, вмешательства при посредничестве учителя и вмешательства при посредничестве сверстников (Timler, 2008).

Методы лечения

Методы лечения, описанные ниже, могут использоваться для реализации различных вариантов лечения.

Дополнительное и альтернативное общение (AAC) — дополнение или замена естественной речи вспомогательными символами (например,g., графические коммуникационные символы, линейные рисунки и материальные объекты) и / или символы без посторонней помощи (например, ручные знаки, жесты и написание пальцем). См. Страницу Практического портала ASHA, посвященную дополнительным и альтернативным коммуникациям.

Компьютерное обучение — использование компьютерных технологий (например, iPad) и / или компьютерных программ для обучения языковым навыкам, включая словарный запас, социальные навыки, социальное понимание и решение социальных проблем.

Видеоинструкция (также называемая «видеомоделирование») — режим обучения с наблюдением, в котором используются видеозаписи для предоставления модели целевого поведения или навыка.Человек наблюдает за видеозаписями желаемого поведения, а затем имитирует их. Самомоделирование учащегося можно записать на видео для последующего просмотра.

Варианты лечения

Ниже приведены краткие описания как общих, так и специальных методов лечения расстройства социальной коммуникации. Этот список не является исчерпывающим, и включение какого-либо конкретного подхода к лечению не означает одобрения со стороны ASHA.

Чтобы узнать о дополнительных вариантах лечения, направленных на развитие навыков социального общения у детей школьного возраста, посетите страницы практического портала ASHA, посвященные расстройствам аутистического спектра, расстройствам разговорной речи и детской травматической травме головного мозга.Варианты лечения для взрослого населения см. На страницах практического портала ASHA о травмах головного мозга у взрослых, афазии и деменции.

Поведенческие вмешательства / методы

Поведенческие вмешательства и методы могут использоваться для изменения существующего поведения или обучения новому поведению. Эти подходы основаны на принципах обучения, которые включают определение желаемого поведения (например, социальных навыков), постепенное формирование этого поведения посредством выборочного подкрепления и ослабление подкрепления по мере изучения поведения.

Поведенческие подходы могут использоваться для изменения или обучения поведению при социальном общении в индивидуальном, дискретном пробном обучении или в естественных условиях со сверстниками или другими партнерами по общению. Поддержка позитивного поведения (PBS) — один из примеров подхода к поведенческому вмешательству, который может быть использован для развития надлежащей и эффективной социальной коммуникации (Carr et al., 2002).

Опосредовано / реализовано одноранговым узлом

Мероприятия, осуществляемые при посредничестве сверстников или осуществляемые сверстниками, — это вмешательства, в ходе которых обычно развивающихся сверстников обучают стратегиям, облегчающим игру и социальное взаимодействие с детьми, страдающими расстройством социального общения.

Средства социальной коммуникации

Приведенные ниже вмешательства разработаны специально для улучшения навыков социальной коммуникации.

Беседы в стиле комиксов — разговоров между двумя или более людьми, иллюстрированных простыми рисунками в формате комиксов. Рисунки иллюстрируют, что люди говорят и делают и о чем они могут думать. Процесс создания комикса замедляет разговор, давая человеку больше времени для понимания информации, которой он обменивается.Беседы в стиле комиксов можно использовать для разрешения конфликтов, решения проблем, выражения чувств и точек зрения, а также для размышлений о том, что произошло (Gray, 1994).

Стратегия развития навыков — программа социальных навыков, которая проводится в небольшой совместной группе и фокусируется на пяти социальных навыках: (S) делиться идеями, (C) делать комплименты другим, (O) предлагать помощь или поддержку, (R) рекомендовать хорошо меняется, и (E) проявляйте самоконтроль (Vernon, Schumaker, & Deshler, 1996).

Проект вмешательства в социальную коммуникацию (SCIP) — речевая и языковая терапия для детей школьного возраста с прагматическими и социальными коммуникативными потребностями. Вмешательство SCIP направлено на социальное понимание и социальную интерпретацию (например, понимание сигналов социального контекста и эмоциональных сигналов), прагматику (например, управление разговором, улучшение очередности) и языковую обработку (например, улучшение построения повествования и понимания небуквенного языка; Адамс и др., 2012).

Социальные сценарии — побуждающая стратегия, позволяющая научить детей использовать разные языки во время социальных взаимодействий. Записанные в сценарии подсказки (визуальные и / или вербальные) постепенно исчезают по мере того, как дети используют их более спонтанно (Nelson, 1978).

Группы социальных навыков — вмешательство, которое использует инструкции, ролевые игры и обратную связь для обучения способам надлежащего взаимодействия со сверстниками. Группы обычно состоят из двух-восьми человек с расстройством социального общения и учителя или взрослого фасилитатора.Группы социальных навыков могут использоваться в широком диапазоне возрастов, включая детей школьного возраста и взрослых.

Social Stories ™ — — это высоко структурированное мероприятие, в котором рассказы используются для объяснения социальных ситуаций детям и помогают им научиться социально приемлемому поведению и реакциям. Первоначально разработанный для детей с аутизмом, теперь он используется для детей с другими расстройствами (Gray, White, & McAndrew, 2002).

Культурные и лингвистические соображения

Социальные нормы являются неотъемлемой частью культуры и общения.Эти нормы могут различаться в разных культурах и внутри них. Важно, чтобы клиницисты получали знания об индивидуальных культурных нормах своего клиента, чтобы определить, что типично для этого клиента. Как только клиницист сможет определить правила общения для этого клиента, он может определить, отражают ли вариации в шаблонах различия в коммуникации или расстройство. См. Страницу портала практики ASHA о компетенции в области культуры.

Лечение проводится на языке (ах), используемом пациентом.Для проведения лечения может потребоваться двуязычный поставщик услуг или помощь квалифицированного переводчика. См. Страницы портала практики ASHA о предоставлении двуязычных услуг и сотрудничестве с устными, транслитерационными и переводчиками. См. Также ресурсы ASHA по уходу, ориентированному на человека и семью.

Молодежь и взрослые в переходный период

Навыки социального общения имеют решающее значение для подростков, поскольку они исследуют отношения со сверстниками и узнают о дружбе, лояльности и индивидуальных различиях (Зельцер, 2009).Навыки социального общения одинаково важны и после окончания средней школы — в средней школе, на работе и в социальной среде.

Проблемы социальной коммуникации, как правило, сохраняются по мере перехода подростков к этим новым ролям (Whitehouse, Watt, Line, & Bishop, 2009b). Людям, у которых в детстве было диагностировано социальное (прагматическое) нарушение речи, могут возникнуть трудности с установлением близких дружеских и романтических отношений во взрослом возрасте (Whitehouse, Watt, Line, & Bishop, 2009a).

SLP на базе школы часто участвуют в планировании перехода, чтобы помочь смягчить влияние трудностей социального общения и облегчить переход к взрослой жизни. См. Ресурс ASHA о переходной молодежи. Вмешательство и поддержка для взрослых с потребностями в социальном общении могут быть доступны в различных формах (например, группы социальных навыков, разговорные группы, группы жизненных навыков и семинары) и от различных поставщиков (например, SLP, психологи, консультанты колледжей и профессионально-технические специалисты). советники).

В зрелом возрасте расстройство социального общения может возникать вторично по отношению к черепно-мозговой травме, повреждению правого полушария, афазии и нейродегенеративным расстройствам, таким как болезнь Альцгеймера (Cummings, 2007). Вмешательство для этих групп населения часто направлено на улучшение разговорных навыков, ориентирование в социальных ситуациях и поощрение участия в повседневной деятельности в максимально возможной степени. См. Страницы практического портала ASHA о травмах головного мозга у взрослых, афазии и деменции.

Глухие или слабослышащие

Многие социальные языковые навыки приобретаются в результате воздействия на события, свидетелями или слухами которых являются (например, случайное обучение). Некоторые из этих способов обучения недоступны для глухих или слабослышащих людей, и это может отрицательно сказаться на развитии социальных компетенций (Calderon & Greenberg, 2003).

Программы, помогающие детям преодолеть эти проблемы, начинаются на раннем этапе с поощрения общения между родителями и детьми.Родители могут помочь «заполнить пробелы», помогая детям понять и интерпретировать то, что они не слышали напрямую (Calderon & Greenberg, 2003). Родители также могут помочь, моделируя здоровые способы взаимодействия и обучая приемлемому социальному поведению (Schlesinger & Meadow-Orlans, 1972).

Для глухих или слабослышащих подростков важно чувствовать себя частью своей социальной сети и иметь возможность эффективно взаимодействовать внутри этой сети (Calderon & Greenberg, 2003).

Вмешательства в подростковом возрасте включают

  • Обучение социальным навыкам , направленное на улучшение навыков межличностного общения (e.г., Леманек, Уильямсон, Грешем и Дженсен, 1986; Schloss & Smith, 1990) и
  • вмешательства на основе учебных программ , которые способствуют развитию социальных навыков посредством моделирования учителей и совместного обучения, а также путем включения уроков социальных навыков в другие уроки и занятия в классе (Luetke-Stahlman, 1995).

Доставка услуг

См. Раздел «Предоставление услуг» Карты доказательств расстройства социальной коммуникации для получения соответствующих научных доказательств, мнения экспертов и точки зрения клиента / опекуна.

Помимо определения типа речевого и языкового лечения, оптимального для людей с расстройством социального общения, SLP учитывают другие переменные предоставления услуг, включая формат, поставщика, дозировку и условия, которые могут повлиять на результаты лечения.

Формат

Формат относится к структуре сеанса лечения (например, групповой и / или индивидуальный). Приемлемость формата лечения часто зависит от соответствующих условий общения и цели терапии.Например, сеансы лечения один на один часто используются для обучения определенным навыкам социального общения. Групповые занятия (например, групповая беседа, мероприятия в классе и интегрированные группы социального взаимодействия) предоставляют возможность практиковать эти навыки с различными партнерами по общению в естественных условиях общения.

Провайдер

Поставщик — это лицо, предоставляющее лечение. Лечение людей с расстройством социального общения часто включает совместные усилия с участием семей и других партнеров по общению, классных учителей, специальных педагогов, психологов, профессиональных консультантов и SLP.Он также может включать в себя обучение в рамках семейной медитации или обучения со стороны сверстников.

Лечение проводится на языке (ах), используемом пациентом. При отсутствии языкового соответствия клиент-клиницист может потребоваться двуязычный поставщик услуг или помощь квалифицированного переводчика. См. Страницы портала практики ASHA о предоставлении двуязычных услуг и сотрудничестве с устными, транслитерационными и переводчиками.

Дозировка

Дозировка относится к частоте, интенсивности и продолжительности обслуживания.Дозировка зависит от таких факторов, как возраст человека, его или ее потребности в общении, а также наличие сопутствующих расстройств или состояний. Независимо от конкретных параметров дозировки, вмешательство в области социальных навыков направлено на удовлетворение функциональных коммуникационных потребностей человека и обеспечивает непрерывность оказания услуг в разных условиях.

Настройка

Настройка относится к месту лечения (например, офис SLP, класс, община, стационарное реабилитационное учреждение).Насколько это возможно, лечение проводится в естественной среде и включает в себя действия, которые обычно связаны с этой средой (например, групповые проекты в классной комнате).

Закон о доступности для жителей Манитобии

Установочные барьеры возникают, когда люди думают и действуют, основываясь на ложных предположениях. Пример: администратор разговаривает с человеком, обслуживающим человека, потому что он или она предполагает, что человек с ограниченными возможностями не поймет.

Информационные и коммуникационные барьеры создаются, когда информация предлагается в форме, которая подходит некоторым, но не всем, населению. Пример: шрифт слишком мелкий, чтобы некоторые люди могли его прочитать, и системы оповещения, предупреждающие только тех, кто слышит сообщение.

Технологические барьеры возникают, когда люди с ограниченными возможностями не могут получить доступ к технологиям или способам их использования. Пример: веб-сайты, недоступные для слепых и использующих программы чтения с экрана.

Системные барьеры — это политика, практика или процедуры, которые приводят к тому, что некоторые люди получают неравный доступ или исключаются. Пример: критерии приемлемости, которые эффективно исключают людей по причине инвалидности, например требование наличия у соискателя водительских прав, даже если есть способы реорганизовать работу для использования другого вида транспорта.

Физические и архитектурные препятствия — это физические препятствия, которые затрудняют доступ некоторых людей к месту.Пример: дверная ручка, которую не может повернуть человек с ограниченной подвижностью или силой, или коридор или дверь, слишком узкие, чтобы позволить человеку, использующему инвалидную коляску, безопасно пройти.

В таблицах ниже показаны различные типы барьеров и возможные решения по их устранению.

Установочные барьеры могут привести к тому, что к людям с ограниченными возможностями будут относиться иначе, чем к людям без инвалидности.

Установочные барьеры Возможные решения

Считать, что люди с ограниченными интеллектуальными возможностями не могут принимать решения.

Не предполагайте, что сотрудники или клиенты с ограниченными возможностями могут или не могут делать. Спросите их.

Предположим, что человек с нарушением речи не может вас понять.

Обучайте персонал взаимодействию и общению с людьми с различными видами инвалидности.

Верить в то, что человек с психическим расстройством или человек, передвигающийся на инвалидной коляске, не будет хорошим сотрудником.

Узнайте о способах размещения сотрудников с ограниченными возможностями.

Предположим, что человек с потерей зрения не может смотреть фильмы, смотреть телепередачи или концерты.

Узнайте о различных способах и доступных технологиях, которые помогают людям с потерей зрения наслаждаться фильмами, телепередачами и концертами.

Избегать людей с ограниченными возможностями из-за боязни сказать неправильное слово или оскорбить их.

Обучайте персонал взаимодействию и общению с людьми с различными видами инвалидности.

Считая, что каждому инвалиду потребуется дорогое жилье.

Узнайте о типах размещения для людей с ограниченными возможностями. Многие имеют низкую стоимость.

Информационные и коммуникационные барьеры возникают, когда человек с ограниченными возможностями не может легко получить и / или понять информацию, доступную другим.

Информационные и коммуникационные барьеры Возможные решения

Печать слишком мелкая для чтения человеком с ослабленным зрением.

Сделайте повседневные документы, такие как вывески и меню, удобочитаемыми, сделав так, чтобы отпечаток был удобочитаемым для большинства людей.

PowerPoint или слайд-шоу, используемые в презентации, недоступны для сотрудников с нарушениями зрения или слуха.

Разработайте шаблон для слайдов, используя крупный шрифт, высококонтрастные цвета и чистый макет.
Обеспечьте визуальное описание слайдов при создании презентации.

Видео для продвижения программы или услуги недоступны для сотрудников с нарушениями зрения или слуха.

Добавляйте подписи при создании видео. Если это невозможно, предоставьте текстовую расшифровку видео.

Брошюры, руководства и рекламные объявления непонятны или непонятны.

Используйте простой язык в письменных материалах. Используйте символы и изображения, чтобы донести ваше сообщение. Используйте шрифты без засечек и избегайте курсива.

Сложные, занятые или сбивающие с толку знаки.

Держите знаки чистыми и четкими. Сделайте информацию доступной в другой форме, например в виде диаграммы или пиктограммы.

Рассадка, затрудняющая полноценное участие в собраниях людей с потерей слуха

Устройте сиденья за круглым столом, чтобы облегчить чтение по губам. При необходимости используйте вспомогательные устройства для прослушивания или усиления звука.

Маркетинговые и коммуникационные материалы не включены

Убедитесь, что маркетинг и коммуникации, в том числе фотографии и отзывы, отражают разных людей с разными способностями и возрастами.

Люди с ограниченными возможностями не включены в визуальные материалы и не рассматриваются как потенциальная целевая аудитория.

Обеспечьте доступность маркетинговых материалов, таких как листовки, брошюры, подкасты и видео на YouTube.

Технологические барьеры возникают, когда технология или способ ее использования не удовлетворяют потребности людей с ограниченными возможностями.

Технологические барьеры Возможные решения

Электронная почта или другие электронные сообщения, недоступные для людей, использующих программы чтения с экрана.

Убедитесь, что каждое сообщение электронной почты доступно для людей, использующих программы чтения с экрана и предлагающих альтернативные способы связи.

Графика и диаграммы сайта включены без описания.

Предоставьте описания с помощью тегов alt для графики и диаграмм для людей с потерей зрения.

Наличие только одного способа для ваших клиентов связаться с вами (пример: только по телефону).

Позвольте клиентам связываться с вами различными способами, включая телефон или электронную почту.

Прием только онлайн-заявлений о приеме на работу.

Приветствуем заявления о приеме на работу в нескольких форматах.

Просить клиентов использовать онлайн-формы для регистрации в программах.

Предложите клиентам альтернативные способы регистрации.(Пример: телефон)

Системные барьеры — это политика, практика или процедуры, которые приводят к тому, что некоторые люди получают неравный доступ или исключаются.

Системные барьеры Возможные решения

Людей с ограниченными возможностями исключают из мероприятий, поскольку они не учитывают их потребности на этапе планирования мероприятия.

Убедитесь, что при планировании мероприятий учитывается доступность, и предложите участникам сообщить вам, есть ли у них особые потребности в специальных возможностях, например, для онлайн-приложений.Используйте контрольные списки доступности для мероприятий.

Незнание о различных типах приспособлений, которые могут понадобиться сотруднику при возвращении на работу после отсутствия по причине инвалидности.

Узнайте о доступных типах жилья. Спросите о конкретных потребностях сотрудников. Хороший первый шаг — поговорить с сотрудниками об их конкретных потребностях.

Отсутствие руководства или ответственности для решения вопросов, связанных с людьми с ограниченными возможностями.

Назначьте контактное лицо для реализации политик и процедур доступности.

Правила приема на работу не поощряют заявки от людей с ограниченными возможностями.

Изучите текущие процессы приема на работу, чтобы выявить и устранить препятствия.

Процедуры, которые могут повлиять на некоторых сотрудников, например, использование чистящих средств, которые могут вызвать аллергические реакции.

Реализуйте политику отказа от ароматизаторов.

Физические и архитектурные барьеры в окружающей среде препятствуют физическому доступу людей с ограниченными возможностями.

Физические / архитектурные барьеры Возможные решения

Проходы заблокированы дисплеями или товарами, что делает их слишком узкими для человека, использующего инвалидную коляску или ходунки

Обдумайте пути, которые используют ваши сотрудники и клиенты при создании дисплеев или хранении товаров.

Добавить комментарий