Дезадаптированность: Адаптированность и дезадаптированность личности — Информио

Содержание

Профилактика дезадаптированности военнослужащих по контракту Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 355.213:159.9:355 ББК Ю983

ГСНТИ 15.81.43

Код ВАК 19.00.01

Позднякова Наталья Анатольевна,

аспирант, Департамент психологии, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина; 620002, г. Екатеринбург, ул. Мира, д. 19; e-mail: [email protected]

ПРОФИЛАКТИКА ДЕЗАДАПТИРОВАННОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПО КОНТРАКТУ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: адаптация; дезадаптированность; агрессия; агрессивность; военная служба по контракту, индивидуально-психологические особенности; профилактика.

АННОТАЦИЯ. Статья посвящена проблеме адаптации военнослужащих по контракту. Актуальность обусловлена планомерным увеличением количества военнослужащих по контракту в рядах российской армии, процесс адаптации которых нуждается в контроле и сопровождении со стороны психологов с целью недопущения формирования дезадаптированности и ее проявлений. В статье представлены результаты теоретического анализа проблемы адаптации и дезадаптации, а также результаты эмпирического исследования адаптационных особенностей военнослужащих по контракту Уральского региона. Целью исследования выступает не только всестороннее изучение указанного феномена, но и определение основных направлений психологической работы по адаптации и профилактике дезадап-тированности. Рассматривается взаимосвязь некоторых индивидуально-психологических особенностей личности и уровня личностного адаптационного потенциала. В частности, приводится результат эмпирической проверки гипотезы о наличии корреляции уровня агрессивности и уровня личностного адаптационного потенциала. Автором используется метод опроса с последующей статистической обработкой полученных экспериментальных данных. В качестве психодиагностического инструментария используются методики «Адаптивность МЛО-АМ» (А. Г. Маклаков), «Определение склонности к отклоняющемуся поведению» (А. Н. Орел), «Субъективная оценка межличностных отношений» (С. В. Духновский), адаптированный опросник А. Басса. На основании результатов эмпирического исследования обозначаются основные направления работы специалистов-психологов по адаптации военнослужащих по контракту и профилактике дезадаптированности.

Pozdnyakova Natal’ya Anatol’evna,

Post-graduate Student, Department of Psychology, Ural Federal University named after the First President of Russia B.N. Yeltsin.

Ekaterinburg, Russia.

PREVENTION OF DISADAPTATION OF CONTRACT SOLDIERS

KEYWORDS: adaptation; disadaptation; aggression; aggressive manner; contract service; individual-psychological features; prevention.

ABSTRACT. The article deals with the problem of adaptation of contract soldiers. The urgency of the problem is explained by the growing number of the Russian Army contract soldiers, whose adaptation needs to be controlled and supported by psychologists with the purpose of prevention of disadaptation in various forms. The article presents the results of a theoretical analysis of the problems of adaptation and disadaptation and the results of an empirical research of adaptive peculiarities of contract soldiers of the Urals Region. The aim of the research is not only an overall study of the phenomenon in question, but also determination of the main directions of psychological work on adaptation and prevention of disadaptation. The author considers the relationship between certain individual-psychological features of a person and the level of personal adaptive potential. Thus, she provides the result of an empirical test of the personal adaptive potential. The author uses the method of interview with the following statistical analysis of the obtained experimental data. The following methods are used: «Adaptivity MLO-AM» (A.G. Maklakov), «Diagnostics of Inclination to Adaptive Behavior» (A.N. Orel), «Subjective Evaluation of Interpersonal Relations» (S.V. Dukhnovsky) and the adaptive interview by A. Bass. On the basis of the undertaken empirical research, the author outlines the main perspectives for psychological work on adaptation of contract soldiers and prevention of disadaptation.

ров подобного положения вещей может служить современная армия. Военная служба во все времена сопровождалась серьезной моральной и физической нагрузкой: здесь формируется и закрепляется широкий спектр знаний, умений и навыков, к которым может быть отнесено и умение быстро адаптироваться к изменяющимся условиям окружающей среды. В настоящее время значительное усложнение военной техники открывает перед военнослужащи-

В

последние годы социум характеризуется большой степенью изменчивости. Повсеместное развитие технологий способствует появлению как новых возможностей, так и новых потребностей, которые существенно трансформируют привычный ход жизни человека. Современное общество существует в новых условиях, которые предъявляют все более высокие требования к каждому индивиду, его качествам и способностям. Одним из частных приме-

© Позднякова Н. А., 2015

ми новые горизонты возможностей, обуславливает постановку более сложных задач, выполнение которых зачастую осуществляется в условиях ограниченного времени. По словам президента России В. В. Путина, сегодня российская армия должна быть готова к одночасовому подъему по тревоге и переброске на потенциальное место боевых действий в течение суток. Ранее этот процесс занимал в пять раз больше времени [14]. Тот факт, что быстрое и эффективное реагирование возможно только в случае адаптированности личного состава к реалиям армейской жизни, обуславливает повышенное внимание специалистов-психологов к проблеме необходимости разработки и совершенствования комплекса мер, направленных на успешную адаптацию военнослужащих и профилактику дезадапти-рованности. Учитывая активное внедрение контрактной формы службы в организационно-штатную систему современной российской армии, разработка указанной программы наиболее актуальна для военнослужащих по контракту.

Феномен адаптации подробно и всесторонне рассматривался рядом российских и зарубежных исследователей: А. А. Налчад-жяном, А. Г. Маклаковым, Е. В. Мороденко, А. А. Реаном, И. А. Милославовой, С. А. Ларионовой, Г. А. Баллом, А. Г. Амбрумовой, Л. А. Китаевым-Смыком, З. Фрейдом,

Г. Гартманном, Э. Дюркгеймом, А. Бандурой, Л. Филипсом, А. Маслоу, К. Роджерсом, Э. Фроммом, Г. Селье и др. В узко-прикладном аспекте проблема адаптации военнослужащих изучалась Г. Д. Луковым, М. И. Дьяченко, Н. Ф. Феденко, В. Г. Деминым, В. В. Стрежневым, М. Н. Коробейни-ковым, Л. Г. Егоровым, В. П. Петровым и др.

Относительно содержания понятия «адаптация» и отдельных компонентов данного феномена дискуссии не прекращаются и в настоящее время. Обобщенное определение выглядит следующим образом: адаптация — приспособление организма, личности, их систем к характеру отдельных воздействий или к изменившимся условиям жизни в целом [4].

Адаптацию принято подразделять на:

— процесс, в ходе которого происходит одновременное приспособление индивида к среде, а также приспособление среды индивидом в соответствии со своими потребностями [17; 10; 15; 13; 1; 3];

— состояние адаптированности как итог успешного приспособления организма и личности к актуальной среде и социальной ситуации, которое характеризуется согласованием интересов и потребностей личности с нормами социума [5; 10].

В структуре процесса адаптации большинство авторов выделяет психологическую, социальную и физиологическую (или биологическую) составляющую [7; 16]. В ряде случаев психологическая и социальная объединяются в единую категорию социально-психологической адаптации [12; 6].

Интегральным показателем адаптационных способностей индивида, согласно концепции А. Г. Маклакова, является личностный адаптационный потенциал (далее — ЛАП). Определение его уровня позволяет делать выводы и предположения относительно характера и содержания процесса адаптации [8]. Так, диагностика уровня ЛАП позволяет психологу выделять группу лиц со сниженными адаптационными способностями, нуждающихся в психологическом сопровождении (необходимо отметить, что принимая во внимание другие концепции адаптационных способностей личности, в рамках настоящего исследования мы будем преимущественно опираться на теорию А. Г. Маклакова, в том числе по причине использования психодиагностического инструментария, разработанного этим автором).

Процесс адаптации не всегда проходит успешно из-за целого ряда внешних и внутренних (индивидуально-психологических) факторов. Вследствие регрессивной адаптации может наступать состояние социально-психологической дезадаптированности, которое определяется как неспособность человека приспособиться к требованиям среды [11]. Проявления дезадаптированности представляют собой широкий спектр поведенческих реакций от неэффективного выполнения деятельности до крайних вариантов патологических состояний, агрессивного и асоциального поведения [9; 2].

Таким образом, теоретический анализ заявленной проблемы лишний раз подтверждает необходимость определения основных направлений работы военного психолога, направленной на адаптацию военнослужащих по контракту и профилактику социально-психологической дезадапти-рованности. С целью разработки и эмпирического обоснования этих направлений нами было проведено психодиагностическое обследование военнослужащих по контракту и лиц, поступающих на контрактную службу в войсковых частях Уральского региона. Для последней группы испытуемых, которую в рамках настоящей статьи мы будем условно называть «кандидатами», характерно отсутствие опыта военной службы по контракту. Обе выборки были сформированы случайным образом. Объем первой составляет 108 человек (военнослужащие по контракту), второй — 113 человек.

В качестве психодиагностического инструментария были использованы опросные методики (методики адаптированы и рекомендованы для использования в Вооруженных силах Российской Федерации): «Адаптивность МЛО-АМ» (авторы А. Г. Маклаков, С. В. Чермянин), «Определение склонности к отклоняющемуся поведению» (А. Н. Орел), «Субъективная оценка межличностных отношений» (С. В. Духновский) и методика оценки уровня личностной агрессивности (методика А. Басса в адаптации Л. Г. По-чебут).

Психодиагностические мероприятия осуществлялись в несколько этапов и включали инструктаж респондентов, собственно психодиагностическое исследование, математическую и статистическую обработку полученных результатов. Последняя включала проверку двух выборок на выраженность различий в уровне ЛАП и уровне агрессивности с использованием U-критерия Манна-Уитни для независимых выборок, а также анализ экспериментальных данных с целью выявления значимых корреляций между уровнем адаптивности и индивидуально-психологическими особенностями респондентов.

В качестве рабочей гипотезы выступало предположение о том, что лица со сниженным уровнем ЛАП имеют повышенный уровень агрессивности и повышенный уровень склонности к асоциальному поведению, что может проявляться в агрессивных актах разной направленности вследствие затрудненного процесса социально-психологической адаптации. Следовательно, программа профилактики дезадаптированно-сти должна включать психодиагностические мероприятия, а также формы работы, направленные на введение новобранца в коллектив и формирование навыков эффективного взаимодействия, отвечающего социальным нормам.

По результатам исследования нами выявлены статистически значимые различия между уровнем ЛАП военнослужащих по контракту и уровнем ЛАП лиц, поступающих на службу: асимпт. зн.=0,049<р=0,05. Путем сравнения суммы рангов было установлено, что уровень ЛАП контрактников ниже уровня ЛАП «кандидатов»: 11079,50<13451,50. Статистически значимых различий в уровне агрессивности между двумя группами выявлено не было.

На обеих выборках установлены аналогичный характер корреляции между уровнем адаптационных способностей и уровнем некоторых индивидуально-психологических особенностей и особенностей социального взаимодействия. Так, уровень ЛАП имеет прямую статистически значимую

корреляцию с уровнем нервно-психической устойчивости, коммуникативных способностей, моральной нормативности. Обратная, статистически значимая на уровне 0,01 корреляция выявлена между уровнем ЛАП и уровнем агрессивности (по всем трем методикам), уровнем склонности к аддиктив-ному и делинквентному поведению (по методике «Определение склонности к отклоняющемуся поведению»), уровнем импульсивности, напряженности, отчужденности, конфликтности, общей дисгармонии в межличностных взаимоотношениях (по методике «СОМО» С. В. Духновского).

Обобщение эмпирических данных позволяет сделать следующие выводы.

1. В процессе адаптации к новым социальным условиям и новой профессиональной деятельности военнослужащего возможно некоторое снижение показателей адаптационных способностей личности. Здесь необходимо принимать во внимание мнение А. Г. Маклакова о том, что ЛАП имеет в равной степени биологическую и социальную природу, подлежит некоторым изменениям в процессе социализации, природа которых зависит от характера мотивации [8; 10]. Следовательно, выявленный эмпирическим путем сниженный, в сравнении с «кандидатами» на контракт, уровень ЛАП контрактников-новобранцев может являться ситуативным и обратимым следствием вхождения в новую среду. Снижению могут способствовать следующие обстоятельства:

— отличие реальной службы по контракту от идеальных представлений;

— небезупречное выполнение служебных обязанностей новичками, вызывающее излишне строгую оценку начальства;

— использование командирами малоэффективных способов мотивации, подчиненных на службу и др.

2. Уровень ЛАП как интегральная характеристика адаптационных способностей имеет обратную умеренную корреляцию с уровнем агрессивности, уровнем склонности к асоциальным формам поведения, уровнем выраженности характеристик дисгармонии в межличностных взаимоотношениях. Следовательно, чем выше уровень ЛАП, тем меньше вероятность негативных проявлений со стороны военнослужащего либо неэффективных форм социального взаимодействия. И, напротив, низкий уровень ЛАП, который может выражаться в состоянии дезадап-тированности, сочетается с повышенным уровнем агрессивности и асоциальности. При этом, несмотря на наличие обратной корреляции между уровнем ЛАП и уровнем выраженности указанных индивидуально-психологических особенностей, в группе

новобранцев-контрактников нами не было выявлено повышения показателей склонности к агрессивному, асоциальному поведению или наличия сложностей в социальном взаимодействии при сниженном, в сравнении с «кандидатами», уровне адаптационных способностей. Выявленные закономерности могут быть объяснены тем, что понижение уровня ЛАП новобранцев отражает умеренное, ситуативно обусловленное нарушение адаптационного процесса, не достигающего степени дезадаптированности, при которой вероятны агрессивное поведение и асоциальные проявления.

3. Установленный характер корреляции переменных, а также факт снижения уровня ЛАП у новобранцев в течение первого года службы, позволяют сделать важное предположение о том, что в программу психологического сопровождения военнослужащих по контракту на стадии адаптации к военной службе целесообразно включать психодиагностические мероприятия, затрагивающие разные стадии адаптационного процесса, поскольку процесс адаптации под действием различных факторов может пойти по негативному пути в любой момент, в том числе достигать состояния дезадаптированности. Следовательно, агрессия и асоциальное поведение как следствие дезадаптированности также могут проявляться несколько отсроченно. Например, в течение первого полугода службы адаптация может проходить успешно, но передислокация подразделения или существенные кадровые изменения могут способствовать дезадаптации, казалось бы, уже адаптированного военнослужащего. Вместе с тем, как нам представляется, программа адаптации должна быть ориентирована абсолютно на всех новобранцев, а не только на лиц со сниженным уровнем ЛАП, поскольку, как показывают результаты нашего исследования, в течение первого года службы вполне вероятно снижение уровня ЛАП даже при изначально удовлетворительных показателях. Следовательно, психологическая работа должна проводиться со всем контингентом вновь прибывших на контрактную службу, но может включать разные формы и быть различной в плане интенсивности в зависимости от адаптационных способностей личности.

Итак, с целью разработки мер по профилактике дезадаптированности военнослужащих по контракту нами было проведено эмпирическое исследование адаптационного процесса военнослужащих. В результате было установлено наличие обратной корреляции между адаптационными способностями и уровнем агрессивности, асоциальности, дисгармонии в социальном взаимодействии. Вы-

явленные закономерности имеют важное прикладное значение. Психологические мероприятия, включающие психодиагностику, выявление лиц с неудовлетворительным уровнем ЛАП и их психологическое сопровождение, могут способствовать профилактике дезадаптированности и различных форм агрессивного, делинквентного и аддиктивно-го поведения. Программа адаптации военнослужащих по контракту способна снизить вероятность проявления гетеро- и аутоагрес-сивного поведения, вероятность совершения воинских преступлений на фоне негативного прохождения процесса социально-психологической адаптации. Кроме того, данная программа может способствовать формированию устойчивой мотивации новобранца на военную службу, формированию готовности и способности к эффективному выполнению служебных задач и социальному взаимодействию.

Основными направлениями и приоритетным содержанием указанной программы мы видим, во-первых, создание системы повышения психологической грамотности офицерского состава, направленной на формирование следующих знаний:

— о феномене адаптации к военной службе;

— о специфике поведения контрактника-новобранца;

— о способах и методах формирования положительной мотивации на военную службу у подчиненных;

— о формах и методах первичной помощи военнослужащему, проявляющему признаки дезадаптированности, до обращения к психологу-специалисту (например, в условиях несения службы в отрыве от места постоянной дислокации подразделения).

Во-вторых, в рамках указанной программы целесообразна разработка и активное применение специалистами-психологами комплекса мер, направленных на адаптацию новобранцев. В перечень этих мер могут входить:

— лекционные занятия информационно-просветительского характера, касающиеся темы адаптации к новой профессиональной роли и деятельности, специфики взаимоотношений в армейском коллективе, способов совладания с конфликтными и фрустрирующими ситуациями;

— психодиагностические мероприятия с интерпретацией специалистом-психологом их результатов с целью повышения осведомленности новобранцев о своих индивидуально-психологических особенностях;

— занятия в форме тренинга, направленные на сплочение коллектива и введение в него новобранца.

ЛИТЕРАТУРА

1. Балл Г. А. Понятие адаптации и его значение для психологии личности // Вопросы психологии. 1989. № 1. С. 92-100.

2. Безюлева Г. В. Психолого-педагогическое сопровождение профессиональной адаптации учащихся и студентов : монография. М. : Моск. психолого-социальн. ин-т. 2008.

3. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1968.

4. Военная психология и ее прикладные аспекты : учеб. пособие. М. : Военный ун-т, 2008.

5. Волков Г. Д., Оконская Н. Б. Адаптация и ее уровни // Философия пограничных проблем науки. 1975. Вып. 7. С. 134-142.

6. Дубровин Д. Н. Психологическая адаптация как фактор личностного самоопределения : автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 2005.

7. Коцюбинский А. П., Шейнина Н. С. Об адаптации психически больных (уточнение основных понятий) // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. 1996. № 1-2. С. 203-212.

8. Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. 2001. № 1.

9. Медицинская и судебная психология. Курс лекций : учеб. пособие / под ред. Т. Б. Дмитриевой, Ф. С. Сафуанова. М. : Генезис, 2009.

10. Мороденко Е. В. Социально-психологическая адаптация и дезадаптация в процессе социализации личности // Вестник КГТУ. 2009. Вып. 8 (86).

11. Налчаджян А. А. Социально-психическая адаптация личности (формы, механизмы и стратегии). Ереван : АН Армянской ССР, 1988.

12. Петровский А. В. Проблемы развития личности с позиций социальной психологии // Вопросы психологии. 1984. № 4.

13. Реан А. А., Кудашев А. Р., Баранов А. А. Психология адаптации личности. СПб. : Прайм-ЕВРО-ЗНАК, 2008.

14. Российская газета. 2012. 17 февр.

15. Свенцицкий А. Л. Социальная психология управления. Л. : ЛГУ, 1986.

16. Штак С. В. Анализ проблемы социально-психологической адаптации в условиях трансформации Российского общества // Сибирская психология сегодня. Кемерово : Кузбассвузиздат, 2004. С. 267-273.

17. Piaget J. Biology and Knowledge. Chicago, 1971. XII. 384 p.

REFERENCES

1. Ball G. A. Ponyatie adaptatsii i ego znachenie dlya psikhologii lichnosti // Voprosy psikhologii. 1989. № 1. S. 92-100.

2. Bezyuleva G. V. Psikhologo-pedagogicheskoe soprovozhdenie professional’noy adaptatsii uchashchikhsya i studentov : monografiya. M. : Mosk. psikhologo-sotsial’n. in-t. 2008.

3. Bozhovich L. I. Lichnost’ i ee formirovanie v detskom vozraste. M., 1968.

4. Voennaya psikhologiya i ee prikladnye aspekty : ucheb. posobie. M. : Voennyy un-t, 2008.

5. Volkov G. D., Okonskaya N. B. Adaptatsiya i ee urovni // Filosofiya pogranichnykh problem nauki. 1975. Vyp. 7. S. 134-142.

6. Dubrovin D. N. Psikhologicheskaya adaptatsiya kak faktor lichnostnogo samoopredeleniya : avtoref. dis. … kand. psikhol. nauk. M., 2005.

7. Kotsyubinskiy A. P., Sheynina N. S. Ob adaptatsii psikhicheski bol’nykh (utochnenie osnovnykh po-nyatiy) / / Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoy psikhologii. 1996. № 1-2. S. 203-212.

8. Maklakov A. G. Lichnostnyy adaptatsionnyy potentsial: ego mobilizatsiya i prognozirovanie v ekstremal’nykh usloviyakh // Psikhologicheskiy zhurnal. 2001. № 1.

9. Meditsinskaya i sudebnaya psikhologiya. Kurs lektsiy : ucheb. posobie / pod red. T. B. Dmitrievoy, F. S. Safuanova. M. : Genezis, 2009.

10. Morodenko E. V. Sotsial’no-psikhologicheskaya adaptatsiya i dezadaptatsiya v protsesse sotsializatsii lichnosti // Vestnik KGTU. 2009. Vyp. 8 (86).

11. Nalchadzhyan A. A. Sotsial’no-psikhicheskaya adaptatsiya lichnosti (formy, mekhanizmy i strategii). Erevan : AN Armyanskoy SSR, 1988.

12. Petrovskiy A. V. Problemy razvitiya lichnosti s pozitsiy sotsial’noy psikhologii // Voprosy psikhologii. 1984. № 4.

13. Rean A. A., Kudashev A. R., Baranov A. A. Psikhologiya adaptatsii lichnosti. SPb. : Praym-EVRO-ZNAK, 2008.

14. Rossiyskaya gazeta. 2012. 17 fevr.

15. Sventsitskiy A. L. Sotsial’naya psikhologiya upravleniya. L. : LGU, 1986.

16. Shtak S. V. Analiz problemy sotsial’no-psikhologicheskoy adaptatsii v usloviyakh transformatsii Rossiyskogo obshchestva // Sibirskaya psikhologiya segodnya. Kemerovo : Kuzbassvuzizdat, 2004. S. 267-273.

17. Piaget J. Biology and Knowledge. Chicago, 1971. XII. 384 p.

Статью рекомендует д-р психол. наук, проф. Э. Э. Сыманюк.

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ — Научно-исследовательский портал Уральского федерального университета

TY — JOUR

T1 — ЭТНИЧЕСКАЯ ОТЧУЖДЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ: ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ

AU — Степанова, Анастасия Александровна

PY — 2019

Y1 — 2019

N2 — Введение. Одной из основных причин напряженности межэтнического взаимодействия в России являются трудности адаптации мигранта к новой среде. Психологические проблемы, сопровождающие процесс аккультурации мигрантов, приводят к стремлениям изолироваться от коренного населения страны, что воспринимается как угроза. Цель статьи — обобщение результатов исследование характеристик этнической отчужденности личности. Методы и материалы. Методами научного исследования выступили анализ литературы по проблеме этнической отчужденности; тестирование посредством диагностических методик; методы статистической обработки данных: корреляционный анализ (критерий корреляции r-Пирсона) для выявления значимых корреляционных взаимосвязей переменных, однофакторный дисперсионный анализ для выявления зависимостей. Результаты. Проведен анализ российских и зарубежных исследований по проблеме этнической отчужденности. Дано определение этнической отчужденности — таких отношений мигрантов с окружающей средой, при которых личность противопоставляет себя новому этническому обществу, испытывая чувства неприятия, враждебности, изолированности в отношении других личностей, групп и в целом всего сообществу, в котором пребывает. Результатом эмпирического исследования являются основные характеристики личности, способствующие развитию этнической отчужденности: дезадаптированность, депрессивность, дисгармония, ностальгия по родному этносу и его культуре, стремление к индивидуализму. Обсуждение. Приводится опыт современных исследований влияния этнической отчужденности личности на межэтническую напряженность, деструктивность межкультурных контактов, социальные и экономические процессы в странах. Заключение. Подводятся итоги эмпирического исследования, формулируются основные социально-психологические закономерности этнической отчужденности. Делается вывод о том, что трудности адаптации мигранта в новую социокультурную среду связаны с нарастанием уровня этнической отчужденности и неудачными попытками самостоятельно справиться с чувствами одиночества, изолированности и бессилия, что открывает поле для новых исследований, связанных с психологической профилактикой этической отчужденности. Основные положения: — дано определение этнической отчужденности на основе глубокого анализа научной и исследовательской литературы; — проведено эмпирическое исследование, в результате которого выделены основные характеристики личности, способствующие развитию этнической отчужденности: дезадаптированность, депрессивность, дисгармония, ностальгия по родному этносу и его культуре, стремление к индивидуализму; — сформулированы основные социально-психологические закономерности, характерные для этнической отчужденности.

AB — Введение. Одной из основных причин напряженности межэтнического взаимодействия в России являются трудности адаптации мигранта к новой среде. Психологические проблемы, сопровождающие процесс аккультурации мигрантов, приводят к стремлениям изолироваться от коренного населения страны, что воспринимается как угроза. Цель статьи — обобщение результатов исследование характеристик этнической отчужденности личности. Методы и материалы. Методами научного исследования выступили анализ литературы по проблеме этнической отчужденности; тестирование посредством диагностических методик; методы статистической обработки данных: корреляционный анализ (критерий корреляции r-Пирсона) для выявления значимых корреляционных взаимосвязей переменных, однофакторный дисперсионный анализ для выявления зависимостей. Результаты. Проведен анализ российских и зарубежных исследований по проблеме этнической отчужденности. Дано определение этнической отчужденности — таких отношений мигрантов с окружающей средой, при которых личность противопоставляет себя новому этническому обществу, испытывая чувства неприятия, враждебности, изолированности в отношении других личностей, групп и в целом всего сообществу, в котором пребывает. Результатом эмпирического исследования являются основные характеристики личности, способствующие развитию этнической отчужденности: дезадаптированность, депрессивность, дисгармония, ностальгия по родному этносу и его культуре, стремление к индивидуализму. Обсуждение. Приводится опыт современных исследований влияния этнической отчужденности личности на межэтническую напряженность, деструктивность межкультурных контактов, социальные и экономические процессы в странах. Заключение. Подводятся итоги эмпирического исследования, формулируются основные социально-психологические закономерности этнической отчужденности. Делается вывод о том, что трудности адаптации мигранта в новую социокультурную среду связаны с нарастанием уровня этнической отчужденности и неудачными попытками самостоятельно справиться с чувствами одиночества, изолированности и бессилия, что открывает поле для новых исследований, связанных с психологической профилактикой этической отчужденности. Основные положения: — дано определение этнической отчужденности на основе глубокого анализа научной и исследовательской литературы; — проведено эмпирическое исследование, в результате которого выделены основные характеристики личности, способствующие развитию этнической отчужденности: дезадаптированность, депрессивность, дисгармония, ностальгия по родному этносу и его культуре, стремление к индивидуализму; — сформулированы основные социально-психологические закономерности, характерные для этнической отчужденности.

UR — https://elibrary.ru/item.asp?id=42390421

U2 — 10.25588/CSPU.2019.82.67.019

DO — 10.25588/CSPU.2019.82.67.019

M3 — Статья

SP — 279

EP — 295

JO — Вестник Челябинского государственного педагогического университета

JF — Вестник Челябинского государственного педагогического университета

SN — 1997-9886

IS — 5

ER —

О некоторых проблемах дезадаптации младших школьников к средней ступени обучения

Ключевые слова: адаптация, дезадаптация, адаптированность, дезадаптированность, защитный механизм, мотивация, социометрический статус, малая группа, индивидуальные особенности, средняя ступень обучения, младший школьник.

 

Завершив обучение на начальном этапе школы, ребёнок переходит на следующий её этап, средний. Данный переход характеризуется ещё и как переход детей из младшего школьного возраста в подростковый, а также как период адаптации к новым условиям образовательного процесса на средней ступени обучения и развития ребёнка [7].

Исследования вопросов адаптации получили статус »проблемы века», поскольку актуальность данной проблемы в современном социуме обусловлена интенсификацией взаимодействия человека с факторами окружающего мира.

Социально-психологическая адаптация индивида, ее влияние на развитие человека все чаще становится предметом дискуссий и научного анализа.

Понятие «адаптация» возникло в XIX веке и первоначально использовалось, главным образом в биологии, но давно вышло за ее пределы и достаточно широко используется такими науками, как

—                   физиология;

—                   медицина;

—                   психология;

—                   социология;

—                   педагогика.

Однако наряду с таким понятием, как адаптация, вполне логично и закономерно будет обозначить и термин дезадаптация.

В психолого-педагогической литературе под дезадаптацией понимается такой социально — психический процесс, который при благоприятных условиях не приводит личность к состоянию адаптированности, то есть приводит человека к состоянию дезадаптированности.

Данное состояние лишено тех положительных психологических особенностей, которыми можно охарактеризовать процесс успешного взаимодействия человека с факторами окружающего мира и достижения состояния адаптированности [1].

Некоторые исследователи в области психологии и педагогики считают, что школьную дезадаптацию следует рассматривать как одну из форм более широкого явления — дезадаптации социальной.

Говоря другими словами, это невозможность соответствовать не только требованиям ситуации обучения в общеобразовательной школе, но и »адекватного взаимодействия ребенка с окружающими его людьми и миром в условиях, предъявляемых данному конкретному ребенку той индивидуальной микросоциальной средой, в которой этот ребёнок существует [5].

Социально-психическая дезадаптированность личности, прежде всего, проявляется в неспособности ее адаптироваться к собственным, индивидуальным потребностям и притязаниям. Это характеризуется тем, что личность оказывается, элементарно, не в состоянии удовлетворительно идти навстречу тем требованиям и ожиданиям, предъявляемым к этой личности как социальной средой, так и собственной социальной ролью [4].

Одним из очевидных признаков социально-психической дезадаптированности личности является переживание этой личностью длительных внутренних и внешних конфликтов без нахождения психических механизмов и форм поведения, способных разрешить личностные проблемы адаптационного характера.

Явление дезадаптации достаточно многогранно и может проявляться с разной степенью интенсивности, широты, в разнообразных вариантах и быть вызвано различными причинами. Суть данного явления заключается во внутренней или внешней дегармонизации личности ребёнка и подростка с самим собой и социумом, и проявляется в деятельности этой личности, во взаимоотношениях и поведении [3].

Процесс дезадаптации протекает в основных видах человеческой жизнедеятельности, среди которых можно выделить

—                   познавательную;

—                   преобразовательную;

—                   ценностно-ориентированную;

—                   коммуникативную [8].

Основу социальной дезадаптации личности зачастую составляет

—                   эмоциональная неустойчивость;

—                   слабая мотивация;

—                   определенные поведенческие реакции, которые проявляются в низком уровне самоконтроля поведения, наличии реакций ухода от конфликта [6].

Эмоционально-волевые характеристики личности школьника определяются несдержанностью, слабостью эмоционального и волевого контроля, недостаточной эмоциональной зрелостью ребенка и высокой нервно-психической напряженностью.

Довольно часто неадекватное поведение учеников вызвано тем, что не все они успешно адаптируются в новых для них условиях обучения, т. е. находятся в состоянии дезадаптации.

Актуальность данной проблемы определяется тем, что в практической деятельности педагогов наблюдаются определенного рода затруднения в организации образовательного процесса. Это вызвано тем, что некоторые учащиеся среднего школьного звена испытывают определенные сложности [9]. Новые требования школьного обучения часто могут превосходить возможности ребенка, у которого, ко всему прочему, изменяется состояние и эмоциональной сферы, вызывая стрессовую реакцию организма ребенка.

Случается так, что нередко сами педагоги не могут своевременно распознать проблему и причины проявления дезадаптированности у обучающихся.

Наиболее типичными проявлениями школьной дезадаптированности у учащихся средней ступени обучения являются затруднения в учебе и дисциплинарные нарушения.

Важно отметить, что эти явления не имеют под собой ничего общего с плохой обучаемостью, низким интеллектуальным уровнем или развитием социальных навыков, считающихся упущениями работы начальной школы.

В школьной практике нередки случаи, когда о ребенке, получающем на начальном этапе школьного обучения »четвёрки’ и »пятёрки», и не имеющем проблем с дисциплиной, на среднем этапе школьного обучения педагоги говорили как о ребёнке, имеющем проблемы с дисциплиной и успеваемостью [4].

Преодолеть состояние дезадаптированности школьников в переходный период возможно при соблюдении следующих условий:

—                   реализации преемственности связей между начальным общим и основным общим звеном;

—                   при совместном взаимодействие основных участников педагогического процесса;

—                   при учете индивидуальных особенностей каждого ребенка и специфики переходного периода.

Для реализации намеченной траектории педагогического процесса, необходимо учитывать факторы, лежащие в основе социальной дезадаптации личности, а именно:

—        индивидуальные факторы: состояние здоровья, тяжелые или хронические соматические заболевания;

—        психолого-педагогические факторы, проявляющиеся в недоработках семейного, школьного и других видов воспитания. Они выражаются в отсутствии индивидуального подхода к ребенку в воспитывающей среде, неадекватности предпринимаемых педагогом воспитательных мер по отношению к ученику, несправедливом, грубом, иногда даже оскорбительном отношении педагога, занижении оценок, отказе от своевременной помощи при непосещении занятий, в непонимании внутреннего состояния ребенка. Кроме того к данной категории факторов относится и тяжелый эмоциональный климат в семье, настроенность семьи против школы;

—        социально-психологические факторы, раскрывающие неблагоприятные особенности взаимодействия обучающегося со своим ближайшим окружением в семье, на улице, в учебно-воспитательном коллективе;

—        личностные факторы, проявляющиеся в избирательном отношении личности к предпочитаемой среде общения, нормам и ценностям собственного окружения, к педагогическому влиянию семьи, школы, общественности, в личных ценностных ориентациях и собственной способности саморегулирования личного поведения [2].

Решая вопросы дезадаптации школьников среднего звена обучения, следует учитывать факт существования разновидности дезадаптированности личности.

В психолого-педагогической литературе выделяются три основные обоснованные разновидности социально-психической дезадаптированности личности:

1.                  Устойчивая ситуативная дезадаптированность, имеющая место тогда, когда личность не находит путей и средств адаптации в определенных социальных ситуациях при предпринимаемых попытках адаптационного характера (например, в составе тех или иных малых групп). В такой ситуации находится большинство в социометрическом отношении изолированных или отвергаемых членов малых групп.

В качестве реакции на хроническую ситуацию дезадаптированности такие личности, в итоге, приобретают специфический защитный комплекс, одним из признаков которого является неверное, искаженное восприятие и осознание своего социометрического статуса.

2.                  Временная дезадаптированность, устраняемая с помощью адекватных адаптивных, предметных, социальных и внутрипсихических действий.

3.                  Общая устойчивая дезадаптированность характеризуется появлением психических комплексов — синдромов психозов и неврозов, то есть появлением патологических защитных механизмов [1].

Таким образом, рассмотрение причин дезадаптации личности школьников в психолого-педагогической практике имеет принципиальное значение, поскольку позволяет выявить особенности адаптации для каждого обучающегося индивидуально и разработать необходимые рекомендации их практического применения и успешного преодоления возможных негативных проявлений дезадаптационного характера.

 

Литература:

 

1.      Вострокнутов Н. В. Школьная дезадаптация: ключевые проблемы диагностики и реабилитации // Школьная дезадаптация. Эмоцианальные и стрессовые растройства у детей и подростков.- М., 1995. — С.8–11.

2.      Глозман Ж. М., Самойлова В. М. Социально дезадаптированный подросток: нейропсихологический подход // Психологическая наука и образование. — 1999. — № 2.

3.      Диагностика школьной дезадаптации / Под ред. С. А. Беличевой, И. А. Коробейникова, Г. Ф. Кумариной. — М., 1993.

4.      Журавлев Д. Адаптация учащихся при переходе из начальной в среднюю школу // Народное образование. — 2002. — № 8. — С.99–104.

5.      Иовчук Н. М., Северный А. А. Что такое школьная дезадаптация? // Социальная дезадаптация детей и подростков. Проблемы, проявление, преодоление.- М., 1995.

6.      Кумарина Г. Школьная дезадаптация: признаки и способы предупреждения // Народное образование. — 2002. — № 1.

7.      Мурзаева В. В., Тумакова Н. А. Роль мотивационного фактора в изучении иностранного языка // Молодой ученый. — 2015. — № 8. — С. 999–1002

8.      Семенюк М. Психологические особенности агрессивного поведения подростка. — М. — Воронеж, 1996.

9.      Тумакова Н. А., Ткаченко Ю. А. К вопросу о роли мотивации в обучении иностранному языку в вузе // Молодой ученый. — 2015. — № 6. — С. 705–707.

Факторы формирования социальной дезадаптации у юношей с первичной артериальной гипертензией

Артериальная гипертензия (АГ) имеет важное медико­социальное значение, это связано с широкой ее распространенностью, ранней инвалидизацией лиц молодого трудоспособного возраста, высокой летальностью, а также значительными экономическими затратами на лечение и реабилитацию этой категории больных [1, 2]. Поэтому профилактика ее тяжелых осложнений и ограничений жизнедеятельности больных должна начинаться у истоков болезни [3]. В последние годы исследователи обращают внимание на различные психологические нарушения у больных с АГ, которые диагностируются у 60–80 % больных. Психологические расстройства, возникающие у пациентов с соматическими заболеваниями, по степени инвалидизации не уступают психотическим, в значительной степени увеличивая расходы на здравоохранение, а сочетание соматической патологии с депрессией является предиктором повышенной заболеваемости и смертности от соматических болезней [5, 6]. Соматопсихологический компонент в первую очередь характерен для артериальной гипертензии, аритмий и ишемической болезни сердца [4, 5, 7]. В формировании социальной дезадаптации больных гипертонической болезнью имеет значение сам факт установления заболевания, необходимость длительного приема лекарственных препаратов, недостаточная эффективность от проводимой терапии, а у подростков еще и дисгармоничные взаимоотношения в семье и с окружающими [8, 9].

Цель исследования — изучить факторы формирования социальной дезадаптации у юношей с первичной артериальной гипертензией (ПАГ).

Материалы и методы исследования

Проведено комплексное клинико­психологическое обследование 57 подростков 15–18 лет с ПАГ с поражением органов­мишеней и кризовым течением заболевания. У всех юношей был исключен вторичный характер гипертензии. Функциональное состояние сердечно­сосудистой системы оценивали по данным ультразвукового обследования сердца в М­ и В­режимах с использованием датчика 3,5 мГц на аппарате Sonoline­SL1 фирмы Siеmens по стандартной методике, рекомендованной Ассоциацией специалистов по эхокардиографии. Для определения типа отношения к своему заболеванию использовали «Личностный опросник Бехтеревского института», дифференцирующий 12 типов реагирования личности на болезнь. Уровень эмоционального стресса изучали по данным теста Люшера. Личностную адаптированность к внутреннему и внешнему миру анализировали по данным экспресс­диагностической методики А.В. Фурмана.

Статистическая обработка данных проведена с использованием пакета прикладных программ (MS Excel, SPSS).

Результаты исследования и их обсуждение

Одним из факторов прогрессирования заболевания является длительность сохранения повышенных цифр артериального давления. Установлено, что у 33,3 % пациентов АГ наблюдалась около года, до трех лет она отмечалась у 40,7 %, а больше пяти лет — у 26,0 % подростков.

Наличие ГБ у родственников является достоверным и независимым фактором риска развития заболевания, особенно у родственников первой степени родства. Обращает на себя внимание высокий процент отягощенной наследственности по заболеваниям органов кровообращения среди родственников первой и второй линии родства. Так, у 91,2 % юношей с ПАГ выявлена отягощенная наследственность по сердечно­сосудистым заболеваниям. По линии матери отягощенная наследственность встречается в 40,4 % случаев, по линии отца — 21,1 % и по обеим линиям — в 29,8 % случаев. Кроме того, 22,8 % матерей и 21,1 % отцов имели гипертоническую болезнь, а в 15,8 % случаев она встречалась у обоих родителей. Эти данные подтверждают роль генетических факторов в формировании артериальной гипертензии.

Известно, что АГ является основной причиной нарушений мозгового кровообращения и инсультов. Различные нарушения со стороны нервной системы выявлены у 78,3 % юношей. Настораживает тот факт, что уже на начальных этапах заболевания у 19,4% подростков с ПАГ диагностируется дисциркуляторная энцефалопатия. Неврологические нарушения (церебральная ангиодистония, цереброваскулярная недостаточность и др.) встречаются у 40,8 % подростков. Среди психопатологических расстройств основное место (35,5 %) принадлежит астеническим проявлениям, которые на начальных этапах заболевания имеют преходящий характер.

Особую значимость приобретают вопросы психологической дезадаптации юношей с ПАГ, ее своевременное определение и коррекция. Факторами психологической дезадаптации подростков с ПАГ являются высокий уровень эмоционально­психологического напряжения, снижение успеваемости, высокая утомляемость и дезадаптированность во внешнем и внутреннем мире.

Установлено, что только у 19,0 % юношей с ПАГ эмоциональный стресс отсутствовал, средний уровень эмоционального стресса встречался у 52,4 % пациентов, в 19,0 % случаев зарегистрирован высокий и в 9,6 % — сверхвысокий уровень эмоционального стресса.

При анализе изменений сердечно­сосудистой системы в зависимости от уровня эмоционального стресса выявлено достоверное увеличение сократительной способности миокарда у подростков с высоким (ударный объем — 88,06 ± 4,10 мл против 74,59 ± 3,29 мл; р< 0,01) и средним (84,26 ± 3,32 мл против 74,59 ± 3,29 мл; р< 0,05) уровнем эмоционального стресса, с одновременным снижением общего периферического сопротивления (1283,16 ± 102,04 дин ´ ´ с • см–5 и 1304,76 ± 76,48 дин • с • см–5 против 1622,96 ± 62,35 дин • с • см–5; р< 0,01), а также отмечается достоверное увеличение массы миокарда левого желудочка (140,85 ± 7,99 г и 137,01 ± 5,18 г против 102,66 ± 5,72 г; рt < 0,001) и индекса массы миокарда левого желудочка (81,20 ± 4,80 г/м2 и 79,90 ± 3,50 г/м2 против 61,70 ± 4,30 г/м2; рt < 0,01) в сравнении с юношами, у которых стресс отсут­ствовал.

Важная роль в развитии социальной дезадаптации принадлежит уровню адаптированности подростка к внутреннему и внешнему миру. При изучении социально­психологической адаптации юношей с ПАГ установлено, что неадаптированность к внешнему и внутреннему миру достоверно чаще регистрировалась, чем дезадаптированность (47,4 против 22,8 %; pt < 0,01) и адаптированность (29,8 %; pt < 0,05). Дезадаптированность и неадаптированность подростков связана с внесемейным окружением — негативное отношение к учебному заведению и улице. У 28,9 % юношей отмечается неочевидная адаптированность к внешнему и внутреннему миру, а у 18,5 % — очевидная. Ситуационная дезадаптированность зарегистрирована в 10,3 % случаев, а стойкая очевидная — у 12,5 % пациентов. Именно этот контингент подростков наиболее угрожаем по развитию социальной дезадаптации и требует своевременной психологической коррекции в индивидуальных программах реабилитации.

Определены критерии прогноза неблагоприятных психологических факторов с использованием неоднородной последовательной процедуры А. Вальда и А.А. Генкина. Высокую прогностическую информативность (И) имеют: средний (И = 1,38) и сверхвысокий уровень эмоционального стресса (И = 0,38), стойкая очевидная дезадаптированность (И = 1,04) и очевидная неадаптированность (И = 0,88) подростков с ПАГ.

В настоящее время детские кардиологи и семейные врачи часто игнорируют психологические аспекты болезни, которые существенно влияют на формирование клинической картины болезни, особенно это касается субъективных переживаний ребенка, его отношения к болезни и лечению. В эффективности лечения и профилактике социальной недостаточности важная роль принадлежит личностному реагированию больного на заболевание. Типы отношения к болезни первого блока шкал (гармоничный, эргопатический, анозогнозический) определялись у большинства юношей (63,2 %). В 36,8 % случаев зарегистрированы дезадаптивные типы отношения к своему заболеванию с интрапсихической (тревожный, неврастенический) и интерпсихической направленностью (сенситивный). Эти типы свидетельствуют о наличии личностной дезадаптации больного в связи с заболеванием. Среди этой группы чаще выявлялся сенситивный (22,8 %; «чрезмерная озабоченность возможным неблагоприятным впечатлением, которое могут произвести на окружающих сведения о болезни») и тревожный (12,3 %; «непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагоприятного течения заболевания, возможных осложнений, неэффективности и даже опасности лечения») типы отношения к своему заболеванию. Больные с данными типами отношения к своему заболеванию при различных эмоционально­аффективных реакциях характеризуются дезадаптивным поведением, ведущим к нарушению их социального функционирования: они или стесняются своего заболевания, или используют его в своих целях, строят концепции паранойяльного характера относительно своего здоровья, проявляют гетерогенные агрессивные тенденции, обвиняя окружающих в своем недуге. Исследованиями, проведенными в институте, установлено, что среди подростков с заболеваниями органов кровообращения только у юношей с ПАГ достоверно чаще (p < 0,001; 6,7 %) встречается дезадаптивный сенситивный тип отношения к своему заболеванию (у больных с аритмиями в 4,1 % случаев, врожденными пороками сердца — 2,6 % и кардиомиопатиями — 1,03 %) [10].

У юношей с ПАГ с высоким и средним уровнем эмоционального стресса и дезадаптивными типами отношения к своему заболеванию выявлены признаки формирования гипертензивного сердца (нарастание массы миокарда левого желудочка и его индекса), которые являются независимыми маркерами неблагоприятного течения артериальной гипертензии.

Качество проведения реабилитационных мероприятий у подростков с ПАГ в значительной мере зависит от образа жизни семьи, в которой он воспитывается. Дисгармоничные отношения чаще (28,5 %; p < 0,01) встречались в семьях, имеющих подростков с ПАГ, чем в группе контроля (6,2 %; обследовано 146 городских семей, имеющих здорового ребенка того же возраста). Только у 1/3 пациентов проводились реабилитационные мероприятия, и у 12,7 % подростков был санаторно­курортный этап лечения.

Таким образом, у юношей с ПАГ выявлены факторы, которые могут привести к прогрессированию заболевания, появлению осложнений и к социальной недостаточности, т.е. к инвалидизации подростка. К неблагоприятным факторам относятся: наследственная отягощенность по ГБ, особенно если болеют оба родителя; дисциркуляторная энцефалопатия; изменения геометрии и функции миокарда; высокий уровень эмоционального стресса, дезадаптивные типы отношения к своему заболеванию (сенситивный и тревожный), наличие дезадаптации к внешнему миру и отсутствие преемственности в проведении реабилитационных мероприятий.

Следовательно, своевременная диагностика и проведение индивидуальных реабилитационных программ с первых дней постановки диагноза с учетом психосоциальных факторов смогут предупредить развитие ограничений жизнедеятельности и социальной недостаточности, т.е. инвалидизации, у юношей с первичной артериальной гипертензией. Учитывая высокий уровень изменений со стороны нервной системы, в программы восстановительного лечения необходимо раннее включение дифференцированных психокорригирующих мероприятий для подростка и семьи, в которой он воспитывается, с учетом уровня адаптации и типа отношения к своему заболеванию.

Bibliography

1. Радченко Г.Д. Оцінка факторів, що впливають на прогноз у хворих з артеріальною гіпертензією (первинні результати 5­річного ретроспективного спостереження) / Г.Д. Радченко, Ю.М. Сіренко // Укр. кардіол. журн. — 2008. — № 6. — С. 20­28.

2. Диагностика и лечение артериальной гипертензии: Метод. рек. Российского медицинского общества по артериальной гипертонии и Всероссийского научного общества кардиологов // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. Прил. 2. — 2008. — № 7(6). — С. 1­25.

3. Рекомендації Української асоціації кардіологів з профілактики та лікування артеріальної гіпертензії: Метод. рек. // Артериальная гипертензия. — 2009. — № 1 (3). — С. 25­39.

4. Дроздова И.В. Клинико­функциональные особенности больных артериальной гипертензией с нозогениями // Таврический медико­биологический вестник. — 2008. — № 2, том 11. — С. 66­70.

5. Остроумова О.Д. Артериальная гипертония и тревожные расстройства / О.Д. Остроумова, В.И. Мамаев, Е.И. Первичко, В.В. Барановская // Кардиология. — 2002. — № 2. — С. 95­99.

6. Березин Ф.Б., Безносюк Е.В., Соколова Е.Д. Психологические механизмы психосоматических заболеваний // Российский медицинский журнал. — 1998. — № 2. — С. 43­49.

7. Ахмедов Т.І., Куріло В.О. Психосоматичні співвідношення в структурі пограничних психічних розладів у хворих на есенціальну артеріальну гіпертонію // Проблеми медичної науки та освіти. — 2002. — № 3. — С. 44­47.

8. Жаркова Л.П. Рациональные подходы к диагностике и лечению артериальной гипертензии у детей и подростков / Л.П. Жаркова // Медицинский совет. — 2007. — № 3. — С. 31­35.

9. Агатипов Л.И. Диагностика и лечение артериальной гипертензии в детском возрасте / Л.И. Агатипов // Лечащий врач. — 2009. — № 9. — С. 21­26.

10. Толмачева С.Р. Тип отношения к болезни у детей с заболеваниями органов кровообращения / С.Р. Толмачева // Врачебная практика. — 2003. — № 5. — С. 25­28.

ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ К УСЛОВИЯМ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ | Арзамиева

1. Антонян, Ю. М., Еникеев, М. И., Эминов, В. Е. Психология преступника и расследования преступлений. – М.: Юристъ, 1996. – 336 с.

2. Арзамиева, Х. У. Психологические защиты как механизмы социально-психологической адаптации осужденных к местам лишения свободы // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2018. – № 1 – С. 9-14.

3. Бабурин, С. В. Психолого-педагогические условия адаптации и реадаптации заключенных: автореф. дис. … канд. психол. наук: 19.00.07. – СПб., 1999. – 23 с.

4. Беребин, М. А. Концепция отношений В. Н. Мясищева и теория психической адаптации личности // Вестник ЮжноУральского государственного университета. Серия: Психология. – 2008. – № 33 (133). – С. 18-25.

5. Васильев, В. Л. Правовая культура и экономические процессы в современной России // Криминальная ситуация на рубеже веков в России / под ред. А. И. Долговой. – М.: Криминологическая Ассоциация, 1999. – С. 66-73.

6. Деев, В. Г. Характеристика направленности личности осужденных за насильственные преступления: учебное пособие. – Рязань: НИиРИО РВШ МВД СССР, 1978. – 85 c.

7. Дмитриев, Ю. А., Казак, Б. Б. Пенитенциарная психология: учебник. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. – 682 с.

8. Елеонский, В. А. Отношение осужденных к наказанию и вопросы повышения эффективности их исправления и перевоспитания в местах лишения свободы: учебное пособие. – Рязань: НИиРИО РВШ МВД СССР, 1976. – 200 с.

9. Еникеев, М. И. Юридическая психология. – М.: Норма, 2003. – 256 с.

10. Игошев, К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения: учебное пособие. – Горький: ГВШ МВД СССР, 1974. – 287 с.

11. Китаев-Смык, Л. А. Психология стресса. – М.: Наука, 1983. – 368 с.

12. Конев, А. А. Актуальные проблемы современной науки криминологии (вопросы методологии и причинности): монография. – Н. Новгород: Изд-во Волго-Вят. акад. гос. службы, 2005. –266 с.

13. Лапшина, Т. Ю. Психологические особенности переживания одиночества у лиц, находящихся в условиях групповой (тюремной) изоляции: дис. … канд. психол. наук: 19.00.06. – Ростов-на-Дону, 2007. – 181 с.

14. Мусин, Ф. С. Индивидуально-психологические особенности адаптации осужденных женского и мужского пола к условиям лишения свободы: дис. … канд. психол. наук: 19.00.13. – Казань, 2006. – 105 с.

15. Назарова, М. А. Осуществление процесса ресоциализации личности несовершеннолетних осужденных путем применения адаптационных технологий // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. – 2017. – № 1. – С. 108-113.

16. Тумаров, К. С. Ресоциализация осужденных в пенитенциарном учреждении в условиях современной России: дис. … канд. социол. наук: 22.00.06. – Ставрополь, 2012. – 164 с.

17. Фетискин, Н. П., Козлов, В. В., Мануйлов, Г. М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп: учебное пособие. – М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. – 488 с.

18. Щербаков, Г. В. Мотивационная сфера осужденных: понятие, диагностика, коррекция: монография. – Рязань: Академия права и управления ФСИН, 2009. – 112 с.

Психологическая устойчивость личности — Рабочая программа дисциплины — 44.05.01. Педагогика и психология девиантного поведения (специальность) — Направления подготовки

Раздел 1. Раздел 1. Проблема нормы психического развития личности
1.1. Статистически-адаптационный, культурологический, экзистенциональный, описательный и другие подходы к проблеме нормы психического развития. Лекции 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.2. Теоретические подходы к психологическому здоровью личности и её компонентов. Психическое здоровье как многоуровневое качество жизнедеятельности, характеризующееся адекватностью психического развития, реагирования, ориентирования в чрезвычайной ситуации. Лекции 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.3. Духовный, индивидуально-психологический, психосоматический, биоэнергетический уровни психического здоровья. Проблема целостности психического здоровья человека. Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.4. Границы действия нормы. Норма и проблемные ситуации различной степени сложности. Идеальная норма как возможный источник психотравмирования. Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.5. Адаптация, адаптивность, адаптированность. Сущностные характеристики адаптации личности. Механизмы адаптации личности. Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.6. Уровни дезадаптированности: временная, устойчивая ситуативная, общая устойчивая. Сам. работа 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
1.7. Общая устойчивая дезадаптированность и нервозо-психозные комплексы. Дезадаптированность как патологическая адаптированность. Сам. работа 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
Раздел 2. Психическая устойчивость личности
2.1. Социально-психическая дезадаптированность как процесс нарушения адекватности деятельности (реагирования) личности в социальной среде. Лекции 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.2. Дезадаптированность к собственным потребностям, притязаниям и групповым (референтным) ожиданиям, требованиям, социальным нормам. Переживание конфликта как признак дезадаптированности. Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.3. Диагностика социально-психической дезадаптированности личности Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.4. Опыт психологического, социально-психологического исследования различных видов социальных отклонений. Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.5. Психическая типология и взаимосвязь социальных отклонений. Подходы к классификации. Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.6. Соотнесенность процесса и результата исследований с данными других научных дисциплин. Сам. работа 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
2.7. Социально-психическая дезадаптированность личности как процесс нарушения адекватности деятельности (реагирования) личности к социальным нормам. Переживание конфликта как признак дезадаптированности. Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
Раздел 3. Посттравматические стрессовые расстройства
3.1. Посстравматические стрессовые растройства (ПТСР) как отсроченное проявление последствий психотравмирующих ситуаций. Лекции 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
3.2. Факторы запуска отсроченных расстройств: гиперпроблемная ситуация жизнедеятельности, провоцирующие обстоятельства личностно значимой ситуации прежней экстремальности, нервно-психическая истощаемость и др. Лекции 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
3.3. Классификация ПТСР: острые, хронические, отсроченные. Механизмы их протекания. Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
3.4. Симптоматика ПТСР: соматические расстройства, нарушения сна, размывание личностно-смысловой сферы, повышенная наркозависимость, негативизм, экстрачувствительность и возбудимость и т.д. Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
Раздел 4. Диагностика психологической устойчивости личности
4.1. Диагностика совладающих стратегий. Тест «Психологическая устойчивость» Л.В. Куликова. Тест жизнестойкости. Методика С. Мадди, адаптация Д.А. Леонтьева Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.2. Оценка нервно — психической устойчивости в стрессе (методика «Прогноз»). Опросник «Стиль саморегуляции поведения» (Моросанова В. И.). Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.3. Диагностика ПТСР. Практические 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.4. Методики диагностики эмоционального выгорания. Уровень самоактуализации личности. (Тест САТ, Опросник САМОАЛ) Сам. работа 7 4 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.5. Тест на уровень субъективного контроля (Тест УСК) Дж. Роттера• (Адаптация Е.Ф.Важина, С.А.Голынкиной, А М.Эткинда). Диагностика готовности к риску (методика Шуберта). Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.6. Методика диагностики иррациональных установок. Диагностика толерантности к неопределённости. Тест Г. Айзенка в оценке нейротизма личности. MBTI Майерс-Бриггс. Методика исследования стратегий адаптивного поведения (АСП). Сам. работа 7 6 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4
4.7. Опросник социально-психологической адаптации личности К. Роджерса и Р. Даймонда. Многоуровневый личностный опросник «Адаптивность» (МЛО-АМ), авторы А.Г. Маклаков и С.В. Чермянин. Практические 7 2 ОК-6, ПСК-4.6, ПСК-4.3 Л2.1, Л1.1, Л1.2, Л2.2, Л2.3, Л2.4

Российский педиатрический журнал №2 2011 стр. 56

Российский педиатрический журнал №2 2011

А. В. Мордык, М. А. Плеханова, Н. В. Соботюк, Е. А. Цыганкова, Т. Г. Подкопаева

ГОУ ВПО Омская государственная медицинская академия Росздрава, 644099, Омск, ул. Ленина 12, e-mail: [email protected]

Мордык Анна Владимировна, д-р мед. наук, проф. каф. фтизиатрии и фтизиохирургии ОГМА, e-mail: [email protected]

Сведения об авторах:

Плеханова Мария Александровна, канд. мед. наук, доц. каф. фтизиатрии и фтизиохирургии ОГМА, e-mail: [email protected]; Соботюк Николай Васильевич, проф., зав. каф. детских болезней № 2 ОГМА, e-mail: [email protected]; Цыганкова Елена Анатольевна, аспирант каф. фтизиатрии и фтизиохирургии ОГМА; Подкопаева Татьяна Генриевна, аспирант каф. фтизиатрии и фтизиохирургии ОГМА

СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ ТУБЕРКУЛЕЗА У ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА

С целью изучения влияния социально-эпидемиологических факторов на развитие туберкулеза у детей раннего возраста проведен анализ историй болезни 798 детей от 0 до 14 лет, из них 135 детей были в возрасте до 3 лет. Сравнивали случаи заболевания туберкулезом в 2005—2009 и в 1991—1995 гг. Сравнительный анализ показал, что основными причинами заболевания туберкулезом у детей раннего возраста остаются семейный контакт с больным туберкулезом, социальная дезадаптированность семьи, низкая эффективность вакцинации против туберкулеза. При этом в современных условиях изменился характер источников заражения туберкулезом (увеличилось количество очагов с групповым заболеванием туберкулезом, лиц с бактериовыделением и штаммов с наличием лекарственной устойчивости), что отразилось на изменении структуры заболеваемости среди детей раннего возраста — чаще стали диагностироваться генерализованные формы туберкулеза.

Ключевые слова:   туберкулез, дети, социально-эпидемиологические факторы

ЛИТЕРАТУРА

1. Аксенова В. А., Мадасова В. Г. // Лечащий врач. — 2008. — № 2. — С. 86—88.

2. Васильева Е. Б., Мосина А. В. // Пробл. туб. — 2008. — № 11. — С. 24—27.

3. Микиртичан Г. Л., Джарман О. А. // Пробл. туб. — 2005. — № 7. — С. 28—31.

4. Михайлова Ю. В. и др. // Пробл. туб. — 2009. — № 1. — С. 5—10.

5. Овсянкина Е. С. // Пробл. туб. — 2009. — № 1. — С. 3—4.

6. Feja K. // Clin. Chest Med. — 2005. — Vol. 26. — P. 295—312.

7. Newton S. // Lancet Infect. Dis. — 2008. — Vol. 8. — P. 498— 510.

Неправильная регулировка — обзор | Темы ScienceDirect

Неудача в школе, преступность среди несовершеннолетних и антисоциальное поведение

Между школьной неуспеваемостью и преступностью среди несовершеннолетних существует тесная связь. В 2003 году в Соединенных Штатах насчитывалось более 96 000 молодых людей, содержащихся в исправительных учреждениях для несовершеннолетних (Управление ювенальной юстиции и предупреждения правонарушений, 2008). Многие из этих молодых людей борются с грамотностью и испытали неуспеваемость в школе (Nelson et al ., 2004). Часто это мужчины, социально-экономически неблагополучные люди и члены групп меньшинств (Quinn et al. , 2005). Многие борются со значительными проблемами поведения и обучения, которые, возможно, не были должным образом выявлены или устранены в школах, в результате чего некоторые называют ювенальную юстицию системой по умолчанию для учащихся (1), которые не умеют читать и писать, (2) имеют проблемы с психическим здоровьем и (3) бросают школу или исключаются из школы (Nelson, 2000). Фактически, через 3 года после окончания школы 70% антиобщественной молодежи арестовываются (Walker et al., 2004). Реальность такова, что молодые люди, которые борются, вырастают и становятся взрослыми, которые борются. Люди, бросающие школу, совершают 82% всех преступлений в Соединенных Штатах (Комиссия Американской психологической ассоциации по насилию и молодежи, 1993). Уокер и др. (1995) объяснил, что путь к правонарушению, преступности и, в конечном итоге, к тюремному заключению начинается очень рано в жизни ребенка, часто с раннего антиобщественного поведения.

Антисоциальное поведение разрушительно для преступников, сверстников, семей, школ и сообществ; и это может принимать различные формы — от несоблюдения правил в раннем детстве до драки в среднем детстве и вандализма в подростковом возрасте.Хотя типографика различается, все формы антиобщественного поведения имеют некоторые общие характеристики; они неприятны, деструктивны или отталкивают жертв (Dishion and Patterson, 2006). Установившееся антисоциальное поведение оказалось чрезвычайно устойчивым к вмешательству дома, в школе и в общественных местах. Согласно Walker и др. . (2004),

Каздин (1987) утверждал, что после восьмилетнего возраста антисоциальное поведение и расстройство поведения следует рассматривать как хроническое заболевание (например, диабет), от которого нельзя вылечить, но которое можно контролировать и управлять….Сказав это, важно отметить, что никогда не поздно вмешаться в поведенческие группы риска детей и молодежи (стр. 10).

Следовательно, раннее выявление учащихся и вмешательство имеют важное значение для успеха эффективной профилактической программы. Таким образом, антисоциальное поведение можно концептуализировать как основной путь к правонарушению; и понимание этого пути — необходимый шаг в объяснении правонарушений.

Из множества исследований были идентифицированы четыре ключевых фактора, способствующих антиобщественному поведению и правонарушению (Jimerson et al ., 2006). Во-первых, это индивидуальные факторы, включая способность решать проблемы, развитие речи, когнитивную обработку, навыки саморегуляции и симптоматику психического здоровья. Во-вторых, факторы сверстников, такие как нормативное групповое поведение и принадлежность к молодежи, вовлеченной в антиобщественное поведение. В-третьих, это семейные факторы, включая характер социальных и дисциплинарных операций, а также модели общения. Наконец, существуют школьные факторы, такие как распространенность и характер социальной поддержки и дисциплинарных программ.Учитывая количество и сложность этих факторов, а также их идиосинкразическое взаимодействие в жизни молодежи, маловероятно, что когда-либо будет идентифицирован какой-либо единственный путь развития. Тем не менее, в настоящее время известно достаточно, чтобы организовать и применить эффективные меры профилактики и вмешательства, направленные на антиобщественное поведение и правонарушения в школах.

Школы являются наиболее важной средой для усилий по профилактике и раннему вмешательству, потому что они предоставляют больший доступ большему количеству молодежи, чем любые другие условия.Хотя эти целевые усилия могут быть реализованы в различных условиях (например, дома, в клинике, больнице или в системе ювенальной юстиции), они чаще всего встречаются в школьном контексте (Sprague and Walker, 2000). Для уменьшения антисоциального и правонарушительного поведения учащихся были разработаны многочисленные школьные программы, помогающие учащимся приобрести просоциальные навыки. Например, недавний метаанализ, посвященный 83 школьным исследованиям, показал, что, если такие программы были всеобъемлющими, они значительно снижали антисоциальное поведение учащихся, враждебную предвзятость приписывания, враждебные стратегии межличностных переговоров и агрессивные фантазии (Derzon, 2006).Раннее вмешательство в семье, школе и сообществе — единственный лучший способ отвлечь детей от пути антиобщественного поведения (Walker et al ., 2004). Эффективные школьные профилактические программы обучают преподавателей выявлять потребности учащихся и реагировать на них раньше, чем они это делают сейчас.

Перейти к основному содержанию Поиск