Детские травмы психология последствия: Ошибка #404 — Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы

Содержание

Глубокий след пережитого: обострение детских психических травм

История психоанализа насчитывает уже более 150 лет, но в последние десятилетия это направление психологии приобрело особую популярность.

Сегодня принято оправдывать практически все негативные обстоятельства в жизни пережитыми в детстве травмами, разводом родителей, травлей в школе и тому подобными факторами. И хотя такие объяснения достаточно удобны, в большинстве случаев они не имеют никакого отношения к реальному положению вещей, потому что являются не более чем «прикрытием» для нежелания взять ответственность за свою жизнь. Но что, в таком случае, есть детская психическая травма, и к чему она может привести?

Бесплатная консультация прямо сейчас!

Онлайн консультация специалиста по Вашему вопросу!

Номер лицензии: ЛО-77-01-019036

Заказать звонок

Что такое детская психическая травма

Несмотря на глубоко укоренившееся убеждение, что практически любое действие или событие может стать причиной детской травмы, психика у ребенка обладает высокой степенью «гибкости».

И во многих случаях ребенок просто не осознает «ненормальности» происходящего, так как до определенного возраста у него нет четких представлений о нормах и морали. Это не значит, что у таких событий, как пьянство родителей или их «рукоприкладство», нет последствий. Они есть, но не в виде травмы — у ребенка под влиянием таких факторов часто формируется нездоровое представление о семье, роли родителей и пр.

Травма же возникает в ситуациях, когда ребенок испытывает:

  • Боль. Физическое насилие, применяемое к ребенку, является самой частой причиной детских психических травм. Но травма также может возникнуть при других травматических событиях — ДТП, падении с высоты, врачебных манипуляциях и пр., которые причинили ребенку внезапную и сильную боль.
  • Страх. Страх за себя или за кого-то из близких может сформироваться, когда ребенок участвует в каком-либо событии, угрожающем его здоровью или жизни, или когда он присутствует при таком событии в роли свидетеля.
  • Сильные эмоциональные переживания. Это может быть расставание с родителями, переезд в другой город и разлука с друзьями, смерть питомца, острое чувство стыда и пр.

Эти чувства являются самыми распространенными в перечне обстоятельств, фигурирующих среди причин детской психической травмы, но они необязательны для того, чтобы стать источником проблем. Все зависит от индивидуальных особенностей психики ребенка и условий, при которых произошло травмирующее событие. Так, для одного ребенка причиной травмы может быть звук грома, который разбудил его среди ночи. А для психики другого ребенка даже ДТП или природные катастрофы проходят бесследно, так как он находился рядом с родителями и чувствовал себя защищенным.

Важно знать, что травмирующее событие может быть «исключено» из сознательных воспоминаний или запомниться как тень события — смутные представления и образы, не вызывающие каких-либо особых эмоций или переживаний. И нередко, уже будучи взрослым и присутствуя при схожих обстоятельствах, человек вдруг испытывает необъяснимый страх, крайнюю степень неприятия чего-либо.

В этот момент детская психическая травма как старый боевой шрам дает о себе знать.

Заказать звонок

Когда обратиться за помощью

Следует четко осознавать, что детская психическая травма не становится слабее и не оказывает менее негативного влияния на жизнь, если человек забыл о самом событии. Напротив, такие травмы постоянно присутствуют в качестве «фундамента», на котором строятся реакции, чувства и отношения с окружающими.

Поэтому важно как можно раньше обратить внимание на признаки, указывающие на то, что внутри вас есть «спутник», управляющий вами.

Перечень симптомов, которыми проявляются детские психические травмы, может быть бесконечным, так как это состояние развивается в разном возрасте, при огромном количестве обстоятельств, при участии разных «персонажей» — все это оказывает влияние на то, насколько глубоким и ярким будет след.

Но некоторые признаки такой травмы характерны для всех случаев без исключения, и именно на них нужно ориентироваться.

Так, обострение детской психической травмы всегда происходит в присутствии схожих обстоятельств. Вне зависимости от того, какими именно симптомами проявляется это состояние — тоска, апатия, страх, чувство душевного дискомфорта, гнев и пр., — они возникают при событиях, так или иначе ассоциирующихся с детской травмой. Например, если к травме привело ДТП, спровоцировать обострение может просмотр фильма, в котором демонстрируются аварии, или даже просто резкий звук тормозов на проезжей части. Развитие обострения может быть постепенным или внезапным. В первом случае симптомы проявляются по нарастающей — легкий, почти неуловимый страх, повышение уровня тревожности, резкие перепады настроения, полное безразличие к окружающим или крайняя степень конфликтности, повторяющиеся ночные кошмары, бессонница и пр.

При внезапном развитии обострения может наступать нервный срыв, сопровождающийся истеричным поведением, длительными приступами рыданий, сильным страхом. Физическими проявлениями этого состояния часто бывают тахикардия, скачки артериального давления, шум в ушах, ощущение нехватки воздуха.

Онлайн консультация специалиста

по Вашему вопросу!

Номер лицензии: ЛО-77-01-019036

Заказать звонок

Перечисленные проявления однозначно указывают на необходимость консультации со специалистом. Важно понимать, что последствия детской травмы могут, без преувеличения, разрушить всю жизнь человека, включая его личные отношения, карьеру и здоровье.

Комплексный и индивидуальный подход к решению этой проблемы позволит определить причину вашего состояния и последовательно устранить как его источник, так и «наслоения» когнитивных и других искажений, которые развились на почве травмы.

«Подарок» из детства. Какие психологические травмы ребенок уносит во взрослую жизнь

У нас появился автор, который увлекается научной психологией. Это не его основная профессия. Но мы решили рискнуть и попросили его написать о детских психологических травмах на основании тех научных трудов, которые доступны в интернете. Этот обзор будет полезен родителям и молодым семьям, в которых скоро появятся дети.

В нем мы говорим только о тех отношениях, которые не связаны с проявлением насилия в отношении детей. Проще говоря о тех травмах, которые могут возникнуть даже во вполне благополучных семьях.

«Жизнь для ребенка — один огромный эксперимент» – Альфред Адлер

Независимо от того, становятся дети свидетелями или, гораздо печальнее, переживают насилие в семье, а возможно родители обыкновенно пренебрегают эмоциональным или физическим состоянием, у детей возникают  психологические травмы, которые могут бессознательно проявляться впоследствии на протяжении всей взрослой жизни.

У детей свое особое умение видеть, думать и чувствовать, которое мы хотим подменить нашим, утверждал философ Жан Жак Руссо, и они готовы придавать смысл событиям, которые с ними происходят и свидетелями, которых они становятся. В дальнейшем для ребенка выстраивается внутренняя карта – как устроен мир вокруг него.

В первую очередь, детские травмы опечатываются на психологическом состояние ребенка и, если не создаётся новая внутренняя карта по мере взросления, старый способ интерпретации с детскими травами могут оказывать негативное влияние.

В зрелом возрасте мы редко помним детские травмы. Психика имеет защитный механизм, позволяющий вытеснить воспоминание о травме. Однако, существуют множество очевидных последствий детских психологических травм во взрослой жизни, и трудно отрицать тот факт насколько сильно они могут повлиять на судьбу человека.

Истинное и ложное «Я»

Согласно мнению психотерапевтов, многие пациенты несут собой эмоциональные раны детства во взрослую жизнь сами того не осознавая. Создание ложного «я» – является одним из способов проявления этих ран.

Будучи детьми всем хочется почувствовать любовь и заботу родителей, недостаток которых критически виляет на состояние ребенка. Когда родители не проявляют свою заботу и любовь должным образом, зачастую дети пытаются стать тем ребенком, которого готовы любить. Отрицая собственные чувства, которые могут помешать удовлетворять потребности и переживания, и получая любовь и заботу родителей, дети создают ложное «я».

Во взрослой жизни данная травма проявляется созданием ложного-удобного «я» во всех аспектах жизни, начиная с корпоративной, и в общественной, и даже в семейной, тем самым все больше увеличивая пропасть между истинным «я». Вследствие отрицания эмоцией связанных с истинным «я», люди зачастую теряют связь с внутренней сущностью самих себя.

Выяснилось, важно не только постоянная забота и любовь к ребенку, но также проявление этих чувств с пониманием детских волнений и переживаний. Воспринимать их детей такими какие они есть, а не каким хотели бы видеть, и не перестраивая их внутренней мир, мы помогаем им стать лучшей версией себя и быть счастливыми.

Комплекс жертвы

«Это нечестно! Ты всегда поступаешь так по отношению ко мне!» – если это реакция ребенка, когда вы говорите «нет», или пытаетесь применить правила, и ребенок постоянно отрицает обычные запросы и игнорируя ответственность за свое поведение – то возможно у ребенка

комплекс жертвы.

У детей этот комплекс может развиваться по разным причинам, издевательство со стороны сверстников, неудачи в учебе или спорте, негативное отношение родителей или после эмоционального стресса. Дети начинают чувствовать себя совершенно беспомощными и ведут себя исключительно как неспособные к чему-либо.

Оказывая негативное влияние на психику, комплекс начинают выражаться в форме неповиновения. Как дети, так и взрослые, начинают избегать ответственности и возложенные на них обязательства. Приводить это в конечном счете к неспособности выстраивать здоровее отношение со сверстниками и родителями, а уже в самостоятельной зрелой жизни, к ряду психических расстройств и сложной личной жизни.

Стоит помогать ребенку научится брать на себя ответственность за свое поведение, также преодолевать встречающейся на пути сложности, особенно эмоциональные – ребенок почувствует себя лучше, сможет лучше находить решения проблемам и эффективно использовать свой нескончаемый запас энергии, ведь для него все только начинается.

Пассивно-агрессивное поведение

Порой, когда дети растут в семьях, где присутствует «нездоровое» проявления чувств, они вырастают с убеждением, что выражать, например, ярость и недовольства, категорически недопустимо.

Если дети становятся свидетелями насильственно-выраженных чувства ярости, они начинают думать, что ярость – это насильственный вид эмоции, и такие чувства не должны допускаться. Возможно дети вырастают в семье, которая подавляет всякое недовольство ребенка, и родители учат ребенка, что оно из списка чувств, которые он не должен испытывать. Дети начинают не выражать свои чувства прямо, но поскольку они не могут по-настоящему подавить ярость и недовольства, они выражают чувства через

пассивно-агрессивное поведение.

Этот «психологический ход» используется в дальнейшем у взрослого человека. Если не в состоянии выражать недовольство будучи взрослыми, что может произойти, наверное, уже ответ очевиден: ничего. Мы дальше будем чувствовать недовольство, в конце концов, недовольство — это естественная, здоровая реакция, которую испытывает человек, но вместо анализа причины, что вызвало недовольства и решением ситуации, детская психологическая травма заставляет нас оставаться злыми или выражать все через агрессию.

Следует ребенку дать проявлять свои чувства, будь то ярость, недовольства или гнев, ведь они являются лишь ответом в виде эмоциональной реакции. Это позволить родителям понять их причину и происхождение. И кто как не родители, эмоционально зрелые, способны помочь своим детям достичь эмоциональный баланс.

Выученная беспомощность

В 60-е годах ХХ века в своих работах американские психолог Мартин Селигман дал системное описание феномену «выученная беспомощность» – это психологическое состояние проявляющейся в нарушении эмоциональных, мотивационных и когнитивных процессов.

Одним из факторов формирования этого состояния у детей являются – родители. Дети с раннего возраста проявляют инициативу, стремятся к самостоятельности, хотят узнавать больше и пользоваться всеми вещами вокруг них. Познавание мира у ребёнка протекает через его взаимодействие с материальным миром, а также подражанием и копированием поведения родителей. Если эти потребности не удовлетворяются, у детей начинает формироваться выученная беспомощность. Ребенок становится замкнутым, эмоционально неустойчивым, у него пропадает увлеченность, развивается низкая самооценка и т.д.

В зрелом возрасте такой человек будет предпочитать не браться за дело, ведь «все равно ничего не получится», теряет полностью мотивацию – «так это вообще невозможно», отсутствие желания менять свою жизнь – «такова моя судьба и ее уже не изменить».

Воспитывая детей необходимо в процессе помочь им устанавливать связь между действиями и результатами, и принципиально важно, чтобы они понимали, что каждое их действия влияют на что-то в этом мире. Необходимо, с одной стороны, позволить ребенку оставаться ребенком, но, с другой стороны, помогать ему постепенно и верно становиться взрослым, ведь этот процесс уже неизбежен.

А как вы готовы помочь ребенку в его «огромном эксперименте»?

Последствия детской психологической травмы у взрослого

То, что происходит с нами в детстве, часто определяюще влияет на всю нашу жизнь. Считая себя творцами своей жизни, мы, тем не менее, нередко ведём себя в соответствии со «сценарием», «написанным» для нас, когда мы были детьми. И далеко не всегда эти «сценарии» способствуют нашему благополучию и счастью.

К сожалению, довольно часто детские переживания и впечатления становятся причиной психологической травмы¸ способной оказать отрицательное влияние на всю нашу жизнь.

Основные причины детских психологических травм – это:

  • развод родителей (иногда – длительные и открытые для ребёнка ссоры родителей),
  • смерть близкого (как правило, матери или отца),
  • нападение или физическое (в том числе, сексуальное) насилие,
  • морально-нравственное унижение личности (например, травля в подростковой среде),
  • длительная болезнь,
  • серьёзные педагогические ошибки близких взрослых (чаще всего – матери), нездоровые отношения в семье.

Травмирующие отношения в паре: взрослый — ребенок

Педагогически неверное поведение близкого взрослого (обычно – мамы) – наиболее типичный и в то же время самый скрытый фактор, оказывающий травмирующее влияние на ребёнка. Именно детские психологические травмы, вызванные неправильным воспитанием, нездоровым отношением матери или отца к ребёнку, когда на малыша возлагаются чрезмерные надежды, связанные с тем, что что-то не сбылось в жизни его родителей и им хочется, чтобы успехи ребёнка компенсировали их прошлые неудачи, или когда ребёнок становится для матери сверхценностью и его балуют, или, наоборот, мать чрезмерно внутренне сосредоточена на своих проблемах, из-за чего у неё нет эмоционального контакта с ребёнком, – часто оказываются наиболее сложными и длительными, их причины непросто осознать, их также можно назвать самыми массовыми в наше время.

Можно назвать три основных психотравмирующих фактора такого рода:

— гиперопека,

— игнорирование физических или эмоциональных потребностей ребенка,

— эмоциональная холодность со стороны членов семьи (особенно матери, иногда – отца).

Ребёнок строит себя, свою личность — с помощью своих родителей. Он получает представление о самом себе от других людей, прежде всего – близких взрослых. Фактически мы все в той или иной мере становимся такими, какими видели нас наши мать и отец. Но далеко не всегда это представление правильное и педагогически полезное.

Разумеется, родители в подавляющем большинстве случаев не вредят своим детям сознательно. Однако собственные нерешённые психологические и личные проблемы, нередко – также вызванные детской психологической травмой – часто приводят и к неправильному отношению родителей к своему ребёнку.

Так как сценарии воспитания на неосознанном уровне копируются и воспроизводятся потом на своих детях, то травмирующие отношения переносятся из поколения в поколение. Проработав свои детские травмы и обиды, вы не только измените собственную жизнь, но и сможете сделать бесценный подарок всем вашим потомкам, которые в этом случае будут иначе строить отношения в своих семьях.

Влияние травмирующей ситуации на развитие личности

Когда Саше было 10 лет, её родители разошлись. Ещё задолго до этого они начали регулярно ссориться. После официального развода отцу и матери Саши пришлось ещё некоторое время жить вместе, так как им не удавалось разъехаться. Затем мама с Сашей перебрались в большой город.

Сейчас Саше 32 года. Она не замужем, у неё нет детей. Она часто находится в беспричинно угнетённом состоянии. Мало общается с людьми, несмотря на то, что очень привязана к своим немногочисленным друзьям. Однако и друзей она неделями и месяцами избегает, не отвечая на звонки и письма. Очень мнительна: ей кажется, что она может помешать, побеспокоить. Часто плачет над книгой (она любит читать).

Между тем, по словам её мамы, Саша до 10 лет была весёлой, общительной, любознательной и жизнерадостной девочкой. Она резко изменилась именно в период ссоры и последующего развода родителей.

* * *

Как видим, причинами проблем Саши стали ссоры и последующий развод родителей, и особенно то, что отец после развода полностью игнорировал свою дочь.

Чем младше ребенок, тем сложнее ему отделить себя от социальной ситуации, в которой он – как правило, случайно — оказался. Ему кажется, что всё происходящее с ним и его близкими непосредственно связано с его качествами, его человеческой сутью, что если мама и папа разводятся, то это он виноват, если его обзывают, унижают — то это он такой плохой и недостоин другого отношения к себе. Особенно характерно такое восприятие себя для детей дошкольного возраста.

Поэтому в результате травмы ребенок получает искажённые представления о себе, своих особенностях и способностях, которые потом нередко несёт во взрослую жизнь.

В результате формируются такие личностные особенности, как комплекс неполноценности (отсутствие уверенности в своём человеческом потенциале, в том, что меня будут принимать и любить, что я смогу стать полезным и успешным членом общества), слабоволие (неумение преодолевать трудности), недоверие к людям и т.д.

Кроме отмеченной выше особенности (неумения отделить себя от социальной ситуации), дети ещё и малы, слабы, зависимы от взрослых, не способны самостоятельно изменить свои отношения с ними. Отсюда характерный для детей конформизм. Ребёнок адаптируется практически к любой ситуации, к любым отношениям в своей семье и считает их нормальными, какими бы ненормальными на самом деле они ни были. Это часто становится причиной проблем уже во взрослой жизни.

Психотравма и жизненная активность

Давид очень много болел в детстве. У его бабушки была идея, что всех детей надо закаливать с раннего возраста. Старшую сестру Давида бабушка вывозила в коляске весьма легко одетую в прохладную погоду – и девочка действительно почти не болела простудными заболеваниями. Однако Дэвик родился совсем другим, и этого бабушка не учла. В результате – 7 воспалений лёгких и масса других проблем в первые 6 лет жизни. Мальчик не вылезал из кровати.

В конце концов, Дэвику понравилось, что все взрослые вьются вокруг него, щупают ему лобик, постоянно заботятся, уделяют ему внимание. И тогда, когда его здоровье более-менее нормализовалось (а от природы мальчик был здоровым), он уже сам не хотел проявлять инициативу, всегда ждал помощи от других. Был крайне застенчивым, неуверенным в себе.

А еще больше всего на свете Дэвид любил… болеть. Ведь это было самым эффективным способом получать внимание и поддержку. Неосознанное стремление привлекать болезнь привело к тому, что к 20 годам уже взрослый молодой человек имел массу психосоматических расстройств. Он нигде не учился и не работал, ведь комфорт и добрые взаимоотношения в его подсознании были четко связан с позицией жертвы. Успех, активность, достижения прямо противоречили его жизненному сценарию.

Чтобы разобраться со всем этим и измениться, Дэвиду понадобился длительный курс психотерапии

И это еще не все…

Как видим, естественное влияние социальной ситуации в детстве сказывается на уже взрослом человеке. Так, если девочка подверглась сексуальному насилию, она, став взрослой, может бояться близких отношений с мужчинами. Подросток, подвергшейся травле, может уйти в свой внутренний мир. Ребенок, который привык лезть из кожи для того, чтобы его родители обратили на него внимание, в будущем может стать эгоцентричным.

Таким образом, детские психологические травмы часто приводят к нарушениям социального и личностного развития. Люди, которым пришлось пережить такой отрицательный опыт в детстве, нередко менее успешны в карьере, им сложнее строить дружеские и семейные отношения, они чаще других не могут выстроить свою жизнь таким образом, чтобы им самим было в ней психологически уютно и комфортно.

К сожалению, психологическая травма часто оказывает формирующее влияние не только на подсознание, но и на сознание человека. Фактически такой человек – это плод своей травмы, её результат, хотя сам он этого не осознаёт.

В этом случае ему сложно рассчитывать на преодоление последствий своей травмы, если он не обратится к специалисту: психотерапевту или психологу. Только специалист может помочь такому человеку внутренне переработать последствия своей травмы, осознать, что в его личности является её результатом, – и найти пути преодоления этих отрицательных последствий.


Узнать подробнее об услугах Центра и записаться на прием можно по телефону (812) 640-38-55, написав в Whatsapp или , или заполнив форму ниже.

Какие детские травмы мешают нам во взрослой жизни: разбираемся с психологом

Многие психологические травмы, которые мешают нам во взрослой жизни, мы получили еще в глубоком детстве. Какие? Разбираемся с преподавателем кафедры психологии университета «Синергия» Анной Лисневской.

Анна Лисневская

Травма брошенности или покинутости

Кадр из фильма «Жизнь, как она есть»

Эту травму ребенок может приобрести в раннем возрасте, в период от самого рождения до одного года.

Основная причина – отсутствие физического контакта ребенка с матерью. Важно понимать, что под отсутствием имеется в виду не периодическое отсутствие матери, а длительная разлука. К примеру: ранние ясли (с 6–10 месяцев), послеродовое раздельное нахождение матери и ребенка, даже суточный отдых на выходные без ребенка может привести к последствиям.

Они могут проявляться в основе зависимостей (в совершенно разных вариантах), а также психосоматических расстройств. Недостаток базовой уверенности приводит к постоянным сомнениям, страхам, трудностям в выборе. У человека формируются проблемы с самооценкой, так как он возвращается в состояние никому не нужного, брошенного ребенка.


Травма отвержения

Кадр из фильма «Джой»

Возникает во время общения с эмоционально холодной матерью. Если мать присутствует физически рядом с ребенком, но не вовлекается эмоционально, а также проявляется отсутствие психологического контакта.

Из-за этого человек уже в детстве может испытывать чувство собственной ненужности, неспособности выражать свои чувства и находиться в близких эмоциональных отношениях. А если таким ребенком была девочка, то из нее также может вырасти холодная мать.

Последствиями во взрослой жизни можно считать: недоверие к миру, недовольство собой, отрицание своих потребностей и собственной значимости, чувство неполноценности, стертые личные границы, неспособность отстоять свое мнение, чувство стыда, внутриличностные конфликты.


Травма лишения

Кадр из фильма «Прощай, Кристофер Робин»

Чаще всего она возникает во время игнорирования потребностей ребенка, то есть родители просто не реагируют на плач ребенка, могут обесценивать страхи (о которых он говорит), не учитывают его физическое и психологическое состояние.

Однако не стоит думать, что только отсутствие реакции может привести к этой травме, ведь гиперопекающие родители могут игнорировать потребность сына в самостоятельности. Для ребенка, который впоследствии станет взрослым, это имеет следующие негативные последствия: обесценивание себя, не понимание того, что нужно («хочется чего-то, но не знаю чего»).


Травма предательства

Кадр из фильма «Шпион по соседству»

Эта травма возникает из-за «предательства» родителя противоположного пола. Но слово «предательство» взято в кавычки не случайно, это означает, что оно таковым является не в общепринятом понимании, а в понимании ребенка (в возрасте от рождения до подросткового периода). Это в большинстве случаев относится к родителю противоположного пола. Само ощущение предательства возникает в момент, когда родитель уходит из контакта с ребенком (в другую семью, в работу с головой или вредные привычки) и остается ощущение, что он предпочел кого-то другого. Совсем маленькие дети (от 1 до 3 лет) могут расценить уход на весь рабочий день точно таким же «предательством», сюда относится и обман, например, если мать говорит, что придет совсем скоро, но в итоге не выполняет обещание.

С последствиями этой психотравмы очень часто обращаются к психологам: невозможность построить близкие отношения с противоположным полом. Также эта травма может вылиться в невыносимую ревность, появление напряжения после нескольких первых встреч, необъяснимый уход партнера, когда все, казалось, идет хорошо.

Одним из вариантов такой травмы считается травма «свержения с трона», которая часто возникает у старшего ребенка в семье после рождения младших братьев и сестер, которым достается все внимание. В таких случаях может добавиться травма лишения, ведь ребенку вдруг резко предлагают повзрослеть и помогать в воспитании. Последствия у этой психотравмы могут быть такими: потеря чувства доверия, взрослый будет уходить из крайности от отчуждения до противоположного состояния и пытаться угодить всем окружающим. К негативным последствиям во взрослой жизни также относится гиперконтроль, который закладывается с детства, чтобы все можно было предвидеть и избежать предательства в будущем.


Травма унижения, или нарциссическая травма

Кадр из фильма «Притворись моей женой»

Негативное психологическое воздействие может оказать отсутствие эмоционально-положительного подкрепления ребенка: «Ты могла бы постараться лучше. Ты недостаточно хороша. Вот посмотри, как Лена себя ведет, почему ты не можешь быть как все нормальные девочки?» Такими посылами родители доносят мысль: «Заслужи нашу любовь, ты должен соответствовать образу, функционируй правильно». В русском менталитете заложены традиции много ругать и стыдить детей за все подряд, начиная от проявления эмоций маленького ребенка до плохих оценок в школе. Это часто приводит к постоянному чувству неполноценности, стремлению самоутвердиться за счет успехов (чтобы подсознательно доказать свою ценность), постоянному чувству стыда, непереносимости критики и стремлению конкурировать везде, в том числе и в личных отношениях.

Последствия и проявления пережитого в детстве сексуального насилия

На что обращать внимание и как помочь приемному ребенку

Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» проведет 13 февраля онлайн-семинар для приемных родителей «Последствия насилия и жестокого обращения: как увидеть, принять и помочь ребенку». Мы попросили психолога Анну Соловьеву, ведущую семинара, рассказать о том, как понять, что приемный ребенок перенес сексуальное насилие.

У ребенка, который проживал в детском учреждении, могут быть разные травмы, поэтому бывает так сложно определить, связаны ли его эмоциональные проявления и поведение с тем, что он пережил именно сексуальное насилие, или же причина его травмы кроется в чем-то другом.

Если приемные родители замечают, что поведение ребенка резко изменилось или он ведет себя не так, как другие дети в его возрасте, им стоит обратиться за помощью к психологу. Разобраться, что именно произошло с ребенком, бывает очень трудно. Когда психолог обследует ребенка, он выстраивает картину из разных деталей и анализирует, почему ребенок, например, так много грустит, не хочет оставаться в школьной раздевалке с другими детьми или бурно реагирует на изменение обстановки или запахов.

Нередко бывает так, что только в приемной семье ребенок с сиротским опытом начинает говорить о том, что с ним произошло. Потому что только приемные родители обратили внимание на его поведение и обеспокоились его состоянием: ни в детском доме, ни в кровной семье этого просто не замечали или не придавали этому значения.

Если родная мама пережила сексуальное насилие в своем детстве, она может не видеть, что это же произошло с ее ребенком. Она сама не отработала травму и подсознательно отстраняет себя от любой травматической информации, не замечая, например, что ее сожитель сексуально использует ее ребенка. 

«Обычно кровные родители — это как раз те люди, которые могут утешить ребенка, защитить его, — объясняет Анна Соловьева. — Но мы сталкиваемся с детьми, у которых не было таких родителей, и заботится о них начинают только в приемной семье».

Как травма сексуального насилия может проявляться у детей 4-5 лет

• Маленькие дети чаще всего отыгрывают свой травматический опыт. Ребенку проще об этом рассказать на том языке, который для его возраста естественен. Например, на куклах. Или он может показать свой опыт в игре с другими детьми.

• Ребенку проще объяснить не словами, что с ним произошло. Например, он может показать, что у него болит, или указать на кого-то, с кем боится оставаться один.

• Ребенок может избегать любых прикосновений к нему и бояться, если его пытаются помыть. Но это может быть связано не только с сексуальным насилием. В учреждении ребенка могли грубо мыть и делать это на глазах у других детей. Или у него может быть страх воды из-за того, что его могли когда-то ошпарить в душе.

«Существует очень много нюансов, — говорит психолог. — Если бы была одна методика, которая позволяла бы определить, было ли насилие и какое именно, то все преступники уже бы несли наказание».

Но есть и очень характерное проявление: если ребенок четырех-пяти лет начинает имитировать взрослые сексуальные отношения, надо серьезно задуматься, откуда он это знает и не скрывается ли за этим перенесенное сексуальное насилие.
«К сожалению, бывает так, что ребенку может понравиться, что его поглаживают в интимных местах и проявляют к нему внимание. Тогда ребенок может попросить других взрослых, например, приемных родителей, чтобы они тоже так делали, — продолжает психолог. — Ребенка могли заставлять за какое-то вознаграждение раздеваться и показывать свои половые органы, и он может попытаться так же себя повести в приемной семье».

Как травма сексуального насилия может проявляться у подростков

Подросткам, которые перенесли сексуальное насилие, очень трудно доверять взрослым. Я сталкивалась неоднократно, что иногда в этом возрасте ребенку легче поговорить о произошедшем не с родителями, а с другими значимыми взрослыми. Например, с учителем, который может рассказать случай, который произошел с ним или с кем-то из его знакомых. В этот момент подросток понимает, что он не один, что есть взрослый, который знает, с чем он столкнулся, и с как быть с этой проблемой. Родителям ему бывает сложно рассказать. Такие темы обсуждаются в семьях редко, и подросток может испытывать стыд и страх, что ему скажут, что он сам во всем виноват.

• Если с ребенком происходят резкие изменения, это может говорить о недавно перенесенном насилии. Например, ребенок был отличником, а потом резко перестал учиться, был открытым, а потом вдруг стал замкнутым, стал уединяться, чтобы поплакать, но о причинах не говорит. Опять же это не всегда может быть связано с сексуальным насилием, это может быть и какая-то другая травма.

• Иногда ребенок может быть как будто «замороженным»: зависать и смотреть в одну точку.

• Самоповреждение — это желание снизить внутреннюю боль, и нанесение себе телесных увечий может быть проявлением перенесенной травмы. Она необязательно будет связана с сексуальным насилием, но в этой ситуации, поскольку есть высокий риск суицида, нужно в любом случае проконсультироваться со специалистами.

«Всегда нужно рассматривать проявления у ребенка в комплексе и пытаться отделить одно от другого», — еще раз уточняет психолог.

Последствия перенесенного в детстве насилия

• Перенесенное в детстве сексуальное насилие может привести к тому, что человек будет избегать любых сексуальных контактов и бояться их. Ему будет сложно выстраивать доверительные отношения с людьми. У него может не получиться создать свою семью.

• Но может быть и наоборот. Взрослый, переживший сексуальное насилие, может выбрать себе в партнеры человека, который будет ему напоминать того, кто сексуально использовал его в детстве.

• У человека, который в детстве перенес сексуальное насилие, может быть ощущение, что его тело ему не принадлежит и кто угодно может делать с ним что угодно. Подросток, переживший насилие в более раннем возрасте, может снова стать жертвой.

Ребенку, который перенес насилие, очень трудно сказать «нет». Он привык, что его постоянно перемещали, что от его мнения ничего никогда не зависело. И он покоряется людям против воли.

Поэтому важна психологическая работа, — поясняет Анна Соловьева. — Она нацелена на то, чтобы ребенок научился распознавать те ситуации, которые могут быть потенциально опасными, понимать, как этих ситуациях действовать и как противодействовать безнравственным желаниям других».



Семинар для приемных родителей «Последствия насилия и жестокого обращения: как увидеть, принять и помочь ребенку» пройдет 13 февраля с 11:00 до 15:00. Записаться на него можно по ссылке.

Семинар будет посвящен следующим темам:
• Последствия перенесенного насилия для развития ребенка;
• Проявление травмы насилия у приемных детей в зависимости от возраста ребенка и характера травмы;
• Нормативное поведение детей, принятых в приемную семью, и поведение, вызывающее обеспокоенность;
• Ненормативные проявления детской сексуальности;
• Проблемное сексуальное поведение как отражение травматического опыта ребенка;
• Помощь ребенку: безопасные стратегии для детей с травматическим опытом;
• Помощь родителям, поддерживающим ребенка с травмой насилия;
• Проблемы конфиденциальности;
• Профилактика выгорания приемных родителей.

Семинар проходит в рамках курса «Развиваем навыки приемного родительства вместе» при поддержке благотворительного фонда «Абсолют-помощь».

как проработать детские психотравмы — Нож

— Давайте определимся с ключевыми понятиями — что вообще такое детская психотравма?

— Психологической травмой называют пугающее, опасное, угрожающее жизни или эмоциональному благополучию событие. Соответственно, детские травмы происходят в детском возрасте — до 18 лет.

Прежде всего важно разобраться, чем травма отличается от стресса. Эмоциональное или психологическое напряжение, вызванное повседневными ситуациями, принято называть стрессом. Ребенка невозможно вырастить без стресса. Любой ребенок в любой ситуации сталкивается с жизненными вызовами: это и выход на детскую площадку, и встречи с другими детьми, и различные ограничения — например, нельзя питаться только сладостями. Всё это стресс. Конечно, ситуации стресса для ребенка дискомфортны, но он в состоянии с ними справиться, приложив некоторые усилия.

Психологическая травма — это сильное негативное воздействие, справиться с которым ребенку не удается в силу возрастных особенностей. Это случается, когда событие превосходит способности ребенка к адаптации. Травму может спровоцировать одно событие — допустим, автомобильная авария. Второй вариант: травма может быть вызвана регулярным повторением одной и той же сложной ситуации — например, буллинг или жестокое обращение с ребенком в семье.

— Где проходит граница между стрессом и травмами, с которыми ребенок не может справиться?

— Травма прежде всего связана с переживанием угрозы, опасности для себя самого или окружающих. Кажется, всё очевидно: не купили очередную игрушку — это стресс, а столкновение с хулиганом в темном переулке — травма. На деле всё не так просто.

Представим бабушку, которая всё время рассказывает ребенку, что он бестолковый. Ко мне приходила заниматься десятилетняя девочка, ее забирала бабушка и каждый раз говорила: «А как сегодня наша бестолковая девочка?» Я боролась с этим и отвечала ей: «Не знаю, кого вы имеете в виду, ко мне ходят только толковые девочки». Представьте, что девочка слышит подобное каждый день. Когда тебя один раз назвали бестолковым, это может остаться стрессом. Когда такое происходит регулярно, то вполне может привести к травме.

Важно понимать: ситуацию не всегда можно объективно охарактеризовать как травму. Ребенок может оценить ситуацию как травмирующую или как нормативную — восприятие во многом будет определяться индивидуальными особенностями ребенка и реакцией окружающих его взрослых. Что для одного человека станет психотравмой, другой воспримет спокойно.

— Как понять, что ребенок получил травму?

— Реакции ребенка на травму могут быть краткосрочными и отсроченными. Краткосрочные — это эмоциональные и поведенческие изменения. В эмоциональном плане ребенок может стать капризным, плаксивым, возбудимым, агрессивным. У него будет эмоционально неустойчивый фон. В поведенческом плане дети, которые переживают травму, могут давать широкий спектр реакций. Кто-то становится пассивным и заторможенным — ребенок может воспринимать происходящее вокруг как опасное и стараться избегать неприятных ситуаций. С другой стороны, ребенок может, наоборот, демонстрировать излишнюю поведенческую активность — становиться агрессивным, непослушным, трудно управляемым.

Порой складывается впечатление, что ребенок легко и быстро справляется с травмой. Здесь важно не торопиться и помнить, что последствия могут проявиться позднее.

В долгосрочной перспективе психологическая травма накладывает отпечаток на всё личностное развитие и может сказаться по-разному: кто-то будет стремиться к излишнему контролю, чтобы избежать непредсказуемых ситуаций, а кто-то — избегать близких отношений, ведь «меня всё равно не полюбят, зачем к кому-то привязываться».

— Какие дети находятся в группе риска?

— Поскольку психологические травмы не ограничиваются происходящим в семье, то однозначно на этот вопрос ответить невозможно. Любой ребенок может столкнуться с природным катаклизмом или пожаром, а это вполне себе травма.

Если же сфокусироваться на травмах, полученных в семье, прежде всего это дети из дисфункциональных семей, в которых родители демонстрируют асоциальное или антисоциальное поведение. Большое внимание стоит уделять детям из семей, в которых родители разводятся.

Есть такая шутка: если у вас есть мама и папа — у вас уже два повода ходить на психотерапию.

Нужно понимать: мы не можем предугадать, что именно для ребенка окажется травмой. Внешне в семье всё может выглядеть благополучно — и родители любящие, и все поддерживают друг друга. А что на самом деле там происходит и как ребенок это воспринимает — большой вопрос.

— Как правильно вести себя родителям, чтобы минимизировать риск травмы?

— Часто первое и вполне понятное желание родителей — защитить ребенка от любых негативных воздействий. Однако в результате ребенок не учится справляться с жизненными вызовами, и малейшая неприятность может казаться ему непреодолимой.

Например, я сейчас занимаюсь с семилетним мальчиком из полной и очень любящей семьи. Он пошел в школу, впервые оказался в детском коллективе и любое разногласие между детьми воспринимает как опасность.

Подстелить соломку не получится, но можно заложить фундамент, благодаря которому многие стрессовые ситуации не превратятся в травмирующие.

Детско-родительские отношения — то, насколько родители помогают ребенку почувствовать себя любимым и принятым, — это основа, на которой складывается способность справляться с жизненными сложностями.

Важна профилактика травмы — ощущение безусловной любви и безусловной поддержки.

Когда ребенок знает, что его любят и никакие его действия не могут стать поводом лишиться этой любви, он будет лучше справляться со стрессовыми ситуациями.

Кроме того, надо развивать у ребенка способности справляться с жизненными вызовами. Здесь я бы хотела подчеркнуть два момента — умение переживать негативные эмоции и умение искать альтернативные выходы из ситуации.

Во-первых, не надо бояться того, что ребенок испытает негативные чувства, будет расстроен, обижен или рассержен. Это неотъемлемая часть его развития и взросления. Не нужно защищать его от подобных переживаний, но и утешать и обесценивать не стоит. Вместо фраз типа «Ну что ты так расстроился, это всего лишь игра» лучше сказать «Да, это и правда обидно».

Во-вторых, важно учить ребенка искать выходы из трудных ситуаций. Необходимо не решать проблему за ребенка, а помогать ему найти ресурсы, чтобы справиться с ней. Мы говорим: «Да, это неприятно, но что можно сделать в этой ситуации? Как ты считаешь? Как можно поступить, какие есть варианты поведения?» С одной стороны, мы всегда поддержим и поможем. С другой — мы верим в его возможности справляться с возрастными стрессовыми ситуациями самому.

«Я знаю, что справлюсь. В меня верят, меня любят, и я могу справиться» — вот это очень важно.

Психологическая травма может быть связана с завышенными ожиданиями от ребенка со стороны взрослых. Когда мы ждем от ребенка, что он заговорит по-английски раньше, чем начнет ходить. И, если говорить о профилактике травмы, серьезное внимание стоит уделить тому, какой уровень ожиданий мы предъявляем ребенку и как реагируем на его неудачи. Важно дать ребенку почувствовать, что ошибка и неудача — это не страшно, а нормально.

— Что делать, если ребенок буквально на наших глазах попал в травмирующую ситуацию? Как помочь?

— Прежде всего, необходимо обеспечить ребенку ощущение защищенности, максимальной стабильности и предсказуемости. Будьте рядом, найдите способ поддержания физического контакта — обнимайте ребенка или держите за руку. Изменения привычного образа жизни лучше отложить на будущее.

Часто дети много спрашивают про травмирующее событие. Важно дать им ответы на все вопросы, с учетом возраста, ситуации и индивидуальных особенностей.

Ситуация травмы связана с сильными переживаниями, и важно дать ребенку возможность эти переживания проговаривать. Не утверждать, что ничего в этой ситуации страшного нет. Наоборот — да, это страшно, ты очень испугался, но я рядом, я тебя поддержу.

Когда первая реакция на острую травму пройдет, можно искать способы, как справиться с последствиями. Если ситуация очень сложная и решения вы не видите, стоит обратиться к психологу.

— Как на переживание травм влияют гендерные стереотипы и установки?

— Мужчины «должны быть» сильными, им нельзя проявлять чувства, поэтому они чаще реагируют путем подавления и сверхконтроля. Мальчики зачастую выбирают вариант не чувствовать, подавить, заблокировать для себя возможность эмоционального реагирования.

Женщинам социум разрешает эмоционально реагировать и не требует от них быть сильными, поэтому они чаще выбирают вариант зависимого поведения и беспомощности. Но это именно результат социальных норм.

Воспитание в семье алкоголиков будет травматично для всех — и для мальчиков, и для девочек. Вопрос в том, что из этого извлекает ребенок.

Психолог Альфред Адлер считал, что на нас влияют не события как таковые, а тот смысл, который мы им придаем. Вот ребенок вырос в дисфункциональной семье и сформировал ощущение «Я ничего не могу, я беспомощен, я не могу ни на что влиять». Хорошая новость в том, что здесь очень многое связано с детскими выводами, поэтому в процессе психотерапии можно разобраться и сформировать устойчивую внутреннюю позицию с более конструктивными для себя, работающими выводами и научиться на нее опираться.

Что бы ни произошло, что бы ни случилось с нами в детстве, это не повод сказать: «Я ничего не могу сделать, потому что мои родители развелись». Это повод сказать: «Мои родители развелись, я придал этой ситуации такое-то значение и вот так с этим живу. Я могу попробовать отнестись к этому по-другому сейчас, когда я взрослый и у меня есть больше жизненного опыта».

— Как сформировать для себя эти новые устойчивые позиции?

— Психологи работают в нескольких разных моделях, и некоторые стратегии могут отличаться. В своей практике я стараюсь сначала обеспечить безопасность — атмосферу принятия, в которой человек сможет выражать любые свои переживания. Важно, чтобы ему было безопасно и комфортно со мной работать. На следующем этапе мы будем прорабатывать и вытаскивать, что именно произошло в детстве, анализировать истории. Попробуем реконструировать выводы, к которым клиент пришел в детстве, и найти пути к освобождению от травмы.

На всех этапах я работаю над тем, чтобы усилить у человека ощущение взрослости. Это очень важно. Я стараюсь поддерживать у клиента чувство, что он хорошо справляется. Так у него появится уверенность в собственной состоятельности. Когда мы начинаем обсуждать, как можно изменить устойчивые реакции, которые сложились из-за травмы, это ощущение помогает найти альтернативные стратегии поведения.

— Какие способы можно использовать, чтобы помочь себе без обращения к психологу?

— Если есть негативный детский опыт, с ним порой можно справиться самостоятельно, анализируя историю своего развития и пробуя новые модели поведения. Если же речь идет именно о травме, ощущении угрозы и сверхсильном воздействии, самому справиться довольно сложно — без помощи психолога вряд ли обойтись.

Несмотря на это, помочь себе можно. Важно признать, что вы переживаете последствия травмы. Часто взрослые могут вытеснять, направленно забывать историю своего взросления или обесценивать ее. Так, одна моя клиентка долго не могла вспомнить ни одного события, произошедшего с ней до пятнадцати лет, настолько успешно она вытеснила из памяти физическое и эмоциональное насилие в своей семье.

Травма всегда сопряжена с сильными переживаниями. Легализуйте свои чувства — разрешите себе чувствовать то, что чувствуете.

Понимание, что именно происходит внутри вас, очень важно. Ведь частая реакция на травму — блокирование этих эмоциональных проявлений.

Связанное с травмой переживание угрозы и невозможности с ней справиться нередко приводит к ощущению собственной несостоятельности. Поэтому забота о себе — важнейший навык для переживающих последствия детской травмы. Стоит уважать свои интересы, осознавать свои потребности и стремиться их удовлетворять. Это не значит, что вы должны в любой ситуации ставить себя на первое место. Но умение позаботиться о себе и держать в фокусе собственные переживания — очень важная составляющая в преодолении травм.

Ну и наконец, важно найти для себя новую историю. Если вы столкнулись с травматической историей, попробуйте разобраться, какой багаж из нее вы для себя вынесли. Попробуйте проанализировать себя, посмотреть, есть ли ситуации, в которых ваше поведение обусловлено детским опытом. Периодически напоминайте себе, что ваши детские выводы — не объективная реальность, а реакция на то, что когда-то с вами случилось. И начните искать новые варианты поведения, которые мог бы выбрать взрослый и уверенный человек.

— Теперь понятно, что можно сделать для себя. А что можно сделать для другого? Допустим, вы начинаете жить с человеком и оказывается, что у него есть детская травма, которая омрачает совместную жизнь.

— Ключевой момент — партнер не может быть психотерапевтом. Вы можете помочь близкому человеку понять, что происходит, и поддержать его в намерении получить квалифицированную помощь. А вот вылечить его у вас не получится. Разобраться со своей травмой и вылезти из нее человек может только самостоятельно. От вас необходимо просто безусловное принятие и ощущение безопасности. Очень ценно иметь возможность откровенно разговаривать.

— То есть главное — не становиться в позу спасателя или спасителя?

— Да, лучший вариант — создать и поддерживать атмосферу, в которой станет возможным делиться переживаниями. Важно не нападать на человека и не обесценивать произошедшее с ним. Иногда можно встретить мнение: «Ну и что такого особенного с ним произошло? У меня тоже был папа-алкоголик, и что?» Но такая обесценивающая позиция никому еще по-настоящему не помогла.


Этот текст мы подготовили вместе с образовательным комплексом «Точка будущего». Там особое внимание уделяют психологическому развитию детей — не только преподают предметы школьной программы, но и учат справляться с жизненными вызовами. В центре вместе обучаются дети из полных семей и дети-сироты, которые живут с профессиональными родителями в поселке при центре. Больше об этом проекте вы можете прочесть в нашем репортаже из «Точки будущего».

Специальный проект Образовательного комлекса «Точка» и журнала «Нож»

Международная онлайн-конференция «Детская психологическая травма» — Агентство социальной информации

Как травма влияет на психическое, умственное и физическое развитие детей и что могут сделать взрослые для профилактики и преодоления последствий психотравм, узнают участники конференции.

Первая в России международная онлайн-конференция по детской психологической травме приурочена к выходу книги «Мальчик, которого растили как собаку» американского психотерапевта Брюса Перри.

Мероприятие организует социально-просветительский проект «Азбука семьи» для родителей, усыновителей, педагогов, психологов, воспитателей, сотрудников органов опеки, детских домов, специалистов сферы защиты детства и НКО.

Ученые доказали, что стресс и травматические события, особенно в раннем возрасте, негативно сказываются на развитии головного мозга ребенка. Происходят изменения в морфологическом и химическом составе мозговой ткани, которые в свою очередь влияют на поведение. К сожалению, источником детских психологических травм часто становятся взрослые. Моральное давление на детей — угрозы, оскорбления, непринятие, игнорирование — зачастую не рассматриваются как «жестокое обращение».

Как именно травма влияет на детскую психику и будущее ребенка? Что происходит с мозгом пострадавшего малыша? Почему восстановление во многом зависит от поведения близких ему взрослых? Что делать, чтобы вернуть травмированным детям психическое и физическое здоровье? Как могут помочь в этом родители, усыновители, врачи, педагоги, социальные работники, специалисты детских домов, исправительных учреждений, центров социальной помощи семьям и детям?

На эти и другие вопросы ответят эксперты — детские психиатры, семейные психологи, специалисты по работе с детьми.

15.00 — Людмила Петрановская, семейный психолог, педагог, публицист, основатель Института развития семейного устройства (Россия)

16.00 — Брюс Перри, психиатр, доктор медицины, доктор философии, руководитель нейросеквенциальной сети и старший научный сотрудник Академии детской травмы (Хьюстон, США)

17.30 — Стейси Ганьон, усыновитель, автор и ведущая курсов по детской психологической травме, специалист по работе с приемными семьями (США)

19.00 — Нильс Питер Рюгаард, психолог и терапевт, член Датской ассоциации психологов и советник Датского государственного совета по усыновлению (Дания)

20.30 — Диана Машкова, педагог, автор курсов родительской осознанности, основатель АНО «Азбука семьи» (Россия)

Указанное время — московское.

Часть секций пройдет с синхронным переводом с английского языка на русский.

Благотворительные экземпляры книг Брюса Перри «Мальчик, которого растили как собаку» и Нильса Питера Рюгаарда «Дети с нарушением привязанности» после конференции будут переданы родителям и специалистам.

Участие бесплатное.

Зарегистрироваться на конференцию для получения ссылки на трансляцию и заказать книгу Брюса Перри можно здесь.

Последствия детской травмы

Хотя взрослые часто говорят что-то вроде: «Он был так молод, когда это случилось; он даже не вспомнит об этом, будучи взрослым, «детская травма может иметь последствия на всю жизнь. И хотя дети выносливы, они не каменные.

Это не значит, что ваш ребенок будет эмоционально травмирован на всю жизнь, если он переживет ужасный опыт. Но важно понимать, когда вашему ребенку может потребоваться профессиональная помощь в борьбе с травмой. Раннее вмешательство может даже помешать вашему ребенку переживать продолжающиеся последствия травмы во взрослом возрасте.Взаимодействие с другими людьми

Что такое детская травма?

Есть много разных переживаний, которые могут составлять травму. Детская травма — это событие, пережитое ребенком, которое угрожает его жизни или телесной целостности. Например, физическое или сексуальное насилие может быть явно травматичным для детей. Одноразовые события, такие как автомобильная авария, стихийное бедствие (например, ураган) или медицинская травма, также могут нанести психологический урон детям.

Постоянный стресс, например, проживание в опасном районе или стать жертвой издевательств, может быть травмирующим, даже если взрослому он кажется повседневной жизнью.Взаимодействие с другими людьми

Детская травма также не обязательно должна происходить непосредственно с ребенком. Например, наблюдение за страданиями любимого человека также может быть чрезвычайно травматичным. Воздействие агрессивных СМИ также может травмировать детей.

Однако то, что переживание расстраивает, не делает его травмирующим. Например, развод родителей, скорее всего, повлияет на ребенка, но не обязательно травмирует.

Детская травма и посттравматическое стрессовое расстройство

Многие дети в тот или иной момент подвергаются травматическим событиям.Хотя большинство из них испытывают дистресс после травмирующего события, подавляющее большинство из них возвращаются к нормальному состоянию жизнедеятельности за относительно короткий период времени. На одних детей обстоятельства влияют гораздо меньше, чем на других.

Дети с посттравматическим стрессовым расстройством могут снова и снова переживать психологическую травму. Они также могут избегать всего, что напоминает им о травме, или могут воспроизвести свою травму в своей игре.

Иногда дети считают, что они пропустили предупреждающие знаки, предсказывающие травмирующее событие.Стремясь предотвратить будущие травмы, они проявляют повышенную бдительность в поисках предупреждающих знаков того, что что-то плохое снова произойдет.

У детей с посттравматическим стрессовым расстройством также могут быть проблемы с:

  • Гнев и агрессия
  • Беспокойство
  • Депрессия
  • Сложность доверия к другим
  • Страх
  • Чувства замкнутости
  • Низкая самооценка
  • Саморазрушительное поведение

Даже дети, у которых не развивается посттравматическое стрессовое расстройство, могут по-прежнему проявлять эмоциональные и поведенческие проблемы после травматического опыта.Вот некоторые вещи, на которые следует обратить внимание в течение недель и месяцев после неприятного события:

  • Проблемы гнева
  • Проблемы с вниманием
  • Изменения аппетита
  • Развитие новых страхов
  • Повышенные мысли о смерти или безопасности
  • Раздражительность
  • Потеря интереса к обычной деятельности
  • Проблемы со сном
  • Печаль
  • Отказ в школе
  • Соматические жалобы, такие как головные боли и боли в животе

Долгосрочные последствия для здоровья

Травматические события могут повлиять на развитие мозга ребенка и иметь последствия на всю жизнь.Исследование, опубликованное в 2015 году, показало, что чем больше неблагоприятных переживаний в детстве у человека, тем выше риск возникновения проблем со здоровьем и самочувствием в более позднем возрасте.

Детская травма может увеличить риск:

  • Астма
  • Ишемическая болезнь сердца
  • Депрессия
  • Диабет
  • Ход

В исследовании, опубликованном в 2016 году в журнале Psychiatric Times , было отмечено, что распространенность попыток самоубийства была значительно выше у взрослых, которые в детстве пережили травмы, такие как физическое насилие, сексуальное насилие и насилие со стороны родителей.Взаимодействие с другими людьми

Привязанность и отношения

Отношения ребенка с опекуном — будь то родители, бабушка и дедушка или кто-либо другой — имеют жизненно важное значение для его эмоционального и физического здоровья. Эти отношения и привязанность помогают малышу научиться доверять другим, управлять эмоциями и взаимодействовать с окружающим миром.

Однако когда ребенок переживает травму, которая учит его, что он не может доверять этому опекуну или полагаться на него, он, скорее всего, поверит, что мир вокруг них — страшное место, а все взрослые опасны, и это делает невероятно трудным формирование отношения на протяжении всего детства, в том числе со сверстниками их возраста, и во взрослом возрасте.Взаимодействие с другими людьми

Дети, которые изо всех сил пытаются сохранить здоровую привязанность к опекунам, также могут испытывать трудности с романтическими отношениями в зрелом возрасте. Австралийское исследование, проведенное в 2008 году с участием более 21 000 жертв жестокого обращения с детьми в возрасте 60 лет и старше, показало более высокий уровень неудачных браков и отношений.

Как помочь

Поддержка семьи может стать ключом к уменьшению воздействия травмы на ребенка. Вот несколько способов поддержать ребенка после неприятного события:

  • Поощряйте ребенка рассказывать о своих чувствах и подтверждать свои эмоции.
  • Отвечайте на вопросы честно.
  • Заверьте ребенка, что вы сделаете все возможное, чтобы обезопасить его.
  • Как можно больше придерживайтесь своего распорядка дня.

В зависимости от возраста и потребностей вашего ребенка его могут направить для получения таких услуг, как когнитивно-поведенческая терапия, игровая терапия или семейная терапия. Лекарства также могут быть вариантом лечения симптомов вашего ребенка.

Слово от Verywell

Обратиться за помощью никогда не поздно.Если вы усыновили подростка, который подвергся жестокому обращению более десяти лет назад, или вы никогда не получали помощи из-за травм, пережитых 40 лет назад, лечение все равно может быть эффективным.

Длительное воздействие детской травмы на психическое и физическое здоровье — Основы здоровья от клиники Кливленда

Травматический события не всегда оставляют физические шрамы, но они часто оставляют эмоциональные и психологические. Эти отпечатки могут повлиять на умственное и физическое состояние ребенка. здоровье на долгие годы — и даже в зрелом возрасте.

Клиника Кливленда — некоммерческий академический медицинский центр. Реклама на нашем сайте помогает поддерживать нашу миссию. Мы не поддерживаем продукты или услуги, не принадлежащие Cleveland Clinic. Политика

Психолог Кейт Эшлеман, PsyD, говорит, что часто дети могут уйти от травмирующих событий и процветать. Но им может понадобиться рука помощи. «Есть вещи, которые родители и опекуны могут сделать, чтобы поддержать ребенка после травмы».

Понимание неблагоприятных детские переживания

Ребенок эксперты в области здравоохранения часто говорят о неблагоприятных детских переживаниях (иногда называемых ACEs) — травмирующие события в жизни ребенка.

Некоторые ACE явно устрашающие — например, жестокое обращение, свидетельство крайнего насилия или выживание. стихийное бедствие.

Но дети видят мир иначе, чем взрослые, и могут страдать от — вещи, которые взрослым могут показаться не такими уж страшными, — говорит доктор Эшлеман. События как хронические издевательства в школе, смерть члена семьи или развод могут также травмировать ребенка.

«Родители должны помнить, что даже если событие может показаться им не травмирующим, это могло быть травмой для их ребенка », — говорит она.

Затяжные эффекты стресса: факторы риска

Многие у детей, переживших неблагоприятное событие, не наблюдается долгосрочных последствий. Тем не менее, некоторые факторы увеличивают вероятность возникновения проблем в будущем, доктор Эшлеман. говорит:

Возраст

Травма штамп можно оставить в любом возрасте. Но дети, у которых возникло неблагоприятное событие до 8 лет могут быть особенно уязвимыми.

Уровень травмы

Нет все переживают травму одинаково.Некоторые дети могут оправиться от основных стрессоры, в то время как другие больше подвержены влиянию вещей, которые на первый взгляд кажутся менее тяжелый. В целом, чем серьезнее травма, тем выше риск длительные трудности.

Продолжительность травмы

хроническая или повторное воздействие неблагоприятных событий увеличивает риск длительного здоровья проблемы. Дети, ставшие свидетелями повторного насилия в небезопасном районе, или у тех, кто подвергается жестокому обращению, больше шансов иметь долгосрочные проблемы, чем у ребенка кто переживает разовое событие, например, автокатастрофу.

Последствия детской травмы

Прошлое травмы могут остаться с ребенком — и даже повлиять на его физическое здоровье. Дети пережившие травмирующие события имеют больше шансов на улучшение здоровья условия, в том числе:

Там д-р Эшлеман: два основных способа, которыми травма может вызвать эти длительные эффекты. объясняет:

Физические реакции

« тело реагирует на эмоциональный стресс так же, как и на физическое. стресс », — сказал д-р.Эшлеман говорит.

Повышенные белки: После физических травм головы, таких как сотрясение мозга, уровень белка под названием S100B может резко возрасти в мозгу. Исследователи обнаружили аналогичный высокий уровень этого белка у детей, у которых пережил эмоциональную травму. S100B связан с потенциально опасным воспаление в головном мозге.

Высокий уровень гормонов стресса: Стресс влияет на организм с головы до пят. Когда происходит что-то страшное, гормоны стресса заставляют ваше сердце гонки и заставят вас покрыться холодным потом.Но если эти гормоны останутся повышенные в течение длительного времени, они могут вызвать воспаление в организме и привести к длительные проблемы со здоровьем. «Стрессовая реакция может изнашиваться на нашем теле», — сказал д-р. Эшлеман говорит.

Эмоциональные отклики

«Иногда, значительный стресс или травма могут привести к расстройствам психического здоровья, таким как беспокойство и депрессия », — говорит д-р Эшлеман. И люди с нелеченным психическим здоровьем проблемы:

  • В группе повышенного риска заболевания.
  • Менее склонны делать здоровый выбор, например регулярно посещать врача или хорошо питаться.
  • С большей вероятностью обратятся к нездоровым механизмам выживания, таким как употребление алкоголя и курение.

Поддержка и лечение детская травма

Если вы ухаживаете за ребенком, пережившим травму, вы можете быть ошеломлены всеми возможными последствиями. Стоит повторить: эти результаты не неизбежны. Как опекун вы можете предпринять шаги, чтобы снизить риски для вашего ребенка:

Послушайте, кто ваш ребенок говоря

«Иногда, взрослые минимизируют значимость травмирующего события, такого как издевательства », -Эшлеман говорит. Возможно, вы пытаетесь помочь своему ребенку, говоря «это не так». плохой »подход.

Но травма может заставить вашего ребенка отключиться — когда вы хотите, чтобы он вас впустил. Подтвердите опыт своего ребенка. Дайте им понять, что вы понимаете, как тяжело опыт был, и что вы здесь, чтобы помочь.

Часы для улик

Детям не всегда легко объяснить, о чем они думают. После неприятного события обратите внимание на изменения в поведении. Это может быть признаком того, что вашему ребенку трудно.Вот некоторые общие изменения, на которые стоит обратить внимание:

  • Есть больше или меньше обычного.
  • Изменения сна, в том числе проблемы со сном или необходимость спать больше, чем обычно.
  • Регресс (например, дошкольник, приученный к горшку, снова попадает в аварию, или малыш, который спал всю ночь, теперь часто просыпается).
  • Раздражительность и сварливость.
  • Привязанность и тревога разлуки — особенно у детей младшего возраста.
Говорите

«Поощрять возможности для обсуждения и позволяют детям выражать свои мысли и чувства », — говорит д-р.Эшлеман.

Обратиться за помощью

Ментальный медицинские работники могут использовать такие инструменты, как лечение травм, чтобы помочь дети восстанавливаются после травм. Не уверен, где начать? Доктор Эшлеман рекомендует поговорите со своим педиатром за рекомендациями.

Береги себя

Если ваш ребенок пережил травму, велика вероятность, что она была стресс для вас тоже. «Убедитесь, что вы получаете необходимую поддержку и вести здоровый образ жизни.Если вам трудно справиться, обратитесь за помощью для себя тоже », — говорит д-р Эшлеман.

Взрослые: еще не поздно справиться с детской травмой

ли все это звучит слишком знакомо? Не все получают необходимую поддержку в детстве. Вы можете понять, что ваши собственные ACE сделали вам плохую руку. А также вы все еще можете иметь дело с эмоциональными и физическими последствиями.

Помощь доступна в любом возрасте. «Существует множество методов лечения, которые очень эффективны при лечении тревожности, депрессии и посттравматического стрессового расстройства», — сказал доктор.Эшлеман говорит. «Никогда не поздно работать со специалистом в области психического здоровья».

Последствия детских травм и жестокого обращения

Как детская травма влияет на развитие мозга и здоровье?

Травма влияет на развитие мозга . Это, в свою очередь, может негативно повлиять на многие системы организма. Это включает в себя психологическое И физическое здоровье. Чем больше тяжесть и продолжительность детской травмы , «тем серьезнее последствия для психологического и физического здоровья» (Миддлтон В., в Blue Knot Foundation, 2012). Людям, пережившим сложную детскую травму, часто ставят несколько диагнозов. Это может произойти без того, чтобы работники идентифицировали или осознавали свою глубинную травму. Это может повредить человеку и его переживаниям. Это также может травмировать их снова и снова (повторно травмировать). Это также может быть неэффективным (Jennings, 2004; Fallot & Harris, 2009).

Как травмы в детстве влияют на физическое здоровье?

Взрослые, пережившие детские травмы, чаще обращаются к врачу по поводу физических проблем (Draper et al., 2007). Новое понимание нейробиологии показывает, что продолжающийся стресс или травма влияют на структуру и функции развивающегося мозга. Он также влияет на него химически, со временем высвобождая гормоны стресса. Высокий уровень гормонов стресса может вызвать воспаление. Воспаление, в свою очередь, может вызвать болезнь. Выжившие после жестокого обращения с детьми подвергаются повышенному риску болезней, госпитализаций, хирургических операций и несчастных случаев.

Как травмы в детстве влияют на когнитивные функции?

Важно, чтобы правое и левое полушарие мозга работали вместе.Детская травма может нарушить связь между процессами левого и правого мозга. Высокий уровень стресса может изменить уровень активации мозга. Это может варьироваться от гипервозбуждения до гиповозбуждения, многократно, с течением времени. Эти вариации могут повлиять на мышление, концентрацию, внимание и память. Они также могут быть связаны с диссоциацией.

Как детская травма может повлиять на поведение?

Многие дети, пережившие повторную детскую травму, живут в состоянии гипервозбуждения или «сверхбдительности».Они также часто живут в страхе; они беспокоятся о том, что будет дальше. Эта «нормальная» реакция на продолжающуюся угрозу может усложнить их поведение.

Некоторым из них поставлен диагноз: синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), оппозиционно-вызывающее расстройство (ODD), прогулы и агрессия. У многих детей с этим диагнозом сложная история детских травм. Однако их поведение имеет смысл в контексте травмы.

Исследование неблагоприятного детского опыта (ACE) показывает, что стратегии выживания вначале являются защитными i.е. быть постоянно начеку, чтобы защититься от опасности. Однако со временем они часто становятся менее защитными. Они также могут угрожать эмоциональному и физическому здоровью взрослого. Например, пребывание в состоянии повышенной бдительности воспринимается как постоянное беспокойство, бессонница или трудности с расслаблением. Это может быть утомительно.

Хотя стратегии выживания со временем могут стать менее конструктивными, они являются «сильными сторонами», которые помогли ребенку выжить. Это очень важно признать. Лечение часто пытается остановить поведение, не учитывая его функцию.Важно уважать такое поведение и понимать его в контексте травмы, одновременно поощряя альтернативы.

Как детская травма может повлиять на эмоциональное и психическое здоровье?

Дети учатся успокаивать себя и управлять большими чувствами (регулировать аффект), когда они живут в безопасных условиях с опекунами, которые приспособлены к их потребностям. Дети, растущие в небезопасной среде, более склонны к развитию тревожности и депрессии (Fergusson & Mullen, 2007).Дети, а также взрослые, выросшие в небезопасных ситуациях, могут быть импульсивными, пассивными и чрезмерно уступчивыми. Они также могут быть сверхбдительными, легко испуганными (гипервозбужденными) и / или онемевшими и отключенными (гиповозбужденными). Многие могут использовать психоактивные вещества и другие «механизмы преодоления», чтобы попытаться справиться с болезненными чувствами, притупить или избежать их.

Девяносто процентов людей, обратившихся в государственные службы охраны психического здоровья, испытали сексуальные, физические или психологические травмы (Cusack et al., 2006). Двое из трех пациентов, обращающихся в службы экстренной, стационарной или амбулаторной психиатрической помощи, в детстве подвергались физическому или сексуальному насилию (Read et al., 2005). Исследования показали, что детские травмы и жестокое обращение повышают вероятность депрессии, тревожных расстройств, зависимостей или расстройств личности (Spila al., 2008), расстройств пищевого поведения, сексуальных расстройств и суицидального поведения (Draper et al., 2007). Недавнее исследование показало, что почти у 76% взрослых, сообщающих о физическом насилии и пренебрежении к детям, в течение жизни было диагностировано по крайней мере одно психическое расстройство, и почти у 50% было диагностировано три или более психических расстройства (Harper et al., 2007).

Как детская травма влияет на отношения и социальные взаимодействия?

Мир маленьких детей вращается вокруг их родителей или опекунов. В идеале опекуны обеспечивают безопасность, защищенность, любовь, понимание, заботу и поддержку. Межличностная травма в детстве прерывает надежную привязанность. Это потому, что травма нарушает границы ребенка. Это означает, что они небезопасны и не уважаемы. Это может быть особенно опасно для лиц, осуществляющих первичный уход.В результате ребенку и взрослому, которым он становится, становится трудно доверять. Иногда они могут слишком легко доверять.

Когда в первую очередь отношения связаны с предательством, у ребенка формируется набор негативных убеждений. Это часто означает, что они борются с другими привязанностями на протяжении всей жизни. Многие выжившие переживают противоречивые отношения и хаотичный образ жизни. У них часто возникают проблемы с установлением взрослых интимных отношений, поскольку их реакции угрожают и действительно разрушают близкие отношения (Henderson, 2006).

Многие выжившие борются со своей идентичностью, со своим основным чувством себя и своим чувством собственного достоинства. Некоторым выжившим трудно учиться и завершить свое образование. Или выполнять работу, соответствующую их природным способностям. Из-за этих ударов многие выжившие пытаются найти цель и значимую роль в обществе.

Многие выжившие часто переживают кризисы, например разочарования в работе, переезды, неудачные отношения и финансовые неудачи. Это из-за множества хаотичных взлетов и падений.Это может помешать им установить какую-либо регулярность, предсказуемость и последовательность. Многие выжившие действуют в «кризисном режиме». Это отражает их биологические реакции на повторяющиеся травмы. Это может утомлять и унывать, а также способствовать чувству беспомощности и безнадежности.

Как детская травма может повлиять на наше чувство смысла?

Пострадавший от другого человека / людей и необходимость жить «на страже» или «диссоциироваться» может создать ощущение выживания здесь и сейчас.Это может повлиять на способность мечтать о будущем. Надеяться и развивать амбиции. Многие выжившие считают, что люди и жизнь не заслуживают доверия или «справедливы», и что жизнь стоит очень мало. Придать смысл ужасным переживаниям — это вызов и отличительный признак исцеления. Жестокое обращение в религиозных сообществах может особенно запятнать представления о Боге и создать дополнительную путаницу.

Австралийское исследование (Draper et al., 2007) показало, что жертвами жестокого обращения с детьми являются:

· почти в два с половиной раза выше вероятность плохого психического здоровья,

· в четыре раза больше шансов быть несчастным даже в более зрелом возрасте

· с большей вероятностью будет иметь плохое физическое здоровье.

· с риском трех и более заболеваний

· с повышенным риском разрыва отношений

· вероятно будет меньше социальной поддержки

· чаще жить один

· более склонны к суицидальному поведению

· чаще курит, употребляет вещества

· большая вероятность быть физически неактивным

Понимание детской травмы | SAMHSA

Загрузить инфографику Understanding Child Trauma:

Понимание детской травмы

Детские травмы случаются чаще, чем вы думаете.

Более , две трети детей сообщили по крайней мере об 1 травматическом событии к 16 годам. К потенциально травмирующим событиям относятся:

  • Психологическое, физическое или сексуальное насилие
  • Насилие в обществе или школе
  • Свидетели или пережили насилие в семье
  • Национальные бедствия или терроризм
  • Сексуальная эксплуатация в коммерческих целях
  • Внезапная или насильственная потеря любимого человека
  • Беженец или война
  • Военные стрессоры, связанные с семьей (например,g., развертывание, потеря или травма родителей)
  • Физическое или сексуальное насилие
  • Пренебрежение
  • Тяжелые несчастные случаи или опасное для жизни заболевание

Среднее число жертв жестокого обращения с детьми и безнадзорности по стране в 2015 году составило 683 000, или 9,2 жертвы на 1000 детей.

Каждый год количество молодых людей, нуждающихся в стационарном лечении в связи с физическими травмами, составит человек на каждое место на 9 стадионах .

Каждый четвертый школьник участвовал хотя бы в одной драке.

Каждый пятый школьник подвергался издевательствам в школе; Каждый шестой подвергался киберзапугиванию.

Посттравматическое стрессовое расстройство страдает 19% травмированных и 12% физически больных молодых людей.

Более половины семей в США пострадали от стихийных бедствий того или иного типа (54%).

Важно распознавать признаки травматического стресса и его краткосрочные и долгосрочные последствия.

Признаки травматического стресса могут быть разными у каждого ребенка. Маленькие дети могут реагировать иначе, чем дети старшего возраста.

Дети дошкольного возраста

  • Страх разлучения с родителем / опекуном
  • Плакать или кричать много
  • Поешьте плохо или похудеете
  • Кошмары

Дети начальной школы

  • Стать тревожным или напуганным
  • Чувствовать вину или стыд
  • Трудно сконцентрироваться
  • Трудно спать

Ученики средней и старшей школы

  • Чувствовать себя подавленным или одиноким
  • Развитие расстройства пищевого поведения или причинения себе вреда
  • Начать злоупотребление алкоголем или наркотиками
  • Причастность к рискованному сексуальному поведению

Система телесной сигнализации

В теле каждого человека есть сигнализация, предназначенная для защиты от повреждений.При активации этот инструмент подготавливает тело к сражению или бегству. Сигнал тревоги может быть активирован при любом видимом признаке проблемы, и дети будут чувствовать себя напуганными, злыми, раздражительными или даже замкнутыми.

Здоровые шаги, которые могут предпринять дети, чтобы отреагировать на сигнал тревоги

  • Узнай, что активирует будильник и как реагирует их тело
  • Определите, есть ли настоящие проблемы, и обратитесь за помощью к взрослому, которому вы доверяете
  • Практикуйте глубокое дыхание и другие методы релаксации

Влияние травмы

Влияние травматического стресса на ребенка может продолжаться и после детства.Фактически, исследования показали, что дети, пережившие травмы, могут испытать:

  • Проблемы с обучением, включая более низкие оценки и частые отстранения от занятий и отчисления
  • Более широкое использование медицинских и психиатрических услуг
  • Увеличить участие в системах защиты детей и ювенальной юстиции
  • Долгосрочные проблемы со здоровьем (например, диабет и болезни сердца)

Травма является фактором риска почти всех расстройств поведения и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ.

Есть надежда. Дети могут выздоравливать и восстанавливаются после травмирующих событий, и вы можете сыграть важную роль в их выздоровлении.

Важнейшей частью выздоровления детей является наличие поддерживающей системы ухода , доступа к эффективным методам лечения и систем обслуживания, основанных на информации о травмах.

Получить помощь

Локатор служб психического здоровья SAMHSA

Национальная сеть детского травматического стресса: получите помощь

Набор инструментов для здравоохранения: основы оказания медицинской помощи при травмах

Не все дети испытывают детский травматический стресс после переживания травмирующего события.При поддержке многие дети могут выздоравливать и развиваться.

Как заботливый взрослый и / или член семьи вы играете важную роль.

Не забыть:

  • Убедите ребенка, что он или она в безопасности.
  • Объясните, что он не несет ответственности. Дети часто винят себя в событиях, которые находятся вне их контроля.
  • Будьте терпеливы. Некоторые дети выздоравливают быстро, а другие медленнее. Убедите их, что им не нужно чувствовать себя виноватыми или плохими из-за каких-либо чувств или мыслей.
  • Обратитесь за помощью к квалифицированному специалисту. При необходимости специалист по психическому здоровью, обученный методам лечения травм на основе фактических данных, может помочь детям и их семьям справиться с ситуацией и двигаться к выздоровлению. Попросите вашего педиатра, семейного врача, школьного психолога или священника получить направление.

Для получения дополнительной информации посетите следующие веб-сайты:

Миссия

SAMHSA — уменьшить влияние токсикомании и психических заболеваний на американские сообщества.

Как детская травма меняет наше психическое здоровье во взрослой жизни

Травматический опыт в детстве может отрицательно сказаться на развитии мозга, когда он наиболее уязвим.Случаи жестокого обращения с детьми встречаются чаще, чем сообщается; по самым скромным оценкам, более 45 000 австралийских детей подвергались жестокому обращению в 2015 и 2016 годах. Неблагоприятные условия в детстве могут включать в себя такие переживания, как эмоциональное, физическое и сексуальное насилие, пренебрежение и внезапную потерю родителя или опекуна.

Неблагоприятные исходы в раннем периоде жизни являются основным фактором риска развития психологических и поведенческих проблем в более позднем возрасте. Сообщалось о более высоких показателях депрессии, суицидальности, тревожных расстройств, посттравматического стрессового расстройства и агрессивного поведения у взрослых, подвергшихся жестокому обращению в детстве.

Травматические события в детстве также способствуют росту употребления наркотиков и зависимости. Начало употребления наркотиков начинается в гораздо более молодом возрасте у тех, кто пережил детскую травму. Воздействие стрессовых событий в детстве может усилить воздействие стрессовых событий на протяжении всей жизни. Добавьте к детской травме развод или безработицу, и у кого-то может возникнуть психологическое расстройство или зависимость.

Но не у всех детей, испытывающих стресс в раннем возрасте, развиваются психические заболевания.Кажется, что то, как вы справляетесь со стрессовыми переживаниями, зависит не только от вашего предыдущего опыта, но и от ваших генов, реакций совладания и регуляции мозга. Химические вещества в мозге, такие как кортизол и окситоцин, важны для стресса и эмоциональной регуляции.

Что такое окситоцин?

Окситоцин — это гормон, вырабатываемый мозгом естественным путем. Его обычно называют «гормоном любви», поскольку он способствует общению, эмоциональному регулированию и укреплению связей между матерью и ребенком, а также между романтическими партнерами.

Количество окситоцина в мозге варьируется от человека к человеку. Женщины и мужчины по-разному регулируют уровень окситоцина, но он важен для повседневного функционирования каждого человека. Вариации гена окситоцина влияют даже на то, как мы реагируем на стресс.

Факторы окружающей среды также могут влиять на развитие системы окситоцина, которая начинает развиваться в утробе матери и продолжает развиваться после рождения. Критические изменения происходят в младенчестве, детстве и подростковом возрасте, исходя из нашего опыта.Положительный или отрицательный опыт в раннем возрасте может формировать систему окситоцина.

Контакт с заботливыми и любящими родителями может способствовать нормальному развитию этой системы. Воздействие невзгод, таких как стресс или болезнь, может пагубно повлиять на развитие и функционирование окситоцина и рецептора окситоцина.

Влияние стресса в раннем детстве

Исследования на грызунах научили нас тому, как ранняя травма влияет на развитие системы окситоцина.Стресс в молодом возрасте изменяет уровни окситоцина в гипоталамусе и миндалине, которые являются важными областями мозга в производстве окситоцина и эмоциональной регуляции соответственно. Даже функционирование рецептора окситоцина изменяется после травмы в раннем возрасте.

Подобные изменения очевидны и у людей, подвергшихся травмам в детстве. У женщин, подвергшихся жестокому обращению с детьми, в более позднем возрасте наблюдалось снижение уровня окситоцина, как и у мужчин, переживших детский стресс. Уровни окситоцина также были ниже у детей, которые воспитывались в плохих условиях в румынском приюте.

Эти длительные изменения влияют на поведенческие результаты. Воздействие невзгод в раннем возрасте усиливает тревожность и депрессивное поведение у грызунов, которое сохраняется и во взрослой жизни.

Исследования показали, как стресс в раннем возрасте может влиять на развивающуюся систему окситоцина, что приводит к большей подверженности развитию лекарственной зависимости и снижению способности справляться со стрессом.

В свою очередь, хорошо регулируемая система окситоцина может поддерживать большую сопротивляемость чрезмерному употреблению наркотиков и наркомании.Исследования на животных показывают, что окситоцин может повысить вознаграждение за социальные связи, снизить действие лекарств, уменьшить тревогу и улучшить управление стрессовыми факторами. Но нам все еще нужны дополнительные исследования на людях.

Стрессоры в раннем возрасте влияют не только на окситоциновую систему. Ряд других систем, которые работают с окситоцином, также меняются, например, важные нейротрансмиттеры и система стресса. Это приводит к изменениям во взаимодействии этих систем и вносит свой вклад в изменения в системе окситоцина и, в конечном итоге, в поведении.

Поскольку окситоцин критически важен в эмоциональной регуляции, понимание того, как развивающаяся система окситоцина может быть затронута в раннем возрасте, может помочь нам понять, как ранние невзгоды могут иметь долгосрочное влияние на психическое здоровье.

Сара Барак получила финансирование исследований от Британского общества нейроэндокринологии, правительства Австралии и Университета Маккуори.

Фемке Буйсман-Пийлман является аффилированным лицом Исследовательского института Робинсона и членом комитета Австралазийского общества социальной и эмоциональной неврологии (AS4SAN).Фемке Буйсман-Пейлман является аффилированным лицом Университета Содружества Вирджинии в качестве аспиранта. Она преподает степень магистра наук в области наркологии в VCU и Королевском колледже Лондона. Reckitt-Benckiser Pharmaceuticals предлагает студентам с этой степенью частичную стипендию на основе заслуг. Femke получила финансирование от правительств Австралии, Нидерландов и США для поддержки обучения, исследований и путешествий. Ее докторский проект был профинансирован в сотрудничестве между Утрехтским университетом и Solvay Pharmaceuticals (ныне Abbott). Она работает консультантом по вопросам образования в PwC и нескольких школах.

Источник: Как детская травма меняет наши гормоны и, следовательно, наше психическое здоровье во взрослой жизни

ран, которые время не залечит: нейробиология жестокого обращения с детьми

Мы знаем, что жестокое обращение с детьми или пренебрежение ими трагически широко распространено в сегодняшней Америке. Многие из нас также не удивляются, когда исследования указывают на прочную связь между физическим, сексуальным или психологическим жестоким обращением с детьми и развитием психических проблем.Чтобы объяснить, как возникают такие проблемы, многие специалисты в области психического здоровья прибегают к личностным теориям или метафорам. Возможно, адаптивные или защитные механизмы ребенка стали контрпродуктивными или саморазрушающимися у взрослого. Возможно, жестокое обращение в детстве остановило психосоциальное развитие, оставив «раненого ребенка» внутри взрослого. Хотя такие объяснения могут предложить подлинное понимание и могут поддержать пациентов в терапии, слишком часто они вместо этого минимизируют влияние жестокого обращения в раннем возрасте. Они позволяют легко упрекнуть жертв, говоря такими словами: «Преодолейте это.”

Исследования последствий жестокого обращения в раннем возрасте, включая работу моих коллег и меня в больнице Маклин в Бельмонте, штат Массачусетс, похоже, говорят о другом: жестокое обращение в раннем возрасте, даже исключительно психологическое, оказывает стойкое негативное влияние на развитие мозга. Мы видим определенные виды аномалий головного мозга у психиатрических пациентов, которые подвергались жестокому обращению в детстве. Мы также начинаем понимать, как эти аномалии могут напрямую объяснять личностные черты и другие симптомы, которые проявляются у пациентов.

В книге Этиология истерии (1896) Зигмунд Фрейд впервые представил тему сексуального насилия в детстве в научном контексте. Он был убежден, что в детстве многие из его пациентов подвергались сексуальному насилию со стороны родителей, старших братьев и сестер или других родственников. Более того, он утверждал, основываясь на своем новом аналитическом методе, что их истерические и невротические симптомы могут быть напрямую связаны с подавленными воспоминаниями о том раннем насилии. Эта гипотеза ознаменовала рождение психоанализа.Однако позже Фрейд отступил от этой теории, отказываясь верить, что жестокое обращение в детстве могло быть столь же распространенным явлением, как он первоначально утверждал. Он разработал более сложную теорию, согласно которой «воспоминания» о раннем сексуальном насилии были просто подавленными детскими фантазиями. Эта теория настолько повлияла на психиатрию в течение почти столетия, что в значительной степени не позволила нам увидеть частоту реальных злоупотреблений в детстве психиатрических пациентов и роль жестокого обращения в психопатологии.

Физическое насилие над детьми со стороны родителей оставалось скрытой проблемой до 1962 года, когда К.Генри Кемпе опубликовал «Синдром избитого ребенка» , и лавина огласки привела к принятию законов о сообщениях о жестоком обращении с детьми. В течение 1970-х годов в медицинской литературе все чаще появлялись сообщения о случаях сексуального насилия и инцеста. К 1980-м годам были опубликованы научно обоснованные исследования частоты и последствий сексуального насилия в детстве.

Сегодня в новостях регулярно появляются эпизоды серьезного пренебрежения и физического насилия, постоянно напоминающие нам об ужасающей жестокости, с которой взрослые обращаются с детьми.В отдельных опросах, проведенных в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и Канаде, а также среди студентов колледжей в Новой Англии и Техасе, процент женщин, сообщивших о сексуальном насилии в детстве, колебался от 19 до 45. Медицинская литература изобилует исследованиями по этой проблеме; клиницисты, сверхчувствительные к этому, все чаще предполагают, что жестокое обращение в детстве лежит в основе проблемы пациента, даже при отсутствии прямых доказательств. Однако, несмотря на периодические истерики и неправильное использование диагноза, проблема слишком реальна.

Мы надеемся, что по мере выявления конкретных физиологических путей, с помощью которых жестокий опыт влияет на развитие мозга, наше общество будет более серьезно относиться к проблеме искоренения насилия в отношении детей в нашей среде.

Урожай психиатрических расстройств

Физическая, сексуальная и психологическая травма в детстве может привести к психическим расстройствам, которые проявляются в детстве, подростковом или взрослом возрасте. Гнев, стыд и отчаяние жертвы могут быть направлены внутрь, чтобы вызвать такие симптомы, как депрессия, беспокойство, суицидальные мысли и посттравматический стресс, или направлены вовне в виде агрессии, импульсивности, преступности, гиперактивности и злоупотребления психоактивными веществами. 1

Детская травма может вызвать целый ряд стойких психических расстройств. Одно из них — соматоформное расстройство (также известное как психосоматическое расстройство), при котором пациенты испытывают физические жалобы без видимой медицинской причины. Другим является паническое расстройство с агорафобией, при котором пациенты испытывают внезапное, острое начало страха и могут сузить круг своих действий, чтобы избежать пребывания на улице, особенно в общественных местах, в случае приступа.

Более сложные, трудно поддающиеся лечению расстройства, тесно связанные с жестоким обращением в детстве, — это пограничное расстройство личности 2 и диссоциативное расстройство идентичности. 3 Для человека с пограничным расстройством личности характерно видеть других в черно-белых тонах, сначала ставя их на пьедестал, а затем поносив их после того, как некоторые воспринимают пренебрежение или предательство. Такие люди имеют историю интенсивных, но нестабильных отношений, чувствуют себя опустошенными или неуверенными в своей идентичности, часто пытаются сбежать из-за злоупотребления психоактивными веществами и испытывают саморазрушительные импульсы и суицидальные мысли. Их мучает гнев, чаще всего направленный на себя.

При диссоциативном расстройстве личности, ранее называвшемся расстройством множественной личности (феномен, лежащий в основе книги Роберта Льюиса Стивенсона «Dr.Джекил и мистер Хайд »), по крайней мере, два, казалось бы, разных человека занимают одно и то же тело в разное время, каждый не знает друг друга. Это можно рассматривать как более тяжелую форму пограничного расстройства личности. При пограничном расстройстве личности есть одна резко изменчивая личность с неповрежденной памятью, в отличие от нескольких отдельных личностей, каждая с неполной памятью. Люди с диссоциативным расстройством идентичности имеют две или более (в среднем от восьми до пятнадцати) личностей или фрагментов личности, которые контролируют их поведение в разное время.Часто существует пассивная депрессивная первичная идентичность, которая не может вспомнить личную историю так же полно, как другие, более враждебные, защитные или контролирующие личности.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) поражает некоторых людей, перенесших травматическое событие, связанное с серьезной травмой или опасностью для жизни или конечностей. Посттравматическое стрессовое расстройство, впервые выявленное у ветеранов боевых действий, также является результатом стихийных бедствий, жестокого обращения с детьми и других разрушительных переживаний. Люди с посттравматическим стрессовым расстройством продолжают повторно переживать травмирующее событие в бодрствующей жизни или во сне, и они активно избегают ситуаций, которые могут вернуть воспоминания о травме.Они также могут страдать от общего оцепенения своей отзывчивости, проявлять пониженный интерес к значимым занятиям, ограничивать диапазон своих эмоций или испытывать чувство отстраненности или отчужденности от других. Наконец, они могут также испытывать повышенное возбуждение (например, трудности с засыпанием или засыпанием), раздражительность или вспышки гнева, трудности с концентрацией внимания, повышенную бдительность и чрезмерную реакцию испуга.

Злоупотребление и развитие человеческого мозга

На протяжении столетия или более ученые горячо оспаривали относительную важность опыта по сравнению с генетическими способностями в развитии мозга и поведения.Теперь мы знаем, что наши гены обеспечивают основу и общую структуру нашего мозга, но что его бесчисленные связи формируются и формируются опытом. Основываясь на исследованиях на животных, ученые долгое время считали, что ранняя депривация или жестокое обращение могут привести к нейробиологическим отклонениям, но до недавнего времени у людей было мало доказательств этого.

Затем, в 1983 году, А. Х. Грин и его коллеги предположили, что у многих детей, подвергшихся насилию, имелись неврологические повреждения, даже без видимых или зарегистрированных травм головы.Интересно, что хотя незначительные неврологические нарушения и легкие отклонения мозговых волн были более распространены у детей, подвергшихся насилию, чем у тех, кто не подвергался насилию, Грин и его коллеги не верили, что насилие стало их причиной. Вместо этого они рассматривали эти неврологические нарушения как возможный дополнительный источник травм, усиливающий разрушительное воздействие агрессивной среды. В 1979 году Р. К. Дэвис сообщил, что в выборке из 22 пациентов, вовлеченных в кровосмесительные отношения в детстве или в качестве младшего члена, у 77 процентов были аномальные мозговые волны, а у 36 процентов — судороги.Однако в интерпретации Дэвиса эти дети были более уязвимы перед сексуальным насилием со стороны членов семьи из-за их неврологических недостатков.

Моя гипотеза состоит в том, что травма от жестокого обращения вызывает каскад эффектов, включая изменения гормонов и нейротрансмиттеров, которые опосредуют развитие уязвимых областей мозга. Проверить эту гипотезу на людях сложно, поскольку жестокое обращение не всегда является случайным действием. Если мы наблюдаем связь между жестоким обращением в анамнезе и наличием физического отклонения, насилие могло быть причиной этого отклонения.Но также возможно, что аномалия возникла первой и повысила вероятность жестокого обращения, или что аномалия возникла в семье и привела к более частому жестокому поведению со стороны членов семьи или других родственников. Чтобы попытаться разобраться в этих конкурирующих гипотезах, мы провели исследования аналогичного раннего стресса у животных, где потенциально сбивающие с толку элементы можно тщательно контролировать. Наблюдение за параллельными результатами у животных и людей укрепило нашу веру в то, что травма вызывает повреждение мозга, а не наоборот.

Созвездие аномалий

Наше исследование (и исследования других ученых) очерчивает совокупность аномалий мозга, связанных с жестоким обращением в детстве. Есть четыре основных компонента:

Лимбическая раздражительность , проявляющаяся заметно увеличивающимся распространением симптомов, указывающих на височную эпилепсию (ВДВ), и увеличением частоты клинически значимых аномалий ЭЭГ (мозговых волн).

Недостаточное развитие и дифференцировка левого полушария , проявляющееся во всей коре головного мозга и гиппокампе, которое участвует в восстановлении памяти.

Недостаточная интеграция левого и правого полушарий , на что указывают заметные сдвиги в активности полушарий при воспроизведении памяти и недоразвитие средних частей мозолистого тела, основного пути, соединяющего два полушария.

Аномальная активность червя мозжечка (средняя полоса между двумя полушариями мозга), которая, по-видимому, играет важную роль в эмоциональном балансе и балансе внимания и регулирует электрическую активность в лимбической системе.

Давайте кратко рассмотрим основные свидетельства каждой из этих аномалий.

Симптомы, подобные эпилепсии

Люди с височной эпилепсией (TLE) — от 25% до 0,5% населения США — страдают припадками в височных или лимбических областях мозга. Поскольку эти области составляют значительную и разнообразную часть мозга, TLE имеет настоящий каталог возможных симптомов, включая сенсорные изменения, такие как головная боль, покалывание, онемение, головокружение или головокружение; двигательные симптомы, такие как пристальный взгляд или подергивание; или вегетативные симптомы, такие как одышка, одышка, тошнота или ощущение желудка при нахождении в лифте.TLE может вызывать галлюцинации или иллюзии в любом смысле. Обычные визуальные иллюзии — это узоры, геометрические формы, мигающие огни или искажения размеров или форм объектов, похожие на «Алису в Стране чудес». Другие распространенные галлюцинации — это звон или жужжание, повторяющийся голос, металлический или неприятный привкус, неприятный запах или ощущение чего-то ползания по коже или под ней. Чувство дежа вю (незнакомое кажется знакомым) или jamais vu (знакомое кажется незнакомым) является обычным явлением, как и чувство наблюдения или диссоциации разума и тела — ощущение, что человек наблюдает за своими действиями как сторонний наблюдатель.Эмоциональные проявления припадков височной доли обычно возникают внезапно, без видимой причины, и прекращаются так же внезапно, как и начались; они включают печаль, смущение, гнев, взрывной смех (обычно без ощущения счастья), безмятежность и, довольно часто, страх. 4

TLE трудно диагностировать, потому что его симптомы могут имитировать симптомы других психических и непсихиатрических заболеваний. Характерный электрический разряд TLE можно наблюдать только на электроэнцефалограмме (ЭЭГ) во время припадка, который находится достаточно близко к поверхности мозга, чтобы его можно было уловить электродами кожи головы.Без этих объективных данных ЭЭГ диагноз должен основываться на частоте и тяжести симптомов и исключении других вероятных причин этих симптомов.

Чтобы изучить взаимосвязь между злоупотреблением в раннем возрасте и дисфункцией темпоролимбической системы, мы разработали Контрольный список лимбической системы-33 (LSCL-33), который калибрует частоту, с которой пациенты испытывают симптомы темпоролимбических припадков. 5 Мы обследовали 253 взрослых, обратившихся в амбулаторную психиатрическую клинику для психиатрической экспертизы; чуть более половины сообщили о том, что подвергались физическому, сексуальному насилию или обоим видам насилия.По сравнению с пациентами, которые не сообщали о жестоком обращении, средний балл по LSCL-33 был на 38 процентов выше у пациентов с физическим (но не сексуальным) насилием и на 49 процентов выше у пациентов с сексуальным (но не другим физическим) насилием. Пациенты, которые признали как физическое насилие , так и , имели средний балл на 113 процентов выше, чем пациенты, не сообщившие о жестоком обращении. Мужчины и женщины подвергались жестокому обращению одинаково.

Как мы и ожидали, жестокое обращение в возрасте до 18 лет, когда мозг еще быстро развивается, оказало большее влияние на лимбическую возбудимость, чем последующее насилие.Пациенты, подвергшиеся физическому или сексуальному насилию после 18 лет, не имели значительных отличий от показателей пациентов, не подвергавшихся насилию. Однако пациенты, подвергшиеся как физическому, так и сексуальному насилию, сильно пострадали независимо от того, когда оно произошло, и те, кто впервые подверглись насилию после 18 лет, пострадали почти так же, как и те, кто впервые подвергся насилию ранее.

Аномалии мозговых волн

Наше второе исследование попыталось установить, было ли физическое, сексуальное или психологическое насилие в детстве связано с конкретными доказательствами нейробиологических аномалий.Мы проанализировали записи 115 последовательных госпитализаций в психиатрическую больницу для детей и подростков, чтобы найти связь между различными категориями жестокого обращения и доказательства аномалий в исследованиях мозговых волн. Мы обнаружили клинически значимые отклонения мозговых волн у 54 процентов пациентов с ранними травмами в анамнезе, но только у 27 процентов пациентов, не подвергавшихся насилию. Среди пациентов, подвергшихся насилию, аномальные результаты ЭЭГ наблюдались у 43 процентов пациентов, подвергшихся психологическому насилию; 60 процентов выборки с зарегистрированной историей физического и сексуального насилия или того и другого; и 72 процента выборки, в которой документально подтверждено серьезное физическое или сексуальное насилие.Общая распространенность аномальных исследований ЭЭГ у пациентов с серьезной историей жестокого обращения или пренебрежения была одинаковой для мальчиков и девочек, а также для детей и подростков.

Заметная специфическая разница между пациентами, подвергшимися жестокому обращению, и пациентами, не подвергавшимися насилию, заключалась в левосторонних аномалиях ЭЭГ. В группе, не подвергавшейся насилию, левосторонние аномалии ЭЭГ встречались редко, тогда как в группе, подвергшейся насилию, они встречались гораздо чаще и более чем в два раза чаще, чем правосторонние аномалии. В группе, подвергшейся психологическому насилию, все аномалии ЭЭГ были левосторонними.

Чтобы глубже изучить возможность того, что жестокое обращение может повлиять на развитие левого полушария, мы искали доказательства правополушарной асимметрии в результатах нейропсихологического тестирования. Мы сравнили зрительно-пространственные способности пациентов (преимущественно контролируемые правым полушарием) с их вербальными способностями (преимущественно контролируемыми левым полушарием). В группе, не подвергавшейся насилию, дефицит левого полушария был примерно в два раза более распространен, чем дефицит правого полушария, но у пациентов, подвергшихся физическому, сексуальному или психогическому насилию, левосторонний дефицит был более чем в шесть раз преобладающим, чем правый.У пациентов, перенесших психологическое насилие в анамнезе, дефицит левого полушария был в восемь раз выше, чем дефицит правого полушария. Это подтвердило нашу гипотезу о том, что злоупотребление связано с повышенной распространенностью левосторонних аномалий ЭЭГ и дефектов левого полушария при нейропсихологическом тестировании.

Проблемы слева

Чтобы исследовать влияние детской травмы на развитие левого полушария, мы затем использовали сложный количественный метод анализа ЭЭГ, который дает данные о структуре мозга. 7 В отличие от обычной ЭЭГ, которая выявляет функцию мозга, когерентность ЭЭГ дает информацию о природе проводов и схем мозга. В целом, аномально высокий уровень когерентности ЭЭГ свидетельствует о замедленном развитии сложных нейронных взаимосвязей в коре головного мозга, которые будут обрабатывать и изменять электрические сигналы мозга.

Мы использовали эту технику для изучения 15 детских и подростковых стационарных психиатрических больных, у которых в анамнезе были подтвержденные случаи интенсивного физического или сексуального насилия, по сравнению с 15 здоровыми добровольцами.Пациенты и добровольцы были правшами в возрасте от 6 до 15 лет и не имели в анамнезе неврологических расстройств или аномального интеллекта. Измерение когерентности ЭЭГ показало, что левая кора у здоровых людей была более развита, чем правая, что согласуется с тем, что известно об анатомии доминантного полушария. Однако пациенты, подвергшиеся жестокому обращению, имели заметно более развитую правую корку, чем левую, хотя все они были правшами. Правое полушарие пациентов, подвергшихся жестокому обращению, развилось так же, как и правое полушарие контрольной группы, но их левое полушарие существенно отставало, как будто их развитие остановилось.

Эта аномалия коры головного мозга проявлялась независимо от первичного диагноза пациента, которым мог быть депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство или расстройство поведения. Он распространился на все левое полушарие, но больше всего пострадали височные области. Это обнаружение недоразвития левой коры головного мозга согласуется с нашими ранее обнаруженными нами данными о том, что пациенты, подвергшиеся насилию, имели повышенные аномалии ЭЭГ левого полушария и дефекты левого полушария (вербальные), как показали нейропсихологические тесты.

Воздействие на гиппокамп

Гиппокамп, расположенный в височной доле, участвует в памяти и эмоциях.Развиваясь очень постепенно, гиппокамп — одна из немногих частей мозга, которая после рождения продолжает производить новые клетки. Клетки гиппокампа имеют необычно большое количество рецепторов, которые реагируют на гормон стресса кортизол. Поскольку исследования на животных показывают, что воздействие высоких уровней гормонов стресса, таких как кортизол, оказывает токсическое воздействие на развивающийся гиппокамп, на эту область мозга может негативно повлиять тяжелый стресс в детстве.

Дж. Дуглас Бремнер и его коллеги из Йельской медицинской школы сравнили сканирование с помощью магнитно-резонансной томографии (МРТ) 17 взрослых, переживших физическое или сексуальное насилие в детстве, у всех из которых был посттравматический стресс, с 17 здоровыми субъектами, подобранными по возрасту, полу, расе, расовой принадлежности. , годы образования, размер тела и годы злоупотребления алкоголем. 8 Левый гиппокамп пострадавших пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством был на 12 процентов меньше, чем гиппокамп здоровой контрольной группы, но правый гиппокамп был нормального размера, как и другие области мозга, включая миндалину, хвостатое ядро ​​и височную долю. Неудивительно, что, учитывая роль гиппокампа в памяти, у этих пациентов также были более низкие показатели вербальной памяти, чем в группе, не подвергавшейся насилию.

Мюррей Стейн и его коллеги также обнаружили аномалии левого гиппокампа у женщин, подвергшихся сексуальному насилию в детстве.Объем их левого гиппокампа был значительно уменьшен, но правый гиппокамп не пострадал. Пятнадцать из 21 женщины, подвергшейся сексуальному насилию, страдали ПТСР; 15 человек страдали диссоциативным расстройством. У них уменьшился размер левого гиппокампа пропорционально тяжести симптомов.

Эти исследования показывают, что жестокое обращение с детьми может навсегда изменить развитие левого гиппокампа и, таким образом, вызвать дефицит вербальной памяти и диссоциативные симптомы, которые сохраняются во взрослой жизни.

Переход слева направо

Левое полушарие специализировано для восприятия и выражения языка, правое полушарие — для обработки пространственной информации, а также для обработки и выражения отрицательных эмоций. Мы тогда задавались вопросом, могут ли дети, подвергшиеся насилию, хранить свои тревожные детские воспоминания в правом полушарии, и может ли вспоминание этих воспоминаний активировать правое полушарие больше, чем у детей без такой истории.

Чтобы проверить эту гипотезу, мы измерили активность полушарий у взрослых во время воспроизведения нейтрального воспоминания, а затем во время воспроизведения тревожного раннего воспоминания. 10 Те, кто в прошлом подвергался жестокому обращению, использовали преимущественно левое полушарие, когда думали о нейтральных воспоминаниях, и свое правое, когда вспоминали ранние тревожные воспоминания. В контрольной группе был более комплексный двусторонний ответ.

Путь с недостатками

Поскольку жестокое обращение в детстве (как мы выяснили) связано с ослаблением интеграции правого и левого полушарий, мы хотели знать, есть ли какой-то дефицит в основном пути, соединяющем два полушария, в мозолистом теле.Мы обнаружили, что у мальчиков, которые подвергались жестокому обращению или пренебрежению, средние части мозолистого тела были значительно меньше, чем в контрольных группах. Более того, на мальчиков пренебрежение имело гораздо больший эффект, чем любой другой вид жестокого обращения; физическое и сексуальное насилие оказало относительно минимальное воздействие. Однако у девочек сексуальное насилие было более сильным фактором, связанным с значительным уменьшением размеров средних частей мозолистого тела. Эти результаты были независимо воспроизведены Майклом Де Беллисом из Университета Питтсбурга, и влияние раннего опыта на развитие мозолистого тела было подтверждено исследованиями на приматах.

Успокаивающее раздражение мозга

Десятилетия назад Гарри Харлоу сравнил обезьян, выращенных со своими матерями, с обезьянами, выращенными с помощью проволоки или махровой ткани, «суррогатных матерей». Обезьяны, выросшие с суррогатами, стали социально девиантными и очень агрессивными взрослыми. Основываясь на этой работе, другие ученые обнаружили, что эти последствия были менее серьезными, если суррогатная мать раскачивалась из стороны в сторону, тип движения, который может передаваться мозжечку, особенно той части, которая называется червем мозжечка, расположенной в задней части. мозг, чуть выше ствола мозга.Как и гиппокамп, эта часть мозга развивается постепенно и после рождения продолжает создавать новые нейроны. Он также имеет чрезвычайно высокую плотность рецепторов гормона стресса, поэтому воздействие таких гормонов может заметно повлиять на его развитие.

Новое исследование предполагает, что аномалии червя мозжечка могут быть связаны с психическими расстройствами, включая депрессию, маниакально-депрессивное заболевание, шизофрению, аутизм и синдром дефицита внимания / гиперактивности. Мы перешли от мысли о мозжечке в целом как о задействованном только в моторной координации к убеждению, что он играет важную роль в регулировании внимания и эмоций.В частности, червь мозжечка, по-видимому, участвует в контроле эпилепсии или лимбической активации. Разве жестокое обращение с детьми не может вызвать аномалии червя мозжечка, которые в дальнейшем способствуют возникновению психических симптомов?

Проверяя эту гипотезу, мы обнаружили, что червь активируется для контроля и подавления электрической раздражительности лимбической системы. Похоже, что люди, подвергшиеся насилию, в меньшей степени способны сделать это. Если червь действительно важен не только для осанки, внимания и эмоционального баланса, но и для компенсации и регулирования эмоциональной нестабильности, эта последняя способность может быть нарушена ранней травмой.Напротив, стимуляция червя с помощью упражнений, покачивания и движения может оказывать дополнительное успокаивающее действие, помогая развитию червя.

Внимание, гормоны и мозг

Мы знаем, что благодаря их влиянию на уровень гормонов ранний опыт влияет на развитие мозга. Пятьдесят лет назад Сеймур Левин и Виктор Дененберг показали, что небольшие изменения в их среде обитания приводят к стойким изменениям в развитии, поведении и реакции крыс на стресс. Такие, казалось бы, несущественные вещи, как пять минут обращения с людьми в младенчестве крысы, привели к положительным изменениям на всю жизнь.Теперь мы понимаем, благодаря исследовательским усилиям Майкла Мини и Пола Плоцки, что эффект кратковременного обращения с ребенком был очень полезным и был вызван повышенным вниманием матери. Те щенки, чьи матери спонтанно вылизывают и ухаживают за ними больше всего (около одной трети в лабораторных условиях), демонстрируют те же преимущества, что и крысы с человеческим обращением. Напротив, длительная изоляция вызывает стресс, который пагубно сказывается на развитии мозга и поведения.

Если мы предположим, что много внимания, облизывания и ухода являются естественным положением вещей, а более низкий уровень внимания — формой пренебрежения, мы можем использовать эту модель для изучения некоторых биологических последствий пренебрежения или жестокого обращения с детьми.Низкий уровень материнского внимания снижает выработку гормона щитовидной железы крысятами. Это, в свою очередь, снижает уровень серотонина в гиппокампе и влияет на развитие рецепторов гормона стресса глюкокортикоида. Поскольку кортикостерон, один из наших основных гормонов стресса, контролируется сложным механизмом обратной связи, который зависит от тех же рецепторов гормонов стресса, их неадекватное развитие увеличивает риск чрезмерной реакции гормона стресса на невзгоды. По этой и некоторым другим причинам недостаток внимания со стороны матери предрасполагает животных к повышенному уровню страха и повышенной реакции адреналина.Некоторые из последствий этого — измененный метаболизм и подавление иммунных и воспалительных реакций, нейрональная раздражительность и повышенная предрасположенность к судорогам. Еще одними другими последствиями аномально интенсивного ответа кортикостероном являются снижение массы мозга и содержания ДНК, подавление роста клеток в мозжечке и гиппокампе и вмешательство в миелинизацию — процесс обволакивания нервных волокон для усиления проводимости электрических импульсов.

Эти последствия кажутся совместимыми с неадекватным развитием мозолистого тела, которое представляет собой сильно миелинизированную структуру, и аномальным развитием гиппокампа и мозжечка.Высокий уровень кортизола также может препятствовать развитию коры головного мозга, степень уязвимости зависит от того, насколько быстро мозг рос во время повреждения. В годы быстрого овладения языком (примерно в возрасте 2–10 лет) левое полушарие мозга развивается быстрее, чем правое, что делает его более уязвимым для последствий жестокого обращения в раннем возрасте.

Наконец, снижение материнского внимания, по-видимому, также связано с пожизненным снижением выработки гормона окситоцина в головном мозге и усилением выработки гормона стресса вазопрессина.Недавнее исследование Томаса Инселя предполагает, что окситоцин является решающим фактором в аффилиативной любви и поддержании моногамных отношений. Оба гормона также могут помочь контролировать сексуальную реакцию, при этом вазопрессин усиливает сексуальное возбуждение, а окситоцин вызывает оргазм и высвобождение. Воздействуя на эти гормоны, раннее пренебрежение или злоупотребление теоретически может предрасполагать млекопитающих к усилению сексуального возбуждения, снижению способности к сексуальному исполнению и недостаточной приверженности единственному партнеру.

От нейробиологии к симптоматологии

Таким образом, теперь мы знаем, что жестокое обращение в детстве связано с чрезмерной нервной возбудимостью, аномалиями ЭЭГ и симптомами, указывающими на височную эпилепсию.Это также связано с уменьшением развития левой коры и левого гиппокампа, уменьшением размера мозолистого тела и ослаблением активности червя мозжечка. Мы видим тесную связь между влиянием раннего стресса на передатчики мозга — нашими открытиями о негативном влиянии жестокого обращения на развитие мозга в раннем возрасте — и набором психиатрических симптомов, которые мы действительно наблюдаем у пациентов, подвергшихся насилию.

Многие расстройства связаны с жестоким обращением в детстве. Один из них — депрессия или повышенный риск ее развития.Многие ученые считают, что депрессия может быть следствием снижения активности левых лобных долей. Если это так, то задержка развития левого полушария, связанная с жестоким обращением, может легко повысить риск развития депрессии. Точно так же избыточная электрическая возбудимость лимбической системы и изменения в развитии рецепторов, которые модулируют тревогу, создают основу для возникновения панического расстройства и повышают риск посттравматического стрессового расстройства. Изменения в нейрохимии этих областей мозга также усиливают гормональную реакцию на стресс, вызывая состояние повышенной бдительности и активации правого полушария, что окрашивает наши взгляды в негативное и подозрительное состояние.Изменения размера гиппокампа, наряду с лимбическими аномалиями, отображаемыми на ЭЭГ, еще больше увеличивают риск развития диссоциативных симптомов и нарушений памяти.

Мы также обнаружили, что 30 процентов детей с историей тяжелого насилия соответствуют диагностическим критериям синдрома дефицита внимания / гиперактивности (СДВГ), хотя они менее гиперактивны, чем дети с классическим СДВГ. Жестокое обращение в раннем детстве, по-видимому, особенно вероятно связано с возникновением проблем поведения, подобных СДВГ.Интересно, что одним из самых надежных нейроанатомических открытий при СДВГ является уменьшение размеров червя мозжечка. Некоторые исследования также обнаружили связь между уменьшением размера средних частей мозолистого тела и появлением симптомов импульсивности, подобных СДВГ. Следовательно, раннее злоупотребление может вызвать изменения мозга, имитирующие ключевые аспекты СДВГ.

Наши открытия, согласно которым у подвергшихся жестокому обращению пациентов уменьшилась интеграция правого и левого полушария и уменьшилось мозолистое тело, предлагают интригующую модель возникновения одного из наименее понятных в психиатрии аффектов: пограничного расстройства личности.С менее хорошо интегрированными полушариями пограничные пациенты могут быстро перейти от логического и, возможно, переоцененного состояния левого полушария к крайне негативному, критическому и эмоциональному состоянию правого полушария. Это похоже на теорию о том, что ранние проблемы взаимодействия матери и ребенка подрывают интеграцию функции правого и левого полушария. Очень непоследовательное поведение родителей (например, иногда любящее, иногда жестокое) может создать непримиримый мысленный образ у маленького ребенка.Вместо того чтобы достичь интегрированного взгляда, ребенок будет формировать два диаметрально противоположных взгляда, сохраняя положительный взгляд в левом полушарии, а отрицательный — в правом. Эти ментальные образы и связанные с ними положительные и отрицательные взгляды на мир могут оставаться не интегрированными, а полушария остаются автономными по мере взросления ребенка. Это поляризованное доминирование в полушарии может привести к тому, что человек будет рассматривать значимых других как чрезмерно позитивных в одном состоянии и как резко негативных в другом. Добавьте к этому возможные изменения сексуального возбуждения, опосредованного окситоцином и вазопрессином, и вы поймете, почему у пациентов с пограничным расстройством личности возникают непростые отношения.

Работа с повреждениями

Я надеюсь, что новое понимание воздействия жестокого обращения с детьми на мозг приведет к новым идеям лечения. Однако самый непосредственный вывод из нашей работы — это критическая необходимость предотвращения. Если жестокое обращение в детстве оказывает стойкое негативное воздействие на развивающийся мозг, коренным образом изменяя умственные способности и личность человека, возможно, удастся компенсировать эти отклонения — добиться успеха, несмотря на них, — но сомнительно, что они действительно могут быть обращены вспять во взрослом возрасте.

Затраты для общества огромны. Психиатрических пациентов, пострадавших в детстве от жестокого обращения или пренебрежения, гораздо труднее и дороже лечить, чем пациентов со здоровым детством. Более того, жестокое обращение в детстве может быть важным ингредиентом агрессивных людей, предрасполагая их к приступам раздражительной агрессии.

Когда-нибудь мы найдем способы составить график прогресса развития мозга, чтобы мы могли выявлять ранние признаки вызванных стрессом аномалий и отслеживать прогресс каждого пациента и реакцию на лечение.А пока нашим приоритетом должно быть раннее вмешательство. Мозг более пластичен и податлив до полового созревания, что увеличивает наши шансы свести к минимуму или обратить вспять последствия жестокого обращения. Если мы правы в том, что многие изменения, связанные со злоупотреблением, являются результатом каскада вызванных стрессом нейронных и гормональных реакций, то мы могли бы минимизировать воздействие насилия, найдя способы уменьшить продолжающийся стресс или подавить чрезмерную стрессовую реакцию.

Одним из последствий жестокого обращения в детстве является лимбическая раздражительность, которая имеет тенденцию вызывать дисфорию (хроническое низкоуровневое несчастье), агрессию и насилие по отношению к себе или другим.Даже в зрелом возрасте лекарства могут быть полезны для облегчения этого набора симптомов. Могут помочь противосудорожные средства, а также препараты, влияющие на серотониновую систему.

Злоупотребление также вызывает нарушения в интеграции левого и правого полушария. Некоторые исследования показывают, что противосудорожные препараты могут способствовать двусторонней передаче информации. Интеграция левого и правого полушария также может улучшиться с помощью действий, требующих значительного взаимодействия левого и правого полушария, например игры на музыкальном инструменте.Некоторые существующие психотерапевтические методы могут быть полезны. Когнитивно-поведенческая психотерапия, которая подчеркивает исправление нелогичных, обреченных на провал представлений, может работать, усиливая контроль левого полушария над эмоциями и импульсами правого полушария. Традиционная динамическая психотерапия может работать, позволяя пациентам интегрировать эмоции правого полушария, сохраняя при этом осведомленность левого полушария, укрепляя связь между двумя полушариями.

Мощный новый инструмент для лечения посттравматического стрессового расстройства — это десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR), которая, кажется, подавляет вспышки и навязчивые воспоминания.Движущийся зрительный стимул используется для создания движений глаз из стороны в сторону, в то время как врач направляет пациента, вспоминая очень тревожные воспоминания. По причинам, которые мы еще не полностью понимаем, пациенты, кажется, способны переносить воспоминания во время этих движений глаз и могут более эффективно интегрировать и обрабатывать свои тревожные воспоминания. Мы подозреваем, что этот метод работает, способствуя интеграции полушарий и активации червя мозжечка (который также координирует движения глаз), что, в свою очередь, успокаивает интенсивную лимбическую реакцию пациента на воспоминания.

Их выбор — или наш?

Общество пожинает то, что сеет, воспитывая своих детей. Независимо от того, является ли насилие над ребенком физическим, психологическим или сексуальным, оно вызывает ряд гормональных изменений, которые заставляют мозг ребенка справляться со злобным миром. Это предрасполагает ребенка иметь биологическую основу для страха, хотя он может действовать и притворяться иначе. Раннее жестокое обращение делает мозг более раздражительным, импульсивным, подозрительным и склонным к тому, чтобы его захлестнули боевые реакции, которые рациональный разум может быть не в состоянии контролировать.Мозг запрограммирован на состояние защитной адаптации, повышающей выживаемость в мире постоянной опасности, но за ужасную цену. Для столь настроенного мозга Эдем, казалось бы, таит в себе свою долю опасностей; Построение безопасных, стабильных отношений впоследствии может потребовать практически сверхчеловеческого роста и трансформации.

В крайнем случае, сочетание жестокого обращения в детстве с другими психоневрологическими недостатками (например, низким интеллектом, травмой головы или психозом) неоднократно обнаруживается в случаях взрывоопасного насилия.Дороти Отнов Льюис и Джонатан Пинкус проанализировали неврологический и психиатрический анамнез агрессивных подростков и взрослых. В одном исследовании они оценили всех 14 подростков, приговоренных к смерти в четырех штатах, и обнаружили, что у всех были травмы головы, у большинства были серьезные неврологические нарушения, у 12 был субнормальный IQ, 12 подвергались жестокому физическому насилию в детстве и 5 подвергались изнасилованию родственниками. . В другом исследовании они проанализировали психоневрологические записи и семейные истории заключенных правонарушителей.Что могло быть подсказкой для тех, кого позже арестовали за убийство? Убийцы будущего отличались от других преступников психотическими симптомами, серьезным неврологическим расстройством, психотическим родственником первой степени, насильственными действиями в детстве и жестоким физическим насилием.

В ходе последующего исследования 95 несовершеннолетних правонарушителей, ранее содержавшихся в тюрьмах, они обнаружили, что сочетание внутренних психоневрологических уязвимостей и истории жестокого обращения в детстве или насилия в семье эффективно предсказывает, какие подростки будут совершать насильственные преступления.Льюис приходит к выводу, что жестокое обращение с детьми может порождать все решающие факторы, связанные с агрессивным поведением, а именно импульсивность, раздражительность, повышенную бдительность, паранойю (которую она интерпретирует как крайнюю версию сверхбдительности), снижение суждений и вербальных способностей, а также снижение признания боли в себе. (диссоциация) и другие. Как показывает наш обзор, эти факторы тесно связаны с стойкими нейробиологическими последствиями жестокого обращения.

Чтобы быть признанным виновным в преступлении в Соединенных Штатах, человек предположительно должен обладать способностью отличать хорошее от плохого и контролировать свое поведение.Те, кто в детстве подвергался жестокому обращению, могут отличать правильное от неправильного, но их мозг может быть настолько раздражительным, а связи из логического, рационального полушария настолько слабыми, что интенсивные негативные (правое полушарие) эмоции могут лишить их способности использовать логику и разум для контроля. их агрессивные порывы. Просто чтобы привлечь людей к уголовной ответственности за действия, которые у них нет неврологической способности контролировать?

Прокуроры и эксперты быстро придумывают такие крылатые фразы, как «оправдание злоупотреблениям», чтобы отвергнуть повсеместные и стойкие последствия детской травмы для поведения.Это так же бездумно, как и призыв «преодолеть это». Детская травма — это не мимолетная психологическая травма, которую можно игнорировать. Даже если человек, подвергшийся насилию, смирится с травмирующими воспоминаниями и решит (ради здравого смысла) простить преступника, это не изменит нейробиологические аномалии. Единственный разумный юридический подход к человеку, который в прошлом подвергался жестокому обращению и который совершил насильственное преступление, — это принять во внимание нейробиологическую способность человека контролировать свое поведение.Если иррационально и лицемерно держать несовершеннолетнего в соответствии с теми же стандартами поведенческого контроля, что и у зрелого взрослого, то в равной степени несправедливо придерживать травмированного и неврологически ослабленного взрослого человека по тем же стандартам, что и у не столь пострадавшего. Жестокое обращение с детьми, возраст и неврологические нарушения могут быть решающими смягчающими факторами, которые справедливое общество не должно игнорировать.

Если мы знаем, что корни насилия оплодотворены жестоким обращением в детстве, можем ли мы взять на себя долгосрочное обязательство по сокращению насилия, сосредоточив внимание на наших детях, а не на преступниках? Что, если мы поставим цель сократить количество случаев жестокого обращения с детьми и отсутствия заботы на 50 процентов в год? Что, если бы мы отслеживали статистику жестокого обращения с детьми так же жадно, как мы отслеживаем строительство жилья, инфляцию или результаты бейсбола? Нам придется серьезно заняться улучшением доступа к качественным дневным и внешкольным программам.Возможно, нам потребуется обучать и поддерживать родителей, чтобы они знали, как более эффективно воспитывать своих детей. Нам, безусловно, нужно будет способствовать улучшению отношений между сверстниками, братьями и сестрами.

Подумайте, что мы могли бы сэкономить, если бы нам нужно было меньше тюрем и меньше специалистов в области психического здоровья. Подумайте о преимуществах приближения на шаг ближе к обществу, в котором каждый мог бы жить и наслаждаться.

Наш мозг сформирован нашим ранним опытом. Жестокое обращение — это зубило, которое формирует мозг, чтобы бороться с раздорами, но за счет глубоких, стойких ран.Жестокое обращение в детстве — это не то, с чем можно «справиться». Это зло, которое мы должны признать и противостоять, если мы стремимся что-то сделать с неконтролируемым циклом насилия в этой стране.

Список литературы

  1. Финкельхор Д.А. Справочник по сексуальному насилию над детьми . Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications; 1986.
  2. Херман Дж. Л., Перри Дж. К., ван дер Колк Б.А. Детская травма при пограничном расстройстве личности. Американский журнал психиатрии . 1989; 146: 490-5.
  3. Putnam RW, Post RM, Guroff JJ. Сто случаев расстройства множественной личности. Журнал клинической психиатрии . 1986; 47: 285-93.
  4. Spiers PA, Schomer DL, Blume HW, Mesulam MM. Темпоролимбическая эпилепсия и поведение. В: Месулам М.М., изд. Принципы поведенческой неврологии. Филадельфия : Ф.А. Дэвис; 1985: 289-326.
  5. Teicher MH, Glod CA, Surrey J, Swett C. Раннее насилие в детстве и рейтинги лимбической системы у взрослых психиатрических амбулаторных больных. Журнал нейропсихиатрии и клинической неврологии . 1993; 5: 301-6.
  6. Ito Y, Teicher MH, Glod CA, Harper D, Magnus E, Gelbard HA. Повышенная распространенность электрофизиологических аномалий у детей, подвергшихся психологическому, физическому и сексуальному насилию. Журнал нейропсихиатрии и клинической неврологии . 1993; 5: 401-8.
  7. Ito Y, Teicher MH, Glod CA, Ackerman E. Предварительные доказательства аберрантного коркового развития у детей, подвергшихся насилию: количественное исследование ЭЭГ. Журнал нейропсихиатрии и клинической неврологии . 1998; 10: 298-307.
  8. Bremner JD, Randall P, Vermetten E, et al. Основанное на магнитно-резонансной томографии измерение объема гиппокампа при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с физическим и сексуальным насилием в детстве — предварительный отчет. Биологическая психиатрия . 1997; 41: 23-32.
  9. Stein MB. Объем гиппокампа у женщин, пострадавших от сексуального насилия в детстве. Психология медицины . 1997; 27: 951-9.
  10. Schiffer F, Teicher MH, Papanicolaou AC. Вызвано потенциальное свидетельство активности правого полушария при воспроизведении травматических воспоминаний . Журнал нейропсихиатрии и клинической неврологии . 1995; 7: 169-75.

Влияние взрывоопасного насилия на психологическое здоровье детей — Мир

Верити Хаббард

Взрывоопасное насилие бросает вызов, а иногда и разрушает три фундаментальных предположения, которые обеспечивают детям чувство благополучия: мир доброжелателен, имеет смысл и что личность достойна [1].

Горе, гнев, самообвинение, неверие, депрессия и тревога — все это хорошо задокументировано у детей, испытавших взрывоопасное насилие. Эти эффекты, вероятно, сохранятся в зрелом возрасте — еще долгое время после прекращения насилия. То, как ребенок реагирует на взрывоопасное насилие, которое может войти в его жизнь, зависит от характера взрыва, обстоятельств конфликта, качества социальной помощи и медицинского обеспечения, прямого и косвенного воздействия взрыва на ребенка или ребенка. их опекунов, о стабильности семьи и доходе, их возрасте и состоянии их психического и физического здоровья до взрыва, и это лишь некоторые из них.

Однако не всегда ясно, как именно такое насилие предсказуемо влияет на ребенка во всех его бесчисленных проявлениях. Единого мнения о последствиях конфликтов и взрывоопасного насилия для психологического здоровья детей еще далеко. Расстройства психического здоровья, посттравматическое стрессовое расстройство и другие психологические расстройства, которые диагностируются у детей после конфликта, широки и разнообразны, а тенденция рассматривать переживания детей в конфликте через призму западного психоанализа также подвергалась критике.

ООН описывает «глубокие душевные шрамы», нанесенные детям, живущим в условиях конфликта, и это бесспорно. Но растущее количество медицинских журналов также вселяет надежду, предполагая, что дети часто устойчивы к психологическим стрессам, вызванным взрывом, — возможно, даже в большей степени, чем взрослые. Как подчеркнул в интервью AOAV профессор Ренос Пападопулос, директор «Центра травм, убежища и беженцев», «детей искажает их опыт, но они также растут на нем».

Воздействие прямого воздействия

Взрывоопасное насилие в основном имеет место в обстановке конфликта, что затрудняет выявление психологических последствий взрыва, поскольку они часто усугубляются бедностью, перемещением населения и небезопасностью войны. Влияние взрывного оружия на психическое здоровье может варьироваться от таких расстройств, как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), токсического стресса, ночного недержания мочи, потери аппетита и социальной изоляции.

ПТСР — одна из наиболее распространенных проблем психического здоровья, которая может развиваться у людей, которые непосредственно пережили или стали свидетелями опасных для жизни событий насилия и войны.В исследованиях конфликтов исследования посттравматического стрессового расстройства в основном сосредоточены на вернувшихся ветеранах, поэтому знания об этом заболевании в основном исходят от военнослужащих. Несмотря на то, что посттравматическое стрессовое расстройство является наиболее распространенной проблемой психического здоровья среди детей-беженцев, этому расстройству в этой когорте уделялось мало внимания и исследований.

Несомненно, существует сильная корреляция между подверженностью взрывному насилию и посттравматическим стрессовым расстройством у детей. Опрос психического здоровья детей, опубликованный после взрывов на Бостонском марафоне в 2013 году, показал, что около 11% участников мероприятия через шесть месяцев после этого проявили симптомы посттравматического стрессового расстройства.Только 0,4% имеют те же симптомы в нормальной популяции. В 2009 году военные бомбы, накопленные в Мбагале, Дар-эс-Салам, взорвались, в результате чего 26 человек погибли, около 600 получили ранения и было разрушено 9 049 домов. Исследование взрыва показало, что у 92,8% детей-участников наблюдались симптомы посттравматического стрессового расстройства. В другом отчете о том же событии в Мбагале детей-участников спрашивали, пережили ли они какие-либо травмирующие события, в которых они чувствовали, что их жизнь или жизнь кого-то другого находится в опасности. Из ответов детей 76% назвали взрывы бомб «травмирующим опытом».

Распространенность посттравматического стрессового расстройства у детей и подростков в конфликтах на Ближнем Востоке оказалась высокой: 23–70% в Палестине, 10–30% в Ираке и 5–8% в Израиле. Исследование семей, живущих в секторе Газа, показало, что дети, потерявшие свои дома в результате бомбардировки, страдали от «тяжелого» до «очень тяжелого» посттравматического стрессового расстройства по сравнению с контрольной группой, которая не подвергалась бомбардировкам.

Однако сравнение распространенности посттравматического стрессового расстройства у детей и взрослых не дает результатов.Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что дети реже проявляют признаки травмы после взрыва или рассказывают о своем опыте. Это может исказить результаты исследований, потому что их состояние, скорее всего, не будет отмечено, а их потребности не будут учтены медицинским персоналом.

Также было выявлено гендерное неравенство. У девочек более чем в три раза больше шансов страдать от посттравматического стрессового расстройства по сравнению с мальчиками, однако эта разница, кажется, проявляется в большей степени в подростковом возрасте. Хотя гендерное несоответствие может быть объяснено физиологическими или гормональными различиями, оно также может быть связано с «социализацией воздействия травмы», когда девочек «учили» переживать и демонстрировать травмы иначе, чем мальчиков.

Установлено, что противопехотные мины сильно связаны с тревожным расстройством. После ранения на мине часто оказывается подорванным основное доверие между ребенком и его повседневным окружением. Исследование, проведенное в 2015 году среди детей-жертв наземных мин и неразорвавшихся боеприпасов (НРБ) после иракско-иранской войны (1980-88), показало, что почти половина (47%) выживших имели одну или несколько психических проблем. Тревожное расстройство присутствовало у 34,6% испытуемых, посттравматическое стрессовое расстройство — у 25,6%. Исследование также показало, что характер травмы, вызванной взрывом, может повлиять на тип психического расстройства, проявившегося у ребенка.В том же исследовании ампутация, которая требуется при 11-31% детских травм, «обычно сопровождалась психическим расстройством».

Воздействие косвенного воздействия взрыва

Дети могут подвергнуться психологическому воздействию взрывного насилия, даже если они не испытали взрыв на собственном опыте. «Межличностное взаимодействие» — это когда ребенок получает травму в результате потери любимого человека или опекуна во время взрыва. В затяжных конфликтах, таких как Ирак, это обычное явление. Полевые исследования, проведенные организацией «Спасите детей» в 2017 году, показали, что 90% перемещенных детей из Мосула потеряли близких и страдали от кошмаров и токсического стресса.

В 2020 году сирийско-американская писательница Лина Серджи Аттар взяла интервью у Абир, молодой сирийской вдовы с шестью детьми, живущей в Бурдж-эль-Бараджне, лагере беженцев в Ливане. Муж Абир был убит в результате взрыва в 2015 году, заявленного ИГИЛ. Абер рассказала о психологической травме, которую с того дня перенесла ее старшая дочь: «Когда-то у нее был красивый почерк», — сказал Абер. «Теперь она не может нормально говорить». Совершенно очевидно, что жестокость смерти может затронуть семью даже из поколения в поколение.

Дети часто подвергаются вторичному насилию — это атмосфера незащищенности и страха, порождаемая взрывоопасным насилием. В ходе взрыва Бостонского марафона в 2013 году было показано, что освещение в СМИ усилило симптомы посттравматического стрессового расстройства среди американских детей, далеких от взрыва. Во время нападения у детей, которые более трех часов были освещены в СМИ взрывы (и последующий розыск), проявлялись симптомы посттравматического стрессового расстройства.

Интересно, что уровень тревожности, связанный с насилием в Газе, также был выше у проживающих там детей, которые не подвергались прямому воздействию бомбардировок, но, возможно, стали свидетелями взрывоопасного насилия по местному телевидению (39% против 22%).

Травма также может передаваться по наследству. Дети родителей с симптомами посттравматического стрессового расстройства легко перестают регулироваться или испытывают стресс, и, похоже, они сталкиваются с большими трудностями в своем психосоциальном развитии по сравнению с детьми родителей, которые не страдают посттравматическим стрессом. Одно исследование беженцев в Дании показало, что дети родителей с посттравматическим стрессом с большей вероятностью нуждаются в психиатрическом лечении. Феномен передачи вируса от поколения к поколению также проявляется в увеличении количества психических заболеваний у детей, переживших Холокост.

Долгосрочное воздействие

Переживание травмы оказывает значительное влияние на когнитивное развитие ребенка. При столкновении с невзгодами активируется реакция на токсический стресс. Токсический стресс может нарушить развитие мозга и других органов, усиливая психопатологию, а также когнитивные и эмоциональные нарушения. По словам доктора Хилари Франке из педиатрического отделения Университета Аризоны, токсический стресс у детей вызывает «необратимые изменения в архитектуре мозга».

Травма также влияет на эмоциональное и социальное развитие ребенка. Расстройства психического здоровья снижают способность ребенка участвовать в повседневной жизни, сосредотачиваться в школе и строить значимые отношения со своими сверстниками. Например, после войны в Персидском заливе было обнаружено, что кувейтские мальчики, более подверженные травмам от войны, с меньшей вероятностью будут продолжать образование и с большей вероятностью будут страдать от посттравматического стрессового расстройства, плохого качества сна, высокого индекса массы тела и плохого самочувствия. совершеннолетие. Расстройства психического здоровья часто сопровождаются социальной стигматизацией и отторжением со стороны общества.

Культура и общество

* Исследования показали, что культура и общество помогают справиться с травмой; они придают смысл переживанию войны у ребенка и обеспечивают механизмы исцеления. Однако в условиях войны на воспитание детей, отношения с учителями и социальные сети также влияют травмы и токсический стресс, что делает их менее продуктивными и потенциально вредными. Исследование 2020 года обнаружило доказательства того, что родители, беспокоящиеся о повседневном выживании в контексте вооруженного конфликта, могут стать менее заботливыми и более агрессивными по отношению к своим детям.

Влияние на детей социальных сетей, распространяемых видео с насилием, снятых на мобильные телефоны, а также размышлений и фиксации на насильственных событиях в более широком сообществе, недостаточно изучено или изучено.

Что мы знаем об успешных вмешательствах

Без раннего вмешательства психические расстройства у детей могут продолжаться и во взрослой жизни. Взрослые, не получавшие лечения и перенесшие неблагоприятный детский опыт, могут быть в 12 раз более подвержены риску алкоголизма, злоупотребления наркотиками, депрессии и попыток самоубийства, чем те, у кого не было такого опыта.

Доказано, что психологическая поддержка после взрыва помогает детям, пережившим травмы. После взрывов в Манчестере в 2017 году был создан Центр устойчивости для выявления тех, кто нуждается в психологической поддержке. Это вмешательство оказалось успешным: дети, которые зарегистрировались в Центре раньше и, таким образом, быстрее получали поддержку, проявляли меньше симптомов и быстрее поправлялись.

Однако такого уровня психологической поддержки, наблюдаемого после взрывов в Манчестере, просто не существует в раздираемых войной странах с низким и средним уровнем доходов.В этих странах отсутствуют запланированные, достаточные и интегрированные службы охраны психического здоровья. В Ираке 3 детских психиатра; В Йемене их 2; По данным Всемирной организации здравоохранения, о Ливии, Афганистане и Сирии не поступало (или, по крайней мере, не сообщалось).

Ранее упомянутое исследование психологического воздействия наземных мин в Иране в 2015 году показало, что мины и неразорвавшиеся боеприпасы часто располагались в бедных и сельских районах, а это означает, что жертвы взрывов находились на значительном расстоянии от медицинских и психиатрических центров.

Дети не только часто не могут получить доступ к специализированной педиатрической психиатрической помощи, обширное воздействие взрывного оружия лишает их любой терапевтической среды, такой как дом, школа или парки **. ** По словам доктора Пола Уайза, профессора педиатрии и политики здравоохранения Стэнфордского университета, отсутствие «нормализующей среды … только усугубляет долгосрочные последствия для психического здоровья».

Заключение

Психология — неточная наука.В некоторых исследованиях утверждается, что на детей действует уникальное оружие взрывного действия, в других подчеркивается их уникальная стойкость. Однако можно сделать некоторые предварительные выводы.

Во-первых, очевидно, что взрывное оружие вызывает у детей чувство неуверенности, незащищенности и ужаса, но то, как ребенок выздоровеет, предсказать гораздо труднее и зависит от множества факторов.

Во-вторых, вмешательство может улучшить проблемы психического здоровья, связанные с оружием взрывного действия, и эта поддержка должна быть культурно приемлемой.

Добавить комментарий