Потеря матери: «Мой мир разрушился». Как девочка переживает утрату матери

Содержание

«Всё кончено, твоей мамы больше нет». Потерявшие близких и их истории

В Казахстане, где коронавирусом заражены десятки тысяч людей, сообщения в социальных сетях напоминают вести с фронта: постоянно появляется информация о новых смертях. Люди пишут, что больные в критическом состоянии умирают за нескольких часов, иногда прямо в машинах скорой помощи, из-за отсутствия мест в переполненных больницах. В госпиталях не хватает аппаратов вентиляции легких, кислородных баллонов и лекарств, неотложки не прибывают на вызов. Это истории людей, чьи близкие скончались от коронавируса, а также пневмонии, эпидемия которой происходит в стране «параллельно» с распространением COVID-19 (эти случаи с недавнего времени считают «возможным случаем коронавируса», но в статистику COVID-19 не включают).

«НА ВСЮ БОЛЬНИЦУ ОДИН ГАЕЧНЫЙ КЛЮЧ»

Айжан Дюсенова — жительница города Караганды. Ее 51-летний брат Кайрат Дюсенов скончался от двусторонней пневмонии 3 июля. Его легкие были поражены на 100 процентов.

Брат начал болеть 16 июня. У него поднялась температура. Сначала обратились к семейному врачу в поликлинике, к которой мы прикреплены. «У вас просто ОРВИ», — сказал тот и ушел. Дали парацетамол и аспирин. Брат начал лечиться. Постоянно поднималась температура. Врач сказал, что будет звонить и лечить на дому. Но никто так и не позвонил. Потом сказали вызвать скорую. Неотложка вообще не приезжала. 23 июня ему стало хуже. У него одышка пошла. В 14:00 вызвали скорую. Они пришли только в 22:00 вечера и спрашивают: «А где пациент? Он уже умер, что ли?»

Житель Караганды Кайрат Дюсенов.

Мы сами повезли его в поликлинику. Сами сделали компьютерную томографию платно. КТ показала, что у него 100-процентное поражение легких. А человек ходит сам. В тот же вечер мне позвонил племянник и говорит: «Папа задыхается, скорая не приезжает». Я приехала и забрала его на такси. Сперва не знала даже, куда везти его. По городу возила. Потому что все больницы говорили, что не принимают, что «только скорой».

В итоге я повезла его в Карагандинскую областную клиническую больницу. Они не хотели меня пускать даже. Я забежала, когда двери были открыты и сказала: «Возьмите моего брата. Я отсюда не уйду, пока не положите его». Его приняли все-таки. Брат разговаривал, был в сознании, но речь была несвязная, так как у него было полное поражение легких. Врачи спрашивали о контактах с зараженными коронавирусом. Оказывается, были. Он четыре дня был в командировке. Проверял объекты железной дороги. Он ревизором работал. Один парень только в конце командировки сказал, что у него мать болеет коронавирусом. Через неделю все, кто был с ним в командировке, заболели.

Вот мой брат тоже заболел. Его должны были сразу проверить. Он сказал врачам из поликлиники, что он контактный. А они ему: «У вас просто ОРВИ» — и отправили домой.

23 июня мы его еле положили в больницу. 25-го утром ему сказали, что у него положительный анализ на коронавирус.

Такой ключ просил принести в больницу Кайрат Дюсенов для подключения кислородного баллона.

Его изолировали, положили в отдельную палату. И вообще ничего не предпринимали. Целых два дня, 25 и 26 июня, его не лечили. Он просто лежал. Ему кислородную подушку дали и сами не заходили туда: все боялись. По протоколу его сразу должны были начать лечить. Мы с ним по WhatsApp’у общались. Он мне пишет: «Мне ничего не дают, лекарства не дают». Я ходила в больницу. Никто, кроме медсестер, не выходил. Врача нет. Не знала, у кого спросить, почему его не лечат. Все говорят: «Мы не знаем, не знаем».

После того как мы положили брата, пошел поток людей с пневмонией, они бесконечно поступали в эту больницу. Ажиотаж начался. Брат писал, что медсестры ему говорили: «Ой, мы про вас забыли». Не успевали, наверное, но как можно про человека забыть? Я говорю: «Ты по баллону стучи, чтобы тебя слышно было». В туалет он хотел, никто его не водит. «Айжан, я в туалет хочу, в туалет хочу», — говорил он. Я сказала ему, чтобы он попросил утку, не стыдился. «Ты же как на войне. Сам себя спасаешь», — сказала я.

За кислородным баллоном нужно следить, потому что он холодный. Его дают временами. Нужно переключать. Оказывается, на всю больницу один гаечный ключ, чтобы переключать. Он мне в девять часов пишет: «Айжан, принесите мне гаечный ключ, потому что в течение дня я пять раз чуть не умер от [нехватки] этого кислорода».

Я через знакомых начала искать места в реанимации. Звоню: «Ему ничего не делают. Умирать его оставили в палате». В тот же день его еле положили в реанимацию.

Врач сказал мне, что нужно найти лекарство «Актемра» (иммунодепрессор). Начали искать его по всему Казахстану. Нет. Нашли только в Турции. Капсула стоила 600 тысяч тенге. Мы собирали деньги по всем родственникам, друзьям. За день собрали два миллиона тенге. Нашли человека, который сможет привезти в Алматы. Из Алматы отправили в столицу. Оттуда встретили сами на машине. Привезли лекарства в Караганду. Начали ему колоть. 2 июля нам сказали, что ему очень хорошо стало. Мы так обрадовались. «Сам Бог помог нам», — думали мы.

Но врачи не учли, что нужны дополнительные препараты против тромбов, чтобы разжижать кровь. 3 июля в 16:30 он скончался из-за тромбоэмболии. Температура у него спала. Но давление периодически поднималось. Это первые звоночки о том, что тромбы начали появляться. Любой нормальный врач понял бы это. Ему надо было разжижать кровь. Они этого не делали. Потом я врачу писала: «Ни один реаниматолог, никто не вышел, не сказал, от чего умер мой брат. Если вы не хотите, чтобы я искала правды и не подавала в суд, объясните мне нормально». Она мне намекнула, что «не все врачи квалифицированны».

Больница совершенно не была готова. Врачи совсем молодые. Нам даже говорили, что его не смогли положить на живот, потому что он грузный. Десять дней он лежал в реанимации. И ровно десять дней я звонила в кол-центр. Никакой связи не было с ним. Мы не знали, что с ним делают. Он без легких держался десять дней. Уверена на 100 процентов, что его можно было спасти.

Тела умерших в карагандинской клинике. Фото предоставлено родственниками Кайрата Дюсенова.

А потом мы два дня не могли забрать его тело. Они в морг его не увезли — «он грузный». Каталка же есть?! Они не на себе его несут. Два дня лежал в черном мешке в больнице. Мы заплатили 200 тысяч тенге, чтобы тело продезинфицировали и помыли по мусульманским законам. И нам сказали: «5 июля вам его отдадут в мешке, посмотрите лицо и похороните». 5 июля мы поехали в морг. Они сказали, что нашего брата не отправили еще. И мы начали искать его тело. Поехали в больницу. В больнице его с трудом нашли. Там сказали, что в ту ночь скончались 59 человек. Мы его похоронили на обычном кладбище.

У него остались трое детей: двое сыновей и дочь. Младшему сыну 14 лет. Ему особенно тяжело. Он плачет. Говорит: «Айжан-тате, не верю, что папы нет». Что мне ответить? Мне самой не верится…

«СТАЛО ХУЖЕ ПОСЛЕ АНТИБИОТИКОВ»

Айнур Ергали —​ дочь 55-летнего жителя Шымкента Ергали Шырманбаева, скончавшегося от пневмонии.

Отец заболел 29 июня, и мы вызвали скорую помощь. Они сказали, что у него ангина, и сделали ему укол. После этого он чувствовал себя хорошо. Сильно не болел. Потом ему снова стало плохо, начались проблемы с дыханием. Приехала скорая помощь и увезла его в школу, где открыли стационар. Там были только кровати. Не было ни врачей, ни лекарств, ни аппаратов. Сотрудники стационара вернули его обратно, сказали, что он в тяжелом состоянии и они не могут его принять. Через одного врача в стационаре договорились, чтобы его повезли в клиническую больницу. Там тоже пришлось некоторое время подождать у входа, потому что его не хотели принимать из-за тяжелого состояния. В итоге приняли и сказали, что подключат к аппарату [ИВЛ].

Но в тот день так и не подключили. Отец позвонил утром и попросил привезти специальный шланг. Сказал, что без этого шланга его не могут подключить к аппарату. Я целый день ходила по Шымкенту в поисках, но так и не смогла найти. Сказали, что по городу нет. Искала в Алматы. Но и там не было.

Житель Шымкента Ергали Шырманбаев.

На следующий день отца перевели в отделение реанимации и подключили к аппарату. Ему стало лучше. Когда он говорил с нами по телефону, голос звучал бодро. Врач сказал, чтобы мы принесли антибиотик «Монепрам». Все лекарства я доставила ему лично. Мы обошли весь Шымкент и с трудом нашли. Однако после системы, уколов и антибиотиков отцу стало хуже. Вечером, когда мы говорили с ним по телефону, он сказал, что эти лекарства, которые ему дают, кажется, ему не подходят. Мы попытались его успокоить и сказали: «Возможно, они так действуют, вы должны выздороветь». На следующий день мы едва слышали его голос. Во второй половине дня он скончался.

Антибиотики, которые ему кололи, оказывается, способствуют накоплению жидкости в легких. Каждый человек реагирует на них по-разному. Они всех лечат одинаково. Не смотрят, принимает организм человека эти антибиотики или нет. Если бы отца можно было вылечить без аппарата, я бы забрала его оттуда. До сих пор жалею, что не сделала этого. Санитар пожилого возраста рассказал мне плача, что был рядом с отцом. «Я дал ему воды, чай. Умер у меня на руках. Сказал, что уколы и система отрицательно сказались на его самочувствии», — рассказал он.

Отец на своих ногах зашел в больницу и отделение реанимации. Он был водителем грузовика. Никогда не болел. Я бы поняла, если бы ему было 80 лет и он был прикован к постели. Ему было всего 55 лет, был в расцвете сил. Я виню врачей в смерти отца. Хотела найти виновных и дойти до конца. Но не захотела, чтобы трогали тело отца. Аллах всё видит. Многие плакали и говорили, что их отцы, матери, братья скончались из-за лекарств, назначенных врачами.

Я негодую из-за отсутствия квалифицированных врачей и неготовности наших властей. В школе открыли стационар. Там не было ни лекарств, ни шлангов. Почему моего отца перевозили из одного места в другое? Понимаю, что нет мест. Люди умирают, не доезжая до больниц. Но почему нет мест? Куда тратятся выделенные деньги? Я ежемесячно плачу налоги. В прошлый раз сдавала деньги на благотворительность. Почему народ должен собирать деньги на аппараты? В правительстве заявляют, что «всё делают». Неужели должно погибнуть столько людей, чтобы они зашевелились?

«Я НЕ ВИНЮ ВСЕХ ВРАЧЕЙ»

Айжан Ергешова и Ербол Толебаев —​ дети 51-летней жительницы Шымкента Аманкуль Агабаевой, которая работала медсестрой. Они утверждают, что сотрудники больницы подключили другого больного к кислородному баллону, который они купили для матери. Так Айжан и Ербол описывают подробности того дня.

Айжан Ергешова: 3 июля у матери начало болеть горло. Она лечилась, но лучше ей не становилось. 7 июля ей сделали рентген. Сказали, что у нее двусторонняя пневмония. Температуры и кашля у нее не было. Она нормально дышала, только слабела. Ее всё время клонило в сон. Ей становилось хуже, и мы вызвали скорую помощь. В скорой ответили, что больницы не принимают. Мы повезли ее в стационар, купили все лекарства. Ждали до утра. Заместитель главного врача сказал, что мать в срочном порядке нужно подключить к аппарату ИВЛ. На частной скорой помощи мы поехали в новую инфекционную больницу в микрорайоне Асар. Мы умоляли врачей и добились, чтобы маму положили в отделение реанимации.

Я пять часов простояла у входа в отделение, чтобы узнать состояние матери. Разве ее не должны были подключить к аппарату ИВЛ, спрашивала я у проходящих врачей. Сказали, что «нет». Вышел реаниматолог и спросил, какие лекарства у нас есть. Мы утром купили необходимые лекарства на сумму более 300 тысяч тенге. Отдали их. Ночь провели у больницы. Среди ночи поднялась шумиха. Сказали, что закончился кислород. Люди начали заносить в больницу баллоны. Мы начали выяснять, что происходит. Они заносили баллоны с кислородом для своих родственников. Мы купили один за 250 тысяч тенге. Вручили баллон санитару. Он сказал, что подключил кислород.

Айжан Ергешова, дочь Аманкуль Агабаевой.

Настало утро. Врач сказал, что мать хорошо себя чувствует. Спустя какое-то время люди снова зашумели: закончился кислород. Мы не могли стоять на одном месте. Ночью нам удалось купить защитную форму. Брат надел ее и зашел в отделение. В отделение реанимации он увидел мать: она была без сознания. Не было ни врача, ни баллона с кислородом, который мы купили. Мы не знаем, кто и когда взял баллон. Пока брат пытался подключить второй баллон, мама умерла.

Ербол Толебаев: Когда я зашел в больницу, мать лежала без сознания. У нее двигались веки, и чувствовалось, что она жива. Она была между жизнью и смертью. Я начал кричать, медсестра нашла купленный нами кислород и подключила к нему мать. Кислорода было мало. Я выбежал на улицу, чтобы занести второй баллон, но она не выдержала. Скончалась… Если бы не забрали тот кислород, трагедии бы не произошло.

Для того чтобы протянуть кислород в больницу, требуется 18 миллионов тенге. Для государства это не такие уж большие деньги. Акимат провел тендер, чтобы таскать баллоны туда-сюда. Я не говорю, что кислород может вылечить людей, но он может помочь спасти больных. Когда я зашел в отделение, чтобы увидеть мать, там в двух палатах лежали около 30 человек. Среди них были и те, кто дышал самостоятельно. Но я не увидел ни врачей, ни медсестер возле больных. Многие задыхались от нехватки кислорода.

Когда выходил оттуда, увидел лежащих в коридоре скончавшихся людей. Им даже лица не прикрыли. А перед больницей разбили газоны, установили фонтан. Зачем это больным, которые мучаются из-за нехватки кислорода? Почему бы на эти деньги не построить кислородную станцию? Это бы спасло жизни стольким людям.

Аманкуль Агабаева.

Айжан Ергешова: Мама скончалась из-за отсутствия лекарств и кислорода в больнице. Я написала в соцсети, как всё произошло. Между тем в акимате продолжают утверждать, что у них «всё есть». Это издевательство, равноценно плевку в лицо. В управлении здравоохранения сказали, что «сделали всё возможное». Это неправда. Если матери кололи лекарства, то это были купленные нами лекарства. Нам даже извинения не принесли. Ищут виновных везде. Обвиняют участкового врача, врача скорой помощи.

Самое главное — не признают существование проблемы, утверждая, что «всё есть». Если бы с самого начала сказали, что примут и будут смотреть за ней, и попросили бы принеси свои лекарства и кислород, я бы десять баллонов с кислородом привязала к изголовью ее кровати. Если бы они сказали, что не будут смотреть за ней, а будут только уколы ставить, я бы сама смотрела. Они не признают этого. Из-за этого столько горя происходит в семьях.

После поста о кончине матери я получаю тысячи писем каждый день. Люди пишут, как были убиты их матери, отцы и братья в больницах из-за нехватки кислорода. Мы бы не плакали так, если бы наша мать скончалась подключенной к кислороду, который мы купили. Мы боремся за правду, которую видели своими глазами. В день смерти моей матери из отделения интенсивной терапии вынесли тела еще трех человек. Если бы там был кислород, этого бы не случилось.

Мама работала медсестрой с 1988 года. Когда тысячи людей становились в очередь перед процедурными кабинетами во время карантина, она помогала всем и ставила уколы. Скончалась сама, спасая жизни.

Я не виню всех врачей. Однако ответственность за эту смерть несут не только медицинский персонал, главный врач больницы, которые дежурили в тот день, но и акимат, и управление здравоохранения. Они несут прямую ответственность за смерть тех, кто покинул мир в ту ночь и тот день. Мы впервые всей семьей протянули руки к правительству с просьбой спасти нашу мать. До этого мы лечились в частных клиниках. Из-за карантина клиники были закрыты.

Нас в семье четверо детей. Самой младшей сестре — восемь лет. Мы еще не сообщили ей о кончине матери. Теперь, если понадобится, я дойду и до столицы. Я не успокоюсь, пока не найдут виновных и не привлекут их к ответственности. Потому что я, мой младший брат и даже восьмилетняя сестра придут в себя, но наш отец сломлен. Он прожил с матерью 32 года. Это тяжело.

«ОНА УМРЕТ, НАС БУДЕТЕ ОБВИНЯТЬ»

Гульнур Кунжарыкова —​ дочь 59-летней жительницы Шымкента Курманкуль Кунжарыковой, скончавшейся от пневмонии. Она говорит, что потеряла время, пока искала больницу, которая приняла бы ее мать.

26 июня маме стало плохо, она не могла дышать. Около девяти часов утра мы вызвали скорую помощь. Они сказали, что ее надо везти в больницу. В карете скорой помощи ничего не было. Когда я звонила, сообщила, что моя мать тяжело больна, попросила прислать машину с оборудованием. Но в ней не было даже носилок. Мы позвали людей с улицы, положили маму на покрывало и спустили с третьего этажа.

Нас повезли в инфекционную больницу в микрорайоне Асар. Однако заведующий отделением не принял нас. «Уезжайте, мест нет. Почему вы все сюда едете?» — возмущался он. Мы около часа простояли у входа, умоляя принять нас. Маме было очень плохо. Оттуда мы маму повезли в провизорный центр на улице Диваева. Там тоже простояли около часа у входа и с трудом добились приема. Вышел заведующий и сказал: «Она в тяжелом состоянии. Мы ничем не можем ей помочь. Здесь нет ни лекарств, ни аппаратов, увозите ее отсюда». Там мы решили вызвать «нормальную скорую помощь». Простояли 15 минут. Нам вообще никто не ответил.

Курманкуль Кунжарыкова.

Затем поехали в инфекционную больницу близ рынка «Айна». Когда мы подъехали, перед больницей стояло шесть-семь карет скорой помощи. Двери были закрыты. Никого не принимали. Мы простояли у входа еще два часа. Мать находилась в критическом состоянии. Я сидела у ног. У нее было даже не затрудненное дыхание, она совсем задыхалась. Медик бригады скорой помощи нам сказали: «Мы каждый день забираем людей в таком состоянии и ездим по больницам в поисках места. Так люди и умирают в скорой».

Мы снова начали звонить во все больницы. В итоге сказали, чтобы везли в новую инфекционную больницу, куда мы поехали в первую очередь. Мы целый час ждали врача. Врач пришел примерно в 13:30 и долго кричал. Затем сказал, чтобы ее положили. Мать к этому времени уже не могла ходить. В больнице не было ни носилок, ни колясок. Сотрудники посадили маму на стул с колесами и увезли ее. Меня выгнали.

Я поехала домой и вернулась со сменной одеждой. Когда приехала обратно, было около 16 часов. «Всё кончено, вашей мамы больше нет», — сказали мне. Сказали, что ничего не смогли сделать. Тело не отдали. Забрали на следующий день.

У нее была двусторонняя пневмония. При поступлении в больницу у нее было поражено 86 процентов легких. Если бы ее вовремя подключили к аппарату ИВЛ и дали антикоагулянты, ее можно было бы спасти. Они знали, что у мамы было много сопутствующих заболеваний. Они должны были начать ее спасать в срочном порядке. Мы потеряли около пяти часов, пока ездили по больницам.

Все больницы видели, в каком состоянии была моя мать, но никто нас не принял. «Что вы тут делаете? Увозите! Делайте, что хотите! Мы не можем вам помочь» — это всё, что мы слышали. Это было бесчеловечно. Понимаю, что больных очень много. Но ведь они должны были оказать помощь человеку в критическом состоянии. Сотрудники больницы говорили: «Она же умрет. Мы не можем ничего сделать. В итоге нас будете обвинять». Нас провожали такими словами.

Мы лечили ее от злокачественной опухоли. Боролись с сахарным диабетом. Оперировали грыжу. Боролись с таким количеством болезней… Много знакомых умирает.

Я никогда не жаловалась на правительство. Всегда сами зарабатывали. Сами работали. А здесь нужно было наше правительство. Сейчас всё время пишут, что «ситуация стабилизируется». До сих пор люди умирают. А им все равно. Досадно, больно. Еще ни дня не было, чтобы мы не оплакивали.

Уважаемый читатель!
В это тяжелое время многие казахстанцы лишились близких из-за коронавируса и пневмонии. Мы призываем вас помочь сохранить имена жертв. Азаттык инициирует создание базы данных людей, жизни которых с марта этого года унесли COVID-19 и пневмония. Если вы потеряли родственников, друзей и близких, просим вас прислать в редакцию имя и фамилию, возраст, фотографию, диагноз и по возможности документы, подтверждающие кончину человека.
WhatsApp: +77711043505, электронная почта: [email protected]

Как справиться с потерей любимого человека

В этом материале приводятся некоторые советы о том, как пережить потерю любимого человека. Мы надеемся, что этот материал поможет вам и вашей семье.

Вернуться к началу

Переживание горя

Горе является нормальной реакцией на утрату. Горе имеет психологические, эмоциональные и физические проявления.

После смерти любимого человека вы можете испытывать шок или не верить в произошедшее. Некоторые люди чувствуют оцепенение или им кажется, что они находятся во сне. Возможны ситуации, когда вами овладеет чувство грусти, опустошенности или одиночества. Вы даже можете злиться, испытывать чувство вины или почувствовать облегчение. Нормально испытывать несколько из названных чувств одновременно.

Горе также может сопровождаться физическими проявлениями, в том числе изменением аппетита, веса или привычного режима сна. У вас может болеть голова или живот. Кроме того, вам может быть тяжело думать о возвращении к повседневным делам или к работе. В некоторые дни у вас может быть больше сил, чем в другие. Помните, что нет правильного или неправильного способа пережить горе. Каждый человек проходит через это по-своему.

Самыми болезненными могут быть первые месяцы после утраты, но со временем чувства будут меняться. Некоторые люди скажут вам, что горе от утраты любимого человека не покидало их в течение года. На самом деле нет никаких четких временных рамок для этого чувства. Каждый случай утраты уникален, и все переживают его по-своему.

 

Вернуться к началу

Как справиться с изменениями, связанными с потерей любимого человека

Мы назовем несколько аспектов, о которых необходимо помнить по мере течения времени.

Почитание памяти любимого человека

В различных культурах и вероисповеданиях есть ритуалы почитания памяти человека после его смерти. Иногда семьи создают свои собственные ритуалы, такие как зажигание свечей или особая семейная трапеза. Если вы хотите почтить память своего близкого человека более открыто, можно провести торжественное поминовение и выложить видео события в Интернет, заказать мемориальную табличку с именем любимого или посадить памятное дерево или сад. Все это будет способствовать формированию чувства общности и родства. Возможно вы захотите обсудить со священнослужителем или друзьями и родственниками, как именно вы хотите почтить память любимого человека.

Как распорядиться личными вещами

Одежда и личные вещи вашего близкого человека могут иметь для вас особое значение. Некоторые люди чувствуют острую необходимость освободить шкафы и полки от вещей сразу же после смерти любимого человека. Другие предпочитают сохранить все так, как было до утраты. Кто-то находит утешение, надевая что-то из одежды умершего или читая его книги. Вы также можете отдать эти вещи родственникам и друзьям. Эти решения можете принять только вы. Не спешите что-то решать и сделайте так, как будет наиболее приемлемо для вас и для вашей семьи.

Общение с семьей и друзьями

В это время вас могут поддержать родственники и друзья. Однако, у них будут возникать свои собственные чувства и реакции, связанные со смертью любимого человека. Некоторые люди не знают, что сказать скорбящему, и могут сказать что-то бестактное, когда пытаются посочувствовать. Ваши потребности могут не всегда быть очевидными для вашего партнера, ваших родителей или друзей. Поэтому важно найти способы сохранить связь с другими, даже если для вас это тяжело. Если вы не готовы к разговору, возможно, вам будет легче написать им письмо по электронной почте или послать текстовое сообщение. Вам также может помочь присутствие рядом с вами друга или родственника, который окажет вам помощь в общении с другими людьми в этот период.

 

Принятие решений

В настоящий момент вам может быть сложно принимать решения. Поэтому после утраты любимого человека такие важные вопросы, как переезд, переход на новую работу или пересмотр финансовых дел возможно лучше отложить на несколько месяцев или на год. Когда придет время или станет невозможно откладывать решение этих вопросов, попросите своих друзей и родственников помочь вам принять эти решения.

Праздники и годовщины

Наступят различные значимые даты, такие как дни рождения и праздники, которые напомнят вам об утрате. Вам может быть тяжело впервые отмечать эти особые дни без любимого человека. Немного облегчить организацию праздников поможет заблаговременное планирование.

Возможно вы захотите на этот раз отметить эти дни по-другому. Одним из вариантов может стать пересмотр старых семейных традиций или установление новых. Вы можете найти утешение в общении с друзьями и родственниками или предпочесть сделать что-то в одиночку. Каким бы ни было ваше решение, помните, что нет правильного или неправильного способа провести эти особые дни. Постарайтесь делать то, что будет для вас наиболее приемлемым.

Как помочь ребенку пережить утрату

Смерть близкого человека сказывается на детях любого возраста. Если у вас есть дети, переживающие утрату вместе с вами, желательно оградить их от той печали и растерянности, которую испытываете вы. Вместе с тем важно честно обсудить с ними произошедшее. Каждый ребенок чувствует утрату по-своему.

То, как ваши дети будут переживать горе, зависит от их возраста, от представления о смерти и от поведения окружающих, служащих детям примером. Вместе с тем важно честно обсудить с ними произошедшее, используя подходящие по их возрасту слова. Фразы типа «больше не с нами» или «скончался» могут быть непоняты маленькими детьми. Они могут переживать горе разными способами и в разные моменты времени. Если вы будете честны с детьми и ответите на их вопросы, это поможет им почувствовать, что их любят, что они находятся в безопасности и участвуют в процессе возвращения к «нормальной жизни по-новому».

Если вы испытываете затруднения в общении с детьми, попросите о помощи члена семьи, друга или профессионального социального консультанта. Ваш социальный работник может предоставить вам дополнительную информацию об поддержке, доступной для вас и вашей семьи.

 

Вернуться к началу

Уход за собой

Горе может вызвать физический и эмоциональный стресс. Важно уделять внимание своим потребностям. В этот период уход за собой может быть для вас не главным. Вы можете быть сосредоточены на заботе о других членах семьи. Вы даже можете испытывать чувство вины по поводу того, что уделяете внимание себе. Если вы разрешите себе ухаживать за собой и выделите для этого время, это поможет вам справиться с утратой.

Вот некоторые примеры того, как вы можете заботиться о себе, переживая смерть любимого человека.

Находите время для себя

Каждый из нас заботится о себе по-своему. Некоторым людям помогает физическая активность, например прогулки или выполнение упражнений. Другие предпочитают общение с друзьями и родственниками или совместные трапезы и беседы. Вы можете освоить новые навыки, например приготовление пищи или садоводство. Уделяя время поиску новых способов утешения и получения удовольствия, вы можете быстрее оправиться от горя.

Создайте систему поддержки

Переживать горе в одиночку может быть очень сложным испытанием. Важно создать систему поддержки для вас и вашей семьи. Это может включать:

  • проведение времени с друзьями и семьей;
  • участие в группе поддержки;
  • обращение за консультацией к специалистам;
  • волонтерская работа или участие в общественных мероприятиях.

Продолжайте открытое и постоянное общение с теми, кто может поддержать и поговорить с вами о ваших переживаниях, — это поможет вам оставаться на связи пока вы переживаете горе.

Признавайте необходимость профессиональной помощи

Если ваши переживания не утихают или даже усиливаются через 6 месяцев или больше, возможно вам следует рассмотреть возможность обращения за помощью к специалистам. Вот некоторые признаки того, что вы нуждаетесь в профессиональной помощи:

  • вы испытываете глубокую печаль и чувствуете, что жизнь уратила смысл;
  • вы потеряли интерес к тому, что вам нравилось, или перестали получать от этого удовольствие;
  • вы избегаете общественные мероприятия;
  • вам сложно принимать решения или решать повседневные задачи;
  • вы не в состоянии ухаживать за собой или своими детьми, или же не можете делать ни то, ни другое;
  • у вас проблемы со сном или приемом пищи, или же и с тем, и с другим;
  • вы испытываете сильное чувство вины или гнев;
  • у вас появились вредные привычки, например злоупотребление алкоголем или наркотиками;
  • у вас появляются мысли о самоубийстве или о причинении себе вреда.

Вам могут помочь различные консультанты. К ним относятся социальные работники, психологи, психиатры, религиозное духовенство, а также арт-терапевты и музыкальные терапевты. Консультант может помочь вам справиться с изменением восприятия вашей жизни, с уходом за собой и своими родными и с выполнением повседневных дел.

Наша жизнь не обходится без потерь, но благодаря времени, терпению и поддержке мы можем их пережить.

Вернуться к началу

Ресурсы

Memorial Sloan Kettering (MSK) предлагает ряд ресурсов для переживающих горе семей и их друзей. Более подробная информация о перечисленных ниже ресурсах приводится на странице www.mskcc.org/cancer-care/counseling-support/support-grieving-family-friends

Чтобы узнать об услугах, предоставляемых в центре MSK лицам, понесшим тяжелую утрату, обратитесь к своему врачу или позвоните в Отдел социальной работы по номеру 646-888-4889.

Центр по предоставлению консультаций MSK (Counseling Center)
646-888-0200
Некоторые семьи, пережившие тяжелую утрату, находят, что им помогли консультации специалистов. Наши психиатры и психологи работают в клинике для понесших тяжелую утрату, где они консультируют и поддерживают отдельных лиц, пары и семьи. Они также могут назначать лекарства, которые помогут вам выйти из подавленного состояния.

 

Услуги капеллана
212-639-5982
Наши капелланы готовы выслушать, поддержать членов семьи, помолиться, обратиться к местному духовенству или религиозным группам, просто утешить и протянуть руку духовной помощи. За духовной поддержкой может обратиться любой человек вне зависимости от его формальной религиозной принадлежности.

Отдел социальной работы
646-888-4889
Программа Отдела социальной работы, направленная на поддержку лиц, понесших тяжелую утрату, предусматривает бесплатные телефонные консультации, работу групп поддержки и обучающие лекции, а также рекомендует местные ресурсы социальной помощи населению. Социальные работники для онкологических (раковых) пациентов оказывают квалифицированную помощь в решении психологических, социальных, духовных и практических проблем понесшим утрату лицам, их семьям и друзьям.

Служба интегративной медицины (Integrative Medicine Service)
646-888-0800
Наша Служба интегративной медицины предлагает разнообразные варианты терапии в дополнение к традиционному медицинскому уходу и услугам эмоциональной поддержки. Наши услуги включают музыкальную терапию, терапию души/тела, танцевальную, двигательную и тактильную терапию, йогу, физические упражнения и занятия по медитации. Эти услуги могут помочь переживающим горе людям справиться с возможным физическим и эмоциональным стрессом. Центр интегративной медицины Бендхейма (Bendheim Integrative Medicine Center) находится по адресу 1429 First Avenue на пересечении с East 74th Street.

Вернуться к началу

Как пережить потерю ребенка — вместе

Когда обращаться за помощью

Специалисты по оказанию психологической помощи — психологи, консультанты и социальные работники — могут быть источником поддержки в период переживания утраты. Если человек обращается за помощью, это не значит, что он как-то неправильно переживает свое горе. Некоторым семьям специалист по оказанию психологической помощи просто предоставляет дополнительную поддержку. Родители, братья и сестры ушедшего ребенка часто боятся, что их друзья и родственники устанут слушать об их горе. С консультантом же можно спокойно делиться своими переживаниями. Специалист, оказывающий психологическую помощь, создает безопасные условия, в которых можно говорить о своих чувствах, и помогает родителям, братьям и сестрам справляться с горем. 

В некоторых случаях у членов семьи могут проявляться симптомы психических расстройств, таких как тревожное расстройство, депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Конкретные мысли и чувства, которые следует обсудить со специалистом по оказанию психологической помощи:

  • мысли о воссоединении с ребенком
  • мысли о причинении вреда себе или кому-либо еще
  • чувство бесполезности
  • замедленность движений
  • слуховые и визуальные галлюцинации
  • серьезное беспокойство или тревога
  • проблемы со сном, кошмары
  • трудности с выполнением повседневных дел
  • отказ поверить в смерть ребенка
  • избегание напоминаний о ребенке
  • негодование
  • утрата смысла и цели в жизни после смерти ребенка
  • чувство отстраненности
  • внезапные пугающие воспоминания, вызывающие ощущение, что переживаешь их заново

Если у вас появились мысли о причинении вреда себе или окружающим, незамедлительно обратитесь за помощью.

  • Позвоните по номеру экстренной службы (112 в России, 911 в США) и сообщите о подобных мыслях.
  • Позвоните по номеру Единого телефона доверия 8-800-2000-122 или телефона экстренной психологической помощи МЧС 8(495)989-50-50.
  • Обратитесь в ближайшее отделение неотложной помощи.

«Рана». Роман о смерти и любви

«Смерть женщины разрушает мир окружающих ее людей. Происходит схлопывание, как если бы в один момент стены твоего дома обрушились, а ты осталась стоять в домашних тапочках с книгой в одной руке и кухонным полотенцем в другой. Смерть женщины, даже жестокой женщины, это не смерть мужчины. Женщина – оболочка и гарантия твоего мира, это она длит тебя в будущее и оставляет место в прошлом для тебя. Она условие твоего опыта и его интерпретации. Когда она умерла, я оказалась голой на дороге».
(Оксана Васякина, роман «Рана», НЛО, Москва, 2021)

Слушайте подкаст Вавилон Москва и подписывайтесь на другие подкасты Радио Свобода

Оксана, давайте начнем с фрагмента о том, что смерть женщины – это финал целого мира. Вы в книге развиваете эту мысль, возвращаетесь к ней, наполняете новыми смыслами, и это одна из мыслей в книге, которая показалась мне глубоко верной. В молодости я пережила смерть матери, и главное, возможно, что я вынесла из этого опыта – то, какая разная смерть мужчины и смерть женщины.

– Это очень разные вещи, я пережила и то, и другое.

Ваш отец умирал не менее трагично, чем мама, которая умирала от рака. Отец умирал от СПИДа незадолго до ее смерти.

– За четыре года. Небольшой был у них разбег. В книге я вспоминаю эссе Хелен Сексу «Три ступени на лестнице литературного творчества»: она пишет, что первую книгу написала на могиле отца. Она тоже проводит различие между смертью мужчины и женщины, она пишет, что смерть мужчины – это как смерть Отца, который дает конструкцию миру, но чтобы конструкцию миру дать, необходимо её куда-то поместить. И вот это «куда-то», куда и помещается конструкция, гибнет вместе с женщиной.

Имена и их символические значения пропадают, когда умирает мать

Самым ужасным для меня стало то, что вещи перестали значить то, что они значили до этого. Они оказались не-означенными. Об этом писали и психоаналитики, и эссеистки: мать – это тот человек, который дает тебе язык, читает тебе книги, поет колыбельную, называет вещи своими именами. Имена и их символические значения пропадают, когда умирает мать. Умирает мир значений. Хотя, казалось бы, значение – это привилегия мужская, но, это ошибка.

Я думала о многих культурных аналогах, когда читала вашу книгу, но больше вспоминала кино. «Мертвеца» Джармуша, Альмадовара «Всё о моей матери», на русской почве Александра Сокурова, «Отец и сын». Переживание траура и телесности, которые вы представляете в книге, мне больше всего напоминало Сокурова. Как вам удалось так много вспомнить? Вы демонстрируете работу визуальной, оптической памяти, фактически на каждой странице книги, и речь идет не только об умирании мамы, но и о детских воспоминаниях, и они выглядят как яркие, красочные вспышки. Как вы с этим работали, как удалось докопаться до этого пласта памяти?

– У меня, как у Анны Барковой в эссе «Обретаемое время»: я в этой памяти живу. Я пишу, что иду все время по Усть-Илимску. Это было не всегда. В один прекрасный день я шла по Москве, и со мной случился жестокий флешбек – мне показалось, что я стою на пустыре в Усть-Илимске. И я написала поэму, которая называется «Когда мы жили в Сибири». Это первый аккорд, и он потом длится в этой книге. Я использую метафору «вторая кожа», и эти воспоминания – это и есть, собственно, мое тело. Память и опыт от тела я не отделяю, в теле это и ношу. Написав текст, ты от этого не избавляешься, ты просто берешь над этим контроль и живешь с этим, но в другой форме, терапия здесь невозможна.

Хотела спросить о психотерапевтическом качестве этого текста, поскольку многие люди говорят, работая с трауром и наследием близкого человека: «со мной произошла определенная психотерапия». Вы полагаете, что это длящаяся история, история на всю жизнь?

– Думаю, да. Это же я, мое тело, оно вышло из моей матери.

Фото Оксаны Васякиной

Траур по отцу и траур по матери – это разного рода переживания, ощущения телесности. Вы в своей книге как бы второй раз рождаетесь из её тела. Уже после того, как вы ее предали кремации, первые два месяца, которые вы живете с материнской капсулой, где недогоревшие мелкие косточки постукивают, вы припадаете к этой капсуле, как будто хотите вернуться к ней или вернуть её себе, двойная интериоризация. Ощущение второго рождения через материнскую смерть – это какая-то архаическая история, архаическое чувство. Вы даже телесность свою описываете, что в ней меняется.

– Меняется все. В частности, я описываю, как сексуальность меняется после смерти матери. Вспоминаю весь свой опыт, когда я увезла прах в Усть-Илимск, захоронила, вернулась, поселилась в новую квартиру в Москве…

Давайте скажем для понимания сюжета, что мать жила в Волгоградской области со своим партнером, гражданским мужем. Кремация была там, потому что был семейный договор, что вы перевезете ее в Сибирь, на кладбище к ее матери, к бабушке.

– И к ее сестре. И я вернулась. Пространство работает так, что дом, из которого я вывозила урну с прахом, уже не стал моим. Из моей московской съемной квартиры нас буквально выгнали в тот день, когда я ввозила урну. Для меня это был символический момент, что она просто едет и сворачивает за собой пространство. Это бесконечно происходит: от меня отваливаются люди, работа, всё, как карточный домик, начинает схлопываться. Уже вернувшись домой, сняв новую квартиру, завезя туда вещи, я впервые ощутила, что я единственная здесь из нашего рода имею привилегию жить и эту жизнь продлить, и я начала думать о ребенке. Это странная вещь.

В тот момент, когда твоя мать умирает, ты становишься матерью, вне зависимости от того, есть ли у тебя ребенок, или нет

Я знаю, что многие, сталкиваясь со смертью, начинают судорожно пытаться забеременеть, родить, чтобы себя продлить в будущее. Но я свою жизнь ощутила в полной мере как то, что я по-настоящему жива. Я поняла, что у меня есть эта возможность. Думаю, что в тот момент, когда твоя мать умирает, ты становишься матерью, вне зависимости от того, есть ли у тебя ребенок, или нет. Так работает поколенческая система: когда старший умирает, ты становишься старшим. Так в деревне это работало, в городе мы редко эти структуры видим. Это деревенская истина: вне зависимости от того, сколько тебе лет, сколько у тебя детей, есть ли они – если умирает старшая женщина в роду, ты становишься старшей женщиной и выполняешь определенные вещи. В частности, берешь на себя долг по прощанию с мертвыми. Это я почувствовала на себе.

Фото Оксаны Васякиной

У вас еще один момент инициации, когда вы становитесь матерью своей матери: эпизоды, когда вы живете с ней, когда она уже тяжело больна, когда вы ухаживаете за ней, физически вы находитесь с ней в одном пространстве и работаете, как работала бы медсестра в хосписе, перед тем, как вы ее отправляете в хоспис. Это было для вас травмой? Довольно невыносимо смотреть на страдания близкого человека, особенно когда вы говорите: «Я спала с ней валетом», – это телесно очень близко.

– Да, очень близко. Квартира – малосемейное общежитие, 25 метров, маленькая кухонька. Единственный раскладной диван, и я спала с ней в одной постели, в течение недели. Я понимала, что происходит. Это еще один конфликт в моей книге – я пыталась со всеми поговорить, что мама умирает, а мне рассказывали, что какое-то чудо должно произойти. У человека уже второй этап онкологии. Потом, сделав генетический анализ, я выяснила, что ее второй метастаз, в печень, связан с генетическим гемохроматозом. После того, как ей удалили грудь, начался климакс, он привел к накоплению железа. Выяснилось, что у меня он тоже есть, и он от мамы. Это было практически неизбежно, мы не знали об этом и не могли это контролировать. Наверное, если бы пускали кровь, это бы как-то отодвинулось, но играть в «а может быть» бесполезно. Когда я ехала, я знала, что будет происходить, и я чувствовала себя роботом, который себе говорил: чувствуй это сейчас, чувствуй это сейчас, если ты сейчас это не почувствуешь, тебе хана. Ты превращаешься в функцию, тебе нужно сделать то, сделать это.

Я не стала старшей по отношению к ней, потому что она была настоящей постсоветской женщиной, которая все делала сама, пока могла

Ещё нужно понимать, что я не стала старшей по отношению к ней, потому что она была самой настоящей постсоветской женщиной, которая все делала сама, пока могла. Вот у нее была капелька сил, и она к моему приезду даже приготовила еду. Пока она умирала, я возвращалась в Москву, чтобы работать и решать ситуацию с ее госпитализацией. Волгоград и Волгоградская область, как любой регион, это удивительное место, там есть хоспис, есть комиссия, которая приезжает на место, чтобы освидетельствовать человека в паллиативной стадии заболевания, но при этом нет машины, которая может перевезти его в хоспис. А перевезти онкологического больного – это очень непросто. У них же всё болит, лифта в доме нет, лестница узенькая, надо аккуратно, плавно перекладывать с постели на носилки, потом нести по этим тесным пролетам. Я все делала в ручном режиме из Москвы, заказывала медицинское такси, созванивалась с сотрудницами фонда и главврачом хосписа.

В день, когда она последний раз встала, был удивительный момент, я об этом пишу. Она очень любила рыбу, это наш семейный деликатес, засолила селедку утром, советская еда, и сказала мне начистить картошки, чтобы ее отварить. Я чистила картошку и услышала, что она встала в туалет, а потом услышала странный звук и обернулась. И увидела, что она пытается доползти до дивана, чтобы я не увидела, что она не может встать. Я сделала вид, что не вижу, потому что понимала, что для нее эта беспомощность… Она всегда была очень жесткая, такая женщина, которая всю жизнь проработала на заводе, кидала доски, очень гордая.

Она, осознавая, что смерть уже близка, не сдавалась, чтобы показать, что она может ходить

Тут она обнаруживает себя мало того не как женщина (когда отрезают грудь, для нее это символическая потеря внешних атрибутов женственности, она лысеет из-за химии), и оказывается, что она уже не может вставать. И она, осознавая, что смерть уже близка, не сдавалась, чтобы показать, что она может ходить и не нуждается в поддержке. Этот момент меня поразил. Он меня не напугал, но я поняла, что она хочет сохранить эту силу, и я подыграла ей. Собственно, это был переломный момент: я окончательно поняла, что она умирает. Сил вообще нет, она не ела, много чего происходило. Мне нужно было на следующий день уезжать, потом она уже не вставала, а через два дня за ней приехали специальные люди и увезли в хоспис, она была уже практически без сознания. И пролежала еще дней пять в хосписе без сознания.

Cемейное кладбище. Фото Оксаны Васякиной

Есть эпизод, когда вы говорите голосом матери, ее языком. Когда она находится в таком беспомощном состоянии, вы как будто входите в нее, как медиум, и страницы две с половиной – рассказ о том, что она чувствует. Вы пишете от первого лица, когда она так ослабела, что вынуждена позвать своего мужа, чтобы он ее помыл. Как вам это удалось?

– Это воображаемый язык. Мне кажется, любая женщина, которая выросла в советское, постсоветское время, поймет его. Когда приходил медик участковый, я об этом пишу, она уже без сил пыталась надеть тяжеленный протез груди. Он знал, что у нее нет груди, но она до последнего была женщиной, она сохраняла эту атрибутивность. И я в себе нахожу осколки этой гендерной социализации, когда ты уже без сил, но все равно приводишь себя в порядок и стараешься быть той, кто ты есть, и даже отдыхаешь не лежа на диване, а сменяя деятельность. Поработав, набегавшись, устав, идешь мыть посуду. Это, конечно, вкроенная вещь, это мне от мамы досталось, понимаю, как у нее работал мозг, вернее, догадываюсь. Я отказалась от стратегии имитации ее голоса, но не могла ее не высветить. И мне было важно показать, что для меня она не работает. Я сама обнажаю беспомощность этого приема, и дальше пишу так, как считаю нужным.

Такого рода прием работает тогда, когда человек пишущий испытывает глубочайшее чувство эмпатии к субъекту, чьим языком говорит. Помимо того, что она была сильной женщиной, она красавица. Вы пишете, что она была утонченная и стильная красотка.

– Она была похожа на женщину из голливудских фильмов 90-х годов. Мне досталась татарская челюсть, широкое лицо, острый нос, большие карие глаза. Эта челка, эти маленькие платья. Она выглядела в 90-х просто как куколка. За ней ходили все, кто могли ходить. В том числе всякие начальники милиции, а с учетом того, что отец был бандитом, там был, конечно, цирк с конями вокруг нее. Да, очень красивая женщина.

Вы пишете еще об одном источнике своего письма. Вы ребенком боролись за ее внимание. Вам не хватало материнской любви? Она была холодновата, занята собой? Тут есть поле вашего интереса к книге Юлии Кристевой «Черное солнце»?

– Сразу вспоминаю Мещанинову, рассказ, когда женщина выбирает любовника в ущерб вниманию к дочери, на этой почве происходит конфликт. Полагаю, что у матери была послеродовая депрессия, я верю в этот диагноз.

Ты, родив ребенка, оказываешься одна, мужа через два месяца после того, как ты рожаешь, сажают в тюрьму

Когда ты живешь всю жизнь в Сибири, где солнца не так много, и обстоятельства таковы, что ты, родив ребенка, оказываешься одна, мужа через два месяца после того, как ты рожаешь, сажают в тюрьму. Мне было обидно, что мать не замечает меня как творческого субъекта. Когда я начала писать стихи, я подбрасывала их в туалет на стопку «СПИД-Инфо», а потом после ее смерти нашла свои тексты в стопке с порножурналом.

У меня возникло впечатление после эпизода, где вы обнаружили свои дневники вместе с ее порножурналами, что это была естественная часть ее мира. Судя по всему, у нее не хватало языка, чтобы выразить то, что она рецептировала от вас. Этот эпизод про телесность. Порножурналы про телесность, и ваш язык, ваше говорение – про телесность. Здесь еще одна сквозная тема вашей книги – мать и письмо, она является ключевой фигурой, чтобы вы начали писать, продолжали писать. Теперь у этого есть и практический, рациональный мотив – траур по ней, который должен быть прописан.

– Соглашусь с этой интерпретацией. Мы с ней просто не сошлись мирами.

Был ли у вас язык, когда вы писали эту книгу? Мне приходится работать с историей трауров, и я оказываюсь в ситуации недостаточности литературы по этому поводу. На русской почве этого немного, может быть, кроме Лидии Гинзбург и Федора Тютчева. Надежда Мандельштам, но у нее подвиг памяти другого рода, она не о мертвом, а о живом. Конкретная работа траура представлена в вашей книге западными именами.

– Конечно же, Энн Лейбовиц, это фотография. Дафна Тод с ее прекрасным полотном, из-за которого с ней до сих пор не разговаривает брат: она изобразила мертвую мать с отвисшей челюстью. И еще я пишу о Роне Мьюике, он сделал скульптуру мертвого отца. Чаще всего иду в визуальное искусство. Я мечтала стать исследовательницей искусства. У меня больше референсов из истории визуальной культуры, в частности, культуры середины – конца ХХ века. Меня привлекает то, что делали художники на Западе, то, как они интерпретировали смерть, как с этой темой работали. Из текстов я обращаюсь к Лидии Гинзбург, Моник Виттиг, в контексте ее литературных концепций.

То, что касается языка для описания смерти и мертвого тела, умирания, я искала внутри себя

То, что касается языка для описания смерти и мертвого тела, умирания, я искала внутри себя. Я ни с кем не могу об этом поговорить. Я хожу на психотерапию, как все люди в 2021 году, уважающие себя и окружающих, и конечно, я проживала мамино умирание с психотерапевтом. Но когда говоришь с терапевтом – это один язык, а хочется что-то сделать не только для себя, но и для других, сделать литературу. Я пыталась из себя достать этот язык и одновременно сверялась с советской неподцензурной поэзией, в частности – Яном Сатуновским.

Но я понимаю, что это еще не все. Как только я дописала книгу, как только редактор Денис Ларионов написал: «Оксана, мы отправили твою книгу в типографию», – я сразу начала писать цикл о другой смерти, который называется «Штормовые элегии». Я приехала в Анапу и увидела, что берег завален телами мертвых птиц, мертвых дельфинов, вперемешку с мусором, который выбрасывает море. Я думала: что такое для моря тело мертвой птицы, и поняла, что море – слепое, для него что пробка от кока-колы, что тело мертвого нырка – все одно.

Иркутская область. Усть-Илимск

В книге есть еще один полуожиданный жанр – это тревел-проза, вы путешествуете с прахом матери. Давайте расскажем про сибирскую часть.

– Кто-то называл это травелогом, у путешествий много названий. У этого путешествия есть один пункт, который мы еще не обсудили: бюрократическая система, совершенно чудовищная. Что такое – перевезти прах человека?

Русские похороны – это отдельная история постсоветской бюрократии, которая унаследовала черты советской и приобрела новые, не менее удивительные.

Я смотрела на эту реку, которая, как стальной нож, ослепляла меня, и плакала

– Бюрократическую машину я воспринимаю как неоритуал. Чтобы получить тело, тебе нужно тысячу раз в какое-то бюро прийти, какую-то бумажку достать, с этой бумажкой пойти туда, пойти сюда. В общем, интересное путешествие бумажное. Читая тексты на бумаге: «Анжелла Рафиковна Васякина, такого-то года рождения, умерла тогда-то…» – и ты начинаешь постепенно с этой мыслью сживаться. И самым удивительным был мой перелет из Новосибирска в Иркутск, я даже загуглила, как назывался самолет, посмотрела, как он выглядит. Примерно как консервная банка с лопастями, и летел он, дребезжа и вопя, у меня было такое чувство, что я на «Пазике» с крыльями. Самолет летел с посадкой в Красноярске, нужно было выйти, пройти снова досмотр, чтобы полететь дальше, в Иркутск. В Красноярске меня не хотели пускать в самолет, из которого я вышла только что, потому что у них свои правила, а правила заключались в том, что женщины, которые сидели на досмотре, не знали правил перевозки праха. В Новосибирске тоже никто не знал правил перевозки праха, хотя в Новосибирске есть крематорий. Я сталкивалась с тем, что у всех этот смертный объект вызывал разные чувства. И женщина в Красноярске не хотела меня пускать. Она звонила в миллион инстанций, я им показывала все билеты, говорила: «Я из Волгограда в Москву летела, из Москвы в Новосибирск, сейчас я на этом самолете прилетела. Пустите меня, пожалуйста». Я покрывалась потом, психовала: вот, уже, считай, долетела, а все не могу добраться до пункта назначения.

Удивительным было приземление в Иркутске, я до этого в Сибири не была десять лет. Там самолет идет на поворот так, что огромные мужчины молились Богу вслух, потому что было реальное ощущение, что мы грохнемся. Яркое апрельское солнце отражалось в широченной ангарской воде, стальной, я чуть не ослепла от этого света, и я вспомнила, как много пространства в Сибири. Оно совершенно необъятное. Я живу в Москве, для меня пространство несколько иной имеет характер, я его понимаю как нечто, что нужно преодолевать. А здесь пространство, которое ты не преодолеешь ни при каких обстоятельствах, и единственное, что тебе остается, это его в себя вместить мыслями своими. Я смотрела на эту реку, которая, как стальной нож, ослепляла меня, и плакала. Не потому, что боюсь умереть, хотя все вокруг боялись умереть, я плакала оттого, что осознала, что такое Сибирь. Это была вторая встреча с Сибирью. Первая была, видимо, когда я родилась.

Я до сих пор понимаю это пространство как место гибели ради какой-то новой жизни

Я описываю эпизод, когда иду по плотине с сестрой, мимо водохранилища, и я понимаю, что под водохранилищем… Я пишу и о языке, с помощью которого нужно писать о Сибири, потому что Сибирь я воспринимаю как колонизированное пространство, как труп советского прогрессизма. Это завод, на котором работала мама, эта ГЭС. Для того чтобы Усть-Илимск построить, построить ГЭС, как у Распутина в «Матёре», затопили поселок Старый Невон. Невон располагался между трех сопок под названием Лосята. Лосята постепенно погружались в воду. На моей странице в фейсбуке висит черно-белая фотография островов: это еще не до конца затопленные Лосята. Я понимала, я до сих пор понимаю это пространство как место гибели ради какой-то новой жизни.

При этом мир погибший, который был затоплен, старый мир… В городских страшилках говорилось, что в жаркие лета была видна маковка церкви иногда над водой, а после затопления гробы всплывали. Я воспринимала Невон как подводный мир, который постоянно фонит. Он не может не фонить, он есть в моем теле, одновременно с огромным сибирским пространством.

Фото Оксаны Васякиной

Вы Сибирь фактически интериоризируете, как материнское тело, это для вас материнское пространство. Но книга еще и про становление телесности, лесбийской идентичности, и это тоже оказывается связано со смертью матери. Вы рассказываете о своем довольно нелегком пути юношеского самопонимания в женском лесбийском теле и показываете, как уточнение этой конструкции было связано с болезнью и смертью матери.

– Что-то произошло, да. Ты становишься взрослой, не можешь себе врать. Тебе самой приходится выбирать, окончательно ставить точки над i. Раньше были глаза матери, которые следили за тем, что ты «не туда, не сюда», но как только она умирает, приходит новый взгляд. Я пишу, что мир смотрел на меня глазами матери, а теперь я целую глаза моей жены, и она говорит, что она смотрит на меня ими. Удивительное, волшебное обретение. Конечно, в книге оно символически произошло – такое замещение, но сама я так не интерпретирую. Знакомы мы были задолго до маминой смерти и болезни.

Мама знала о вашей сексуальной ориентации, только объяснения этому были половинчатыми и не вполне правдивыми. Только после ее смерти вы приходите к правдивому отношению к себе?

– В книге я пишу, что единственное, о чем жалею: что не сказала ей, что я лесбиянка не потому, что не люблю мужчин, а потому, что люблю женщин. Есть большая разница: когда ты идешь не от противного, а идешь к позитивному.
Книгу я предваряю эпиграфом из эссе психоаналитикессы Люс Иригаре, она много писала о фигуре матери, я пишу: «С твоим молоком, мама, я впитала лед», – цитируя Иригаре. И закрываю книгу цитатой из ее эссе: «Единственное, чего бы я хотела от тебя, мама, только одного: чтобы, давая жизнь, ты оставалась живой». Для меня эссе Иригаре «И одна не может двигаться без другой» стало пространством встречи, где одна женщина другую не исключает. Поэтому последняя глава, коротенькая, на две или на три странички, это стихотворение в прозе – оммаж эссе Иригаре, он заканчивается фразой: «Посмотри на меня, и на собственном языке скажу: я люблю тебя, мама. На твоем языке это было невозможно сказать, но мой язык другой, он не сложнее и не проще, он не лучше и не хуже, на нем можно сказать: мама, я люблю тебя. Ты знаешь мой язык, потому что он производный от твоего собственного, и ты меня услышишь и поймешь». Это последний абзац книги.

Фото Оксаны Васякиной

Подкаст Вавилон Москва можно слушать на любой удобной платформе здесь. Подписывайтесь на подкасты Радио Свобода на сайте и в студии наших подкастов в Тelegram

Смерть ребёнка: как помочь семье пережить горе

Смерть близкого человека пережить всегда тяжело. Но когда умирает ребёнок – это страшная утрата для его родителей. Именно на работе с такими утратами сосредоточились психологи Санкт-Петербургской общественной организации социальной помощи «Семейный информационный центр». Потеря ребёнка может стать глубокой травмой на всю жизнь для обоих родителей – у тех, кто топит себя в этой травме, в отчаянии, рушатся или искажаются отношения как внутри семьи, так и связи с внешним социумом. Психолог центра Надежда Степанова рассказывает, как специалисты «Семейного информационного центра» помогают родителям и другим членам семьи пережить смерть ребёнка и найти новые надежды.

«Семейный информационный центр» помогает женщинам, перенесшим перинатальную утрату и членам их семей, семьям, потерявшим ребенка, а также при рождении недоношенного ребёнка или ребёнка с инвалидностью.

— Кто тяжелее переживает утрату – семья, потерявшая младенца, или семья, потерявшая ребёнка старше?

— Если говорить о том, что более взрослого ребёнка потерять тяжелее, чем новорожденного, то и соглашусь, и нет. У каждой семьи, у каждой ситуации свои особенности. Но да, социальных и психологических связей у родителей образуется всё больше и больше по мере роста ребенка, это и кружки, садик, друзья, родственники… все эти люди и сообщества соприкасались с ребёнком, семьей. У этих родителей, таким образом, возникло больше воспоминаний, надежд. И даже после появления в семье другого рёбенка воспоминания о потерянном у родителей остаются, но это естественно. Другой вопрос, если подспудно родители не перегоревали эту потерю, а так может быть по разным причинам. Например, один из родителей был косвенно виноват в том, что ребёнок погиб в аварии.

— Получается, что в переживаниях людей преобладает эгоизм: «Переживаю потому, что не сбылись ожидания», «Мое горе» и так далее. Но ведь тогда остаётся очень мало места самим ушедшим детям…

— Но так чаще всего и происходит при потере любого близкого человека, не обязательно ребёнка. Чаще мы переживаем не о нём, а о том, что мы остались без него и нам теперь нужно перестраивать свой мир. Мы плачем о себе, своих нереализованных мечтах, планах, ожиданиях….

— А многие ли родители, потерявшие детей, страдают от чувства вины? И как вы работаете с людьми, если эта вина реальна?

— Страдают все. А как работать – очень сложный вопрос. Когда молодая женщина на восьмом месяце беременности спрыгивает с парашютом и теряет ребёнка, с ней, конечно, работать очень тяжело – она понимает, что виновата, что потерю спровоцировали её действия. Но тут нужно признать факт – да, поступок был необдуманный. Возможно, женщина была не очень готова к материнству, в её картине мира вообще не предполагалось, что дети могут погибать. Или семья готовилась к рождению ребёнка, сделали всё, что нужно и можно, а чувство вины всё равно присутствует. Как работать? В зависимости от ситуации. Сказать, что чувство вины уходит быстро и навсегда, нельзя. Иногда на это нужно много времени.

6 документальных фильмов о тех, кто пережил смерть близких

— Похороны ушедшего ребёнка – в каком ключе вы обсуждаете эту проблему с клиентами? Особенно когда речь идёт о новорожденных младенцах.

— Часто мамы порой даже не хотят смотреть на своих умерших новорожденных детей, не хотят их забирать, чтобы похоронить. До определённого времени была такая практика у врачей – говорить: «Зачем тебе смотреть?» Но если женщина не хоронила своего ребёнка, у неё в дальнейшем выстраиваются всякие страшные картины. Например, приходила женщина уже по поводу внуков (она достаточно молодая бабушка), но выяснилось, что у неё в первом браке умер ребёнок, но она не стала на него смотреть, не стала его забирать, и потом она начала представлять себе его внешность, потом стала искать в интернете информацию о том, что происходит с телами таких младенцев – кто-то рассказывает, что их используют, как биоматериал, кто-то – что их сбрасывают в общую яму и так далее. И она говорит: «Я стала себе всё это представлять. И как мне теперь с этим жить?» Ко мне приходят семьи, которые уже приняли решение, женщина вышла из роддома и теперь она ищет у меня подтверждения того, что она поступила правильно, отказавшись посмотреть на ребёнка и похоронить его. А вот у верующих людей вопрос, надо или не надо хоронить ребёнка, вообще не встаёт. Поэтому важно, чтобы психологи работающие с такими семьями, имели единый подход и понимали нужность и важность данного этапа. В Германии, если семья поначалу не желает смотреть на ребёнка и хоронить его, ей дают некоторый срок на осмысление своих желаний и действий, за который семья может изменить своё решение. Было бы здорово, если бы мы переняли их практику.

— Если другие дети в семье уже есть, вы с ними тоже работаете?

— Да. С детьми обязательно надо работать. Ведь дети понимают, что происходит. Если родители им не говорят о случившемся, у них формируются неврозы, страхи, причём порой не связанные на прямую со смертью. А родители часто не сообщают детям о смерти сиблинга. Объясняют так: «А зачем?» Особенно, если умирает новорожденный младенец – придумывают какую-то историю или вообще накладывают запрет на эту тему. При этом ребёнок видит, что все плачут, что маме и папе не до него, его могут отправить к бабушке и дедушке. Ребёнок чувствует себя выделенным из семьи, в своеобразной зоне изоляции. И у него появляются какие-то свои фантазии, с которыми ему дальше приходится самому справляться, фантазии ребёнка порой страшней реальности. Так что я считаю, что ребёнку надо обязательно рассказать о смерти его братика или сестрёнки, но найти для этого подходящее время и продумать, какие слова сказать.  

— Но ведь и сам ребёнок может остро переживать смерть брата или сестры.

— Конечно. Опять-таки, особенно если уже есть какая-то история их общения. И главное: в любом случае ребёнок из-за таких событий в семье тоже может впасть в депрессию. Считается, что если ребёнок прыгает и скачет, значит, ему весело и хорошо. Но он может таким способом оттягивать на себя внимание родителей, чтобы они переключились и им стало весело, а ребенок таким образом, получает для себя «прежних» родителей, таких, какими они были до потери.

— Как вести себя другим ближним тех, кто переживает утрату ребёнка? Что говорить нельзя, а что говорить можно и нужно?

— Скорее, скажу о том, что нельзя. Нельзя говорить сразу после того, как это случилось: «У тебя ещё будут дети». Ведь родители ещё не переплакали, не перегоревали. Нельзя предлагать уйти в работу, забыться, прекратить плакать – то есть нельзя предлагать какую-либо блокировку эмоций. Тем более, нельзя говорить: «Мне надоело, что вы плачете». Нельзя винить, даже если объективно вина родителей в смерти ребёнка есть. Нельзя обесценивать потерю: «беременность была не вовремя», «что ни делается, всё к лучшему» и тому подобное… Самим родителям и так хватает чувства вины, надо их просто поддержать. Вообще трогать эти темы можно только тогда, когда родители сами захотят про это говорить. Что делать нужно? Дать возможность плакать столько, сколько необходимо. Но при этом смотреть, замыкается человек в себе или нет. Если  уходит от социума, это тревожный знак. В этом случае нужно звонить, приходить, не оставлять своим вниманием. Разговаривать и главное – слушать, удерживая себя от советов и сравнений: нельзя говорить, что у кого-то всё гораздо хуже, это тоже обесценивание.

— А если человек резко отказывается общаться?

— Если человек живёт один, то нужно всё-таки иногда звонить, просто чтоб сказать: «Я здесь, можешь мне позвонить в любое время». Можно писать СМС, писать сообщения в интернете, в скайпе. Сегодня возможностей много дать знать человеку, что он не один.

— Женщине нужно дать поплакать. А мужчине?

— Мужчины тоже плачут. И здорово, когда мужчина может себя это позволить. Мужчинам я предлагаю, если есть возможность, взять совместный отпуск – для того, чтобы побыть с самим собой, с супругой. Некоторые семьи уезжают – но не ради развлечения, а для того, чтобы выскочить из привычного и травматичного пространства. Мужчине важно знать, чем он может помочь супруге, как отвечать на расспросы окружающих, например: «Да, мы потеряли ребёнка, но сейчас я говорить об этом не хочу». Но это не значит, что он не переживает и мужчине не нужно время для проживания потери.

— Приходят ли к вам люди спустя годы после утраты?

— Надо сказать, что прямо сразу, то есть в остром состоянии горя вообще приходят редко. Но бывает так, что приходят и спустя очень долгий срок. Иногда приходят ведь с другими вопросами, касающимися семейных отношений, а когда я начинаю расспрашивать о прошлом семьи, то выясняется что была утрата ребёнка. И здесь, если человек готов об этом говорить, то либо это прожитая история, и он рассказывает так же, как могу рассказать свою историю я, либо это сильные чувства, эмоции, заново переживается горе, люди говорят: «Мы об этом никому не рассказывали».

— Пожилые люди, когда-то пережившие утрату, могут как-то поддержать молодых с такой же проблемой?

— Конечно. Пожилой человек может сказать: «Посмотри на меня, мне 75 лет. Тебе тяжело сейчас, это нельзя забыть, но пережить можно». Сейчас скажу фразу, которая многих может шокировать в данном контексте: так или иначе, любые переживания обогащают человека. Страдания тоже делают нашу картину мира богаче. И вот тут пожилые люди могу показать это на своих примерах. Но вот когда умирает единственный внук или внучка, у бабушек и дедушек переживания бывают не менее сильные, чем у родителей ребёнка. Это ведь тоже связано с их несбывшимися ожиданиями, они думают о том, что других внуков могут и не дождаться.

— Может быть, вообще одна из главных проблем в том, что мы друг от друга слишком многого ждём?

— Да. А когда наши ожидания и наши фантазии не сбываются, это становится для нас катастрофой. Есть люди, которые готовы быстро перестраиваться, а есть люди, которые не готовы. Конечно, в кризисной ситуации любые несовпадения обостряются.

— Вот есть старая поговорка: «Бог дал – Бог взял». По сути, это краткое изложение фрагмента из библейской Книги Иова. Как вам кажется, раньше люди относились легче к смертям своих детей?

— Мне кажется, да. Было больше упования на Бога и понимания, что человек не в состоянии распоряжаться своей жизнью и смертью в полной мере. И мне тоже приходится говорить клиентам о том, что у каждого из нас свой срок.

— Отсутствие такого понимания не порождает ли гипероветственность?

— Я постоянно говорю об этом на семинарах и вебинарах – не только посвящённых утрате, но и вообще проблемам, связанным с детьми. Всё-таки родителям надо быть в определённых вопросах проще. Извините, но в 50-е и 60-е годы у ребёнка часто был единственный эмалированный горшок. А теперь рассуждают: «Вот, ребёнок не ходит в синенький горшок, давайте купим ему красненький». И маме внушают, что если её ребёнок в полтора года не ходит на горшок, то она плохая мама. И есть ещё момент: раньше женщины рожали сколько детей? Сколько Бог дал. А теперь? Большинство – одного или двух. Притом, что социальные и экономические условия раньше могли быть и гораздо хуже. Поэтому я часто говорю о том, что не надо невротизировать родителей – у них есть ещё и жизнь помимо ребёнка. Для ребёнка это катастрофа, когда жизнь его родителей сосредоточена только на нём. Этому в большей степени подвержены родители детей с особенностями развития. Помню одну семью, в которой младший ребёнок имел очень тяжёлую симптоматику – лежачий, с задержкой психического развития. Он дожил до 10 лет и в этом возрасте мог только лежать и кататься – не более того. Но его папа – врач, мама – преподаватель, оба работали и работают, они не остановили свою жизнь, но и не отдали ребёнка в интернат. Ребёнок жил с ними. Что они сделали? Они обезопасили пространство, в котором он находился, например, сделали ему спальное место практически на полу – чтобы он не упал и не ударился.

— А у этой пары не возникало чувство вины из-за того, что они, возможно, должны были больше заниматься ребёнком, и тогда он достиг бы хоть немного более высокого уровня развития?

— Знаете, я думаю, что такие мысли могут возникать у любого родителя – не важно, здоровый у него ребёнок или больной, живой он или умер. Всегда есть ощущение, что ты что-то недоделал, недодал, не успел, проглядел… Но эта пара всё равно старалась дать своему ребёнку очень много – продолжала заниматься его реабилитацией даже тогда, когда специалисты говорили им, что прогресса не будет. Родители отвечали: «Но он живой, значит, будем делать».

— Вы работаете также и с семьями, в которых есть дети с инвалидностью. А может ли к вам обратиться семья, которая ещё только опасается, что ребёнок или родится с нарушениями развития, или не выживет?

Наш проект предусматривает, что мы подхватываем семью, когда ещё на стадии беременности врачи выявляют, что у ребёнка может быть какая-то патология. Здесь очень важно дать женщине понять, что она не Бог, а мама, и делает максимум того, что может. Если в этот период обращается вся семья, то очень важно помочь всем определиться, что и как в данной ситуации может сделать каждый из них. Когда семья выходит из состояния дезориентации и переходит к реальным действиям, это дает людям возможность видеть и сами эти действия, и их результаты, что в конечном итоге даёт надежду. Ведь есть такая проблема: часто, если женщина рожает ребёнка с теми или иными нарушениями развития, она отгораживается от социума: «Меня никто не поймёт». У неё есть страх осуждения – и действительно, не все окружающие понимают, что происходит. И тут наша задача – восстановить её связь с социумом. Как формировать социальные связи в данном случае? Знакомить семью с другими семьями, у которых схожие проблемы. Семьи могут делиться реальным опытом, адресами медучреждений, организаций, работа которых имеет специфику работы с теми или иными нарушениями. К тому же наше общество в целом всё-таки меняется – и многие семьи с инвалидами получают моральную поддержку от самых обычных людей, своих соседей, например.

 

зачем прерывать беременность на поздних сроках и как это делают в Красноярске

«Как гром среди ясного неба»

«Мы считали пальчики на ручках и ножках, видели, как бьется сердечко. Потом наступила небольшая пауза, и врач попросил нас сходить погулять, чтобы малыш перевернулся, и он мог закончить исследование. Когда мы вернулись, в кабинете врачей было уже двое. Теперь они вместе пристально смотрели в монитор и пытались что-то разглядеть. Я понимала, что есть какие-то проблемы.

И вдруг как гром среди ясного неба прозвучала фраза: „Не удается увидеть мочевой пузырь у малыша. Есть какое-то образование, но что это, слишком тяжело понять“», — историй с подобным началом сотни.

Для многих женщин стать матерью — заветная мечта. В большинстве случаев беременность завершается благополучно — рождением здорового ребенка. Но иногда семьи получают неутешительный прогноз еще на этапе первых УЗИ и анализов. Узнать, что у ребенка серьезные заболевания, всегда тяжело, особенно если со здоровьем у отца и матери все в порядке и нет никаких предпосылок для страшных диагнозов.

Куда идти, что делать, какие решения принимать? Это только первые вопросы, которые возникают у беременных, получивших нехороший прогноз.

В обществе не принято обсуждать данную тему. В наше время, когда все еще не решен вопрос о том, считается ли аборт убийством, тема с прерыванием беременности на поздних сроках, когда неродившийся ребенок — не просто эмбрион, а уже похож на полноценного младенца, болезненна даже для врачебного сообщества.

«Ошибки быть не может»

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка (с форума благотворительного фонда «Свет в руках»): «После 12 недель никто не сделает прерывание беременности без специального консилиума врачей и четко установленного диагноза. Стоит ли говорить, что никто из врачей не поговорил с нами нормально, никто не объяснил четкую последовательность действий, сроки, риски, что вообще значит „прерывание беременности“ и т.д.?»

Генетические отклонения выявляются на этапе скринингов беременной, всего их три. Скрининг — это комплекс исследований, позволяющий получить максимально полную информацию о здоровье плода. Если на обследовании у врача ультразвуковой диагностики появляются сомнения, пациентку направляют в Медико-генетический Центр.

 

 

«Конечно, больше всего мы настроены на раннюю диагностику, а именно — на выявление каких-то отклонений на сроке до 12 недель, реже — до 21-22 недель. Но иногда бывают случаи, когда обнаружить отклонения можно только во второй половине срока: обычно это происходит либо когда женщина поздно поступает на учет и до этого никогда не проходила обследований, либо когда патология поздно себя проявляет. Тогда уже принимают решение о более подробном обследовании и о возможном прерывании такой беременности», — рассказала главный врач медико-генетического центра Татьяна Елизарьева.

Если женщина прошла все обследования, и диагноз подтвердился, ее приглашают на врачебную комиссию генетического центра. Прийти на нее можно как одной, так и с мужем или членами семьи, обычно пациентку спрашивают, как ей удобно. В комиссию входят несколько специалистов: УЗИ-диагност, неонатолог, акушер- гинеколог, врач, специализирующийся на определенной патологии (кардиохирург, нейрохирург, детский хирург и др.). Там женщине подробно рассказывают о том, что происходит, что за патология есть у ребенка, поддается ли она лечению и каково это лечение.

 

«Важно дать женщине понять, с чем она сталкивается, и предложить все возможные варианты. Если это хромосомные нарушения и интеллектуальный дефицит у плода, например, синдром Дауна, мы поясняем, что ребенок может родиться и при отсутствии каких-то физических недостатков даже сможет развиваться — сидеть, возможно, писать и рисовать, немного общаться. Но мы также даем понять, что такой ребенок никогда не сможет самостоятельно жить, особенно после ухода родителей или других опекунов, такой ребенок требует довольно больших финансовых затрат, к которым готова не каждая семья, такой ребенок всегда будет требовать больше внимания и сил, и за каждый его шаг в развитии родителям придется бороться. Все это нужно, чтобы семьи понимали, на что они идут и в том, и в другом случае. В любой ситуации мы как врачи обязаны уважать их выбор», — подчеркивает Татьяна Елизарьева.

После врачебного консилиума у любой пары есть время подумать и принять взвешенное решение. Врачи отмечают, что на сегодняшний день оборудование и техника медико-генетического центра исключает даже саму возможность постановки неправильного диагноза. Кроме того, в каждом случае результаты анализов обрабатывает несколько врачей, каждый дает заключение и рекомендации по беременности.

«Это вынужденная мера»

До 22 недель прервать беременность можно, в том числе медикаментозным методом. Процедуру проводят в красноярском роддоме № 4.

«Медицинскими показаниями к прерыванию беременности с 12 до 22 недели являются аномалии развития плода несовместимые с жизнью, которые не поддаются хирургической коррекции— рассказала главный врач роддомом № 4 Людмила Попова.

По словам врачей, женщина может выбрать — прервать ей беременность или доносить. Но зачастую матери не до конца отдают отчет, на что обрекают себя и свою семью, рожая детей с серьезнейшими патологиями или нежизнеспособных.

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка с форума благотворительного фонда «Свет в руках»): «Диагноз был страшным, врачи сказали, что детки с такими патологиями рождаются мёртвыми или умирают в младенчестве. Понимая, что потерять малышку, долгожданную дочурку, после её рождения будет просто смертельным для меня, я согласилась на аборт по медицинским показаниям. Честно говоря, до сих пор не понимаю, правильно ли я поступила, и виню себя, что пошла на поводу у родственников и врачей, согласившись на этот аборт».

«Пережить это очень тяжело. Ходить 9 месяцев и знать, что ребенок может на первый-второй день уйти из жизни. Что сложнее: ходить и знать, что будет так, или прервать беременность еще в середине? Обычно женщины соглашаются с мнением врачей, но иногда все же принимают решение оставить ребенка», — рассказывает Людмила Попова.

В целом же чаще всего до 22 недели женщины соглашаются и идут на прерывание беременности.

«Это ведь не просто аборт по желанию женщины, это вынужденная мера. Потому что потом поддерживать жизнь этих детей — это колоссальная нагрузка. Бывает, что матери потом отказываются от них, так как не могут справиться, отдают в „Дома инвалидов“ и тогда заботу об этих детях берет на себя государство», — подытожила Людмила Попова.

«После 22 недель — это уже полноценные роды»

До 2019 года в Красноярском крае не прерывали беременность на поздних сроках (после 22 недель беременности) по показаниям со стороны плода (несовместимые с жизнью врожденные пороки развития, которые по каким то причинам не были выявлены ранее). У женщин был только один выход — рожать ребенка с патологией. И лишь в конце 2018 года был утвержден клинический протокол Минздрава РФ «Искусственное прерывание беременности на поздних сроках по медицинским показаниям при наличии аномалий развития плода», на основании которого в Красноярском краевом клиническом центре охраны материнства и детства внедрена данная медицинская технология.

Процедура прерывания беременности на поздних сроках одинакова во всей России: внутриутробно плоду вводят обезболивающее лекарство, после этого проводят элиминацию (остановку сердечной деятельности) плода, и вызывают родовую деятельность. Процедуру выполняют врач ультразвуковой диагностики, врач-анестезиолог, медсестра-анестезистка и лаборант.

«Как и любая манипуляция, процедура прерывания имеет определенные риски, связанные как с использованием медицинских препаратов, так и с проведением операции. Может развиться кровотечение, могут быть негативные последствия от препаратов — побочные действия, аллергия. Любое вмешательство в организм женщины даже на современном этапе развития медицины — это всегда риски для здоровья, которые могут привести к полному лишению репродуктивной функции. Многие пары принимают решение пролонгировать беременность, надеясь на чудо, на ошибку диагностики», — говорит заведующий консультативной поликлиникой Краевого клинического центра охраны материнства и детства Павел Бауров.

Женщины, отказывающиеся прервать беременность в случае медицинских показаний, причинами чаще всего называют личные убеждения — как свои, так и своих семей. В случае, когда принимается решение оставить нежизнеспособного ребенка, пациентка продолжает наблюдаться в консультации.

Как пережить невозможное

Прерывание беременности на поздних сроках-тяжелая психологическая травма. После самой процедуры каждую женщину ждет процесс реабилитации, с ней обязательно работает психолог. Сейчас такие специалисты есть при каждой женской консультации. Психолог Центра охраны материнства и детства беседует с пациенткой до процедуры и после нее.

«У женщины в такой ситуации очень много тяжелых переживаний. И одно из самых тяжелых, которое появляется в такие моменты — это чувство вины. В голове у мамы часто возникают мысли: „Я как мать могла позволить это сделать?“, даже если ситуация совершенно безнадежная. Отпечаток накладывает и момент выбора — женщина все-таки сама решает, прерывать ей беременность или сохранять. Вина, как правило, бывает иррациональной, не соответствующей реальной ситуации», — отмечает психолог.

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка (с форума благотворительного фонда «Свет в руках»):«Прошло уже два года. И да, мы все-таки родили ребенка, прекрасную доченьку. Но не было и дня, чтобы я не вспоминала свою первую дочку. Я просыпаюсь среди ночи и вспоминаю те дни. Я храню эти воспоминания как единственное, что осталось от моего ребенка».

Прерывание по медицинским показаниям — это точно такая же антенатальная потеря (ситуация, когда ребенок погибает во время беременности— прим.ред.). Женщина теряет малыша на большом сроке, при том, что с конца первого триместра она уже воспринимает его как человека, взаимодействует с ним, внутренне общается.

Психолог никак не влияет на выбор женщины — такова профессиональная позиция. Он помогает осознавать некоторые вещи, оказывает психологическую поддержку. Иногда сама ситуация может быть полностью безнадежной, когда выносится диагноз о патологии, не совместимой с жизнью, но даже это не всегда влияет на окончательный выбор пары. Психолог помогает развеять какие-то сомнения, снять напряжение и хотя бы немного облегчить момент страдания.

После прерывания женщина проходит процесс горевания, как после любой другой утраты. Если адаптация нарушается на слишком долгое время и человек не может жить полноценной жизнью, то психологи говорят о патологическом горевании, которое требует уже более серьезного лечения. Очень важно, чтобы пережить кризис помогало и окружение женщины.

«Нас, наше общество, к сожалению, никто не учил сочувствию, и обычно люди чувствуют дискомфорт рядом с теми, кто перенес утрату. Как правило, родственники женщины думают, что самое главное — это чтобы она перестала переживать. Отсюда начинаются все эти советы: „хватит плакать“, „живи дальше“, „соберись“ и так далее. А женщине это не надо, ей надо прожить свое горе, выплакать слезы, ей нужно выговориться», — рассказывает психолог Светлана Чурсина.

На реабилитацию обычно уходят месяцы, но даже когда женщина вернулась к обычной жизни, в ее памяти этот тяжелый момент останется навсегда, стереть его невозможно. Периодически со слезами она все равно будет вспоминать своего не родившегося малыша.

 

Часто пациентки ставят вопрос: «А что делать с ребенком? Что с ним будет после того, как я его рожу?».

«Врач не может настаивать, но все же лучше, если вы посмотрите на малыша, попрощаетесь с ним. Лучше сохранить какие-то его вещи, связанные с беременностью, снимки УЗИ и прочее. Во-первых, мозг устроен таким образом, что пока не увидит — не поверит, что это окончательно, поэтому подсознательно он не даст вам покоя, всегда будут сомнения: „А что, если он был бы жив, а если он был бы здоров?“. Во-вторых, спустя какое-то время женщины, которые не смогли посмотреть на ребенка и попрощаться, могут сожалеть об этом. Все-таки со временем это воспринимается как утрата и гибель близкого человека, поэтому не стоит совсем обезличивать малыша. Но в любом случае выбор за самой женщиной. Можно предлагать, но ни в коем случае не настаивать», — советует Светлана Чурсина.

В Центре охраны материнства и детства женщина получает 1-2 консультации, после этого врачи рекомендуют ей (в случае необходимости) обратиться к психологу в женской консультации, либо же посетить бесплатные группы поддержки. В России с матерями, перенесшими перинатальную утрату, работает благотворительный фонд «Свет в руках». По горячей линии фонда можно получить консультацию и узнать все условия работы.

Родным, близким и коллегам психологи советуют отталкиваться от желаний женщины — не стоит навязывать помощь, настаивать на разговорах, если она этого не хочет. «Время лечит» — один из главных принципов восстановления, поэтому главное — дать женщине это время.

Как говорят врачи, в вопросе прерывания беременности нет правильных или неправильных решений, есть только такие, с которыми семья сможет жить дальше. Задача медиков — поддержать жизнь и здоровье как матери, так и ее ребенка любой ценой. Жизнь и качество жизни зависит только от той семьи, где столкнулись с проблемой. Предугадать возможные риски на 100 % невозможно, и нужно помнить, что от этого не застрахована ни одна семья. На сегодня в Красноярском крае есть все необходимое медицинское сопровождение для беременных с патологиями будущего малыша и для тех, кто решил прервать беременность. Надеемся, что такая помощь потребуется как можно меньшему количеству семей.

Валя Котляр специально для интернет-газеты Newslab.
Фотографии Алины Ковригиной.

Как пережить смерть близких — Российская газета

Они жили долго и счастливо и умерли в один день

Это не просто о любви до гробовой доски и о семейной жизни с хорошим концом … Это попытка ответить на вопрос, над которым веками бьются философы, поэты, художники: «Может ли любовь победить смерть?»

Анатолий Антонов: «В один день» — это метафора и мечта, которая в жизни редко реализуется. Жан-Поль Сартр и его супруга Симона де Бовуар умерли почти в один и тот же день, но с промежутком в шесть лет. Но и это символично. Речь идет о том, что люди всю жизнь проживают рядом, становясь друг для друга незаменимыми. Это и счастье, и огромное испытание…

Алексей Герман: Глядя на свою семью, я понимал, что они проходили очень много испытаний вместе. При том, что родители могли ссориться, и даже бабушка с дедушкой иногда. Тем не менее всегда было ощущение единства, внимания друг к другу и понимания. Сейчас, мне кажется, мы теряем ценность энергии семьи, которая поддерживает в этом сложном и иногда враждебном мире. Семья перестает быть высшей ценностью. Это не означает, что раньше «все сидели под елочкой в белых рубашечках». Просто я всегда понимал, что для меня родители- это главное, а я — для них. И всегда знал, если у кого-то из нас случится выбор, то он будет сделан не в пользу денег или карьеры, а в пользу семьи.

Недавно умер 90-летний муж близкой знакомой. Она сказала: «Я не умею без него дышать…»

Анатолий Антонов: Есть такое социально-психологическое понятие: социальный атом человека. Это наименьший и неделимый элемент социальной вселенной. Когда кто-то один умирает, атомная структура разрушается, ведь атом неделим. Умер один старик, скоро уйдет и другой. Впрочем, социологам известно, что у женщины есть шанс прожить еще лет 10. А вот если умирает первой жена, муж долго не протянет. Все это я говорю о парах с большим стажем. В современной семье, где по пять раз разводятся и сходятся, совсем другая картина. Развод там — тоже смерть, но не в буквальном смысле слова. Посмотрите телевизионные передачи: люди готовы друг другу горло перегрызть за каждую табуретку. Такая грязь внутри человеческая убивает когда-то очень близкого.

Алексей Герман: Возможно, в этом виноват тревожный ХХ век, который принес бесконечное форматирование государства, постоянное провозглашение то одних, то других ценностей. Меня потрясает количество выяснений отношений, показушной и бессмысленной любви, которое сейчас транслируется отовсюду. Когда умирала певица Юлия Началова, было ощущение нескончаемого потока грязи. Бесконечные оправдания врачей, скандалы с бывшими мужьями. Жизнь в состоянии постправды, когда рейтинг важнее, чем мораль, когда человеческая жизнь всего лишь история о том, как повысить количество читателей, лишает нас чего-то очень важного. Интерес к трагическим моментам с одновременным вытаскиванием грязного белья — результат того, что нет моральных авторитетов. А это тащит за собой остальное — отсутствие запроса на справедливость, нищенские пенсии, неуважение и безразличие к старикам и т.д.

Алексей Герман (мл.): Долгая жизнь вместе — это то, что превращает двоих в одно целое. Фото: РИА Новости

Татьяна Чаленко: Ухаживая за больными и помогая людям в последние мгновения жизни, я пришла к парадоксальному выводу: настоящая любовь бывает только в старости. Когда смотришь на своего мужа и думаешь: «Раньше я его не любила, это было другое. А вот сейчас я его люблю!» У 90-летнего священника в келье я видела две фотографии. Матушка — сразу после венчания и незадолго до смерти. На одной — юная красавица, а на другой — морщинистая старуха с бессмысленным взглядом. В рамку второй фотографии батюшка вложил клочок бумаги, на которой было написано: «Господь с тобой, любовь моя!» Тогда я этого не поняла, а теперь — понимаю.

Алексей Герман: Это правда: долгая жизнь вместе — это выше, чем просто любовь, это что-то, что превращает двоих в одно целое. Моя мама очень тяжело переживала уход папы. По большому счету, она не могла без него жить, поэтому все время кидалась в какую-то работу, чаще неблагодарную и низкооплачиваемую. Бабушка после ухода дедушки стала заниматься его архивами. Закончив работу, она, увы, быстро умерла.

Последняя точка многое говорит о человеке

Чехов пьет смертельно опасное шампанское. Пушкин ест морошку из рук любимой жены… О чем обычно просят в такие минуты?

Татьяна Чаленко: Меня потряс случай. Я ухаживала за удивительной женщиной. Она содержала в Тверской области маленький детдом для олигофренов. Шесть человек научила говорить. Самоотверженная была — служила людям. И вот сидим мы с родственниками у ее одра, и она завещает отвезти ее после смерти туда, где детдом, обложить дровами, сжечь, а прах развеять над деревней. При этом никаких признаков деменции или других психических расстройств. Просто ей хотелось раствориться в своем призвании…

Современное искусство все чаще обращается к осмыслению человеческих переживаний о приближении конца… Все возможные мировые награды собрал фильм Ханеке «Любовь». Сюжет прост и сложен одновременно: два очень старых и очень любящих друг друга человека пытаются сохранить достоинство в безысходности болезни, которая сначала отнимает силы физические, а потом забирает разум…

Татьяна Чаленко: Мы должны уходить из жизни достойно. Как в молитве сказано: «непостыдно». Деликатность и терпение — вот, что нужно усвоить тому, кто ухаживает за больным. Человек не должен быть унижен, даже если он уже не помнит, как его зовут, а тело его абсолютно беспомощно…

Анатолий Антонов: Недавно я оказался в больнице. На лыжах гонял и сломал шейку бедра. Не учел возраст. Хирурги смеялись: где этот горнолыжник? Так вот о достойном уходе. При мне человек умер прямо на коляске, не дождавшись места в палате. Медицинские братья и сестры в присутствии умирающего разговаривают: вот этот сейчас загнется, освободится кровать. Это же так страшно — умереть среди абсолютно равнодушных людей. О деликатности, физической и психологической, в которой нуждаются старики еще больше, чем молодые, речи не идет.

Алексей Герман: Я был поражен, как трудно положить в больницу человека преклонного возраста и как минимальны его шансы на выживание там. Это пренебрежение к людям в почтенном возрасте — колоссальная проблема. Сегодняшняя установка на доживание безобразна, как и термин «возраст дожития». Откуда это взялось? Как ни странно, это вопрос и о религии, и о воспитании, и о нравственности, и вопрос очень скромной пенсии.

Но вот больной человек дома… Бросившись к нему на помощь, близкие люди часто не рассчитывают свои силы на годы методичной и мало результативной, по большому счету, работы… И тогда возникает вопрос: ухаживать за больной матерью — это святая обязанность или наказание? И случаи, когда родственники ведут себя так, что хочется сказать: «Лучше уйдите!», — не редкость….

Алексей Герман: Наверное, самое дурное, что может быть в такой момент, это когда родственники начинают злиться друг на друга. Это бывает очень часто. Когда напрягаются дети, когда самому человеку кажется, что ему недодают чего-то. Мне кажется, достоинство и в том, чтобы как-то останавливать себя.

Надо жить, думая о конце, и тогда жизнь будет и радостной, и прекрасной. А мы загоняем свой страх в подполье

Татьяна Чаленко: Вопрос про наказание может ставить только незрелая душа. Важно помочь ей созреть. Наши родственники любимые — мамы, тети, бабушки — поверьте, все осознают… Есть очень короткий срок, когда понимаешь, что уже помочь не сможешь. Когда мама вас не узнает и считает своей мамой, — это, конечно, шокирует. Но вам дается возможность еще полюбить ее немножко, погладить руку или голову — пока дышит, на тебя смотрит, пока она еще теплый… Видит и слышит? Нужно попросить прощения, может быть, какие-то распоряжения получить. Уже не слышит? Важно держать за руку. Гладить потихонечку, даже просто немножко касаться тела, головы, волос. Мы, сестры милосердия, знаем, как важно, чтобы человек чувствовал, что он не один умирает. Кто-то рядом с ним сидит и вместе с ним дышит. Я ухаживаю за больными скоро 25 лет. Как правило, это происходит так: ты вышел за дверь, на кухню на минутку, и человек умер. Так вот это большой подарок от Бога видеть, как он уходит, услышать последний вздох. Подарок вашей душе.

Герой нового фильма Сергея Ливнева «Ван Гоги» (его очень точно и тонко играет Алексей Серебряков) рядом с заболевшим Альцгеймера отцом излечивается от равнодушия, неполноты существования, эгоизма, амбиций… Получается, чтобы быть человеком, нужно пройти и это?

Татьяна Чаленко: Уход за стариками с деменцией — это тяжелая, но душеспасительная история.

В Калуге 86-летняя бабушка ушла ночью из дома и замерзла. Общество обрушилось на сына, который сам давно уже пенсионер… Но все ли зависит от родственников? Нужна ли им самим поддержка?

Татьяна Чаленко: Я консультирую семью. Пожилая женщина — 94 года. Простая, малообразованная, труженица. Нарушения у нее уже очень развернутые. И две дочери, сами понимаете, в возрасте. Как же они ухаживают за матерью! Как они терпеливо любят, невзирая на ее бесконечные вопросы, какие-то детские поступки. Как служат ей! Когда смотришь на это, жить хочется, и веришь в людей, и счастлив, несмотря на ужасающую ситуацию! Все очень просто, бедно, скудно. Денег на перевязочные материалы нет. Но ни грамма уныния или жалости к себе, только любовь и добрый юмор.

Настоящая любовь бывает только в старости. Когда смотришь на мужа и думаешь: Раньше я его не любила, а вот сейчас люблю!

Алексей Герман: Я, к счастью, не знаю, что такое деменция. Мой папа умирал медленно, долго и страшно. Он очень тяжело болел 20 лет. Мы знали это. Это знание всегда было рядом. В случае с мамой все произошло очень быстро. С одной стороны, пожилые родители — это страшное испытание. Это, когда ты начинаешь разбираться в медицине. Когда тебя одолевает стыдная усталость, и ты живешь в бесконечном ожидании трагедии. Но с другой стороны — это взаимопонимание и счастье от того, что ты можешь прийти к ним и ощутить, что ты не один и ближе родителей никого не будет.

Почему тема ухода, последних дней жизни у нас под запретом?

Почему мы боимся говорить о смерти? Вот два письма от известных российских писателей, которые пришли в ответ на приглашение редакции к разговору. «Простите, я бы не хотела говорить об этом… Недавно умерла жена моего брата»… «У меня пожилые родители, боюсь думать, что будет через год-два-три…»

Анатолий Антонов: Да, это табу. У нас нет поведенческой психогигиены относительно смерти. Посмотрите, в светской жизни совсем нет траура, если это, конечно, не касается знаменитостей, из смерти которых делают шоу. Люди уходят незаметно: был человек и нет его.

Алексей Герман: Может быть, причина в том, что тема ухода очень личная…

Анатолий Антонов: Боязнь говорить о смерти — это очень напряженная струна современного мира. Во всех странах упростились похоронные обряды. Помню: по улице у нас на Таганке идет процессия, оркестр играет, машина с красно-черным полотном на борту. Останавливаются зеваки. Сейчас вы не увидите похорон.

Разве это плохо? Вспомнишь «Траурный марш» Шопена и мурашки страха по спине…

Анатолий Антонов: Это особенность нашей жизни: скорее похоронить, забыть и побежать по своим делам. Дело не в отсутствии сопереживания. Смерть загнана в подсознание, невероятно высок страх смерти… В свое время великий Мечников написал книгу «Этюды оптимизма». Она вовсе не о том, что умирать надо с оптимизмом. Нет. По Мечникову, умирать нужно по-человечески: не отчаиваться, не цепляться за жизнь, а понимать, что это закономерный финал, к которому нужно себя приготовить. Не в одиночку, а в окружении родственников и близких. Как раньше: на людях, чтобы вся деревня попрощалась… У меня мама до 90 лет дожила. Умерли все ее братья и сестры, умерли знакомые, ей перестал быть интересен даже Ельцин, который разрешил верить в Бога. И она тихо ушла. Парадоксальная мысль: надо жить, думая о конце, и тогда жизнь будет радостной и прекрасной. А мы загоняем свой страх в подполье.

Этот феномен изучен?

Анатолий Антонов: Вы удивитесь, но табу на смерть не только у обывателей, но и у ученых. В советское время я пытался проводить исследования про отношение к смерти среди преподавателей и студентов, но партком МГУ быстро мне их прикрыл. Как умирать — это не тема для советского человека. Он хотя и смертен, но вечен, бодр и весел! Такая идеологическая установка. А людям задумываться над тем, как жизнь сберечь, как дожить до глубокой старости при уме и памяти, было некогда. Модернизация, урбанизация, технологический прогресс — все это дает высокий процент смертности. В патриархальной и религиозной крестьянской России суицидов случалось мало. Жизнь была, с точки зрения простого человека, не легче, но правильнее. А что получилось, когда сельское население вытянули в города? После войны мы впятером жили в коммуналке на шести квадратных метрах. Удобства на улице. Москва была деревянная, страшная, бедная. Про другие города и не говорю. В ХХ веке не за чем было беречь здоровье. Мужчины усвоили: через каждые 10 лет — или войны и революции, или репрессии и «как закалялась сталь» на стройках коммунизма. Жертвенность, послевоенный голод.

Трагичный минувший век отучил россиян думать о том, как жить долго и качественно. Но были же примеры, перед которыми хочется снять шляпу: Владимир Зельдин, Даниил Гранин…

Анатолий Антонов: По числу долгожителей мы сильно отстаем от развитых стран. Между тем биологи из США, кстати, наши — МГУ-шники, уехали в Америку в 90-е годы, провели анализ по всем европейским странам за 300 лет и пришли к выводу, что средняя продолжительность жизни должна быть 100 лет. Сейчас Япония и Скандинавские страны приближаются к показателю 85 лет. Среди японских женщин полно тех, кому 88-89. Мы же вышли на среднемировой показатель — 72 года. Это на десять лет меньше, чем в передовых странах мира. По женщинам мы на 130-м месте в мире, а по мужчинам — на 145-м… Когда мы стали проводить исследования установок на жизнь и смерть, выяснилось, что большинство опрошенных не хочет дожить до ста лет. Старость воспринимается, как дряхлость и нищета. Зачем такая жизнь? Молодые так и пишут в анкетах: лучше прожить активно, бодро, но мало. Пробежал стометровку и помер на финише. А я студентам внушаю: нужно марафонскую дистанцию пробежать, а для этого продумать свою историю уже сейчас, пока вам двадцать, рассчитать силы на всей дистанции.

Справка «РГ»

Сейчас в России проживает более 33 миллионов людей старше трудоспособного возраста. Это 23 процента населения страны. По прогнозам, к 2025 году доля этих граждан составит 28 процентов.

Ключевой вопрос

Возможно, старость пугает не только дряхлостью и нищетой, но и тотальным одиночеством. Немощность и смерть уничтожает друзей, они вдруг куда-то исчезают, будто боятся чего-то.

Герман: Переоценил ли я Вселенную, когда папа умирал и очень многие люди, которые были его друзьями, пропали? Да, переоценил. Переоценил ли я ситуацию, когда мама умерла и многие, кому она помогала, не пришли? Переоценил. Для меня жизнь без родителей — это жизнь заново. После ухода мамы «Ленфильм» начал терять какие-то ориентиры. Теряется то, ради чего она жила, ради чего спасала студию. Исчезновением друзей я был, конечно, неприятно удивлен. Но, с другой стороны, чего требовать от профессиональных сообществ, когда все мы становимся обществом фейсбучных конфликтов, медийной истерии, потребности немедленно кому-то ответить, поделиться своим мнением со всем миром. Как ни странно, революция в соцсетях сделала нас глупее.

Уход близких может перевоспитать?

Герман: Не знаю (вздыхает). Надеюсь, что я стал немного внимательнее к людям. Как минимум стал мягче и добрее. Наверное. В чем-то стал менее амбициозен. Не знаю, стал ли я умнее и мудрее, но я стал иным, и какое-то отношение к жизни во мне пересмотрелось. Не я сам пересмотрел. А оно само изменилось. Смерть близких меняет приоритеты и понимание того, что такое жизнь. Мы же не верим никогда, что все это может произойти с нами. Этот момент бесконечно далеко. А когда это происходит сейчас и с тобой, конечно, ты становишься другим человеком. Ты понимаешь, что теперь ты в семье старший, что не с кем уже посоветоваться.

И главное. Ты всегда винишь себя в том, что позвонил на два часа позже, приехал в больницу на 25 минут позже, не сообразил снять задвижку на двери… Вина останется навсегда. И тут совет только один. Его давали уже миллиарды человек до меня. Не откладывайте общение. Позвоните своим родителям прямо сейчас.

10+ трогательных цитат о потере матери

Мартин Барро, Getty Images

Нет ничего труднее, чем потерять мать. Хотя это горе личное, вы, конечно, не одиноки в своей потере. Мы обратились к некоторым из величайших писателей, политиков и деятелей мира за их утешительными словами. Будь то День матери, ее день рождения или просто тяжелый момент, вот несколько трогательных цитат, которые утешат вас в эти тяжелые времена.

Реклама — продолжить чтение ниже

«Берегите своих родителей, без них мир будет страшным и запутанным».

— Эмили Дикинсон

«Для нас нет прощаний. Где бы ты ни был, ты всегда будешь в моем сердце».

— Махатма Ганди

«То, чем мы когда-то глубоко наслаждались, мы никогда не потеряем.Все, что мы глубоко любим, становится частью нас «.

— Helen Keller

«Я помню молитвы моей матери, и они всегда следовали за мной. Они цеплялись за меня всю мою жизнь ».

— Авраам Линкольн

«Любовь, столь же сильная, как любовь вашей матери, оставляет к вам свой след. Быть любимым так сильно, даже если человек, который любил нас, ушел, навсегда защитит нас ».

— Дж.К. Роулинг

«Самые близкие моему сердцу материнские воспоминания — это маленькие нежные воспоминания, которые я перенесла из дней моего детства. Они не глубокие, но они остались со мной на всю жизнь, и когда я очень старею, они все еще будет рядом «.

— Маргарет Сэнджер

«В потере матери есть что-то постоянное и невыразимое — рана, которая никогда полностью не заживает.”

— Сьюзан Виггс

«Матери держатся за руки своих детей какое-то время, но их сердца — навсегда».

— Неизвестно

«Ты была моим домом, мама. У меня не было дома, кроме тебя.

— Джанет Фитч

«Мама обнимает надолго после того, как она отпускает».

— Неизвестно

Энни Голдсмит Писатель новостей Энни Голдсмит — писатель новостей для Town & Country, где она освещает культуру, политику, стиль и британскую королевскую семью.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Реклама — продолжить чтение ниже

Каково это — потерять маму

Прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как я потеряла маму из-за рака. Когда я говорю вслух слова «Я потерял маму», они кажутся неправильными, потому что потерянный носок можно снова найти.Это не просто недостающий носок. Это огромная дыра в моем животе, которая никогда не исчезнет.

Потеря родителя означает, что вы присоединились к клубу с людьми, которые понимают, что просто выйти через парадную дверь в обуви и вымыть волосы может быть проблемой. Это означает, что покупка продуктов и брюссельская капуста, а также воспоминание о том, как сильно ваша мама любила их есть, когда поняла, что может приготовить их в духовке, а не варить их, и они действительно были хорошими на вкус, у вас начинают гореть глаза.


Он хочет пробежаться, чтобы выработать эндорфины, чтобы перестать кричать «Твоя мама умерла!», Повторяющийся в твоей голове снова и снова, но ты не можешь, потому что тебе тоже хочется свернуться калачиком. баловаться и плакать во время просмотра «Девочек Гилмор» на Netflix, потому что это было «твое дело», которое росло вместе с ней.

Есть миллион вещей, которые меняются и принимают новые значения и формы. Есть миллион слов, которые внезапно перестают быть казаться такими милыми больше. Есть миллион лиц, которые не приносят утешения, как раньше.

Я знаю, время поможет. Это не первая моя потеря, но самая тяжелая.

Итак, вот несколько вещей, которые происходят, когда ваша мама умирает, на случай, если вы захотите узнать, где была моя голова в последнее время, или если вы пытаетесь выяснить, почему ваша подруга, потерявшая собственную маму, пахнет мусором может половину времени, или плачет на простой рекламе памперсов.

Вы много плачете, причем в случайное время. Я не могу сказать вам, сколько раз я смотрел симпатичную рекламу и начинал истерически рыдать.Может быть, мама персонажа подбадривала их на футбольном матче, а может, она просто обнимала их. Буквально все, что показывает другая мама, заставит вас плакать.

Даже не заставляйте меня гулять на публике и видеть другую маму с их ребенком. Я планирую свадьбу прямо сейчас и чуть не заплакала, когда была на свадебном шоу, и они попросили дуэты мать / дочь выйти на сцену и выиграть приз. Конечно, это не должно было причинить мне вреда, но оно горело.

Вы можете стать ближе к своему отцу. Это не совсем минус. Когда вы теряете маму, вы внезапно понимаете, что вам больше, чем когда-либо, нужны поддержка и сила отца. Хотя он тоже скорбит, есть что-то особенное в том, чтобы делиться этим вместе и вспоминать как пара. Вы понимаете, что начинаете рассказывать отцу о своем дне так же, как раньше рассказывали маме, в надежде, что, возможно, все будет нормально. Это не так, но немного помогает знать, что кто-то все еще поддерживает вас, и вы не входите в каждую ситуацию в одиночку.

Жизнь кажется такой, будто ты постоянно носишь солнцезащитные очки, никогда не такой яркой, как раньше. Я не знаю, как объяснить это тому, кто не потерял родителей. Поверьте, ничто не будет иметь такой же яркости после того, как вы потеряете свою маму. Те милые туфли в магазине, на которые вы смотрели, внезапно показались глупой идеей. Та новая запеканка, которую ты хотел приготовить? Его ингредиенты все еще пылятся в глубине кладовой. Когда-нибудь ты вернешься к рутине, но не сегодня.

Вы вступили в клуб, в котором вас поддерживают, — в клуб, в котором вы никогда не хотели быть. Никто и никогда не захочет вступать в клуб «Я потерял родителя». К счастью, когда вы это сделаете, вы обнаружите, что это те самые люди, которые вам нужны в вашей жизни, и они пришли в идеальное время. Это люди, которые настроят свой мобильный телефон на другой звонок для вас, чтобы они абсолютно не пропустили ваш звонок в 2 часа ночи. Это люди, которые позволяют вам ругаться как моряк каждое слово, потому что жизнь больше не справедлива.Это люди, которые позволят вам расстроиться через месяц, год или даже через 10 лет. Это подводит меня к следующему пункту …

Люди, кажется, ожидают, что вы будете в порядке примерно через неделю или две. Если они не являются членами клуба «Я потерял родительский», люди ожидают, что с вами довольно быстро все будет в порядке. Как только шок от похорон (если они были у вас — у нас не было) пройдет, люди начнут медленно начните забывать о своей боли и ожидать, что вы снова станете нормальным. Это нормально — некоторое время избегать людей.Это нормально — все еще горевать. Напомните тем, кого любите, как это сложно. Иногда люди настолько сосредоточены на себе, что забывают, как быть настоящим другом.

Вы никогда не сможете полностью огорчиться, потому что каждый день вас поражает что-то новое. Когда моя мама скончалась, у меня был второй день трехнедельной поездки за границу. Мне пришлось отодвинуть свое горе, потому что меня не было дома, а у меня была школа и места, которые можно было увидеть. Похорон не было, поэтому возвращаться домой незачем. Моя мама хотела этого.

Я пытался протолкнуться и быть в порядке, правда.Но горе ускользало из меня, и я истерически плакал посреди улицы Дублина. Когда я вернулся домой, я все еще чувствовал, что со мной все должно быть в порядке, по крайней мере, с моим сыном и моим отцом. Я не хотел, чтобы они думали, что я разваливаюсь. Так что я держал в себе много своей печали. Трудно полностью горевать, особенно когда ты родитель. Когда я пытаюсь вспомнить, какие ингредиенты использовала моя мама в своей особой лазаньи, я снова начинаю горевать. Это никогда не прекращается, вы просто учитесь это принимать.

Любопытные слова вашего ребенка заставят ваше сердце болеть. Моему сыну четыре года, поэтому он не привык к смерти. Пытаться объяснить четырехлетнему ребенку мысль о том, что кто-то ушел, практически невозможно. Мы пробовали фразу «Мама-мама на небесах, она ангел и всегда смотрит на тебя свысока». И по большей части это работает, но бывают дни, когда он напоминает мне: «Мама, у тебя нет мама больше «, где мое сердце снова разрывается. Он не знает, что это значит, он просто говорит это как заявление.Потому что это правда, а я нет. Но человеку эти слова больно.

Вы испытаете совершенно новый вид боли, когда начнете видеть, как сильно она влияет на ваших детей. С другой стороны, ему было любопытно, он еще и очень грустный. Когда моя мама начала получать помощь в хосписе, мой сын регрессировал и снова начал мочиться по ночам. Мы испробовали все, чтобы он остановился.

Когда я укладываю его, и его тоненький голосок говорит что-то вроде: «Я скучаю по маме-маме» или «Почему мама-мама должна умирать?» мое сердце болит.Он постоянно вспоминает о ней, и хотя он не всегда может показаться грустным, я могу сказать, что для него это тяжелее, чем он показывает. Я просто хотел бы собрать все его осколки вместе, чтобы ему не пришлось испытывать такую ​​боль.

Вы можете попытаться прочесать их телефон, учетную запись Facebook, учетную запись Netflix и т. Д. В поисках одного последнего сообщения, и это, скорее всего, сведет вас с ума. Мы с мамой поделились аккаунтом Netflix, за что я теперь очень благодарен. Это странно, но все, что я хочу, — это лучше узнать мою маму.Я поискал в ее телефоне совета. Я проверяю Netflix, чтобы увидеть, какие сериалы ей нравились. Я зашел в ее аккаунт в Facebook, чтобы найти ответы на вопросы, о которых даже не подозревал.

Я пытаюсь найти записные книжки с ее почерком, надеясь, что она где-нибудь оставила мне записку. Это расстроит вас, но вы ничего не можете с этим поделать. Тебе просто нужен еще один ее кусочек, каким бы крошечным он ни был.

Ты будешь завидовать всем, у кого еще есть мама. (Особенно, когда они принимают ее как должное.) С этого момента вы никогда больше не будете жаловаться на своих родителей передо мной. Потому что, дорогой, ты даже не представляешь, как тебе повезло, и как сильно я хочу быть на твоем месте. Берегите их. Люблю их. Будьте благодарны, что у вас есть еще один день с ними.

Крепко обнимите своих малышей. Скажи маме, что любишь ее. Ищите ее совета и мудрости. Не принимайте эти моменты как должное. У тебя только одна мама, и когда она уйдет, ты пожалеешь, что никогда не говорил ей гадкого слова за всю свою жизнь.

Вам также могут понравиться:

Статьи с вашего сайта

Статьи по теме в Интернете

слов сочувствия к потере матери

Когда кто-то потеряет свою мать, это будет для него ужасное время.Связь между дочерью или сыном и их матерью не похожа ни на что другое. Потеря того, кого, как вы думали, всегда будет рядом, того человека, к которому вы обращались за утешением и поддержкой в ​​самые трудные моменты, — это один из самых тяжелых периодов в жизни. И подавляющее чувство будет горе и утратой.

Попытка придумать правильные слова, чтобы выразить соболезнования тем, кто переживает такие тяжелые времена, и убедиться, что вы отражаете страдания, которые они испытывают, — почти невыполнимая задача.

Пытаться переключаться между вежливым уважением и стараться утешить их как можно лучше. Вполне понятно, что вы беспокоитесь о том, что можете обидеть их или просто неправильно понять тон и выразить серьезность и горе, которые они испытывают.

Итак, мы надеемся, что приведенные ниже примеры слов сочувствия к потере матери станут первым шагом к тому, чтобы помочь вам написать послание на карточке сочувствия скорбящему. Вы можете использовать их как есть или как вдохновение для написания вашей личной версии.

Мне жаль, что тебе пришлось потерять кого-то столь важного и особенного в своей жизни. Я буду молиться за вас и остальных членов вашей семьи

Мамы — особенные люди, особенно такие, как ваша. По тому времени, что я провел с ней, я мог сказать, что она была удивительной женщиной.

Хорошие матери занимают особое место в своих сердцах для своих детей, и большинство детей занимают особое место в своих сердцах для своих матерей.Прошу прощения за дыру, которая у вас сейчас есть.

Примите мои соболезнования в связи с потерей вашей матери. Насколько я слышал, она была замечательной женщиной, достойной восхищения. В ближайшие дни я буду думать о вас и время от времени молиться за вас

Ваша мать была из тех людей, которые внушали целостность окружающим; она поощряла других быть лучшими людьми, которыми они могли бы быть. Это отразилось на вашей жизни

Пусть эти слова утешат вас в связи с потерей матери.Я всегда буду помнить ее милую улыбку и красивую природу. Да хранит вас Бог в своих объятиях в это трудное время

Выражаю глубочайшие соболезнования в связи с потерей вашей матери и молюсь, чтобы ваша вера придала вам силы в это печальное время

Мама — это кто-то кто заботится глубоко и всегда, независимо от того, поцарапали ли вы колено или узнали о неизлечимой болезни

Ваша мама была особенной женщиной, и ее любили все, кто ее знал.Пожалуйста, знайте, что мы разделяем ваше горе и выражаем наши глубочайшие соболезнования вам и вашей семье

Насколько я слышал, вы говорили о своей матери, похоже, что она была замечательной женщиной. Она отлично справилась с твоим воспитанием. Прошу прощения за вашу потерю

Мамы поддерживают нас в живых, когда мы беспомощные младенцы, поэтому мы обязаны поддерживать жизнь матерей в нашем сознании после их смерти

Во всех наших домах есть особое место. сердца для наших матерей, точно так же, как в сердце каждой матери есть особое место для ее детей.Вы должны продолжать хранить ее память в этом особенном месте в своем сердце. Искренне сожалею о потере вашей мамы

Мамы — важные и особенные люди. Прошу прощения за потерю такого ценного человека в вашей жизни. Мои мысли сейчас с вами и вашей семьей.

Твоя мать была самой доброй и нежной женщиной, которую я когда-либо встречал. Мне так повезло, что я знал ее, и выражаю глубочайшие соболезнования вам и вашей семье

Хотя мамы — самые быстрые люди в любви к детям, они также являются теми людьми, которые их детям больше всего нуждаются в любви.

Ваша мама была одним из самых теплых и заботливых людей, которых я имел удовольствие знать.Я сожалею о вашей большой потере

Сердце, которое ваша мать питала для других, является редким подарком для многих людей, которые имели честь знать ее и получить от нее благословение. Пожалуйста, примите мои соболезнования

Пусть вы найдете покой и утешение, зная, что ваше горе разделяют многие. По твоей маме будет очень не хватать. Да благословит Бог вас и вашу чудесную семью

У большинства людей только одна мама, и именно поэтому мамы такие особенные.Прошу прощения за вашу большую потерю

Я восхищаюсь жизнью, которую прожила ваша мама, и могу только надеяться, что у меня будет такой же сильный конец в моей жизни, как у нее

Нет можно заменить вашу маму, но Бог может утешить ваше сердце. Он знает, что вам нужно в это время, намного лучше, чем кто-либо другой

30 Потеря материнских цитат на День матери

Вместе с первыми бутонами весны наступает и День матери, время новой жизни и новых начинаний.Поэтому логично, что День матери считается радостным праздником, и он дает нам возможность отпраздновать наши отношения с нашими матерями.

Но для некоторых, в том числе для тех, чьи матери больше нет с ними, второе воскресенье мая означает нечто иное. Свидание может вернуть болезненные воспоминания, грустные годовщины и даже горе. И независимо от того, сколько лет прошло с момента ее смерти, ежегодный отпуск и сопровождающие его напоминания о вашей утрате могут навредить на всю жизнь.

Мы понимаем, насколько трудным и болезненным может быть День матери без мамы, поэтому мы составили список самых острых цитат о потере матери. Мы надеемся, что с помощью этих слов утешения, цитат о материнстве и цитатах матери и дочери вы сможете почтить самую важную женщину в своей жизни с ясностью, миром и утешением. В конце концов, то, что ее больше нет с вами, не означает, что вы должны перестать праздновать все те прекрасные вещи, которые она когда-то принесла в вашу жизнь.Как сказала Хелен Келлер: «То, чем мы когда-то глубоко наслаждались, мы никогда не потеряем. Все, что мы глубоко любим, становится частью нас».

П.С. Прочтите наши любимые библейские стихи о матерях, чтобы найти больше слов утешения.

Getty Images

  • «На вьетнамском языке слово для обозначения того, что кто-то пропал и помнит, то же самое: nh». — Оушен Вуонг, На Земле мы на короткое время великолепны
  • «Те, кого мы любим и теряем, всегда связаны сердечными струнами в бесконечности.»- Терри Гиллеметс
  • » Любовь, столь же сильная, как и ваша мать, оставляет свой след в отношении вас. То, что вас так сильно любили, даже если человек, который любил нас, ушел, даст нам некоторую защиту навсегда «. —J.K. Rowling
  • «Для нас нет прощаний. Где бы вы ни были, вы всегда будете в моем сердце ». — Махатма Ганди
  • « Ни одна дочь и мать никогда не должны жить отдельно, независимо от того, какое расстояние между ними ». — Кристи Уотсон
  • « То, что мы когда-то глубоко наслаждались, мы никогда нельзя проиграть.Все, что мы глубоко любим, становится частью нас «. Хелен Келлер
  • » Горе и любовь соединены, вы не можете получить одно без другого. Все, что я могу сделать, это любить ее и любить мир, подражать ей, живя смелостью, духом и радостью ». Дженди Нельсон
  • « Не горюй. Все, что вы теряете, приходит в другой форме ». -Руми
  • « Когда кто-то, кого вы любите, становится воспоминанием, воспоминание становится сокровищем ». -Неизвестно
  • « Если бы у меня был цветок каждый раз, когда я думал о вас …. Я мог бы вечно гулять в собственном саду »- Альфред Теннисон
  • « Память — это способ удержать то, что ты любишь, то, чем ты являешься, то, что ты никогда не хочешь потерять »- The Wonder Years
  • «Объятия мамы длится еще долго после того, как она отпускает» — Неизвестный
  • «Вы не ходите все время в горе, но горе все еще есть и всегда будет» — Нигелла Лоусон
  • «Горе может быть бременем, но и якорем. Вы привыкаете к весу, к тому, как он удерживает вас на месте.«- Сара Дессен
  • « Мама, я скучаю по тебе сегодня, но я знаю, что ты всегда будешь со мной в моем сердце ». Карен Костыла
  • « Потеря матери — одна из самых глубоких печалей, которые может знать сердце ». —Неизвестно
  • «Возможно, это не звезды на небе, а скорее отверстия, из которых наши близкие светят, чтобы сообщить нам, что они счастливы». — Эскимосская легенда
  • «Иногда не хватает только одного человека, а весь мир кажется обезлюдевшим ». — Альфонс де Ламартин
  • « Те, кого мы любим и теряем, всегда связаны сердечными струнами в бесконечность.»- Терри Гийеметс
  • » Мы понимаем смерть только после того, как она возложила свои руки на кого-то, кого мы любим. «- Мадам де Сталь

    Джош Смит / Ascent XmediaGetty Images

    • «Твоя жизнь была благословением, твоя память — сокровищем. Тебя любят без слов, и тебя безмерно скучают». — Рене Вуд
    • «Мир меняется из года в год, наша жизнь изо дня в день, но любовь и память о тебе никогда не исчезнут.»- Неизвестный
    • « Прощаний с нами нет. Где бы вы ни были, вы всегда будете в моем сердце ». — Махатма Ганди
    • « Независимо от того, насколько вы думаете, насколько вы готовы к смерти любимого человека, это все равно вызывает шок, и это все еще очень сильно болит ». — Билли Грэм
    • «Я должен знать достаточно о потере, чтобы понять, что вы никогда не перестанете скучать по кому-то — вы просто научитесь жить в огромной зияющей дыре их отсутствия». — Элисон Ноэль
    • «Слезы, пролитые по другому человеку, — это не признак слабости.Они являются признаком чистого сердца ». — Хосе Н. Харрис
    • « Печаль подобна океану, она приходит волнами, приливами и отливами. Иногда вода спокойная, а иногда бывает непреодолимой. Все, что мы можем сделать, это научиться плавать ». — Вики Харрисон
    • « А потом я услышала, как ангел сказал: «Она с тобой каждый день» »- Неизвестный
    • « Неспособны умереть любимые, потому что любовь — бессмертие. . »- Эмили Дикинсон
    • « Но ее не было рядом, и это то, что когда твои родители умирают, ты чувствуешь, что вместо того, чтобы идти на каждый бой с подкреплением, ты вступаешь в каждый бой в одиночку.»- Митч Албом

      Getty Images

      • «Если люди, которых мы любим, украдены у нас, способ сохранить их жизнь — это никогда не переставать любить их». — Джеймс О’Барр
      • «Потеря людей, которых ты любишь, влияет на тебя. Она зарывается внутри тебя и превращается в эту большую глубокую дыру боли. Она не проходит волшебным образом, даже когда ты перестаешь официально оплакивать». — Кэрри Джонс
      • «Я знала, что значит потерять любимого человека.Вы не прошли через что-то подобное, вы прошли через это »- Джоди Пиколт
      • « В потере матери есть что-то постоянное и невыразимое — рана, которая никогда полностью не заживет »- Сьюзан Виггс
      • » Моя мама — это нескончаемая песня в моем сердце комфорта, счастья и бытия. Иногда я могу забыть слова, но всегда помню мелодию », — Грейси Хармон
          Ребекка Лоуин Редактор образа жизни Ребекка Лоуин — редактор журнала «Женщина-пионерка» по стилю жизни, освещающего вопросы питания, развлечений, домашнего декора, ремесел, садоводства и праздников.

          Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

          25 слов сочувствия к тому, кто потерял мать или свекровь

          Сообщения блога Cake содержат партнерские ссылки, и мы получаем комиссию с покупок, сделанных по этим ссылкам. Как партнер Amazon, мы зарабатываем на соответствующих покупках.

          У многих людей на Земле самая тесная связь с их мамами. В конце концов, она была первым, кто вас узнал.

          Потеря матери или свекрови, даже если они прожили долгую и полноценную жизнь, является для многих тяжелейшим испытанием. Когда ваш друг или любимый человек пережил потерю матери, может быть сложно понять, что сказать, что действительно поможет им.

          Перейти к этим разделам:

          Возможно, первое, что нужно помнить, это то, что то, что вы говорите, может иметь не такое большое значение, как ваше присутствие и готовность слушать.Тем не менее, если вы ищете что-то доброе, чтобы выразить свое сожаление об их утрате, вот несколько отправных точек, которые вы можете изменить в соответствии со своими обстоятельствами.

          Подсказка: Если кто-то из ваших знакомых отвечает за устранение незавершенных дел после потери любимого человека, подумайте о том, чтобы поделиться нашим контрольным списком после потери, чтобы помочь им разобраться в этом.

          Слова сочувствия к открытке

          При написании открытки скорбящему даже короткое искреннее сочувствие может утешить его.Просто не забудьте отправить открытку и подарочную корзину для сочувствия (например, эту корзину для сочувствия гурманам с бесплатной доставкой), чтобы показать изобилие заботы, которое трогает их сердце.

          1. Желаю вам утешения в это траурное время.

          Эта фраза — хороший вариант, потому что она не преуменьшает горе и не предполагает многого об опыте другого человека.

          Слишком часто благонамеренные друзья и родственники тех, кто скорбит, строят предположения. Выберите для друга позитивное желание, которое не определяет его переживания.

          2. Так тяжело без нее, и я сочувствую тебе.

          Если вы знаете, что ваш друг или член семьи был очень близок со своей матерью, эта фраза кратко признает его или ее боль, ваше присутствие и поддержку.

          3. Даже несмотря на то, что словами не передать, насколько много, я хочу быть здесь для вас.

          Искренние выражения поддержки, подтверждающие, что слова терпят неудачу. Вы можете прикоснуться к другу или члену семьи и помочь им раскрыться.

          4.Знайте, что ваша любовь / забота помогли ей в эти последние дни.

          Специально для дочери или сына, которые проводят много времени в роли опекуна, это напоминание об их неизменной доброте в последние дни может быть некоторым утешением.

          5. Не могу представить, как вы себя чувствуете. Я так сильно забочусь о тебе.

          Когда вы не знаете, что сказать, признание того, что вы любите своего друга или члена семьи и что вы не пытаетесь сказать им то, что они чувствуют, может быть источником утешения.

          6. Я надеюсь, что со временем ты сможешь утешиться своими положительными воспоминаниями о ней.

          Для сына или дочери, у которых были очень счастливые отношения с мамой, напоминания о хороших временах могут создать приятное воспоминание во времени.

          7. Избавление от страданий — это благословение, но отнюдь не облегчает жизнь тем, кто так по ней скучает.

          Если их мать испытывала боль, это чувство может признать, что горе все еще остро, даже если мы испытываем облегчение от того, что ей больше не больно.

          8. Я надеюсь, что в это трудное время вы сможете утешиться в присутствии близких друзей и семьи.

          Напоминание о том, что социальная поддержка может быть и мягким способом выразить поддержку.

          слов сочувствия для текста или DM

          Если вы выражаете сочувствие в цифровом формате, более короткое сообщение все равно может оказать большое влияние на человека, которого вы любите, который переживает горе. Вы также можете рассмотреть возможность отправки электронного подарка, такого как один из этих цифровых подарков, вместе с вашим сообщением.

          9. Мне так жаль слышать о твоей маме.

          Эта фраза может подойти знакомому или тому, кто обычно не испытывает с вами особых эмоций. Вы все еще можете предложить свою поддержку.

          10. Если вам нужна компания, дайте мне знать.

          SMS и DM доставляются мгновенно, так что это может быть хорошим способом предложить им посетить, когда вы им понадобитесь. Вы можете сделать это сообщение личным и предложить принести мороженое или журналы в определенное время, когда вы будете поблизости.

          11. Я рада поболтать в любое время.

          SMS и DM также являются хорошим способом ответить, выражая готовность говорить по телефону. Даже если им нечего сказать, многие люди чувствуют себя немного лучше после телефонного звонка.

          12. Желаю утешения в эти тяжелые дни и недели.

          Для тех, кто переживает эти первые несколько дней, хорошо бы нормализовать, что процесс требует времени, даже если вы желаете им всего наилучшего.

          13. Горе — это процесс, и я здесь ради всего, что вам нужно.

          Это утверждение лучше всего напоминает людям не осуждать себя за потраченное время.

          14. Я тоже по ней скучаю.

          Этот рассказ о собственном горе может быть полезным, если вы также были очень близки с матерью этого человека. Знание, что кто-то другой чувствует даже часть того, что вы переживаете, может утешить.

          15. Хотите выйти и прогуляться?

          Если кто-то застрял, принимая гостей и чувствуя себя в ловушке внутри, можно посоветовать тихую прогулку с вами.

          16. Вы можете мне сказать что угодно, если хотите.

          Если кто-то делает храброе лицо, и вы получаете возможность поговорить один на один, отправьте это сообщение.

          Слова сочувствия, чтобы сказать лицом к лицу

          Когда ваши друзья и семья страдают, можно просто замолчать и промолчать. Иногда это срабатывает: нельзя недооценивать объятие или сжатие руки и готовность слушать. Тем не менее, смелое выражение соболезнований, даже когда это трудно, может быть частью проявления любви.

          17. Мне очень жаль, что вы переживаете это.

          Это выражение указывает на то, как вы хотите, чтобы вашему другу не приходилось переживать боль.

          18. Как я могу помочь с [этим событием]?

          Если нужно спланировать логистику поминки или похорон, личный вопрос, как вы можете стать частью команды, может быть полезным выражением для вашего друга или члена семьи.

          19. У меня заканчивается еда — вы хотите (указать блюдо)?

          Часто скорбящие люди ценят очень конкретные утверждения, а не расплывчатые утверждения «дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится».Предложите достать еду или выполнить поручения и взять их с собой, если они захотят. Если вы не можете присутствовать лично, а еда — ваш язык любви, отправьте особую подарочную корзину, например коробку свежеиспеченного печенья для гурманов или модных кексов и хлеба.

          20. Она оставила такое наследие всем нам.

          Для любимой мамы это напоминание о том, насколько ее уважают и любят, может быть способом выразить свое горе.

          21. Какой замечательный человек. Мы будем очень по ней скучать.

          Точно так же это утверждение сосредоточено на хороших качествах матери вашего друга или члена семьи.Не нужно вдаваться в подробности, чтобы показать, что мать вашего друга глубоко на вас повлияла.

          22. Вы можете говорить все, что хотите, или вообще ничего. Я в любом случае здесь.

          Когда вы даете человеку свободу говорить или не говорить, вы можете создать дружеское молчание, в котором вы просто находитесь рядом друг с другом.

          23. Вам нужно побыть в одиночестве? Я могу убедиться, что вас никто не побеспокоит.

          В зависимости от того, был ли ваш друг или член семьи постоянно рядом с людьми в течение последних нескольких дней, им может потребоваться, чтобы вы дали им немного отдохнуть без посторонних.

          24. Есть ли звонки, которые нужно сделать? Я счастлив сделать с вами часть утомительной логистики.

          Горе совпадает со многими важными логистическими и финансовыми решениями. Я

          Если ваш друг сталкивается с стопкой конвертов и звонков, которые нужно сделать, он может вам помочь, если вы спросите, есть ли у него какие-нибудь общие вопросы.

          25. Вы очень сильны, даже если не чувствуете этого прямо сейчас.

          Вместо того, чтобы использовать это утверждение, чтобы заставить человека что-либо сделать — ему, вероятно, не нужно, чтобы вы прямо сейчас толкали его — оно предназначено для тех, кто разочарован своим горем, как будто они не могут продолжать.

          Выражение истинного сочувствия к потере матери

          Может быть трудно найти соболезнования, соответствующие напряженности ситуации, особенно когда кто-то, кого вы любите, потерял свою мать. Вместо того, чтобы пытаться сказать , достаточно , попробуйте сказать что-то, что человеку нужно или что он хочет услышать. Если вы не уверены, присутствие, ответы на вопросы или просто выслушивание могут быть лучшими способами поддержать друга или члена семьи.

          Один из долгосрочных способов поддержать любимого человека или позаботиться о нем — проявить к нему особую доброту во время годовщины смерти.Наша культура иногда ожидает, что горе пройдет, а затем навсегда останется в стороне, но на самом деле горе может исчезнуть, но останется частью большинства из нас надолго. Признание и принятие этого могут создать между вами комфорт и связь.

          Если вы все еще ищете способы выразить свое сочувствие без слов, подумайте о том, чтобы отправить любимому человеку предмет из нашего списка идей подарков для сочувствия тому, кто потерял мать.

          Смерть родителя навсегда меняет взрослых детей

          Потеря родителя — один из самых эмоционально трудных и универсальных человеческих переживаний.И хотя мы можем понять, что смерть наших родителей неизбежна в абстрактном смысле, это предвидение не уменьшает горе, когда умирает любимый человек. Потеря родителя — это горе и травма, которая навсегда меняет детей любого возраста, как биологически, так и психологически. Ничто не повторяется снова: потеря родителя — это событие, которое полностью меняет положение.

          «В лучшем случае ожидается потеря одного из родителей, и у семей будет время подготовиться, попрощаться и окружить себя поддержкой», — говорит психиатр д-р.Николь Бендерс-Хади. «В случаях, когда смерть является неожиданной, например, при остром заболевании или травматическом происшествии, взрослые дети могут оставаться в фазах отрицания и гнева потери в течение длительных периодов времени… [что приводит к] диагнозу большого депрессивного расстройства или даже посттравматического стрессового расстройства. , если есть травма ».

          Одни только психологические данные не могут полностью описать, как отчетливо сильное горе, которое следует за смертью родителей, влияет на каждого из нас на индивидуальном уровне. Однако существует ряд исследований с визуализацией мозга и психологических исследований, которые демонстрируют масштабы потерь, которые представляет собой смерть одного из родителей.Исследования показывают, что задняя поясная корка, лобная кора и мозжечок — это области мозга, которые мобилизуются во время обработки горя. Эти регионы задействованы в хранении воспоминаний и сосредоточении на прошлом; они также участвуют в регулировании сна и аппетита.

          В краткосрочной перспективе потеря одного из родителей вызывает серьезные физические страдания. В долгосрочной перспективе горе подвергает риску все тело. Несколько исследований обнаружили связь между нерешенным горем и сердечными проблемами, гипертонией, иммунными расстройствами и даже раком.Непонятно, почему горе вызывает такие ужасные физические состояния, но одна из теорий заключается в том, что постоянно активированная симпатическая нервная система (реакция «бей или беги») может вызывать долгосрочные генетические изменения. Эти изменения — ослабление иммунных реакций, менее запрограммированная гибель клеток — могут быть идеальными, когда медведь преследует вас через лес, и вам нужны все здоровые клетки, которые вы можете получить. Но, если не обращать внимания, такая клеточная дерегуляция также является причиной метастазирования раковых клеток.

          В отличие от ожидаемых физических симптомов, которые могут проявиться во время скорби по поводу смерти одного из родителей, психологическое воздействие утраты менее предсказуемо.После такой огромной потери нет «правильных» эмоций. В течение года после смерти одного из родителей в Диагностическом и статистическом руководстве психических расстройств (DSM) APA считает здоровым для взрослых испытывать ряд противоречивых чувств, включая, помимо прочего, гнев, ярость, грусть, онемение, тревогу и т. Д. вина, пустоты, сожаления и раскаяния. После потери нормально броситься в работу; Также нормально отстраняться от дел и друзей, когда умирает родитель.

          Контекст также имеет значение. Причина смерти и уровень подготовки имеют большое значение. Например, внезапная насильственная смерть подвергает выживших более высокому риску развития расстройства горя. В других случаях потеря родителя, с которым у ребенка натянутые отношения, может быть вдвойне болезненна — даже если человек, потерявший близкого, отключается и делает вид, что не чувствует потери.

          «Справляться с трудностями меньше, когда у взрослых детей есть время предвидеть смерть родителей», — говорит Джумоке Омоджола, терапевт и клинический социальный работник.«Неспособность попрощаться вызывает чувство депрессии и злости». Это помогает объяснить, почему исследования показали, что молодые люди, как правило, больше страдают от смерти своих родителей, чем взрослые среднего возраста. Когда родитель молодого взрослого умирает, это часто происходит неожиданно, в результате несчастного случая или, по крайней мере, раньше, чем обычно.

          Удивительно, но пол родителей и ребенка может особенно влиять на контуры реакции горя на потерю. Исследования показывают, что у дочерей более сильная реакция горя на потерю родителей, чем у сыновей.Это не означает, что смерть родителей не сильно влияет на мужчин, но им может потребоваться больше времени, чтобы осмыслить свои чувства, и в конечном итоге они будут медленнее двигаться дальше. «Мужчины склонны меньше проявлять эмоции и больше разделять», — говорит Карла Мари Мэнли, клинический психолог и автор. «Эти факторы действительно влияют на способность принимать и переживать горе».

          Исследования также показали, что потеря отца чаще связана с потерей личного мастерства — видения, цели, приверженности, веры и самопознания.С другой стороны, потеря матери вызывает более грубую реакцию. «Многие люди сообщают, что после смерти матери они испытывают еще большее чувство утраты», — говорит Мэнли. «Это может быть связано с зачастую близким, заботливым характером отношений между матерью и ребенком».

          В то же время различия между потерей отца и матери представляют собой относительно слабые тенденции. Само собой разумеется, что у каждого есть свои уникальные отношения со своими матерями и отцами, и их скорбная реакция на смерть родителей будет уникальной для их жизненного опыта.«Сложная тяжелая утрата может существовать независимо от того, кто из родителей потерян, — говорит Бендерс-Хади. «Чаще всего это зависит от отношений и связи, которые существовали с родителем».

          Горе становится патологическим, согласно DSM, когда человек, потерявший близких, настолько подавлен, что не может продолжать свою жизнь после потери. Предварительные исследования показывают, что это происходит примерно у 1 процента здорового населения и примерно у 10 процентов населения, у которого ранее было диагностировано стрессовое расстройство.

          «Диагноз расстройства адаптации ставится в течение трех месяцев после смерти, если наблюдается« стойкая реакция горя », превышающая нормальные для культуры и религии», — говорит Омоджола. «В этой ситуации скорбящий взрослый сталкивается с серьезными проблемами при выполнении социальных, профессиональных и других ожидаемых и важных жизненных функций».

          Даже взрослые, которые могут пойти на работу и сделать храброе лицо после потери одного из родителей, могут страдать от клинического состояния, если они по-прежнему озабочены смертью, отрицают, что их родитель умер, или активно избегают напоминаний о своей смерти. родители, на неопределенный срок.Это состояние, известное как стойкое комплексное расстройство, связанное с утратой, является более сложной диагностикой (в DSM оно обозначено как «состояние для дальнейшего изучения»).

          Говоря более конкретно, неразрешенное горе после смерти одного из родителей может перерасти в тревогу и депрессию. Это особенно верно, когда родитель умирает в результате самоубийства, по словам Лин Моррис, лицензированного терапевта и вице-президента службы охраны психического здоровья Didi Hirsch. «Взрослые, потерявшие родителей из-за самоубийства, часто борются со сложными эмоциями, такими как вина, гнев, чувство покинутости и уязвимости», — сказал Моррис.Исследование, проведенное в 2010 году Университетом Джона Хопкинса, показало, что потеря одного из родителей в результате самоубийства повышает риск самоубийства у детей.

          Элизабет Голдберг, терапевт из Нью-Йорка, работающая с скорбящими взрослыми, увидела, как долгое горе может сказаться на браке. В частности, Голдберг предполагает (в некоторой степени фрейдистскую) связь между потерей родителя и изменой супругу. «Я рассматриваю многие дела как проявление неразрешенного горя из-за потери родителя», — говорит она.«Взрослый ребенок пребывает в состоянии недоверия и во многих отношениях отвергает реальность, чтобы питать заблуждение, будто родитель все еще жив. Скорбящему ребенку нужна новая фигура привязанности, то есть психика, пытающаяся примирить отрицание и горе. Поэтому вместо того, чтобы сказать: «Моя мать умерла», скорбящий ребенок может сказать: «Пока мамы нет, я буду играть с кем-нибудь, кроме своего супруга» ».

          Потому что потеря родителя — это то, что почти каждый в какой-то момент переживает. В какой-то момент их жизни выяснение того, как лучше всего справиться со смертью родителя здоровым образом, остается активной областью научных исследований.Росс Гроссман, лицензированный терапевт, специализирующийся на горе взрослых, выделил несколько «основных искаженных мыслей», которые заражают наш разум, когда мы сталкиваемся с невзгодами. Двумя наиболее известными из них являются «Я должен быть идеальным» и «Они должны были относиться ко мне лучше» — и они тянут в противоположных направлениях. «Эти искаженные мысли могут легко возникнуть после смерти любимого человека», — говорит Гроссман. Пациенты Гроссмана часто чувствуют, что им следовало сделать больше, и, «поскольку они не делали ничего или всех этих вещей, они низкие, грязные, ужасные, ужасные люди», — говорит он.«Подобные мысли, если их не оспаривать, обычно приводят к чувству низкой самооценки, низкой самооценки, стыда, самооценки, самоосуждения».

          С другой стороны, взрослые дети могут иногда испытывать негодование по отношению к своим умершим родителям, обвиняя их в пренебрежении или плохом воспитании детей в более раннем возрасте. Это тоже нездорово. «Обычный результат этого — глубокая обида, гнев, ярость», — говорит Гроссман. «У них могут быть настоящие, законные причины чувствовать жестокое обращение или насилие.В этих ситуациях это не всегда смерть родителя, а смерть возможности примирения, сближения и извинений со стороны обидчика ».

          Терапия может быть единственным способом вернуть скорбящего сына или дочь на ноги после смерти одного из родителей. (В общем, многим людям полезно поговорить о своей потере с профессионалом.) Время и понимание супруга также могут иметь большое значение для того, чтобы помочь взрослым пережить эту болезненную главу потери в своей жизни.Важно, чтобы супруги сидели со своими партнерами в своем горе, а не пытались исправить его или преуменьшить потерю.

          «Мужьям лучше всего поддерживать своих жен, слушая их», — говорит Мэнли. «Мужчины часто чувствуют себя беспомощными перед эмоциями своих жен и хотят исправить ситуацию. Муж может принести гораздо больше пользы, если будет сидеть со своей женой, слушать ее, держать ее за руку, гулять и — если она того желает — посещать место захоронения ».

          Ой! Пожалуйста, попробуйте еще раз.

          Спасибо за подписку!

          сообщений сочувствия в связи со смертью матери: соболезнования маме

          Потеря матери — большая потеря. Мамы — особенные люди. Подобрать правильные слова сочувствия, чтобы утешить человека, потерявшего маму, может быть непросто. Большинство людей когда-нибудь теряют маму в течение своей жизни.Следующие сообщения можно использовать в своей карточке, когда вы не знаете, что написать, но вы можете редактировать их в соответствии с ситуацией.
          1. Мамы остаются в особой части наших сердец даже после того, как они уйдут. Мне очень жаль слышать о вашей утрате.
          2. Мне жаль, что вы потеряли кого-то столь важного и особенного в своей жизни. Я буду молиться за тебя и остальных членов твоей семьи.
          3. Когда я услышал, что вы говорите о своей матери, она звучала так, как будто она была великой женщиной. Она отлично справилась с твоим воспитанием, о чем свидетельствует твой характер.Я сожалею о вашей потере.
          4. Никто не может заменить маму, но Бог может утешить скорбящее сердце. Он знает, что вам нужно в это время, гораздо лучше, чем кто-либо другой.
          5. Сердце, которое ваша мать питала к другим, — редкий дар для многих людей, имевших честь знать ее и получить от нее благословение. Примите мои соболезнования.
          6. В наших сердцах есть особое место для наших матерей, так же как в сердце каждой матери есть особое место для ее детей.Вы должны продолжать хранить ее память в этом особенном месте в своем сердце. Я искренне сожалею о потере вашей матери.
          7. Примите мои соболезнования в связи с потерей вашей матери. Насколько я слышал, она была замечательной женщиной, достойной восхищения. Я буду думать о тебе в ближайшие дни и время от времени буду за тебя молиться.
          8. Прошу прощения за потерю твоей матери. Для меня имеет смысл только поступить так, как твоя мама сделала бы в этой ситуации, будь это кто-то, кого она знала.Я помолюсь за тебя, скоро позвоню и принесу супа на следующей неделе.
          9. Потерять маму — значит потерять очень близкого и преданного друга, который знал и любил вас всю вашу жизнь.
          10. Бог дает нам материнский дар, чтобы обеспечить нам заботу, утешение и поддержку. Бог все еще может обеспечить это для вас сейчас, но ему придется сделать это по-другому. Я буду молиться, чтобы вы получили утешение и поддержку от Бога.
          11. Чтобы быть хорошей мамой, нужен особенный человек, но чтобы стать мамой прекрасного ребенка, нужен еще более особенный человек.Вы доказываете выдающийся характер своей матери.
          12. Потеря матери создает пустоту, которую никто не может заполнить. Поскольку матери даны Богом, я буду молиться, чтобы Он дал вам то, что вам нужно в это время.
          13. Мамы так много дают своим детям, пока они растут, включая место, где можно позвонить домой. Теперь твою маму позвали к себе домой. Я надеюсь, что вас утешит обещание быть с мамой в ее новом доме, когда придет время присоединиться к ней в этом сладком.
          14. Когда я слышу о вашей потере, мне напоминают о том, что я должен быть благодарен за время, проведенное с моей собственной матерью в этой жизни. Наши матери были таким благословением в нашей жизни, и они будут продолжать благословлять нас даже сейчас и в будущем.
          15. Дети и внуки продолжают наследие, начатое их матерями. Ваша мать создала сильное наследие, которое, я знаю, будет продолжаться.
          16. Матери — ангелы-хранители, учителя и лучшие друзья, с которыми мы на время благословлены их драгоценным временем.
          17. Смерть не властна над любовью, особенно над любовью матери. По этой причине мы никогда не можем полностью потерять наших матерей.
          18. Я знаю, что у вашей матери была великая вера, что делало ее сильной женщиной. Желаю вам утешения в знании того, что вы воссоединитесь с ней.
          19. Есть некоторые вещи, которые мы не можем контролировать в жизни, иначе мир был бы полон миллиардов милых матерей, таких как ваша мама.
          20. Я ценю вашу маму за то, какая вы есть. Она получает признание за то, что произвела на вас впечатление и повлияла на вас.Она будет жить через тебя.
          21. Есть причина, по которой матери необходимы младенцам. Я бы хотел, чтобы мы могли хранить их на всю жизнь.
          22. Время не может сравниться с вечной связью матерей со своими детьми.
          23. Матери невозможно заменить, и большинству из нас не удается сохранить их на всю жизнь. Я надеюсь, что твои воспоминания о ней утешат тебя. Она была удивительным человеком.
          24. Ваша мама произвела на меня большое впечатление. Я чувствую вдохновение от ее жизни и стремлюсь быть больше похожей на нее.
          25. Ваша мама прожила динамичную и содержательную жизнь. Ты был одним из ее лучших достижений.
          26. Как друг твоей мамы, я знаю, какой особенной женщиной она была. Я сожалею о вашей потере. Я буду скучать по ней.
          27. Наследие, которое ваша мама оставила вам, является благословением не только для вас, но и для людей, с которыми она и вы общались на протяжении многих лет.
          28. Ваша мама вдохновила меня на то, чтобы я старалась изо всех сил, и я буду бесконечно благодарен за возможность познакомиться с ней.Она останется в моей памяти такой, какой она была, красивой, сильной и умной женщиной.
          29. Не каждый может сказать, что у него была одна из лучших матерей в мире. В вашем случае, я думаю, это было бы правдой, если бы вы это сказали.
          30. Когда я думаю о твоей маме, на ум приходят три слова: теплая, заботливая и мудрая.
          31. Мамы вечно живут в сердцах своих детей. Я желаю вам всего наилучшего и молюсь за вас.
          32. Рад был познакомиться с твоей мамой. Я вижу, как ее влияние повлияло на то, кем вы являетесь сегодня.Она продолжит жить в одних хороших качествах, которыми вы обладаете.
          33. Мне не удалось познакомиться с твоей мамой. Судя по тому, что я знаю о тебе, должно быть, она что-то сделала правильно. Я сожалею о потере, которую вы переживаете.
          Цитаты могут быть подходящим способом выразить соболезнования. Это особенно уместные цитаты о потере матери.
          • «Мама обнимает долго после того, как она отпускает». -Неизвестно
          • «Неспособны умереть любимые, потому что любовь есть бессмертие.»-Эмили Дикинсон
          • « Матери держат своих детей за руки ненадолго, но их сердца навсегда ». -Неизвестно
          • «Время — единственное утешительное средство при потере матери». -Jane Welsh Carlyle
          • «Где бы ни была прекрасная душа, там всегда остаются прекрасные воспоминания». -Неизвестно
          • «Мать — это не человек, на которого можно опереться, а человек, на которого опора становится ненужной». -Дороти Кэнфилд Фишер
          Она поддерживает нас разными способами
          Провела нас двести восемьдесят дней
          Время вместе сокращается с каждым годом
          По мере того, как мы оба учимся преодолевать страхи

          Каждый раз мы должны прощаться
          Мы ожидаем, что скоро мы говорить «Привет»
          Когда, по крайней мере, она ускользнет спать
          Мы молим Господа, чтобы ее душа сохранила

          И в тот день, когда пришло наше время
          Чтобы послушать небесное бренчание
          Мы присоединимся к ней в новой жизни с Ему
          Кто светит и не погаснет
          -Блейк Фланнери (2019)

          .

Добавить комментарий